Unloved

— Хо ЁнУ, я люблю тебя, — он сказал это с такой лёгкостью, будто для него это выражение является совершенно обыденным и не несёт за собой особого, глубокого смысла и значения. Не думала, что мне будет настолько неприятно от осознания, что для Чона эти слова пусты. Но ещё более неприятно, нет, даже противно, от того, что эта, ничего не значащая для него фраза, была адресована мне. А может это вообще стандартные слова, которые он говорит каждой девушке, после того, как переспит с ней? Фу! Как же мерзко!
— Очень смешно, Чонгук! — оттолкнув парня, я собиралась выйти из душевой кабины, но...
— ЁнУ! — рывком дёрнув меня обратно, Гук встретился со мной взглядом. — Я не шучу. Разве это похоже на шутку? — чего он хочет добиться тем, что пытается убедить меня в своей серьёзности?
— Сделай одолжение, Чонгук: больше никогда не говори мне этих слов.
— Что? — ой-ёй-ёй! В Чоне погибает гениальный актёр! Как же идеально он изобразил «потрясение». Был бы под рукой «Оскар», незамедлительно вручила бы его Чонгуку, как лучшему актёру года.
— Что слышал, — выдернув руку, я покинула кабинку.
Пройдя спальню, я подошла к двери, чтобы выйти, как вдруг услышала приближающиеся тяжёлые шаги, после чего почувствовала сильный рывок и боль в плече.
— Что ты творишь? Хватит меня дёргать! — повысив голос на Гука, я схватилась за плечо и смерила парня недовольным взглядом.
— Ты сейчас издеваешься надо мной, что ли?! — кажется, он разозлился. М-да, быстро же меняются его эмоции.
— Я? Издеваюсь? Ты нормальный?
— Тогда почему ты себя так ведёшь? Несколько минут назад нам ведь было так хорошо, мы были вместе, я...
— Если ты думаешь, что после произошедшего, наши отношения изменятся, то ты сильно ошибаешься, Чонгук. Я тебе уже сказала, это было ошибкой. Забудь. Больше такое не повторится.
— Ошибкой?! — сдвинув брови к переносице, громко произнёс парень.
— Именно. Пожалуйста, никогда не говори, что любишь меня. Для тебя это всего лишь заезженная фраза. Я не хочу больше слышать её.
— Заезженная фраза?!!! — видимо, Чон был сейчас настолько зол, что от переполняющей его злости у него даже глаза покраснели.
— Давай просто сделаем вид, что между нами ничего не было? М?
— ЁнУ, — процедив моё имя сквозь зубы, Чон хотел что-то сказать, но я перебила его.
— Думаю, будет лучше, если мы закончим этот разговор, — не дожидаясь ответа, я открыла дверь и вышла из спальни Гука.

Лишь зайдя к себе в комнату, я смогла расслабиться и дать выход эмоциям. Переодевшись в более удобную одежду, я подошла к кровати и плюхнулась на неё, в надежде, что давящие на меня эмоции, наконец, отступят, и я усну. Но не тут-то было. Стоило мне прикрыть глаза, как кроме огромного количества мыслей, в мою голову полезли ещё и картинки с событиями, произошедшими в ванной Чона.
Зачем я пошла к нему? Ведь глубоко в душе я догадывалась, что он в любой момент может вернуться домой и застать меня у себя в душе. Ко всему прочему, я ещё и дверь не закрыла на замок. Не могу понять... Вот, серьёзно! Не понимаю, как я могла так лохануться. А потом? Почему я не ушла? Чего ждала? Я ведь с лёгкостью могла сбежать. Какого хера я там осталась? Когда он ко мне прикоснулся, я ведь уже знала, чем это закончится. Что у меня было в этот момент с головой? Чем я думала?
— Ащт! Дура! — ударив по покрывалу руками, я раскрыла глаза и поднялась с кровати. — Нужно успокоиться! Мне просто была нужна разрядка, и Чонгук мне в этом помог... — да! Пусть будет так! Бля, почему тогда, я чувствую себя так мерзко?
Пора спускаться на обед, но, блин, что, если я столкнусь с Чоном? Хотя, что значит «что, если», ведь я по-любому с ним столкнусь. Как мне стоит себя вести? Сделать вид, что ничего не было? Думаю, так будет правильно.
Спустившись в столовую, я села за стол. К счастью, Гук не пришёл. Обедала я одна.

Закончив трапезу, я сходила в библиотеку и, взяв интересующую меня книгу, вышла в сад. Погода сегодня была немного давящей. Огромные серые тучи, нависая над головой, как бы предупреждали о том, что в любую секунду может пойти дождь. Но желание почитать в любимом месте и расслабиться, было намного сильнее страха намокнуть, поэтому присев на лавочку, находящуюся напротив красивейшей аллеи роз, я приняла удобное положение и «ушла с головой» в прекрасную историю.

Спустя какое-то время, редкие мелкие капельки дождя начали срываться с неба. Дочитав абзац и закрыв книгу, я встала с лавочки, как вдруг, совершенно неожиданно для меня, где-то совсем близко сверкнула молния, и раздался гром. Рухнув обратно на лавочку, я поняла, что не могу сдвинуться с места.
Для меня нет ничего страшнее грозы. С самого детства я до ужаса её боюсь. В детстве, во время грозы, папа всегда старался находиться рядом со мной. Если у него это не получалось, то наша старшая горничная, тётушка Со Ра, приходила мне на помощь и отвлекала меня всеми возможными и невозможными способами. Благодаря заботе папы и тётушки, я чувствовала себя защищённой и переставала бояться. Со временем, когда я стала старше, я научилась преодолевать свой страх перед стихией; для этого, мне, всего-то, необходимо было укрыться в здании, без разницы в каком... главное, чтобы над головой была крыша, а по бокам — стены.
Обычно, я слышу гром издалека, поэтому всегда успеваю «упрятаться», но не в этот раз. Понимая, что нужно скорее идти в дом, я никак не могла пошевелиться, кажется, даже пальцы отказывались меня слушаться, а уж обо всём теле и говорить нечего. Сковывающий по рукам и ногам страх, полностью овладел моим телом. Казалось, что как только я сдвинусь с места, молния тот час же попадёт в меня. Слёзы огромным потоком начали вырываться из моих глаз. Уязвимость, безысходность и панический страх, эти чувства захватили меня полностью.
— Пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне, — почему никого нет рядом? Ни одного человека. Периодически здесь ходят охранники, но даже их сейчас нет. А Хани? Где она? Ведь она знает, что я пошла в сад. Она же давно уже должна была заметить, что с момента, как пошёл дождь, я всё ещё не вернулась. Почему она не ищет меня?
*молния, гром*
— Ааааа, — схватившись за голову, я резко сползла с лавочки. Упав на мокрую от дождя плитку и поджав ноги, я уткнулась носом в колени и зажмурила глаза. Мне казалось, что так я буду не такой заметной и менее уязвимой. — Пом... помогите, ...пожалуйста, — холодно. Как же мне холодно и страшно. Папочка, как же так?
— ЁнУ?! — где-то вдалеке послышался знакомый голос.
— Чонгук? — это голос Чонгука?
— ЁнУ! Ты... Что ты здесь делаешь?! — подбежав ко мне, Чон попытался поднять меня, но в этот момент вновь сверкнула молния.
— Чонгук!!! — крикнув от испуга, я крепко прижалась к парню. — Помоги. Пожалуйста... — это последнее, что я смогла сказать. В глазах резко потемнело, и я потеряла сознание.

