Не ищи

Дышать невероятно больно, будто с каждым новым вздохом по рёбрам проходит тысяча трещин, и они ломаются на миллионы кусочков, что впиваются в хрупкие лёгкие своими острыми углами. А может, просто воздух наполнен едким ядом, что не даёт дышать полной грудью, лишь позволяет брать малое количество отравленного кислорода и вновь страдать от жгучего ощущения в груди, с каждым вдохом становящегося сильнее.

Чувство, что в душе растёт бездна, наполненная бесконечной пустотой и мерзким разочарованием, никуда не уходит. Боль, словно тьма накрыла с ног до головы, окутала всё тело и давит со всех сторон, будто невидимая рана, кровоточащая внутри и напоминающая о себе каждую секунду. Она не даёт спать, не даёт есть, не даёт существовать спокойно, не думая о том, что произошло три дня назад.

Тэхёну до сих пор кажется, что всё это дурной сон, неправда. Этого не может быть, он не верит.

Всего лишь пару дней назад он был счастлив, жил свою жизнь и был уверен, что всё хорошее ещё впереди. Он никогда не жаловался на свою судьбу и благодарил вселенную за то, что она дала ему и каких людей подарила. Он всегда считал себя по-настоящему везучим человеком, ведь всегда его окружали самые прекрасные люди, верные друзья и любящий муж, что готов ради него звезду с неба достать и весь мир к ногам положить. В Чонгуке он был уверен всегда, был уверен, что это его самый настоящий дар. Видимо, дар оказался проклятием.

Нет, он всё ещё не верит.

Три дня он пролежал в постели, разглядывая потолок и пытаясь осознать, что же происходит в его жизни на самом деле.

Всё время его пребывания, Юн Хи не теряла надежды накормить его, но не смогла заставить съесть даже кусочек. А Тэхён и не может есть. Боль заглушила чувство голода, он даже не думает о том, что не ел несколько дней.

За три дня в глазах, кажется, кончились все слёзы. В первые двое суток он плакал не переставая. Все чувства перемешались во что-то непонятное и ужасающее, и он утонул в них, будто его выкинули где-то посреди океана и оставили одного плескаться в воде, пытаясь словить воздух, чтобы не задохнуться. Но он задохнулся. Задохнулся в этой боли, задохнулся в этом непонимании и неосознании всего, что на него упало тяжёлым грузом.

Сейчас же он просто смотрит в потолок, не имея сил на то, чтобы кричать и выть в истерике. Слёзы сами медленно скатываются со щёк, стекают на кровать и оставляют влажные пятна на простыни.

Кажется, что жизнь остановилась. Возможно, она встала на паузу, а может это настоящий конец. Конец его счастья, конец его веры в любовь, конец его истории с Чонгуком. Они через столько прошли вместе, стольким пожертвовали, чтобы быть вместе, неужели всё так и закончится?

Почему он это сделал? Этот вопрос мучает Тэхёна, и он никак не может найти ответ.

Неужели муж разлюбил его? Тогда как давно? Может быть, Тэхён был единственным, кто отдавал всю свою душу и сердце своему любимому, но уже давно эти чувства никому не были нужны?

Он жмурит глаза до боли и дёргает головой. Нет. Чонгук никогда не врал бы, глядя в глаза и говоря о том, что любит. Тэхён сам видел его взгляд, которым муж смотрит на него, и это самый искренний и влюблённый взгляд, который даже в фильмах увидеть не дано.

Может быть Тэхён потерял форму? Может, стал не таким красивым и привлекательным, как в начале их отношений? Может, Чонгук нашёл более обворожительным кого-то другого?

Эти мысли делают только хуже, слеза одна за одной выступают из глаз, и в груди что-то сжимается так сильно, что он начинает задыхаться.

В конце концов, это могло быть просто случайностью, они просто могли оказаться пленниками обстоятельств этого несправедливого мира.

Сколько бы он ни думал о том, почему же так произошло, смысла в этом не было никакого. Боль настолько затуманила разум, что он даже не понимает сути своих рассуждений. Слишком рано пытаться найти решение. Единственное, что ему нужно сейчас – это прийти в себя, подняться с кровати, поесть, привести себя в порядок. Он понимает, что загоняет себя в глубокую яму всё сильнее, но сил бороться с этим нет. Всё так запутано, что он и дальше смотрит в потолок, начиная тихо поскуливать, пытаясь не разбудить спящую за стенкой Юн Хи, которая уже три дня бегает вокруг него, словно он умирающий. Но он безумно благодарен за то, что она рядом в данный момент, иначе он без понятия, что было бы с ним, будь он один в каком-нибудь холодном отеле.

