Я и Мистер Совершенство

  Рассвет, пришедший на смену ночи, был невообразимо красив.
Темно-синее небо посветлело, и теперь по его голубой лазури разлились желтый, бледно-розовый и бледно-красный цвета.
Я проснулась в три пятнадцать утра, вырвавшись из сна с бешено колотящимся сердцем.
Всю ночь меня мучили кошмары. Во сне я безостановочно бегала по улицам города, почему-то искала Билла и Тома, которые каждый раз, когда я к ним приближалась, ускользали от меня, пронзая равнодушными взглядами. Улицы города поражали своей чистотой и пустотой, и я бегала по ним, как сумасшедшая, пока сзади ко мне не приблизился какой-то человек, так знакомо обхватив меня и дыхнув на меня перегаром.
Проснувшись, я тихо встала с постели, стараясь не тревожить черноволосого парня, лежащего под одеялом.
Вчера у нас состоялся довольно "серьезный" разговор.
Дэвид был бледным и каким-то помятым.
"Неплохо он проводит свои ночи!" - сразу сделала я вывод, когда он подрагивающей рукой взял чашку с любезно сваренным мною кофе.
Дэвид пришёл к нам сам - это говорило о том, что разговор будет для меня не самый простой.
Именно так и оказалось.
Близнецы "отдыхали" вот уже целый месяц - непозволительная роскошь, если учитывать их популярность.
- Вы же давно мечтали о туре в США, - сказал Йост, вручая Биллу бумаги с расписанием. - Это, конечно, ещё не тур, но мы заинтересуем публику.
Билл сосредоточенно изучил расписание.
Я смотрела на Йоста, как на гонца с плохой новостью. Тот почти не обращал на меня внимания, только благодарно кивнул предоставленной чашке кофе.
- Это хорошо, - сказал Билл, а я возмущенно выдохнула.
Понятное дело, братья не могли жить спокойно несколько месяцев, но всё же скорый их отъезд меня расстраивал. Опять я буду одна. Даже вертящегося под ногами Купера Том увезёт.
- Где Том? - спросил Йост, допивая кофе и отодвигая чашку.
Я почувствовала себя официанткой.
Том заявился только вечером с неожиданно неудовлетворённым видом.
- Поссорился с Тайрой? - рискнула предположить я. - Ты смурной какой - то.
Том посмотрел на меня непонятным взглядом и неопределённо махнул рукой. Я не стала настаивать - он сам расскажет, если захочет.
Чуть позже я подошла к Биллу, который был в той же степени рад предстоящей поездке в Штаты, в которой я была ей не рада.
- Снова вы пропадёте, - вздохнула я, и Билл раздражённо засопел.
- Только не начинай, - попросил он, и раздражаться начала уже я.
- Ты будешь мне звонить? Если ты снова будешь недоступен....
- Я буду слать тебе письма.
Вот разве можно с ним серьёзно разговаривать? Обидно.
- Я эти письма накоплю и отправлю в какое-нибудь издательство. Вот весело будет!
В общем, наш разговор продолжался в подобном русле, пока Билл не сказал:
- Мы, возможно, будем жить в Америке, нам необходимо укрепиться там в творческом плане, бл*дь, поэтому не надо выносить мне мозг!
От его неожиданной тирады я замолкла, признавая, что тоже неправа. Но одна высказанная его мысль засела у меня в голове.
- Что значит - жить в Америке?
Я представить себе не могла жизнь в Штатах, слишком привыкла к Берлину. Америка, по моему убеждению, слишком "шумная и суетливая".
- А почему нет? Мы часто думаем над этим. Не будем же мы всю жизнь проводить в Германии!
Сегодня я выходила на работу в цветочный магазин, и поэтому то, что я не выспалась и буду сонной мухой в первый рабочий день, мне не прельщало.
На кухне я выпила крепкий кофе, поглаживая составившего мне компанию Купера и любуясь рассветом из окна.