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в своей комнате, в своей постели. За окном уже было темно, но по-прежнему шёл дождь. Слегка пошевелившись, я опустила взгляд вниз и сбоку от себя увидела спящего Чонгука. Судя по его позе, он сидел на стуле возле моей постели и, положив голову на кровать, так и уснул. Странно, почему он не ушёл к себе, если так хотел спать?
Переведя взгляд на прикроватный столик, я увидела мисочку с водой. Вновь взглянув на парня, я заметила в его руках белое вафельное полотенце. Похоже, что у меня был жар, и Гук до глубокой ночи боролся с ним. Но почему именно он? Почему не врач? Почему не Хани? Может, из-за сказанных им слов, теперь он чувствует свою вину передо мной? ...Интересно, кто меня переодевал?
Аккуратно пошевелившись, я хотела чуточку отодвинуться, чтобы освободить для Чона немного больше места, но, видимо, у Гука в этот момент был слишком чуткий сон.
— ЁнУ? — распахнув глаза, парень резким движением поднял голову. — ЁнУ, как ты себя чувствуешь? — не скрывая беспокойства, поинтересовался Чон.
— Я... — я никогда не любила прерывать чей-либо сон. Вот и сейчас своим шевелением не хотела разбудить Чонгука. — Всё в порядке, — покрасневшие глаза парня говорили сейчас сами за себя. Невооружённым взглядом было заметно, что он устал и хочет спать.
— Точно? Ты уверена? Ничего не болит? — потянув ко мне руку, Гук осторожно коснулся моего лба. — Жара нет. Хорошо... — я должна поблагодарить его. Если бы не он — не знаю, сколько ещё времени я просидела бы под дождём, трясясь от страха и холода. К тому же, пока я была в отключке, он позаботился о моём состоянии.
— Чонгук... — начала я, но Гук перебил меня.
— ЁнУ, можешь не продолжать.
— Что? — о чём это он?
— Я не имею никакого права тебя касаться, потому что я тебе никто, — что он такое говорит? — Мне здесь больше нечего делать. Не буду раздражать тебя своим присутствием, — встав со стула, Чонгук взял миску и, сделав несколько шагов в сторону двери, еле слышно прошептал: «Хорошо, что с тобой всё в порядке».
Не знаю почему, но каждое сказанное им слово отозвалось во мне болью. Будто сотни маленьких иголочек вонзились в моё сердце. Даже дышать стало тяжелее.
— Постой, Чонгук, — слегка приподнявшись, я посмотрела на уходящего парня.
Не поворачиваясь ко мне лицом, Чон застыл на месте. Сложилось такое ощущение, будто он думал: идти ему дальше или всё-таки отреагировать на мои слова.
— Гукки, спасибо, что помог. Спасибо...
— Не перенапрягайся, ЁнУ. Тебе нужен отдых. Постарайся уснуть. Спокойной ночи, — всё так же стоя ко мне спиной, произнёс Чонгук и уже приоткрыл дверь, чтобы выйти, но я продолжила.
— Останься, пожалуйста, — не хочу, чтобы он уходил с такими словами и чувствами. Всё-таки, он защитил меня и позаботился обо мне.
— Что? — повернувшись, Гук посмотрел на меня непонимающим взглядом.
— Останься со мной... пожалуйста, — возможно, я пожалею об этом, но сейчас, в этот момент, я не хочу вот так отпускать его.
— Что ты имеешь в виду?
— На улице всё ещё идёт дождь. Я боюсь, что снова начнётся гроза. С тобой мне спокойней. Останься... до утра, ...пожалуйста.
— Не думаю, что это хорошая идея...
— А если у меня снова поднимется температура и никого не будет рядом в этот момент? Я же могу сгореть! — что за бред я несу?
— Хах, какая же ты... — закрыв дверь, Чонгук пошёл в обратном направлении, к стулу, где недавно сидел. Было явно видно, что он заметно оживился. Даже его потускневший ранее взгляд, стал более ясным и живым.
— Нет, Чонгук. Мне будет спокойнее, если ты будешь здесь, — показав парню на место возле себя, я немного сдвинулась в сторону.
— Здесь? — указав на кровать, Чон приподнял брови от удивления. — Похоже, у тебя снова жар и ты бредишь, — произнёс Гук и потянулся к моему лбу рукой.
— Нет у меня никакого жара, — схватив Чонгука за руку, я дёрнула его на себя. То ли потащила я сильно, то ли Чон не ожидал от меня таких действий, а может и то и другое вместе взятые, но через долю секунды, парень оказался на моей кровати.
— ЁнУ... — не понимая, что только что произошло, Гук посмотрел на меня недоумевающим взглядом.
— Хватит трепаться. Спи! — развернувшись к Чонгуку спиной, я подтянула одеяло повыше и закрыла глаза. Это всё странно и даже глупо, но сейчас я не хочу отпускать его.
«Я не имею никакого права тебя касаться, потому что я тебе никто... Не буду раздражать тебя своим присутствием...», зачем он это сказал? Почему мне было так неприятно это слышать?

Проснувшись, я посмотрела за окно. Уже наступило утро. Сладко потянувшись, я перевернулась на другой бок. Эх, как же не хочется вставать! Может ещё чуточку поспать? Стоп! А где Чонгук?
К моему превеликому удивлению, место на кровати рядом со мной оказалось пустым. Чон ушёл? Странно, на него это не похоже. А который сейчас час?
Разблокировав телефон, я увидела, что на часах всего полвосьмого утра. Не думала, что Гук уйдёт так рано. Хотя, может, он дождался пока я усну, и ушёл ещё ночью? Вполне вероятно. Интересно, почему он вчера так себя вёл? Сказанные им слова, до сих пор, никак не хотят покидать мою голову. Да ещё и интонация с которой были сказаны те фразы. В последнее время его поведение слишком сильно отличается от того, что я привыкла видеть. Может, у него что-то случилось?
Блин! Что это я? Только проснулась и первый о ком думаю — это Гук. Не отец, а Чонгук! Совсем крыша едет! Ну, спетлял Чон, и хорошо! Если бы он этого не сделал, не представляю, как бы я сейчас смотрела на него и что говорила. Какого хера меня вчера приспичило оставить его в спальне? Бля, я ж его ещё и в кровать к себе затащила (в буквальном смысле). А он ведь меня даже пальцем не тронул. Молча лёг рядом и всё. Хм, странно... Так! Всё! Хватит о нём думать! Это уже перебор.