Он так хочет увидеть Чонгука, услышать, что всё это просто шутка, что всё это неправда, и сейчас он заберёт Тэхёна домой, где они в обнимку уснут под тёплым одеялом. Но Чонгук так и не объявился ни разу за эти три дня, и Тэхён понимает, что всё это не шутка. Он даже не хочет знать, где и с кем сейчас его муж. При одной мысли о том, что он может быть в чужих руках в эту минуту, сердце ноет, а раны начинают кровоточить ещё больше.

Осознание, что жизнь теперь не будет как прежде, душит. Теперь он не уснёт в объятиях родных рук, не проводит никого на работу рано утром, и не встретит никого поздно с работы с накрытым столом, над которым он трудился полдня, чтобы сделать любимому приятно.

Больше не будет этих совместных посиделок в кафе, не будет ссор о том, что Чонгук вечно на работе, даже в выходные, больше не будет споров о том, когда же они наконец-то поедут на отдых. Они никогда не посетят Францию, о которой так мечтал Тэхён, упрашивая мужа о поездке до безумия долгое время.

Больше не будет той привычной жизни. Больше не будет Чонгука.

Сердце разрывается от этих мыслей.

Больно.

Больно до невыносимости.

Это настоящий конец, о котором Тэхён даже подозревать не мог. Не верил, что такое может произойти. Кто сказал бы о таком – он просто рассмеялся бы ему в лицо. Но это произошло. Это реальность. Не страшный сон.

Он полной грудью вдыхает холодный воздух, просачивающийся сквозь приоткрытое окно, утыкается носом в подушку и наконец-то засыпает.

***

Намджун закрывает машину и идёт в сторону подъездной двери. Последние дни настойчиво пытаются выбить из колеи и забрать все силы, на работе очень много дел, которые отнимают почти всю энергию. Даже на встречи с родными не осталось ресурсов. Несмотря на дикую усталость, настроение достаточно хорошее. Трёхдневные дожди вроде бы начали утихать, солнце даже, кажется, пытается выглядывать, хоть и ненадолго. Вскоре дожди сменятся милыми снежинками, и от предвкушения сказки на душе как-то приятно.

Когда он поднимается на свой этаж, у двери видит знакомое очертание.

– Я уже думал ты не придёшь.

– Мы договаривались ближе к девяти.

– Уже почти десять.

Намджун резко поднимает руку, чтобы посмотреть на часы, и понимает, что вообще потерял счёт времени.

– Даже не заметил, как время прошло, на работе снова куча дел.

– Всё как всегда, – недовольное тело, всё это время сидящее на полу, прижавшись к входной двери квартиры спиной, пытается встать, а Намджун тянет ему руку, чтобы помочь.

– Чонгук, что опять случилось? – он видит в чужой руке бутылку виски, половину которой друг уже вылакал, вероятно, за то время, пока ждал его.

Чонгук поднимается, слегка отряхивает штаны и делает глоток, после чего протягивает бутылку Намджуну.

– Будешь?

Намджун смотрит на него, и Чон выглядит ну очень плохо. От него за километр разит алкоголем, он еле стоит на ногах, а пьяный взгляд затуманен.

– Я спросил, что случилось, – голос его становится грубым, но Чонгук понимает, что друг не злится, а всего лишь волнуется за него, что вызывает на его лице ухмылку.

– Полная задница случилась, друг, – Чонгук делает очередной глоток, а следователь делает глубокий вдох и отталкивает его слегка в сторону, чтобы открыть дверь.

– Проходи, – он протягивает руку, жестом показывая, чтобы тот вошёл в квартиру, после чего закрывает дверь на ключ.

Они проходят в зал, где Намджун по классике достаёт стаканы из шкафа и ставит на небольшой столик, а Чонгук падает на диван, на лету отпивая из бутылки всё больше и больше.

– Может, хватит уже? – Намджун выхватывает её из Чонгуковых рук и ставит на стол, садясь на диван рядом и смотря в глаза напротив. Если честно, ничего хорошего он в них не видит. За пеленой опьянения спряталось много чувств, но он отчётливо видит среди них отчаяние. Что опять случилось в жизни друга, что он в таком состоянии?

