Глава 8
Я пытался понять, что происходит с малышкой, тюрьма то открывалась, то закрывалась полностью, реагируя на ее эмоции, я давно не питался, давая ей время, но в последние дни ее захлестывал гнев, рождая волну ярости в ее душе. Я должен был радоваться, замки́ падают, моя свобода, становиться все ближе. Но я не мог, наоборот, в моей душе поселилось беспокойство, что происходит с девушкой, почему такие сильные эмоции?
Аромат боли поплыл по моей темнице, я подлетел к двери, тюрьма дала возможность посмотреть, девушка сидела на своем ложе, устремив взгляд на маленький, темный предмет в руке, я принюхался, предательство, мою малышку предали, причинив сильную боль, она вдруг подняла полные слез глаза и прикусила руку, а я почувствовал, как падает предпоследний замо́к. У девушки расширились глаза - увидела, она быстро подошла к двери темницы и уставилась прямо на меня, я напрягся, уйти или нет, она всмотрелась пристальнее и отпрянула, я разочарованно вздохнул, а чего я ждал, собственно, что она броситься ко мне в объятия? Девушка вновь подошла, рассмотрела запоры на моей темницы, и положила свою руку с той стороны двери, я удивился и обрадовался, аккуратно, стараясь не напугать, приложил свою, она убрала свою руку, а я испытал такое разочарование, будто ее прикосновение к стеклу, было чем-то очень важным для меня, я начал убирать свою руку, когда она, покачав головой, безмолвно попросила оставить все, как есть. Через некоторое время, она приложила обе руки к поверхности, я видел в ее глазах вспыхнувшую надежду, ощутил вкус решимости на языке, что она задумала?
Мою темницу, ощутимо встряхнуло и дверь открылась, но я не спешил выходить, просто наблюдал, как она общается с родными, потом что-то выжидает, это было видно, потому как она смотрела на часы, как нервничала, как бросала взгляды на зеркало, прикусывая нижнюю губу. После непонятных мне манипуляций, куколка принесла инструменты и начала заклеивать окно, погружая комнату в искусственную темноту, мое сердце забилось быстрее, я начал догадываться о ее плане, вот глупышка! Мелькнула мысль, что я могу навсегда покинуть темницу, выйти из заточения, нужно лишь затушить огоньки трех свечей, что она зажгла и не подпускать к переключателю света, во мне достаточно сил, чтобы заставить ее испытать животный ужас, остановка маленького сердечка и я свободен - пока я размышлял об этом, девушка погасила свет и подошла к двери моей, вот уже сотню с лишним лет, тюрьмы.
Инстинкт самосохранения взвыл, я с трудом справлялась с паникой, страх охватил все тело, все же хорошо, что никтофобия забирает все эмоции, иначе не знаю, как бы я справилась с ощущением того, что мужчина медлил специально. Я начала пятиться к включателю, не могу больше, меня схватили за руку, уже ничего не соображая, от паники и ужаса, я начала вырываться, с губ слетало судорожное дыхание, со всхлипами и хрипом, я уже была готова завыть, когда увидела, как свечи полностью погасли, от порыва ветра, внезапно поднявшегося в комнате, комната погрузилась в полную, без просветную темноту, я замерла, меня сковал дикий ужас. Через мгновение, к моим губам прижались чужие губы и все, что я испытывала секунду назад, весь страх, вся паника, весь ужас, все забиралось у меня, стекаясь к его рту, с глухим стоном, я сама, обняв его за шею, прижалась плотнее и отдавала, выпихивала из себя, весь скопившийся негатив, всю боль и горе, отчаянье, гнев, уничтожающие меня все это время. Когда я почувствовала приятную пустоту там, где до этого роились такие неприятные чувства, оторвалась от губ мужчины, он, кажется понял меня, потому что медленно отпустил, послышался щелчок пальцев и одновременно вспыхнули три огонька свечей, что я расставляла, комната озарилась тусклым светом, давая возможность рассмотреть предметы, но оставляя много темных пятен и сумрака, раньше, этого бы хватило, что бы фобия разыгралась, но сейчас, я осматривала комнату без страха, без ужаса. Чувство эйфории охватило меня, облегчение и радость накрыли с головой, я не боялась. Посмотрела на мужчину, стоящего передо мной и терпеливо ждавшего, пока пройдет моя не адекватность, действительно высокий, мускулистый, скорее даже поджарый, каждый мускул голого торса, плотно очерчен красноватой кожей, темные волосы до плеч, стрижены неровными прядями, продолговатое лицо, прямой греческий нос, нижняя губа намного полнее верхней и перетянута, словно ниточкой, посередине, а вот глаза, выдавали явно не земное происхождение. Узкой формы, серебристые, без белков и радужки, с узким, вытянутым вверх, зрачком, насыщенного красного цвета, они переливались, словно ртуть, затягивая в себя, как в омут, не давая даже шанса, на освобождение из их плена. Наверное, я должна была напугаться, но страха не было, а эйфория продолжала плясать в моей крови, стоя напротив него, смотря в его глаза, я отчетливо понимала, чего он хочет, какие желания обладают им, а еще я почувствовала себя женщиной, очень желанной женщиной. Может так подействовало мое состояние, может его реакция на меня, я не знаю, но в чем я точно уверена, так в том, что если бы меня вернули обратно в прошлое, я не изменила бы, ни одной секунды, из произошедшего.
