Правда. Кривда.
Нам выдали комнату. Вернее, выдала та самая дьяволица, а если ещё вернее, то теперь мы живем вместе с ней. Александра ушла готовить на кухню, а я остался с этой бесовкой.
- Э-э, скажи хотя бы, как тебя зовут, - я понимал, что странно спрашивать имя у демона, возможно, его нет.
- Я... Ольга, - я скептически посмотрел на неё. Ольга? Святая что ли? Странно так демона называть...
- А ты всегда здесь жила? - с того момента как мы пришли сюда, эта дьяволица выглядела сильно раздражённой. Хотя, её же буквально заставили научиться с нами.
- Нет... Я же не нискосортный демон!
- Ведь ты могла отказаться, у демонов ведь всё равно отличаются взаимоотношения. Мне так кажется, - я до сих пор немного побаиваюсь её. Она мрачнее того сатаны... Всё-таки не понимаю, зачем она его слушается, у демонов, нет главного, как такового. Такие существа не могут жить под натиском правителя - очень своенравные...
- Могла, - ясно, значит она не хочет об этом говорить. Скорее всего, даже грешники способны на чувства.
- Ты его... любишь? - на полном серьёзе спросил.
- Кто тут и влюблён, так это ты!
- Не отрицаю... - быть сейчас спокойным нереально, но быть нереальным намного лучше...
- Когда она умерла ей было двенадцать лет, - исходя из этого факта, получается призраки тоже растут. И за это время она не вспомнила о том, что сбросилась с крыши? - Ты обвиняешь её в том, что она игралась со смертью. Но проблема в том, что ребенок очень плохо понимает смысл этой фразы. И та любовь, которую ты знаешь, ей, увы, незнакома...
- Печально, - это единственное, что я смог сказать. Призраки, может, и могут вырасти внешне, но их душа остается одинаковой. А значит и любовь эта слишком детская...
***
- Они не должны знать... В конце концов, я хочу остаться человеком! - нарезать овощи, Александра говорила сама с собой.
- Так ты всё помнишь? - я был ошарашен этой новость. Эгоистично... Она хотела жить, это я понимаю, но если она помнила всегда, то получается, она подставила меня! Саша, ты точно двеналцати-летняя девочка? Но она лишь улыбнулась, наивно полагая, что я глуп. Что же, пора мне протереть глаза, а то больно много пыли брошено. Дал ей хорошее пощечину.
- Ты хоть понимаешь как это сложно? - да, внутри она лишь мелкая девчонка, но блин, слишком подло для ребенка, - если б ты сразу признала, я бы ещё смог принять то, что ты умерла! Но сейчас это уже невозможно, уж больно сильно люблю тебя!
- Ну так сохрани это в секрете, - шептал та. А потом, подойдя, легонько поцеловала.
- Этим робкий поцелуем ты не отделаешься, - я пытался выбросить эту печаль и злость прочь, но не выходило. Я ещё сильнее впился поцелуем ей в губы. Стараясь съесть её, подавить всю боль и раздражение, забыться в маленьком удовольствии... Но она сказала фразу из-за, которой, наступит конец:
- Я вспомнила, хоть и не по своей воле!