Встав с кровати, я пошла в душ. Позавтракав, я планирую сразу же отправиться в больницу к отцу. Чтобы снова не подниматься наверх после завтрака, одевшись, я прихватила с собой сумочку. Открыв дверь комнаты, я сделала шаг вперёд и остановилась. Прямо передо мной стояла огромная корзина полная бежевых чайных роз. Судя по её расположению, эти цветы были предназначены мне.
Среди общей массы красивых бутонов, я заметила небольшой конвертик. Взяв его в руки, я достала красиво оформленную записочку. Лучше бы я её не раскрывала. На бумажке была всего одна фраза: «Доброе утро, любимая». Грёбаный Чон Чонгук! Я, конечно, изначально знала от кого цветы, но эта его «любимая» дико выбешивает!
Схватив корзинку, я кое-как дотащила этот прилично весящий «букетик» до спальни Чона. Открыв дверь в спальню, я впихнула туда цветы и, закрыв за собой дверь, пошла по коридору в сторону лестницы.

У папы я пробыла несколько часов и, лишь, когда ему пришло время отдохнуть, я покинула палату. Вернувшись обратно в поместье, я решила сразу же пойти к себе в комнату, чтобы переодеться.
В последнее время, я редко вижу Хани. Раньше она мне проходу не давала, сейчас я вижу её максимум два-три раза в день. Что же с ней такое? Может, Чонгук уже что-то ляпнул ей или, того хуже — приказал, и поэтому она перестала общаться со мной так близко, как это было прежде? Со слов Гука, я же для неё теперь «госпожа». Бля, сто процентов Чон виноват в том, что девушка отдалилась от меня. Нужно будет с ней поговорить по этому поводу. Ах, да! Я же ещё хотела с ней поговорить о матери Чонгука. Отлично! Вот и повод будет позвать её к себе.
Поднявшись по лестнице, я свернула в коридор и (О, УЖАС!!!) столкнулась с Чоном.
— Чонгук? — что он делает дома в это время? Он же сейчас должен быть в офисе.
— Привет, милая, — ох уж эта его сладкая улыбочка...
— Привет, — обойдя парня, я продолжила идти в сторону своей комнаты.
— ЁнУ, я, между прочим, обижен.
— А причём тут я? — не понимая, к чему это было сказано, я остановилась и повернулась к Гуку лицом.
— Тебе не понравились цветы? — подойдя ближе, поинтересовался Чон.
— Не понравились, — на самом деле, понравились... очень понравились! Аккуратная корзинка с чайными розами нежно бежевого цвета смотрелась шикарно. А аромат... какой же шикарный аромат исходил от них. Если бы не эта сраная записка — возможно, я бы оставила цветы у себя.
— Почему?
— Потому! — огрызнувшись, я посмотрела на парня.
— Тебе же нравятся розы, — и откуда такие познания? Ах, ну да! Он же у нас мальчик наблюдательный, сообразительный и до ужаса догадливый. Сто процентов заметил, что я частенько бываю на аллее роз. Ишь ты, какой?!
— Да что ты пристал ко мне со своими цветами? — фыркнув на Гука, я развернулась и пошла туда, где уже давно бы была, если бы не столкнулась с Чонгуком — в свою спальню.
— ЁнУ! — позади меня послышался голос Чонгука.
— Ну что ещё? — обернувшись, я закатила глаза, показывая, тем самым, своё недовольство.
— Я люблю тебя, — снова! Снова он это сказал! Айщ! Как же бесит!!! Ненавижу!!!
— Идиот!!! — крикнув на парня, я вошла в спальню и громко хлопнула за собой дверью.

Всю следующую неделю у меня складывалось впечатление, будто Чонгук издевается надо мной. Везде, где бы мы ни были: будь то коридор, лифт или холл больницы; столовая, лестница или гостиная в поместье; магазин, автомобильная стоянка или салон машины — не обращая никакого внимания на то, что вокруг полно народа, в самый неподходящий момент, Гук везде повторял одну и ту же фразу: «Я люблю тебя». И говорил он это так громко и чётко, что находившиеся рядом люди начинали улыбаться, расчувствовавшись из-за его сладкого голосочка и милых слов.

Поначалу я дико бесилась и устраивала скандалы. Но поняв, что чем «ярче» моя реакция, тем большую радость парень испытывает, я вообще перестала реагировать на него. Пусть говорит, сколько влезет. Рано или поздно ему надоест играть в эту игру.

Сегодня я встала достаточно рано. Выйдя из комнаты, я встретила Гука в коридоре (сложилось такое впечатление, будто он ждал меня).
— Доброе утро, милая, — расплывшись в улыбке, произнёс парень.
— Ага, — такой диалог повторялся практически каждое утро, поэтому, даже не посмотрев в сторону Чона, я прошла мимо. Сейчас он вслед громко произнесёт фразу из трёх слов, я, не оборачиваясь и не останавливаясь, продолжу идти, и на этом наш диалог будет окончен.
Но, видимо, сегодняшний день чем-то отличался от предыдущих, потому что кое-что пошло «не по сценарию»: внезапно, Чон схватил меня за руку.
— И что ты делаешь? — абсолютно безэмоционально произнесла я и посмотрела на Гука.
Вы себе даже представить не можете, каких титанических усилий мне стоила столь спокойная реакция на такое поведение Чона. Была бы моя воля, я бы его уже навернула.
— ЁнУ, какие ты любишь фильмы? — ого! К чему вопрос?
— Не поняла?
— Ну, какие твои любимые жанры?
— Почему тебя это интересует?
— Ты можешь мне ответить нормально, а не вопросом на вопрос?
— Всё зависит от моего настроения. В основном: триллеры, ужасы, комедии. Почему ты спрашиваешь? — он что, решил узнать мои предпочтения? Зачем? Думает, как ещё можно ко мне подкопаться? Но, причём здесь фильмы?
— Сегодня вечером мы идём в кино. Будь готова в половину десятого, — вот это поворот!
— Я не хочу никуда идти. Тебе что, больше не с кем сходить? — стоп! А почему так поздно? Ночной сеанс, что ли? Хахах! М-да~, Чон Чонгук, ты гениален! Даже интересно стало, что он там себе напланировал.
— В половину десятого будь готова, — отпустив меня, не дожидаясь ответа, Гук ушёл.
Что это было? Это он меня так в кино только что позвал? Да ещё и на ночной сеанс. Были бы мы с ним в нормальных отношениях, я бы подумала, что Чонгук пригласил меня на свидание. Блин, даже звучит смешно — ЧОНГУК ПРИГЛАСИЛ МЕНЯ НА СВИДАНИЕ! Ска, уржаться можно!
Хотя, если подумать: я уже давненько не была в кино. А тут возможность появилась. Компания, конечно, не очень, но почему бы не сходить? Может, согласиться? Просто буду спокойно смотреть фильм, не обращая внимания на Чона.

