Фишка

Алия.

Нахождение в казино на этом вечере вызывало буквально тошноту. От вида того, как мужчины пользуются своим положением и как пошло все это выглядело, мне хотелось уйти. Я внимательно наблюдала за Костей, который накидывал рубашку и заметив мой взгляд с ухмылкой подошел ближе, вновь раздвигая ноги и вставая между них. Мы сталкиваемся взглядами, и я чувствую, как он обвивает словно лиана мою талию. Неужели и вправду чувства испытывает? А уверена ли так я в своих чувствах как раньше?

- Что хмурная такая? – Костя провел кончиком языка по нижней губе, а темный взгляд смотрел на мое лицо плавно двигаясь к губам.

- Мне надо уехать, меня ждет Валера, - тихо говорю я и замечаю, как шок вперемешку с обидой показались на лице. Пальцы грубее сжимают талию, а взгляд становится злым.

- Зачем? – нахмурившись спросил мужчина. я уже хотела ответить, как его пальцы подцепили волосы у лица, и он убрал их за ухо. – Я думал мы все выяснили.

- Секс под афродизиаком не значит, что мы все выяснили, - усмехаюсь я, и отворачиваю лицо. Мое сердце делает кульбит, но сейчас я будто прозрела. – Поговорим позже.

- Ты же понимаешь, что я могу увести тебя прямо сейчас и запереть в квартире или доме? – он будто насмехался, от чего я просто уставши слегка улыбнулась.

- Кость, - выдыхаю я и провожу рукой по его плечу двигаясь к затылку и мягко пальцы проводят меж волосами. – Твои угрозы бесполезны. Явно не сейчас.

Голова была туманной, и я заставляла себя держать в руках. Запах Кости и его касания ощущались пламенем на коже, и я закусывала губу чтобы вновь не притянуть его за поцелуем. но держалась. Как минимум пыталась.

- Я не хочу, чтобы ты уходила, - очередная просьба. Вечер признаний отдавался теплом в груди, но при этом я была осторожна и старалась не вестись на все это. – Ты не поедешь к Валере.

- Лишишь меня вновь выбора? – напряженно спросила я, и пыталась убрать руки с себя. Сейчас, когда я привыкла к некой свободе я держалась за нее и мне точно не хотелось ее терять. – Если ты будешь командовать и не давать мне выбор, какой смысл мне возвращаться? С Валерой же свободно.

Я видела, как челюсть сжалась, что аж скулы стали четче, а хватка сильнее, но молча ждала что он скажет. Сейчас я была уверена, что могу уйти в любой момент.

- Ты не имеешь больше надо мной власти, - тихо говорю я. – Я также владею одним процентом акций, и все также могу уйти. Поэтому не стоит мне угрожать.

Эти слова, его напряженный вид доставляли удовольствие, и я внимательно следила, хоть все и плыло. Слышу его тяжелый вздох, а позже чувствую, как он убрал руки от моей талии, отходя назад.

- Иди, - тихо говорит Костя. – Я даю тебе выбор.

От этих слов внутри все застыло. Я просто не верила в происходящее. Спрыгнув со стола, я подхожу ближе, мягко касаясь пальцами щеки. Мне было важно это слышать, и нужно. Осторожно целую в щеку, и выхожу из кабинета, ощущая как сердце бьется навылет. Мне нужно уходить.

Наспех одеваюсь в гардеробе и вижу около входа Сергея, который открывает дверь при виде меня. На улице царила настоящая буря, как и у меня внутри. Меня буквально съедали мысли о возвращении. Подсознательно я знала ответ, но боялась повторения прошлых ошибок. Но я вновь летела как мотылек на огонь. На погибель.

А Костя и был этим огнем.

***

Валера не спал, а я явилась домой около часа-двух ночи. Оглядев меня, мужчина усмехнулся. Я испытывала что-то похожее на стыд, но мой разум все еще был затуманен. Мне было жарко, и я испытывала вновь потребность тронуть Костю, почувствовать его губы на своих.

- Как вечер? – тихо спросил Валера. Было ощущение что я не видела его вечность, а не пару часов. Сердце все еще часто билось, когда я вспоминала какой документ лежит у меня в сумочке.

- Сплошной разврат, - фыркаю я и скрываюсь за дверью душевой.

