Чудеса Иудизма

Меня зовут Матвей. С виду, я обычный человек, добрый и отзывчивый, всегда прилично одетый, готов прийти на помощь в любую минуту. Однако, как и у каждого человека, у меня есть и потаённая жизнь, а точнее, борьба с тем, чего многие не замечают, а также и отрицают! Точно такая же история была и с моей девушкой, с которой мы были всегда вместе с 12ти лет. Ну, давайте же я расскажу о странностях моего прошлого...

Мы были обычными подростками 14 лет, любили вместе бродить вечером вдали от дома, где нет знакомых мест и всё кажется более спокойным и красочным. Тот вечер не стал для нас исключением... Мы прогуливались по левому берегу Омска и наткнулись на одного человека. Это был пожилой мужчина, лет 65-ти, седой, хромой, с дряхлой кожей на руках и лице и с очень хриплым голосом, будто отдалённым от слушателя за бетонную стену с мелкими и редкими трещинками. Он попросил нас помочь донести до его дома пакеты. Мы решили ему помочь, но не знали как измениться наша жизнь после встречи с ним. Донеся пакеты до его дома, он сказал: 

-Ребят, спасибо! Давайте я вам кое-что покажу.

Я и моя спутница согласились. Это и стало нашей ошибкой. Мы зашли к нему в квартиру: старая однокомнатная квартира в хрущёвке ещё Советского времени, ободранные стены, на потолке потёки от воды, местами, плесень разрослась чёрно- и тёмно зелёными коврами и запах старья стоял в квартире до невыносимости. От такого дедушки мы не могли ожидать ни какой опасности, поэтому и зашли в квартиру без всякого страха. 

Пройдя на небольшую кухню, в которой тускло горела лампочка, мы сели за стол. Он достал какой-то свиток. Этот свиток был старым: листы стали жёлтыми, весь он покрылся паутиной, а скреплён он был старой красной печатью, сделанной на вид из сургуча. Дедушка его развернул, и там нам открылись какие-то старые письмена, похожие на иероглифы. Этот старик начал их читать. Весь этот текст на слух выглядел жутко; казалось, что комната начинает меняться. После прочтения, он сказал, что его зовут Иуда и что мы избранные для войны с адским рагнарёком. Иуда рассказал, что когда-то человечество сгинуло и эти избранные обрели свободу. Их души встали на защиту мира. Адские сущности разорвали стены ада, тем самым прорвав разделённую область ада и промежуточного мира, где мы живём. Этот мир назван тесериумом. В последней битве души людей победили и человечество возродилось снова, благодаря 15 сильнейшим, которые прородили человеческий род. По его словам, наступает роковой момент, когда границы ада начинают падать. Значит, человечество снова погибнет, и наша задача спасти этот мир.

Вы спросите, почему мы не убежали от этого старика? Мы не могли. Нас сковал страх, ноги перестали слушаться. Он сказал: 

Это ваш выбор. Хотите - помогите мне. Хотите - уходите. Только после этих слов нашу судорогу отпустило. Мы думали и решили попросить  доказательства того, что это не враньё. Он согласился. Иуда предсказал, что на улице, видимой в окне кухни, произойдёт авария, которая понесёт гибель двух людей из машины и одного пешехода, которого отбросит на арматуру взрывной волной от машины, в 18:34. На тот момент была половина седьмого часа. Через 4 минуты, раздался громкий хлопок с улицы, от которого я и моя любимая вздрогнули. Всё случилось как он и сказал: в машине произошло короткое замыкание, из-за неисправности двигателя, и поэтому искра подожгла бензин из бензобака. Ударной волной отбросило молодого парня, который неудачно приземлился на кусок торчащей арматуры, оставшейся после стройки... После такого, мы не смогли ему не поверить, и согласились на его условия. После нашего ответа он сразу произнёс:

Отлично, но для этого вас нужно открыть. Вы согласны на это?

Мы воодушевились его способностями и согласились и на это. Он сказал, что нужен ритуал открытия, но времени в этот день на такое дело нет, поэтому пригласил нас на завтрашнее утро в свою квартирку. Святой Иуда принял нас в свои приемники. Выйдя из его дома, мы не стали говорить на подобные темы минувшего. В эти дни, она жила у своей сестры, живущей неподалёку от меня. Я довёл её до дома к 8-ми часам вечера, после чего без проишествий дошёл до дома и стал заниматься своими повседневными делами. 

К 11 часам утра следующего дня, мы оказались у того дома. Двери в подъезд были сломаны, поэтому мы сразу зашли внутрь и стали подниматься на 5-ый этаж, где располагалась квартира нашего нового знакомого. Постучав в дверь Иуды, мы не услышали ни единого шороха по ту сторону. Но вскоре дверь сама отворилась, а из кухни раздался охрипший голос, разрешающий войти и приглашающий на кухню. Мы не стали долго глагольствовать: поздоровались, обсудили наше осознанное желание участия в этом и всё. Для ритуала не подходила его квартира, поэтому мы решили выйти за городскую черту, к старым заброшкам с дурной репутацией. До загорода мы доехали на автобусе за 20-30 минут, а позже пешком до этих развалин, примерно 35 минут. Пройдя в одно из зданий, мы решили не медлить. Иуда попросил нас просто подождать за пределами этого "здания", пока он приготовит место. Мы вышли из заброшки и стали просто ходить в лесной полосе, наслаждаясь природным цветением и свежим запахом деревьев. 

Где-то через 15 минут нас позвали в дом. Зайдя в ту самую комнату, мы, однако, очень удивились: старые подобия окон были завешаны чёрной тканью настолько, что свет Божий даже не имел шансов как-нибудь проникнуть в это место, свет давали многочисленные высокие красные свечи, стоящие по периметру комнаты и окружающие некое подобие сатанинской пентаграммы, с двумя отведениями к кругам, ничем не заполненными; сама пентаграмма была с разными символами, на которые из которых мы видели вчера в свитке, в центрах линии были поставлены какие-то странные сосуды с разными субстанциями, но что это именно мы уточнять не собирались. Всё остальное пространство комнаты было пустым и, на удивление, чистым. 

Иуда прошёл к пентаграмме, после чего пригласил нас. Мы встали в те самые пустые круги. Он спросил нас: Вы готовы? - на что мы дали чёткий положительный ответ. Старик встал в центр пентаграммы, достав из своего пальто старую книгу, оббитую металлом. Открыв нужную страницу, он в последний раз глянул на нас и приступил к прочтению старых письмен из книги. На слух, эти письмена не были страшнее предыдущих, но звучать стали для нас более знакомо. Было чем-то похоже произношение слов на древнюю латынь, с помесью греческого и египетского, что я знаю от экскурсоводов музеев. Как только он стал произносить этот текст, пламя свечей, до начала этого ритуала стоящих в покое, стал судорожно дёргаться, в комнате стало холоднее, смеси в сосудах на краях пентаграммы стали вскипать без огня и испаряться в виде странного пара с тошнотворным запахом, а круги стали изменять свой цвет на красноватый. Вскоре, пар из мисок стал завихряться над основной пентаграммой и частично переходить к нашим кругам, заставляя пламя свечей ещё более судорожно менять направление. Становилось всё более жутко с каждой секундой. Мы уже перестали обращать внимание на пар и на миски с субстанциями, но пламя свечей наши взгляды не отпускало: оно становилось всё выше и выше, дёргалось всё ритмичней и ритмичней, и ко всей картине добавился запах горелых свечей. 

Прошло уже где-то 4 минуты ритуала, а Иуда даже и не собирался прекращать чтение. На 10-ой минуте, холод из комнаты стал заменяться на тёплые потоки воздуха. Из речи Иуды, мы разобрали свои имена, после чего заметили изменение бывшего красноватого цвета пентаграммы на чёрный, насыщенный и как-будто глубокий цвет. Линии стали быстро меняться, и как только круги с нами замкнулись, изменив свой цвет, я и ,как позже выяснилось, моя девушка, почувствовали мощный всплеск странной энергии, которую мы ни разу нигде не испытывали. Линии стали шевелиться, будто живые, неся к нам ни то пар чёрного цвета, ни то жидкость, ни то всё это вместе. Тело стало снова сковывать, а в глазах всё начинало немного трястись и двоиться. Нас замутило, но мы стояли в сознании, хоть и еле как. Голос Иуды стал словно отдаляться от нас, но мы услышали уже выкрики на русском. Он крикнул: "Воспряньте, воины, на защиту тесериума от адского шторма, ибо вы, иудисты, были избраны для этого!". Пламя свечей стало невообразимо высоким, пар от мисок стал сдвигаться потоками к центру пентаграммы, чёрная смесь стала подниматься вверх, придавая на всё большую силу, тело непроизвольно сильно напряглось и после нескольких секунд тишины, Иуда сказал: "Воспряньте и активируйте свои силы!". Чёрные сгустки энергии стали сближаться и проходить сквозь нас, причиняя жуткую боль и странное опьянение, с приливами сил, которые ни я, ни Саша ни разу не чувствовали. Пламя стало исчезать, миски резко треснули и с грохотом разлетелись, а наше самочувствие стало критически ужасным, после чего в глазах всё стало меркнуть и мы отключились. 

Очнулись мы на кухне Иуды, с жуткой болью во всём теле. С трудом встав, мы услышали стон в единственной комнате, находящейся за стеной, и чей-то голос, незнакомый нам до этого момента. В тех самых стонах, мы разобрали приглушённый голосок Иуды. В тот момент трезвость ума вернулась, и мы, как ошпаренные, вылетели из кухни и ворвались в соседнюю комнату. В ней мы увидели следующее: Иуда лежал на полу у входа в непонятной чёрной жиже, похожей на ту, что ходила по линиям пентаграммы на ритуале пробуждения, большое старое зеркало стояло повёрнутое к выходу и всё, больше никого не было. Да только не надолго... Тот голос, который мы услышали с кухни, раздался со стороны зеркала. Вскоре, оно будто стало растягивать наше отражение и идти как бы бликами, после чего с дребезгом разбилось без причины. За ним треснули и остальные. Позади нас что-то упало, но не разбилось. Повернувшись, мы увидели маленькое зеркальце круглой формы в чёрной рамке. Посчитав это странным, мы немного отошли от него. Иуда пробормотал, торопясь и немного задыхаясь: "Ребята... Возьмите это зеркало и охраняйте его ценой себя и своих сил! Вы всё скоро поймёте... Никому не отдавайте его! Это очень важно!...". 

Без замедления, я поднял его и спрятал во внутренний карман с карабином своей ветровки, но почувствовал толчок в бок от своей девушки. Её взгляд был наполнен ужасом и направлен на разбитое зеркало из комнаты. Я посмотрел туда и сам так же приковался к тому, что происходило: из осколков стала сочиться эта странная чёрная жидкость, выдающая странную энергию, которую мы как-то ощущали, в виде опьяняющей мощи, ионизации, веселящего чувства, либо чего-то подобного. Дальше всё было ещё хуже... Из недр этой чёрной лужи стали доноситься чьи-то рыки и странный скрежет. Через несколько секунд из жижи показались 3 красных головы собак без шерсти, с облезшей красноватой кожей и кроваво-красными глазами, а за ними стал прорисовываться образ высокого человека в чёрной накидке, на подобии мантии из дыма, с потресканным бледно-серым лицом, некой палкой, похожей на посох, в руках и с чёрными глазами и желтоватой окантовкой, пронзающими всю душу своей нечистивостью. Как только этот странный сброд вылез из жижи, высокое существо махнуло рукой в сторону Иуды, произнеся мерзким грубоватым голосом команду "Взять!" своим подопечным пёсикам, после чего они бросились на Иуду. Мы попытались отпнуть псов, но тот человек махнул своей палкой в сторону от нашего старика, после чего мы отлетели в стену, так и не отогнав псов. Они схватили зубами его одежду и ноги, оттаскивая к своему хозяину, а затем заступили снова в эту чёрную массу и, будто провалившись сквозь неё и пол, скрылись с Иудой, не издав ни звука, а Иуда кричал раздирающе, нехотя уходить с псами. При нашем ударе об стену, со шкафа, стоящего у той же стены, упала коробка с разными бутылями, которые, на удивление, не разбились, а от карабина в ветровке отцепилось то самое зеркало. Мы поднялись на ноги и смотрели на незванного гостя. Он, в то время, перестал обращать на нас внимание и смотрел на упавшее зеркальце. Поняв, что это наше зеркальце, я, резким движением руки, поднял его, прижав к себе. Нечисть сразу обратила на нас внимание, произнеся уже более человеческим голосом: "Отдайте это мне. Мне не хотелось забирать такие молодые души, поэтому не глупите. Верните мою вещь". В той упавшей коробке я заметил один бутылёк, в котором, по непонятной причине, очень бурно кипела прозрачная жидкость. Бутыль была подписана на более менее понятных мне символах древней латыни, поэтому по произношению это читалось как "сатаниос синер адулус". Я всунул зеркальце Саше в руки и сказал бежать не оглядываясь. Она быстро собрала все мысли в кучу и рванула из квартиры прочь, а подобие человека собралось гнаться за ней. Не знаю по какой причине, но бурлящей жидкости мне хватило, чтобы поверить в эффективность и в неотложную помощь в данной ситуации. Я взял эту бутыль и швырнул в его мерзкую морду со всей мощи. С дребезгом, она разбилась, и жидкость каким-то образом обпалила его; он стал пятиться назад с закрытыми глазами и ужасающими стонами. Постояв в шоке 5 секунд, я вернулся в себя. Недолго думая, я схватил несколько других бутылей из коробки, сбегал на кухню за бумагами Иуды, которые лежали на столе и стал сматываться оттуда. Вылетел из дома я вовремя... отбежав на 10 метров от дома я услышал странный звук с окна 5-ого этажа. Эта тварь пялилась на меня с обажённой физианомией. После, оно отошло от окна, и через несколько секунд раздался взрыв, сопровождаемый языками пламени из выбитых частей окон. К счастью, был четверг, поэтому людей было в доме мало, но факт есть факт: эта тварь взорвала дом в отчаянии. Как я выбегал из дома никто не видел, поэтому я решил побыстрее уйти с того места. На часах было 16:48... 

К половине шестого я прибыл к себе домой, в котором никого не было. Я чувствовал, что Саша успела удрать как можно дальше, так чтобы она была в безопасности от взрыва, поэтому не так сильно беспокоился за неё. Набрав ей по телефону, я выяснил, что она приехала домой на несколько минут раньше меня. Все остались целы, не считая дома и Иуды, которого утащили неизвестно куда, неизвестно зачем... 

Понятное дело, хоть и прибывали в состоянии шока, но мы старались этого не показывать никому. Несколько книг, некоторые даже на-русском, какие-то листки с записями, несколько бутылей с какой-то жидкостью и загадочное мистическое зеркало, которое так было нужно той твари - это всё перешло в наши владения. Чтоб не объяснять родным, что это за дряни, мы приняли решение спрятать это всё на время в своих комнатах в самых уютных местах, куда никто не подумает залезть ни за чем. Остаток дня мы беседовали по телефону, пытаясь отойти от всего случившегося и не поднимать темы про это всё. К 11 вечера мы уже спали мёртвым сном, переживая, что та тварь снова вернётся за мной или за Сашей, и думая о Иуде, который ничего нам не успел объяснить... 

К полудню следующего дня, мы встретились на прогулке с целью обсудить насущные вопросы: что это за зеркальце, где Иуда и какова наша цель воинов рагнарёка. На тот момент было ясно только одно: это зеркальце представляет большую важность и нужность той твари, раз он был готов за неё убить, но это не решало ни одну из проблем. На ум ничего не приходило, кроме как идти ко мне домой и читать те записи Иуды и его книги. Решившись, мы зашли к Саше домой, с целью забрать зеркальце для его безопасности и взять книги древнегреческого и славянского языков её брата, учившегося на археолога, но оставившего часть книг у сестры, как на временном складе; это на всякий случай, ведь письмена были частично схожи с некоторыми символами данных языков. Нам повезло с квартирой: сестра собралась и ушла гулять со своим парнем до поздно, а родители на работе до восьми часов вечера, следовательно, она осталась исключительно в нашем распоряжении. Придя домой, я заварил чая и поставил недалеко чайник, ведь провести мы за чтением собрались минимум пять часов. Начать изучение данных было принято с отдельных листков, некоторые из которых были на русском. Из таких мы выяснили, что он неслучайно попросил нас о помощи с пакетами и некоторым другим: он знал и про нас, и наши способности, и про то, что мы будем проходить в тот вечер по той улице, и про нашу доброту и радушном оказании помощи. Также, было выяснено, что таких, как мы, называют иудистами и нашей задачей является не только по окончанию мира и наступлении рагнарёка противостоять адским силам, но оберегать этот мир от "лазутчиков" ада и прочего нечистого сброда. Многие листы остались не переведёнными, из-за непонятного языка и стёртости символов. Оставались только книги. Только появилась проблема: 3 книги из 4-ёх не открываются по непонятной причине. На них нет никаких замков или ещё чего-нибудь, но открываться книги не хотели. На той, что открылась, был текст на греческом и на том неизвестном языках. С греческого языка, при переводе на русский, мы получили по смыслу "переводчик с чёрной латыни на русский". Это уже облегчило наше положение, ведь тот неизвестный язык полностью те же символы, что и эта "чёрная латынь". Поработая с этой книгой около часа, мы поняли, что название этого языка не "чёрная латынь", а "тёмная", что в греческом языке является одним и тем же. Всё, что мы смогли перевести в довесок, это 2 листка, но по объёму примерно половина одного, да, собственно, этого нам хватило, чтобы ответить хотя бы на один вопрос, стоящий перед нами. В записях говорилось о некой депортации, за нарушение правил. Иуду должны были забрать за активацию двух иудистов, так как это, по какой-то причине, является незаконным. Более того, мы выяснили имя похитителя-депортатора: это оказался некий падший ангел, приемник сатаны и страж 9-ого круга грешных Люцифер. Это всё, что удалось узнать из записей. Взглянув на бутыли с жидкостями, мы решили подписать их русским языком. Одна оказалась с той же жидкостью, которая опалила лицо Люциферу, в переводе на русский означало что-то на подобии "святогор от адского темноносца", а две других со значением "эссенция огня" и "кровавая обманка". 

Подписав эти значения, мы решили складывать все записи и прочее, так как на часах уже стояло десять минут девятого часа. У меня начала развиваться маленькая паранойя по поводу зеркальца и Люцифера: я волновался за Сашу; боялся, что он явиться к нам за ним, и его не будет волновать наши жизни. Поговорив с ней, мы решили оставить всё у меня, а завтра уже решать место хранения этой полумагической литературы и не только. 

Собрав все материалы и предметы и спрятав их в надёжное место моей комнаты, я проводил Сашу до её квартиры и мы, обнявшись на завершение дня, попрощались. 

Ночью, мне спалось очень плохо, но я не понимал причины этого. Только к половине четвёртого утра, моё сознание отключилось, и я провалился в свои сны, которые не несли ничего положительного, но и напрямую отрицательного тоже не чувствовалось: везде подобие дыма красноватого цвета, между клочьями которого разносились раскаты грома и, местами, молний, на прочем фоне раздавались крики людей, которые были больше похожи на крики мучеников, висячий в воздухе я, наблюдающий всё это, и странный силуэт, похожий на человека, который поднимается из бездны, озарённой более желтоватым оттенком, смешанным с красным и немного чёрным. Этот силуэт будто целенаправленно движется ко мне, но как только он подходит ближе и я вижу его очертания, происходит раскат кластерной молнии между нами, после чего меня выбрасывает из сна.  

Проснулся я к половине девятого часа, весь в холодном поту и взъерошенный, как после удара молнии. Саша не заходила ещё в социальные сети, что говорило о её крепком сне. Умывшись, я пытался вспомнить хоть что-то из облика того человека из сна, но все попытки оказывались тщетными. Приготовив яичницу с порезанными кругами сосисок на завтрак семье, я разбудил их, после чего оделся и вышел на улицу. Шёл слабый, почти незаметный, дождик. Как по мне, такая погода даже лучше, чем знойная жара: прекрасный запах сырости, освежающая влажность в воздухе, красивое мерцание капель росы - всё это вдохновляло мечтать и чувствовать спокойствие как меня, так и Сашу на любой прогулке. Обычно, в такие дни мы ходим в лес при одном из парков, находящимся недалеко от наших домов. Я размышлял, как нам провести этот день, ведь последние события заставляют задумываться о многом, но соблазн природы всё же одержал победу над мной и я предложил просто отвлечься от всего своей милашке, когда она проснулась и была готова к новому дню со мной. На какой-то момент времени нам и правда удалось всё забыть, но в глазах у обоих была лёгкая тревога. Мы осознавали, что держать такие записи и вещи в доме с родными не является здравой идеей, поэтому решили подумать, куда бы всё спрятать так, чтобы было безопасно и далековато от людей вообще. Мы предлагали разные варианты: закопать, спрятать в камышах в Прииртышской местности, сделать тайник из подручных материалов, но всё это не подходило нам. Проходя мимо старой заброшки в глубине леса, мы обратили на неё внимание. В этот момент нам пришла в голову идея. В лесу, неподалёку от Красноярки - села, в котором живёт Саша, но пока что отдыхает у сестры в городе, есть одна заброшка, о которой мало кто слышал, да даже если и слышал, то не проявлял к ней интереса. Это старый дом лесника, который находился в неглубоком овраге. Со временем, земля малость просела, и заброшенное здание опустилось до одного уровня его крыши с основной лесополосой. Позже, по краям немного обвалилась почва, хоть и местами ей помогли мы. Получилось что-то похожее на бункерочек. По глупости, мы ухаживали за тем местом: сделали в дом вход через крышу и тщательно всё замаскировали, внутри слегка укрепили дом, притащили свечи для освещения и 9 старых керосиновых ламп, оставшихся от бабушек и дедушек, перелили из канистры отца Саши немного бензина и занесли в здание, починили несколько стульев и стол, немного прибрались и, самое интересное, сделали так, что если по крыше пройдёт посторонний человек, то он не услышит ни металлический звук, ни пустоты, ведь просто поработав с землёй и немного с деревом можно много чего переделать, как в нашем случае. Хоть мне и далековато до того места - на автобусе где-то час и пешком минут 10, но другого варианта у нас не было, тем более если что, то Саша всегда неподалёку от нашего бункера, в любой ситуации либо мне позвонит, либо сама разберётся; она, однако, боевая девченка, удар держит хорошо, да и по ловкости тоже хороша... Было решено: весь рабочий инвентарь мы перетаскиваем в убежище, но пока что неделю это всё останется у меня, так как после Саша уезжает обратно, как раз с ней и уедет половина вещей, а я привезу вторую на автобусе, чтобы не вызывать у её родных подозрения, мол почему такие большие сумки и почему они тяжёлые?... не сильно хотелось бы им объяснять всё...

Это проблема решилась и одним грузом на душе стало меньше. По Саше было видно сразу, что ей легче, но вот про меня тоже самое сказать сложнее... На время прогулки я не вспоминал свой странный сон, но после решения последней общей проблемы я вспомнил о нём. Я стал пытаться думать сам на этот счёт, пока мы болтали и шатались по лесу, чтобы не вмешивать Сашу и не пугать её, ведь ещё не факт, что этот сон значит что-либо большее сна, но мысли о нём долго не отпускали. Со временем, она стала замечать мою тревожность, но я списывал всё на усталость. Этот человек всегда может меня поддержать, что, собственно она и сделала. Одни её объятия могли меня успокоить и согреть, а лёгкий поцелуй заставлял забывать обо всех невзгодах и проблемах. Именно так она отогнала от меня дурные мысли.  

