Фишка

Алия.

Человек всегда привыкает ко всему. Даже к самому дерьму он рано или поздно привыкнет. Так и мне пришлось смириться с тем, что я теперь лишь служанка в доме состоятельных людей. у меня совершенно не было выбора касаемо побега, ведь идти было попросту некуда, и я совершенно не знала местность. Я пыталась подружится с садовников, нарочито предлагая ему свою помощь, параллельно осматривая владения Кащей. Но тот отказывался. То ли из вежливости, то ли, потому что я была словно надоедливая муха.

Я привыкла к подъемам в семь утра уже через неделю своего пребывания тут. Привыкла к тому, что я принимаю душ, надеваю форму, приношу завтрак Кащею, убираю и только после этого иду есть еду. Привыкла к препираниям с Алексеем, когда Константин этого не видит, и видно Алексей не жаловался ему, потому что никакого наказания за это мне не последовало. При воспоминаниях о его «наказаниях» я невольно хваталась за шею, словно его крепкие руки все еще сжимали ее. мне становилось дурно от воспоминаний об этом дне, что я даже старалась не попадаться на глаза Константину. Да и он в поместье бывал только по утрам, поэтому общение с ним стало минимальным.

Зато Марта наградила меня новой проблемой. Отцом Константина. Я проводила с этим мужчиной довольно много времени. Приносила ему еду, помогала ее есть, убирала и даже читала, когда тот просил об этом. У него была сиделка и личный врач, которые следили за здоровьем мужчины постоянно в силу его болезни, а я лишь была помощницей. Человеком, с которым можно было скоротать время.

Вот и сейчас, я несла поднос с бульоном и жидким пюре вновь в комнату. Я понимала, что не могу до конца смириться с тем, что мне не принадлежит собственное тело, но я пыталась это подавить. Что бы сделал этот мужчина если я попытаюсь сбежать? Наверное, он бы преподал урок куда хуже.

Зайдя в комнату к Александру Александровичу, я аккуратно поставила поднос на стол, и открыла шторы. Он жил словно в подвале, и из-за того, что свет не поступал в комнату, стены казались были словно могильной плитой. Такими же холодными.

- Алия! – недовольно сказал мужчина, и тут же закашлял.

- Вы словно в темнице, а солнечный свет необходим человеку, это витамин Д, - заумно произнесла я, пока мужчина привыкал к свету морщась.

- Ну и какой смысл в нем, если мне осталось два понедельника? – задал риторический вопрос он и я замерла.

- Надежда всегда умирает последней.

- Ты слишком юна и наивна Алия, напомни, сколько тебе? – его голос был мягким. Этот мужчина никогда не разговаривал со мной грубо или в приказном тоне, что сильно отличало его от своего сына.

- Двадцать, и я не наивна, - противлюсь я. почему он еще не пожаловался своему сыну на мое поведение я не знала, но я пыталась как могла быть вежливой. – Просто я всегда стараюсь думать о хорошем, и верить в это. Это то, чему меня научил отец.

При мысли о отце мне становилось всегда как-то не по себе. Грусть накатывала практически сразу, а там и недалеко была дрожь в руках. Поэтому мне пришлось взять себя в руки, чтобы откинуть эти мысли подальше.

- Мне жаль, что так случилось с твоим отцом, - сказал мужчина, и я замерла в шоке. Это был первый человек за почти двухнедельное мое пребывание тут, который выразил мне соболезнование.

- Это не вернет его, - кратко ответила я, аккуратно беря бульон в руки. Присев на кровать я начала кормить этого дедушку, не давая ему шанса сейчас заговорить со мной.

Я каждый день сжирала себя полностью изнутри. Не могла перестать думать об отце, возможно других шансов на спасение, о том, как я бы все это могла избежать.

Выбор. Он есть у каждого человека, и вся наша жизнь буквально состоит из выборов. И сейчас я наблюдала за последствиями своих выборов. И они были дерьмовыми.