Моим планам «не обращать внимания на Чона» не было суждено воплотиться в жизнь. Выбирать фильм мне не пришлось, точнее у меня не было возможности, так как по приезду в кинотеатр, мы с Чоном сразу направились в зал (Чонгук заранее купил билеты). Не знаю, специально или чисто случайно, но выбор Гука пал на фильм «Заклятие 2».
Так, вот: более жуткого фильма я ещё не видела. Каждый раз как на экране появлялась какая-нибудь страшилка, я с писком, рефлекторно хваталась за руку парня, но сразу отпускала её, одупляясь, что, по идее, я не должна так делать. А вот поведение Чонгука кардинально отличалось от моего. Казалось, он вообще не боялся и даже периодически посмеивался в тех моментах, когда от страха можно было кучу навалить.
В какой-то момент я поймала себя на том, что держу руку Гука, а он, в ответ, крепко сжимает мою. Видимо, фильм настолько меня «затянул», что ухватившись за руку парня, я её так и не отпустила, а он, судя по всему, воспользовался моментом. Расцепив пальцы, я попыталась убрать руку, но Чон меня не отпустил. Повернувшись к парню и злобно посмотрев на него, я повторила свои действия, но результат остался тем же. Выяснять отношения посреди зала я, к сожалению, не могла, поэтому смирившись со своей участью: «держаться за руку с Чонгуком», так и просидела до конца фильма.

— Ты специально выбрал этот фильм? Я же теперь спать не буду неделю! — недовольно бурча, говорила я Чонгуку, пока мы выходили из зала кинотеатра.
— Нет, просто меня заинтересовало его описание. Вот я и подумал, что стоит его посмотреть. Если так сильно испугалась, что не сможешь спокойно спать, я знаю, как тебе помочь: будем спать вместе! — какое «чудесное» предложение. Кто как не Чонгук мог это предложить. Пф! Только он!
— Ну, уж нет! Спасибо, обойдусь!
— Подумай ещё раз.
— Может, прекратишь уже, а? Хватит издеваться.
— Ты что? Как я могу издеваться над человеком, которого люблю? — вот придурок! Снова за своё???
— Чон Чонгук!!! — видимо, крикнула я слишком громко, так как большая часть проходящих мимо нас людей посмотрела на меня, как на больную.
— Ладно, мне нужно кое-куда отойти. Стой здесь! И пока я буду отсутствовать, у тебя есть пару минут на «подумать» ещё раз о моём предложении.
— Чонгук, я тебя сейчас ударю, — стиснув зубы, тихо прошипела я парню.
— Не уходи. Я скоро вернусь, — мило улыбнувшись, Гук ушёл в нужном ему направлении.
Чуточку отойдя в сторону, я стала у стеночки. Вдруг, передо мной возник незнакомый мне парень.
— Привет, милашка, почему стоишь здесь одна? Пойдём с нами? Будет весело, — улыбнувшись, точнее исказив лицо в кривой улыбке, незнакомец показал в сторону ещё двоих парней.
— Иди куда шёл... вместе со своими друзьями, — ты смотри, самец, бля.
— А ты дерзкая. Мы таких любим, — приподняв моё лицо за подбородок, произнёс молодой человек и расплылся в довольной улыбке.
— Убери руки, придурок! — сбив его руки со своего лица, произнесла я и одарила парня презрительным взглядом.
— Следи за базаром, сучка!
— Ты что себе позволяешь, придурок? — подойдя к нам, Чонгук стал лицом к моему собеседнику, а меня завёл себе за спину. — Что ты от неё хотел? Может я смогу тебе помочь? — в каждом сказанном Чоном слове, были чётко слышны нотки сарказма. Это не к добру.
— Слы, пиздюк, иди гуляй, а эту сучку оставь здесь.
— Или ты сейчас же извиняешься перед ней, или...
— Или что? Что ты мне сделаешь? Кулачками своими защекочешь?
— Хочешь узнать? Буду рад удовлетворить твоё любопытство, — не нравится мне это. Ох, как не нравится.
— Чонгук, успокойся. Просто, пойдём отсюда, — дёрнув парня за руку, я попыталась обратить его внимание на себя, но Гук никак не отреагировал.
— Хах, пацаны, посмотрите, какой боевой щенок нам попался! — усмехнувшись, незнакомец обратился к своим спутникам и снова повернулся в нашу сторону.
— Ты так и будешь продолжать трепаться или, может, перейдём к делу? — Гук, твою мать, не подливай масло в огонь! И, какого хера ты говоришь это так спокойно?
— Гукки, пойдём, пожалуйста.
— Трепаться? Да ты совсем оху... — не успел договорить наш «собеседник», как его перебил один из его дружков.
— Джинён, охрана!
Повернувшись, я увидела, как в нашу сторону направляются два мужчины в форме охраны.
— Не думай, что на этом всё закончится. Мы ещё встретимся, и тогда, сначала мы начистим тебе ебало, а потом на твоих глазах отдерём твою суку.
— Вот уёбок! — дёрнувшись, Чонгук сделал шаг в сторону незнакомца, но я удержала его.
— Успокойся, Гукки. Не обращай на него внимания! — посмотрев на Чона, я перевела взгляд на охранников, которые были уже в десяти метрах от нас.
— Не прощаюсь! — смерив нас недобрым взглядом, произнёс парень и ушёл.
— Ты в порядке? — развернувшись ко мне, произнёс Чонгук и аккуратно взял меня за плечи.
— В порядке ли я? Как я могу быть в порядке? Почему ты продолжал разговаривать с тем ублюдком? Да ещё и провоцировал его! Ты понимаешь, насколько нам повезло, что мимо проходила охрана?
— Неужели ты думаешь, что они отпустили бы нас просто так? Ты такая наивная, ЁнУ.
— Это я-то наивная? Вот скажи мне, Чонгук...
— Снова «Чонгук»? Минуту назад ты называла меня «Гукки».
— Ты меня слышал? Так какого хера ты не обращал на меня никакого внимания?
— Если бы я пошёл на попятную и начал уходить от разговора, было бы ещё хуже.
— Ага. То есть его угроза, это фигня. Так? Да я теперь буду бояться ходить по улице!

— Да успокойся ты. Не закипай. С тобой всегда ходит охрана. Ничего не случится. Перед нами стояло обычное трепло! Просто забудь.
— Как же у тебя всё просто, Чонгук.
— Гукки!
— Какой же ты...
— Какой?
— Надоедливый!
Фыркнув на парня, я быстрым шагом направилась к выходу из кинотеатра. Выйдя из здания, я прошла несколько метров, когда услышала позади голос Чона.
— Ну и куда ты умотала?
— Подальше от тебя!
— Ой, да ладно тебе, милая. Не драматизируй. Давай лучше немного прогуляемся?
— Не хочу я с тобой гулять! Я вызываю такси и еду домой, а ты, если так хочешь, гуляй, сколько влезет!
— Ну, самую малость. Так сказать: нагуляем сон.
— Чонгук, ты от меня просто так не отстанешь?
— Я же не прошу чего-то запредельного. Просто небольшая прогулка тебе не навредит.
— Ты ужасный! — посмотрев на Чона, я развернулась и пошла вперёд по улице.
— Вот и молодец! — довольно произнёс парень и сдвинулся с места вслед за мной.