Поглотив ее страх до капли, я удивился, как много его, в такой маленькой девочке, с каждым моим глотком, она приходила в себя, постепенно расслабляясь в моих объятьях, а потом прижалась сама, обхватив меня крепко за шею и прильнув всем телом, с каким-то отчаяньем, начала отдавать мне все, что накопилось в ее светлой душе, я выпивал ее страхи, ее боль от предательства, ее отчаянье и ее гнев, насыщаясь и освобождая ее. Наконец, она почувствовала облегчение, сама оторвалась от меня, я отпустил, несмотря на то, что не желал этого делать, хотелось прижимать к себе ее маленькую фигурку еще сильнее, вминая плавные изгибы и мягкие округлости в свое тело, она оглядывалась, пытаясь осмотреться в темной комнате, силы много, так что, щелчок пальцами и свечи зажигаются вновь. Ее радость была на вкус, как что-то воздушное, легкое, слегка мятное, освежающая волна в горячей пустыни, она нарастала, присоединилось облегчение и еще несколько десятков мелких эмоций, создавая что-то неповторимое и желанное. Насмотревшись на комнату, она перевела взгляд на меня, живые зеленые глаза, без страха, смотрели на меня, изучая, узнавая, а я рассматривал ее, не как тень, паразитирующая на эмоциях, а как мужчина, который видит женщину, очень желанную женщину. Ткань шароваров[1] натянулась спереди, хорошо еще, что они очень широкие и мою реакцию на нее, не так явно видно. Девушка вдруг потянулась к краю, своей майки и одним движением, сняла ее с себя, оставшись в кружевной ткани, плотно облегающую ее грудь, вставив большие пальцы рук, под резинку штанов, стянула их, откинув скомканную ткань, ногой, у меня нервно дернулся кадык, тоненькие трусики ничего не скрывали, а лишь подчеркивали ее прелести. Я уже видел ее обнаженной, но это было подсмотрено, вырвано из ее жизни, не для моих глаз, а сейчас, она намеренно обнажалась передо мной одним, запах ее желания защекотал ноздри, я с удовольствием втянул его, он сводил с ума, аромат ее тела вел меня, как самый желанный, во всех тысячах мирах. Больших доказательств мне и не требовалось.
Она слегка качнулась вперед, и не выдержав, я стремительно переместился к ней, она тихонько ойкнула, я усмехнулся, вот так то, будешь дразнить демона, обняв ее за талию, прижал к себе, и склонившись, впился в ее рот поцелуем, проникая языком меж сладких губ, страсть разгоралась в нас, как огонь, охватывавший сухие ветви. Нежный язычок моей девочки, отвечал на игру моего, мы переплетались ими, поглаживая и ускользая в любовной игре, мои руки гладили, такое желанное тело, чувствительная кожа на тонкой шейке, нежная кожа спины, прогиб поясницы и упругие ягодицы, под моими ладонями, я притянул ее сильнее к себе, вжимаясь членом, через ткань шароваров, в ее мягки живот. Она, вдруг сильнее, обхватив меня за шею, подтянулась и подняв, свои стройные ножки, обхватила ими мои бедра, теперь член упирался прямо в ее лоно, между нами были лишь две тонкие преграды, из ткани, я напрягся, сдерживая желание кончить прямо сейчас.