- Тебя тут никто не обижает? – с прищуром поинтересовался мужчина после того, как мы закончили с его приемом пищи. я остановилась буквально на секунду, но сразу отрицательно замотала головой. Ведь по факту меня никто не обижает. – Ты последнее время словно загнанный олененок в лапах зверя. У нас хороший дом, и в нем работают хорошие люди.

- Но не насильно, а я тут изначально, потому что у меня нет выбора, - кратко отвечаю я.

- Мой сын не самый плохой человек Алия, и поверь, он бы ни за что не тронул женщину, - уверенность в его голосе вызывает делание рассмеяться, но я сдерживаюсь.

- Ваш обеденный сон начинается, не буду вам мешать.

Отнеся тарелки на кухню, я присела в столовой вновь обдумывая чем себя занять все это время. Марта редко разговаривала со мной, потому что была занята вечно какими-то делами, Алексей приезжал редко, и то всегда пропадал в кабинете у хозяина, уборщицу я не видела и даже не была знакома с ней, а садовник отмахивался от меня словно от надоедливой мухи. Я даже не могла созвониться с Настей, потому что это было запрещено. Как и разговаривать с охраной мне также было запрещено.

Алексей вошел в столовую и улыбнулся при виде меня. мне хотелось стереть эту улыбку с лица. Он был, как всегда, с маленькой чашечкой ароматного кофе и пирожным.

- Почему мы всегда сталкиваемся тут? – задал вопрос он, на который я лишь пожала плечами. – Как ты Алия? уже привыкла к новой обстановке?

- А у меня есть выбор? – бесцветным голосом спросила я. в голове сидело то, что Алексей не виноват, но не хотелось хоть на кого-то вылить эмоции. – Я привыкаю.

- Ничего, у Константина Александровича прекрасное отношение к обслуживающему персоналу. Он всегда вежлив, учтив, и старается не дергать по пустякам, - с некой гордостью в голосе проговорил Алексей. Август почти заканчивался, но мужчина все еще ходил в рубашке с коротким рукавом и бежевых брюках, как всегда, с иголочки.

При воспоминаниях о том, как Кащей прижимал меня к стене за горло, я невольно вздрогнула. Вежлив и учтив. Его манеры были просто на высоте.

- Я заметила, - с усмешкой ответила я. – Вы чуть ли не боготворите Константина.

- Этот мужчина в свои двадцать семь добился огромных высот, и все, кто тут работают так или иначе обязаны ему.

- В том числе и вы? – с интересом спросила я. Константин был для меня закрытой книгой, которую хотелось изучить.

- В том числе и я, но это совершенно другая история, - плавно он сошел с этой темы. – Делай что он велит и этот год пройдет незаметно Алия.

- Я просто хочу свободы, разве я многого прошу? – жалость была в моем голосе. Я словно не понимала, что на ближайший год я в оковах.

- Свобода дорогое удовольствие, за которое не все могут заплатить Алия, - философски ответил мужчина.

- Мы все тут как собачки перед ним бегаем, пока он ведет себя как мудак, - фыркаю я, замечая, как расширяются глаза Алексея. Бедный мужчина аж поперхнулся кофе от моих слов.

- Алия! Не смей такого говорить в этом доме, - вновь начал отчитывать меня Алексей. – И не вздумай ляпнуть Константину такое.

- Да сдался мне ваш этот Константин, - шикаю я. разговоры об этом мужчине заставляли меня вновь злиться. – Простите Алексей, но мне надо работать.

Оставшийся день прошел незаметно. Я все же помогла в саду хоть немного, не желая находиться в душном помещении, в котором мне постоянно было жарко. Мои мысли отходили на второй план только тогда, когда я работала на износ. То есть занималась именно тем, что может занять мне руки. Пока что я прогуливалась по этому огромному участку, и наткнулась на достаточно большую теплицу. Я ожидала увидеть там всякие огурцы, помидоры, зелень, но дверь была закрыта на ключ и попасть туда я никак не смогла, но в запотевшем от жары окне мне показалось что я видела цветы.

