Не ищи

Сокджин просыпается от назойливого трепетания под окнами. Видимо, солнце уже давно встало, но плотные шторы не пропускают его свет, поэтому ничто не способно было прервать его сладкий сон. Кроме птиц.

Он поднимается с постели и подходит к окну. Когда он отодвигает штору, солнечный свет бьёт в глаза, ослепляя на некоторое время. За стеклом тепло, хорошо и уютно. Сокджин оставляет небольшую щёлку между тканями, чтобы не освещать всю комнату целиком, но даже этого просвета хватает, чтобы его обнажённое тело было полностью озарено золотом. Выглядит это как самое настоящее искусство.

Он пытается найти хоть что-то, чем можно прикрыть наготу.

– Ну нет, – слышит он расстроенный голос из-за спины, когда надевает штаны. – Такие великолепные виды закрыл.

Сокджин смеётся. Он уже и забыл, когда в последний раз подъёмы были такими приятными. Наверное, никогда.

– Намджун, если я их не прикрою, то мы так и не выйдем из квартиры ещё дня три, – он завязывает тканевые верёвки на штанах и прыгает обратно в кровать с весёлой улыбкой. Мощные руки сгребают его в свои объятия, не желая больше выпускать из тёплой постели.

– Мы, кажется, прекрасно провели время, я бы повторял это хоть ещё три дня, хоть вечность, – Намджун тянется губами к шее Сокджина, но его игриво отталкивают.

– Нет, хватит, – смеётся Джин. – У меня последний выходной остался, пока отец опять не нагрузил кучей работы. Давай сходим куда-нибудь, – его глазки смотрят так умоляюще, и это выглядит так мило, что Намджун бросил бы всё, чтобы только потакать каждому его желанию и делать то, чего он захочет. Но не сегодня.

– Прости, но сегодня никак.

– А что такое? У тебя же выходной.

– Да, но мне надо съездить кое-куда, – на счастливом лице Джина появляется немой вопрос. – Хочу встретиться со своим старым коллегой, который занимается розыском пропавших без вести. Может, он даст какие-нибудь подсказки, как найти Тэхёна.

Джин тут же меняется в лице. Намджун не может понять, какую именно эмоцию испытывает человек напротив.

– Сколько вы с Чонгуком уже занимаетесь этим?

– Уже месяц.

Сокджин молчит, а Намджун смотрит в его глаза.

– Ты совсем не предполагаешь, где он может быть? Так и не вспомнил, может он говорил что-то перед пропажей? – Джин слышал эти вопросы уже по сто раз. И каждый раз он отвечает одинаково.

– Нет, я не знаю, где он может быть, – Сокджин смотрит на Намджуна с лёгкой улыбкой на лице.

Что-то внутри следователя противно скрежёт. У него прекрасная интуиция, он легко может отличить ложь от правды. Но вся эта история с Тэхёном от начала и до конца подрывает его веру в самого себя, потому что все эти следовательские штучки не работают, когда речь заходит о родных.

Сейчас же ему искренне кажется, что Сокджин врёт. Но Намджун уже не может верить своей чуйке, не понимая, интуиция это или же он просто вновь поддаётся своим эмоциям.

– Тогда позвоню Чимину, – Джин резко подрывается с кровати. – Может, хоть он не оставит меня скучать весь день одного.

Он набирает нужный номер и ставит на полную громкость.

– Джииин, – он улыбается, когда слышит радостный голос Чимина.

– Смотрю, твоё настроение прекрасно с самого утра, – смеётся Сокджин. Обычно друг не любитель ранних подъёмов, но сегодня, видимо, какой-то волшебный день.

– Доброе утро, Чимин, – передаёт привет Намджун прямо из кровати.

– Доброе утро, Намджун, – Чимин собирает всю вежливость и почтительность в это приветствие, а Сокджин усмехается.

– Не хочешь сходить куда-нибудь сегодня? – предлагает он. – А то у Намджуна снова работа, а меня он решил оставить одного в одинокой холодной квартире скучать и грустить весь день, – он делает такой обиженный вид, словно он маленький расстроенный ребёнок, которого бросили на целых пять минут.

– Актёр, – смеётся Намджун. – На дворе июнь, как квартира может быть холодной? – Джин же корчит ему гримасы.

– Жаль тебя, конечно, – отвечает Чимин. – Но я тоже не могу.

