Март

Март забежал в лифт и с силой ударил по кнопке минус первого этажа. Лифт поехал, свет, как и в прошлый раз, потух, но только в зеркале возник не монстр, а тот самый мужчина. Он приблизился к его шее, а затем провел длинными ногтями по ней, оставляя кровавые следы.
– Кто ты такой?! – заорал Март. – Что ты сделал с моим отцом?!
– Нет, это что ТЫ с ним сделал? – прошептал мужчина на ухо Марту.
– Зачем ты убиваешь здесь людей?! – привознемогая боль кричал мальчик.
– Это моя натура. Я такой.
Он полоснул ножом Марта по шее с такой силой, что тот медленно начал терять создание.
– Мы так похожи. – мальчик слышал смех мужчины до тех пор, пока совсем не отключился.

Он всхлипнул и резко поднялся с кровати. На часах было около 7-ми утра, будильник должен был прозвенеть через 15 минут. Март упал головой на подушку, сомкнуть глаз не мог. Мужчина преследовал его в кошмарах уже второй день, забирая все жизненные силы. Этот дом словно вытягивал из мальчику всю душу. Нет, конечно, как и все подростки, Март до жути любил различные страшилки, но оказавшись в каком-то отвратительном фильме ужасов сам, мечтал вернуться к размеренной жизни.

Он спустился на первый этаж и сел на скамейку. Март почему-то так и не обменялся с новыми друзьями ни телефонами, ни соц-сетями, поэтому оставалось надеяться, что они уже не ушли в школу. Время было около 8 утра, примерно в это время все школьники и выходят, поэтому он болтал ногами, ожидая ребят.
Спустя буквально пять минут лифт приехал на первый этаж. Из него вышел мужчина в костюме, женщина, с большой сумкой и Кира. Она подбежала к нему и крепко обняла.
– Доброе утро! Ты нас ждешь? – быстро проговорила девочка.
– Да, я же не знаю дорогу до школы.
– Тогда пойдем, покажу тебе. Хотя можешь не запомнить, будем вместе всегда ходить. – она рассмеялась. – Правда по тебе не видно, что ты рад.
– Да нет, я вовсе не против. – он пожал плечами. Марту действительно казалось, что Кира немного навязчивая. Если она рядом, то ты ее видишь всегда, даже если отвернешься, слышишь, даже если закроешь уши, чувствуешь запах, даже если не дышишь.
Она вообще достаточно часто стала появляться в его голове, будто бы навязалась даже туда. Любая мысль приводила к ней. Такая вездесущая, невыносимая, надоедливая, гипперактивная, а еще красивая, милая и...
– Икар как обычно ко второму, он снова выдумал себе болезнь. Кажется, он может даже силой мысли поднять себе температуру. – она снова рассмеялась. – А Инга уже там наверняка, она рано выходит. Так что я всегда хожу одна.
– Он прям всегда ко второму? – удивился Март. Нет, он был талантлив во вранье, но Икар его сейчас поразил, даже зависить появилась. – А как он... Как он врет?
– Так у него реально каждый день что-то болит. Либо он так профессионально себе внушает это, что даже за ложь не считается! – Кира не переставала улыбаться. – А если и не болит ничего, то все равно опаздывает, так что я стабильно одна хожу в школу. Ну, теперь будем вместе!
– Вот это да! – ему тоже стало смешно, от улыбки девочки самому хотелось рассмеяться.

Они шли по заснеженной дороге, собирая ресницами каждую снежинку. Кира без умолку рассказывала что-то, но Март практически не слышал, а точнее не слушал. Ему просто нравился её голос и смех, поэтому мальчик лишь наслаждался ее эмоциями и радостью, которых так не хватало в его жизни.
– Мы дошли! Вот наша школа! Гордость городка. Дом номер восемь. – она указала рукой на длинное двухэтажное здание. – Запоминай адрес, вдруг кто-то начнет умирать и придется вызывать скорую!
– Что?
– Шучу! Пойдем побыстрее, надо еще познакомить тебя с одноклассниками.
– Может быть не стоит, мне пока и вас хватает. – засмеялся он.
– Ну, с ними ты не подружишься точно, но познакомиться же надо.
– Почему думаешь не подружусь? – Март открыто признавал всегда, что он не слишком раскрепощенный, но его это как-то задело.
– Они... Странные ребята. Ну, не такие как мы. – пожала плечами девочка. – Нам, из апартаментов, всегда было тяжело подружиться с кем-то из школы. Мы привыкли не врать даже за пределами здания и привыкли, что никто вокруг не врет. Они считают нас слишком доверчивыми.
– Не знаю, возможно, мне и не стоит с ними дружить.
– Кстати, ты же тоже в 9 класс идешь, да? – лукаво спросила девочка.
Март кивнул.
– А нам сказал, что тебе 16! – она рассмеялась. – Мы сразу поняли, что ты врешь. Но зачем?