Может это место не было таким плохим?

***

Ночь забирала свои права, и вот я уже практически засыпала, когда услышала громкий хлопок двери прямо в своей комнате. А в следующую секунду меня буквально вырвали из постели. Мое зрение было слегка размытым из-за того, что я только что спала, и глаза болели от якрого света в моей комнате. Зажмурившись, я потерла из пальцами, чтобы хоть немного прийти в себя.

Передо мной стоял Константин в костюме, и он был явно зол. Но как с этим связана я?

- Константин?...

- Одевайся, я жду тебя в коридоре, - быстро говорит он, и выходит из комнаты оставив меня одну в полном шоке.

Мой мозг отказывался работать нормально, поэтому я делала все механически. Надев первое что, висело в шкафу, я быстро причесалась и юркнула в ванную чтобы умыться, для того чтобы окончательно проснуться. Я безумно устала, а он еще и тащит меня куда-то посреди ночи. Точно заботится о своих сотрудниках.

Константин стоял в коридоре, наблюдая как я быстро застегивала свои босоножки. Все же даже ночью в августе было еще душно. Я совершенно была растеряна, ведь не понимала куда он меня вел. Мужчина был явно напряжен и даже не разговаривал со мной, пока я садилась в черный джип.

- Куда мы едем? – мой вопрос остался без ответа, пока водитель нас вез в неизвестно направлении. Константин делал вид что меня будто не существует, пока он смотрел в окно, словно показывая всем видом, что не желал со мной разговаривать.

Меня это злило. Незнакомый мужчина вез меня в незнакомое место, от чего, а злилась лишь сильнее, желая ударить его, чтобы он хотя бы обратил на меня внимание. Но сейчас он сидел словно статуя, и чтобы я не делала он не обращал на меня внимание.

- Константин! – воскликнула я, аккуратно касаясь его плеча. Он повернул голову и его янтарные глаза казались были самой ночью. То, как он брезгливо скинул мою руку со своего плеча ввело меня в ступор. – Куда мы едем?

Все это было без ответа, от чего холодок прошелся по спине. Черт, куда он меня вез? Вдруг закапывать? Мои мысли концентрировались только на плохом. Если я умру сегодня ночью, то прокляну их всех, и его сильнее всего. Ибо он напоминал статую, такую ледяную, которой было плевать на все что происходит. Словно даже если сейчас упадет метеорит он просто даст себе погибнуть, не сдвигаясь ни на миллиметр.

Поездка длилась долго, от чего я успела вновь заснуть, но требовательное потрясывание меня за плечо вывело из сна. Где был Алексей? Этот вопрос отпал сам собой, когда я увидела у неприметного здания мужчину. Он вообще спал? Или был двадцать четыре рядом с Константином, готовым выполнить его любое поручение? Когда я вышла из машины, он сочувствующе на меня посмотрел, но сразу отвел взгляд, когда Константин молча открыл дверь и вошел, пока я мялась около двери.

- Где мы Алексей? – шепотом спросила я, и дрожь выдала мой страх с потрохами. Мужчина лишь с жалостью посмотрел на меня, подталкивая ко входу. Я пыталась сопротивляться, пока не вышел Константин и больно схватив меня за руку затащил в это здание.

Крик застрял в горле, когда я увидела место куда он меня привел.

- Син шайтан (Ты дьявол) – прошептала я смотря огромными глазами на Константина. Его рука крепко сжимала мой локоть, что я была уверена, что там останется синяк.

- Позови Лину, пусть подойдет к вон тому столику, - мужчина указал на столик с диваном, и потащил меня туда, пока Алексей оставил нас.