– Чем это ты таким занят, интересно? – чтобы Чимин был чем-то занят. Звучит абсурдно.

– Я в поместье отца, – Джин переводит взгляд на Намджуна и они вместе удивлённо хмурятся.

– У отца? Что ты забыл у него? – все знают, что у Чимина с его папой отношения напряжённые. Просто так в дом, в котором он вырос, Чимин бы не поехал.

– Я познакомил его с Юнги, – Чимин звучит довольно, а Джин широко раскрывает глаза от того, насколько этот ответ был неожиданным.

– Серьёзно? – его голос звучит шокировано, и потешно одновременно. – И что сказал отец?

– Ну, – тянет Чимин, – он ему понравился. Деньги к деньгам всё-таки, – смеётся он.

Ни у кого и сомнений не было, что Юнги может не понравиться отцу Чимина. Он мужчина статный, умный, интеллигентный. Чимина на руках носит, все его хотелки выполняет. Тем более, как и сказал Чимин, у Юнги хорошее состояние, какой отец бы отказал такому зятю.

– Ладно, Джин, нам пора. Отец снова придумал для нас какое-то времяпровождение, – Чимин звучит так, словно он сам в шоке с того, что вот так просто общается с папой, проводит с ним время и чувствует себя комфортно.

– Хорошо, Чимин, хорошего вам дня.

Джин выключает телефон, откладывает его на тумбочку, садится на край кровати и смотрит на Намджуна, который всё это время не отводит от него своего взгляда. Сокджин такой идеальный в его глазах. Как он раньше не замечал этого? Они столько времени потратили на ненависть, хотя уже давно могли сделать друг друга счастливыми и по-настоящему любимыми.

– Что ж, тогда придётся искать приключения одному, – решает Сокджин, пока Намджун расцеловывает его поясницу.

– Ты можешь поехать вместе со мной, – предлагает он. – Посмотришь, что значит быть следователем.

– Нет уж, – улыбается Джин, – эти ваши следовательские штучки не для меня. Лучше схожу в торговый центр.

Намджун резко хватает его руку, разворачивая и укладывая на кровать, и оказывается сверху, разглядывая прекрасное удивлённое лицо под собой. Всё-таки Сокджин великолепен.

– У нас есть ещё час. Чем займёмся?

***

– Да, да я понял, спасибо, Ми Ён, – Чонгук разочарованно завершает звонок и откладывает телефон на стол. Он уставшее трёт переносицу пальцами, после чего зачёркивает что-то в блокноте.

– Она тоже ничего не знает? – Намджун отрывается от монитора ноутбука, чтобы посмотреть на Чонгука, и по его виду понимает, каков ответ на его вопрос.

– Нет, она тоже ничего не знает.

Они пытаются найти Тэхёна уже больше месяца.

Когда Чонгук пришёл к другу с новостью, что Тэхён пропал, и никто не знает, где он, первое, что Намджун сделал – пробил его номер телефона, но видимо, Тэхён выбросил и симку и телефон вместе с ней. Тогда следователь решил попробовать отследить его по банковской карте, но тоже потерпел неудачу – Тэхён избавился от неё вслед за сим-картой.

Тогда, пользуясь своим положением, он приказал принести ему все записи с ближайших камер. По ним действительно можно определить, что Тэхён был в доме у Чонгука, когда оставил букет с письмами, и что после этого отправился куда-то в неизвестном направлении. И они вполне могли бы выяснить куда, если бы не куча неработающих или просто выключенных камер в городе. Уже на третьей сломанной камере они потеряли его след.

Намджун подключил немалое количество своих людей в помощь, но и они ничего особо не добились.

Они с Чонгуком выложили десятки объявлений о пропаже на различные сайты, которые Чон мониторит каждый день, надеясь, что хоть кто-нибудь ответил, что хоть кто-нибудь его видел, но ни одного отклика так и не получил.

Также каждую среду и субботу он обзванивает все больницы, чтобы убедиться, что с Тэхёном не случилось что-нибудь страшное, и что он не решился на то, чтобы свести счёты с жизнью. Каждые два дня он доезжает до квартиры Тэхёна, понимая, что глупо даже надеяться, что найдёт его там, но всё равно проверяет на всякий случай.

Намджун со своими подчинёнными опросил соседей, работников ближайших магазинов, объехал все заведения и здания в которых мог быть Тэхён, чтобы спросить людей там. Но тоже безуспешно.