* * *

На работу я поехала на своей машине в восемь утра, оставив дома недовольно ворчащего Билла и спящего Тома. Было тепло, но уже не жарко, хотя было только десятое сентября. Я все же накинула на себя джинсовую курточку, потому что вечером станет холоднее.
Настроение было хорошее, несмотря на недосып, я подпевала веселой песне по радио и в целом была настроена на хороший день.
Машину я оставила у обочины, не став заморачиваться насчет стоянки.
Вчера в магазине работала Ди; она же и оставила небольшой беспорядок, и первым делом я с энтузиазмом принялась за уборку и разбирание цветов на не очень свежие и вчерашние. Подвядшие цветы на продажу не выставлялись, и я частенько забирала их домой, от всей души жалея об их участи.
В обед мне позвонил Том, и мы немного поболтали, пока не зашел очередной клиент, выглядевший растеряно.
- Вам помочь? - вежливо спросила я у клиента, с прищуром рассматривающего цветы.
- Мне нужен букет для сестренки, - признался он. - Думал, может, розы подойдут?
- Для сестренки? Сколько ей лет? - деловито продолжила я, перебирая в уме весь ассортимент магазина.
- Тринадцать.
Мда, классно.
- Может, лучше букет ромашек? Все же ваша сестренка еще совсем юна, - подсказала я смущенному клиенту, который после моих слов согласно закивал.
В итоге, заплатив за ромашки, он поблагодарил меня шоколадкой и ушел. Я жевала шоколадку и думала, что моя работа - совсем не плоха.
Люблю работать с людьми. И цветами.
В восемь вечера я закрыла магазинчик и устало зашагала к своей машине, которая стояла неподалеку.
В машине копались два человека.
Сначала я остановилась, удивившись. Я еще никогда не сталкивалась с подобным. У меня крали кошелек и телефон, но чтоб такое случилось с машиной...
- Эй! - гаркнула я во все горло, набирая скорость по направлению к машине. - Пошли вон от моей машины!
Один из парней завел мотор, пока второй, оглянувшись на меня, закрывал дверь.
Я подоспела почти вовремя - еще бы одна секунда, и они бы не ушли от меня. Я вцепилась в ручку двери движущейся машины мертвой хваткой и забарабанила второй рукой, на которой болталась сумка, по стеклу. Парень за рулем, поняв, что так просто я не отдам свое имущество, начал быстро набирать скорость.
До этого момента я еще вполне могла бежать, вцепившись в ручку, теперь же мои ноги просто не могли бежать быстрее.
Еще секунда - и парень крутанул руль влево, а я, наконец, отцепилась от машины, распластавшись на асфальте, содрав кожу на ладонях, коленях и больно ударившись лицом. Лежа на грязном асфальте, я смотрела, как моя любимая машинка быстро исчезает за поворотом. 

* * *

 - Еще раз повторяю: я их не запомнила! Вернее, они были такими неприметными...На одном была зеленая кепка...