Ужас сковал меня, когда я брезгливо увидела взрослого мужчину, рядом с которым сидела миловидная блондинка в очень коротком платье, а он трогал ее грудь, параллельно целуя шею. Меня резко затошнило от этого вида, и я хотела отвернуться, но Константин схватил меня за затылок, не позволяя это сделать. Она была моего возраста. Блядь.

- Где мы, - мой голос был надломленным, пока его глаза словно лед смотрели на меня.

- В моем борделе, - кратко ответил мужчина пока мои глаза расширились. Он был спокоен, смотря на это и явно ожидала некую Лину, но зачем тут была нужна я? Он все же решил продать меня? От этих мыслей мне стало дурно.

К нам подошла высокая шатенка, с длинными ногами. Ее лицо было очень красивым с острыми скулами, и черными, как ночь глазами. Пухлые в меру губы, и аккуратный нос в сочетании с длинными кудрявыми волосами было чем-то завораживающим. Она не была одета во что-то короткое, а в форме словно администратор, состоящей из черной юбки и такого же цвета блузки.

- Здравствуйте, - ее немного хриплый голос заставил меня смотреть лишь на нее. Ту мерзость я не желала видеть. – Вы тут по делам?

- Да, привел новенькую, - от этого мое сердце остановило свой стук, и, казалось, я вцепилась в его колено с невероятной силой. – Это Алия. Забери ее и расскажи все.

Я сидела словно приросла к этому коричневому диванчику, совершенно не в силах встать. Он не мог. Кащей не мог сдать меня в чертов бордель. На это просто не было причин. Я исправно выполняла свою работу, не припиралась, и делала все что мне скажут. В чем гребанная причина?

- В чем твоя гребанная проблема? – я не узнала свой голос. Он был таким хриплым, словно я не пила несколько дней. Алексей и Лина шокировано смотрели на меня, пока Константин сжал челюсть, и его скулы показались острее, будто о них я могу порезаться прямо сейчас.

- Что? – прошипел мужчина. – С кем ты блядь разговариваешь, ты думаешь?

- Видно с каким-то конченным человеком, который отобрал у меня квартиру, свободу, и шанс на лучшую жизнь, раз привез меня в бордель, - страх был сильным, но негодование было сильнее. Я не сдамся блядь в этот бордель просто так. – Лучше убей меня, чем я проработаю тут один день.

Я сбегу. Плевать как и куда, но я сбегу. Я не позволю ни одному мужчине тронуть меня.

- Послушай сюда девочка, твоя жизнь, твое тело, вся ты – принадлежишь мне, - его голос звучал угрожающе. В следующую секунду я, наверное, не думала, когда рывком встала и побежала в сторону выхода.

Мне никто не препятствовал и надежда на то, что у меня получится была велика. Пока крепкие руки Константина не схватили меня за талию, прежде чем я коснулась ручки двери. Я была словно загнанный зверек, а он долбанным хищником.

- Ты моя, Алия, - шепот около моего уха заставил меня оцепенеть. – Тебя можно за дорого продать разово, на долгий промежуток, или чтобы постоянно разные мужчины ебали тебя как последнюю шлюху. Выбора у тебя больше нет.

Нет-нет-нет. Все не могло закончится так. Я пыталась вырваться, пока до меня наконец дошло, где я. Слезы были тут совершенно не нужны, но я ревела так громко и так сильно, что казалось любой бы помог мне. Но не он. Его каменное лицо и янтарные глаза, которые впивались в мое лицо, он был непоколебим. Это же торговля людьми, это незаконно!

- Я никогда блядь не стану твоей, лучше сдохнуть, - громко кричу я. Посетители казались не обращали на меня никакого внимания, продолжая заниматься своими грязными делами.

Мне хотелось блевать, когда я увидела, как этот старый мужчина заставлял отсасывать себе эту молодую девчонку. Рвотный позыв был настолько сильным, что я не сдержалась и все вышло из меня прямо на паркет. Мать вашу. Это место было сплошным олицетворением слова грязь и блядство, особенно когда вышли другие молодые девушки и заняли свои места.

