Я и Мистер Совершенство

  - Вот я ему и говорю: знаете, дорогой мой, я вовсе не просила вас судить о моем вкусе, я просила лишь дать мне ту милую шляпку!
Думаете, Сэнди болтливая? Черта с два!
- А он мне отвечает: «Простите, фрау, но я подумал, что вам она не пойдет!» - продолжила фрау Фишмен, не забывая следить за тем, чтобы я пила свой чай. - Ты пей, Лили, пей. Совсем я тебя замучила. Возьми рулетик, съешь.
- Нет, спасибо, - попыталась отказаться я, старательно глотая горячий чай. Конечно же, мое мнение никто не услышал.
- Возьми, возьми, он совсем свежий, сегодня только привезли, - мама Сэнди пододвинула тарелку с рулетом поближе ко мне.
Пришлось взять и есть. Рулет оказался невероятно вкусным, и я показала большой палец, запивая угощение чаем и одновременно думая, будет ли мой жест с пальцем уместным в компании со взрослой женщиной.
Мама Сэнди удовлетворенно кивнула:
- Вот так, тебе надо больше есть, девочка, совсем исхудала. Можешь оставаться у нас, сколько тебе понадобится, ты же знаешь, что я люблю поговорить с тобой. Ты такой хороший слушатель!
Я кивнула и подавилась кусочком рулета. Глаза заслезились, но я старательно сдерживалась, чтобы громко не закашляться, дабы не чувствовать себя неловко – привычка, выработанная в доме Каулитцев. За столом с ними я ела подчеркнуто аккуратно, все тщательно пережевывая и не разговаривая во время еды. Просто я очень хотела показаться такой интеллигентной и хорошенькой для братьев. Нет, мне было вполне уютно и комфортно обедать с ними, но я не вела себя слишком вольно. Думаю, так делают все девушки, живущие со своими молодыми людьми.
Том вот, например, никого никогда не стеснялся. Ел, как...Как не очень воспитанный человек. Но даже в этом он был невозможно очарователен. Билл ел почти также аккуратно, как я. Лишь в особые моменты и когда был пьян, он начинал вести себя, как старший братец. Тогда я со всех сил сдерживалась, чтобы не захохотать в голос, так смешно эти двое себя вели.
Вспомнив об этом, я сразу погрустнела, утыкаясь взглядом в чашку. Жить у Фишменов оказалось совсем не плохо: меня прекрасно приняли, фрау Фишмен была даже рада такому гостю, как я; Сэнди поверила в мои сказки про злую тетку; Дафна в доме появлялась редко, а когда появлялась, то казалось, что она везде – так сильно ощущалось ее присутствие. Но вела себя русская спокойно и даже как-то раз предложила мне посмотреть какой-то фильм.
Правда, вчера в моей комнате таинственным образом появилась чашка с горячим шоколадом. Моим любимым шоколадом.
Я приняла это как издевку. Так и подумала: «Эта русская еще и издевается!». Я весь день прорыдала в комнате и вышла только под вечер по нужде. Вернувшись, я обнаружила такой вот подарочек и понятия не имела, как его воспринимать. Мое уставшее от горестных мыслей и слез сознание выдало лишь: «Она узнала о моих привычках и захотела подколоть меня этим шоколадом, чтобы я вспомнила, как пила его в доме братьев и как мне тогда было хорошо. Теперь-то уже ничего этого нет».
Если исключить этот случай, жилось мне терпимо. Сегодня я выбралась на недолгую прогулку, потом весь день проговорила с фрау Фишмен.
Быть может, все не так уж плохо?
Вот уже три дня я не видела Билла. И хорошо, потому что я отнюдь не была уверена, что смогла бы сдержаться и снова не дать ему по лицу при встрече.
Том звонил мне каждый день. Первый день я не брала трубку, лишь плакала, смотря на орущий телефон. Я даже засовывала его под подушку, чтобы он был тише. Что-то удерживало меня от того, чтобы поставить беззвучный режим или отключить телефон совсем.