Весь день мы провели в парке. К вечеру, прошлись до моста на другой берег Омска, с целью проводить закат, а после пошли домой. Всё было просто прекрасно! Дурные мысли больше не настигали меня в этот день, но сон долго не проходил ко мне. Снова, к половине четвёртого утра, он смог окутать меня своими объятиями и забрать в свой мир, который снова мне показал похожую картину предыдущей ночи... За исключением одного: силуэт подобрался ко мне немного ближе, чем прошлой ночью, но его лица я так же не смог увидеть. Молния ударила между нами и всё прервалось снова. В этот раз мне это было не так жутко видеть, но проснулся всё равно взъерошенный. Сестра с самого утра ушла домой к парню, оставив записку на холодильнике. Она приготовила мне поесть и ушла. Позавтракав, я выглянул на улицу: пасмурно, всю ночь лил дождь, в следствие чего всё улито грязью, сильнейший ветер качает деревья; всё это похоже на шторм, обрушившийся на двор, пустынный и мрачный в этот день. Подумав, я решил пригласить к себе Сашу и почитать наши книжки. Я написал ей, в ответ чего она дала согласие. Ещё раз взглянув на улицу, я оделся и пошёл к ней на встречу, так как немного переживал за неё. Пока шёл, случилось нечто странное: шёл в наушниках, чтобы не обращать внимание на окружающий мир, в этот день, который, оказался буйнее, чем обычно. Мне показалось, что я слышу приглушённый шёпот, либо идущий за мной, либо находящийся в моей голове. Он всё время проговаривал одно слово: прорицатель. Сначала я этого не замечал, но позже понял, что этот шёпот и в правду имеется, и находиться он в голове. К тому моменту, я дошёл до дома своей подруги, и, сев на лавочку, стал пытаться раслышать ещё хоть что-то. Всё оказалось тщетным. Только одно и тоже слово, смешанное с "белым" шумом. Через несколько минут упорного прослушивания этого голоса, у меня резко и сильно сдавило сосуды в голове: всё побелело в глазах, на череп стало что-то давить и изнутри, и снаружи, шёпот стал превращаться в обычный спокойный, на первое время голос, но казалось, что он приближается ко мне ближе и ближе. От жуткой боли, я свернулся и лежал на лавочке. К сожалению, в этот момент вышла из дома Саша. Застав меня в таком виде, она сразу бросилась ко мне, но ни слова я не мог ей выговорить. А тем временем голос стал будто находиться сзади меня, а белый цвет в глазах стал развеиваться, но как действие давления на сосуды окончилось, до меня дошло, что я вошёл в свой сон снова. Я слышал напуганный голос Саши, но говорить будто не мог. Смотря вниз, я стал видеть старый и знакомый силуэт из прошлых снов. Это он шептал слово "прорицатель" раз за разом, но его лица всё не было видно. За мгновенье ока, этот говорящий образ пропал, перестав повторять слово, да это длилось недолго: через несколько секунд, этот надоедливый голос, молодой, не охрипший, мужской бас, оказался за моей спиной. Со страха я резко повернулся, пытаясь отойти к стене. Возможно, это немного получилось сделать, но фигура человека моего роста стояла спиной ко мне. Стараясь подойти к нему и развернуть его за плечо, рядом со мной ударила молния, оглушившая меня и согнавшая образ человека с места вниз, прочь от меня. Силуэт кричал слово прорицатель, как будто слившись с молниевым потоком, пока полностью не затих, а я висел в воздухе и смотрел вниз, в состоянии аффекта. Отойдя немного и вернувшись в себя, я поднял глаза наверх, где увидел Сашено милое, но перепуганное лицо. Резко подскочив, я осознал, что вышел из того сна. Саша сидела на скамейке, смотря на меня круглыми глазами. Медленно встав, она подбежала ко мне, крепко обняв с всхлипами в горле. Я успокоил её, объяснив, что всё хорошо. Понятное дело, она сразу же спросила, что это было. Решив идти ко мне домой, мы договорились, что объясню я ей всё там. Деваться мне было уже некуда, поэтому как только мы пришли ко мне и удобно устроились, так сразу я ей и рассказал о своих снах и том странном видении. Про слово я не хотел ей говорить, но она сказала,что я что-то бормотал, пока находился в том видении. Пришлось и про это рассказать. Я сказал ей, что стал слышать голос, повторяющий одно и тоже слово. На вопрос "Какое?" я произнёс "Прорицатель.", после чего случилось что-то странное: в коробке, в которой лежали все наработки Иуды и прочее, прозвучал странный шипящий звук и тресканье, а затем мы увидели яркий свет, золотистого оттенка. Выдав пар, мы заглянули внутрь. Всё было в порядке, но трогать оттуда что-либо было страшновато на подсознательном уровне.  

Через какое-то время, мы всё же решились начать доставать оттуда вещи. Тогда-то мы и поняли, что это был за блеск... Это оказалась книга. Одна из закрытых книг была открыта: внутри написана на русском языке, по заголовкам, написана про некие ранги иудистов, процесс активации иудистких сил, но сильнее всего был описан именно ранг иудистов-прорицателей. Обложка не представляла ничего особенного: обычная старая кожаная книга, побитая временем и условиями хранения, на корешке которой было металлическое укрепление в виде нескольких полосок металла, соединённых между собой. Недолго думая, мы решили начать чтение. Так как книга увесиста и широка, было принято решение идти на кухню и заварить чай. Пока Саша возилась с заваркой и прочим приготовлением стола к трапезе, я читал книгу вслух. 

Прочитав именно про разновидности рангов иудистов и процесс активации, я остановился. На чтение было потрачено четыре с половиной часа, но это было не зря: по данному чтиву, было выяснено о существовании четырёх разных категорий иудистов, или, так называемых, рангов: прорицатели, провидцы, судьбоносцы и времяписцы. Вкратце, прорицатель - это тот, кто может проходить в мир Энигмы, о котором мы не имеем ни малейшего понятия, при чём по своей воле, проводя людей по нему. Провидец - это подобие ясновидящего; он может видеть недалеко в будущее, предсказывая события. Судьбоносцы имеют силу видеть судьбы людей и незначительно их менять. Что про последний ранг времяписцов, то их можно описать, как людей, владеющих временным потоком, умеющих немного отбрасывать события назад, тем самым изменяя что-либо сделанное. Это было описано в книге, но с уточнением о мелком собрании способностей рангов. Как мы поняли, силы есть ещё, но о них не сказано более чем положено.
В самом начале книги, было огласовано, что на каждый ранг идёт свой материал, не считая вступления, процесса активации и разновидностей рангов, и своя книга на каждый ранг. Книги вскрываются только при произношении названия ранга из уст носителя этой категории, поэтому 3 книги сначала были закрыты: категории не были распределены ни на меня, ни на Сашу, так как только ритуала не достаточно для открытия всех способностей. Оказывается, для активации всех способностей, которые имеются у представителей разных типов, необходимо время, для: определения ранговой принадлежности, принятия телом полученной силы и осознания мощи, после которой следует полная дееспособность в сфере иудиста.  

На этот день мы решили перестать что-либо читать или искать. Просто сели на диван и расслабились за просмотром мультфильма. В Саше чувствовалось напряжение: она прижалась ко мне, крепко обняв меня рукой за тело и вдавившись головой в область грудкой клетки. Я гладил её холодные, как лёд, руки, от которых её дыхание усмирялось и становилось более спокойным. Со временем, мы оба задремали; проснулись только от толчка сестры, пришедшей домой. На часах была половина девятого часа, а телефон моей красавицы был разряжен и отключён. Быстро собравшись, я отвёл её до квартиры. Её сестра была не сильно довольна таким опозданием, но я с ней поговорил и объяснил ситуацию, слегка сбавив проблемы. Крепкими объятиями и несколько секундным поцелуем, мы попрощались. Дошёл я домой без каких-либо проишествий, да и дома всё было спокойно и мирно.  

К половине десятого часа, мною было принято решение изучить подробнее недавно открывшуюся книгу. Мне не хотелось спать, и я читал оттуда всё подряд. К шести утра глаза стали слипаться, а моё внимание и концентрация на книге рассеянно пропадали. Я ушёл спать, но предыдущий повторяющийся сон снова вернулся, смешавшись с моим дневным видением. Это человек снова стоял ко мне спиной. В этот раз, я не спешил его разворачивать к себе лицом, а решил попробовать действовать по-другому: обойти его, но это не получилось, так как с места сдвинуться я не мог. Тогда, став просто пытаться разговаривать с ним, я смотрел в его спину. Он только и повторял "прорицатель", будто запись, но когда я произнёс слово прорицатель, то он затих и стал медленно поворачиваться. Только не успев повернуться на десять градусов ко мне, его тело снова свалилось вниз, так и не показав его лицо. Проснулся я спокойно, привыкнув к таким снам. На часах был конец седьмого часа. После вчерашнего чтива сильно болели глаза и голова. Прочитал я не так уж и много: страниц 50-60, что даже близко к середине книги не стояло, за то выяснил несколько вещей, например, что Энигма - это мир, схожий с нашим, но находящийся в кромешной темноте; этот мир имеет 5 уровней по счёту, каждый из которых может передавать сущности, способные проходить через такое место. Оно вытягивает энергию жизни, поглощая в себя. Если она забирает твоё фиктивное тело, то настоящее тело уходит в подобие комы, так называемый "энигмический сон", из которого больше не выйти. Прорицателей не касается эта учесть, благодаря их способности, но заходить они могут без опасности для себя только до второго уровня энигмы, дальше - есть риск истечь силами.  

Также, прорицатели имеют способности в потусторонних призывах. На их зов, нечисть идёт уверенней, что позволяет вытянуть многую нежить из энигмы.
Все эти силы откроются только при слиянии двух тел: физического - того, которое имеет и простой человек, и фиктивного - тела иудиста, своеобразного душевного ответвления, способное отделяться от тела и бродить вне его пределов. У каждого по разному идёт время слияния: у кого-то это проходит дольше, у кого-то быстрее, но одно у всех общее: видят они во снах и редких видениях при бодрствовании адский тоннель, в котором к ним пытается дотянуться фиктивный дух их сил.  

Эти данные мне дали представление о моих снах и новых силах, не дошедших до тела. Увы, сказано не было, как ускорить этот процесс слияния, либо как повернуть этот фиктивный дух, но одно я узнал точно: силы у меня уже определены не малые, опасные и значимые. 

К половине двенадцатого часа, в моём доме не осталось ни души, помимо меня и кота. 

Написав Саше и спросив как у неё дела, я снова позвал её к себе. И вся вчерашняя картина снова повторилась, за исключением видения, настигнувшего меня дома. Всё было абсолютно идентично, но фиктив повернулся ко мне на половину, но лицо так я и не заметил. Саша в этот раз держалась крепче, но всё равно немного испугалась за меня, так как я просто схватился за голову и упал на пол, ёрзая от адской боли. Сегодня мы решили провести весь день вместе за просмотром фильмов, чаем, объятиями - просто как обычные люди.  

На улице шла сильная гроза: раскаты грома и молний озарили и наполняли жизнью чёрное небо, капли дождя орошали почву, утоляя жажду растений, ветер закручивал мусор улицы в слабые закруглённые круги движения, а запах из распахнутых настишь окон заполнял квартиру нашим любимым запахом и умиротворения.  

- Ты часом не видишь видений или снов, схожих с моими? - спросил я, тяжело и протяжно вздохнув перед этим. 

- Нет, пока что ничего подобного я не видела. - быстро проговорила она. - Ты что-нибудь узнал об этом? - с маленьким азартным интересом она спросила, на что я рассказал всё, что сам прочитал этой ночью. 

- Значит, у каждого по своему идёт время слияния и неизвестно, когда начинаются первые его проявления? - задала вопрос Саша. 

- Неизвестно... - поникнув, ответил я, ведь понимал, что ей очень хочется обуздать новые силы и начать как-то проявлять себя в новой тайной жизни.

На этом наш короткий диалог прервался молчанием, сопровождаемым интересным фильмом по телевизору.  

К шести вечера, Саше набрали по телефону, в связи с чем она покинула зал, уединившись в соседней комнате. Вернулась она с расстроенным лицом. Я, перепугавшись, что случилось что-то очень серьёзное, спросил её "Всё ли в порядке?", в то время, как она шагала в мою сторону мелкими шажками, чуть шатаясь и наклоняясь вперёд, с пустотой и слезами в глазах. Кинувшись к ней, она разрыдалась. Как выяснилось, её дед проходил под ЛЭП, провод оборвался и ток растёкся по земле. Погиб от электрического разряда. Ей нужно собирать вещи и ехать с родителями к дому оставшейся бабушки, который находиться в Новосибирской области. Немного успокоив разбитую горем Сашу, мы пошли к ней домой. Я помог собрать ей вещи, и мы просидели в её комнате оставшееся время вместе, в полном уединении.  

Когда приехали её родные, я спустил её сумки вниз, по соболезновал их потере родного человека, помог погрузить в машину 3 тяжёлые чемодана, на прощание, обнял бледную и холодную, как смерть, любимую и они уехали.  

Вернувшись домой, мне стало очень грустно за их горе. Я видел пару раз этого человека: пожилой человек небольшого роста, на вид лет 65-ти, седой весь, на руках шрамы от ран, пока он в молодости занимался фигурной резьбой по металлу и дереву, хромой на одну ногу из-за давнего перелома, по характеру добрый, весёлый, жизнерадостный дед! Но ему не повезло сходить на рыбалку под линиями. Эта боль сжала всё внутри меня: казалось, что всё стало пасмурным и серым в мире. Я чувствовал переживания Саши. Первое время, мы с ней переписывались, но выехав за городскую черту интернет у неё пропал. Я в последний раз написал, чтобы она успокаивалась, выразил соболезнования и попрощался. От всего этого, на меня накинулась жуткая слабость, в следствии чего я прилёг на диван и задремал.  

К половине девятого, меня разбудил звонок в дверь. Вернулась сестра и, заметив моё подавленное состояние и пустоту в глазах, разумеется, поинтересовалась причиной этой неясной картины. В ответ я ничего ей не дал, а просто развернулся и ушёл в свою комнату. Родители пришли снова поздно, из-за задержек на работе, но я к ним не стал выходить, а притворился спящим. Позже, я понял, что записи Иуды не были собраны к Саше в дорогу, но в тот момент было как-то всё равно на это...  

Меня вырубило к двадцати минутам двенадцатого часа, но старый сон я увидел не сразу. Сначала было всё просто очень темно, но это длилось относительно недолго. Спустя долгую картину из прошлых снов, фиктив стал оборачиваться ко мне плавными и медленными движениями. Мне было очень печально на душе до сих пор, в связи с чем этот дух меня не сильно интересовал в тот момент. Но за то впервые я увидел лицо данного облика: это было жутковато видеть, ведь фиктивом был мой двойник, что можно было объяснить личной принадлежностью фиктивного тела к человеку. Мы молча смотрели друг на друга около 5 минут, после чего он стал приближаться ко мне, а я стоял на месте. К сожалению, он не успел дойти до меня. Молния снова сбросила его в бездну, а я вышел из сна, крича "НЕТ!!!", от безысходности и желания слиться с фиктивом, которое в очередной раз не сбылось... Также, я уверен, что этому неосознанному действию поспособствовала эмоциональная нестабильность, из-за вчерашнего горя у моей лучшей подруги. Это объясняет мою непреодолимую злость и резкий гормональный скачок, выраженный выбросом норадреналина, заметный по моей неадекватной и неконтролируемой реакции: я подскочил с кровати и стал судорожно метаться из угла в угол, с адски громкими шагами и напряжением по всему телу. Казалось, что вот-вот я начину швырять предметы об стену, чтобы сбавить обороты, но, к счастью, разум пересилил, и меня отпустило.  

На это действо с криком пришла моя сестра. Открыв дверь, она посмотрела на меня: взъерошенного брата, с гаснущей злобой и агрессией в глазах. Промолчав на этот счёт, она просто сказала, чтобы я подошёл к ней на кухню, когда умоюсь и приведу постель в порядок. Кивнув, дверь закрылась, и я стал прибирать в комнате. 

На кухне меня ждала яичница и старшая сестра. Она спросила, что со мной происходит: её немного напугало моё вчерашнее депрессивное, как она выразилась, состояние. На какой-то момент, я хотел просто крикнуть на неё и уйти в свою комнату, но здравость меня пересилила: я рассказал, про смерть дедушки своей девушки. Она, выслушав меня, пообещала ничего не говорить родителям и предупредила, что всегда готова если что поговорить со мной и поискать варианты решения. Я поблагодарил её за беспокойство, после чего помыл посуду, немного прибрался на полочках шкафа в зале, пропылесосил и ушёл в свою комнату, попросив не отвлекать.  

Саша была в пути только семь часов, значит ей ещё ехать около трёх-пяти часов до Новосибирска. Как было понятно, в сети она всё это время не появлялась. От скуки, я решил почитать свою книгу иудиста, до выхода Саши на связь.  

Спустя шесть часов, мне пришло сообщение от неё. Отложив книгу, я стал переписываться с ней. Она жутко устала ехать, болела голова, хоть ещё и грустила и переживала, но она собралась и держала эмоции на поводке. Вспомнила про не забранный инвентарь, за что сильно извинялась. Я, разумеется, сказал, что ничего страшного в этом нет, ведь собирались в спешке, некогда было думать об этой магической дряни. Также, сообщила, что проведёт в Новосибирске около двух недель, после чего поедут сразу же в Красноярку. Сказав, что она пошла кушать, после чего намерена немного вздремнуть, мы распрощались, а я продолжил читать книгу до позднего вечера, пока не пришли родители с работы. Поужинав, нам с сестрой сообщили, что родители уезжают на месяц в командировку, в Саратов. Завтра, у них отъезд на поезде в восемь утра. Мы с сестрой останемся на хозяйстве, но мне нужно будет им помочь с сумками. Я, понятным образом, согласился. Покушав, я попрощался со всеми и ушёл спать, чтобы завтра легче проснуться. Написал Сашуле "Сладких снов", после чего меня сразу же отрубило.  

Когда я утром проснулся от будильника в половину шестого, я сразу же выпрыгнул из кровати, но не из-за того, что пора собираться с родителями на Ж/Д вокзал, а из-за отсутствия моих иудистских снов. Сна об адском тоннеле и фиктиве не было этой ночью! 

Немного успокоившись, я умылся, приготовил перекусить себе и родителям, подготовил вещи для выхода и стал ждать, смотря истории и приколы в социальных сетях. К седьмому часу без двадцати минут, мы вызвали такси. Вику - мою сестру - мы не стали будить, а тихо закрыли дверь на ключ, предварительно оставив запасной в двери на всякий случай.
В десять минут девятого, поезд тронулся и уехал, а я решил пройтись немного пешим ходом в сторону дома, хотя и осознавал, что до дома идти где-то километров 13, но это не останавливало меня никогда: по натуре, я человек выносливый и долго могу идти или бежать. Через некоторое время, после моего старта, в голове я услышал старый, охрипший и знакомый шёпот, звавший меня. Пытаясь вспомнить владельца этого шёпота, я услышал что-то о маленьком зеркале и разговоре, но после я слышал уже только белый шум,который тоже пропал спустя двадцать секунд. Вспомнив про оставленный дома артефакт, я, сорвавшись с места, добежал до ближайшей остановки и сел на первый, идущий в мою сторону, транспорт. 

Приехал я к своей остановке через пятнадцать минут. Залетев домой, сестры уже не было, но была записка с её почерком, в которой говорилось об уходе к Максу - парню моей сестры, с ночевой. Успокоившись хотя бы на этом, я пошёл в комнату за этим зеркальцем. Оно спокойно лежало внутри, не сдвинутое с последнего его переноса из коробки. Покрывшись слоем пыли, оно слабо отражало, поэтому я протёр его тряпочкой, лежащей недалеко от меня. Как только это было сделано, я услышал снова белый шум, но отдалённый. Вслушиваясь в это шуршание, голос снова стал проявляться, но о чём он твердил мне, разобрать не удавалось. Вслушавшись в эту неприятную композицию, до меня дошло: это голос Иуды! Насторожившись и начав внимательно улавливать каждый звук своего головы, слова стали разбираться. Тогда, на улице, я услышал верно про зеркальце и разговор, только подумал не верно: считал я, что разговор о зеркальце, но всё сложнее, чем кто-либо мог представить. Разговор по нему должен проходить! Иуда сказал что-то про каплю крови и зеркальце, но полностью всё услышать было нереальным, так как белый шум намного больше преобладал и покрывал голос нашего старика. Он пытался что-то говорить ещё, но разобрать я это уже не смог. Под конец, голос стал отчётлив, но произнёс он только часть речи: "В артефакте есть нужный кинжал, в его нижней части есть прорез, чтобы достать его". После этой фразы, все шумы прекратились мгновенно. Посмотрев на нижнюю часть у зеркала, я действительно обнаружил прорез, куда с лёгкостью могла пройти четверть подушечки моего мизинца.

Просунув и дёрнув палец, досталось с ним и призмавидное лезвие из старого металла, с резными символами по всей длине и сужением на конце лезвия. Собрав все услышанные слова в кучу, ничего умнее, чем порезать палец данным кинжалом и капнуть кровью на зеркало мне не пришло. Промыв лезвие под водой, я провёл одним ребром по подушечке указательного пальца. Палец прорезался моментально, даже не пришлось сильно давить, но вот боль была в несколько раз сильнее. Казалось, что порез горит изнутри, из-за чего я убрал кинжал из рук. Порез был обычным, а вот кинжал оказался не совсем: место, где остриё касалось пальца росло само по себе в обе стороны, после чего такую же картину я видел и на двух других рёбрах, не касающихся моей плоти. Это проходило довольно быстро, а затем, после того, как концы всех граней соединились в конце лезвия, моя багряная кровь стала устремляться по вырезанным рисункам. Что же касалось пальца в тот момент времени: он испытал повторное острое жжение, хотя и лезвие к нему не прикасалось; появились ещё 2 разреза, поверх первого, немного повёрнутые в сторону, из которых стала сочиться чуть ли не ручейком кровь. Резко, капли крови с пальца, целенаправленно стали течь в сторону мистического ножа, лежащего на столе. Окутывая его лезвие, был слышен маленький треск и шипение. Казалось, что кровь впитывается в кинжал, а моё тело просто выдавливает её изо всех сил, горя в месте пореза, словно внутрь положили горящую спичку. Через минуту этого ада, кровь перестала вытекать из пальца, а раны затянулись. Нож был раскалён: от него исходил пар, трещины на лезвие стали выглядеть как жидкий металл, а капли крови находились на кончике и в иероглифах. Подобие рукояти ножа не было ни красным, ни обагрено кровью, ни изрисовано письменами. За него можно было спокойно взяться голой рукой, а вот к лезвию немного боязно. Взяв его, с кончика упала капля моей крови, которая, после соприкосновения со столешницей, за миг засохла и, превратившись в кучку чёрного порошка, разлетелась по комнате от дуновения ветерка из окна. Вспомнив про зеркальце, я осознал предназначение ножа. Держа кинжал над зеркалом, капля крови упала на поверхность отражающей части. Капля не засохла, а наоборот: сильно забурлила, будто вскипела, стала увеличиваться в объёме и заливать всю поверхность зеркала с жутким треском и скрипом. От такого, я отскочил от стола на метр, наблюдая за происходящим с расстояния. Эта маленькая капля уже не была "маленькой", а составляла целую лужицу бурлящей тёмной жидкости, двигающейся в пределах зеркала по закруглённой траектории в центр. Я стоял и молча смотрел за происходящим, уже не ожидая ничего, что могло меня шокировать, а зря: через пол минуты такой картины с завихряющим движением моей бывшей крови, жидкость словно стала проваливаться в центре зеркала куда-то внутрь него, а с краёв, опустотевших из-за слива жидкости, появлялись красные стены, хотя зеркало лежало отражающей поверхностью к белому потолку. Подойдя ближе, эти потоки стали ускоряться, и вот, спустя пять секунд, в зеркале стал прорисовываться образ человеческой головы. Вначале, образ был размыт, но постепенно фокусировался, проявляя моего гостя из зеркала. От такого, моё дыхание застыло: с помощью крови, я пробрался к подобию адского тоннеля из снов, в котором стоит человек? Да от такого и сойти с ума не долго, но я держался крепко, хоть и прятать страх было трудновато. После полной прорисовки образа, я увидел улыбающееся, пожилое лицо, избитое и перерезанное где-только могло, но глаза сразу же выдали этого человека - Иуду. По виду он был очень страшен. Моя улыбка резко проявилась, как я в нём узнал того человека, который приоткрыл занавес нового мира, но и так же резко пропала, при виде его изувеченного лица.