Одни расселись по столам, две другие же встали около шеста, когда громкая музыка коснулась моих ушей. Мне хотелось пропасть отсюда. Голова разболелась, пока слезы все стекали по моим щекам, а я закусывала губу.

- Отведи ее Лина, - его хлесткий приказ заставил меня замереть на месте. Он все уже решил.

Поняв, что эта девушка не сможет со мной справится, он кого-то подозвал и охранник грубо схватил меня за руку, таща в неизвестном направлении. Чертов урод. Казалось, невозможно было ненавидеть сильнее, но я буквально чувствовала это разрушающее чувство на кончиках пальцев, и огонь в груди. Я ненавидела его больше всех на свете.

Лина вместе с охранником завела меня в какую-то небольшую комнатку, и охранник покинул нас, оставляя нас вдвоем. Девушка смотрела на меня с жалостью, и дала сухие салфетки, чтобы я вытерла слезы и высморкалась.

Он не мог меня тут оставить. Я отказывалась в это верить.

- Добро пожаловать, - кратко сказала Лина. Ее фигура с плавными изгибами мелькала перед глазами, пока девушка что-то брала в комнате. – Тобой сейчас займутся, кто знает, насколько ты тут.

И дверь захлопнулась и ее закрыли на замок. Моя лицо обессиленно упало на руки, и я заплакала еще сильнее, закусывая губу до крови. Он не мог блядь меня оставить в этом месте! Моя ярость смешалась с отчаянием настолько, что я буквально начала швырять все со стола на пол. Этот мужчина не получит меня никогда, как и остальные. Мне проще убить себя, чем дать насиловать.

Вещи летели на пол, вместе с вазой, разбиваясь на множество осколков, прямо, как и моя душа. Я была слишком переполнена злостью и ненависть, чтобы смотреть как удивленные две девушки смотрели на меня. потребовалась физическая сила, чтобы я сидела спокойно, и ее оказал охранник. Они вдвоем кружили над моими волосам и лицом, пытаясь привести в божеский вид, но я все равно противилась.

- Прекрати дергаться, он вышвырнет нас отсюда из-за тебя, - прошипела одна из девушек. Я не знала их имен, и просто смотрела в глаза одной из девушек. Там не было жалости или сочувствия. – Это лучшее, что ты могла найти в Москве.

Что у них такого случилось, если они считали это место лучшим? Или они такие же больные, как и он? Они улыбнулись, когда я перестала сопротивляться.

Просто, чтобы не уволили тех, кто был рад тут находится.

***

Константин.

Алия не ценила ничего. Ни хорошего отношения, ни крыши над головой, и не испытывала никакой благодарности. Она по-прежнему продолжала перечить Алексею, плохо высказываться обо мне, и даже умудрялась препираться с моим отцом. Это все просто надоело, и я решил, что ей нужно преподать хороший урок, точнее эмоциональную встряску, чтобы она начинала привыкать к своему положению.

Мало кто знал, что владельцем этого борделя был я, и я старался не распространяться об этом. Видеть ее испуганное лицо, слезы в глазах было чем-то невозможным. Казалось, эта девушка состоит из силы и сопротивления, но вот она ломалась в моих руках, и демоны в голове ликовали. Я не планировал оставлять ее в борделе, или продавать, просто преподать урок. Алексей будто осуждающе смотрел на меня, но мне было плевать. Все должны иметь уважение, но эта девчонка была слишком строптивой.

- Я лишь укрощаю ее Алексей, не смотри так на меня, - фыркнул я, делая глоток виски.

- Она такая в силу своего возраста, это наказание я считаю...

- А я разве просил твоего мнения? – приподняв одну бровь спросил я, и мужчина поджал губы, но замолчал. – Это просто урок.