Чонгук же обзвонил всех дальних друзей и знакомых мужа. Тех, с кем он дружил в детстве, общался в университетские годы, как-то пересекался в обычной жизни. Они тоже не сказали ему ничего полезного.

Намджун пробил данные Тэхёна по всем базам, чтобы отследить, покидал ли он город или страну, но его имя и фамилия не всплыли нигде.

Он словно провалился сквозь землю. Просто пропал. Испарился.

– Ты ездил к его отцу? – именно Намджун убедил Чонгука навестить папу Тэхёна. Как бы отец с сыном ненавидели друг друга, но шанс, что Тэхён отправился именно к нему небольшой, но есть.

– Да, ездил.

– И что?

– Лучше бы не ездил, – Чонгук вспоминает все подробности прошедшей недавно встречи. Он очень сильно не хотел видеть этого человека. Ким старший буквально отказался от собственного сына и лишил его всего только из-за того, что не одобрил его выбор.

– Что он сказал?

– Ну, любезничать он не стал, – уныло смеётся Чонгук. – Полил грязью, в очередной раз попытался напомнить, какое я ничтожество. Знаешь, когда я сказал ему, что Тэхён пропал, он был в шоке, но продлилось это недолго. Ему как будто вообще всё равно, что происходит в жизни сына. Он прозвал меня никчёмным за то, что я потерял Тэхёна, сказал, что так мне и надо, что я всегда был полным нулём. Он как будто радовался, что так произошло.

– Не удивительно, он ведь от собственного сына отказался, – рассуждает Намджун. – Этого человека волнует лишь его состояние. Ясно, почему Тэхён так легко сбежал от него.

Чонгук смотрит в блокнот, что расположился на столе перед ним. В нём записано огромное количество номеров с именами – всё это знакомые, друзья Тэхёна и просто люди, с которыми он где-то как-то виделся, Намджун помог достать их номера. Чонгук обзвонил уже половину, и никто ничего полезного ему не сказал. Он отодвигает блокнот, не желая больше им звонить, и открывает ноутбук, чтобы просмотреть пришёл ли хоть один ответ на сайтах по поиску пропавших.

Намджун же, всё это время вновь просматривающий камеры города, поднимает голову и задумывается.

– Знаешь, чего я никак не могу понять, – он прикрывает крышку ноутбука.

– Чего? – Чонгук заходит на один сайт, потом на другой, но ни на одном нет новых уведомлений.

– Не могу понять реакцию Сокджина и Чимина, – Чонгук отрывается от монитора и заинтересованно смотрит на друга. – Тебе не кажется, что они совсем не выглядят расстроено? У них всё-таки друг пропал, а они такие спокойные, даже не пытаются хоть как-то его искать.

– Ну, может быть, им просто поебать? – Чонгук возвращается к экрану.

– Нееет, – тянет Намджун. – Это не про Чимина с Сокджином. Они ради Тэхёна мир перевернут.

– И что тогда? – Чонгука не интересует ничего, что связано с этими двоими, они достаточно потрепали ему нервы за последнее время.

– Такое ощущение, что они знают то, чего не знаем мы, – Намджун говорит на полном серьёзе, Чонгук видит по его выражению. Он громко выдыхает и слегка закатывает глаза, всем видом показывая, что мысль друга кажется ему настоящим бредом.

– Не, смеши, что они могут зна... – он не договаривает, потому что телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении, и Чонгук быстро хватает его в руки, надеясь, что пришли какие-нибудь вести от знакомых Тэхёна или просто кто-то откликнулся на объявление и хочет помочь.

Он открывает сообщение и его возбуждённое, полное надежды лицо резко меняется. Он смотрит в экран и молчит, словно завис.

– Что там такое? – Намджун смотрит на него, ожидая, что Чонгук расскажет, что именно так расстроило его.

– Ки Бом, – шепчет Чонгук.

– Чего?

– Ки Бом мне написал, – Чон поднимает свой растерянный взгляд на друга.

– Что ему опять нужно?

– «Приезжай прямо сейчас. Место знаешь» – читает Чонгук с экрана.

Намджун хмурится. Непонятно в какие игры опять играет этот мальчишка. Он задумывается, стоит ли вообще обращать внимание на это или же стоит просто проигнорировать, но в этот момент на телефон Чонгука приходит ещё одно сообщение.

– «Только из уважения к твоему прекрасному мужу хочу показать, кто разрушил твою жизнь».