Это что-то клокотало в груди, щемило каждый раз, когда я слышала входящий звонок.
Нет, я не могу сказать, что горю желанием услышать Билла, это было бы просто абсурдно. Напоминать себе о том, что случилось, не было смысла: сцена с девушкой в авто так и стояла у меня перед глазами.
То, что заставляло меня судорожно хвататься за телефон при входящем звонке – я знала, что это.
Недосказанность. Неясность.
Казалось бы, что тут неясного? Все прозрачнее не бывает – загулял, изменил, бросил. Но и я хороша: нужно было требовать объяснений, и пусть как хочет, так и изворачивается. Ему не привыкать.
А что сделала я? Двинула по лицу и убежала, поджав хвост. Да, мне больно. Да, обидно. Да, мне кажется, что я слаба, как никогда.
Сама виновата.
* * *
Том позвонил вечером. Я только проснулась после двухчасового сна, в котором плавала с дельфинами в открытом синем море. Мне нравились их мокрые скользкие спины, соленая вода попадала в уши и нос. Дельфины ныряли под воду и пели там свои странные песни, я оказывалась под водой вместе с ними. Временами я будто по-настоящему начинала задыхаться, но дельфины выныривали, вытаскивая меня на воздух.
Но во сне я была счастлива, позабыв обо всех своих проблемах.
Я долго думала, брать ли телефон. С одной стороны, обижать Тома не хотелось, да и это было бы несправедливо – он же ничего мне не сделал, если отбросить в сторону чувства и подумать трезво. Да, он прикрывал брата, но и я бы прикрывала свою сестру-близняшку, если бы она у меня была.
С другой стороны, Том был неразрывно связан с Биллом, и всегда будет с ним связан. Общаться при этом обстоятельстве будет не то чтобы совсем невозможно, но довольно сложно. Каждый раз, видя и слыша Тома, я буду вспоминать его брата.
- Привет, Том, - все-таки ответила я, поддавшись уговорам совести.
- Лили, - выдохнул Том и сразу затараторил. - Как ты?
Я растянулась на кровати, смотря в потолок, и сказала:
- Хорошо....То есть, нормально...То есть, не так плохо, как могло бы быть.
- Я рад слышать тебя. Ты не брала трубку, - совершенно не осуждающим голосом сказал Том. - Ты ведь не будешь избегать меня? Я, конечно, не хочу навязываться, но все же...
Я слушала его и думала, как мне поступить.
- Не знаю, - честно ответила я, не желая врать. - Ты ведь понимаешь, что ассоциируешься у меня с...
- Да.
- Мне нужно его забыть и как можно скорее, - сказала я притихшему Тому. - Наверное, мне нужно... время. Да, время.
- Я понимаю.
- А я понимаю тебя, - неожиданно начала я. - Ты чувствуешь себя виноватым передо мной. Прошу, не надо. Ты ведь не причем, просто я вспылила тогда, после Билла.
- Все в порядке, - заверил меня парень. - Но все равно скажу: не обижайся на меня.
Я рассмеялась, впервые за три дня:
- Я уже сказала, что все в порядке. Не нужны мне извинения, Том. Как у тебя дела?
- Как тебе сказать? Тайра на меня злится, потому что я несколько дней у нее не появляюсь. Билл...ну, он...
- Не надо, не говори мне это имя, - перебила я Тома, не желая слушать о его брате.
- Прости. Так то все в относительном порядке, только Дэвид рвет и мечет по поводу лица Б...моего брата. Ты сломала ему нос, знаешь?
Я удивленно расширила глаза. Надо же, мой кулак, наконец, меня не подвел!
- Не то чтобы я осуждал тебя за это, - заговорщицким тоном сказал Том. - Нам, конечно, влетело. Но это ерунда, ты молодец.
- Ну спасибо!
- Правда! Билл, конечно, мой брат и все такое, но твой удар был справедливым. И еще ты обеспечила нам отдых, пока брат...болеет. Ха!
- Надо же, как ты рад сломанному носу своего брата, - саркастически протянула я. - О, Том, мне пора. Потом созвонимся, хорошо?