Мне нужно было решить две проблемы. Первая касалась Дмитрия, и вторая Кости. Если первый мог подождать, ибо все тут зависело от меня, то со вторым ждать не хотелось мне. Я была на грани того, чтобы вернуться к нему. Он не идеальный, явно не хороший человек, и совершенно точно неприятная личность. Но сердце тянулось к нему. Я тянулась к нему, и мне хотелось дать последний шанс на то, чтобы посмотреть, получится ли все у нас. Вода обволакивала тело, но мысли совершенно не утекали.

Я буквально ощущала его руки на своем теле, губы на своих, и от того сердце будто стучало чаще. Мне хотелось верить ему, и хотелось вернуться. И я была настроена дать ему этот шанс. Последний в этот раз точно.

Выйдя из ванны, я увидела, что Валера не ушел спать, а сидел на диване где сплю я и выжидал. Замотав волосы, я села рядом.

- Ты чего не спишь?

- Думаю, - кратко отвечает он. В следующую секунду Валера поворачивается ко мне и резко притягивает к себе, касаясь губами. Мои глаза расширяются, и я чувствую ужас от этого поцелуя. Быстро упираюсь руками в его плечи, и отталкиваю от себя. Что он творит? – Хотел проверить.

Злость накатывает неожиданно.

- Ты что делаешь? – вспыхиваю я. – Что ты хотел проверить Валера?!

- Есть ли чувства, - будничным тоном отвечает он. В кошачьих глазах нет задора или веселья. Он серьезен как никогда. – У тебя ко мне.

Я удивленно смотрю на него, не понимая к чему этот разговор. Мне казалось, что та ночь была просто отвлечением, и я специально старалась не думать о ней.

- Или у тебя ко мне, - ловко перевожу стрелку на него. – Я думала та ночь была просто отвлечься, а не каким-то показателям чувств.

Валера хмыкает. Весь его вид говорит о том, что на нем маска. Он притворялся. Специально улыбался, сейчас пытался отшутиться, но при этом в его глазах я видела некое разочарование, от чего испытала стыд.

- Да, - кивает он. – Ты права. У меня есть к тебе чувства.

Выстрел. Мне будто выстрелили куда-то в сердце.

- Валер...

- Мне не нужна жалость Алия, - отнекивается мужчина, когда я пытаюсь прикоснуться к нему. – Я хотел тебя. Твои чувства.

- Но...

- Но ты не можешь мне это дать, - выдыхает Валера, а у меня начинает колоть сердце. – Я не дурак, и все вижу. Просить и унижаться я не стану.

- Валер, - тихо говорю я все же кладя руку на плечо. – Я не хочу создавать ложных чувств, или давать надежду на призрачный шанс. То, что было, это и моя вина, но я не испытываю к тебе взаимных чувств.

Мне было сложно говорить это ему. Он совершенно не заслужил такого отношения, но я не могла ничего с собой поделать. А пользоваться им было слишком жестоко.

Валера медленно берет мою руку в свою, пока я внимательно слежу за его действиями и касается губами моей кисти, цепко следя за моей реакцией.

- Я подожду, - тихо говорит Валера. – Не знаешь как жизнь повернется.

Я нахожусь в ступоре. А Валера встает и уходит в спальню закрывая дверь, пока я в абсолютной растерянности.

***

Через два дня я стояла в мебельном магазине выбирая себе диван. Весь ремонт был готов, и оставалась лишь мебель и кухня, и я с огромным удовольствием проводила все время в магазинах, бессовестно тратя деньги с карточки, которую забрала из дома Кости. С Валерой лишний раз я старалась не сталкиваться, и пыталась как можно быстрее купить мебель чтобы переехать в свою квартиру. С самого утра он уезжал на работу, а я делала вид что сплю, хотя раньше мы вместе завтракали и непринужденно болтали. Вся свобода пропала, и я ощущала себя неловко, от чего быстрее пыталась все сделать и уехать.

Документ, надежно спрятанный в моих вещах, напрягал. Я еще не связывалась с Дмитрием по поводу него, но нужно было это сделать быстрее.

Я уже готовилась ко сну, когда внезапный звонок Ольги прервал вечернюю рутину. Ее голос дрожал, и мне казалось, что она плачет.

- Что такое? – напряженно спросила я. Вряд ли что-то хорошее. Внутри сердце сжималось от плохого предчувствия.

- В Костю стреляли, - голос Оли хриплый и дрожащий. Это звучит как гром среди ясного неба, что я подрываюсь с дивана. – Приедешь?