Они с Намджуном переглядываются секунду и одновременно вскакивают со своих мест, направляясь в сторону выхода. Неизвестно, что всё это значит. Возможно, всё это самая настоящая подстава. Но Чонгук не боится, потому что если это связанно с Тэхёном, то он пойдёт до конца. Намджун же не боится, потому что ему нельзя бояться. У него такая работа. Тем более в машине у него лежит табельное, которое он цепляет на пояс, на всякий случай, и прикрывает рубашкой, когда они выходят из его машины и направляются к входу в бар.

Чонгук замирает прямо у дверей. Сколько же всего произошло за ними. Если бы он не пришёл сюда однажды, чтобы напиться из-за проблем на работе, а просто поехал бы к своему любимому мужу, что ждал его весь вечер, то ничего бы не произошло. Не было бы измен, боли, не мучила бы совесть, он не потерял бы Тэхёна. Всё просто было бы хорошо.

Одна ошибка полностью разрушила его жизнь.

Он вдыхает тёплый вечерний воздух глубоко в грудь, выдыхает и заходит внутрь. Намджун следует за ним.

Он доходит до барной стойки. Ки Бом как и всегда вальяжно сидит на стуле и попивает коктейль какого-то ядовито-оранжевого цвета. Всё как всегда. Намджуну даже кажется, что мальчишка уже прирос к этому стулу. Он словно призрак, живущий в этом баре, привязанный к его стенам и не имеющий возможности наконец уйти на покой.

Чонгук подходит к стулу, на котором сидит Ки Бом и смотрит на него. Ки Бом же видит боковым зрением, кто стоит рядом с ним, но всё равно смотрит куда-то вперёд, делая вид, что не замечает его.

– Зачем позвал? – Чонгук звучит раздражённо. По нему видно, как он устал. Устал от всего. В его пустом потухшем взгляде это читается.

– Ты какой-то напряжённый. Может, выпьем? – Ки Бом всё также не удосуживает его своим взглядом.

– Зачем ты меня позвал? – Чонгук звучит ещё более разгорячёно.

Ки Бом приподнимает голову, смотрит наверх какое-то время и молчит. Чонгук глядит на него и ему кажется, что маска, которую мальчишка так старательно носит, немного трескается, а сквозь неё просвечивается настоящий Ки Бом, такой же уставший, несчастный, избитый собственными чувствами и изнемогший от этой жизни. Он не выглядит надменным, не выглядит кокетливым или насмешливым.

Чонгуку кажется, что какой-то другой Ки Бом сидит перед ним. Он понимает наконец, что всё, что он видел много раз – лишь образ, чтобы совращать богатых развратных дядек, что и сами не против воспользоваться красивым молодым телом. Настоящий Ки Бом – несчастный человек с израненной душой, ищущий любые способы заработать побольше денег. Вот только его это всё никак не оправдывает. Он ломает судьбы людей, лишь бы увидеть больше ноликов на счету.

– Знаешь, – Ки Бом поворачивается в сторону Чонгука и смотрит в его глаза, – любовь для меня это что-то священное, – Чонгук усмехается с его слов. Слышать это от него так смешно, это звучит мега лицемерно. – Можешь смеяться сколько хочешь, – Ки Бом улыбается как-то утомлённо. – Для тебя это действительно абсурдно слышать это от такого человека, как я. Я это понимаю. Но это правда, – он делает глоток алкоголя, втягивая жидкость через трубочку, а Чонгук с Намджуном смотрят на него, ожидая, что он скажет дальше. – Я никогда бы не посмел разрушить чью-то любовь, семью. Мистер полицейский, – он поворачивается в сторону Намджуна. – Вы ведь знаете обо мне почти всё. И про то, что на меня завели новое дело тоже, – Намджун молчит. – Не волнуйтесь, его скоро закроют, как и все предыдущие, – Ки Бом ухмыляется довольно. – Так вот, вы двое знаете, чем я занимаюсь, знаете мои методы. Вот только вы не знаете, что я не трогаю мужчин, что любят своих партнёров и хранят им верность, чтобы разрушить их брак и срубить как можно больше денег. Я подставляю лишь тех, для кого семья ничего не значит, тех, кто неоднократно ходил налево, делал больно любимым людям. Такие мужчины не ценят любовь, их нужно наказывать. Их волнуют лишь деньги и мнение чужих людей, это их и ломает, поэтому мне таких людей не жаль.