- Ну ладно, - растерялся Том, видимо не понимая, какие вдруг дела у меня появились. - Пока!
В дверях моей комнаты стояла Дафна в белом длинном платье. Не хотелось говорить при ней, а выходить мне не хотелось еще больше.
- Что ты пришла? – не слишком дружелюбно спросила я девушку, которая подошла ближе ко мне.
Я злорадно подумала о том, что она слышала, как я говорю с Томом. А он ей, похоже, звонит редко.
- Ты ведь с Томом говорила? – проявила чудеса догадливости русская, садясь на кровать рядом со мной. - Что он сказал?
- Тебе то какая разница?
- Он мне все рассказал. Ну, про тебя и Билла.
Ну зашибись. Теперь эта русская знает обо мне больше, чем должна была.
- У тебя то ситуация не лучше, - уколола я ее. - Если бы Том хотел быть с тобой, он бы был с тобой и наплевал на всех. Но, похоже, ты не слишком-то его зацепила.
Дафна пожала плечами, стараясь выглядеть безразличной. Но я знаю, что она чувствовала.
- Что ты теперь будешь делать? И почему ты до сих пор в Германии? Неужели не хочется вернуться домой? – не отставала я. Мне действительно было интересно, почему она столько времени живет в доме Фишменов, когда уже сам Дэниел уехал по делам.
- Мне и здесь неплохо, - ответила Дафна. - Я вижу, что ты расстроена. Ты поэтому пытаешься сделать мне больно, да?
Я промолчала. Конечно, она была права, но сказать это вслух язык не поворачивался.
- Значит, я угадала, - продолжала русская. - Знаешь, я тоже удивилась, что ты не уехала к себе домой, а осталась здесь.
- У меня работа здесь!
- В Гамбурге что, нет цветочных магазинов? – не без доли ехидства спросила Дафна.
Черт. Вот пронырливая русская.
- Послушай, я не хочу с тобой припираться. Нам незачем это, не находишь? Я же вижу, что тебе неприятно мое общество. И я даже понимаю, почему.
Я молчала, сверля ее глазами и понимая, что она, черт возьми, права. Нам нечего делить, абсолютно. А все эти мои неприятные эмоции в ее сторону – это глупо и по-детски.
Это же дело Тома, с кем быть. Никто не в праве ему указывать. Как и Биллу...
Черт...
- Я согласна, - после заминки кивнула я, с неуверенностью протягивая ей свою ладонь. - Как там говорится? Мир, дружба, э...
- Жвачка! – улыбнулась русская и пожала мою ладонь. Пальцы у нее были длинные и ровные, музыкальные.
Неожиданно радостно и довольно выдохнув, Дафна повалилась на мою кровать.
Я, конечно, «помирилась» с ней, но все же не стоит ей сразу проявлять такие вольности.
- Ты так злилась на меня на той вечеринке, помнишь? – спросила меня она, подложив руки под голову. - Я тогда еще не поняла, в чем дело. А потом...
- Потом спелась с Томом, - беззлобно закончила я.
- Да, так. Хотя, сама же заметила, какие у нас отношения. Мы встречаемся, и все отлично. Потом расходимся каждый на свою сторону, и будто ничего не было. Наверное, нам просто не нужны серьезные отношения.
Я неопределенно пожала плечами. Обсуждать Тома с Дафной мне пока не хотелось, да и понятно было, что русская пытается себя успокоить. Не нужны им отношения, а то как же. Том поманил бы ее пальцем – она бы и побежала к нему. Никуда бы не делась. Вот, в чем наша схожесть – и она, и я влюбились в не совсем подходящего человека. Ладно я, у меня уже все закончилось...А вот у Дафны еще даже и не начиналось. И, похоже, пока не начнется, хоть я и не понимаю, что мешает Тому оставить Тайру и завести полноценные отношения с русской.
- Я видела ту его девушку. Она красивая, - Дафна скривила губы. - А я, похоже, так, на одну ночь. Жаль.