Не прерывая, такой жаркий поцелуй, я, ухватив его за шею посильнее, поднялась, обхватывая его бедра своими ногами, твердый член терся о мою киску, прикрытую лишь кружевом трусиков. Я была вся мокрая, низ живота тянуло, а лоно пульсировало, требуя наполнить его, мужчина, кажется, понимал меня, сегодня и сейчас, нам не хотелось долгих прелюдий, постепенных узнаваний, был лишь голод плоти и желание утолить его. Раздался шорох ткани, он слегка отодвинул меня от себя, я скорее почувствовала, чем увидела, что ткань его штанов спала, он переступил ногами и снова прижал меня к себе, потершись уже голым и таким горячим членом, у меня между ног, вызвав при этом сладкую судорогу во влагалище. Приподняв колено, он поддержал им меня, пока его руки, убравшись с попки, уже разрывали швы лифчика, вот так запросто, пальцами, он порвал крепкую и эластичную ткань, оторвавшись от моего рта, он огляделся и быстро подошел к дивану, аккуратно уронил меня на покрывало. В свете свечей, его кожа блестела, опустив взгляд ниже, я судорожно сглотнула, не уверена, что он поместиться во мне, длинный и толстый, с большой красной головкой, на которой блестела смазка, он стоял, чуть-чуть не касаясь, плоского живота с рельефными мышцами. Только мне уже не давали выбора, отбросив остатки бюзика, он навис надо мной, упираясь руками по обе стороны от моих плеч, а коленями раздвигая мне ноги, и глядя мне в глаза, провел языком по ложбинке между грудей, а после, лизнул сосок и слегка прикусил зубами, я непроизвольно дернулась всем телом, от пронзившего удовольствия, с губ сорвался стон, больше похожий на мольбу. Он выпрямился и отодвинув, ткань трусиков, ткнулся головкой члена в мою дырочку, я по шире развела ноги, согнув их в коленях, приглашая поскорее войти, готовая уже умолять об этом.
Она была такая влажная, готовая, головка легко скользнула внутрь, она по шире раздвинула ножки, яйца стянулись в крепкий мешочек, а член слегка дергался, желая попасть вглубь сладкой пещерки. Я медленно продвигался вперед, опасаясь причинить ей боль, но малышка сама начала насаживать себя, поднимая свои бедра мне навстречу, я погрузился на половину и замер, у меня не получалось войти полностью. Я начал потихоньку подаваться вперед назад, растягивая ее тугие мышцы, под себя и сдерживаясь из последних сил, ее лоно плотно облегала мой член, влажная, горячая, она сводила с ума, наконец, войдя на полную, потеряв при этом, последние крохи своей воли, я начал трахать ее, с силой вгоняя свой ствол в узкую пещерку.
Я чувствовала, как горячий член скользит внутри, растягивая меня, вынуждая принять его полностью, дыхание перехватывало, в горле пересохло, во мне нарастало напряжение, от его движений, он увеличил темп, с силой вбиваясь в меня. Я судорожно хватала ртом воздух, еще шире раздвигая ноги, подаваясь ему на встречу, жаждала его проникновений, его силы, еще несколько движений и я потерялась, растворилась в своих ощущениях. Удовольствие разлилось по всему телу, спина выгнулась, а лоно начало сокращаться, обхватывая и вбирая его член, я забилась под мужчиной в самом ярком оргазме, который, когда-либо у меня был, краешком сознания отмечая, что он не далеко от меня ушел.