Чонгук сжимает кулаки до боли.

– Я любил своего мужа, люблю его до сих пор, – он старается оставаться сдержанным, говорить тихо. – Я никогда не изменял ему, никогда не делал ему больно, но это не помешало тебе разрушить нашу жизнь.

– Ты моя главная и единственная ошибка, – Ки Бом звучит виновато, Чонгук даже удивляется. Он не такой, каким был раньше. Чонгук даже представить не мог, что Ки Бом способен испытывать такие чувства, как вина. – Когда он пришёл ко мне, он уверял, что ты настоящий изменщик, что тебя нужно наказать, нужно подставить, что мы поимеем с тебя огромные деньги, а твоему мужу будет только лучше без тебя. Я ему поверил.

– О чём ты вообще? – Намджуну кажется, что он единственный тут ничего не понимает. Чонгук же стоит в полном ступоре. – Кто он?

Ки Бом же продолжает говорить, словно не слышит.

– Я ошибся, Чонгук. Он обманул меня. Когда я увидел, как тебе больно, то и не поверил твоей искренности сначала. Лишь потом до меня дошло, какую ошибку я совершил, – он выглядит, будто действительно сожалеет о том, что совершил, а Намджун смотрит на него и понимает, что так оно и есть. – Мне очень стыдно перед тобой, а главное – мне стыдно перед твоим Тэхёном. Но я не мог рассказать тебе правду. Мы с ним заключили контракт, я должен был сделать всю работу, потребовать деньги, которые мы разделили с ним напополам, и молчать. А сейчас, спустя столько времени он посмел угрожать мне, – Ки Бом смеётся. – Требует у меня деньги за то, что он не расскажет про меня полиции. Наивный. Полиция и так обо мне знает. В любом случае, я решил, что эта мразь должна быть раскрыта.

– О ком ты говоришь?

– Он тут, – отвечает Ки Бом.

Намджун с Чонгуком переглядываются. Всё, что они только что услышали, просто не укладывается в голове. Это звучит как какое-то сумасшествие.

Чонгук переводит взгляд на Ки Бома, кажется, наконец-то найдя, что сказать ему, но не успевает раскрыть рот, когда за спиной мальчишки видит знакомое лицо.

– Хосок.

Все трое смотрят на него. Хосок появляется из ниоткуда. Видимо, он вновь хотел пристать к Ки Бому, но не ожидал, что увидит родные лица рядом с ним. Его глаза полны не меньшего удивления, что и у Чонгука с Намджуном.

Чонгук не видел Хосока несколько месяцев. Если честно, он даже забыл о его существовании, настолько он был занят своими проблемами. Тем более, друг словно медленно испарился из их жизней.

Сейчас же он даже выглядит по-другому. На нём дорогой костюм, укладка. На руке сверкают неприлично дорогие часы. Друг уже давно начал меняться в лучшую сторону, окружать себя брендами и недешёвыми вещами. Когда Чонгук заметил это впервые, Хосок сказал, что подписал контракт с печатным издательством, но сейчас Чон понимает, что контракт он подписал далеко не с печатным домом и деньги получил не за свои гениальные книжки.

Хосок смотрит на него несколько секунд, после чего хватает Ки Бома за рубашку и шипит прямо в лицо:

– Что, нажаловаться решил?

Намджун же перехватывает его руку и отталкивает подальше от Ки Бома. Они все молчат, осознавая всю бредовость ситуации.

– Да, пусть Чонгук знает, какие у него друзья, – Ки Бом вскакивает со своего места, но ближе к Хосоку не подходит. – Ты слишком много стал себе позволять, думал, это никак на тебе не отразится?

Хосок смотрит на него яростным взглядом, челюсти его двигаются от злости.

– За что ты так поступил с нами? – Чонгук всё ещё не может поверить, что всё это происходит с ним. Не может поверить, что друг, с которым он столько лет дружил, которого он считал своей семьёй, просто воткнул нож в спину.

Хосок смеётся. Смеётся, а все вокруг хмурятся, глядя на него.

– За что? – он подходит ближе в Чонгуку, смотрит в его глаза, а в своих даже не скрывает всю неприязнь к уже бывшему другу. – Вам так легко живётся. У вас есть всё, – он смотрит то на Чонгука, то на Намджуна. – Деньги, квартиры, дорогие машины, брендовые шмотки, которые вам вообще не нужны, роскошные украшения. А твой муж, – он ещё ближе подходит к Чонгуку и тыкает в него пальцем, от чего Чон хочет взорваться на месте. – Родился с золотой ложкой во рту, в жизни не проработал ни дня и всё равно позволяет себе всё, чего только захочет.