- Ты ведь тоже красивая, - неуверенно сделала я ей комплимент, думая, что разговор у нас какой-то ненормальный. - Просто, возможно, вы не созданы друг для друга. Так бывает.
- Наверное, - вздохнула Дафна, перекатываясь на живот и теперь прямо смотря на меня. - Ты правда думаешь, что я красивая?
Она спросила это с таким по-детски невинным интересом, что я чуть не рассмеялась.
- Я не видела никого красивее тебя, - сказала я абсолютно честно.
Дафна широко улыбнулась, и кристаллик на ее переднем зубе задорно сверкнул в свете лучей заходящего солнца.
Я смотрела на нее, будто видела впервые. Высокая, загорелая, в этом чудном белом платье, с растрепавшимся хвостом волос, не накрашенная, с кристалликом на зубе. Появившаяся словно из ниоткуда, помогла мне прийти в себя в машине, раздражала меня, спала с немцем, не имея особой надежды на продолжение отношений.
Неожиданно пришло осознание, что тот горячий шоколад был вовсе не издевкой.
- Ты странная, - пораженно оповестила я русскую. - Ты, черт возьми, реально странная.

*  * *

  После трех бутылок пива жизнь становилась все прекрасней и прекрасней. Тягостные мысли, которые я тщательно гнала от себя в последнее время, дабы совсем не расклеиться, теперь утихли. 

Не хотелось думать о Билле, не хотелось ничего вспоминать. Хотелось проснуться с чистым разумом и с целым, а не с разбитым, сердцем. Истерик у меня не было, что странно, и я сделала вывод, что уже предчувствовала предстоящие события. Предупреждала же меня интуиция.
Я страдала, но страдала тихо, предпочитая молчать. Я не могла позволить себе пасть еще ниже в собственных глазах, поэтому уже не рыдала и даже старалась настроить себя на позитив. Какой уж тут позитив...
«Увидел бы тебя Билл: вся зареванная, разбитая. Вот бы он позлорадствовал!» - думала я, когда хотелось поплакать о своей глупости и нехорошей судьбе. И слезы сразу же отступали, стоило мне представить ухмылку младшего Каулитца. Даже в моих фантазиях он не увидит моих слез.
Хватит.
- Да, не умеешь ты пить, - задумчиво протянул голос с акцентом прямо у меня над ухом.
Я не спорила, лишь стрельнула недовольным взглядом в светловолосую пьяную девушку.
- Сама предложила закрепить перемирие алкоголем. Вот, теперь не жалуйся, - беззлобно поддела я ее.
За окном стояла уже глубокая ночь, а мы с русской сидели в «нашей» комнате и пьяно хихикали, стараясь не шуметь слишком громко. Не хватало еще, чтобы гостеприимная семья узнала, что тут у нас происходит.
Похоже, Дафна была та еще энтузиастка: предложила мне попойку и сама же смоталась в магазин. И это после пары часов нормального общения.
Она определенно странный человек. Хотя, чему я удивляюсь? Она же русская.
- Скажи мне, как ты познакомилась с Томом? – попросила я, и девушка сморщила хорошенький нос, словно не желая говорить на эту тему.
- Что тут рассказывать? Мы столкнулись на одной вечеринке. Я сразу узнала его, еще бы, гитарист из группы, которую знает весь мир...Все случилось так быстро...
- Ну?
- Мы напились, как последние алкоголики. Братья вообще не знают меру в этом плане, знаешь? Нажираются, как ненормальные, - поведала мне Дафна.
- Как много ты, однако, о них знаешь.
- Я бы не сказала, что знаю, но кое-что успела заметить. Том такой классный, особенно когда пьян. Нас повело, и мы провели потрясающую ночь в моем номере, - русская как-то мечтательно улыбнулась и закатила глаза.
Я удивленно смотрела на нее, пока она откровенничала. Складывалось стойкое ощущение, что Дафна хотела поболтать со мной на эту тему уже давно, и вот ей, наконец, выпала такая возможность.