– Я.. Я не знаю. – он стыдливо спрятал глаза. Мальчик знал, прекрасно знал, просто стеснялся признаться, что тогда они показались ему такими большими и взрослыми.
Кира громко рассмеялась и направилась по направлению к школе. Она лучезарно улыбалась. В животе у Марта запархали бабочки, но в основном из-за волнения, новая школа, новые одноклассники, учителя и новый страх.
Войдя внутрь, ничего нового мальчик не увидел. Практически точно такая же школа, как и его старая, только вот это выглядела чуть-чуть похуже, но совсем несильно. Обшарпанные стены светло-голубого цвета, в некоторых местах странные рисунки маркерами, которые отчаянно пытались закрасить белой краской, но, очевидно, у них ничего не вышло. Суровый охранник на входе смирил их взглядом и вновь принялся разгадывать кроссворд. Младшеклассники носились по коридорам, звонко смеясь и кидаясь рюкзаками. Кира повела его в раздевалку, которая больше напоминаю железную клетку для диких зверей.
Оставив одежду, ребята, под восклицания Киры, поднялись на второй этаж, на урок алгебры. Всем своим сердцем Март ненавидел алгебру, но благодаря своим опытам с формулами сокращенного умножения и вранья, он неплохо так подучил предмет.
– Я нейтрально отношусь к алгебре и геометрии, а вот Икар её ненавидет! Он вообще все ненавидет... – щебетала Кира возле уха, пока Март разглядывал людей. На втором этаже были в основном старшеклассники, они сидели на подоконниках и обменивались впечатлениями от зимних каникул и нового года.
Кира завела его в класс, внутри было немного места, парты стояли достаточно близко друг к другу, на маркерной доске были какие-то примеры, которые не стерли перед каникулами.
– Будь осторожнее, пожалуйста. – прошептала девочка ему на ухо.
Фраза немного смутила его, ведь школа, это не то, чтобы страшное место, скорее до жути неприятное, но никакой опасности он здесь не видел. Даже наоборот, здесь было явно спокойнее, чем в апартаментах.
– Садись за нами с Ингой, там Икар обычно сидит, вот придет и будешь ему сюрпризом! – рассмеялась девочка и указала ему на четвертую парту возле окна. Она уселась рядом с Ингой, которая что-то внимательно читала.
Март сел прямо за Кирой, она повернулась к нему и продолжила разговор, больше напоминающий монолог.
– Ингу в школе вообще лучше не трогать, она о-о-очень серьезно относится к урокам! – она кивнула на девочку. – А Икар тебя будет отвлекать наверное, но какая разница...
– Мне все равно, в старой школе я сидел с главным школьным хулиганом, чтобы по словам учительницы "исправлять" его. – пожал плечами Март. – Он пытался накормить меня ластиком и красил волосы маркерами, меня вряд-ли что-то может отвлечь.
Кира рассмеялась, но как-то очень неуверенно.
– Такие "хулиганы" называются у нас тихонями. Это обычное поведение моего одноклассника. Только Инга реально ведет себя адекватно, она своим игнорированием их отпугивает, но это работает только с ней, в любом другом случае они доводят тебя до такого состояния, что игнорирование невозможно. – произнесла она, с каждым словом делая голос тише.
– А вы с Икаром?
– А мы выживаем. В меня влюблен вот тот придурок с длинными волосами. – девочка указала на какого-то неформала. – Он со своей компашкой не отлипают от меня.
– А как же Икар? – Март нахмурился.
– А Икар... А что он сделает? В первый и последний раз, когда он меня защищал, они его толпой избили за школой. Он может и громила, но один в поле не воин. – Кира совсем перестала улыбаться, в черных глазах мелькнула синяя искра её обиды за брата.
– Придурки. Надеюсь, я здесь выживу. – Март тяжело вздохнул.
– Надейся. – девочка похлопала его по руке. – Ну не бойся, все обязательно будет хо...
Не успела она договорить, как к парте Марта подошел темноволосый мальчик и русая девочка. Он положил плечо одноклассницы руку, Март еще как зашел в класс заметил, что он так и не опустил её. Даже успел в голове пошутить, что чел будто приклеился к девчонке. А девочка была достаточно симпатичной, у нее была сиренивая кофта и черная юбка чуть выше колен. Русые волосы были аккуратно заправлены за уши, а в ушах небольшие серебрянные гвоздики.
Парень же был одет в большую толстовку, волосы закрывали глаза. Девочка будто была его собакой-поводырем.
– Новенький? – спросила она, окинув Марта оценивающим взглядом.
Март осторожно кивнул, понадеявшись, что знакомство закончилось.
– А я думал девка Оттум щенка бездомного привела. – рассмеялся парень.
– Я Мария. – девочка протянула свою аккуратную тонкую ручку Марту. Он пожал её и тут вспомнил, что в ответ нужно тоже представиться. Мальчик метнул взгляд на Киру. Она сочувственно поджала губы, а затем улыбнулась.