- Валера с ним? – сразу спросила я, зная, что тот всегда вытаскивал Костю.

- Нет, он не отвечает, - внутри все холодеет, и я быстро иду одеваться. – Его оперируют. Мне так страшно Алия. Еще и Влад плачет.

- Какой Влад? – я не помнила, чтобы у Кости были такие друзья.

- Приезжай и увидишь, мы ждем, - я сбрасываю трубку и натягиваю брюки с водолазкой.

Какой Влад? Кто его подстрелил? А если это Дмитрий? Или какой-нибудь еще его конкурент?

Теперь появились сомнения на счет документа о казино. Я металась между двух огне. Отдавать или нет. Накинув полушубок, я быстро намотала шарф и вызвала такси до адреса, который казалось вырезали на подкорке мозга. Сердце болело, а мне было так жарко, что казалось я в огне. Сейчас я отчетливо ощущала, как беспокоилась за Костю, и как важно мне было чтобы он выжил.

Я так быстро просила ехать таксиста, который возмущался, что мне хотелось прибить его. Руки дрожали, а я так сильно прикусывала губу, что мне кажется могла бы прокусить ее до крови. Мне было интересно кто такой Влад, и почему я с ним была еще не знакома. И самое странное почему он был у Кости дома. ведь этот мужчина оберегал свой дом как нечто сокровенное и ценное.

Казалось, что такси ехало со скоростью черепахи пока я не могла найти себе место, заламывая пальцы, чтобы хоть как-то оставаться в своем уме. Боль помогала прийти в себя. Показалась знакомая черепица дома, и внутренне мне становилось легче дышать. Словно кокон, в котором я находилась потихоньку распутывался. Мы подъехали ближе, и я просто ждала, когда ворота откроются, и сорвалась на бег, желая уже быстрее узнать, что стряслось и увидеть в каком состоянии Костя.

Оля взволнованно отрыла входную дверь и увидев меня выдохнула, будто весь груз спал, и крепко обняла меня, затягивая в дом, в котором я не была уже больше месяца. Даже было как-то...непривычно. Чуждо. Олины руки тряслись, когда она прижимала меня к себе ближе, а я гладила ее по кудрявым волосам.

- Тише-тише, - пыталась успокоить девушку я, но сама ощущала панику и была на грани.

- Я...видела это, мы ехали вместе в машине, - дрожащим голосом говорила Оля. – Как было с...

Я кивнула, не в силах слышать имя той, которая погибла из-за мужчины. Сняв верхнюю одежду, я услышала детский плач и застыла. Мои ноги будто прилипли к полу, пока я не верящим взглядом уставилась на Олю. Та поджала губы, и было видно, как неловко ей было. Будто это то, чего я не должна была видеть или слышать.

Ребенок. В этом доме был ребенок.

От осознания того, что я напрочь забыла про Алену и ее беременность, меня словно окатили ледяной водой. Это был ее ребенок, а если он тут соответственно и Кости. Мать вашу.

- Это...

Оля пытается сказать, но я отрицательно, на грани паники машу головой. Не хочу это знать сейчас.

- Где Костя? – прерываю ее я.

- Его оперируют, он в больнице Валеры, - делиться Оля и обнимает себя руками. Она была такой хрупкой, что казалось сломается буквально от дуновения ветра. – Я не могу быть одна. Я от волнения схожу с ума.

- А где Алексей?

- С Костей, - звучит так отчаянно, что мне становится еще грустнее, еще беспокойнее за него. – Там что-то серьезное. А Влад плачет, каждую ночь Костя укладывает его сам. Сейчас с ним Марта.

Мне казалось, что я не дышу. Просто забыла, как это делать. Сын. Это был сын Кости.

- Это его сын? – дома было так тихо, что мои слова прозвучали слишком громко. Оля смотрит пронизывающим взглядом, и просто кивает. – А Алена?

- Умерла, - и тут я окончательно впадаю в ступор.

Осознание волной накрывает, от чего я хватаюсь за стену от того насколько закружилась голова.

Как Костя справился со всем этим один? Господи. Я не любила Алену, но никогда не желала ей смерти, не хотела такой участи для нее. Это было ужасно, что ребенок остался без матери, а Костя оказался в дерьмовой ситуации.

Молчание. Такое тягучее как патока окутывало нас с Олей.