Намджун смотрит на Чонгука, ожидая, когда тот, в конце концов, начнёт своё повествование, но он молчит, тупым взглядом уставившись в пол, поэтому следователь даёт ему время собраться с мыслями, а сам наливает алкоголь по стаканам и отпивает из своего, потому что хочется уже хоть немного расслабиться после череды нелёгких дней.

– Я рассказал Тэхёну про измену, – Чонгук наконец-то разрушает тишину, а Намджун давится крепкой жидкостью от его слов.

– Что ты сделал? – он смотрит на него, как на умалишённого, и пытается откашляться.

– Рассказал всю правду в ту ночь, когда праздновали день рождения Чимина.

Намджун отставляет стакан на стол, глубоко вздыхает и накрывает лицо руками. Комок смешанных чувств давит в груди. Быть честным, он сам не знает, как правильнее поступить в этой ситуации.

– Мы ведь до сих пор не уверены, что измена была, – может быть, друг поспешил с решением раскрыть правду?

– Я устал, Намджун, – Чонгук смотрит в никуда, и следователь даже представить не может, что он сейчас чувствует. – Я устал от вечного вранья и чувства вины. Надоело смотреть в его глаза и понимать, что я даже стоять рядом с ним не достоин. Надоели ночные кошмары, где я предаю его снова и снова. Даже если мы не уверены, было что-то или нет, это всё равно произошло. Я не смогу закрывать на это глаза вечно и жить, как ни в чём не бывало.

Намджун не знает, что ответить. Возможно, друг прав. Он знает, что Чонгук всем сердцем любит Тэхёна, и именно поэтому не имеет права водить его за нос. Делая больно Тэхёну, он в первую очередь делает больно самому себе.

Но сомнения всё ещё терзают разум. Что-то внутри настойчиво твердит о том, что друг поторопился. Рассудок считает, что Чонгук поступил правильно, что нужно было рассказать правду уже давно, тем более Тэхён слишком хороший человек, чтобы так поступать с ним, он не заслужил того, чтобы ему лгали. Но внутренний голос уверен, что Чонгук совершил ошибку. Намджун не знает, как объяснить это, ведь его интуиция ещё никогда не ошибалась, но в этот раз он не понимает, кому доверять, ей или же здравому смыслу.

Он смотрит на Чонгука. Ему тяжело. Он это видит.

Намджун не спрашивает, что друг делал эти три дня – по его состоянию и внешнему виду он сам сможет ответить на этот вопрос. Чонгук выглядит очень плохо. Кожа бледная, синяки под глазами, он весь помятый. Но это не самое страшное. Больше всего его пугает эта боль во взгляде, смешанная с непониманием, что делать дальше и страхом, что на этом всё хорошее в его жизни и закончится.

Но что ещё страшнее, так это мысль о том, что сейчас переживает Тэхён.

– Как он отреагировал?

Чонгук поднимает на него свой расфокусированный взгляд.

– Ну, – он кидает небольшой нервный смешок, – он ушёл из дома без телефона, денег и документов и уже три дня живёт у Юн Хи.

– Юн Хи вернулась из Японии? – Намджун слегка приподнимает брови. Обычно сестра Чонгука где угодно, но не дома. Она месяцами может путешествовать по разным странам, вернуться на пару месяцев домой, а потом пропасть снова. Это человек, которого сложно поймать, но каждый раз, когда она проводила время с их компанией, они убеждались в том, что это до невозможности добрый и искренний человек с самой чистой душой. Но из-за того, что она вечно в разъездах, временами они забывают, что у Чона вообще есть сестра.

– Да, пару недель назад, – Чонгук улыбается слегка. – Мне так повезло, что она есть в моей жизни и жизни Тэхёна. Уверен, что сейчас он в надёжных руках.

– И что ты будешь делать теперь? – Намджун не знает, как другу поступить, он никогда не был в подобной ситуации и убеждён, что никогда не позволит себе в неё попасть. Он понимает, что Чонгук сейчас в полной растерянности, он совсем не понимает, как двигаться дальше, но всё равно спрашивает его, что он планирует делать.

– Я не знаю, – Чонгук откидывает голову на спинку дивана и смотрит в потолок. – Я боюсь вновь посмотреть в его глаза. Я хочу увидеть его просто до безумия, ноги расцеловать в мольбах и просьбах простить меня, – Намджун даже смущается слегка от такой откровенности. – Но до мурашек боюсь увидеть боль в его взгляде, а ещё больше боюсь увидеть ненависть.