– Ты поэтому решил разрушить мою жизнь? – Чонгук повышает тон. – Потому что у нас есть деньги, а у тебя нет?

– Знаешь, Чонгук, жизнь несправедлива. Я с детства не понимал, почему у кого-то от рождения есть всё, а кто-то должен последнюю копейку считать, чтобы хватило на кусок хлеба, – Чонгук с Намджуном знают о том, какое тяжёлое детство было у Хосока, он рос в самой настоящей нищете. Но и сами они не купались в деньгах, когда были маленькими. Они сами вытащили себя из этого, сами заработали состояние и сделали себе имя. – Мне надоело, что я работаю как проклятый, днём и ночью, но всё равно не могу себе ничего позволить. Зато твой муж только и ходит по бутикам, да по ресторанам. Ну а что, сначала родился у богатого папочки, потом пересел на другую богатую шею, удобно устроился.

Чонгук держится из всех сил, чтобы не набить ему морду. Намджун чувствует то же самое.

– Я подумал, что с тебя не убудет, если ты поделишься своими богатствами со мной, – Хосок улыбается так противно, так самодовольно, что кривится даже Ки Бом. – Думал, что Тэхён простит тебя, чтобы не терять твой огромный кошелёк, – он гримасничает, делая вид, что ему грустно. – Кто ж знал, что он тебя бросит.

– Ты всегда мог прийти к нам и попросить столько, сколько тебе было нужно, – Намджун никогда бы не отказал в его просьбе, также как и Чонгук или Юнги, тем более он знает, что Хосок действительно полностью отдаёт себя работе. Это всегда вызывало в нём уважение и восхищение.

– Чтобы до конца жизни считать себя обязанным вам? Чтобы потешить ваше эго, ведь вы такие крутые, помогли бедненькому Хосоку? – это звучит очень глупо, и так думают все, кроме Хосока. Друзья на то и друзья, что помогут, когда это нужно, и не будут требовать чего-то взамен. Видимо, за всю свою жизнь он так и не понял, что такое настоящая дружба.

– Поэтому ты решил заставить меня изменить Тэхёну и разрушить нашу семью? – срывается Чонгук. Люди, сидящие за столиками, начинают интересоваться, что происходит, когда слышат его крики.

– Да не было никакой измены, – встревает Ки Бом. – Я думал, ты уже понял.

Чонгук смотрит на него, чувствуя, словно по телу проходит ток.

– В каком смысле?

– Ты в ту ночь был настолько пьян, что мы даже не смогли привести тебя в сознание. Пришлось просто раздеть тебя, положить на кровать и сделать несколько фотографий.

Что-то будто перекрывает воздух, когда он слышит это. Сердце начинает стучать так, что ему кажется, что оно либо выпрыгнет, либо просто остановится.

Он не изменял Тэхёну.

ОН НЕ ИЗМЕНЯЛ ТЭХЁНУ.

Всё, что мучило последние месяцы, отлегло. Камни, что не давали спокойно дышать, упали с плеч. Теперь он точно уверен, что ничего не было, он всегда оставался верен мужу.

– Но вы ведь проснулись вместе, – Намджун помнит, как Чонгук рассказывал ему об этом в слезах.

– Это было лишь для того, чтобы он поверил, – объясняет Ки Бом. – На самом деле, я тебя даже не трогал, – обращается он к Чонгуку.

Чонгук же чувствует, что слёзы облегчения падают с глаз. Он ненавидел себя долгие месяцы за то, что разрушил собственную жизнь и навсегда разбил Тэхёну сердце. Теперь же осознание, что он ни в чём не виноват, разрастается, словно крылья за спиной, заставляет чувствовать себя свободным. Он счастлив, что наконец-то удалось выяснить правду, что так долго от него скрывалась.

Он смотрит на Хосока. Это он. Он разрушил его жизнь. Его грязная жадная душонка была продана за несколько тысяч долларов, за которые он также продал и счастье Чонгука. Чон потерял всё, что было для него так важно, всё ради чего он жил. Хосок продал не его любовь, он продал его жизнь.