- Ну здравствуй! - произнёс он, всё так же хрипя и тяжело дыша.

- Иуда! - с восклицанием крикнул я, взяв зеркало в руки и чуть ли не прижимая его к себе. - Вы ли это?!

- Да, я. Слушай, у меня немного времени. Я должен сказать пару слов, после чего меня снова заберут, и уже я вряд ли смогу выйти на связь с вами. - торопясь и запинаясь произносил он, часто оглядываясь по сторонам. 

- Хорошо, только скажите, где Вы сейчас и что с вами такое?

- Я... Меня... Меня депортировали в ад... Я мёртв снова. - с понижением в интонации произносил опечаленный старик.

- Как? За что? Это всё из-за нас? - в маленьком шоке спрашивал я.

- Частично. Я - обуза для ада. Меня бы и так забрали, но тогда бы я не смог защитить артефакт. По правилам, нам нельзя открывать обычных людей, они сами со временем вскроются в силах иудистов, а я нарушил их. Люцифер, увы, слишком быстро собрался за мной. Я хотел вас обучить, но не смог, поэтому вам придётся самим узнавать многое. Надеюсь, вы взять что-то из моего дома успели перед депортацией моего тела в адские земли?

- Да, азбуку, 3 книги про ранги иудистов и 3 зелья: эссенция огня, кровавая обманка и святогор от темноносца. - быстро всё вспомнив, произнёс я. 

- Это хорошо. Раз знаете про ранги, то представляете, кем вы сейчас являетесь?

- Нуу... я, похоже, прорицатель, а у Саши не определено.

- Это прекрасно, а Александра скоро начинёт вскрываться значит. Слушай, ад неспокоен. Люцифер гневается на вас. Он придёт за вами, так как вы - угроза для адских тварей. Вам нужно будет дать ему отпор. Изучайте книги, они вам помогут. Щит никому не отдавайте. В книге прорицателя, на три сто двадцать седьмой странице, есть руны и разные ловушки. Оградитесь, как сможете, и помните: Демоны, такие как Люцифер, не нападают на людей по законам ада. Ваши родные - частично, ваша защита. - ускоряясь в произношении и быстрее оглядываясь, произносил Иуда. Были слышны странные шорохи и рыки, которых не было раньше. - Будьте осторожны. Этот артефакт - деп... - не успев договорить, оборвался Иуда. Дальше были слышны только его крики, перемешанные с рычанием псов. Последнее, что он произнёс, мучаясь в агонии, было: "Порежь руку кинжалом и ударь ей по зеркалу!". Я, судорожно ускорившись, взял кинжал, прорезал ладонь и ударил по артефакту. Зеркало как будто схватило мою руку: я не мог оторвать её. Шло жжение, но потом добавились и странные шорохи, доносящиеся из зеркала, после которых рука провалилась внутрь зеркала. Испугавшись от такого, я выдернул руку из него. Зеркальное покрытие не лежало, где должно было быть, а вместо него был какой-то красно-чёрный, пылающий жаром и быстро двигающийся тоннель вниз. За этим, осколки стекла стало лететь из глубин провала в зеркале ко мне, становясь на свои места, не вылетая из него. Это быстро кончилось, после чего пропали все шумы и видения.

Взглянув на руку, пореза не было, но кинжал был окровавлен моей кровью, застывшей на нём. Попытавшись смыть с него всё, ничего не вышло: кровь будто являлась частью этого ножа. Бросив попытки отмыть его, я убрал лезвие в зеркало, где оно и было первоначально. 

От этого проишествия, ноги у меня стали ватные, на голову сильно давило, а в глазах стало всё мутнее. Не дойдя пьяной походкой до кровати, я свалился без сознания, пролежав так пол часа.

К десяти минутам двенадцатого, моё состояние восстановилось, и я смог более крепко встать на ноги. Хоть и тело ломило, но мне приходилось терпеть это. Дойдя до стола в зале, я записал слова Иуды про триста двадцать седьмую страницу в моей книге, чтобы не забыть, в личный блокнот. Вернувшись в комнату и взяв телефон, я написал Саше, чтобы поинтересоваться её состоянием. Она ответила сразу же.

- Привет. Нет, не всё нормально. Мы сегодня едем в крематорий, прощаться с дедушкой... Мне очень нелегко. 

- Саша, просто отпусти его... Я понимаю, что тебе тяжело, но это надо сделать... Ты крепка была всегда. Он был замечательным человеком, но я уверен, что не хочет он, чтобы его оплакивали. 

- Ты прав, но я не могу успокоиться. Слишком много всего вокруг происходит. Я пытаюсь успокоиться, но вспоминая его... Я заливаюсь слезами. Он мне снился ночью, отчего я толком и не спала! Мне плохо от этого, Матвей!

- Успокойся... Всё наладиться... Поверь мне, как ты всегда верила. Закрой глаза и ложись на кровать. Полежи так и подумай обо всём: вспомни ваши счастливые моменты, его голос, обнимания, любовь его к тебе. Создай его образ в голове и простись. Тогда тебе станет легче и сразу же отпустит. 

- Хорошо... Я попробую... Спасибо, что ты беспокоишься... Знаешь, я сильно по тебе скучаю, и хотела бы ещё поговорить, но сейчас меня зовёт бабушка, а ты знаешь её отношение к телефонам за столом, тем более в такое время... я вернусь сегодня где-то к 8-ми часам. Я пойду. Когда смогу прочитаю всё, а ты расскажи: как твои дела? Были ли твои сны более прогрессивными?

После этого короткого диалога, она вышла из сети. Я пожелал ей удачи и рассказал о произошедшем несколько часов назад. Покинув чат с ней, я сел читать книгу дальше, надеясь узнать больше о себе и способностях, позабыв о защите на артефакта. 

Через два часа, мне стало уже не так интересно, ведь на этих страницах говорилось о том же, о чём я узнал в введении, только более углубленно, что не несёт значимости. Налив себе крепкого чая, я включил сериал и полностью ушёл в просмотр, но длилось это умиротворение недолго: спустя пятнадцать минут от начала сериала, в моей комнате раздались странные звуки, похожие на уже знакомые мне звуки из зеркала. Медленным и тихим шагом, я зашёл в комнату, в которой было уже тихо. Подойдя к артефакту, так же лежащему на месте, где оно осталось после завершения разговора с Иудой, я ничего странного я не обнаружил: зеркало было целым, кипения никакого не было, кинжал лежал в зеркале. Но стоило мне начать отходить спиной к выходу из комнаты, я услышал что-то на подобии булька, бывающего при выпуске воздуха под водой. Он доносился из моего зеркала в шкафу. Смотря в него, я видел только своё отражение, но потом звук повторился, а в этом зеркале появилась слабая круговая рябь,как в водоёмах или реках, если в них бросить камень. При виде такого, сразу ясно, что дело не чистое, но что делать было не ясно. Отходя от зеркала, дабы на пострадать от того, что выйдет из него, сзади меня произошёл слабый грохот: за мной, у кровати, лежала одна из бутылей, доставшихся от Иуды, немного вращаясь по своей оси и кипя внутри без огня. Догадываясь, что это святогор, опаливший в прошлый раз Люцифера, я подбежал и схватил флакон: да, это был святогор от адского темноносца, при чём бурлящий, что выдавало приход потустороннего. Открыв его, я стал ждать, кто явиться ко мне, но после вспомнил, как эти твари исчезают, мягко говоря, "с огоньком" и "взрывчиком". Я подумал, что если полить то, через что они проникают к нам, то они не смогут пройти сюда, поэтому, на удачу, я полил своё зеркало сверху донизу данной жидкостью. Стекло стало проявлять что-то ещё, помимо моего отражения: на него накладывался образ другого человека, в чёрном одеянии, выше меня где-то на две головы, но худого, как смерть. Глаза его горели ярко-жёлтым ядовитым цветом и смотрели они ровно на меня. Пытаясь шагнуть в мою сторону сквозь зеркало, его остановило что-то. На радости, я выдохнул, так как моя теория про святогор оказалась верна. Несколько раз он пытался прорвать барьер, но всё время ему не удавалось. Отойдя дальше в глубь, он продолжил смотреть на меня прямым, прожигающим взглядом, смотрящим в душу и не моргая. Наблюдали мы друг за другом достаточно долго, пока он резко не сорвался с места и не побежал ко мне. От неожиданности, я сел на кровать, но зеркало выдержало, хоть и рябь снова прошла по нему. Испуганно, оно смотрело на свои руки: размывшиеся чёрные конечности были будто опалены, но это было не только на руках. Лицо было не лучше. Оно завизжало криком, близким к ультразвуку, перемешанным с рёвом, пробирающим до дрожи. После этого, он стал святиться в районе грудной клетки, что по его выражению тела было очень болезненным. Оно стало отходить назад, после чего я не видел ничего. Остатки святогора перестали бурлить, что сказало мне о лучшем, но и не совсем: остатки святогора на зеркале резко вспыхнули огнём, раскидывающим свои языки пламени в разные стороны. Это хоть и длилось недолго, но завораживающе и, однако, горяче. Воздух быстро раскалился, ликвидировав всю влагу из себя. В такой среде было не комфортно, поэтому я поставил святогор рядом с артефактом, открыл окно, взял свою книгу, вспомнив про страницу триста двадцать семь, после чего удалился из помещения, полив на всякий случай артефакт. Я изучал ту часть книги долго и очень внимательно: прочитывал каждое слово, разбирал и запоминал каждый символ, вчитывался и жил текстом, и это было не напрасно.

Вычитав большую часть, я узнал об ловушке Соломона, которая по виду похоже на пентаграмму, с различной символикой внутри, про которую я тоже вычитал в книге, хоть это и не сильно важно. Эта ловушка ловит именно демонов, если они заходят в этот круг. Из неё тварь не выйдет, пока символика не будет нарушена либо стёрта, либо пока тварь не депортируется с помощью молитвы изгнания. И эта молитва тоже находиться на одной из страниц книги, которую я стал заучивать, чтобы если что защищаться от нечисти.

Также, было выяснено про мелкие заклинания, например, самое для меня полезное в этот день, блокиратор прохода: маленькая пентаграмка, нарисованная кровью, зачарованная проклятьем и после всего, выцарапанная на зеркале. Судя по книге, после этого ритуала, зеркало не пропустит никого сквозь себя, пока "дверь" не откроется сатанинским апатитом. Как я понял, это камень, находящейся в аду, который обладает некой силой, неизвестной никому. Заклинания призыва, отпугивающие молитвы и подобное было так же прочитано и запомнено, но на тот момент времени была половина второго часа ночи. Я выпал из реальности с этой книгой, но а самое интересное, осталось вот что: телефон со 100% на зарядке был выключен. Включив его, он выписал мне фокус с зарядкой в 3%. Оставив на зарядном устройстве гаджет, я ринулся ставить ритуалы блокировки на зеркалах, с доступными задними частями. Краской сначала нанёс мелкий слой на задней части зеркала, чтобы не повреждать покрытие сильно, а после, кухонным ножом, я рассёк себе палец и стал рисовать тот рисунок из книги. Произнеся "Депортиамус ликулуд даэра сатиано дизт лаонтаро гиаро сизтс кулеор кронт порион оттэ ринно кэсс", перед этим выцарапав поверх крови данную пентаграмму, потоки оставшейся крови влились в царапины, после чего следы ножа загорелись внутри оранжевым свечением и зашипели. Само зеркало окатилось сине-чёрной волной сверху вниз, после чего следы пентаграммы вычернели. Это повторил с тремя зеркалами в доме, а остальные пять решил оставить на завтра, так как время подходило к рассвету, а я ещё даже не спал. Чарующим сном меня окутало сразу, но фиктива в нём не было: одна лишь пустота, окутанная мрачным тёмным дымом, хранящим тайну. Из звуков, были только звуки ветра, который и создавал слабые перемещения этих чёрных масс дыма, а я висел вокруг этого и ничего не мог сделать. Этот сон преследовал меня до утра, пока я не моргнул и не увидел свой потолок в комнате. На часах было двадцать шесть минут девятого часа. Понежившись в постели пять минут, я встал и пошёл умываться. Пока умывался, я вспомнил о недоделанном деле с зеркалами, в связи с чем быстро закончил ванные процедуры, застелил кровать и пошёл завершать его.  

К половине десятого, дело выгорело, но ко мне пришла усталость, от которой сильно болела голова и клонило в сон, хоть спать я и не хотел. Перевязав руку с порезами для ритуалов, я лёг перед телевизором, после того как включил мультфильм. Пока так лежал перед экраном, размышлял обо всём происходящем: пропавшем фиктиве, вчерашнем госте, о котором мне совсем не хотелось говорить пока что Саше, силы, заклинания, ритуалы - это всё сливалось в моей голове, что заставляло её пухнуть от такого перегруза. Поразмышляв так пятнадцать минут, я послал всё это на день к чёрту, решив разнообразить свою жизнь обычным человеческим спокойствием и умиротворением: просто сидеть дома, смотреть телевизор, спокойно есть бутерброд, не боясь, что в соседней комнате в данный момент является сам дьявол по мою душу, - это всё, чего мне хотелось. Весь день я так и провёл, но вечером Саша, которая не была в сети весь день, написала мне " Привет, дорогой! Как дела? Всё нормально у тебя?" Я ответил, что у всё прекрасно, хотя если вспомнить прошедшее, то так не скажешь, после чего задал эти же вопросы ей. Она сказала, что всё стало лучше. Она отпустила дедушку и его спокойно кремировали. Она написала мне только из-за волнения, когда собиралась спать идти, да и я не хотел задерживаться. Мы попрощались, пожелав друг другу спокойной ночи. Я уснул в половине девятого вечера. Увы, сны мне не обещали быть обычными, как день: в этот раз была ночная поляна, незнакомая мне. Всё казалось естественным, но я чувствовал подвох, чувствовал чей-то взгляд на себе. Со временем, я смог вычислить источник дискомфорта: на меня и в правду что-то смотрело из кустов, но осознания слежки я решил не показывать, а аккуратно проследить за действиями данного наблюдателя, смотря на него боковым зрением. Оно просто смотрело на меня, не шевелясь, но когда я увидел его подозрительный блеск глаз, после чего они стали жёлтыми, моё осознание всей хреновой ситуации пришло ко мне: это Люцифер, пожаловал ко мне в сон, либо вытянул меня куда-то в лес. Теория с вытягиванием в лес отпала быстро, так как на небе была полная луна, а полнолуние было два дня назад, да и когда я захотел попытаться убежать от своего наблюдателя, лес будто стянулся, не давая мне выхода с поляны. Эта тварь поняла, что он рассекречен, поэтому вышла ко мне, в образе крепкого мужчины лет 20, голубоглазого и светловолосого, без бороды, в обычных спортивных кроссовках, джинсах синего цвета и чёрной кофте с капюшоном. Хлопая, он произнёс на русском " Браво! Ты рассекретил меня, молодец!". 

- Люцифер, верно? Что тебе нужно от меня?! - хоть и не в моём загнанном положении, но с грубой интонацией поинтересовался я.

- Ооооо... Ты уже про меня знаешь. Быстро учишься, малец. Ты же знаешьчто мне нужно. Отдай щит.

- Что за щит? Зачем он тебе? Мы уже достаточно хорошо увидели твои способности, когда ты депортировал Иуду!

- Ну про этого ты уж загнул... Он нарушил правила, за что и поплатился, а щит мне нужен для сохранности от таких, как вы! Отдай его!

- Нет! Ни за что, тварь! Ты не получишь зеркало! - крича на него, произносил я.
После этого, он начал немного психовать: задёргавшись, Люцифер стал чуть ли не бегать по поляне, а над нами сгустились тучи, к которым присоединялся и ветер. 

- "Жалкое отродие! Кто ты такой, чтобы отказывать демону?! Я тебя размажу!" - подходя ко мне с жёлтым сиянием в глазах, говорил он. Прижав меня за горло к дереву, демон стал душить меня. Я пытался отбиваться как мог, но ничего не помогало. Когда в глазах стало уже темнеть, а голову изнутри раздвигало из-за давления на сонную артерию и не только, Люцифер скорчил своё человекоподобное лицо, отпустив меня. Лежа на земле, всё двоилась в глазах, а звуки были приглушены, но это не сильно мне помешало частично увидеть и услышать всё происходящее: на поляне появился третий человек, одетый в тёмный длинный плащ с капюшоном. Он воткнул что-то в спину демону, от чего его и пронзила боль, скорчившая лицо. 

- Фиктив?! Тебе ещё рано являться!- произнёс Люцифер, с яростью, недоумением и тревогой в голосе.

- Ты нападаешь на моё тело, на мою часть! Это заставляет поменять время... - ответило существо моим голосом. 

Это был мой фиктив, моя вторая магическая половина души. Из-за опасности, он явился ко мне, на выручку от беса, хоть я и не понимал, что мне может сделать демон во сне... Они дрались, был слышен скрежет металла, крики Люцифера, и не очень много криков фиктивного духа. На зелёной траве появлялись следы багровой жидкости, а спустя три минуты, разговор двух бойцов уже заключался молением о пощаде со стороны демона.

Чтобы не потерять себя, отродие решило отступить, что сделало очень ловко и быстро: за мгновенье ока, эта тварь скрылась, а на поляне осталось только двое одинаковых человека. Моя половина помогла мне встать, сказала слово " завтра", но не успев задать вопрос " а что завтра?", я открыл глаза, находясь в своём ломящем от боли теле, в своей кровати, где и уснул. С трудом сев, голову стало сдавливать, после чего появился сводящий с ума писк в ушах. От него, в глазах всё стало двоиться, кружась по разным осям. От такого, меня снова стало вырубать, но моё состояние стало стабилизироваться, благодаря чему я не потерял сознание. Встав с кровати, опираясь на стену, я медленно побрёл в сторону аптечки, с целью взять таблетку от головной боли. Затем, присев на диван и ожидая действия препарата, я пытался вспомнить свой сон, размывшейся в памяти. Напрягая мозговые извилины, спустя пол часа, картина стала восстанавливаться: вспомнил Люцифера, фиктива, отогнавшего демона от меня, слово "завтра" и резкий белый свет, после чего я проснулся. 

Ходить мне было тяжело - ноги подкашивались от ломки, поэтому я сидел на диване и дальше, включив телевизор. Позже, мне пришлось встать с дивана, так как на телефон, лежащий в моей спальне, пришло уведомление. Пьяной походкой, я добрёл до него: сообщение было от Саши. Она желала мне доброго утра и спрашивала про моё настроение. В этот раз, я сказал, что настроение моё подавленно, ведь самочувствие было ужасным после демона и всего происходящего. Я рассказал всё, что случалось: про разговор с Иудой, про проникновение сквозь зеркало, про печати на зеркалах, про ночное проишевствии с фиктивом и Люцифером - про всё, о чём она знать не могла. После моего длинного списка недосказанного, она позвонила мне по телефону:

- Алло, да, Саша. - начал я.

- И когда же ты мне собирался обо всём рассказать?! - возмущённо и обиженно говорила она. - Почему всё не рассказал сразу?! 

- Я понимаю, моя вина. Просто я не хотел взваливать ещё и это на тебя, и так слишком много ты пережила за последнее время. 

- Со мной бы ничего не случилось. Ты это прекрасно понимаешь. Ты же помнишь, что мы обещали друг другу делить всё и всегда? Так большое количество проблем этого не отменяют. - понижая интонацию, произносила расстроенная собеседница - Горе есть горе, но это жизнь! Ты мне сам всегда твердил! Я сильно переживаю за тебя, Матвей! - с отдалёнными слёзными позывами, завершила она.

- Саша, прошу тебя, успокойся... Я всё помню, всё знаю... Но это нечто новое для нас обоих, нечто опасное, раз даже во сне, меня чуть не пришили. Это тварь из зеркала прошла бы, если бы случайно не выпавший бутылёк со святогором, если бы не Иуда, то я бы сейчас не говорил с тобой... Я очень не хочу, чтобы ты в этом участвовала... В тот злополучный вечер, я тебя потянул помочь Иуде и столкнуться с новым миром. Я виноват... И мне очень было страшно за тебя, в первую очередь, так как эти существа могли бы напасть на тебя, когда ты оставалась одна. Хорошо, что сейчас ты ходишь с родными близко... Продолжай так и делать, прошу тебя! - Со страхом, печалью и встревоженностью говорил я. 

- Так, ладно... Давай лучше закроем тему... Разберёмся, когда я вернусь. Тогда... - оборвавшись на слове, она замолкла. 

- Саш? Саша? Саш, всё хорошо? - Перепугавшись, пытался дозваться я.
Всё было тщетным, она не откликалась, но когда я начал уже орать в трубку, она начала говорить, дрожащим голосом, несущим неведомый страх в себе:

- Матвей... Господи... Со мной, кажется, что-то не так... Здесь мой дедушка...

- Чего? Саш? Ответь. Саша? Саша?! Саша, прошу тебя, ответь мне!

Я понимал, что это не плод подсознания Саши, так как сталкивался и со своим двойником вне тела, и с демоном, и с собаками из ада, и с магией, и ещё со многим не столкнулся, как я был уверен. Поэтому, паника овладела мной. Я орал в трубку, включив звонок на громкую связь, а сам пытался хоть что-то найти по оглавлению своей книги, что могло бы ей помочь. Дальше, в трубке послышался голос Саши, который находился уже не у телефонной трубки, говоривший что-оо на подобии " Каким путём? Как ты оказался здесь?", при чём после каждой фразы моей милашки, находящейся в состоянии шока, были слышны сильные помехи, будто в телевизоре при перебоях. Я искал материалы на происходящее, но всё было тщетно, чему я был сильно расстроен, усиливая свою панику.

Она явно говорила с кем-то; с кем-то, чей голос глушился при звукопередачи между телефонами. Отрывочно, я слышал фразу Саши: "Кем я являюсь? Провидцем?", "Что значит, моя активация будет нестандартной?", "Почему это ещё?", "Хорошо, меня сейчас отключит, но почему?", "Стой. Стой! СТОЙ!".

После последней фразы, между помехами, усилившемися в несколько раз на несколько секунд, а затем пропавшими, был слышен отчётливый удар об старую скрипучую половицу. Послышались отдалённые голоса бабушки и мамы Саши, которые сильно перепугались, крича "Господи!", "Боже!", "Что произошло?!". Трубку подняла её мама, спросив "Алло? Кто-то слышит?". Я сразу же ответил: "Да, тётя Оксана, это Матвей, друг Саши.".