Шли мы, в основном, молча. Лишь пару раз Чонгук попытался завести разговор, но я не поддержала его. Как же я была рада, когда во время очередной попытки заговорить со мной у Гука зазвонил мобильный. Кстати, странно, кто это ему звонит в половину первого ночи?
Не заметив, что Чонгук замедлил шаг, я ушла от парня на несколько метров вперёд. Внезапно из-за угла дома выскочил какой-то человек и, закрыв мне рот, схватил и затащил в тёмную подворотню. Это случилось настолько быстро, что я не успела даже пискнуть.
Какой же ужас я испытала, когда услышала, а потом и увидела перед собой того самого Джинёна, который совсем недавно угрожал нам с Чонгуком. Прижав меня к стене и пригрозив, чтобы я молчала, парень начал медленно поднимать мою юбку, наслаждаясь тем страхом, который я сейчас испытывала.
Всё произошло за долю секунды. С помощью невообразимой силы, Джинёна словно оторвало от меня, после чего послышался тяжёлый удар. В темноте я не могла ничего разглядеть. Лишь глухие удары и еле заметные очертания теней, это всё, что я могла распознать.
В какой-то момент наступила полнейшая тишина. Боясь сдвинуться с места, я не знала, что мне делать. Осознавая, что я понятия не имею, чем закончилась драка и в порядке ли Гук, трясущимися руками я уже почти достала из кармана мобильный, как вдруг, почувствовала на себе чью-то руку. Дёрнувшись от страха и неожиданности, я оттолкнула человека. К моему удивлению, он упал. Не мешкая, я схватила телефон и посветила в сторону упавшего.
Это оказался Чонгук. И всё бы ничего. Мне стоило бы обрадоваться, что это именно он, но то, что я увидела, ввело меня в ещё больший ступор. На парне не было живого места. Лицо, шея, руки... всё было в крови и грязи. На секунду мне показалось, что Гук не дышит.
— Чон... Чонгук! — рухнув на колени, я склонилась над парнем. — Гукки!!! — схватившись за него, я начала трясти его, что было силы.
— Ссссс, что ж ты делаешь? — зашипев от боли, парень накрыл мою руку своей ладонью, показывая, чтобы я остановилась.
— Гукки, как ты? Можешь встать?
— Если ты больше не будешь толкать меня и трясти — думаю, да.
— Прости. Прости меня... — неизвестно откуда взявшиеся слёзы, начали ручьём бежать по моим щекам. Если бы не я. Если бы изначально, я нормально отреагировала на предложение Джинёна, ничего бы этого не случилось, и Чонгук был бы сейчас цел.
— ЁнУ, ты что плачешь? — медленно вставая, произнёс парень прерывистым голосом.
— Это я во всём виновата. Прости меня.
— Дурочка. Ты ни в чём не виновата. Успокойся.
— Зачем ты влез?
— Я никому и никогда не позволю касаться тебя!
— Но ты ведь мог позвать на помощь.
— Неужели ты думаешь, что я не в состоянии защитить человека, которого люблю?
— Дурик, замолчи, а? — даже сейчас Чон продолжает играть в свои игры. Ребёнок. Какой же он ребёнок.
— Не замолчу. Я готов это повторить миллион, нет, даже миллиард раз, лишь бы ты, наконец, поняла, что я не шучу.
— Поехали в больницу? Тебя должен осмотреть врач.
— Никакой больницы. У меня всего пару ссадин и разбита губа, не более.
— Но ты весь в крови.
— А с чего ты взяла, что это моя кровь? Да и вряд ли прямо вот ВЕСЬ в крови. Хватит кипишевать. Мы едем домой и точка.
— Как ты этого не поймёшь, Чонгук? Я переживаю за тебя. Что, если у тебя серьёзные повреждения, просто ты не знаешь об этом.
— Переживаешь? Если я буду плохо себя чувствовать, я вызову нашего врача, обещаю. Не беспокойся. Поехали домой, милая.

Приехав в поместье, я помогла Чонгуку добраться до его спальни. Всю дорогу, пока мы ехали в такси, Гук вёл себя, будто с ним всё в порядке. Лишь когда мы стали подниматься по лестнице, по мимике парня я заметила, что он испытывает боль во время движения.
Отправив Чона в душ, я быстренько переоделась и, прихватив с собой аптечку, пошла к нему в комнату. Когда я зашла — увидела парня, стоящего возле кровати в одних только шортах. Пытаясь не подавать вида, что меня это смутило, я подошла к нему и усадила его на кровать.
Как оказалось, с Чонгуком на самом деле всё было не так страшно, как я думала изначально, но всё же, синяк на скуле, несколько синяков и ссадин на теле, разбитая губа и свезенные костяшки пальцев рук — это не так мало. Даже одной ссадинки хватило бы, чтобы чувство вины сожрало меня полностью. А тут такое.
Аккуратно обработав каждый миллиметр тела Гука, я уложила его в кровать. Немного повозмущавшись, что он давно уже не маленький ребёнок, Чон всё же принял горизонтальное положение. Но стоило мне пожелать ему спокойной ночи и попытаться уйти, как он тут же начал стонать, что плохо себя чувствует и не хочет чтобы я уходила (хах, где-то я это уже слышала).
Сделав вид, что согласилась на его уговоры, я легла рядом, с мыслью, что поступлю точно так же, как недавно поступил он — как только парень уснёт, я сразу же уйду к себе. Так всё и произошло. Где-то в районе трёх часов ночи я убедилась в том, что Гук спит, и у него нет жара, после чего ушла к себе в комнату.

Сегодняшнее утро не задалось с самого начала. Видимо, вчера меня нехило так припечатали к стене, потому что я проснулась от того, что моя спина сильно болит, начиная от шеи, заканчивая копчиком.
Кое-как поднявшись с кровати, я «поползла» в ванную. Под горячим душем, мои мышцы расслабились, и боль немного утихла.
Интересно, как там Чонгук? Как он себя чувствует? Всё ли с ним в порядке? Вчерашнее его поведение и слова... может, те чувства, о которых он говорил мне всё это время — это правда? Я никогда его не поддерживала. Он никогда не чувствовал от меня тепла и заботы, лишь один холод, упрёки и вечное недовольство, всё что я делала, я всегда делала наперекор ему. И он, при этом всём, всегда помогал мне, когда я в нём нуждалась, заботился и шёл ради меня на жертвы. Я ведь давно уже не испытываю к нему неприязнь, скорее наоборот. А веду себя так с ним лишь из принципа и собственной вредности. Думаю, пришло время пересмотреть моё к нему отношение.
Выйдя из ванной, я оделась в удобную одежду и направилась в комнату Чонгука. Сейчас я очень хотела его увидеть. Надеюсь, он у себя.
Подходя к спальне парня, я заметила, что дверь слегка приоткрыта. Когда от меня до двери оставалось меньше метра, я услышала знакомые голоса и остановилась.
— Чонгук! — Хани? Это определённо её голос.
— Что? — а это голос Гука.
— Чонгук! Что происходит?! — судя по голосу, Хани очень раздражена. И, почему она обращается к Гуку неформально?
— Хани, успокойся.
— Успокойся? Когда в доме появилась ЁнУ, ты мне что говорил? Забыл уже? Ты говорил, чтобы я не придавала этому особого значения. Что она здесь только ради твоей мести, — мести? О чём она? — Ты говорил, что она — ничто, что она — дочь человека, из-за которого твоя мать утопилась в озере!!! — ЧТО??? Мать Чонгука утопилась в озере??? Но, причём здесь мой отец? — Ты же собирался ударить его по самому больному — по его дочери! Ты же хотел поиграть с ней и в результате лишить всего, очернить её репутацию, разорить и оставить ни с чем! Первые твои шаги были идеальными! Ты её даже изнасиловал! — она знает об этом? Хани знает??? Господи, почему мне так больно? Что происходит? Это страшный сон?