И по его глазам Чонгук понимает, что он не раскаивается. Он не чувствует вины. Он рад, что Чонгук с Тэхёном потеряли друг друга. Осознание, что им было невероятно мучительно долгое время, дарит ему лишь удовлетворение.

Чонгук смотрит на него и разум охватывает невероятная ненависть.

Он выхватывает пистолет, что висит на поясе у Намджуна, и направляет его на Хосока. Все, кто находится в баре и следит за происходящим, тут же подскакивают с мест, с криками убегая кто куда.

Ки Бом смотрит на Чонгука. Неужели он настолько любит Тэхёна, что готов пойти на такое? Это самая сильная и искренняя любовь, какую он видел в жизни. Это любовь, которую он так и не испытал. Чонгук готов разрушить весь мир, сжечь его дотла ради Тэхёна.

– Чонгук, – Намджун пытается успокоить друга, понимая, какие последствия его ждут, если он всё-таки не удержит себя в руках.

– Ой-ой, – дразнится Хосок, издевательски поднимая руки вверх. Он уверен, что Чонгук не выстрелит, но Намджун с Ки Бомом в этом уже сомневаются. – Ну что, выстрелишь в меня? – Хосок надменно подходит ближе к нему. – Давай, стреляй.

– Чонгук, он того не стоит, – Ки Бом, который полгода назад лишь рассмеялся бы Чонгуку в лицо, будучи довольным шоу, которое видит перед собой, сейчас же пытается защитить его душу от него самого.

– Не стоит? Это мразь разрушила мою жизнь, – Чонгук переводит пистолет на Ки Бома. – Как и ты.

Ки Бом стоит смирно, а на его глазах собираются слёзы. Не от страха. От осознания того, что он действительно сломал судьбу и не одну, а две. Видеть Чонгука таким очень больно. Его охватило настоящее отчаяние. Он лишился всего, и сейчас ему терять нечего.

Вокруг нет никого. Все сбежали из бара, боясь за свою жизнь, и сейчас они стоят лишь вчетвером. Намджун понимает, что если они пробудут здесь ещё немного, то через несколько минут их скрутит группа оперов, которые наверняка уже едут сюда, после чего проблемы будут не только у Чонгука, но и у Намджуна, потому что именно его табельное сейчас в руках Чона.

– Чонгук, возьми себя в руки, – он подходит к нему, аккуратно протягивая ладонь, чтобы забрать оружие, но его отталкивают. – Ты сейчас делаешь то, о чём будешь очень сильно жалеть.

Громкий истеричный смех расплывается по бару.

– Жалеть? – Чонгук смотрит в обеспокоенные глаза Намджуна. – Я о многом жалею. Вот только мою жизнь, как оказалось, разрушил не я, – он вновь переводит дуло пистолета на Хосока. – Я потерял всё. О чём мне теперь жалеть?

Хосок глядит на него, и на секунду на его лице появляется что-то похожее на сожаление, но тут же пропадает. Он выглядит хладнокровно, словно его совершенно не волнует всё, что происходит сейчас, словно его не пугает оружие перед лицом.

Намджун сам собственноручно выстрелил бы ему прямо в лоб.

Когда за окнами слышится гул сирен, все одновременно поворачивают головы в их сторону.

– Кажется, мне пора. Удачи, Чонгук, – Хосок усмехается на прощание и живо разворачивается в сторону второго выхода, чтобы быстрее покинуть здание и выйти сухим из воды вновь.

Чонгук же не может ему этого позволить. Он срывается с места вслед за ним, но Намджун обхватывает его тело, держа всеми силами, чтобы друг не натворил глупостей.

– Отпусти меня, – орёт Чонгук во всё горло. Он вырывается, кричит, но Намджун достаточно силён, чтобы удержать его. – Намджун, отпусти меня, я убью его.

Ки Бом смотрит на них и не может пошевелиться. Он понимает, что и ему нужно быстрее бежать отсюда, чтобы не нахвататься проблем, которых и так хватает. Но он смотрит на то, как Чонгук готов разрушить всё вокруг оттого, какая безысходность его охватила.

– Уходи, – кричит ему Намджун, и он наконец приходит в себя и разворачивается к выходу вслед за Хосоком. – Ки Бом, – Намджун окликает его, когда тот почти пропадает из его вида. Он не может отпустить его, не задав вопрос, который мучает уже долгое время. – Кто тебя покрывает?