"Господи, здесь Сашенька без сознания! Ты не знаешь, что произошло здесь?!" - перепугано, она ускоренно говорила мне все эти слова, местами повторяя фрагменты. Естественно, я не мог сказать, что она дедушку увидела, поэтому подумал её мыслями: в такой ситуации, первое, чтобы пришло ей в голову, так это сказать, что резко разогнулась, от чего потемнело в глазах и от этого сильно заболела голова, а результате оказалась потеря сознания. Я ей сказал, что она сообщила мне об тёмной виньетке у глаз, после чего прозвучал протяжный слабый стон, а последующим явлением оказался громкий удар об что-то. Она купилась, после чего я попросил не беспокоиться и просто дать ей понюхать нашатырного спирта, который, обычно, и ей, и мне помогал при подобном. Она сказала: "Хорошо, спасибо. До свидания!", встревоженным, но более спокойным голосом, чем в начале, после чего бросила трубку звонка. Я сел на диван, находясь в ошарашенном состоянии. Я не понимал, что случилось, за то услышал уже знакомое словечко: "провидец". Подумал про себя: " Хорошо... Она станет провидцем, главное - чтобы с ней сейчас всё было хорошо.", а затем прилёг с головной болью и задремал, сам этого не понимая.

Проснулся я где-то через час, но только немного не там, где было нужно: это был всё так же зал, всё было нормально, всё было на месте, за исключением моего телефона, с которым я чуть ли не в обнимку. уснул, не лежащим на диване, либо около него, и книга иудизма про прорицателей, оставленная мной на полу перед слабым сном. Это и дало мне понятие о фальшивости мира. Из моей спальни доносились какие-то странные звуки, на подобии шуршания, либо шелеста. Вспомнив про артефакт, а поспешил в комнату, но остановился на половине зала, так как зеркало лежало неприметным образом на коврике у шкафа в прихожей. Подняв его и убедившись в оригинальности, я закрепил его у себя на резинке шорт, более менее надёжно. Звуки из комнаты становились громче, и всё сильнее манили меня к себе. Не выдержав соблазна, я пошагал в сторону комнаты, с целью узнать источник звуков, после чего попробовать с ним разобраться. Медленно поворачивая ручку двери, звуки прекратились; это давало мне большую уверенность в своей безопасности, но зря: до конца повернув рукоять, дверь втянуло в бывшую комнату, на месте которой в данный момент находилось пространство, заполненное чёрным, еле проглядным густым дымом, со слабым движением и опьяняющей способностью, дающей какой-то заряд энергии, расслабляющий тело и повышающий силы незыблемого множества чувств, как негативных, так и не очень. Дверь сорвало с петель от мощности втягивания, после чего она улетела в глубь тьмы, скрывшись там, не ударившись об противоположную стену. Звуки снова вернулись, но только теперь они представляли шёпот множества людей, мне неразборчивый и слабый вой и свист, похожий на завывание верар в щелях окон или подобного. Выйдя из искушающего желания полностью окунуться в этот дым, ко мне вернулся и страх; я отбежал от этой злополучной комнаты в зал, сев на диван и смотря в ту самую сторону. Дым стал выходить из комнаты, плетясь своими дымовыми лапами по полу. Через пару минут, дым окружил всё пространство пола, а затем стол, шкаф и другие вещи из помещения со мной стали падать в дым, будто в бездну. Я остался окружённым в поглащающем дыме на диване, который, по странной причине, не провалился со мной в неизвестность. У меня не было с собой ничего, кроме артефакта, на моём спасительном судне. Ничего не оставалось, кроме как просто сидеть и ждать чего-либо, ну или спрыгнуть в бездну, без уверенности в сохранности жизни и возвращении меня из того места, куда я попаду при выборе данного данного действия. Так я и остался сидеть на диванчике, висящем на бездонной пропастью в неизвестность. 

По прохождению времени, звуки становились громче, стены будто начинали сдвигаться ближе ко мне, а нервы уже не могли держать тело в состоянии покоя - я стал орать что есть мочи в бездну, с вопросом " Что тебе нужно от меня?!". Звуки моего зова безысходности углублялись в пропасть дыма, разносясь эхом и давя на неспокойное состояние моего сознания ещё сильнее. Мой голос пропал из глубины только через пару минут, что говорило о жуткой глубине. Голоса бездны становились тише, успокаиваясь, но внятности в них не было по прежнему. Пустота души становилось сильнее с каждой минутой этого хаоса, страх держал мысли под контролем, а тело просто вдавливалось с каждым звуком всё сильнее и сильнее в диван, доводя себя до спазмов. Проходили часы этой странной картины, а единственное, что менялось за этот период, так это приближающиеся ко мне стены, но со временем переставшие также шевелиться. Иногда я пытался кричать в дым, но ответов на каждую мою попытку не приходило. Это начинало сводить меня с ума: я просто сидел и наблюдал за движением чёрного дыма, поглащающего в себя всё и одурманивающего. Поняв и приняв уже свою безысходность и не изменчивость ситуации, я стал размышлять снова. Я вспомнил про клинок, находящийся внутри артефакта. Мне всё равно нечего было терять, поэтому я стал хоть что-то пытаться предпринимать. В очередной раз прорезав ладонь, я капал кровью в бездну - не помогало: она просто проваливалась сквозь дымовые массы, но изменение ситуации не появлялось. Капал и на зеркало, пытаясь говорить с ним - результат был тот же: просто как шизофреник, сидел, проливал кровь на старое зеркало и пытался просить помощи, надеясь, что я услышу ответы. Нервы сдали до конца, отчего я убрал кинжал на место, а зеркальце прикрепил на толстую шнуровую бичёвку, вытащенную из резинки шорт. Второй край я привязал к руке, на всякий случай, а сам лёг поспать, так как не боялся упасть из-за чуткого сна, неприхотливости в позе и уверенности на счёт моих полётов с кровати, которых не было никогда раньше. 

Спал я относительно недолго, минут двадцать - тридцать, но выкинуло меня из сна осознание скользящего по краю дивана зеркальца вниз, к пропасти. Резко дёрнув руку вверх, зеркальце всё равно каким то образом задело дым. К счастью, я заметил слабую вспышку света и тихое шипение при соприкосновении. Чтобы удостовериться в моих данных странностях, я сам окунул артефакт в чёрную хрень: всё было как я и увидел: Слабое шипение, похожее на змеиное, лёгкая вспышка света внутри зеркала с оранжеватым оттенком и ещё странность: зеркало будто распахнулось, отчего дым входил в него, но не выходил. Я наблюдал за этим достаточно долго, но потом произошло нечто неожиданное: что-то схватило зеркало из бездны, пытаясь тянуть его вниз. Я поборол это существо одним резким рывком, вытащив артефакт из дымки. Сердце билось словно воробьиным, руки дрожали, а я приживал к себе артефакт, вдавившись как можно сильнее в спинку моего "корабля по бездне". За несколько минут, я успокоился, решив всмотреться в дым - ничего особенного я не обнаружил. Тогда, я, быстрым движением пальца руки, решил притронуться к субстанции. Как только соприкосновение прошло, меня будто ударило током на секунду, а после пошло опьянение странной энергии, расслабляющей меня и опьяняющей сознание. В глазах всё стало размытым и двоилось, а кровь в сосудах моего тела была слышна в ушах. Дыхание стало замедленным и тяжёлым; меня начинало отрубать. С трудом, я прервал контакт с потусторонней смесью, фактически сразу отойдя от всех чувств, подаренных этим коктейлем из не пойми-чего.
Палец был в порядке, на нём ничего не было, хотя и чувствовалось, что через него прошли тысячи маленьких иголочек, вызывающих раздражение. Неудачно повернувшись, я скинул зеркало вниз, с самого начала этого даже не заметив, но когда за моей спиной полетели ярко-оранжевые искры с последующим сильным шипением и взрывчиками, я сразу понял о неладном. В дыму проходили разряды молний, озаряющие его верхние слои, а само место погружение зеркала выглядело больше похожим на сильную воронку. Дым втягивался в стекло артефакта, а мне было очень интересно происходящее, поэтому прерывать этот процесс я не спешил. Воронка увеличивалась, воздух в комнате становился будто прелым, быстро летящим в сторону дыма, искры перестали бить столбом вверх, а расходились по дымовой глади, молнии всё так же били из центра завихрения в разные стороны потока тьмы. Но это всё длилось не очень и долго: спустя 5 минут, воронка вносила всё очень быстро в зеркало, которое, по-видимому, либо не выдержало, взорвавшимся при этом, либо что-то ещё с ним случилось, но известно было только одно: мощный взрыв оглушил меня, чуть не заставив свалиться в пропасть, дымовые массы быстро шевелились, молнии и искры пропали, а вот прелый воздух только усиливался запахом озона, скорее всего, из-за молний, и, непонятно почему, полуаммиачной, полу веселящегазной смесью. Отодвинувшись с помощью рук и ног подальше от краёв, меня вырубило, но последнее что я увидел и услышал, было чем-то странноватым: в отражении достатого артефакта был мой облик, стоящий на ногах в оранжево-жёлтом помещении. Он сказал мне "Не бойся, прыгни туда. Настало слияние.", после чего картинка размылась, а я отключился со слабым звонов в ушах и голосом моего образа. 

Очнулся я так же, как и отключился. Наручные часы не работали, поэтому счёт времени был утерян, но слова образа были в моей голове, словно навящивая мысль. Голова очень сильно болела, из правого уха немного шла кровь, но я пытался мыслить здраво и вспоминать хоть что-то. Думал я не долго: вскоре я убедился в правдивости увиденного и услышанного. Я подозревал, что в зеркале я видел фиктива. Он мне сказал вчера во сне, что сегодня будет слияние. "Так это может оно и есть?" - крутилось у меня в голове, но нервный срыв уже ликвидировал во мне все чувства и опасения. На свой риск, я верил фиктиву. "Он мне сказал же прыгнуть туда? Значит, это необходимо для слияния и окончания этой чертовщины." - успокаивал я себя, встав на край дивана. Я помнил чувства от соприкосновения с этом дрянью, что меня не радовало, ведь эта боль должна будет пройти теперь через всё тело, но меня это уже не заботило. От полной апатии, я потерялся, поэтому без эмоций просто шагнул за предел дивана, упав животом в тьму, сразу же поглотившую меня болью, сравнимой с порезами от раскалённого лезвия ножа по всему телу. Всё горело и и било меня болью, отчего я кричал в муках, но это забрало своё. Я оказался на земле, но стоя в этом дыме, не чувствуя никакой боли, которая ещё секунду назад прорезала меня насквозь. Звуки были от ветра, но присутствовал ещё один: еле различимый звук ходьбы и приглушённого дыхания. 

Я не мог определить его место нахождения; казалось, он был везде. Я просто стоял, вращаясь по своей оси в поисках объекта, издавающего пугающие звуки, но это не помогало. Мне стало не до веселья, поэтому я без определённой цели пошёл в одну из сторон. Звуки так и продолжались, но я не хотел обращать на них внимания, так как считал, что раз этот объект или человек не подошёл ко мне раньше, то и сейчас опасности мне нет смысла ожидать. Двигаясь прямо, я регулярно оборачивался, всматриваясь в бездушную темноту. Моё движение длилось слишком долго, отчего мне казалось, что я в бесконечном поле. Я шёл, но, в один миг, что-то коснулось моего плеча, после чего скрылось в темноте. Это был со спины человек, но бледноватый, худощав до невозможности и слишком быстр. На кокой-то момент времени, звуки отдалялись от меня, но они стали резко приближаться обратно. Осознав всю неприятную ситуацию, я ринулся бежать в неизвестном направлении. Бежал достаточно долго, пока не врезался во что-то очень плотное. Звуков преследования не было, но голова сильно трещала. По ощущениям, у меня было сотрясение. Держа голову руками, всё было размыто, но звуки спокойных шагов немного отрезвили моё ужасное положение, заставив собраться силами, встать и медленно перемещаться, чтобы не оставаться на одном месте по долгу, так как намерения той твари мне не были известны. Двигаясь, шатаясь в разные стороны, я стал распознавать чей-то голос, из-за чего было принято опасное для меня решение встать и вслушаться в голос. Он был мне уже знаком, но кому он принадлежал меня тогда не волновало, ведь в голове всё было смешано в кашу, а по щеке стекал ручеёк багровой крови с височной доли. Голос взывал меня к себе, прося поторопиться и идти только на него. 

Я делал это достаточно долго - около двадцати минут. В дали, сквозь дымовую завесу, был виден какой-то яркий свет белого цвета. Я ускорил темп, идя к нему. Неожиданно, то самое существо, что задело меня когда-то, пролетело прямо перед моим носом, сбив меня с ног. Убегая, оно психически смеялось, будто пациент психиатрической клиники с тяжёлой формой шизофрении. Я снова ударился головой, отчего всё зазвенело, а я не смог сдержать крика в себе. После этого, шагов стало много; они бежали в сою сторону. С трудом встав, я побежал в сторону света. Эти твари были за мной, я слышал их крики и тяжёлое дыхание, а иногда и ощущал их когтисые руки, бьющие меня по спине. До этого, я бежал по ровной земле, без особых преград, либо ещё чего-либо, но теперь всё поменялось: теперь это была мокрая скользкая земля, из которой торчали корни. Вокруг меня, на расстоянии одного метра, были видны старые деревья хвойного типа, но без хвои. Голос зовущего всё так же был, но цели или объекта, издавающее свечение, никак не было. Ноги начинали гудеть, а силы бежать заканчивались критически быстро. К счастью, свет становился, наконец, ярче, что сулило к моему приближению. Ворвавшись в столб света, я зажмурился, но то, что я слышал было непонятным: те твари снова стали смеяться и носиться вокруг, но потом был какой-то хлопок, будто от двери, после чего они, по звукам, разбежались в разные стороны. Я открыл глаза, а передо мной стоял фиктив, чуть ли не в плотную. Я попятился назад, оглядываясь по сторонам от недоверия этому существу, которое выглядит как и, хоть оно спасло меня один раз от демона, всё же меня пугало и не нравилось. Казалось, что он может предать меня и убить, но вот в чём была проблема: место, где я оказался, это была точно та же комната в заброшке, где нас и активировал Иуда, за исключением окон и входов, которые отсутствовали. Весь тот реквизит лежал на полу, пентаграммы были целы, хоть и находились под копотью от того огня при активации, смеси Иуды всё так же были в старом потрёпанном пиджаке, лежавшем в углу комнаты. Фиктивная душа моего тела просто смотрела на меня, ничего не произнося, а я метался по комнате, в надежде скрыться от его взгляда. Подобрав пиджак, я стал в нём судорожно рваться, в поисках чего-то, что мне поможет выйти. Смеси - только они лежали там, но их я всё же прикарманил себе. За несколько минут молчания, оно не шевельнулось с места, только поворачивая свою голову. 

- Может уже перестанешь? - стал говорить полувозмущённым тоном фиктив, от чего я резко повернулся из угла комнаты и стал глазеть на него. 

- А что-то не устраивает? И вообще, что за хрень твориться уже больше суток? Что было с моей комнатой, что это за тьма? Кто те твари? Где мы, чёрт дери?! - спустя пару секунд неловкого молчания, меня прорвало на бурную агрессивную речь.

- Подожди-подожди-подожди... Не так быстро, Матвей. Я только часть души тебя, я не могу быстро говорить. - показывая руками знак "стоп" и начав ходить кругами, произносил фиктив. - С момента, как ты уснул, я вытянул тебя с твоей временной грани для сливания. Ты был вне своего тела около двадцати часов, на грани с энигмитический уровнем. Ка...

- А ну ка стой! Это ты втянул меня сюда?! Это я больше двадцати часов вне тела?! Ах ты су... - перебил я его, вслед зачем последовало " Не надо перебивать. Выявишь возмущения и амбиции потом! А сейчас дай я договорю!", из-за чего я просто сглотнул свой язык и стоял ошарашенный от данной ситуации.

- Так... Как я уже сказал, я вытянул тебя из тела для слияния, но моё нахождение в твоей временной грани не так возможно. Это незаконно, а вот ты можешь пройти в мой разрешённый мир. Тьма - это, как ты говоришь, "чёрная жижа", а мир - первый уровень энигмы. Это полуастральный мир, где могут бродить некие сущности - неопасные бесы, ну, почти неопасные. - произносил он, немного ухмыляясь, а я стоял всё также, с возмущением и невеликим желанием это всё слушать. - На данный момент, мы находимся в энигме всё там же, но уже перенесённые, а точнее, зашедшие в защитную оборонную зону от бесовской жизни. Ты помнишь, что здесь проходила твоя активация, значит осознаёшь, что место значимо и обладает силой. В данный момент, это кусочек твоего мира, оставленный в адской земле в нужном времени. Вся первая энигма - это уровень, в котором мир оставлен без людей, но с их творением: дома, дороги, вырубленные ландшафты. Мир без жизни, за исключением адской сущности, как прозаично! Я, надеюсь, удовлетворил все твои вопросы? - завершая с дьявольским весельем произносил он.

- Так вот значит как... - сарказмическим голосом говорил я. - То есть, я верно понимаю тебя: это точная копия моего мира, моего любимого города, но без людей, но с агрессивными тварями! Я здесь застрял благодаря тебе и жду своего слияния?! Да это бред... 

- Ну, уж и не настолько бредово... Ад есть, Матвейка, а этот мир - многоступенчитая разделительная полоса, ну, или можно назвать её стеной. Ты лучше успокойся. Ведь ярость и гнев смог погасить в себе. Сам заинтересован полной активацией. - говорил фиктив с азартом.

- А тебе-то какая выгода от слияния? Что ты получаешь с этого? - с любопытством было произнесено мной. 

- Ну как что? Тело. Способность существовать и заточать тварей в преисподнюю. В крайнем случае, материальность и взаимодействие с людьми! - огрубевшим взглядом и голосом он обращался ко мне. 

- Я буду помнить себя? Смогу собой управлять после слияния? 

- Да. Я буду просто источником энергии для иудиста. Ты даже не сможешь ощущать меня, ведь я - это и есть ты. Потерянная часть тебя, не достигшая тебя по рождению на свет. Вот моя сущность!

- Ладно... С местом, задачей и разногласиями разобрались, но что дальше? Как слиться? - смирившись и отпустив возмущения, говорил я.

- Я знаю, как слиться. От тебя необходимо только согласие на слияние. Ты хочешь этого, ответь мне?

- Да. - с неким мужеством и гордостью за себя на душе, произносил я.

- Хорошо. Предупреждаю, это больно... Но ты привык к этому чувству... - произнёс фиктив, подходя ко мне, а я просто стоял и возмущённо матал головой от его слов. 

Он медленно приближался ко мне, а я стоял на месте. Вдруг, меня будто перенесло в центр комнаты, в мой пентаграммный круг, где я и активировался с несколько недель назад. Настигало прошлое, всё всплывало: и запахи, и образы Саши и Иуды, и пламя пентаграммы с её дымом, и ветер, и свечи - всё возвращалось в голове. Немного отойдя от того состояния, я понял, что фиктива не видать. Я не шевелился, задержав дыхание и вслушиваясь в безмолвную тишину мира. Мой круг резко вспыхнул ярко-зелёным цветом высокого пламени, будто от горения борной кислоты, какие-то дымовые пары желтого цвета с приглушённым запахом серы рванули вверх, а пока я наблюдал за происходящим, в круг, очень тихим образом, прошёл фиктив. Повернувшись и увидев его перед лицом, я шагнул назад, но пламя не хотело этого, из-за чего мне обожгло ладошки. Я скрючился от боли, сжимая свои прожённые до голого поджаренного и окровавленного мяса ладошки, но всё же решил найти в себе силы стиснуть зубы и ровным телом встретить слияние. Я стоял и смотрел в глаза своей части души, который что-то произносил на тёмной латыни, управляя происходящим вокруг с помощью рук, за которыми всё повторяло движения. Тьма за пределами круга сгущалась, меня начинало дурманить её присутствие, а фиктив начинал будто издавать из себя подобные частицы на тёмный дым. Наслаждение окутывало тело, в глазах двоилась картинка фиктива, дышать становилось тяжелее, боль в руках отступила, но фиктив подбавил масла в огонь: он стал похожим на дым, переливаясь и становясь полупрозрачным; его рука ложилась мне на плечо, но когда контакт прошёл, кисть прошла дальше в тело, а плечо начинало ныть, будто его выбили несколько раз, после чего окунули в сильный концентрат кислоты, преждевременно прорезав на половину часть руки. Я кричал, что есть мочи, от чего руку он резко выдернул.

"Хватит орать! Я говорил, что не лучшие ощущения будут, а теперь встань с колен и прими меня!" - приглушённо разбирал я, сквозь звуки пламени и дыма. Поднявшись, он стоял уже спиной ко мне, шагая в мою сторону. Руки повторяли его движения, ноги тоже, даже голову я не смог повернуть, так как он не хотел этого. Фиктив вставил в мою кисть свою, следом и вторую, из-за чего меня разрывала боль изнутри, так как шевельнуться я тоже не мог. Вставив ногу в тело, он резко вытащил все свои конечности, что вызвало у меня недоумение и слабую ярость, благодаря адской боли, прожигающей и разрезающей меня везде, где можно. Он сказал: "Мне нужно расширить твою душу, чтобы для меня место было, не то тебя разорвёт", а после он встал в меня бёдрами и туловищем. Меня трясло от боли, всё темнело перед глазами, вместо звуков был глухой свист, а из ушей тёмным ручьём лилась кровь. Схватывали мучительные судороги, сердце билось невообразимо быстро, но я не шевелился, пока меня разрывала изнутри моя частица. Почти всем телом войдя в меня, за исключением грудной клетки, ранее "разработанной", его выбило из меня мощным электрическим разрядом, а я, почти без сознания, еле как держался на ногах. Он встал, отряхнул своё дымчатое туловище, разогнался и сквозь огненные языки влетел в меня. Чёрные клубы дыма влетали в меня, не давая дышать, огонь опалил  моё и так потрёпанное душой тело, разряды тока били везде, но почти не попадая в меня - всё это приносило мучения и предсмертные желания. Всё горело внутри, крича, сквозь рот и глаза летел оранжево-зелёный огненный поток, в груди зарождался шар молнии, который я видел как яркий шар белого цвета, после чего этот шар взорвался, откинув зелёный огонь, чёрные клубы дыма, ликвидировав горение изо рта и глаз, после чего поставив меня на колени. Глянув на свои руки, была увидена целостность ладоней, но чёрные подобия вен сильно выпирали изнутри. Боль почти вся отступила, оставив меня в покое, после семи минут смертных мук, но всё резко закружилось, стало мутнеть, а затем меня отключило в этом постапокалипсическом мире.

Открыв глаза и судорожно глотая воздух, я видел белый потолок зала, с люстрой по центу. Я лежал в тёмной жиже, без кровопотери и со всеми физическими функциями. Жидкость втянулась в меня, после чего я, опираясь на руку, встал с пола, чувствуя сильную слабость и отдалённые судорожные позывы. Ещё сильно болела правая лопатка, на что я не сильно и обращал внимания. Каких-то определённых изменений в себе или новых сил не ощущалось в моё, будто поломанном, теле. Мне было очень тяжело ходить, но всё же я дохромал сначала до телефона, а потом до кровати. Лежав и стараясь нешевелить мышцами спины и ног, из-за их прорезающей меня насквозь боли, я глянул в телефон и обомлел: прошло три дня с моего последнего сообщения, отправленного за час перед началом того сущего кошмара. Повезло, что хоть родители были сильно заняты в эти дни рабочим процессом и не звонили по крайней мере мне. Саша - вот единственный человек, который забомбил мне все социальные сети и телефонные вызовы. Она писала всё, что могла, со смыслом: "Ты где?!", "Всё нормально?!", "Ответь мне, Матвей, прошу!", "Что с тобой случилось!?"и так далее. Я сразу же ей набрал, после ста семидесяти пяти пропущенных вызовов и только в одной из социальных сетей более полутора тысяч непрочитанных. 

