part 17
Хенджин бежал, прижимая окровавленное тело Чанхи к груди. Каждый шаг отдавался болью в ещё не заживших ранах, но он не обращал внимания. Единственное, что имело значение — хрупкое дыхание девушки, которое становилось всё слабее. Водитель, один из людей отца, тут же рванул с места, даже не дожидаясь команды.
Больница. Через 15 минут.
Хенджин стоял перед операционной, весь в крови Чанхи. Его руки дрожали, а в ушах стоял оглушительный звон.
— Она будет жить, — послышался голос позади Хенджина.
Он обернулся. Отец стоял рядом, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась тревога.
— Ты не знаешь этого
— Знаю, — Отец положил руку ему на плечо. — Потому что если она умрёт, этот город утонет в крови. И я помогу тебе.
Хенджин закрыл глаза и вздохнул.
Проходит 4 часа. Хенджин сидел на стуле, уставившись в стену. Дверь операционной открылась, и вышел врач. Отец, который хорошо понимал русский мог спокойно перевести все что скажет врач.
— Она выжила, — повернулся отец к сыну.
Всё внутри Хенджина сжалось, а потом разжалось. Он не мог говорить.
— Но...она потеряла ребенка, — Хенджин резко поднял голову. Сердце бешено билось, как будто сейчас выпрыгнет из грудной клетки. Хенджин не знал. Он даже не подозревал, что Чанхи была беременна. Возможно, она тоже не знала, потому что навряд ли она бы стала скрывать это.
— На какой неделе она была? — отец сказал это врачу, но на русском. — Она была на 5 неделе беременности.
— Какого черта.. — Хенджин опустил голову. Но винил себя. Очень сильно.
— Я понимаю твои переживания, но поверь, вы еще все успеете, — положив на плечо Хвана свою руку, сказал отец. — К ней можно будет зайти через 4 дня.
— Наша встречала была ошибкой. Я не должен был её к себе так близко подпускать. Если бы я этого не сделал, она бы не мучилась из-за меня так. Чанхи жила бы хорошо..Все было нормально, я виноват в этом, только я, — бормотал Хван.
— Сын, послушай, в этой ситуации виноватых нет. И самую главную причину боли Чанхи и твоих переживаний мы устранили. Вам осталось только наслаждаться жизнью, минутами, проведенными вместе. Ты нашел еë, ты спас еë, почему именно сейчас у тебя опустились руки? Ты сможешь все, если захочешь, — отец пытался хоть как то поддержать сына, потому что в такие моменты ему была просто необходима поддержка и понимание.
— Нет..Ты не понимаешь..Если бы я не наврал ей о фальшивой девушке, все было бы хорошо. Чанхи бы сейчас не лежала в больнице, — слезы начала поступать на глаза Хвана.
— Ладно, думай как хочешь..Но все же, не сдавайся, хотя бы ради Чанхи, ты её любишь, и, видимо, очень сильно. Все будет хорошо, просто подожди.
Проходит 4 дня. За эти дни Хенджин просидел возле палаты Чанхи и наконец, врач сказал, что к ней можно зайти. Без каких-либо либо колебаний он зашел в палату.
— Чанхи.. — он подошёл к ней и погладил по еë волосам, после сел на стул, который стоял рядом. — Я скучал.
— Я тоже, — тихим голосом сказала Чанхи, слабо улыбнувшись.
Хенджин хотел спросить о беременности, но не стал. Потому что состояние Чанхи может быть не стабильным и лучше сейчас еë не тревожить.
— Твоя рана же не до конца зажила, ты зачем приехал, — сказала Чанхи с переживанием. Ведь из за неë он не смог восстановиться и отдохнуть.
— Котенок, ты для меня важнее, мне все равно, что рана не зажила, — взяв руку Чанхи в свою, сказал Хенджин.
— Но, Хенджин..
— Чанхи, со мной правда все хорошо, не переживай, — перебив Чанхи, сказал Хенджин. — Может тебе что-то нужно?
— Нет, спасибо..
Хенджин подал губы и сжал руку Чанхи.
Тишина в палате была почти осязаемой, прерываемая только монотонным пиком медицинских приборов. Чанхи смотрела в окно, где за стеклом падали капли дождя, стуча по стеклу. Хенджин следил за её профилем, за тенью боли в её глазах, которую она пыталась скрыть.
— Ты хочешь поговорить? — осторожно спросил он, сжимая её ладонь чуть сильнее.
Чанхи медленно перевела взгляд на него. В её глазах стояли слёзы, но она не позволяла им упасть.
— Я знаю, — прошептала она.
Хенджин замер.
— Знаешь… что?
— Про ребёнка.
Сердце Хенджина упало. Он не был готов к этому разговору, но теперь отступать было некуда.
— Мне… жаль, — голос его дрогнул. — Если бы я…
— Не надо, — Чанхи слабо покачала головой. — Я не хочу, чтобы ты винил себя.
— Но это моя вина, — он резко встал, стиснув кулаки. — Если бы не я, ты бы не…
— Хенджин, — она перебила его, протягивая руку. — Подойди ко мне.
Он колебался, но в конце концов опустился на край кровати. Чанхи прикоснулась к его щеке, заставив его встретиться с её взглядом.
— Я не знала, что беременна. Но даже если бы знала… это не изменило бы ничего. Я всё равно выбрала бы тебя.
Её слова обожгли его.
— Но ты потеряла…
— Мы потеряли, — поправила она. — И мне больно. Но я не хочу, чтобы ты страдал ещё сильнее.
Хенджин закрыл глаза, чувствуя, как её пальцы стирают слезу с его щеки.
— Как ты можешь быть такой сильной? — прошептал он.
— Потому что у меня есть ты, — она слабо улыбнулась. — И мы справимся. Вместе.
Он прижал её руку к своим губам, целуя её пальцы.
— Я обещаю… я больше не подведу тебя.
— Ты никогда меня не подводил, — Чанхи потянулась к нему, и он осторожно обнял её, стараясь не задеть её раны.
В этот момент дверь палаты приоткрылась, и вошёл отец Хенджина. Он остановился на пороге, понимая, что прервал важный момент.
— Извините, — сказал он тихо. — Но вам обоим нужно отдохнуть.
Хенджин кивнул, но не отпускал Чанхи.
— Я останусь с ней.
Отец вздохнул, но не стал спорить.
— Хорошо. Но хотя бы поспи.
Когда дверь закрылась, Чанхи слабо потянула Хенджина за руку.
— Ложись рядом.
Он осторожно устроился рядом с ней на узкой больничной койке, обнимая её так, чтобы не причинить боли.
— Всё будет хорошо, — прошептала она, закрывая глаза.
Хенджин смотрел на неё, чувствуя, как её дыхание становится ровнее.
— Да, — ответил он тихо, целуя её в макушку. — Всё будет хорошо.