- Что ж не в его номере то? – спросила я не без ехидства. - Том прям как....
- Ты такая язва оказывается, - удивилась девушка.
- Прости. Просто у меня сейчас такое нелегкое время, вот и несу чушь, сама понимаешь.
Мы помолчали. Русская отхлебнула пива и протянула бутылку мне. Я сощурилась, чувствуя вкус хмеля на языке.
- А как вы общались с его братом? – задала я вопрос, который меня уже не должен был волновать. Но отчего-то волновал.
Я всего лишь хочу узнать все до конца.
- Хорошо мы общались. Билл показался мне неплохим человеком. Со своими странностями, но это делало его еще интересней, - задумчиво ответила Дафна. - Знаю, что тебя интересует. Он не вел себя как-то неправильно, я хочу сказать, я не заметила, что он с кем-то был в то время.
- Да ты и не могла знать, - махнула я рукой, уже не удивляясь осведомленности русской.
- Нет, я бы заметила. Я всегда чувствую такие вещи, - покачала она головой.
Я сразу встрепенулась:
- Если чувствуешь, почему все-таки спала с Томом? У него же была девушка уже тогда.
Дафна чуть заметно покраснела. Неужели я смутила ее?
- Это была химия, понимаешь? – неожиданно воскликнула она. - В тот момент меня ничего не интересовало!
- Тихо! – шикнула я на разошедшуюся пьяную девушку. - Чего разоралась? Хоть химия, хоть физика.
- Плохо, конечно, - пробормотала притихшая русская, укладываясь прямо на ковре, на котором мы сидели, и закрывая глаза. - Но ведь никто не идеален. Не я, не ты. Не Том. И Билл тоже не идеален, ты, хорошая девочка, даже не знаешь...
- Эй, ты это о чем? – теперь воскликнула я, хватая ее за плечо. - Эй, только не вздумай спать сейчас!
- Не тряси меня. Не сплю я, - отозвалась блондинка, приоткрывая глаза.
- Ты несколько минут назад сказала, будто уверена, что у Билла никого не было. А сейчас выдаешь такое, как это понимать? – не унималась я, продолжая трясти плечо.
- Ох, не стоило мне говорить, - как-то виновато простонала Дафна. - Только, если что, Тому не говори о нашем разговоре, хорошо?
Становится все интересней и интересней. Я будто подобралась к тайне, к самой сути.
- Ты, наверное, в курсе, что братья с юности ведут нездоровый образ жизни? – начала Дафна, и я кивнула. - Так вот, они ведь не только пьют.
- Это ты о чем сейчас? – в полном шоке выдохнула я, чувствуя себя, как на краю пропасти. Бред, какой же бред.
- Не скажу, что они часто употребляют. Редко. Но я заметила, что Билл ведет себя странно, а Том не стал лгать. Ему нужно было выговориться кому-нибудь. Я обещала никогда никому этого не рассказывать...Тогда, на вечеринке, мы познакомились, и Билл был...не совсем вменяемым. Кокаин, вроде. Он иногда им балуется. Как и все знаменитости, все они...
- Что ты несешь, мать твою?! – мои глаза, казалось, вот-вот выпадут из орбит от колоссального удивления. - Билл никогда не делал этого! Он всегда вел себя нормально. Относительно нормально...
- Ты знаешь его домашнего, - перебила меня Дафна. - Но ты не знаешь, какой он в обществе. Конечно, он тебе этого не говорил и не показывал. Расстраивать не хотел, наверное.
- Том бы не позволил ему такого!
- Ты знаешь Билла лучше меня. Разве его можно переубедить и заставить чего-то не делать, если его все устраивает? Том злился и злится до сих пор из-за этого. Он очень переживал и проводил с Биллом «воспитательные» беседы. Том рассказывал, что они как-то подрались из-за этого. Но пока это не переходит границы.
Как Том мог так проколоться? Как мог откровенничать с почти незнакомой девушкой?
Ужас. Старший Каулитц никогда не был болтлив. Он даже мне не заикнулся об этом!