— Чего ты от меня хочешь?
— Чего я хочу? А ты не догадываешься? Ты так изменился! Раньше ты был совсем другим! Более решительным, более жёстким. А что сейчас? На тебя смотреть смешно! Ты всё время таскаешься за ней! Я будто не существую больше для тебя! — больно! Как же мне больно!!!
— Хани...
— Что? Что «Хани»! Да ради тебя я даже сблизилась с ней, чтобы знать о каждом её действии и помогать тебе, — как же так? Почему? За что??? — Чонгук, мне надоело бродить за ней и постоянно улыбаться. Она меня выбешивает! Я больше не могу на неё смотреть! Доведи уже начатое до конца и выбрось её на улицу! — с каждым сказанным словом, резкая душащая боль становилась во мне всё сильней. Горячие слезинки уже вовсю катились по моим щекам. Чтобы не издать никаких звуков, я приложила ко рту ладонь и крепко прижала её к губам. — Кстати, каким образом цепочка и медальон с фотографией твоей матери, которые ты всё время носил с собой, оказались у неё? — так это его мама? Эта женщина — его мама?
— Медальон у неё?
— Представь себе! Что ты планируешь делать дальше? Как ты планируешь растоптать её? Или уже не планируешь?! М? Чонгук?! Отвечай!!!
— Хани, хватит орать! Тебя могут услышать!
Выходит, всё было заранее спланировано? Чонгук просто хотел поглумиться надо мной? Всё, что я чувствовала, всё, что со мной происходило, всё, что я пережила — это всё было результатом его игры? Он просто со мной играл? А ведь Гук ни разу не возразил ей. Значит все её слова — действительно правда. Но, зачем же тогда он меня защищал? Зачем помогал мне? Неужели он шёл на это только ради того, чтобы добиться моего доверия, а после «уничтожить»? Все его слова и поступки, это всё было блефом? Это всё было ложью? Идиотка! Какая же я идиотка!
Всё так же стоя у двери комнаты Гука, я будто оцепенела. Казалось, во мне что-то погибло. Казалось, будто я сама умерла. От той боли и пустоты, которые сожрали всю меня, я хотела кричать. Кричать сильно, кричать истошно, и в результате, растворившись в этом крике, просто исчезнуть, будто меня и не было никогда.
— Хани, теперь послушай меня. Я...
— Госпожа Хо, что с Вами? — внезапно, со стороны лестницы, послышался голос дворецкого.
Видимо его услышала не одна я, так как в комнате Чона тут же стало тихо. Через несколько секунд дверь его комнаты рывком распахнулась, и передо мной возник Гук.
— Ён... ЁнУ? — округлив глаза, сбивчиво произнёс Чонгук.
— Как ты мог? — не веря тому, что только что услышала, я подняла взгляд на Гука. Маленькие капельки солёной жидкости всё ещё продолжали бежать из глаз, но когда я встретилась взглядом с парнем, поток слёз стал ещё сильнее, а тело начало слегка дрожать.
— Милая, ты всё неправильно поняла...
— нет, Чонгук! Лучше молчи. Я слишком многое услышала.
— Как ты мог? — опустив взгляд, я сделала шаг назад.
— Нет! ЁнУ, постой. Не уходи. Нам нужно поговорить, — схватив меня за запястье, Гук попытался не дать мне уйти.
— Пусти... — еле слышным голосом прохрипела я себе под нос и слегка дёрнула рукой.
— Малыш, посмотри на меня, пожалуйста, — сейчас внутри меня было до такой степени пусто, что каждое сказанное Чонгуком слово отзывалось во мне эхом.
— Я не хочу тебя видеть, Чонгук, — сказав это более уверенным голосом, я вновь дёрнула рукой, но Чон лишь крепче сжал её.
— Прошу. Пожалуйста, выслушай меня, ЁнУ, — поднеся руку к моему лицу, Гук легонько, почти невесомо, прикоснулся к моей щеке. — Любимая... — любимая? Да как он может такое говорить? Как же это жестоко! Как же это противно!
— Хватит, Чонгук! Остановись! — отбив руку Чона от своего лица и вырвавшись из хватки, я резко подняла голову. То, что я увидела... как так можно? Как человек может быть таким? В глазах Чонгука я увидела слёзы. Представляете? Слёзы! Этот урод до последнего собирается играть свою роль? Даже после того, как я спалила его и Хани? ...ублюдок!
— ЁнУ! Выслушай меня!
— Заткнись, Чонгук! Слышишь? Больше никогда не приближайся ко мне. Я тебя ненавижу! Сегодня ты для меня умер! На этом твоя игра окончена! — подойдя к двери своей спальни, я остановилась и вновь повернулась к Чону. — Ах, да! Чонгук, можешь радоваться: ты уничтожил меня!
— Милая. ЁнУ! Постой...
— Да что ты её удерживаешь? Пусть валит на все четыре! — из-за спины Чона появилась Хани. Её лицо не выражало ничего кроме ненависти.
Слегка улыбнувшись, я перевела свой взгляд с Хани на Чонгука и, зайдя в спальню, закрыла за собой дверь. Когда-то, я думала о том, как поведу себя, если мой любимый человек предаст меня. Я представляла себе, как уничтожу его, не оставлю от него даже мокрого места... Как же я ошибалась. Та боль и пустота, которые я сейчас испытывала, отобрали у меня все силы и какое-либо желание что-либо делать. Я даже нормально дышать сейчас не могла. Единственное, чего я хотела — поскорее покинуть это место, поскорее скрыться, чтобы не видеть перед собой «причину» пожирающей меня боли.
Стоило мне оказаться в комнате, как мои ноги начали подкашиваться. Прижавшись к стене спиной, я медленно сползла на пол. От острого осознания того, что только что произошло, я вновь почувствовала резкую душащую боль, переходящую в горький плач.
Когда-то я давала себе обещание: никогда больше не плакать из-за Чонгука. Давала, но сдержать не смогла. С каждой секундой слёзы лились всё сильнее. Вскоре моё тело начало сотрясаться от рыданий, а воздуха стало не хватать. Сейчас внутри меня разрасталось что-то чёрное, липкое и неприятное. Мне казалось, что в тот момент, когда я подошла к двери Гука, моя жизнь остановилась. Всего несколькими фразами, во мне было убито что-то светлое и доброе.
Не в силах остановить плач, я так и продолжала сидеть у стены, поджав к себе колени и обхватив их руками. Внезапно послышался стук в дверь.
— ЁнУ... — раздался еле слышный голос Гука. — Я могу войти? — нет, не можешь. Дверь закрыта на ключ. Как ему хватило ума вновь попытаться заговорить со мной?
Ничего не ответив, утирая слёзы и продолжая еле слышно всхлипывать, я кое-как поднялась с пола. Я больше не могу оставаться в этой комнате... в этом доме... под одной крышей с ним. Я должна уйти.
— ЁнУ! Почему ты молчишь? — почему я молчу? Потому что я больше не хочу тебя видеть, слышать, да и вообще знать! — ЁнУ! Ответь! — после слов парня раздался громкий стук в дверь. — ЁнУ!!! — ещё немного и он выбьет её. Мне это не нужно. Если он вновь окажется передо мной, моё сердце точно остановится.
Подойдя к двери, я прислонилась к ней лбом.
— Уходи, Чонгук, — я произнесла это настолько громко и чётко, насколько мне позволял сейчас голос.
— Открой дверь. Дай мне войти. Пожалуйста, милая, — хах, и ему ещё хватает совести называть меня «милой»? Чон Чонгук, ты не перестаёшь меня удивлять... только вот теперь в плохом смысле слова.
Ничего не ответив, я отошла от двери.
— Я не уйду до тех пор, пока ты не откроешь мне дверь.
— Уйдёшь... — тихо прошептав эти слова, я достала из шкафа чемодан.

