Часть 1.
Неделю назад я завёл собаку. Ну, как завёл. Подобрал. Она лежала на тротуаре перед мясным магазином, из которого я, собственно, и выходил. Не понимаю, как на неё не обратили никакого внимания: побитая собака, с расквашенным носом и обилием кровоточащих ран по всей шкуре, грелась на канализационном люке. Кем бы я был, если бы не подобрал бедную дворняжку? Правда, в мои обязанности не входят поиски новых кандидатов, но я мог бы отдать её своим ребятам. Не суть. До поры до времени эта собака поживёт у меня.
Пару дней я пытался заставить, как оказалось, кабеля оклематься. Он даже не хотел пробовать встать, не то, что подавать лишние признаки жизни, кроме мерно поднимающейся грудной клетки, показывающей, что дворняга всё же жив. На следующий день Дэмиан, над кличкой которого я долго думал, решая, что же сможет понравиться людям, носился по моей квартире, как ни в чём не бывая. Бойкий, быстрый, - отличный вариант.
Честно, я начал немного привыкать к псу, но подходили все сроки, и как бы я не любил собак, эту нужно было отдать для шоу во вторник.
***
Дэма я отдал ещё утром своим парням, чтобы его там подготовили, и дал ему времени немного освоиться с местностью. Я потрепал его и с улыбкой на лице попрощался с собакой, надеясь, что его не загрызут раньше времени.
***
Я оглядывал толпу быстрым взглядом, подмечая постоянных посетителей, немногие из которых верно угадывали правильного конкурсанта, который смог выжить. Помощники начали выводить собак на публику: сначала всех, предоставляя возможность познакомить публику с каждым из них. Дэмиана они вывели самым последним. Я очень хотел показать его в первую очередь, но не могу сильно злиться на своих работников: они всего лишь делают то, за что им платят, и они не могут знать, что творится у меня в голове, и я счастлив, что они не умеют читать мои мысли. Большинство моих ребят делает это лишь потому, что у них нет денег, а не потому что им нравится смотреть на смерти животных, которых оставили без выбора.
Бо́льшую часть людей, собравшихся здесь, тоже что-то гнетёт, и я полагаю что это совесть за присутствие на этом шоу. На моём шоу. Я их не сужу. Думаю, мне это развлечение нравится больше чем им, ведь они приходят сюда ради денег. Но некоторые, как и я, здесь ради веселья.
Когда ставки были сделаны, а все собаки заведены обратно по своим клеткам, я начал оглашать первую пару.
Мой новоиспечённый кандидат вышел под шквал аплодисментов, кто-то даже присвистнул. Я с примесью счастья и неуверенности смотрел на сжавшуюся пугливую зверушку: три дня назад он был менее скованный. Какого было моё удивление, когда Дэм вдруг резко выпрямился и, не обращая внимания на скулёж откуда-то сзади и орущей толпы, заглянул мне в глаза.
Моё сознание резко помутилось, сердце забилось быстрее, будто пытаясь выскочить из груди. Не понимаю, что случилось со мной. Я моргнул. Пса больше не было в леваде. «Не может быть, что он пропал!» - пронеслось в моей голове, пока я вертел головой, пытаясь найти испарившуюся собаку.
Внезапно мне в спину обдало сильным теплом. Но рядом со мной никто до этого не стоял, да и шаги на снегу я бы услышал. Оборачиваюсь. Вижу искрящуюся улыбку моего видоизменившегося пса, чувствую длинные когти в своём сердце. Чувствую вину.
***
-У Марка Владимировича случился сердечный приступ, - заключил санитар в морге.
Конец.