Мы лежали на моем диванчике, в комнате, все так же освещенной всего тремя свечами, я отходила от обалденного секса, дыхание выравнивалось, сердце успокаивалось. Чувствуя сбоку, прижавшегося ко мне, обнаженного мужчину, запоздалое смущение, начало обволакивать меня, вызывая краску стыда на щеках, он повернулся и рукой поднял мне подбородок, заглянув в глаза: «Не надо», - раздался его бархатный голос, - «Я все чувствую, не надо смущаться. Ты очень красивая, страстная и очень желанная». Щеки вспыхнули еще сильней, он хмыкнул и наклонившись, начал меня целовать, медленно, вдумчиво, будто изучая и запоминая, язык скользнул меж губ, переплетаясь с моим, кажется, меня ожидал второй раунд. Он, облокотился на локоть, нависнув надо мной, вторую руку, не прерывая поцелуя, положил на грудь, слегка поглаживая, нежную кожу, кончиками пальцев и посылая табун мурашек по ней, сосок съежился, превращаясь в тугой комочек. Грудь заныла, а я не знала, как попросить его, продолжить ласки губами и языком, мне не давала покоя картинка, врезавшись в память, где он, смотря мне в глаза, ведет своим языком по ложбинке, между грудей, я никогда не видела, ничего эротичнее. На воспоминание тут же откликнулось местечко между ног, сладко вздрогнув, мужчина прервал поцелуй и улыбнулся, у меня екнуло сердце, столько было в этой улыбке, обещания и сладострастия. Проложив дорожку влажных поцелуев по шее, он начал водить языком по груди, вылизывая ее, но не касаясь сосков, проходя мимо заветных вершин, лопатки сводило вместе, подставляя соски под его губы, но он намеренно проходил мимо, дразня, руки обхватили грудь, слегка приподнимая ее, я смотрела на его темные пряди, щекотящие кожу груди, когда он, в очередной раз, лаская ртом, заставлял выгибаться, безмолвно прося о большем. «Пожалуйста», - это что, мой свистящий шепот, вырвался? Я, широко открыв глаза, смотрела, как он поднял голову от моей груди, раздвинул мне ноги, согнув в коленях и устроившись между них, вошел, уже стоящим, крепким членом. Я судорожно сглотнула, от ощущения наполненности, бедра тут же подались навстречу, пытаясь насадиться на его орган, но он, вжавшись в меня сильнее, просто остановился и стал играть с моей грудью дальше. Я застонала, когда, наконец ощутила, как горячий рот втягивает вершинку, голова откинулась, лоно сжалось, чувствуя его член внутри, он играл соском, то втягивая его в рот, то прикусывая зубами, то посасывал, крепко обхватив губами, синхронно повторяя свои действия рукой, ласкавшей второй сосок, потом поменял местами губы с руками, уже терзая пальцами, влажную и мягкую вершинку, а тугой камушек втягивал в рот, постукивая языком. Меня накрыло новыми ощущениями, лоно сокращалось, отвечая на его ласки моих округлостей, я чувствовала, как мышцы обхватывают его неподвижный член, это добавляло остроты, распаляло желание еще больше, я провела рукой по его волосам, осмелев, зарылась в них пальцами и притянула к себе, выгибаясь навстречу, в ответ он медленно вышел и резко вошел в меня, заставляя дыхание остановиться.
Руки пошли блуждать по животу, мягко поглаживая кожу, девушка хватала ртом воздух, он чувствовал, как сокращается ее лоно, как запах желания становиться сильнее, вкус ее оргазма, до сих пор, стоял у него на языке, он не хотел, чтобы она смущалась, только не она, он хотел, чтобы она горела, в огне их страсти, отдаваясь ему, желая только его! Наигравшись с грудью, с такими нежными, бархатными вишенкам, он, не выходя из нее, слегка привстал, давая себе доступ к ее гладким, нижним губкам.
Мужчина переместился, погладил нежные складочки, мокрые, все в соках от прошлого соития и нынешнего возбуждения, он мягко развел их и найдя, упругую плоть клитора, начал играть, с новой игрушкой, заставляя жертву своих желаний, изгибаться в новых спазмах наслаждения.
Я никогда не думала, что ласки клитора могут быть такими, я извивалась под ним, пытаясь насадиться на член и потереться о его пальцы одновременно, волны удовольствия уже грозили затопить меня, я стонала, не переставая, все смущение смыло начисто, его пальцы играли с пульсирующим узелком, сжимали, постукивали и потирали нежную плоть, я уже вне себя, просила не останавливаться, мне нужно еще, еще немного, он увеличил скорость, и я кончила, вновь забившись под его сильным телом.
Выждав, несколько мгновений, мужчина начал двигаться, врываясь в нее и снова поднимая на вершину удовольствия; еще не отойдя полностью, от одного оргазма, она чувствовала приближения второго, твердый член, мощными рывками двигался в ней, демон зарычал от удовольствия, все наращивая темп, тараня узкую пещерку, девушка выгнулась и закричала от наслаждения, он почувствовал, как ее лоно крепко сжало член, и не выдержав восхитительной пульсации, он начал изливаться в нее, крепко вжимая свои бедра, между ее стройных ног, блаженство накрыло с головой.
[1] Шаровары (шальвары) - штаны, очень широкие в бёдрах, часто со сборками на талии и сужающиеся к голени.