- Вы же не собираетесь и вправду ее продавать? – жалость слышалась в его голосе, от чего раздражение заполнило меня. Кого он блядь жалеет?

- Нет, передай Лине что она без каких-либо услуг. Просто посидеть выпить и поболтать, - я отдал указания и сам просто сидел и ждал, когда ее выведут.

Ее непокорность мне лишь раздражала, но и одновременно раззадоривала. Я не видел еще женщину, которая так сильно бы ненавидела меня, и которая так желала своей же смерти. А еще я не видел такого неуважения никогда. Поэтому эта ситуация станет ей уроком, и чем больше непокорность она будет проявлять, тем сильнее я буду ломать ее. Чтобы она уяснила каждый чертов урок.

- Что так долго? – недовольно спросил я у подошедший Лины вместе с Алексеем. Этот бордель пользовался спросом, хоть и был достаточно элитным. Тут были правила, но все гости их исполняли, отстегивая приличные деньги за девушек.

- Она уже почти готова, - кратко отвечает Лина. – Я посажу ее вон туда.

Девушка указала на неприметный столик, на который обзор с моего места был отличным, и я кивнул в неком предвкушении. Виски обжигал горло, но заставлял голову не думать и просто наблюдать.

Она вышла, и я словно забыл, как дышать.

Я знал, что эта девушка была непокорной, но не настолько же. Ее черное платье было коротким, открывающим вид на длинные стройные ноги. Если бы не одно, но. С ее гребанных ног и рук текла кровь. Я тут прищурился, и заметил, как дернулся Алексей, но я удержал его. Чертово представление совершенно не радовало меня. Ее взгляд пылал, а сама она была полна решимости в движениях к этому мужчине. Блядь она и вправду порезала себя лишь бы не столкнуться с этим мужчиной. Она выделялась в этом месте, словно была его звездой, привлекая к себе лишнее внимание.

- Вызови моего врача прямо сюда, - тихо прошипел я, наблюдая за тем, как она идет к клиенту.

- Но он...

- Вызови ебаного врача Алексей! – рявкаю я, и мужчина кратко кивает, выходя из заведения, пока я сижу, готовый в любой момент подлететь к ней.

Гребанная актриса. Что она задумала блядь этим представление. Злость, смешанная с беспокойством, текла вместо крови по венам, желая и буквально моля, чтобы я выпустил ее. Демоны в моей голове лишь громче кричали, словно насмехаясь над этой высокомерной девчонкой. Лина двинулась в ее сторону, но я остановил ее рукой. Я не мог поверить в то, что она и вправду нанесла себе увечья, лишь бы не сталкиваться с этим мужиком. Это же было показательное выступление с моей стороны, а она решила, что это правда. Глупая девчонка.

Тогда какого хера я дернулся и по моему телу пронеслось беспокойство за эту дуру?

Алия села к клиенту, но я, к сожалению, не видел ее лица. Блядь она буквально истекала кровью. Я встал, до конца выпивая виски. Где чертов Алексей с врачом? Алия улыбалась, натянуто, но улыбалась, пока мужчина пытался остановить ее кровь салфетками. А она вела себя так, словно ничего не происходит, что-то шепча ему. От этой картины моя челюсть сжалась, а когда я увидела, как мужчина коснулся ее груди, я думал, что окончательно взорвусь.

Сжимая кулаки, я медленно двигался к этому столику, пока у девушки совершенно точно не было сил противостоять этому мужчине.

- Здравствуйте Константин, - незнакомец поздоровался, пока я лишь смотрел на ее лицо, которое становилось бледнее. Посмотрев на запястья, я выдохнул. Она не резала вдоль, что означало что у нее были шансы умереть не так быстро.

- Эта девушка не подходит для касаний, или каких-либо махинаций, ее заменит другая, - резкость в моем голосе напугала мужчину, он хотел было возразить, но я приковал его к месту своим тяжелым взглядом, и он ничего не сказал мне в ответ.