- Матвей?! Это ты?! - дрожащим приглушённым голосом спрашивала она, с завораживающим ожиданием после каждого слова.

- Да Саша, это я, я в порядке. 

- Господи... Я думала, что за тобой пришёл Люцифер... Думала, что ты погиб, что пропал! Что случилось!? - плача, говорила она мне в ускоренном темпе, всхлипывая через каждые два-три слова.
- Всё хорошо, я жив, почти здоров, Люцифер не являлся мне... Здесь поинтереснее всё... - испытывая дискомфорт, произносил я, немного стоная из-за боли в лопаточной кости и ногах, в основном. - Я активировался...

- Как? В смысле? То есть, прям до конца, слился?!

- Ну как-то так, да. 

- Но почему ты не сказал, что это началось? Почему не сообщил мне? Я волновалась очень сильно... Все дни не спала из-за этого и валерьянку пила, от ужаса... - приглушив эмоции, говорила она, но всё так же всхлипывая.

- Прости, я не мог... после моего последнего сообщения, я задремал, а как проснулся, началась чертовщина! 

- Так, ладно... В подробностях расскажешь позже, но сейчас тв мне вот что скажи... Как ты? Что с тобой сейчас?

- Хорошо, я позже тебе расскажу, про активационный процесс слияния, а сейчас моё, будто выжатое, тело лежит в тёплой кровати. Сильно болят ноги и есть позывы судорог, но ничего, оклемаюсь... Я многое повидал там... Справлюсь. А ты как? Всё ли хорошо у тебя?

- Я в порядке... Теперь, когда уверена в твоей целостности, полностью. Я правда сильно испугалась за тебя... Прости, что накричала сначала...

- Ничего, успокойся. Всё хорошо, Сашуля. Кстати, что произошло у тебя с дедушкой тогда, когда ты упала в обморок? Я сказал твоей маме, что мне пришло в голову на стрессе. Думаю, ты понимаешь... - вспомнил я, решив задать этот вопрос.

- Да, я понимаю. Сама ей ту же историю рассказала. Как знала. - немного усмехаясь говорила Саша, сглатывая слёзы в себя. - Это очень странно. Я повернулась, а в центре комнаты стоял дедуля. Он смотрел сначала, а потом стал бродить по комнате, говоря про меня. Объясняя, что у меня задача важнее, чем у тебя или других иудистов. Что я главная. Но я не понимаю, о чём он. Потом он оглядывался по сторонам, со страхом в горле. Сказал, что я провидец, затем сообщил, что меня вырубит, а после его что-то будто проткнуло в спину, он упал, а у меня всё зазвенело в ушах и заблистало. Как-то странно... - с серьёзностью в голосе она доносила мне информацию. Казалось, что вся эта картина была перед ней, в глазах, снова, из-за чего она завершала отрывисто, часто сглатывая, что было слышно по звонку.

- Так, успокойся. Всё хорошо. Он просто предупреждал. Твой дед никогда бы не навредил тебе, ты понимаешь это. Попытайся это больше не вспоминать. Я сильно боюсь за тебя... 

- Я тоже боюсь за тебя но... Стоп. А ты разве не слышал голос деда в трубке? - удивляясь и слегка возмущаясь, задала она мне вопрос.

- На самом деле... Связь... начала прерываться. Сильные помехи, но только изредка я слышал твой голос, говорящий с кем-то. 

- Странно... Мои тоже не слышали голоса, но даже моего им не удалось услышать. Только звук удара по полу... Ну, моего падения без сознания...

- Но почему я услышал это? Мне не ясно...

- Может из-за иудиста внутри тебя? 

- Возможно... Стоп! Всё, закрыли тему. - вернувшись из размышлений о рассказанном, прервал этот мозговой штурм я, дабы не подливать масла в огонь, разжигающий страх внутри души Саши. 

- Хорошо. Ладно, да, ты прав. Главное, что у нас обоих всё почти хорошо, не считая этого всего странного переполоха. 

- Хех, соглашусь. - со смехом произносил я, на что в ответ мне приходил мягкий смешок, будто детский, наполненный спокойствием, из уст Саши.
На заднем фоне нашего разговора раздался голос тёти Маши, просящий подойти мою собеседницу на разговор. 

- Матвей, прости, мне на... 

- Ничего, я понимаю. Иди. И да... Всё будет прекрасно у нас с тобой. Помни это. Я всегда рядом и помогу тебе.

- Ты просто зайка! Люблю тебя! Я напишу тебе. Всё, я побежала, спишемся позже. 

- И я люблю тебя. Увидимся, Сашуль! - с радостью произнесли мы, после чего разговор по телефону был прерван кнопкой завершения вызова.
Конечности стали понемногу отходить от ломки, но спина всё ещё болела. Я не придавал этому значения по старому, продолжив ходить по комнате и разбирая завалы бумаг и книг по учёбе и не совсем. Выключив свет в комнате, я осознал о наступлении глубокого вечера, так как за окном, солнце зашло, а небо окутывалось чёрной пеленой с многочисленными звёздами в себе. Решив уже ничем особо не заниматься, меня увалило в постель тяжёлое и вымотанное тело. Наконец-то, за столько дней, я увидел обычный, нормальный и спокойный человеческий сон: мне снилась зелёная поляна под ночным небом, где мы любили отдыхать с Сашей прошлым летом на левобережье. Там плавают утки, по удалённым краям прорастают заросли камыша, из которых время от времени по весне выплывают утята, старая плакучая ива всегда прячет людей от солнцепёка, но так как была лунная спокойная ночь, она просто придавала ощущение реальности и спокойствия. Мы лежали с Сашей и смотрели на звёзды, как мечтали сделать в реальности, хоть один раз. Я был готов там оставаться и дальше, но сон становился слабее, отпуская мой разум в настоящий мир, где желания так просто не сбываются. Всё было по-старому. Я встал, размялся, не чувствуя никакой боли, включил любимую музыку и стал готовить себе завтрак. Написав Саше "Доброе утро!", ответа не последовало, так как скорее всего она ещё отдыхала в половину девятого утра. Прочитав ещё немного из книги, я дошёл до середины, что считал своим личным рекордом. Я понимал, что ситуация с нашествием демона не окончена, и это портило немного настроение. Решил я всё же сам поехать к той заброшке, где мы с Сашенькой решили продолжать заниматься изучением данной чертовщины. Собрав все книги, немного одежды и пару бутылок воды, я выбежал в магазин, прикупив себе немного лапши быстрого приготовления, казанок и жидкость для розжига костра, чтобы в заброшке приготавливать себе еду. Я собрался прожить там дней так два-три точно, по этой причине и приготовился на славу. Я ходил в детстве в туристические походы с классом, поэтому знаю немного в этой сфере. У заброшки есть недалеко подземный ключ с питьевой водой, поэтому нехватки жидкости я не боялся. Лапши взял предостаточно, спички были дома, а жидкость для костра на всякий случай. Топорик для палома веток кустарников, немного бумаги и поехали. Перед выходом оставил записку сестре, чтобы если что не теряла меня. Я ей напрямую сообщил, что поживу вне дома некоторое время. Сев на автобус, меня трясло ещё полтора часа до высадки, а после ещё пешим добирался тридцать минут. 

В самом домике был как всегда беспорядок, сеть не ловила, если только подняться на поверхность и немного пройтись в сторону деревни, только в этом случае можно было поймать сотовую сеть и даже Интернет. Обойдя несколько раз небольшой участок поверхности, я резко и ловко нырнул во входное отверстие, прикрыв проход подобием люка, с несложной системой убирания пустого звука, созданной из плотного слоя песка и почвы. После поджигания спичками ветки, я огородил пламя от всего, что может воспламениться, с помощью старых фужеров, найденных выброшенными в лесополосе. Немного подметя, разложив вещи, починив столик и соорудив что-то на подобии доски для мела, взяв старую магнитно-грифельную краску, прибранную к рукам у отца Саши прошлой зимой, я наконец-то сел на диван. Так как солнца из под земли не видно, приходится выходить на поверхность, которая уже окутывалась мраком ночи. Вдалеке выли волки, никогда не приближающиеся к деревне из-за страха людей, а мне оставалось только заварить себе еды на оставленных ранее ветках красноплодки и осины, перекусить и ложиться спать. Пройдя по помещению и затушив на всякий случай свечки, моё уставшее тело увалилось на старый диванчик, первоначало находящийся в доме, немного застеленный подобием старой порванной простыни и имеющий кусок мехового одеяла соседки Саши, тёти Гали, которая отдавала его нам с просьбой выкинуть "непригодный испорченный укрывальник". Ночь прошла тихо и спокойно, хоть спать на новом вонючем месте было не самым комфортным. Спокойные мирные сны грели душу, отпускали мысли и помогали размышлять во время стадии глубокого сна, в котором я и вспомнил про Сашу, ни о чём не подозревающую о моём небольшом переездике. На времени было половина четвёртого, поэтому я решил уже не нарушать порядок снов и продолжил дремать. Утром, я вышел к роднику за водой, написал Сашеньке о моём пребывании в бункере, попросил прощения за то, что вчера не ответил ей на сообщения, отправленные мне с лёгким страхом с её стороны, написал также, что буду выходить в сеть к шестнадцати часам каждый день и отписываться ей о полном нормальном порядке вещей, и пошёл дальше работать внизу. Грубыми стяжками зашил "простынь" и "одеяло", починил стульчики, сделал лёгкую систему вентиляции, которая приглушает выделение конкретного дыма, копоти или подобного, из обычных ПВХ-труб. Заниматься всё равно было нечем, так как на часах было двадцать минут третьего после полудня, поэтому я читал книгу. Всё время говорилось в ней похожее: иудисты могут проходить в Энигму без вреда для себя, обладают высокими успехами в призывах, о самих призывах демонов и духов, по личным качествам, прекрасно атакуют за нужную и важную вещь или существо, очень ловки, быстры и целеустремлённы, что описывало меня на процентов восемьдесят точно, было и о защитах и ловушках, позволяющий удерживать тварей, даже печать прожигателя - пентаграмма с особой символикой и наполнением из адского апатита, крови демона, тысячелистника, полевой полыни шерсти зверя и ещё нескольких непонятных названиях - может прожигать нечистивую сволочь, причиняя ей боль и отгоняя от себя, ослабляя и слегка замедливая. Это всё вызывало во мне нескрываемый азарт в чтении и желании практики, но время подходило к четырём, а значит мне было пора выходить с Сашей на связь, что я и стал выполнять. Поднявшись в лес, стало свежее и спокойнее: ветер обдувал лицо, охлаждая кожу, колыхания листьев и травы щекотали шею и ноги, лучики солнца поднимали настроение - полная сказка, наполненная красотой природы. Позвонив Саше, в первый раз я не дозвонился из-за занятой сети, но спустя шесть минут она сама набрала мне:

- Привет! Как ты там? Всё хорошо? Зачем ты полез в бункер? - говорила она, радуясь нашей беседе, но немного насторожившись, наверное, из-за моего визита в убежище.

- Привет. Рад тебя слышать весёлой. Я в норме, всё хорошо. Решил просто сразу прибраться в убежище для дальнейших работ в нём. Да и пора было уже перевозить магические вещи.

- Ну да... Ты прав... Что делаешь там? - с любопытством расспрашивала меня любимая девушка. 

- Да так... По мелочи: прибираюсь, ремонтирую, читаю. А ты-то как, Саш? Чем ты занята?

- Ты умница моя, Матейка! Обожаю тебя, хозяйственный мой! У меня всё хорошо, заниматься здесь особо и нечем: прибираюсь, отдыхаю, жду нашей встречи. 

- Я тоже дождаться не могу! Без тебя тоскливо как-то... - понижая голос, говорил я. - Слушай... А ты там это... не активировалась ещё? - спустя несколько секунд неловкого молчания продолжил я.

- Нет, но бывают странности. Многие дежа вю, сны вещие... Немного пугает что-то... 

- И как долго это продолжается?

- Вчера началось. Похоже, началась активация, как считаешь?

- Ну, судя по тому, что ты провидец, можно объяснить эти вещи. Считаю я всё же так. 

- Мне чего-то страшновато... тебя же нет рядом, того, кто понимает меня... - с грустью она произнесла, а на моём лесном пространстве поднялся холодный ветерок, принёсший чёрные грозовые тучи. 

- Саш, не бойся ничего! Всё хорошо будет! Если я не в зоны досягаемости, то это не значит, что не в зоне доступности. Я буду рядом. - сказал я, чтобы снять с неё напряжение, после чего, в метрах трёхсот от меня ударила молния, от которой я немного вздрогнул.

- У тебя гроза? Что это за звук был?

- Да, облака принесло и ветер поднялся. Молния ударила у дороги. 

- Слушай... Не стой на улице... заходи в убе... - не успев договорить, она замолкла.- Саш? Что случилось?

- Видение. Отойди на метров десять глубже в лес. Дерево падает. 

Я отходил, а сзади меня послышались звуки ломающихся веток. Старый тополь не выдержал качка ветра и рухнул, упав на то место, где стоял я. 

- Что это был за шум?! Ты где?! - кричала Саша.

- Ааа... Там... Это... То...Тополь упал... Это как так? Спасибо...

- Так, хватит болтать. Беги в укрытие. Всё. Давай прощаться. 

- Хорошо. Давай, я люблю тебя. Всё будет хорошо, Саша, не волнуйся! Удачи! - бежав, говорил я, находясь в ступоре по состоянию души и страхе. 

- И я люблю. Удачи тебе! Будь осторожен! Туши свечки перед сном. Пока. - быстро тараторив, закончила она.

Я взял топор, выбежал к тополю, отрубил ему веток, собрал их и забежал в убежище. Вслед за мной, ударил ливень, а затем и град. Подстелив тряпки, дабы не дав воде сильно не разлиться по дому, я поломал ещё веток и положил их в одном из углов. Поджигая керосиновую лампу, я готовился к ещё одному заходу на чтиво, но уже со звуками грома и бури сверху. 

Прочитав достаточно много страниц, глаза стали смыкаться. Увалившись на диван, я медленно впадал в сны, наслаждаясь звуками барабанящего дождя и раскатов грома. Мои спокойные, вне демонические сны снова меня радовали спокойствием и любовным окрылением. 

Пробуждение прошло в спокойной обстановке, без ночного ливня и града. Было ясное небо, большая часть воды впиталась в почву, оставив местами грязное месиво, роса радостно блестела на траве и листьях, испускающие чудный запах сырости и свежести. Набрав воды, я заварил себе еды, чая, после чего стал продолжать читать. День повторялся снова: спокойное чтение, еда, звонок Саше на сорок минут без особых тем и чтение. Но вечер немного прошёл иначе: я спокойно читал, в абсолютной тишине. Всё нормально, но позже я стал замечать один звук: ветер, но необычный... Это звук ветра Энигмы. Встав с дивана и двигаясь к источнику звука, меня вело к сумке, в которой, как я догадывался, лежал только 1 предмет, способный издавать подобное - артефакт. Открыв сумку, зеркало было обычным, а звуки пропали. Стоило мне положить его на место и отвернуться, как звуки возобновились. Взяв снова зеркало, звуки пропали. Просто задав вопрос в пустоту "Энигма?", центра зеркала стал темнеть, превращаясь в чёрное облако. За пару секунд, оно всё почернело, а подняв глаза вверх, оторвав от зеркала, до меня дошло, что зеркало только отражает то, что находиться вокруг меня. Снова чёрные дымовые массы, снова звуки Энигмитического уровня, снова отдалённые звуки бесов, не осознавших ещё мой заход. Я смотрел по сторонам, размышляя о выходе оттуда, но мысли всё не лезли в голову. В один миг, кто-то коснулся моего плеча. Резко повернувшись, я обомлел: передо мной стоял дедушка Саши, умерший неделю назад. На нём был костюм строгой формы: серые брюки и пиджак, белая рубашка, бежевого оттенка туфли и красный галстук, придающий образ значимости и важности. На всякий случай, я отошёл чуть дальше от него, но диалог всё же заводить пришлось, так как он начал говорить.

- Не надо боятся. Согласен, это странно. Сам также боялся и пугался, когда впервые меня вытянули в Энигму для разговора. Но помни, пока что это я. - стоя в деловой позе, заведя руки за спину и взяв их в замок, произносил он, наблюдая за мной.

- Николай Петрович? Но как? Что происходит? Как я оказался здесь? 

- Не бойся. Да, я мёртв. Но этот мир... Ооо... Этот мир близок к адской пуще... Я смог выйти с тобой на связь, пока ещё могу, с целью предупредить и попросить о помощи. 

- Да, разумеется. В чём проблема?

- В Саше. Она особена. Не простой иудист.

- Как понимаю, Вы бы... - перебив попытался задать вопрос я, на что меня также перебили, дав ответ на тревожащее меня. 

- Да, я такой же, как и вы с ней. Я прорицателем являлся, как и ты. - немного разъярённо говорил он, но позже успокоился. - понимаешь, ты связался с такой девкой... Немного непростой... Она сильнейшая. Есть "история Иудизма" - когда пройдёт Сашен звёздный час активации, её книга вскроется, там прочтёте. Давай лучше к теме. Саша на грани активационного процесса. Ей нельзя оказаться рядом с кем-то не из нашего круга в этот момент. Я сдержу её стабильность до приезда к тебе. Придумайте историю, что она останется у тебя с ночевой, чтобы избежать лишних потерь. 

- Так просто не выйдет... Отец Саши недолюбливает меня. Он точно не отпустил бы её со мной ночевать. Да и вообще, каких потерь?! Я же нормально активирован, без разрушений или смертей. 

- Ты - это ты. А она особена. Поним...

- В каком смысле особена?! - начиная нервничать из-за бесов, приближающихся к нам, и всей этой неловкой ситуации, говорил я. 

- Этого я не могу рассказать. Вы поймёте сами. Просто пойми, что это важно. Тебе ничего серьёзного не будет, а вот её семье очень опасно. Раз ты её не можешь взять, то кто может? 

- Нууу... Камила... Да, Камила - её подруга, но она же тоже под угрозой. Как быть?

- С Камилой я позабочусь сам. Она будет видеть Сашу, которой там не будет. В лесу, 4 километра отсюда в сторону юго-запада, под старым дубом есть тайник. Найдёшь его. Возьми там книгу. Пригодиться. От тебя требуется только присмотреть за ней и уберечь от себя. Поймёшь, о чём я на деле.

- Ладно. Я сделаю всё. Ей можно рассказать?

- Нет, ни в коем случае. Она должна думать, что ничего не происходит. Ты будешь иногда видеть меня, но не показывай это Саше. - ускоряясь, произносил дед.
Звуки бесов были близко, они окружили нас. Бежать было некуда.

- Так, слушай. Пора тебе уходить. Бесы окружили нас. Скажи в зеркало "Энигма" и приготовься падать. Быстро!

Твари стали бежать на меня, одну из них я увидел: обезображенное лицо, с перерезанной кожей и обвисшей в некоторых местах, длинные тонкие конечности, выгибающиеся не в ту сторону, куда должны, чёрные глаза, залитые мраком и ужасный запах трупятины, от которого тянулись рвотные позывы. Николай Петрович прыгнул на эту тварь, скрывшись в сумраке тёмного дыма, а мне не оставалось ничего, как сгруппироваться и выкрикнуть " Энигма". В зеркале стало рябить яркими полосами света, а Энигмитическое пространство трястись, будто при землетрясении. Массы дыма двигались быстрее и вдруг меня стало всасывать меж дыма. Будто сквозь узкую щель, меня протащило через дымовые клубы, а потом я врезался спиной в стенку, словно меня отбросило волной от взрыва. В ушах звенело, голова кружилась, а последнее, что я увидел перед потерей сознания, было вытянутое отверстие в воздухе, в виде вертикальной щели овальной формы, с чёрным движущимся полотном внутри и странными звуками, напоминающими приглушённые стоны и свист. 

Сознание вернулось только под утро. Я лежал на полу в углу стены, в осколках от старой банки и полочки, висевшей на стене ранее. 

Голова лежала в свернувшейся крови, вытекающей из моей затылочное части, чему, скорее всего, послужили осколки стекла банки. Тело было оковано слабостью, а координация движений нарушена. Забинтовав котелок, перед тем как обработать рану пероксидом и аккуратно проверив на наличие стекла внутри повреждения, я сел на диван и стал вспоминать вчерашнее. Хоть голова и болела, хоть ходить было и тяжело, но разум брал своё: в том захламлённом углу надо убираться. Сделав это тяжёлое для меня дело, вытирая остатки загустевшей и, местами, затвердевшей тёмной крови, я стал планировать дальнейшие дела.
Оставшаяся часть дня прошла так же, как и предыдущие: набор воды, еда, книга, разговор с Сашей, в котором я не рассказал о недолгом разговоре с её дедом, но пояснив о разбитой голове, в связи с моим неудачным ударом об полку с пустыми банками, книга, еда и сон. 

Все дни оставались одинаковыми: всё так же хмуро на душе, занудно, скучно. Так шли все дневные и ночные часы, но за день до возвращения Саши снова началась чертовщина. Я проснулся, сделал все нужные себе дела, набрал воды и поставил на костёр. Провиант подходил к концу, поэтому я запланировал вылазку в город на послезавтрашний день, да и переночевать хотелось на нормальном месте, и принять душ не мешало бы за столько дней. На время, я соорудил из остатка железной трубы с вентилем, нескольких шлангов, герметика, ведра на десять литров и трёх бутылок мелко капельный душ, в закутке импровизированного бункера. Устройство простое: ведро, висящее выше самого душевого механизма, работает как бак для воды - подогретую на костре воду до нужной температуры заливать нужно туда. По шлангу, прикреплённому ко днищу ведра, вытекает вода до вентиля, работающим дозатором воды. После вентиля, шланг расстраивается и идёт в бутылки, с мелкими дырочками в одной из боковин - они и являются лейкой недодуша. Это устройство позволило мне слегка "принять душ", удалив с меня едкий и застоявшийся запах пота, старья и стройматериалов. Продолжая все свои стандартные дела, мои силы иссякли быстрее, чем в прошлые дни. Я решил позвонить Саше не в четыре часа, а в час дня, раз уж вымотался. 

Звуки сбора вещей, крики родителей Саши по поводу перетаскивания сумок, голос бабушки, направляющий отца и мать куда-то, чтобы не врезаться в край - эта неразбериха слышилась на заднем плане нашего разговора.

- Привет, Саша. Слышу, сбор вещей идёт полным ходом? 

- Привет, зая! Я скучала. Да, собираемся. Родители помогают бабушке со старой ванной, поэтому криков много будет. В одиннадцать вечера отъезжать будем, скажу сразу. - задорно произносила моя возлюбленная, испытывающая радость от моего звонка. 

- Хотел как раз спросить. Хорошо, буду рассчитывать. Как дела? Всё хорошо?

- Да всё прекрасно, вроде. Только голова сильно болит часто, но анальгин помогает. А ты как? Рано сегодня позвонил, что-то не так? - немного с настороженностью спрашивала она.

- Всё хорошо, не переживай. Я в норме. Готов во всю встречать тебя.

- Оооооууу, это очень мило, Мотик! А как там наши книги, артефакт? Всё ли с ними нормально? Как вообще наш тайник? 

- Тайник? - переспросил я, нехотя этого, а сам перед глазами просматривал события в Энигме с дедушкой Саши, о его просьбе вскрыть какой-то тайник в лесу, о его просьбе помочь активации Саше, о его и моём совместном деле, которое так глупо и быстро вылетело у меня из головы, когда я выходил из той грани мира весьма болезненным путём. Меня будто пробило током, от которого встали дыбом волосы, но этот слабый приступ паники мне было нельзя открывать моей собеседнице ни за что, поэтому я сглотнул тревогу и сделал из своего вопроса, вырванного из контекста мыслей, глупую шутку. - А, ты наверное про склад пыли, грязи и разрухи под землёй, в котором я смог выживать достаточно долгий период времени? - глуповатым голосом сказал я.