- Как Том позволил себе сказать тебе об этом?
Дафна понимающе улыбнулась:
- У нас с ним были взаимные откровения. А если честно, то в этом нет такой уж страшной тайны. Почти все тусовщики и звезды балуются дурью на вечеринках.
Я обессиленно повалилась на ковер рядом с расслабленной русской.
- Я даже не думала об этом, - призналась я, чувствуя, как пораженное сознание хочет уйти на покой. - Знаю, что близнецы - не ангелы, но все же...
- Прости, если расстроила тебя, - послышалось рядом. - Но это справедливо, что ты знаешь, правда?
Я кивнула, не разбирая, есть ли здесь справедливость или нет. Другая мысль не давала мне покоя теперь.
Что, если из-за такого образа жизни Билл стал таким странным? Колючим?
Нет, он никогда не был белым и пушистым. Но проявлять хорошие черты характера он всегда мог.
Наркотики, будь они не ладны. Вечно изворачивающийся хитрый Том. Девушка с волосами цвета меда по имени Сюзи...
* * *
Проснулась я с головной болью и ноющей спиной. Кряхтя, я поднялась с ковра, который ночью казался самым удобным спальным местом.
Все же спать на ковре не было лучшей идеей, как оказалось.
Дафна продолжала дрыхнуть уже на кровати, незаметно перебравшись туда, пока я спала. Я не стала ее будить. Пусть спит себе, болтливая энтузиастка. Странный вчера был день, странные разговоры. Сегодня есть над чем поразмыслить.
Жить у Фишменов больше недели будет моветоном. Ладно Дафна, если она до сих пор находится в их доме, значит, она им в принципе не мешает. Родители Ди вряд ли, конечно, сказали бы нам в открытую: «Хорошо, девочки, пожили, пора и честь знать!». Все-таки они люди гостеприимные и дружелюбные. Но и превращать их дом в отель не хотелось.
Надо бы поговорить насчет этого с русской. Пора бы собрать свои вещички и переселиться в более подходящее место, в Берлине огромное количество прекрасных отелей – выбирай не хочу. А она все у Фишменов тусуется.
И что же держит в Берлине меня? Я люблю этот город, я к нему привыкла, здесь моя работа, пусть даже такая. Здесь, в конце концов, ездит моя машина – если она еще здесь и в сохранности, в чем я сомневаюсь – как я могу оставить ее? Если ее найдут, мне снова придется приезжать в Берлин.
Гамбург представлялся мне скучным городом. Это случилось из-за того, что во время моего пребывания в нем в моей жизни не происходило никаких особых событий. Сплошная скука. Вот приеду я домой к матери, обустроюсь, и что дальше? Устроюсь куда-нибудь на работу.
И все.
Моей целью было забрать вещи из дома Каулитцев. Звонить Тому заранее я не стала, говорить с ним пока не хотелось. Все-таки еще утро, он в такое время обычно сладко спит.
В итоге, приняв душ и придя в себя, я, не позавтракав, вызвала такси. Проснувшаяся Ди расспрашивала меня о моих дальнейших планах, и я заверила ее, что скоро съеду. Ди немного расстроилась.
В такси я думала о том, что не стоило принимать вчерашние новости близко к сердцу. Подумаешь, кокаин. Мне-то теперь какое дело? Билл волен делать все, что хочет. Он взрослый человек, и я ему не мамочка.
Я ему вообще никто.
Черт, грустно то как.
Я позвонила Тому, когда подъехала к дому. Ключи от дома и от ворот я не забрала, когда уезжала отсюда.
Парень не отвечал, и я начала раздражаться. Вечно занятой человек. Вот я облажалась, если его нет дома.
Но вещи забрать, все-таки, было нужно. Можно приехать позже, но уж больно не хочется. Надо разделаться с этим раз и навсегда. Иначе я все буду тянуть эту ситуацию, зная, что мои вещи все еще в этом доме.
- Ну же, ответь, - взмолилась я, слушая веселую музыку, которую Том поставил вместо гудков.