Я хотела скорее забыть обо всём, что со мной происходило, начиная с момента первой встречи с Чонгуком, вплоть до сегодняшнего дня, поэтому, прежде чем начать собирать вещи, я набрала адвоката Мина и попросила его в срочном порядке явиться в поместье. Спросите: зачем мне понадобился адвокат? Всё просто. Я не хочу, чтобы меня что-либо связывало с Чон Чонгуком, а уж тем более штамп в паспорте и статус его жены. Я подаю на развод. Так как Чон вряд ли подпишет документы добровольно, я решила сделать всё принудительно — через суд.
Приезжать в суд я не собираюсь, поэтому моим законным представителем станет господин Мин (для этого мне всего-то необходимо написать доверенность и заверить её нотариусом).
Ждать долго не пришлось. Когда чемодан был уже собран, господин адвокат набрал меня и сказал, что через две минуты будет на месте. Ну, что ж, пришло время выйти. Надеюсь, Гук ушёл.
Подойдя к двери и глубоко вдохнув, я коснулась дверной ручки и медленно провернула ключ в замочной скважине. Главное держаться. Я обязана держаться! Толкнув дверь, я сделала шаг в коридор и замерла на месте. Напротив меня, упёршись о стену, стоял Гук. Стоял и смотрел на меня, не отводя глаз.
— ЁнУ, — сделав шаг в мою сторону, начал говорить парень, но я не стала его слушать и пошла по направлению к лестнице. — Да постой же ты! — когда я уже была у лестницы, Чон схватил меня за плечи и развернул к себе лицом. — Нам нужно поговорить!
— Чонгук, никаких НАС никогда не существовало и никогда не будет существовать, — что же ты делаешь, идиот? Отойди! Убери от меня свои руки! Ещё немного и я разревусь... снова! — И поговорить нужно ТЕБЕ, мне это не нужно. Да и слушать тебя, у меня нет ни малейшего желания.
Внезапно раздался звонок в дверь, а спустя несколько секунд послышался звук открывающегося замка (дворецкий Чхве никогда не переставал удивлять меня своей шустростью).
— Адвокат Мин? — переведя непонимающий взгляд с адвоката на меня, Чонгук свёл брови. — Как это понимать, чёрт возьми???
— А ты не догадываешься, Чонгук?
— Я не дам тебе развод, ЁнУ! Ты — моя жена, и всегда будешь ею! Я до победного не отпущу тебя! — слишком громкие слова и фразы ты говоришь... придурок.
— Думаешь, я буду у тебя спрашивать? Твоё мнение меня не беспокоит, — сбив с себя руки парня, я начала медленно спускаться по лестнице.
— А как же бизнес твоего отца? Ты забыла о том, что я могу сделать? — вот урод!
— Оу, видимо, ты ещё не в курсе? — остановившись на последних ступеньках, я повернулась к Гуку.
— Не в курсе чего?
— Вчера было принято окончательное решение о результатах торгов. Компания моего отца выиграла тендер. Через полторы недели это будет официально объявлено, — выкуси, Чонгук! Кстати, странно, что он не был в курсе. В моём случае, я узнала всё от папы, когда навещала его в больнице. Признаюсь честно, я даже расстроилась, когда папа сообщил мне о том, что решение принято в его пользу. Это, ведь, означало, что причин моего пребывания рядом с Чонгуком в качестве его жены больше не было. Решив для себя, что я не стану поднимать тему развода до дня официального объявления, я пустила все события на самотёк. Собственно, и события были такими, что мне было не до разговоров касательно моего ухода от Чона... да и не хотела я об этом разговаривать.
— Как принято? Но ведь до окончания срока ещё две недели, — видели бы Вы его лицо сейчас! Сказать, что он был в шоке — всё равно, что промолчать.
— Все вопросы не ко мне, Чонгук.
— Я не дам тебе развод, ЁнУ! Даже не надейся на это!
— Мне не нужно твоё согласие. Я подаю иск в суд. В любом случае, в течение двух месяцев этот брак будет расторгнут.
— Что?
— Что слышал! — развернувшись обратно, я дошла до конца лестницы и направилась к адвокату Мину.
— Добрый день, господин Мин. Как поживаете?

— Всё нормально, мисс Хо.
— Это хорошо. Пройдёмте? — улыбнувшись, я показала юристу в сторону гостиной и, не обращая внимания на Чонгука, всё так же стоящего вначале лестницы на втором этаже, последовала следом за мужчиной.

Для воплощения в жизнь всего мною задуманного, сегодня мне было просто необходимо заполнить все нужные заявления и формы, а так же предоставить копии требуемых документов. Так всё и вышло. Пусть наша с адвокатом встреча продлилась пять с лишним часов, но всё, что было нужно для оформления иска и доверенности было собрано. Дальше дело за господином Мином.
К моему превеликому удивлению, за всё время пока мы занимались делами, Чонгук ни разу нас не побеспокоил, что, как по мне, очень странно. Я думала, он обязательно влезет и попытается нам помешать, но, к счастью, ошиблась.
Со слов юриста, я поняла, что после того, как иск попадёт в суд, государственный орган рассмотрит его не позже чем в течение двух месяцев. После рассмотрения иска, нам с Чоном будет дан срок на примирение. Сам срок тоже будет определён гос. органом.
Всё, что я должна была знать, я знала. Дальнейшее ведение дела меня касаться не будет, так как им полностью будет заниматься адвокат.

