В ночь на 21.
Это случилось в ночь на двадцать первое июля. Всё было как прежде: звезды мигали с небосвода, ветер играл листвой деревьев, город засыпал, на улице зажглись фонари, в нашем уютном доме погасли все лампочки... Только луна светила очень ярко в ту ночь. Только сон не приходил ко мне слишком долго. Только моя душа разбилась навсегда.
Её сердце остановилось где-то в полночь, как сказали врачи. Смерть во сне. Она не страдала, просто уснула. Навечно. Но моё сердце не остановилось. Оно продолжало биться, гонять кровь по венам. И от этого душа моя раскололась на тысячу осколков... Мне было тогда 78 лет, она на 3 года меня младше. Но когда я утром открыл глаза и посмотрел на Неё, мне показалось, что ей не больше 17. Во всем Её облики сквозила чистота и непорочность, только седые волосы напоминали о тех светлых годах, что мы провели вместе. Одного взгляда на Неё мне хватило, чтобы понять: она ушла. В этот момент я потерял слух. Никогда не думал, что когда-нибудь оглохну, но это случилось. Уже в больнице я потерял и зрение. Жизнь сыграла со мной в интересную игру.
Через пару дней я оказался в доме престарелых, не знаю, кто обо мне так «позаботился». Мне не дали поприсутствовать на похоронах жены. Мне не дали вернуться в наш с ней уютный дом. Еще через неделю зрение ко мне вернулось, но очень странным образом. Два моих глаза показывали совершенно разные картинки: левый — солнечный, яркий мир, а для правого вечно царила ночь. Каждое утро меня навещала мед. сестра. Левый глаз показывал мне её опрятную прическу, чистый белый халат, и то, как она дает мне лекарство, улыбается и о чем-то беспечно болтает. Правый же прямо противоположную картину: мед. сестра была в грязной одежде и подавала мне таблетку из тюбика с надписью «яд». Каждый день я должен был выходить в общую комнату, как и все остальные «постояльцы» дома престарелых. Одни играли в карты, другие читали газеты, но большинство просто вели пустые разговоры, как мне казалось. С глухими никто не любит связываться, поэтому я просто сидел у окна и смотрел на город вдали. Разумеется, мои глаза опять-таки расходились во взглядах. Левый был уверен, что весь город состоит из огромных многоэтажек, вокруг него полно лесов, а в небе нет ни облачка. Для правого он состоял из огромных заводов, производивших только дым, вокруг него ничего не росло, а солнце заслоняли тучи - от этого и вечная ночь. Иногда нас выводили на прогулку в парк, что находился возле нашего корпуса. Я садился на качели (для правого глаза они были местами ржавыми, немного сломанными, и, скорее всего, скрипели) и осматривал окружающий мир. Каждый день мне удавалось замечать новые подробности. Левым глазом я наблюдал за разноцветными бабочками (однажды, одна из них села ко мне на ладонь), что порхали вокруг нас и перелетали с цветка на цветок. Прекрасные розы росли возле стен, отделяющих нас от внешнего мира. Вокруг меня была атмосфера мира и некого легкого счастья. Но правый глаз утверждал, что никаких бабочек и цветов нет, есть только горы мусора вокруг, огромный забор с колючей проволокой и вечно окружающий нас смог от городских заводов. Даже здание дома все почернело от сажи (хотя и был некогда солнечно-желтого цвета). Крыша накренилась и вот-вот норовила упасть. Питались мы три раза в день. Пища была отвратительной на вкус, но разнообразной на вид: правый глаз видел самые аппетитные яства, а левый — зеленую похлёбку. Так летели дни, недели, месяцы и я уже забыл, как выглядел мир до этого. Прошел год со дня гибели моей жены, а глаза отказывались показывать единую картинку, слух тоже не возвращался. Мне нравилось порой смотреть весь день только одним глазом. Сначала я думал, что картинка правого глаза намного лучше, чем у левого, но к вечеру меня тошнило от этих вечно счастливых людей.
Год со дня смерти жены завершился в ночь на двадцать первое число. Я как всегда лёг в кровать и закрыл глаза: в это время ни один из них не врет. Мне впервые с того события стало так спокойно. Моё сердце остановилось ближе к утру. Я испугался смерти: вдруг Её там нет? Но еще страшнее было то, что я так и не узнал: какой глаз врал, а какой видел реальный мир.