- Ну а как же? Разумеется! - смеясь, говорила Саша, которая, по видимому, повелась на эту шутку. 

- Здесь всё так же хорошо, как и у меня. Работаю с материалами и обустройкой. Порчу себе спину, в общем говоря.

- Ну ничего, приеду я и промасирую твою усталую спину. Да и сама помогу с этим бредом. 

- Вот и прекрасно! Ловлю тебя на слове, кроха!

- Вооот как! Ну и хитрый! - развеселившись, говорила Саша.

- Слушай, здесь моя помощь уже нужна родным. Я пойду. На связь я уже вряд ли сегодня выйду, телефон зарядить надо и заряд поддержать. Поэтому завтра в живую встретимся уж. Ладно?

- Разумеется, иди. Тогда уже завтра встретимся. Люблю тебя. Удачи!

- Спасибо, малыш! И тебе удачки! До встречи!
Как только трубка телефона издала сигнал завершения вызова, я спустился в бункер, надел рюкзак за спину, потушил все очаги огня и пошёл в сторону тайника, искать оставленное нам добро. 

За сорок минут ходьбы по траве, смоченной застоявшейся влажностью из воздуха, а добрался до старого, прогнившего со всех сторон и населённого древесными жуками, муравьями и каракатицами, подобия дуба, хотя по его виду сложно было сказать, что это являлось деревом.

Я обходил его прогнившее тело много раз, но ничего, что было бы отдалённо похоже на прикосновение человеческой руки, не находил - одни лишь злые проделки природы, убившие дерево. Я пытался понять, в чём проблема этого тайника, но внезапно упал назад, запнувшись об толстый, торчащий из под земли, корень дуба. Корни расплетались очень далеко; местами, на их выглядывающих местах, вошли с ним в симбиотические отношения грибы, хоть сам дуб был уже не жизнеспособным, где-то они обрывались, из-за обширных выгрызанных областей, а иногда проглядывались новые образы деревьев, произрастающие из этого корешка. Главное, что я заметил в этот момент - корни шли то вверх, то вниз, а в поднятиях были доступны полости, в которые можно было бы что-то спрятать. Я осмотрел много полостей, кроме одной, находящейся прям под самим дубом и одним из самых массивных отростков корня. Светя туда фонариком, было видно слабое отблёскивание, но выемка была большой и глубокой. Хоть и не очень хотелось сувать руку в такое место, но здравый отчёт давал осознать истинную необходимость этого - я углубился в неизвестную нору. Всё было склизким и мокрым, поэтому к стенкам я прикасался очень редко. Рука была всунута по локоть, но я нащупал подобие коробки или маленького ящика, присыпанный компостом. При попытке сдвинуть ящик, что-то коснулось моей руки, отчего дрожь пробежала по телу, но руку из дыры я не вынул. При слабом движении, я услышал металлическое бренчание, похожее на связку карабина и железного прута, которые используются для закрывания старых складов в железнодорожном складе. Я, поводив по земле в поисках подобной штуки, схватился за звено цепи. Цепь была связана с сундучком, но это не давало мне большей храбрости тянуть что-то из тьмы. Было жутко, ведь я знал о наличии там чего-то ещё живого, и о наличии очень важного содержимого ящика, но мне приходилось и раньше быть в стрессовых ситуациях, из-за чего мой разум овладел действиями, а я медленно вытягивал цепь к поверхности. Только ящик стал перемещаться, как что-то снова ударило меня по кисте, а потом ещё, и ещё, после чего стало уже и царапать руку. Я не мог быстро тянуть кейс, так как было два заворота, плюсом везде были маленькие корешки, за которые сундук цеплялся. Я тянул его, меня начинали покусывать за пальцы, но я не отпускал и тянул дальше. Стали выползать всякие насекомые из дыры: муравьи, при чём и красные, и чёрные из одной щели без атаки друг на друга, жуки-солдатики, навозные жуки, пауки, двухвостки, сороконожки - целая армада ползучих существ. Стало до дрожи страшно, существа ползли по моим рукам и телу, я их стряхивал, но они залезали снова и снова. До выхода сундука оставалось немного, но рука была уже сильно покусана. Я стал рывками вытаскивать ящик из норы, что получилось сделать за три мощных рывка. От последнего движения руки, меня перевесило и я упал на спину, держа часть цепи в руке, на конце которой был бардовый сундучок среднего размера, с фигурной резьбой и механическим замочком, но меня больше волновало то, что на руке сидел огромный, размером с кулак взрослого мужчины, паук, похожий на тарантула. Он вгрызывался в мою покусанную до крови руку, хватаясь своими лапками с крючками для удерживания пищи. От увиденного, я закричал, начав трясти рукой, отчего, паука удалось скинуть. Подлетев с сырой почвы, я оптряхивался с неимоверным усердием, так как по мне ползали разные букашки. Кисть руки была в десятках мест прокусов, исцарапана везде, с жжением в ранах. Подняв глаза, я заметил приближающегося ко мне того самого паука, но он резко изменил курс, направившись в свою нору, фактически, подбежав до меня вплотную. Жуков стало выползать ещё больше. К ним добавлялись земляные осы, и все они надвигались ко мне с достаточно приличной скоростью. Эмоции взяли верх над моим сознанием, отчего я, с криком подтягивая за цепь сундук, взял бардовую прелесть, за которую испытал несколько нервных срывов за пять минут, и стал уносить оттуда ноги, на той мочи, на которую позволяли мои суставы. Через 20 минут, мне удалось войти в родные пределы леса, где располагалось убежище. Как и бежал, я зашёл с сундуком в обнимку в комнату. Сердце не утихало, а ноги тряслись. Поджигая керосиновую лампу, я смотрел на больную кисть. Рука покраснела и воспалилась на местах ранений. Я собрал остатки воды, немного подогрел их и принял душ повторно, чтобы смыть грязь и оставшихся жуков, нагло ползающих по всему телу. Обработав рану трёхпроцентным раствором пероксида водорода и наложив бинт, моё вымотанное тело увалилось на диван. Отдохнув десять минут и переведя дыхание, мне пришлось тащить себя к ящику, дабы понять, за что я испытал все эти чувства. Шкатулка была из дерева, покрытого слоем бардовой краски, с хорошо прорисованными кольцами дерева, верхние слои блестели благодаря лаку, хоть и это было смутно заметно из-за грязи, но для себя всё же я сказал бы точно - она достойно сохранилась за года, раз с ним в одной норе стали проживать насекомые, даже если и не хотелось принимать то, что столько из там быть не могло. Углы были оббиты уголками из металла, похожего на хорошо отшлифованный до ровного слоя чугун, а замок представлял собой сатанинскую звезду, с разными символами, исходящими в стороны от звезды. Символика была на всём металле отчеканена, а местами и на дереве, как на крышке ларца. Единственным шевелящимся объектом на ней была звезда: она крутилась по часовой стрелке, да и она была единственной, с видимыми разделами между основным строением ящика и пентаграммы, не считая щель между крышкой и стенками. Открутив пятиконечную звезду на три часа, послышалось около пяти защёлок, открывшихся синхронно. Я убрал руку от ключа, а через пару секунд ящик стал меняться: символы стали прокручиваться на месте вокруг своего центра на небольших кругах, которые раньше казались единым целым с кейсом, некоторые ходили то вперёд ко мне, то вглубь от меня. Слышалось много щелчков и звуков трущихся друг о друга шестерёнок. Позади шкатулки произошли два синхронных звонких звуков открывания подобия штырёчков, а после этого все звуки в шкатулке утихли. Спустя несколько секунд тишины, все символы на металле выдвинулись наружу, а крышка шкатулки приоткрылась. Открыв её, было обнаружено строение механизма открывания, а точнее его часть, такой же чёрный металл, маленького размера книжонка, оббитая коричневой кожей с символикой латыни, отдельные листки, как на русском, так и на латыни, три небольших склянки с жидкостью без цвета, но с биркой у горлышка и мешочек с сыпучим по звуку содержимым. Меня всё же привлекала шкатулка с её необычным механизмом, так как всегда любил разбираться в взаимодействии шестерёнок, канатов и прочего. При прокручевании одной шестерёнки в одном направлении - двигались символы, а в другую - шёл звук щелчков и к петлям выдвигались шесть колышков, блокирующих движение петель. Закрыв крышку и надавив на неё до упора, на что много сил не требовалось, был слышен характерный звук сдвижения чего-то глубже видимой части механизма, а сзади выдвигались колышки. Символы быстро прокрутились с треском трещётки и вошли на свои первоначальные места, тем самым и повернулась сатанинская звезда. После закрытия, ларец я не видел смысла трогать, поэтому и стал работать с бумагами и прочим, пока оставалось время до заката. Толком перевести ничего не удалось, за исключением молитвослова - той самой книжки, а про записи на русском языке - ничего важного не было. Говорилось про ранги и их силы, что было и так уже изучено ранее. Разложив всё по местам и спрятав сундук с глаз, я продолжил поверхностную уборку. Подключив телефон к энергохранилищу для зарядки, я лёг спать, дабы бодро встать и встретить свою любимую наутро. 

Только войдя в глубокий сон, послышались звуки треска. Я открыл глаза, но всё было тёмным и видно было только на расстоянии вытянутой руки. Дав здравый отчёт о полуночном времени, потушенном огне во всём убежище и о всём, что имеется в доме, я понял источник звука - зеркало Иуды. Такой звук я слышал и в прошлый раз, когда со мной связывался дед Саши. Пытаясь нащупать спички, чтобы зажеть близ стоящую лампу, коробок рассыпался. Не нащупав спичек, я включил фонарик на телефоне, чтоб хоть как-то видеть окружающее меня пространство. Артефакт был в среднем помещении, куда я и направился, растратив остатки сна. Его отражающая часть была чёрной. Я понимал, что это из той части реальности смотрит на меня Энигма, но идти туда не сильно хотелось. Ожидание в пять минут начинало раздражать, поэтому я решил войти в Энигму прошлым путём, сказав в зеркало название мира. В зеркало дул сильный ветер, звуки стали громче, стало холодно. Меня втягивало внутрь чёрной щели, которая уже выходила из рамки зеркала. Проход вырос до размера моего роста, ветер утих, а сила втягивания стала спадать. Звуки стали слышны настолько хорошо, будто я находился в них. Щель оказалась прямым проходом в Энигму. Бесстрашно, я шагнул в её тьму, но после этого расщелина стянулась, а затем и растворилась в густых слоях дыма. Вокруг ничего не было - только чёрный туманный поток и звуки, нормальные для этого мира. Я взывал к деду Саши, но слышал только удаляющийся вглубь свой голос. Меня охватила паника, когда я осознал, что не брал в руки зеркало, а это значит, что домой мне самому не вернуться. Но я что-то пнул пока, хватался за голову и ходил кругами. Когда я, ползая на коленях, нашёл зеркало, которое, по-видимому, попало сюда при закрытии щели, я сильно удивился и обрадовался, из-за чего обнял его со всей силы, нехотя отпускать. На пояснице у меня был шнур с карабином, который со мной фактически всегда был с момента появления артефакта. К нему я и прицепил зеркало, после чего стал идти прямо без цели, взывая всё так же безуспешно духа дедушки Саши. Казалось, прошло уже больше половины часа, а я шёл в гиблом месте, окутанном мраком и неизвестностью. Неожиданно, где-то на расстоянии двух сотен метров от меня, появился белый невысокий столб света, немного приниженный от уровня моих ног. Такой свет я уже видел, когда фиктив иудиста сливался со мной, от чего накатило прошлое, яростно пробившее мою память до головной боли. Но был и плюс: за этим светом было помещение, где всё более светло, как я помнил из прошлого кошмарного опыта, и только эта мысль смогла уговорить меня идти в сторону свечения. На десятом метре моего прохода, сзади меня послышались приглушённые тяжёлые шаги, сопровождаемые стандартными звуками ветра и отдалённых хрипящих возгласов неразберихи бесов. Они шли ко мне, я это понимал и ощущал, поэтому и сорвался с места сразу же после осознания опасности. Я нёсся, меня били непонятые ветки на пути от искореженных деревьев. Спотыкаясь об корневища и хватаясь за гнилые стволы, меня несло быстрее, чем соображала голова, но времени на перевод дыхания не было, так как бесы были у меня на хвосте. Оставалось около сорока метров до столба белого спасительного света, но, как оказалось, свет либо огибал предметы, либо просвечивал их насквозь: я врезался в ствол широкоствольного дерева, отчего и упал назад, спиной об землю. От удара головой, меня дезориентировало, но звуки воя и неразборчивых криков отрезвили меня, и я, скользя по перегною листьев, рванул с полусидя в сторону света, собирая деревья на пути руками. Твари уже хватались за кофту, руки были изрезаны острыми ветками, а голова трещала от удара. Свет был близко, а бесы Энигмы ещё ближе. Отголоском тени, в свете был виден силуэт человека, ростом с дедушку Саши, а перед светом сломанное дерево, под которым был невысокий подкоп. Сердце колотилось жутко, а мерзкие подобия рук бесов, облитые непонятной черной жидкостью, на моё удивление, не одурманивающей, хватали за плечи и локти. Мне мало чего осталось: либо прыгать через дерево, чего я мог и не сделать и меня бы схватили твари, сделав со мной точно ничего положительного и жизнерадующего, либо прокатиться по скользкой от перегноя листвы деревьев земле, закатившись в подкоп. Был шанс и не попасть в ямку, но это идея казалась более перспективной для меня, при условии нечисти за спиной. Я переборол страх и в прыжке завалился на бок. Множество рук постаралось схватиться за меня, да только наклон вниз сыграл на руку, придав ускорение и, в буквальном смысле, вырвав меня из лап нечисти. Идеально въехав в подкоп дерева, я открыл глаза, а после услышал грохот и визги тварей, не знавших о преграде на пути и врезавшись в высокий ствол, отчего погоня завершилась. Перед светом меня покинули законы физики и скорость, в объединении с ускорением, исчезли. Встав с болью в искровавленных кистях рук и разбитым лбом, я отряхнул с себя грязь и перегной, насколько это было возможно. В свете был проход вглубь, где стоял человеческий образ, зовущий меня взмахами руки к себе. Медленно входя в световой столб, я прижмуривался от боли в глазах. Зайдя на метр в столб, свет стал будто моргать, становясь светлее и возвращаясь к первоначальному освещению. Это действие сопровождалось нежными вибрационными звуками, похожими на звуки бокала, по краю которого водят мокрым пальцем. Глаза более адаптировались, но всё же свет глушил своим ослеплением. Ветер вокруг меня усилился, а потом мне показалось, что я стал падать, будто с обрыва, но в сторону. Меня крутило и вертело в непонятном завихрении, моргающем свете и звуках, но я ничего не видел. Резко что-то схватилось за плечо, остановив моё вскручивание. Это был дед Саши. Он остановил парадокс, образовавшийся вокруг меня и, с ухмылкой, подтянул к себе. В мгновенье ока, все звуки и мерцания успокоились, а образ деда стал более проглядным и вырисованным.

- Ну, однако ты быстро нашёл меня и перебился со своими эмоциями в этом мире. Молодец. - смотря мне в лицо и немного проходя по круговой оси, говорил дедуля, который философски рассуждал на мою тему.

- Да что это было?! Не могли просто появиться при моём входе?! Обязательно было тянуть меня сквозь этот мир, убегать от бесов и прочее?! Где мы вообще?! - прорвались эмоции от моего пережитого за последний вход в Энигму.

- Успокойся, будь добр. Да, была необходимость. Ну вообще, в этом мире есть сюрпризы для тебя и получше, чем лёгкий ветерок, догонялочки с бесами, завихрение узлов и прочее. А воо... - не успел закончить Сашен дед свою спокойную, нудную и, будто издевательскую, речь, как я решил прервать его изящную издёвку и веселье. - Серьёзно?! Будьте добры, лучше уже замолчите. Объясните же, что это за место и зачем позвали в чёртову Энигму? - с недовольством прекращал неприятную ситуацию я, пытаясь свернуть с темы и, наконец, узнать, что предстоит сделать утром. - Ладно, так уж и быть. Переходим к делу. Это место называется узлом. В таких местах происходит вскрытие иудиста. В твоём мире, мы где-то в заброшенном домишке, от твоего укрытия в шести - семи километрах. Сюда не проходят бесы и демоны. Это скрытое от них место защищающее нас. Здесь активировался я, в свои годы, но место менялось, поэтому на данный момент оно выглядит пустырём. Но не это главное сейчас, а Саша. Как она будет переносить активацию - неизвестно, но можно сказать точно, что... - снова перебивая его заунывную напыщенную речь, хоть на данный момент она и была мне необходима. Всё же эмоции переполняли меня, а так как я считал его знания высшими для себя - его последнее сказанное сильно покосило моё доверие к нему и желание слушать быстро угасало. - Так! Стоп! Что значит "Неизвестно, как она будет переносить активацию"? Это получается, что и умереть она может при ней!? Что вы несёте, Николай Петрович!? - оковывал страх за возлюбленную, смешанный с недовольством и гневом мой и без того затуманенный разум, от пережитого ранее. Мне в те моменты казалось, что немного, и я сорвусь, крикнув в зеркало заветное возвращающее слово и окончу беседу, но убеждение необходимости держали высоту и не давали сделать этого. - Она? Умереть? Смешная шутка... Она уж точно не умрёт, но может заблудиться в себе. А вот ты... Ты как раз и можешь погибнуть. Она может вести атаку на тебя, а может быть и спокойной, как водная гладь вашего любимого канала. Как даже выглядит активация непонятно. У каждого свой порок. Но быть может всё что угодно. - под конец понижая тембр голоса, произносил дедушка, будто сожалея, смотря в пол, встав на одной точке и не поднимая глаз на меня. Его слова заставили меня задуматься о том, что может произойти. Все дрянные мысля влезали в голову, но опасения всё же были за Сашу, которая не будет понимать происходящего. Молчание между мной и Николаем Петровичем было слишком неловким: его глаза были полны печали, хотя до этого были веселы и задорны, а сейчас стали черны и слезливы, будто это действие - последнее, что будет с нами в жизни. Но и эти минуты тягостных мыслей завершились, после прерывания тишины дедом, более очухавшимся от пугливых слов, озвученными им же. - Сначала у них всё начинается одинаково: болит голова, слабость, усталость, а потом внезапное потемнение в глазах и разуме и потом непробудный сон. Дальше всё непредсказуемо. Может быть, она и не попадёт в нежелательный поток, но из сильнейших не впал во тьму только один, да и то, потерявший разум после активации. Но если она войдёт в поток, то вытащить её сможешь только ты. Такую душу надо отловить, так как такое помутнение вызывает фактическую демонизацию, после чего отнести к фиктиву и слить их. - утвердительно завершал дедушка. - Так, хорошо... Ладно... Как их слить воедино и где? Я сливался в подобном узле, а ей где? И что делать до того, как она впадёт в поток тьмы, не дай, Господи, ей туда войти? - Даже если она и не впадёт в приступ демонизации, Саша может буянить. Надо её усмирять святогором и ещё тремя зельями по крови. Одно - по крови оберегателя-хранителя, то есть, тебя, а второе - по её крови. Третье зелье было в моём схроне. Бутыль с мутноватой водой. Так просто и не увидишь мутность в виде чёрненьких крупиц пепла адского апатита, но при огне, в котором выкипает святогор, возможно. Такая бутыль там была одна, не промажешь. Когда ты вернёшься в свой мир, святогора будет стоять целая бутылка за твоей головой, я позаботился об этом. также пламянная эссенция нужна. У вас кажется есть. По пропорции следовать необязательно, но предупреждаю: при поливе Саши успокаивающим средством с твоей кровью, тебе ласки лучше не ожидать. На её коже эти эликсиры будут выпариваться, по тёмная сила,внутри её тела, усмиряться будет. Поливай её наповал, пока не отключиться. По преданиям, если иудоваская душа провалиться в поток тьмы, глаза его почернеть должны, а путь дальнейший сквозь мир из чистой эссенции нечистивости лежит. Как понимаю, после демонизации надо спускаться в Энигмитические уровни. Новенькие демоны никогда не могут залезть дальше первого уровня, а то матеаризуются сразу же. Потом как-нибудь об этом тоже выяснишь, но наше время ограничено, поэтому по теме говорим дальше. Душу поймать можно, запечатав в сосуд Опалора - ведьмака-иудиста, создавшего запечатывание. В одной из моих записей есть тёмнолатынсние слова в четверостишье; прочитай их недалеко от ларца, и ларчик вскроет боковинку. Там сосуд и текст. Последнее, что тебе нужно узнать: принесёшь душу фиктиву, поймёшь, где он. Его тебе надо будет оглушить чем-то, придумаешь, а то он бы не очень сильно хотел бы сливаться с телом, ведь недостойным считает этот процесс. Возьми этот лист, там описано всё, что тебе потребуется для их слияния. - подав бумажку с текстом и рисунком, продолжал рассказывать дедушка непонятную и пугающую инструкцию, ожидающую меня через несколько часов. - После слияния будет вспышка. Они пропадут, но ты нет. Тебе надо самому выходить из Энигмы и поскорее, пока всхлопывание от их слияния тебя не настигло и не расплющило, как таракана. Дальше всё должно устаканиться, но не точно, что это достоверная легенда. Её описывают во многих книгах разные иудисты, но факторов, подтверждающих достоверность нет. Сильнейших не так много, только 15 за существование мира будет. - Запыхаясь, с дрожащим голосом договаривал Николай Петрович, в то время как я, вникающий в его слова, стоял и просто кивал головой, без слов перебивания. 

 - Хорошо. Это всё? Вы больше не явитесь? - испугано спрашивал я. 