Я рывком поднял Алию на ноги, и в следующую секунду поймал ее, потому что девушка не могла совершенно точно стоять. Блядь. Гребанная дура. Подняв ее на руки, я просто кивнул Лине, и она сразу же подлетела к этому мужчине о чем-то говоря с ним, пока в здание влетал врач и обеспокоенный Алексей. Я, молча чуть ли не срываясь на бег понес ее в ближайшую комнату, пока Алексей и врач следовали за мной.

Положив на кровать, девушка выглядела словно кукла. Молчаливая, красивая, и вся в ебаное крови. Я отошел от дивана, пока врач что-то доставал из своего ящичка, напряженно смотря. Алексей был на взводе. Его светлый взгляд внимательно следил за действиями врача, словно сделай тот что-то не то, и он убьет его прямо на месте.

Об этом я выясню позже. Сейчас нужно спасти эту своенравную девчонку.

Врач смачивал бинт в какой-то жидкости и прикладывал к ногам, пока порезы на руках были плотно завязаны бинтом. Из-за того, что большая часть порезов была именно на ногах, врач особенно уделил этому время, ведь порезы на руках как я понял не были слишком глубокими. Черт она всех напугала и сейчас валялась без сознания. Ей сделали ужасный макияж, спрятав всю ее натуральную красоту под слоем штукатурки.

Все же я бы точно не смог оставить ее тут.

***

Алия.

Первое что я почувствовала это была боль. Я даже не могла разобрать была она душевной или физической. Потому что порезы на ногах жгли, когда я их обрабатывала и это было больно. Меня тошнило от воспоминаний о вчерашнем дне, но я ничего не могла поделать со своим организмом и просидела у туалета парочку раз уже за этот день. Константин выделил мне один день отдыха и запретил мне выходить куда-либо кроме туалета. И даже еду Марта приносила в комнату.

Мое состояние становилось нестабильным. От пережитого стресса прошлой ночью я просто пыталась проваливаться в сон, но во сне все было еще хуже. Я фигурировала в каждом из них, и теперь эти старики трогали, целовали меня, от чего меня вновь тошнило, и я просыпалась в слезах.

При воспоминаниях о той ночи меня бросало в дрожь, а тремор рук усиливался. Я вспоминала как разбила зеркало, и этим осколком сделала парочку порезов на ноге. Как жмурилась. Как истекала кровью параллельно со слезами. Блядь. Я была в жутком страхе. После этого Константин не появлялся дома уже сутки, и я надеялась он умрет. Пусть, возможно, это не дало мне свободы, но хотя бы принесло внутреннее успокоение. Я не могла поверить, что это все существовало взаправду. То есть что были женщины готовые продавать свое тело за деньги. Некоторые из них и вовсе держались за это, словно за спасательный круг. В моей голове это просто черт возьми не укладывалось.

Сейчас я была лишь телом, которое болит.

Я не хотела ни видеть, ни слышать никого. Мне нужна была тишина и спокойствие. Я все еще дрожала от страха. Словно этот мужчина вновь окажется в моей спальне и вновь потащит меня в это злачное место. Наверное, я бы не выдержала еще раз, и убила бы себя. Насколько моя собственная жизнь перестала иметь смысл для меня самой же?

В голове я представляла реакцию отца на мои действия и мне стало стыдно. Он явно бы отругал меня за такое халатное отношение к самой себе. Меня растили словно королеву, учили относится к себе бережно и не позволять никому причинять себе боль. Но вот я сама себе сделала порезы, словно сдаваясь. Но я не имела гребанного права сдаться. У меня не было никого, и я осталась одна в логове самого опасного хищника.

Кто мне поможет если не я?

Никто. Таков был ответ. Мне кажется, если бы умерла прям там, то Константин бы выдохнул, ведь одной проблемой было меньше. Будто я сама мечтала оставаться в его треклятом доме.