Звонить Биллу я не стану ни за что.
Постояв у ворот около минуты, я решила, что придется приехать позже. Какой смысл торчать тут?
Я уже собиралась уходить и ловить такси, но ворота неожиданно открылись. Кто-то в доме решил впустить меня.

  Я потопталась на месте, решая, заходить или нет. Скорее всего, мне предстояло встретить у двери человека, видеть которого я не хотела в ближайшие тысячу лет.
Внезапно я разозлилась на саму себя: что это я опять боюсь? Что мне он сделает? Я пришла за своими вещами, и ничего больше мне не нужно. Точка.
Ну же, давай, Лили, иди.
Пересилив желание убежать, я, сделав спокойное лицо, пошла.
Дверь была открыта, и я осторожно переступила через порог.
И сразу же столкнулась глазами с парой темных глаз, следящих за мной. Сердце подскочило в груди.
- Охренеть, - невольно вырвалось у меня при взгляде на болезненно выглядевшего Билла с загипсованным носом и почти сошедшим синяком под глазом.
Так «звезда» не выглядела никогда. По крайней мере, я ни разу не видела его в таком состоянии.
Билл усмехнулся как-то совсем не зло, продолжая смотреть на меня. Я растерянно моргнула и снова разозлилась на себя. Что это я, в самом деле? Увидела его и сразу расплылась. Злость сразу придала мне сил сказать спокойно и холодно:
- Я ненадолго, за вещами.
Билл кивнул и отошел в сторону. Я незамедлительно направилась в гостевую комнату, минуя спальни и автоматически осматривая дом на предмет женского присутствия. Так как Билл остался внизу и за мной никто не следил, я быстренько заглянула в ванную комнату, сама точно не понимая, что ожидаю увидеть там.
В ванной все было по-прежнему. Лишней зубной щетки и полотенца не обнаружилось, и я разозлилась на себя еще сильнее от того, что вообще стала играть в Шерлока Холмса. С какой стати меня должно интересовать, привел Билл ее в дом или нет?
Зайдя в гостевую комнату, я немного удивилась. Дело в том, что я точно помнила, где и что оставила. В том состоянии, в котором я притащила сюда вещи, я лихорадочно запоминала, где что лежит.
Так вот: вещи были не на своих местах. Одежда, брошенная на стуле, точно лежала не так, как я оставила ее. Когда я уезжала, сверху лежала красная футболка, теперь же сверху красовалась моя старая серая толстовка. На столе расположилась моя шкатулка с немногочисленными украшениями. В мой последний визит она была закрыта. Сейчас она была чуть приоткрыта от выглядывающих белых бус.
Неужели Том рассматривал мои украшения? Нет, ну что за бред.
Если бы здесь похозяйничал Купер, то как объяснить приоткрытую шкатулку?
Я открыла ее полностью и недоуменно посмотрела внутрь, отмечая, что все на месте.
Эта Сюзи тоже вряд ли появлялась здесь, чтобы рыться в моих вещах.
Больше вариантов я не рассматривала. Потому что более-менее адекватные варианты закончились.
Я достала из шкафа свой чемоданчик песочного цвета и начала торопливо складывать в него оставшиеся вещи. Черт с ними, с этими загадками. Буду лучше думать, что бусы просто захотели убежать. Не понравилось им в компании с сережками и кольцами. Не сошлись характерами, как говорится.
Смешно, но да ладно.
Я застегнула чемоданчик и подняла его. Он был совсем легким, и это было хорошо, ибо тяжести я терпеть не могла. Шкатулку я сунула в свою сумку, вызвала такси, пожалев, что не попросила подождать меня прежнего таксиста, и бодро зашагала на первый этаж.
Билл был на кухне, я услышала звук работающего телевизора и задумалась, окликнуть его или нет.
Хотелось до последнего быть этакой холодной леди с каменным сердцем, ушедшей по-английски. Чтобы он пожалел о произошедшем, чтобы покаялся...
Отогнав эти мысли подальше, я, прочистив горло, крикнула:
- Я ухожу. Закрой за мной дверь.