 - Увы. Дальше мне никак. Моё время пришло. Всё, чем смог, я помог, а дальше только с тобой и Сашей удача. Берегите себя. Всё должно получиться. Ну, бывай. Достань сразу всё необходимое, переведи переводимое с данных тебе бумаг, сделай всё по возможности сразу, а потом действуй с внучкой. Будьте оба осторожны. Я верю в вас и всегда буду помнить. - произносил дедушка Коля, дед Саши, который был всегда добр и весёл, хоть и в начале нашей потусторонней беседы грубоват и дерзок не в нужный момент, но сейчас со слезами на глазах завершающий речь, похлопывающий меня по плечу и обнимающий нежно и душевно, будто он жив и рядом со мной рядом сейчас делит весь страх и печать. После этого, он сказал "Ну всё, иди. Готовься.", вытирая слёзы, бегущие по его пожилому лицу, отдаляясь от меня шагами назад и растворяясь в белоснежном покрывале старого узла, в котором когда-то сам стоял на активации сил. Произнеся заветное слово "Энигма" в зеркальце, ветер снова начинал метаться по бескрайнему помещению, втягивая меня в себя. Сгруппировавшись, я почувствовал, как меня проталкивает вновь сквозь слои дыма на свет Божий, после чело я приземлился в лесу, на поверхности. Это была соседняя полянка, недалеко от которой был вход в убежище. В руках был небольшой свёрток бумаги, который вручил мне дед по ту сторону нашего мира, напоминая о разговоре. Старая бутыль, похожая на очень старую винную, лежала над головой в куче листьев, наполненная бесцветной жидкостью, немного нагретой внутри. Взяв её, я побежал в бункер, доставать и готовиться к завтрашнему не веселящему меня мероприятию. Усталость пропала, отчего я нёсся за сундучком, держа в одной руке бутыль, а в другой свёрток бумаги, вручённый мне Николаем Петровичем. Разбираться, почему меня выкинуло на соседней полянке, мне не сильно и хотелось, главное, что я уже был в привычной для себя среде и достаточно заряженным энергией для работы. Залетев в убежище, я ринулся к полкам с зельями, под которыми стояли коробки, в одной из которых и лежал заветный ларец. В спешке распинав тот угол и захватив ларец, меня понесло в противоположную сторону комнаты, где висела старая магнитно-грифельная доска, куда я прикреплял все записи Иуды и записи сундучка Николая Петровича. Взяв все записи, подходящие под описание деда и вернувшись к столу, имея слабый навык в прочтении тёмной латыни, я произносил слова с каждого из листков. Один из них заставил что-то внутри правой боковины прокрутиться, после чего шканты с железной верхушкой, для скрепления стенок и невыдачи наличия шипового скрепления, с краёв, выдвинулись в долю секунды с характерным звуком отодвинувшийся щеколды внутри стенки. Потянув за ручку с той стороны шкатулки, её внутренности открылись мне, показав ещё дно отделение сундука небольшой глубины, всё также оббитой чёрным неизвестным металлом, но без видимого механизва, только многочисленные отверстия для шкантов и старая, по виду, медная щеколдочка. Внутри лежал свёрнутый в трубочку лист, с горелыми краями, будто от пламя, жухлый от времени и, местами, мятый, а также маленькая фигурная колбочка, обвитая золотистым металлом по самое горлышко причудливым узором лозы с листьями, с крышкечкой, верхушка которой была сделана из того же стекла и металла, символизирующая ловушку души, которую я видел в книге прорицателей, с примерным переводом на русский как "душеловительный крюк", при чём этот символ , напоминающий чем-то большой рыбацкий крюк, расположенный в двух кругах, между которыми написаны старые письмена, похожие немного тёмную латынь, но к ней не принадлежащей, располагался как снаружи крышки, так и внутри, а связывал их маленький стерженёк из металла, проходящий сквозь стеклянную сердцевину по самому центру крышки. Письмена также принадлежали языку тёмной латыни, но эти тексты были мне более менее читаемы. Время на часах показывало половину седьмого часа утра, а я только успел слегка прибрать натворённый ранее бардак и застелить по новой кровать, чтобы уложить Сашу, когда она придёт. Достав все не подписанные бутыли и взяв принесённую мной бутыль из Энигмы, в горелку брызнули несколько капель святогора, а сквозь пламя были видны очень мелкие частицы, быстро плавающие в хаотичном порядке. Подписав её тегом "Зелье №3", я отставил первый пульверизатор, а сам стал готовить своё зелье по крови. Влив во второй распылитель немного огненной эссенции, ножом, я рассёк свою ладонь, после чего моя багровая кровь стала капать в сосуд, где уже попадала в эссенцию и, с ярким оранжево-багровым оттенком жёлтого цвета, нагревая зелье, теряла багрянец и обесцвечивалась. Через некоторое время пускания крови в пульверизатор, его содержимое вспенилось и запахло сероводородом и сернистым газом, издавая характерный бурлящий звук. Убрав руку от разбрызгивателя, содержимое засветилось ярким светом и успокоилось. Закрыв смесь и перетянув ладонь заготовленной повязкой, я убрал всё лишнее по местам, а смеси решил попробовать смешать. Лёгкий щелчок и голубоватое свечение слили жидкости, поэтому я решил сразу смешать все жидкости в один успокаивающий коктейль, вылив все зелья и пятую часть из оставшейся бутыли святогора в ведро. Ослепительный голубой свет заполонил помещение, а звук раздался настолько громким, что мои уши заложило. Перелив в каждый пульверизатор почти что завершённый коктейль, Часы пробили без четверти восемь. Остаток времени я провёл за прочтением слов слияния. дабы не ошибиться в самый важный момент, подготавливаясь морально и физически к тому, что ожидало меня через пару часов. Одевшись и немного упорядочив свой внешний вид, к половине девятого я стоял у дома Саши и её семьи, в ожидании средства их передвижения. Спустя десять минут, в дали дороги Красноярского тракта, появилась небольшая, белого цвета, немного побитая "девятка", принадлежащая отцу моей возлюбленной, с конца двухтысячного года. С весёлой улыбкой на лице и ужасающим страхом в душе, я смотрел на приближающихся ко мне, в первую очередь, дорогую и, полюбившихся мне за время знакомства, её родных. До остановки машины, лицо Саши было пасмурным и задуманным, но как только её взор упал на моё, стоящее и улыбающееся на окраине старого пшеничного поля, тело, глаза заблестели, а нежные губы непроизвольно стали вырисовывать радость. После затухания мотора, её дверь распахнулась, и из заднего отсека для людей на меня вылетела самая любимая девочка, подаваясь во все яркие и нежнейшие объятия. Следом вышли и её родители, которые тоже выражали нежную и искреннюю улыбку за моё раннее прибытие в посёлок городского типа, ради встречи с их дочерью. Пожав тяжёлую мускулистую ладонь дяди Паши и приобняв тётю Оксану, мы схватились за сумки и потащили в дом. Погода обещала ждать лучшего: с прибытием машины, из-за леса вылетели огромные чёрные тучи, а ветер начинал крутить флюгер на соседнем доме, как взбешённый. Слегка перекусив и пообщавшись за кружками чая, я достал телефон и предложил Саше уединиться со мной в бункере на ночь, чтобы всё хорошо обсудить тему иудизма, без всякого пошлого подтекста, а прикрытием взять якобы её уход к подруге с ночёвкой. Убедив её, что никто не станет звонить к Камиле домой, дабы спросить её присутствие, она согласилась на этот скрытый обман родителей. Она объявила отцу и матери о своём желании остаться с подругой у неё дома, на что они дали положительный ответ, а я будто решил проводить её до дома Камилы, после чего пойду на автобус. Спустя одиннадцать минут её показательных сборов на "ночёвку", мы спокойно встали из-за стола, я поблагодарил за угощения и чай Сашу и её родителей, оделись и обулись, обняли на прощание тётю Оксану, по-мужски я пожал руку дяде Паше, а Саша поцеловала его в щёку, и мы спокойным неторопливым шагом отчалили от родительского дома, держась за руки и улыбаясь друг другу. Приведя её в убежище и подожгя все свечи и лампы, мы сели на диван и чувства стали обхватывать нас. Жаркие и страстные поцелуи привели нас к моральному наслаждению и слиянию в один комок счастья и любви, но мы не превышали допустимые грани. Только спустя сорок минут наслаждений и нежных слов друг другу, мы остановили это блаженство для отдыха и обсуждения более тревожных тем, как иудизма. А я всё время наслаждений держал в голове мысль о сегодняшнем очень важном деле. 

 - Как ты думаешь, скоро ли я активируюсь? Ведь времени уже прошло немало, почти три недели, а я до сих пор ничего не ощущаю, за исключением вещих снов и.... того прихода с дедулей, ну помнишь который... - Немного со страхом в голосе говорила она, а под конец и с грустью в сердце. 

 - Да, я помню тот случай... Я не знаю, насколько скоро, но, возможно, со дня на день, с часа на час ты и начинёшь активацию. Тебе же дедушка что-то сказал про твою особенность, про, кажется, "сильнейшесть"? Может ты и по-другому активируешься? - пытаясь выкрутить её из страха, говорил я, чудом сдерживаясь от полного рассказа о происходящем. 

 - Ну он говорил, что я особенная чем-то, но чем именно - не помню. А откуда ты знаешь о "сильнейшности"? -с вопросом на лице повернулась она ко мне, будто подозревая неладное. Но за несколько секунд я смог найти выход из ситуации и придумал свой ответ. 

- Ааааааааа... Так ты же это... сама мне сказала при разговоре с дедушкой. Помнишь? Мы тогда болтали по телефону, но ты потом отвлеклась на, и без этого достаточно странную ситуацию, деда, но некоторые слова ему адресовала. Там было что-то про сильнейшую иудистку. Вот и подумал про немного другую активацию. - произнёс я, а во время моей речи всё сжалось внутри от ужаса и паники. 

 - Хм... Припоминаю... Ладно, могла и забыть, тем более шоковое состояние же было... - задумавшись, сказала Саша, после чего её глаза медленно стали слезиться, выпуская поток капель из глаз, отчего она отвернулась и захлюпала внутри. Быстро подвинувшись к ней, я приобнял её, со словами "Ээээээй? Ты чего, Саш? Успокаивайся давай! Всё хорошо будет и у тебя, и у Николая Петровича! Всё уже кончилось, зая!", а она и слова в ответ не смогла выговорить, давясь своей печалью, приобнимая меня. Позже, я прижал её к себе, отчего она уперлась в мою грудину и стала понемногу приходить в себя, а я только произносил слова утешения, гладя её по нежному и небольшому плечику. 

 За двадцать минут, истерические следы скрылись с лица, но печаль засела в душе и никак не хотела отпускать из плена Сашу. Мы перекусили и она пошла немного отдохнуть от поездки, увалившись на застелённый диван. Я был недалеко от неё и держал за руку, преждевременно проверяя её глаза, словно осколки неба, хранящие её разум в царстве сновидений. Сон был настолько крепок, что я стал переживать за неё, но это был всего лишь обычный крепкий сон вымотанного человека. К четырём часам дня, она спокойно открыла глаза, улыбнулась в мою сторону и села. Спросив, что я сижу над ней и так пристально наблюдаю, я сказал "Смотрю за прелестнейшей дамой, которая настолько устала, что отключилась надолго. Немного заволновался за тебя, хотел будить, а ты сама решила проснуться.". Озарив меня своей улыбкой, она сообщила о желании выпить стакан воды, отчего я оставил её в комнате, а сам пошёл в соседнюю комнату за кастрюлей с водой. 

Только налив воды в стакан и даже не успев привстать с корточек, из её комнаты донёсся немного напуганный, удивлённый и содержащий недоумение вопрос, содержащий моё имя. Слегка притормозив и став вслушиваться в тишину, я услышал её резкий вздох и будто резкий рывок в воздухе, который бывает при очень быстром броске снаряда из катапульты. Я побежал к Саше, но то, что я увидел повергло в шок: Она висела в центре комнаты в воздухе, ноги и руки напряглись, рот открылся на всю силу, глаза словно выкатились наружу, а в рот и ноздри залетал чёрный, неторопливо перемещавшийся и опьяняющий своей мощью, дым. Глаза резко закатились, дым ускорился, а после залёта последней струи тьмы в неё, рот закрылся вместе с глазами, и она рухнула с метровой высоты на пол. Я подлетел с пола и побежал к ней, затащив её на кровать. Дыхание замедлилось, как и сердцебиение. Я открыл ей один глаз, боясь увидеть своё отражение в пронзающей тьме. Зрачок был в норме, но не реагировал на свет. Вдруг, её глаз стал трескаться сосудами, приближаясь к радужке. Отчётливо видные красные кровавые сосуды пульсировали очень быстро, а через несколько секунд, зрачок Саши стал терять свою округлую форму, расплываясь к краям белка глаза. Его расплывание было похоже на каплю чёрной краски, упавшую в бокал воды и медленно пускающую свои ветвистые тёмные потоки по недрам жидкости. За пару секунд, её глаз полностью заплыл тьмой, не оставив ни радужки, ни белка, ни вздутых кровяных сосудов - ничего, кроме моего отражённого лица в них, хранящего, в мимике, ужас. Пульс стал еле прощупываемым, а вздохи были настолько редки, что казалось, что её тело осталось без жизни. Мои ноги становились ватными от страха, напряжение внутри меня росло, но мне было необходимо сделать всё, что сказал дедушка моей любимой, ради её же жизни. Я пошёл ускоренным шагом к стеллажам, стоявшим в соседней комнате, чтобы взять успокоительное средство для Саши, а также за шприцом, заготовленным заранее, для забора крови в зелье по её связи с телом. Коридор был достаточно длин. примерно метров пять - шесть, и узок, метр - полтора. Моя голова начала сильно болеть по всем долям мозга, потом поднялся ветер и дальний свет свечи стал пропадать за тёмным покрывалом Энигмы, вплетающей меня в свои земли. Ветер дул сильно, чуть не снося меня, но как только всё вокруг стало чёрным, прозвучало "Энигма" старым и хрипящим голосом Николая Петровича. Обернувшись, его образ стоял с протянутой ко мне рукой, держащей странный амулет в руке. Я подбежал, взял символ глаза, находящийся внутри круга и мелкими фиолетовыми камушками, с рубином чёрного цвета и представляющего собой ромбообразную форму в центре зрачка, надписями тёмной латыни по краю глаза, слегка отблёскивающий в темноте и светящийся тускло-красным цветом Шнурок представлял собой мощное сплетение, по материалу напоминающее конский волос, что говорила о сложности в разрыве. Дед сказал, что это нужно одеть на Сашу, чтобы она не погибла в Энигме, а её прообраз сейчас у Камилы и они спокойно едят. Последними словами деда стали: "Оберегай её. Утром всё окончиться. Ступай, Энигма!", после чего меня стал обдувать ветер со спины, от которого я рухнул вперёд лицом, видя, как разрывается тёмное плато Энигмитического уровня белыми полосами света моего мира, а затем коридор стал вновь прорисовываться, говоря о моём возвращении. На эмоциях, я побежал за всем необходимым и вернулся к Саше. первым делом, я закрепил на её шее амулет тугим узлом, чтобы она не могла если что его развязать, а потом набрал кровь из вены, вставив иглу в области локтевого сустава. Каждый раз, как я вливал багровую, но очень тёмную, от недостатка кислорода, кровь в заготовку, раствор светился красноватым, а потом оседал на дно в виде масляной жидкости голубоватого цвета. Три шприца крови было достаточно, чтобы вся заготовка обратилась в маслянистое зелье. Разделив на глаз последнее снадобье на три пульверизатора, я прилил остатки в остальное средство усмирения. Жидкости вскипали без нагрева друг от друга, превращаясь в чёрные водовороты, но вскоре в центре появлялись красные вкрапления, и водовороты останавливались, а жидкость обращалась красной рябью в прозрачный еле масляной раствор успокоительного средства, хорошо распыляемого с помощью садового распылителя. Надев пояс с карабинами на талию, я прикрепил все три пульверизатора, кинжал из артефакта, на всякий пожарный, сумку с мелом для рисунка в конце слияния, листок с активацией слияния и шприц с раствором геминейрином, чтобы постараться усыпить фиктива. Я рассчитывал дозу по телу Саши, так как в моём случае фиктив был моей копией, хоть и сильней. Не было уверенности в срабатывании медицинского препарата моей бабушки от бессонницы и успокоительного одновременно на фиктиве, но была надежда и вера в это, поэтому и собрался именно так. Я вернулся в комнату к всё так же неподвижно лежащей и еле дышащей Саше. Сев рядом, я ласково тёр её ладонь, пытаясь с ней разговаривать, говоря комплименты, вспоминая наши прогулки и личные моменты, её поддержку - всё, что было между нами за годы, проведённые вместе. В один момент, где-то спустя пол часа неподвижности при мне, сердце Саши заколотилось адски сильно, что было видно по венам, играющим из под кожи. Тело билось в конвульсиях, она жадно глотала воздух. Все вены и сосуды вздувались и пульсировали изнутри багрово-чёрными потоками крови. Я старался удержать её тело, так как она могла поранить себя острыми ногтями, либо чем-то в округе. Я держал , что есть силы, но и этого было недостаточно: она была намного сильнее меня в этот раз. Множество раз она ударяла меня и чуть не швыряла этим по комнате. Вдруг, её грудная клетка резко вырвалась вверх, подняв тело почти что полностью в воздух, за исключение конечностей, слегка прикасающихся к кровати, судороги завершились, дыхание у обоих замерло. В таком положении она пробыла, от силы, десять секунд, а потом горхнулась вновь на кровать без признаков жизнеспособности, а я ударился об её грудную клетку носом при "взлёте", отчего оказался сидячим на полу, с идущей кровью из правой ноздри из-за повреждения сосуда. Для увеличения безопасности обоих, я решил привязать её тело к дивану за руки, ноги, грудь и таз. Отрыв в дальнем углу из строительного материала старую плетённую верёвку, разрезав на достаточно длинные куски для связки и примотав её как следует, вены Саши стали более видными, что показывало почти чёрные, но всё же слегка отдавающие красным, потоки крови. Глаза были по прежнему чёрными, как ночная мгла, тело морозило, а дыхание почти пропало. Мне оставалось только молиться на лучшее, что скоро всё закончиться благополучно, что весь мой арсенал не понадобиться, но, как оказалось, все эти картины, заставляющие застыть в ужасе, были только началом... На часах пробил девятый час вечера, казалось, что всё хорошо. Я слегка побрызгивал её руки и лицо успокаивающим средством, чтобы если что увидеть какие-либо изменения, но ничего не случалось. Мне было необходимо выйти в туалет, на поверхность, так как достаточное время я сидел в бункере и пил воду, чтоб хоть как-то отвлекаться от молчаливого лица Саши. Багряный закат уже скрывался за верхушками леса, дети расходились по домам в вечер пятницы, комары вылетали со стороны реки Иртыш, протекающей в пятисот метрах от Красноярского посёлка.

Закончив дела, я собрался заходить в убежище, но вдруг услыхал грохот из низины и слабый женский стон, смешанный с хрипом. Я застыл в ужасе на лестнице, смотря в глубину входа, а через пару секунд свет лампы погас, оставив только темноту. Чья-то верхняя конечность пронеслась у границы света поверхности и темноты убежища очень быстро, от чего я оступился. Понимая, что единственное живое разумное существо с похожей рукой, пронёсшейся секунду назад в бездне - Саша, мне пришлось взять в руки телефон, врубить фонарик и идти в глубь непроглядного мрака, к неизвестному мне существу, управляющим телом любимой. Закрыв дверь, я уже слышал только пронзающую тишину со своим дыханием. Тянуло холодом, мне было не по себе.

Обстановка нагнетала и вызывала страх, а я шёл по коридору, светя перед собой на небольшое расстояние телефонным фонарём, в сторону комнаты, где была привязана вроде бы беспомощная Саша. на середине пройденного пути, сзади, я услышал тихие шаги и приглушённое тяжёлое дыхание. Потихоньку достав успокаивающий спрей, я повернулся, освещая всё на уровне своих глаз, но ничего не заметил. Ускорив шаг, я пришёл к её кровати. Она была пуста, а куски верёвки, которые я привязал к неё и каркасу дивана, оказались порваны. по виду, разрывом. В углу комнаты стоял более нормальный фонарик, оставленный мной. Я взял его в руки, но сразу же после этого, позади меня, послышались скрипы дивана. будто кто-то сел на его продавленные пружины. врубив фонарь и светя в ту сторону, я не видел ничего, кроме всё так же пустого старого застеленного дивана, но вот место в углу его было слегка помято, не так, как перед моим забором фонаря. с самой дальней для меня комнаты послышался слабый смешок, будто психически нездорового человека. Приготовив спрей, я уже продвигался к той комнате, но оказалось всё немного по другому: Что-то схватило моё плечо, но сразу отпустило. Кожа была бледной, но нежной. а ногти, окрашенные в розовый цвет, выдавали Сашу.

Дыхание перехватывало теперь на каждый шорох. Я шёл в комнату, в направлении которой скрылось то, чем явилась ко мне возлюбленная. В центре комнаты было три кучки, за которыми можно было укрыться, но края комнаты никого не скрывали. прикрыв старую скрипучую дверь, дабы услышать если что шевеление с той стороны, я шёл к кучам мусора. Ни за одной никого не оказалось, хотя я был на сто процентов уверен, что сущность зашла сюда. Перерывая весь хлам, я надеялся на лучшее. Неожиданно, сзади меня упала что-то с потолка, но сразу я и не заметил, так как посчитал это за высохшую старую штукатурку. Только позже поняв, что штукатурка не обсыпается со звуком воды, я решил подойти. На полу были несколько капель воды. Задав себе в голове вопрос "А откуда она упала?", мне на лоб свалилась ещё одна мощная капля. Медленно поднимая голову, синхронно с фонариком, я заметил ужасное. Саша, с чёрными глазами и венами, вздутыми под максимум, вывернутыми конечностями в обратную сторону, которыми и вбилась в потолок, со звериным оскалом смотрела мне в глаза, испуская изо рта слюну. Издав, будто собачий, рык, она бросилась на меня с высоты. Её руки и ноги вывернулись в нормальное положение в полёте, а я слегка отпрыгнул в сторону, с панически сжатыми мышцами. Демоническое отродие в виде Саши схватило мена за плечо, рыча и дёргаясь, как в приступе эпилепсии, от чего мне пришлось судорожно жать на рычаг пульверизатора, обрызгивая лапу полумонстра. Кожа покраснела, а жидкость стала испаряться. Твари не понравился мой сюрприз, отчего она мгновенно отпустила меня. Вдогонку брызнув на лицо и волосы, её тело стало убегать, выбив из руки фонарь. Крики и стоны вновь прекратились, а появился уже более внятный, охрипший голос Саши, твердивший мне одно и тоже три раза: "Зря ты это сделал. Мы поиграемся! Ах-ах-ах-аха!". От шокового состояния, я потерялся в пространстве, забыв, в какой я комнате, в каком углу, где выход и что происходит. Свет фонаря в стену немного вернул меня в реальность, после чего я поднял его и осмотрел все стены, потолок и пол: никаких следов или намёков о демоне. Зажгя керосиновую лампу в той комнате, меня понесло зажечь побольше света в здании. Демона не было слышно, да только появилась одна проблема: за время поджога, Сашу я не встретил нигде. Дверь бункера осталась по прежнему закрытой, но я повесил амбарный замок с фермы на дверь, чтобы не отпустить не пойми что на волю. Закрытый в одном большом помещении с некой неизвестной мне тварью, в облике любимого человека, я стал искать её. Пройдя все комнаты, за исключением двух последних, демона не было обнаружено. Внезапно, в одной из комнат погасла свеча, оставив только мрак. От безысходности и своей цели, я зашёл во вторую комнату без света, только с фонариком в руках. Данная комната использовалась у меня как склад всякой не самой полезной фигни: куски металла, листы алюминия, трубы, поролон и прочее. Всё это было расформировано на стеллажах, сделанных из деревянных досок самостоятельно, отчего видимость была плохой. Войдя в помещение и пройдя в его глубь где-то метра два, дверь захлопнуло. Повернувшись, я увидел дьявольское лицо Саши, натянувшую улыбку до ушей. Ничего не произнеся, она резко побежала по другой ветви склада. Решив не тормозить, а действовать, я ринулся за ней, гонясь по узким коридорам из полок за нечистью. Её спина мне была достаточно часто видна, но догнать мне не удавалось этого демонёнка. За одним из поворотов, моя штанина зацепилась за острую часть трубы, отчего я упал. На перекрёстке стеллажей, я остался один, а из дали был слышен голос того самого чёрта, говорящим, смеясь через каждые несколько слов "Оооой, не ушибся? Малыш, ну ты как так, котик?". Было невозможно понять, откуда идёт звук. Светя в каждый из четырёх проходов, моё сердце ускоряло биение. Смешки усиливались, приближаясь ко мне. Взяв второй пульверизатор во вторую руку, я ожидал появление черноглазого существа. Когда смешки были чуть ли не у моих ушей, всё стало тихим. Я пытался увидеть существо, то его нигде не было, даже на потолке. В один момент, мою голову поразила сильная боль от удара тупым предметом, отчего я упал на живот, но резко повернувшись на спину. Демон держал в руке одну из труб, ехидно ухмыляясь и, будто смотря на еду, пялясь на меня. "Знаешь, я считала, что ты будешь проворней и хитрее. А ты не смог увернуться от удара слабенькой девочки? Я разочарована в тебе..." - говорила Саша, немного ходя по полу окружности вокруг меня, размахивая орудием. Сидя в шоке, я слушал бредни твари, но терпение кончилось, отчего я из двух рук стал палить успокаивающим средством. Она не ожидала такого, только успел сказать пугающим голосом "Ах!", после чего заорала истошным криком. Пока я поливал её, моё сердце будто стало сжиматься и замедлять стуки. Болела вся грудная клетка, но не очень сильно. Я вспоминал слова Николая Петровича, про то, что мои чувства будут не из приятных. Первый раз, я почти что её и не задел, а в этот уже раз я конкретно залил её тело смесью, отчего она дымилась и краснела, как не знаю что! Неожиданно, она взяла трубу и ударила мне по голени. Боль была очень мощной, от чего меня покосило, остановив поливание. Тварь бросила своё орудие и убежала из комнаты прочь, что было слышно по звукам открывающийся двери "с ноги". Посидев в агонии пару минут, боль стала утихать. В эти моменты, я был фактически безоружен, чем могла воспользоваться Саша, явно желающая моей смерти. Опираясь на полку, я встал на ноги. поднял пульверизаторы, фонарь и, прихрамывая на ногу, пошёл из комнаты вон. Голова гудела, нога ныла, но я шёл в поисках своей цели по зданию. Со стороны входа послышались звуки замка. Она упорно дёргала его и, когда я понял, что она точно сильнее, чем старое крепление, которое и алкаш сможет выдрать, рванул в ней. Забегая на лестницу, замок пролетел вниз, а свет луны стал бить в открытую дверь, в которой была видна Саша, с красным лицом и чёрными глазами. Она уже выходила, но я ухватил её за ногу. Дёрнув к себе, я выиграл немного времени, чтобы схватить её за плечи. крепко взяв её по руки, крест накрест обняв за шею, я выдернул её с прохода, и мы свалились с ней по лестнице в самый низ. Она дезориентировалась, выдавая мне фору. Ударив её по шее, я отрубил Сашу. Быстро прикрыв вход. Я перетащил Сашу в главную комнату, где посадил на стул её тело без шевеления. Взяв пару цепей, я примотал её к стулу, а сам взял аптечку и обработал какие есть раны на своём и её теле. 