Я сидела на жестком стуле, растрепанная и краснолицая. В полицейский участок я приехала на такси, позвонив Биллу и, рыдая, рассказала ему о произошедшем.
Он в таких ситуациях не терялся и сохранял хладнокровие, поэтому я чувствовала себя защищенной. Я знала, что Билл приедет и со всем разберется.
Он уже сталкивался с подобным.
Около года назад у самого Билла пытались угнать его дорогую машину. Те угонщики были явно отвязные на всю голову - надо же понимать, что автомобиль такого человека будут искать так тщательно, что скрыться будет невозможно. Тем более, такую машину, которую позволить купить себе мог далеко не каждый.
В тот вечер Билл заглянул в один магазин, будучи на окраине города. Не помню, зачем. Да это и неважно. Важно то, что двое самонадеянных придурков в натянутых капюшонах попытались вытащить его из машины, когда он собирался уезжать.
Наверное, они решили, что перед ними холеный сынок богатого папочки, который совершенно не в состоянии постоять за себя. Да и Билл тогда выглядел куда беззащитнее, чем сейчас. Многие обманываются худобой Билла, не подозревая, насколько он ловкий и сильный.
Придурки в капюшонах открыли дверь его машины и показали ему нож. Один из них попытался схватить Билла за руку. Явно не для того, чтобы пожать ее...
Я ведь уже говорила, что Билл всегда сохраняет хладнокровие?
Я бы многое отдала, чтобы увидеть лица тех несчастных хулиганов, когда "хрупкий и беззащитный" Билл в одно мгновение вытащил из бардачка свой Colt и направил его на них.
Стоит ли говорить, как быстро угонщики передумали трогать собственность Билла, когда тот снял пистолет с предохранителя?
Тот пистолет, кстати, Билл купил у какого-то нелегального поставщика, поскольку разрешения на оружие у Билла не было. Когда я узнала о пистолете, меня чуть удар не хватил.
Colt до сих пор заперт в ящике стола на втором этаже.
Вот уже целый час меня пытали полицейские, словно я могла сказать им что-то еще. Но ничего, кроме кепки, особенного в угонщиках не было.
Полицейский, записывающий мои показания, выделил ручкой неоднократно упомянутую мною "зеленую кепочку". Дело выглядело безнадежно, это я понимала даже без кислого выражения лица представителя закона: угонщиков я не запомнила, со времени угона прошло целых два часа, а машина будто испарилась. Вероятно, у нее совсем скоро появится новый номер.
- Вы ведь сообщили постам? - спросил Билл, стоящий позади меня.
Полицейский посмотрел на него взглядом а-ля "не лезь не в свое дело".
Билла, однако, этот взгляд ничуть не смутил.
- Я знаю, что вы сделаете все возможное, - сказал он, аккуратно беря меня под локоть и помогая подняться со стула. - Лили, выйди на минуту.
Я жалобно глянула на Билла, тот ответил мне обнадеживающим взглядом и легонько кивнул.
Я вышла, чувствуя себя лучше. Да, колени с содранной кожей болели, руки тоже. Лицо тоже жгло от удара и слез. Но Билл приехал и взял все в свои руки - значит, все будет хорошо.
Билл вышел минуты через три, и мы пошли на выход.
- Не беспокойся об этом, - сказал мне парень, когда тишина в салоне автомобиля стала угнетающей. - Они найдут тех уродов.