Попрощавшись с господином Мином, я направилась в спальню. Так как оставаться в этом доме мне было противно, я решила немедля вызвать такси и уехать. Зайдя в комнату, я закрыла за собой дверь и, нащупав выключатель, включила свет. Как только в помещении стало светло, я подняла глаза и увидела перед собой, буквально в двух метрах, Чонгука. Сложившаяся ситуация чем-то напомнила мне ту, которая произошла в ночь после свадьбы. Зная о том, на что способен этот идиот, я мгновенно развернулась к двери, чтобы открыть её, но не успела даже за ручку взяться, так как тут же была схвачена сзади. Прикрыв мне рот и прижав к себе, Гук оттащил меня вглубь комнаты.
Пытаясь вырваться из рук парня, я брыкалась, как могла, даже несколько раз ударила его по ноге, но Чон никак не реагировал, а просто, молча, прижимал меня к себе. Поняв, что все мои действия тщетны и что, если Гук захочет — он всё равно сделает со мной всё, что ему будет угодно, я остановилась.
— Успокоилась, наконец, — раздался тихий голос парня, прямо над моим ухом. — ЁнУ, я не собираюсь делать ничего плохого. Я просто хочу поговорить, — не собирается он ничего делать... всё, что можно было сделать, ты уже сделал! Придурок! — Выслушай меня, пожалуйста, — так вот оно что? Так как я не хочу слушать его оправдания добровольно, он решил сделать это принудительно. И в этом весь Чонгук! — ЁнУ, я не знаю, как много ты услышала сегодня... пожалуйста, не делай поспешных выводов. Поначалу я действительно хотел мести и ничего более, да и старался делать всё возможное, чтобы «насолить» тебе, — насолить? Это так он называет все его издёвки и ИЗНАСИЛОВАНИЕ? НАСОЛИТЬ??? — Со временем, моя ненависть к тебе пропала. Когда я узнал тебя ближе и осознал, сколько гадостей тебе сделал... мне захотелось провалиться сквозь землю. В тот вечер, когда я узнал об аварии и сообщил тебе о ней... в тот момент, когда я увидел твои слёзы, моё сердце сжалось и я понял, что... что пропал. Сейчас всё совершенно по-другому, милая, — ослабив руки, Гук медленно развернул меня к себе лицом. — Малыш, я люблю тебя. Я люблю тебя искренне, и я не хочу тебя терять... — замолчав, парень потянулся рукой к моему лицу.
— Мне плевать, — глядя Гуку прямо в глаза, ответила я и отбила его руку. Как он может быть таким жестоким? Неужели он думает, что я такая дура, что поверю его словам?
— ЁнУ... — округлив глаза, замялся Чон. Видимо, он не ожидал такого ответа.
— Иск готов. Вскоре тебе придёт приглашение в суд. Теперь дело за адвокатом и судом, — убрав с себя руки Гука, я взяла чемодан и телефон.
— Я не отпущу тебя! — вырвав из рук чемодан, парень стал передо мной, не давая возможности пройти.
— Адвокат Мин предупреждён о том, что ты можешь воспрепятствовать моему уходу, поэтому, если через час я не появлюсь в оговоренном с ним месте и не отвечу на его звонок, это будет означать, что ты меня удержал силой, то есть похитил, а это уже статья уголовного кодекса. Ты же не хочешь иметь проблемы с полицией и в итоге засветиться в СМИ, как уголовник? — результат моего пребывания рядом с Чоном: я научилась просчитывать все его действия наперёд.
Перехватив чемодан с вещами, я направилась к двери моей комнаты. Выйдя в коридор, я прошла несколько метров, как вдруг почувствовала рывок назад. Да когда же он перестанет пытаться меня удержать? У него что, вообще нет гордости?
— Не уходи. Пожалуйста, ЁнУ... Что я должен сделать, чтобы ты поверила мне? — стоя передо мной, Чон казался сейчас каким-то жалким.
— Просто исчезни, Чонгук, — услышав это, парень расцепил пальцы руки, которой держал меня. Не теряя ни секунды, я развернулась и, молча, ушла.
Десять минут спустя, я уже ехала в такси в сторону своего родного дома.

Сразу по приезде домой, я закинула вещи и отправилась в больницу к отцу. Не говоря истинной причины, по которой я так быстро ушла от Чонгука, я рассказала папе, что уже подала иск, которым будет заниматься наш адвокат в качестве моего законного представителя и доверенного лица. Вырвавшаяся у отца фраза: «Не буду ли я жалеть?», на несколько секунд выбила меня из равновесия, но взяв себя в руки, я лишь улыбнулась и отрицательно помахала головой.
Всё время, пока мы с отцом разговаривали, вопрос касательно матери Чонгука никак не покидал мою голову, но я решила поговорить об этом чуть позже... тогда, когда отец уже будет полностью здоров. Немного пообщавшись, мы обсудили наши дальнейшие планы. Папу должны будут выписать через неделю. Сразу после выписки, он планирует приступить к своим прямым обязанностям ген. директора. Меня же он хотел отправить в Лос-Анджелес чуть ли не на следующий день, после того, как я ушла от Гука. Но я уговорила его немного повременить до того дня, пока его не выпишут окончательно.

***

Как всё и было запланировано, папа приступил к работе спустя неделю, а я сегодня улетаю в ЛА. С одной стороны я этого не хочу... не хочу оставлять папу и окружающих меня людей, не хочу менять привычный образ жизни, не хочу покидать город, в котором родилась и выросла, но с другой стороны, даже не знаю почему, но когда я выхожу на улицу, мне везде мерещится Чонгук, думаю, уехав отсюда, я, наконец, смогу забыть о нём, раз и навсегда.
Попрощавшись с отцом, я приехала в аэропорт. Через час был объявлен мой рейс. Подойдя к своему гейту, я предъявила посадочный талон и паспорт работнику авиакомпании. Пока молодой парень проверял документы, я повернулась в сторону зала.
— Чонгук? — на секунду мне показалось, что в двадцати метрах от меня, по залу, среди общей толпы людей, пробежал Гук..., но это ведь, наверняка, был просто похожий парень. Всё-таки, я приняла правильное решение, когда согласилась улететь. Иначе, такими темпами, ещё немного и у меня поехала бы крыша.
— Простите, мисс. Что Вы говорите? — поинтересовался парень, отдавая мне паспорт.
— Оу, простите. Это я сама с собой, — блин! Выгляжу как ненормальная!
— Проходите на борт, — мило улыбнувшись, сказал парень и отдал мне билет.
— Спасибо...
Пройдя на борт самолёта, я села на своё место. Спустя какое-то время было объявлено о взлёте самолёта. Пристегнувшись, я посмотрела в окно иллюминатора. Грусть, боль, обида и безумный страх переполняли меня сейчас, но где-то очень глубоко внутри, мерцал одинокий, совсем крошечный огонёк надежды на то, что впереди меня ждёт только хорошее, всё плохое уже в прошлом... главное — оставить позади все ненужные мне воспоминания и начать жизнь заново. Внезапно по щеке медленно покатилась маленькая солёная капелька.
— Прощай...

Думаю через глав 3-4 конец ❤️❤️❤️
Ждите 😭😭😭