 Спустя пятнадцать минут, она очнулась. Чёрные глаза бусинки сияли, улыбка снова появлялась на лице, а тело, пытающееся вырваться из цепей, судорожно билось руками и ногами. 

 - Проснулось? - возмущённо смотря, говорил я. 

 - А как же! - схаркивая в сторону, говорил демон. - Ну и приложил же ты слабенькой барышне... Громила... 

 - Ну-ну, гад! Как же, слабой. Самому не противно, слабую девочку брать в заложницу, а? - Возмущённо и дерзко, произносил я, говоря перед лицом мрази. 

 - Мне? Противно? Ха-ха! Мне нравиться эта оболочка! Миниатюрная, привлекательная дамочка! Тем более, не такая уж и слабенькая, если посмотреть на ваши с ней похождения и стычки. Она мощна, а я только усиляю её, дурачок! - нарываясь на конфликт, говорила мразь. 

 - Вот в прошлое не надо! То - это совсем иное! Мы оба поменялись с того времени! - прокручивая прошлое в голове, которое настойчиво блокировал больше года, говорил я.

Мы были тогда другими. Как-то странно, осознавать, что любое место таит в себе опасность и боль. Наше прошлое таит в себе множество плохого, но как демоническое отродье узнало обо всём скрытом под пеленой не возврата - не знаю, и узнавать не желал. Это была прошлогодняя зима. В лесах много заброшек, но наши заброшки резко не заселены кем-либо. Наши бродяги-люди в данных лесах, иногда, сходят с ума, образовывая банды и подобное. Создавая оружие в виде каменных заточек, они были достаточно опасны. Я прекрасно научился метать острые предметы, благодаря предмету ОБЖ и самодельному тиру у города. Для простого выживания, мы научились драться с местными обитателями земель, которые считали своими. Многих мы и поколечили, некоторых, чуть не убивали. Это мы решили завязывать и прекращать ходить в ту часть леса, когда мне сильно влетело в одной из драк: Один бродяга напрыгнул на Сашу с ножом, из-за чего я выпнул его, приказав Саше бежать, а сам отвлекал бродяг. У большинства я смог выбить оружие с помощью рук и камней, но они тоже были не совсем глупы. Кирпичом меня попытались вырубить, но я подставил плечо, по которому попал удар, от которого кирпич разбился, а плечо выбили. Руки мне перерезали ножами, но не сильно - только царапинки. Стамеской, перевив паре бомжей ноги и руки, чтобы воздействовать на них болью, я выиграл время и сбежал оттуда. Было очень больно, много крови лилось с меня. От тех дней у меня и Саши остались шрамы, как память о минувших боях, но что бы не пополнять коллекцию, мы решили прекратить с Сашей похождения в ту зону.

Все события прошлого пролетели перед глазами, вернув страх и наслаждение, боль и утешение тех дней. Я не выносил этого: это казалось чудовищным кошмаром, который я блокировал больше года. 

- Не смей говорить об этом! - кричал я в лицо демона сквозь зубы, испытывая неукротимую ярость. - Хватит!

- А что ты сделаешь мне? А? Изобьёшь? Проклянёшь? Перережешь?! Что? Ну что? Отвечай! - быстро говорила тварь в Сашеном облике, вызывая к себе жалость. 

Я задумался: "А что я могу с ней сделать? Это Сашено тело, я ничего не могу сделать с тварью? Или могу?". Удалившись из комнаты от невыносимости быть рядом с тем существом, похожего на возлюбленную, но не являющейся ей, меня несло в другую комнату за стаканом воды. дабы смочить пересушенное горло. Вернувшись к ней спустя три минуты, я заметил несколько, как мне казалось, при чём не зря, взаимосвязанных деталей: местами, её волосы были тёмными, по сравнению с обычным её состоянием, но места, где волосы были слегка намочены из пульверизатора с успокоительным средством были светлее, рука одна слегка подёргивалась, но твари было неприятно ей управлять по физиономии, которая тоже корчилась от боли, но смеялась, пытаясь таким образом сломить меня. Мне стала проясняться ситуация: места, опалённые средством, отсоединяют прочернённую душу! Капнув на ранее залитую руку спреем, я получил своё утверждение: рука в этом месте не задымила, не покраснела, демон не проявлял признаков боли, да и я не ощущал болевых ощущений, пока капля не скатилась до не опалённого участка, на котором всё случилось по тому же сценарию. 

- Мне кажется, мы всё понимаем, мразь... - с ухмылкой произносил я, готовля второй пульверизатор для атаки. - Пришло тебе время расстаться с телом.

- Эй-ей-еееей! Ты только попробуй сделать это! Я тебя урою в Энигме, сволочь! - орал демон, пытаясь вырваться из своего заточения. 

- Ну что ж... Время пришло... Давай поиграем! - встав перед Сашей, сказал я, наклонившись к её лицу и заглянув в глаза, отражающие всё в себе в чёрной мгле. 

Забрызгивал её я с ног сначала, но был вынужден прервать это, ведь существо слишком сильно кричало. Взяв кусок старой тряпки, я создал подобие кляка, который насильно вставил в рот мрази и привязал верёвкой, чтоб не выплюнул. Ноги дымили, но после обработки не дёргались.Залив ножки до икр, меня покосило в сторону и стал терзать кашель, сопровождаемый выплёвыванием кровавых сгустков. Горло бешено раздирало от боли, голова кружилась и трещала по швам, я сидел на полу и еле дышал. За пару минут меня полностью отпустило, а тварь смотрела на меня с дьявольской улыбкой сквозь кляк. Вспоминая слова дедушки Саши о том, что дальше всё будет только хуже, мне пришлось собрать все силы и встать, от чего улыбка демона сразу скрылась. сквозь всё я поливал, её тело; боль драла меня и демона. Стоны, запах сероводорода, гари, оксида серы смешались в один вонючий комок, но дело выгорело: когда я подходил к шее с опрыскивателем, Мразь еле была жива и показывать признаки движения почти перестала, но после заливания большей части тела успокоительным, глаза Саши расширились, тьма, затмевающая их, вернула радужку и зрачок, а потом глаза закатились наверх, тело сжало её в напряжении, но тоже отпустило, а дыхание стало замедляться, будто она быстро проваливалась в сон. 

Тело сидело и не шевелилось. Я стоял и смотрел на неё со слезами на глазах, слушая своё и её сердцебиение в пронзающей тишине. Отвязав её, быстро вытащив кляк изо рта, я перенёс её на кровать, где укрыл одеялом, напоследок, поцеловав в щёку. Перелив успокоительное для компактности, я осознал, что осталось только полтора - два бака, примерно 250 - 350 миллилитров. Проверив оборудование и инструменты, я выдохнул, произнёс торжественно "Энигма" и, чувствуя приближение мира, сопровождаемое дуновениями ветра, звуками, и холодком, ожидал полного отчуждения.

Фонарик увеличивал видимость, но не очень сильно, только на метров пять передо мной. Освещая всё по сторонам, я понял, что нахожусь в той же комнате, в которой и зашёл в Энигму, но только без тела Саши на кровати. Выйдя в холодный и мрачный коридор, из комнаты, в которой была вода в моём мире, издавался белый свет. Идя к ней, я вслушивался в тишину и осматривался, опасаясь местных обитателей и Сашу, желающую на данный момент моей смерти. Подходя к комнате, я стал слышать некое позвенькивание. Встав в проходе, я обомлел: На месте костра был огромный источник белого свечения снизу вверх, который я знал под названием "узел". Из неизведанной части коридора я услышал шаги, но решил не показывать страх, а только приготовил пульверизаторы для атаки. Я шёл быстрым уверенным шагом по коридору, где слышал шаги. Конец коридора, последняя дверь, которая открыта. что-то упало в ней, давая мне порцию страха и убеждения в наличии там нужного мне существа: фиктива, либо демонизированной души сильнейшей. Пройдя в помещение, я,с хлопком, закрыл скрипучую дверь. Свет фонаря не проявлял сокрытое в тьме. Я шел по складу в темноте, ощущая присутствие чего-то наблюдающего за мной. Быстрые шаги сзади резко остановили меня и заставили развернуться. В свете я увидел Черноглазую Сашу, бегущую на меня с открытым по всю силу ртом и вытянутыми ко мне руками с длинными ногтями на пальцах. Начав брызгать на неё из одного пульверизатора, она остановилась, но жидкость уже не действовала: не было запаха серы и её соединений, пара и неприятных чувств у меня и, по видимому, у твари напротив. Она улыбнулась и снова полетела на меня, но я к тому моменту понял, что надеяться на чудесное действие средства сейчас уже бесполезно, поэтому решил дать отпор. Я оттолкнул существо в шкаф, приготовившись к атаке, после чего налетел на уже даже не похожую Сашу. Я бил на удачу, со всей силы по морде, стараясь вырубить оппонента, но всё было тщетным. Её удары были намного сильнее моих, которые, когда попадали в меня, чуть не сносили меня с ног до потери сознания. После очередного удара по моему лицу, я смог дезориентировать Сашу ударом по височным частям, от которых она зашаталась и отошла со слабыми стонами. Это был мой шанс усыпить её шприцом со снотворным препаратом, но я потерял эту попытку: пока я открывал крышку иглы укола, демон налетел на меня, сбив с ног, нанеся пару ударов по голове, от которых всё стало меркнуть перед глазами и играть разными красками, после чего просто убежав, выбив дверь в Энигме с петель. 

Полежав на полу пару минут, чтобы оклематься и отойти от взбучки, я встал и пошёл к выходу, искать монстра. Идя ещё по складу, мне свезло споткнуться об железную трубу, достаточно лёгкую, длинную и крепкую, которую я и прикарманил для драки. Фонарь разбился, но свет всё же был, в котором мелькала шатающаяся Саша. Забежав в комнату с узлом, в надежде скрыться от меня, она примолкла, хотя её дыхание я всё равно как-то слышал. Приготовившись к удару, я стал бежать, и с разгона залетел в комнату, где попал по руке демону. Оно заорало, но пыталось отбиваться. Выйдя из угла, она оказалась прямо напротив узла, но загнав меня в угол. 

- Игра игрой, но конец пришёл! - смотря мне в душу, охрипшим голосом Саши говорил бес, дыша судорожно. - Я предупреждал о том, что не надо меня трогать!

Существо налетело вновь с новой силой. Я прикрывался трубой, которая после трёх отражённых ударов сломалась на две части. Я увидел шанс выиграть, затолкнув демона в узел, которым и решил воспользоваться: меньшим осколком трубы я зарядил по голове твари, после чего она потеряла ритм атаки, а потом с ноги в живот я повалил её на землю. Достав шприц с геминейрином, я вколол ей в икровую часть ноги лекарство. Не давая шансов встать, я ждал действия. Три удара по голове и по пять - шесть ударов по конечностям отбили желание у твари встать, и она просто лежала, еле дыша с синяками на руках и ногах, кровью с височной области головы и чёрными, почти закрытыми, глазами. 

Через пару минут она выключилась, а я вздохнул с облегчением. Направив её ноги под свет, потом проталкивая тело в светящийся столб, узел стал принимать Сашу, всосав её и отправив дальше в себя. Вытерев кровь с лица, разбитого носа и рук, я собрался передохнуть, но вспомнил про второго необходимого существа для ритуала - фиктива. Бункер Энигмы стоял молча, я надеялся, что не придётся выходить из него наружу, так как там шумели знакомые по звукам мне бесы. Обойдя бункер, я решил зайти в узел, в надежде, что фиктив там. Белое свечение, ветры, кружащие и вертящие меня, оглушающие звуки - всё проявляло узел. Когда всё утихло, я лежал в бесконечно белом месте, а в паре метров от меня и Саша, которую я заслал туда первее. Достав сосуд Опалора, я поднёс пузырёк к Саше, которая каким-то образом отходила от снотворного, которое может увалить на несколько дней в сон. Взглянув на меня чёрными глазами, она попыталась встать, но ударом по лбу я снова положил её. Я произнёс всё пару слов на тёмной латыни со звучанием "Моргеус сатаника сиджильуме опалорус". Опалор засветился изнутри бело-голубыми огнями, выходящими из крышки и подходящими к Саше. Демон стал молить о пощаде, но я не слушал его, только повторяя заклятие, разжигая таким образом всё сильнее огни внутри него. Свечение схватывало демона, который дергался, но не мог уже вырваться из связей огня, охвативших его шею, кисти, ступни и пояс огненными нитями.  Огонь распростронялся по телу, пока не окутал весь дух, сдерживая контуры тела, но потом растворил их, превратив всё в одну большую огненную голубую косу, носящуюся, подобно торнадо с сердцем в бутыльке. Ветер был очень сильный, а коса начинала уменьшаться, входя обратно в сосуд. Как только всё вошло обратно, я закрыл крышечку, после чего надписи заклятья на сосуде Опалора засветились красным и пылающим раскалённым металлом без тепла, выпустив маленький фейерверк из красненьких искр, которые полетели не вниз, а повыше, к стыку крышки с самим сосудом, запаяв его. В сосуде носились белые, голубоватые и черные огни, похожие на переплетение сотни прутиков в фигурной корзине. Завораживающее зрелище приковало мой взгляд, но не надолго, так как голос позади меня прервал вглядывание на красоту сосуда Опалора. Повернувшись, я увидел Сашу, смотрящую на меня. Она была одета в пышное бальное платье, с  макияжом на лице и изящными туфлями на ногах. 

- Кто вы? - задала мне вопрос Саша.

- Саша? Стоп. Нет. Ты - не она. Ты - её фиктив, верно?

- Что? Как? Как ты это узнал? Кто ты такой?

- Я друг Саши, тоже иудист. Иудист-прорицатель. 

- Мне не важно это. Зачем ты пришёл в её активный узел?

- Я пришё... - быстро ответил я на её поставленный вопрос, но не успел договорить, как она перебила меня.

- Господи... Я поняла... Нет. Ни за что я не соглашусь на это.

- Подожди ка... Медленнее. 

- Хорошо. Но всё равно, я не пойду на слияние. Ты и так знаешь, что фиктив сильнее человека. Попробуешь меня тронуть - я убью тебя. Я - человек, но и не совсем. 

- Не угрожай здесь. Я знаю всё. Увы, я не оставлял тебе право выбора на слияние. Ты в любом случае сольёшься с ней, я заставлю. Давай лучше мирно всё сделаем и всё.

- Нет! Я не буду! Даю последний шанс уйти! Вон! - кричала мне в ответ она, не хотя слушать меня.

- Объясни мне, почему ты не хочешь слиться с ней!? - повышая голос, пытался узнать я.

- Да просто всё... Я свободна, пока не слившаяся. Я могу делать всё, что захочу в своём узле. Но после слияния я только средство для выдачи энергии, которое везде ходит за своим телом. Это нелепо и неудобно всё. Не хочу с ней сливаться. - возмущённо говорила Саша.

- Да пойми же ты! Это - необходимость! Не желание ни моё, ни твоё, не Сашено!

- Хватит! Ты на моей зоне! Вон отсюда! - Указывая  не пальцем на белую пустоту сзади меня, твердил фиктив. 

Я спрятал сосуд Опалора на место, и стал заговаривать зубы той же речью, что и была, но приближался к ней. Мы говорили с криком друг на друга о нежелании слияния, но как только я подобрался достаточно близко к ней, я нанёс удар по лицу, от которого она покосилась назад.

- Ну ты и гааад! Совсем с ума сошёл!? Сам виноват! - орала она, держась рукой за место удара, после чего рванулся с места на меня. 

Она била безжалостно, как и я. За 2 удара в челюсть, она повалили меня на землю, после чего напрыгнула сверху и принялась душить. Из заднего кармана, я достал второй шприц со снотворным который аккуратно открыл и вонзил в правую ягодицу. Она перестал душить, только произнесла "Ой!", а потом я вынул шприц из неё и скинул её с себя. Встав ногой на грудь, я удерживал её, а сам восстанавливал дыхание. 

- Что ты мне вколол? - спрашивала вымотанным голосом она.

- Мощное снотворное. Ты уснёшь, а я вас солью по быстрому. Извини, что так сделал. У меня нет другого выбора.

- А ты откуда знаешь, что я усну? Может на фиктивах не действует этот препарат, как на людях?

- Сама сказала "Я - человек". Да и видно, что лекарство действует. Но ты чертовски сильно бьёшь, зараза... 

- Спасибо, слабачёк... Как-нибудь, я достану тебя и убью за свершённое тобой... Гори в аду! - озлобившись, плюнула она в меня.

- Ну, это не в этой жизни будет. Прощай.

Пару секунд мы посмотрели в глаза друг друга, а потом она выключилась. Я снова протёр лицо и руки от крови, а потом пошёл готовить место для слияния. Фиктива я побоялся оставлять вот так просто на воле, поэтому взял плотную верёвку, которой я демона привязывал ещё в своём тесериуме, связал туго Сашу и вставил в рот кляк. 

Спустя 3 часа, фиктив очнулся. ритуальные символы, текста, субстанции, жидкости - всё было уже на местах, а фиктив сидел в центре всего. Вынув кляк, она начала кричать: "Нет! Прошу тебя! Не надо!", но я не реагировал на это. Взяв сосуд Опалора и вскрыв его с помощью все того же заклинания, я выпустил огонь с душой к фиктиву, а потом стал произносить заклинание с листка. Огонь из сосуда залетал в круг слияния и кружил там, жидкости вскипали, всё шумело и взрывалось.Успокоительное средство начало брызгать из чаши в них, после чего вскипало и испарялось, а я испытывал чувства, похожие на раздирание меня изнутри. Я сплёвывал кровь, стоял на коленях, но читал. Фиктив кричал из пекла, становилось жарко. Волны энергии стали бить к центру, убирая черные потоки из огня Опалора и проявляя душу Саши, которая мучилась в агонии не меньше меня и фиктива. Душа принудительно влетала в фиктива, двоя всё её тело. Смеси выгорели, после чего остатки вспыхнули пламенем, кружащим вокруг круга с символикой. Энигмитическая энергия стала пробиваться в узел и всасываться в душу с фиктивом. Слова заклятья закончились, и я на русском воскликнул: "Явись, сильнейший иудист, ибо время твоё настало!". Пламя ударило в центр со своими источниками, всё прекратилось, как вдруг, сидящая и одурманенная по виду Саша, качая головой, выключилась, а потом яркая вспышка из амулета, который я её одел на шею, чтобы она не погибла в Энигме, ослепила всё. Они пропали, а амулет остался. Я схватил остатки всего ритуала, схватил амулет и стал бежать. В одной из сторон я увидел Энигмитический дым, в который и побежал, а за мной стали происходить ненормальные звуки и удары. Краем глаза, я увидел потоки энергии, непохожие на Энигмитические - один были красного цвета и мощнее по заряду, как я чувствовал. Крича "Энигма" мне оставалось только молиться. Оставалось 50 метров до дыры в Энигму, как за моей спиной раздался хлопок, от которого земля задрожала подо мной. Красные дымчатые волокна разлетались сферовидным взрывом очень быстро. Поднявшись на ноги, я кричал "Энигма!" чётче и чаще, летя к выходу, но не настолько быстро как летел до меня взрыв. Край сферы я чувствовал на себе, как мощное думанещее чувство разрушения, и за десять метров до выхода, мой зов к Энигме был услышан: Ветер холода стал дуть сильнее, дым Энигмы ускорял ход и образовывал выход, в который я залетел с прыжка, с расстояния в три метра, когда сфера была от меня в метрах пяти. Разрыв от огня сферы, проталкивание дымом моего тела обратно в тесериум и место, где я вошёл в Энигму за Сашей, после отсоединения души от тела. 

Задыхаясь, моё тело вырвалось с пола в сидячее положение. Первым делом, я посмотрел на Сашу, которая всё так же лежала на кровати без движения со слабым пульсом. Я стал бояться за неё. Страх сковывал меня, и я сидел рядом, стараясь её разбудить, но всё тщетно. Время на часах было без минуты девять утра, но как только часы показали ровно девять утра, ноль минут, её тело зашевелилось, кожа испустила Энигмитическую чёрную жижу, и она открыла глаза, жадно глотая воздух. Я подбежал к ней и приказал лежать, пока жидкость не втянется в неё, как это было со мной. После этого, я крепко обнял её, расцеловав и нехотя отпускать из объятий, расслабил хват, объясняя всё в деталях. 

К половине одиннадцатого часа, Саша позвонила родителям, что проснулась, и к одиннадцати явится домой. Все синяки, раны и прочее, полученное в Энигме, не осталось на теле, видимо, в Энигме мы были без тел, но то, что осталось на теле, так это удары ещё при начале демонизации. На Саше ничего не было, у меня только пара царапин на руках, царапина на плече, виске и на ногах. 

Мы только собирались выходить из бункера, всё погасили в доме кроме одной последней свечи на лестнице, которую я полез тушить, но вдруг Саша закричала и упала на колени, держась за голову руками. Я бросил все вещи и прижался к ней, пытаясь понять, что происходит. Её зрачки были огромными, закрывая почти всю радужку её пронзительных зелёных глаз, при чем светил я ей свечой в глаза. Аккомодация хрусталика глаза совсем не работала, вводя меня в ступор и страх. Она только судорожно дышала, с всхлипываниями внутри горла. Когда зрачок стал сужаться, она проморгалась, после чего полились слёзы на её испуганном лице.

- Что такое, Саша?! - кричал я, стоя в ужасе.

- Господи...

- Что?! Что не так?! Говори быстрей! - говорил я, не сдерживая эмоций.

- У нас проблемы... Люцифер идёт...