Я терялась, не зная, как реагировать, да и Оля не знала, что сказать.

- Хочешь увидеть его? – тихо спросила Оля. Я металась в своем решении, но все же кивнула. – Останься тут на ночь, иначе я правда сойду с ума.

- Хорошо.

Мы вместе поднимаемся на второй этаж и заходим в комнату к Косте. Внутри все холоднее, а голову словно пронизывают воспоминания. Как я приходила к нему спать, как плакала, как он спасал от кошмаров. Небольшая кроватка бежевого цвета стояла у стены, не так далеко от кровати, и я на негнущихся ногах стала приближаться к ней.

Грудничок лежал в бежевом костюмчике и мирно сопел. Это выглядело безумно в моей голове. Не было осознания что это ребенок Кости.

- Это наш Влад, - тихо говорит Оля вставая рядом. – И это его сын. Он делал тест.

Я молчу. Просто смотрю на ребенка пребывая в немом шоке. Такой маленький и беззащитный. Вижу с какой всепоглощающей любовью Оля смотрит на своего племянника и понимаю, как ему повезло. Такая тетя, думаю она станет крестной, Алексей, который я была уверена, что тоже проникся к этому ребенку, и Костя. Интересно какой из него отец?

Вижу, как малыш начинает двигаться, а через пару секунд на всю комнату громкий плач, а мои руки неосознанно тянутся к нему. Как будто чтобы понять, что он реален. Я вовремя останавливаю себя, и смотрю на Олю спрашивая разрешения. Подруга кивает, и я аккуратно достаю его из люльки. Его голубые глаза с серыми вкрапления смотрят на меня с интересом, пока он перестает плакать, ощущая нового человека. Он был таким маленьким, и сейчас так усердно сосал соску, продолжая изучать меня.

- Мне кажется ты понравилась ему, - тихо говорит Оля, подходя ближе и смотря на племянника. Я медленно качаю малыша, все еще не до конца осознавая правду. – Обычно он засыпает в руках Кости. Он уделяет ему много времени, но все скидывает на Алексея.

Я лишь усмехнулась. Это было в его стиле, скидывать все на других. Мне нужно срочно на воздух. Я отдаю ребенка Оле и медленно выхожу из комнаты. Это известие...было неожиданным. Холодный воздух помогает прийти в себя. Обо всем этом я поговорю позже с самим Костей, сейчас было важно чтобы он выжил. Руки не переставали дрожать, и я обняла себя, чтобы хоть как-то унять дрожь. Почему Валера не помог? И где он был сейчас?

Захожу в дом и иду в столовую в надежде выпить кофе, чтобы дождаться звонка на счет состояния Кости. Оля уже сидит в столовой с кофе, ожидая меня.

- Ты как знала, - уставши улыбаюсь, и подруга кивает. – Алексей уже занимается тем, чтобы узнать кто это?

- Конечно, - кивает Оля. – Если Кости не станет я не знаю кто всем этим будет заниматься. Он и так уже начал переписывать некоторую недвижимость на Влада, думаю отели и казино достанутся ему, но он слишком мал.

- Не думай о плохом, - я пытаюсь поддержать ее, но выходит плохо.

- Ты надумала на счет возвращения?

- Не знаю, - признаюсь я. – Костя сделал так много дерьма в мою сторону, и глаза открылись только сейчас.

Оля выдыхает. Она не глупая и думаю понимала это.

- Многие пары после брака переживают кризис, - тихо говорит Оля, и я вспоминаю что она совершенно не знает правды. – Никто не вправе тебе запрещать что-то или навязывать свое мнение Алия. это только твой выбор, возвращаться сюда или нет.

- Знаю.

- Но я вижу, как горят глаза моего брата при виде тебя, так они горели много лет назад, - с грустной улыбкой говорит девушка. Думаю, тема Маши в этой семье совершенно не поднимается, и сейчас я ощущала сравнение с ней, но мне было от этого горестно. Что девушка умерла, что Костя все эти года ощущал свою вину и не подпускал к себе близко никого. – Поэтому я была бы рада если бы у вас все получилось. Ты нравишься мне, и многим из его окружения. Но все зависит от тебя Алия.

В ее словах была правда. Но видеть, как она переживает еще и за меня, было не очень. В жизни Оли было достаточно переживаний, и мне наоборот хотелось их облегчить, а не чтобы она сильнее погрязала в этом.