Намджун молчит. Боль друга волнами начала накрывать и его тоже. Он никогда не обременял себя чем-то настолько сложным, как любовь. Всю жизнь он потратил на то, чтобы стать тем, кем является сейчас, он многого добился к своим годам, но единственное, что прошло мимо него – возможность полюбить кого-то и почувствовать себя любимым.

На самом деле, такой чёрствый, на первый взгляд, человек в душе безумно чувственен и искренен. Он умеет любить не хуже Чонгука и Тэхёна, просто запретил самому себе даже думать о каких-либо чувствах, не то, что испытывать, ведь всегда был уверен, что любовь делает людей слабыми и уязвимыми. Но смотря на то, как друг искренне любит, в сердце что-то ёкает, и чувство одиночества заставляет сомневаться в собственных убеждениях. В какой-то момент ему даже кажется, что он боится не найти любовь, а потерять её в какой-то момент. Хотя, вероятно, так и есть.

Он делает ещё один глоток из стакана.

– Я правда не знаю, какой совет тебе дать, – он крутит слегка рукой и рассматривает катающийся по стеклянным стенкам виски. – Может быть, стоило рассказать Тэхёну о том, что ты изменил ему, с самого начала? Вы бы разобрались во всём, и ему не было бы так больно как сейчас от того, что ты скрывал это столько месяцев.

– Что ты сделал?! – резкий голос заставляет дёрнуться и обернуться в сторону входа в зал.

Глаза Чонгука расширяются от неожиданности и непонимания, что человек, которого он вообще никак не ожидал здесь увидеть, делает в квартире друга. Намджун же смотрит, как виски, выпрыгнувший из стакана, в момент, когда он вздрогнул и дёрнул рукой, разливается по столу и скатывается на пол.

– Сокджин? – он смотрит на человека напротив, что даже не обращает на него внимания, а лишь сверлит взглядом Чонгука. Намджун в какой-то момент уже был готов держать его, когда тот накинется на Чона, но Джин, не двигается с места, смотрит на возлюбленного своего друга, как на врага, не веря в то, что только что услышал, но в то же время, растеряв всё уважение к этому человеку.

Чонгук же глядит в ответ, не смея сказать ни слова, и принимает всю неприязнь Джина, понимая, что заслужил её. Лучше бы нежданный гость набил ему лицо, чем смотрел так, ведь от его взгляда мурашки по коже даже у Намджуна. В них следователь видит бурю эмоций: шок, ненависть, гнев, обиду за друга и, наверное, самое неприятное для Чонгука – разочарование. Он видит, как человек, всю жизнь уважающий Чона за его характер, верность себе, своему делу и близким, больше не чувствует к нему ничего, кроме отвращения.

Что же тогда чувствует Тэхён?

– Джин, – Чонгук ищет возможность хоть как-то оправдаться, но права голоса ему не дают.

– Ты с самого начала всё знал, да? – он поворачивает голову в сторону Намджуна, и теперь вся его неприязнь, предназначенная для Чонгука, направилась на следователя. Он и сам понимает, что ничем не лучше друга. Да, он не изменял, но он покрыл его, точно также предавая Тэхёна и скрывая от него правду. Он точно также виноват перед ним, и точно также заслуживает ненависти в свою сторону.

Странное чувство накрывает, когда Сокджин смотрит в его глаза. Ему хочется исчезнуть, лишь бы не видеть то, как Джин по-настоящему разочарован в нём. Он тот человек, которого Намджун никогда больше не хотел бы расстраивать и заставлять сомневаться в себе, но, кажется, шансы, что ему были даны, подошли к концу.

Он делает шаг навстречу, протягивая руки в его сторону, но Джин дёргается, когда следователь дотрагивается до него, словно обжёгся от его прикосновений.

Сокджин резко разворачивается и торопливо направляется к выходу, чтобы поскорее покинуть чужую квартиру. Находиться здесь становится чем-то невыносимым. Он чувствует, как с глаз выступают слёзы, сам не понимая, почему. Единственное, о чём он думает сейчас – это Тэхён. Он даже не хочет предполагать, в каком состоянии сейчас друг, но какое-то плохое предчувствие душит горло и заставляет сердце судорожно биться.

Он выбегает из квартиры, слыша, как Намджун зовёт его, но не оборачивается, а лишь спешит на парковку.