Ки Бом замирает. Он думает пару секунд, после чего отвечает:

– Возможно, вы когда-нибудь с ним встретитесь, – Намджун хмурится. – А может, уже когда-то встречались, – после этого он разворачивается и торопливо покидает здание.

Намджун убеждается, что с Ки Бомом действительно работает такой же борец за справедливость, как и он. И вероятно даже, что это один из его близких коллег. Но он этого уже не узнает.

Чонгук же пытается вырваться из его крепкой хватки. По его щекам льются слёзы. Руки, держащие пистолет, трясутся.

– Чонгук, успокойся, – Намджун кричит ему прямо в уши, чтобы хоть как-то привести в чувства. – Нам нужно уходить, – он чувствует, как сопротивление Чонгука ослабевает.

– Блять я мужа потерял из-за этой суки, – он кричит, после чего перестаёт вырываться и падает на колени. Он накрывает лицо руками и плачет навзрыд, захлёбываясь своими слезами.

Он потерял всё. Просто потерял то, ради чего жил. Не по своей вине.

Намджун смотрит, как Чонгук заливается слезами, он кричит, он воет от боли. Джун хватает его за плечи, пытаясь поднять, потому что времени осталось мало, нужно уходить. Но тяжёлое трясущееся от горя тело не поддаётся, Чонгук не находит в себе сил, чтобы подняться. Он готов так и умереть на полу этого проклятого бара.

– Чонгук, пожалуйста, вставай, – чуть ли не умоляет Намджун, притягивая его к себе. – Нужно идти.

Он поднимает неподвластное тело Чонгука, когда сирены становятся громче, забирает табельное из его рук и быстрее доводит его до машины. Тут же с оглушительным гулом они срываются с места.

***

Чонгук заходит домой.

Сейчас ему не хочется видеть никого рядом, поэтому он убедил Намджуна, что всё в порядке, и ему следует оставить его одного. Друг нехотя, но послушался.

Теперь же Чонгук стоит посреди квартиры и смотрит куда-то в пустоту.

Что должен чувствовать человек, который лишился всего? Наверное, отчаяние, сокрушительное сожаление, отравляющую горечь в сердце.

Чонгук не знает, что ему делать. Он наконец-то всё выяснил, но тот, ради кого ему нужна была эта правда, навсегда и бесследно исчез. Тэхёна больше нет в его жизни, он не может его найти, не может вернуть, он потерял его вместе со своей душой. Тэхён сжёг мосты, когда исчез, а вместе с ними и сердце Чонгука.

Но нет ничего более мучительного, чем осознавать всю несправедливость, заложниками которой они с Тэхёном стали. Он понимает, что их семья распалась просто без причины. Два любящих друг друга до смерти человека утратили самое ценное, что хранилось в их доме. Они потеряли свою любовь.

Они потеряли друг друга.

Где он сейчас? Что с ним?

Что бы он почувствовал, если бы услышал правду? Почувствовал бы облегчение? Избавился бы от всей боли или впал бы в ещё большую тоску, когда понял бы, что их судьбами просто сыграли в игру, словно они бездушные марионетки?

Украсила бы его лицо счастливая улыбка, когда он осознал, что теперь они снова могут быть вместе, что теперь не будет боли, не будет печали? Что теперь они вновь могут наслаждаться друг другом до конца своих дней, и ничто не сможет разрушить их любовь?

Жизнь так несправедлива. Она просто раскидала их по разным берегам, разрушив все мосты между ними.

Как теперь найти Тэхёна? Как раскрыть ему правду, рассказать о том, что теперь всё будет хорошо, что они вновь могут быть счастливыми?

Чонгук проходит в спальню и смотрит на букет цветов, что он поставил на тумбочку. Это последнее, что оставил ему муж. Цветы тёмно-бордового цвета, такого же, как и его кровь, что вытекает из раненого сердца и заставляет захлёбываться ею, пока он окончательно не потеряет силы жить дальше.

Он смотрит на эти цветы и со всей силы отшвыривает от себя.

По полу рассыпаются нежные лепестки. Рядом с ними он замечает небольшой кусок бумаги, сложенный пополам.

Он падает на пол рядом с ним и раскрывает послание. Слёзы тут же градом падают со щёк.

Чонгук понимает, что потерял Тэхёна навсегда.

Он ложится на пол, содрогаясь от слёз, а в руках его остаётся записка, в которой написано лишь два слова.

«Не ищи»