part 6
Был вторник. Чанхи сидела на скамейке в парке, пытаясь отвлечься от всего, что случилось.
К ней подсела девушка лет двадцати. Чанхи взглянула на неё и сразу поняла — это пассия Хенджина.
— Ты Чанхи? — спросила незнакомка, изучая её взглядом.
— Да, ты — девушка Хвана, верно? — ответила Чанхи, отводя глаза.
— Ну… да, но не совсем. Я — подставная девушка, он нарочно всё подстроил, чтобы ты хоть немного его ревновала, — девушка замолчала на секунду. — Но, похоже, это не работает. Умоляю, помиритесь с ним, я устала разгребать ваши любовные разборки.
— То есть… он мне солгал? — Чанхи снова посмотрела на неё с удивлением. Хенджин сделал настолько тупую вещь, что ей стало противно, что она вообще знакома с ним.
— Получается так, я бы больше не доверяла ему, — на еë телефон позвонили. — Ну что ж, все что мне нужно было я сказала, удачи в дальнейших отношениях.
Девушка встала со скамьи и ушла, скрываясь за горизонтами.
Чанхи сидела в полном недоумевании, ей хотелось разбить лицо Хвана об асфальт и больше никогда в своей жизни не видеть. Девушка встала со скамейки и медленно направилась к выходу из парка.
Идя домой, внезапно начался дождь, но Чанхи было все равно, она думала не о том, чтобы не промокнуть, а о Хенджине и его уебищном поступке.
Дойдя домой, Чанхи была уже вся промокшей. Зайдя в квартиру, Чанхи сняла обувь и пошла в комнату. Не переодевшись в сухую одежду, девушка упала на кровать и почти сразу уснула.
На следующий день Чанхи не пришла в университет. Хенджин сначала не придал этому значения, но к третьей паре его начало грызть беспокойство. Он достал телефон и написал ей:
— Где ты?
Ответа не было.
Он позвонил — трубку никто не взял.
Сердце бешено заколотилось. Что, если она всерьёз решила вычеркнуть его из жизни?
Чанхи же лежала в своей квартире, уткнувшись лицом в подушку. Она не хотела никого видеть, особенно Хвана. Но когда раздался стук в дверь, она всё же встала и медленно подошла двери. Дверь открылась, и перед ней стоял Хенджин — без привычной ухмылки, без фальшивой нежности.
— Я больше не буду врать, — сказал он тихо. — Никакой девушки нет.
Чанхи сжала губы.
— Я знала.
— Тогда почему…
— Потому что ты использовал кого-то, чтобы манипулировать мной! — её голос дрогнул. — Ты думал, я побегу к тебе, как дура, когда увижу тебя с другой?!
— Я просто хотел, чтобы ты… — с опущенной головой, хотел договорить парень, но остановился, будто что-то обдумывая
— Чтобы я что?
— Чтобы ты признала, что я тебе не безразличен, — сказал Хенджин и посмотрел в глаза девушки
Чанхи резко шагнула вперёд и ударила его кулаком в грудь.
— Идиот!
Хенджин не сопротивлялся.
— Да, я знаю, — согласился он.
— Ты… ты… — голос Чанхи дрогнул, и вдруг слёзы, которые она так старалась сдерживать, хлынули потоком. Хенджин осторожно обнял её, как драгоценный камень, который может сломаться.
— Прости, — с сожалением сказал парень, и, наконец, прижал её к себе крепче.
— Я тебя ненавижу, — прошептала Чанхи. Её руки сжали его толстовку.
— Я знаю, — посмеявшись, сказал парень. Хенджин поглаживал спину Чанхи.
Хван взял холодную руку Чанхи.
— Почему у тебя руки холодные? — спросил он с беспокойством, кладя свою ладонь на лоб девушки.
— У тебя похоже температура, — сказал Хенджин, разуваясь, и сразу же подхватил Чанхи на руки, неся в комнату. Девушка не сопротивлялась, просто потому, что у неё не было сил.
Дойдя до кровати Хенджин аккуратно положил Чанхи на кровать и сел рядом.
— Вчера под дождь попала? — спокойно спросил парень, будто боясь испортить ту связь между ними, которая была сейчас.
— Да... — её голос был едва слышен, словно дуновение ветра.
— Я схожу за таблетками в аптеку, хорошо?
Чанхи лишь кивнула и прикрыла глаза. Хенджин прошëлся рукой по волосам девушки, а после встал и вышел из комнаты, направляясь в коридор.
Казалось бы, она почти простила его. Но нет — обида всё ещё тлела в глубине, горячим угольком, который не давал покоя. Просто сейчас у неё не было сил раздувать этот огонь. Может, со временем он угаснет сам… Или же обиду перебьëт любовь, которая семимильными шагами росла. Безданежество вообще не может в таком случае существовать, потому что между ними что-то изменилось. Будто вражда растаяла, оставив после себя что-то неуловимо нежное. То ли дружбу, то ли нечто большее — но точно не прежнюю неприязнь.
Они дополняли друг друга, как два оттенка одного заката, даруя то, в чём оба так нуждались.
***
Остаётся лишь гадать — сложится ли их история в идеальную мелодию, мягкую, как шёпот осенних листьев… или же в ней появятся диссонансы?