Когда он исчезает за дверьми лифта, Намджун смотрит на незакрытую входную дверь и прикрывает глаза, запуская правую руку в волосы и тяжело выдыхая. Почему Джин пришёл именно в этот момент? Почему Намджун снова позволил ему разочароваться в себе? Посмотрит ли он в глаза следователя ещё хоть раз?

Он роняет взгляд на тумбочку рядом и видит тот самый ключ от своего дома, который он дал Сокджину несколько дней назад. Видимо, именно благодаря нему он попал в закрытую квартиру следователя, вероятно, желая сделать сюрприз – по крайней мере, сейчас у него нет сил думать, какие у Джина были планы.

Чувство тревоги растекается по телу. Они через столько прошли, чтобы наконец-то решить все свои разногласия и выйти на какой-то новый для них этап, но теперь, кажется, всё откатилось обратно, и он боится, что в этот раз потеряет его окончательно. Сокджин пойдёт на всё ради своих друзей, и если ради спокойствия и счастья Тэхёна ему придётся отказаться от общения с Чонгуком и Намджуном, то он без раздумий откажется.

– Между вами что-то есть? – Чонгук выходит к нему из зала, наконец-то сообразивший, что у друга с Сокджином в последнее время завязалась не просто дружба.

– Уже, кажется, нет, – тихо отвечает Намджун, а Чон кладёт ему руку на плечо в качестве поддержки.

– Пиздец, друг.

***

Чимин уже третий час сидит у окна, медленно попивая красное вино из бокала. Облака медленно плывут по небу, алкоголь приятно расслабляет, и на душе становится хорошо. Празднование дня рождения подняло настроение на неделю вперёд, и сейчас он чувствует себя по-настоящему счастливым.

Уже несколько дней он провёл наедине с самим собой. Друзья как всегда в своих заботах, отец уже долгое время не напоминает о себе, а Юнги снова занят работой.

За эти дни он успел прочитать книгу, посмотреть сериал, перебрать шкаф, попробовать испечь торт. Давно он не был один дома несколько дней подряд, и уже забыл, каким комфортным может быть одиночество. Правда, уже на третий день начало мучить чувство, что чего-то не хватает. Или кого-то.

От размышлений о жизни отвлекает дверной звонок, и он знает, кто пожаловал в гости. Юнги ещё с самого утра пообещал заехать к нему, ведь они долго не виделись, если четыре дня можно назвать большим сроком. Время на часах уже близится к ночи, на улице потемнело, но ресторатор смог освободиться только сейчас, и Чимин подозревает, что за несколько последних дней он вообще не появлялся дома, проводя ночи в ресторане.

– Выглядишь не очень, – Юнги выглядит очень уставшим, а Чимин улыбается от понимания того, что он приехал к нему вместо того, чтобы поспать пару лишних часиков. В любом случае, если бы он знал, что ресторатор настолько замучил себя работой, то не согласился бы на встречу и отправил бы его домой, чтобы тот отдохнул.

– Много работы, – он протягивает Чимину пакет с десертами из ресторана и видит в ответ довольную улыбку.

– Знаешь, как поднять настроение.

Юнги счастлив видеть эту прекрасную улыбку. Он всё готов отдать, лишь бы Чимин сиял так вечно. Усталость при его виде как рукой сняло, лишь его вид придаёт сил, словно волшебная энергетическая таблетка.

Чимин же, смотря на Юнги, понимает, как, оказывается, соскучился по нему за эти дни. Он не из тех, кто любит лишнее внимание, он никогда не боялся одиночества, но от присутствия этого человека в его доме и его жизни становится тепло на душе.

Они смотрят друг на друга и улыбаются. Кажется, каждый думает о своём и делает какие-то собственные выводы в голове. Они уже давно не чувствуют никакой неловкости, находясь в полной тишине, ведь иногда так хорошо просто находиться рядом друг с другом, не говоря ни слова, слушая лишь шум ветра.

Они бы и дальше стояли так, если бы не оповещение на телефоне Чимина о новом сообщении, от которого он в секунду каменеет, чувствуя, как холод проходит по всему телу.

– Что случилось? – Юнги, видя его состояние, также меняется в лице, не предчувствуя ничего хорошего.

Чимин не может сказать и слова, чувствуя, как тело парализовало от потрясения, и снова и снова перечитывает сообщение, отправленное Сокджином: «Чимин, Тэхён в больнице, кажется, он пытался покончить с собой».