- Как же ты?...Это ведь не просочится никуда?
- Нет, - неожиданно улыбнулся Билл, и его улыбка после всего произошедшего казалась солнцем, проглядывающим сквозь черные тучи.
Мне невероятно сильно захотелось прижаться к нему как можно крепче. Но Билл был за рулем, и приключений на сегодня мне было достаточно, поэтому я лишь позволила себе прильнуть к его крепкому плечу.
Я прямо почувствовала, как он улыбнулся шире. Остановившись на светофоре, он быстро пригладил мои растрепанные волосы, и мое сердце забилось, как сумасшедшее.
Так странно: у меня угнали машину, а я сижу и чувствую себя счастливой.
- А ты еще ругала меня за оружие. Тебе самой бы оно не помешало, - не мог не промолчать Билл. - Хотя, с твоей-то неуклюжестью.... Ты б нечаянно подстрелила себя, целясь в угонщиков.
Вот сволочь.
- Не смейся, мне и так плохо. Твоя девушка, между прочим, осталась без машины, а ты прикалываешься, - пожурила я его. - Неужели не понимаешь, кто теперь будет возить меня на работу?
* * *
- Держи, - Том дал мне горячий шоколад, и я с удовольствием отпила вкусный напиток.
Я сегодня как принцесса, все за мной ухаживают...
- Хочешь чего-нибудь? Печенья? - беспокоился Том, у которого включилась его заботливость. Иногда я ловила себя на мысли, что Том относится ко мне как к своему ребенку, поэтому и заботится обо мне, любит меня. Все-таки отцом Том будет замечательным.
Я была умыта, завернута в плед и усажена на уютный диван.
- Сядь, - попросила я, и Том с готовностью приземлился рядом.
Отставив чашку на столик, я обвила его руку своими руками и уткнулась в плечо лицом.
Билл спал наверху, было три часа утра, и моя смена в магазине начиналась бы через пять часов. Билл заставил меня позвонить Ди и поменяться с ней сменой, и я была ему благодарна: отдых был мне необходим.
Том, весь день проведший непонятно где, засуетился около меня, как только мы с Биллом приехали домой.
- Твари, - сказал Том, словно бандиты были сейчас перед ним. - Их обязательно поймают.
- Да, - просто ответила я, ласково потеревшись об его плечо носом. - Ты где был сегодня? Днем у тебя был довольный голос.
- Я.... гулял.
Я заинтересованно посмотрела ему в лицо.
- У тебя секреты? Надо же.
Том опустил голову, помолчал и глухо сказал:
- Я запутался. Я давно знаю Тайру, она любит меня, у нас все хорошо....Но эта русская...
Я вмиг напряглась:
- Ты был с Дафной?!
Том поднял голову, и его серьезные глаза сказали все без слов.
- Ох, - выдохнула я, не понимая, почему я так переживаю.
Но Том ведь мой близкий человек, конечно, мне не безразличны его дела.
Взгляд Тома стал каким-то особенным, и мое сердце защемило непонятным чувством.
Ужасно скрючившись, Том положил голову на мои колени, накрытые пледом. Я вцепилась одной ладонью в ткань на его плече, а пальцами второй начала ласково водить по его голове, поглаживая тугие косички. Кожа наверняка болит от такой прически, бедняга.
Поддавшись порыву, я наклонилась к его уху и сказала, впервые абсолютно уверенная в своих словах:
- Все будет хорошо.