– Меня Март зовут. – произнес он и тяжело вздохнул.
– Чё? – сказал парень. – Чё за имя?
– Март меня зовут. – произнес он, уже начиная злиться.
Несмотря на всю свою неуверенность в себе и боязливость, мальчик никогда не умел контролировать эмоции, а злость е го иногда пересиливала страх.
– Треш. Рыжего дрыща еще и зовут как дауна. – засмеялась Мария.
Кира молчала, но Март прекрасно её понимал, он и не хотел, чтобы она влезала в его конфликт.
– Жирная, а ты мутишь с этим дауном? – спросил парень, так и не убрав руку с плеч подружки.
– Заткнись! – резко из-за своей парты подскачила Инга. Она была очень разъярённой и, казалась, сейчас ударит кого-нибудь своими маленькими бледными ручками. В глазах девочки словно вспыхнуло два маленький огонька. С каждой секундной Инга зверела, Кира приоткрыла рот и, выпучив глаза, глядела на подругу. Марту же эта ситуация не показалась странной, потому что за то недолгое время, когда он знал Ингу, она уже несколько раз вступала в конфликты и всегда была достаточно воинственной. Но, почему-то, всех вокруг удивляло её поведение.
– Ещё раз что-то в её адрес скажешь... – прорычала она. Звучало, конечно, устрашающе, но все вокруг понимали, что девочка ничего не сделает.
– Киру охраняют два дистрофика. – засмеялась Мария. – Питер, ну пойде-е-е-ем...
Новые одноклассники развернулись, и, так и не отклеившись друг от друга, ушли к своей компании, среди которых, и был тот самый длинноволосый, преследовавший Киру.
– Жирная... – Кира повторила слова обидчиков. – Почему жирная?
Инга крепко обняла её своими бледными, тонкими ручками, а затем вернулась к прочтению, бросив на Марта печальный взгляд.
– Ты не жирная... Ты очень красивая. Мне... Н... – мальчик долго не мог подобрать слов, чтобы утешить новую подругу. – Наплевать на из слова тебе должно быть... Вот.
– Спасибо! Мне давно наплевать, я же знаю, зачем они это все говорят! – Кира рассмеялась, будто бы её совсем ничего не задело. – Тут такие интриги и сплетни! Питеру нравится Мария, а он ей нет! Ей нравится Йен, нефор тот... А ему нравлюсь я! А Марго влюблена в Питера, а еще...
– Всё-всё! – Март закрыл лицо руками. Он делал так практически всегда, когда ему что-то не нравилось. – Я ничего не понимаю, ничего не запомню.
Он покрутил головой и демонстративно ударился лицом об парту, на что Кира громко рассмеялась.
Прозвенел звонок, в класс вошел учитель, это был мужчина лет 50-ти в квадратных очках и клетчатом пиджаке, он безэмоционально окинул взглядом шумящий класс и уселся за свой стол.
– 8 класс! – обратился к ребятам учитель. – Кого нет сегодня?
– Икара! – воскликнул какой-то мальчик с первой парты.
– Он опаздывает, плохо себя чувствует. –сказала Кира. В её голосе совсем не чувствовалось надежды, что ей поверят, но брата защитить хотелось.
– Ему каникул не хватило? – процедил учитель, он старался говорить строго. – У вас новенький что-ли? Мальчик! Как тебя зовут?
– Март Ферелл.
– Как? Марк?
– Март. – мальчик сжал в руке карандаш, стараясь сдержать эмоции. Он ненавидел свое имя всей душой и, честно говоря, мечтал его сменить на абсолютно любое другое. Хоть на Август.
– Хорошо, Март. Какие у тебя оценки были по алгебре?
Урок тянулся, делать ничего не хотелось, но в целом, от него и не требовалось. Март изображал на полях каких-то человечков, добавляя к каждому рисунку свою деталь.
У одного усы как у француза, у другого волосы кудрявые, у третьего треугольная юбочка.
Четвертый получился самый кривой. Он дорисовал ему очки, добавил оранжевым карандашом палочки на голове, над глазами изобразил нахмуренные брови. Рот у творения восьмиклассника изогнулся словно в громком крике, зубы были похожи больше на акульи. Голубым карандашом он нарисовал человечку рубашку, а синим – прямые штаны. На ногах у него были большие коричневые ботиночки, из-за того, что Кира что-то сказала Марту во время его художеств, один получился мало того что больше, так ещё и смазанным.
Мальчик взглянул на свое творение, руки слегка дрожали. Сам того не осознавая, он добавил еще пару деталей, в виде рыжей щетины, маленьких ушек и огромных красных шрамов на шее.
Эмоции вспыхнули в нём ярким, непотукшимым огнем, он принялся закрашивать свой рисунок четкими линиями красного карандаша, делая в тетради дырку за дыркой.
– Ты чего кипишуешь? – смеясь, Кира повернулась к Марту. – Ой, а этот на твоего папу похож...