Билл сразу же появился из кухни. Он продолжал хранить молчание, лишь рассматривал меня своими темными глазищами. Я уже собиралась покинуть дом, как я думала, навсегда, как услышала глухой голос, издали похожий на прежний голос Билла:
- Хочешь уехать домой?
Я вспыхнула:
- Тебе то какое дело? Я съехала отсюда, вот и радуйся.
Билл потер подбородок и посмотрел на мой чемодан задумчиво.
- Видимо, есть дело, раз спросил, - глухо сказал он. - Ты ведь сейчас не будешь меня слушать?
- Я вообще не буду тебя больше слушать, - поправила я его, собирая всю свою волю в кулак, чтобы голос не задрожал. - Ничего нового ты мне все равно не скажешь.
Билл кивнул, видимо ожидая такой ответ, помолчал и продолжил:
- Я знал, что ты меня не будешь слушать. Вообще-то, я вполне ожидал второго удара.
Он усмехнулся, чуть касаясь ладонью гипса. Ищет сострадания, что ли?
Я непонимающе смотрела на него, и прямо чувствовала, как от меня веет холодом. И загордилась своей выдержкой.
- Тем не менее, нам есть о чем поговорить, - не дождавшись от меня никакой реакции, просипел Билл. - Я знаю, это было ужасно, но расставаться вот так...
- Что было ужасно? То, что ты врал мне столько времени? То, что ширялся? – ядовито уточнила я, не выдержав его наглости.
Как он смеет говорить теперь, что это было ужасно? Ему то было зашибись. А на чувства других ему плевать.
У Билла удивленно вытянулось лицо, но через секунду он надел маску мрачного спокойствия.
- Том разболтал? С*ка, - сказал он, и я поморщилась от резкого слова. - Я не ширялся, я не наркоман! Бл*дь, не буду я оправдываться!
Я даже удивилась реакции Билла. Надо же, как разошелся. Будто мне нужны его объяснения.
- Мне все равно. Делай, что хочешь.
Билл приподнял бровь и безразлично сказал:
- Значит, разговор состоится позже.
- Нам не о чем разговаривать!
- Есть, раз ты до сих пор стоишь на пороге и слушаешь меня, - усмехнулся парень.
Злость на саму себя тут же вернулась, и я почувствовала, как запылали гневным румянцем щеки.
- Пошел ты, кобель! – выдохнула я, дернула дверь на себя и выскочила за порог, уже выкрикивая. - Не буду тебя слушать никогда!
Я запрыгнула в ожидающее меня такси, чувствуя, как клокочет во мне злость.
* * *

- Что это с тобой? – спросила меня Ди, когда я зашла в комнату с мрачным видом и чемоданом в руке.
Она убиралась в нашей с Дафной комнате с наушниками в ушах. Мне даже стало стыдно, что за столько времени я и не подумала убраться сама. И Дафна не подумала. Неблагодарные. Нам предоставили такие прекрасные условия для жизни, а мы...
В доме был еще гер Фишмен, как всегда находящийся в своем кабинете, откуда не доносилось ни звука. Фрау Фишмен упорхнула куда-то, как и вечно пропадающая Дафна.
- Ничего, - ответила я, оставляя чемодан в углу комнаты. - Снова поругалась с теткой. Теперь мне не нужно возвращаться к ней в дом.
- Куда же ты теперь пойдешь? – участливо поинтересовалась Ди, а я уселась на кровать, начиная взволнованно наматывать локон волос на палец.
Никогда раньше не было такой привычки, но вот, появляется.
- Я поеду домой, - подумав, ответила я. - Побуду здесь еще немного, а потом – уеду. Дома я хотя бы матери нужна. Буду помогать ей, найду работу...
На самом деле домой я хотела меньше всего, но мне необходимо было сменить обстановку, чтобы развеяться. Денег у меня нет, чтобы улететь куда-нибудь на Багамы и там приходить в себя под палящим солнцем.

И куда же мне направиться?