* * *

 Я провожала ребят у дома.

Никакой возможности поехать с ними в аэропорт не было: это автоматически стало бы разглашением того, что Билл несвободен.
Поэтому мне оставалось только обнимать близнецов в коридоре, глотая слезы. Том гладил меня по волосам, прося не плакать и обещая не мотаться долго по миру.
Я кивала, будто это зависело от него.
С Биллом мы прощались утром в нашей комнате. Прощались долго и страстно, поэтому перед выходом я просто легко поцеловала его в губы.
- Пока, Купер, - ласково сказала я бедной собаке, которой снова предстоял тяжелый период жизни вместе с хозяином. - Даже тебя забирают, совсем одна я остаюсь!
Впрочем, причитать о судьбе не было смысла - ребята улетали ненадолго, поэтому одинока я буду лишь неделю или две.
Отъезд ребят волновал меня еще по одной причине: Билл ни разу не заикнулся о кольце. Возможно, он просто решил не говорить о нем во время настигнувшей меня проблемы. На первом месте сейчас стояла моя пропавшая машина....
Были у меня подозрения, что мой благоверный подарит мне кольцо, когда вернется из Америки. К этому времени я должна буду подготовиться морально и не упасть в обморок, когда поднимется эта тема.
- Если будет скучно, ты всегда можешь позвонить Тайре, - сказал мне Том, зашнуровывая черные кеды. - Или гулять с той....глуповатой девушкой с дурацким именем, как ее?
- Сэнди, - ответила я, почувствовав внутри разгорающийся огонь жажды справедливости. - Нормальное имя!
Том рассмеялся, когда я с нажимом назвала имя Сэнди "нормальным".
- Звони мне каждый вечер...Ну хотя бы тогда, когда ты будешь свободен, - прощебетала я, обвивая шею Билла руками.
- Я же обещал, - ответил он. - Так, там машина нас уже полчаса ждет, Том. Пока, Лил.
Поцеловав меня в последний раз, он взял сумку и вышел. Мы с Томом крепко обнялись, и я прошептала ему на ухо:
- Ты же присмотришь за Биллом, чтобы я не волновалась?
Почувствовав, что Том согласно закивал, я продолжила:
- Ведите себя хорошо.
Как мама, ей-богу. Но по-другому я не могла, слишком переживала за них в каждый их отъезд.
Том взял поводок в одну руку, сумку в другую, и потащил сопротивляющегося Купера к выходу.
Бедный песик, никакого права выбора.
* * *
Я продолжала работать в цветочном магазине, иногда вместе с трещоткой Ди. В такие дни она заполняла мое сознание своей болтовней, но я даже была рада этому, ведь при ее беспрерывном словесном потоке думать и грузиться я не могла совершенно.
Билл, как ни странно, звонил мне каждый день, мы говорили недолго, но довольно тепло, наши отношения будто бы налаживались. Также мне названивал Том, и с ним мы весело болтали и смеялись, легко находя новые темы для разговора. На заднем фоне я слышала лай Купера, и тогда у меня создавалось ощущение, что они все рядом со мной, что никуда не улетали.
От Аманды пришло еще одно письмо с открыткой, я написала ответ сразу же и отправила его, чего раньше никогда не делала с такой быстротой. Неужели на меня так повлияло положение сестры?
Во время отсутствия Билла я твердо решила закалять характер и заодно тренировать худое, но не спортивное тело.
После работы я приходила домой, переодевалась в спортивные брюки и топ, влезала в кроссовки и совершала пробежки.
Мой путь всегда лежал до парка, потом я пробегала парк и попадала на длинную аллею с лавочками. Там, на лавочке, я делала перерыв и наблюдала за другими людьми. Взрослые гуляли с детьми, парочки жались на скамейках.
В такие минуты я думала о том, что зря не занялась спортом раньше - это, как оказалось, отличный и полезный способ времяпровождения.
"Хорошее хобби, тем более для меня, которой нечем заниматься", - размышляла я, сидя на лавочке. Пару раз ко мне клеились какие-то парни, но я живенько объясняла им, что мой парень - мастер спорта по боям без правил, и к тому же жутко ревнив. Парни, конечно, просекали, что я лгу, понимающе улыбались, но не настаивали.
В четверг, отработав смену в магазине и продав букетов тридцать цветов, я решила заглянуть в крутой спортзал в центре Берлина.
Прямо у входа висел большой плакат с не в меру накаченным парнем, и я, представив себя такой же, захихикала. Мне то, понятное дело, до такого состояния нужно было посещать спортзал долгие месяцы.
Я решила воспользоваться беговой дорожкой, потому что сегодня не бегала, а пропускать тренировку не хотелось - мышцы только переставали ныть.
Берлин, похоже, и правда маленький городок.
Рядом со мной люди в перчатках тренировались на "грушах", и глухие звуки ударов долетали до моих ушей.
Среди них уверенно била снаряд крепкая девушка, ее светлые волнистые волосы были собраны в неаккуратный хвост, а выражение лица было настолько воинственным, словно ее кулак врезался не в бездушную "грушу".
- Привет, худышка, - поприветствовала меня Стейси, продолжая удары. - Что ты здесь делаешь? Ты не похожа на любителя спорта.
- Стараюсь полюбить, - пожала плечами я, подходя ближе. - Ты ведь давно занимаешься, да?
- Да, такие тренировки у меня проходят часто. Я ж на ударных, мне без этого никак, - объяснила мне "лиса", останавливаясь, чтобы глотнуть воды из бутылки, стоящей рядом с ней на полу.
Я неуверенно смотрела на нее, она отвечала мне прямым взглядом. Поставив бутылку обратно, она спросила:
- Ну ты....хочешь, вместе потренируемся?
Она кивнула на "грушу". Я согласилась, потому что тренировать мышцы на руках мне тоже было нужно.
Уже через десять минут я вполне уверенно совершала удары под наставления Стейси:
- Сильнее, чего силы жалеешь!? Не выворачивай так руку! Вывих хочешь получить?
Вывиха я не хотела, но моя неуклюжесть постоянно мне мешала. Тогда я представила вместо спортивного снаряда лицо того бритоголового парня, который держал меня, пока его дружки выворачивали мою сумку. Удары стали сильнее; во мне бурлила ярость и желание отомстить. Каждый удар я, задыхаясь, сопровождала репликой.
- В следующий раз, - удар, - вы ничего, - удар, - не сможете, - удар, - мне сделать!
Стейси оказалась строгим учителем: к концу тренировки руки у меня подрагивали и даже тряслись, как у больного болезнью Паркинсона.

Однако, я осталась полностью довольна.