2.
Небольшой стол укрывала накрахмаленная, белоснежная скатерть. Обед был скромен, но чувствовалось все старание, потраченное на него. Три человека сидели в тишине. Было в этом молчании, нечто неправильное и не принятое. Семье нечего было рассказать, вместе они собирались, лишь для принятия пищи. Это отсутствие звуков давило на мать, которой от этого было невыносимо находиться здесь. Сложа руки, которые тронуло время, но не солнце, они оставались абсолютно белыми, женщина металась взглядом от тарелки к тарелке, перебирая в голове тысячу причин для разговора. Она была худа собой, и казалось, хрупка. Белизну ее тела, нарушала лишь пара гематом и ссадин. Мелкие морщины, тонкой паутиной легли на нее. Вся она была подобна фарфоровой кукле. Разбитой кукле. Трещины от удара, которой, нарушают все былое изящество. Но заговорить не дали. Бас мужа убил попытку начать первой.
- Вчера, еще один – громко стуча ложкой, он заливал в себя порции супа – наш сосед Кристофер.
Мать сделала сосредоточенное лицо и нервно постучала кончиками пальцев.
- А с ним что?
- Асфиксия. На шее были следы удушения, вроде как, веревка. Говорят, что сам, только их совсем не смущает, что оружие самоубийства пропало.
- Это уже тринадцатый за два месяца. Что же это, массовый суицид или..
- Мне плевать, главное с работы добрался и ладно.
Его тарелка была пуста. Значит, окончена и трапеза всей семьи. Кейси поблагодарив мать, вбежала на второй этаж в свою комнату.
Последнее время, ее заняло одно увлечение. Она приносила домой жутко неровные обрывки, на которых виднелись рисунки ,и вшивала их в листы альбома. Сегодня был новый. Выбитый чернилами дракон, вероятно значивший в далекое время силу и могущество. Маленькие пальчики ловко пришивали непокорные края к бумаге, она весело насвистывала и была крайне счастлива.
Жар подменила вечерняя прохлада. Малышка приоткрыла окно, выгнав из комнаты все запахи и впустив к себе свежесть. Закончив с альбомом, она обрызгала новый лист и обложку духами, после перевязала лентой и спрятала свое сокровище за шкаф. Маленькими шажочками она добралась до своей шкатулки, которая тоже была ею упрятана, открыла и перебрала баночки в ней. Темные и прозрачные пузырьки зазвенели, словно приветствуя ее. Пересчитав их и задумавшись о чем – то, присела на постель. Через две минуты, встряхнувшись от наплывших мыслей, быстро убрала шкатулку на место.
Пришло время ночи. Из открытого окна, уже проникал холод, что вынудило Кейси закрыть его.
Темное время суток не предвещало ничего любопытного, а ребенка уже настиг сон в кровати.