Сейчас мне так хотелось открыться ей, рассказать правду, поделиться своими переживаниями. Но я держалась. Мне не хотелось, чтобы у Оли портилось впечатление о ее брате. Я видела ее любовь к нему.

- Он не идеален, - выдыхает Оля. – Но Костя правда хороший человек, который совершает плохие поступки. Но он должен за них извиниться, и в этом я бессильна.

Оля встает и тихо уходит, оставляя меня одну с моими мыслями, которые съедали мой мозг. Мне, наверное, надо было вернуться в свою комнату и спать там, но ноги сами несли в спальню Кости. Там горел приглушенно ночник, и сняв одежду, я открыла шкаф натыкаясь на мужские вещи. Схватив майку, я просто надела ее, ощущая запах его духов. Я чувствовала ком в горле, и что буквально пропитывалась этим запахом.

Черт.

Мысли о нем не оставляли меня не на секунду, от того закутаться в одеяло казалось не такой плохой идеей. Я жмурила глаза в попытках заснуть, но ничего не получилось, и я просто выдохнула.

Мою голову атаковали мысли о Алене, о их сыне, о Валере, о Кости, и голова начинала разрываться. Но больше всего я думала о смерти Алены и их общем сыне. Эта женщина какой бы плохой она не была совершенно не заслужила смерти. От того все это воспринималось безумно грустно. Мы не сталкивались с ней после свадьбы, и я даже не могла сказать точное мнение о ней. Но одно я знала – она точно не заслужила смерти.

***

Громкий плач ребенка заставил меня разлепить глаза. Они неприятно жгли от слез этой ночью, и мне приходилось щуриться чтобы уменьшить боль. Марта медленно качала Влада держа бутылочку у его рта. Видно, он ел по часам, которые знала эта женщина.

- Доброе утро Марта, - это звучало непривычно на языке. Я совершенно отвыкла от присутствия уборщицы, повара и Марты. Женщина обернулась ко мне держа Влада и также улыбнулась приветствуя. – Костя не дома?

- Должен приехать через двадцать минут, как сказал Алексей, - тихо сказала Марта, а я выдохнула, будто не веря ее словам. – Вы не сможете погулять с Владом? Обычно это делает Константин Александрович, но сейчас он опять ранен, а мне нужно проконтролировать обед.

Я впала в ступор. Итак, не знала, как относится к этому ребенку, потому это предложение выглядело странным, но отказать этой женщине я не могла.

- А где Оля? – поинтересовалась я, беря свои вещи.

- Уехала за Алексеем и Константином Александровичем, - объяснила мне Марта. – Сейчас Влад поест, и я соберу его, ожидайте внизу.

Кивнув, я направилась в ванную, умываясь, чистя зубы и надевая одежду, в которой приехала вчера. Мое лицо выглядело опухшим от слез, но я надеялась, что зимний холод поможет убрать опухлость. Быстро накинув полушубок, я увидела, как Марта с аккуратностью несла Влада, смешно закутанного в бежевый теплый костюм, и поверх был бежевый плед. Марта уложила ребенка в коляску, и он выглядел так смешно не в силах повернуть голову, что я прикрыла рот ладонью и усмехнулась.

- Ему не будет сильно жарко? – спросила я, пока малыш рассматривал мен своими большими голубыми глазами. Точно такие же были у Алены и это было невероятно, что ее гены взял верх.

- Нет, - отрицательно мотнула головой женщина. – Минут двадцать погуляйте пожалуйста и приходите на обед.

Я кивнула, и садовник помог мне вытащить коляску. Хлопья снега падали с неба и выглядело это волшебно. Они оседали на моих волосах, коляске, что я сильнее натянула козырек, чтобы они не попали на ребенка. Сугробов тут по сравнению с домом Валеры не было. Видно, садовник и охрана чистили все постоянно, и я без каких-либо проблем везла коляску, изредка покачивая ребенка в надежде что он уснет. Материнского опыта у меня не было, но я не думала, что это сложно. Как минимум мне так казалось.

Мы двигались по направлению к беседке, где лежала подушка, а сверху теплый плед, чтобы можно было посидеть. Сама по себе она была закрытой, не считай арки входа, и потому я подвинула подушку с пледом ближе к краю, где стояла коляска, и присела, медленно покачивая Влада.

Влад.

Казалось это такое подходящее имя для него. Я была уверена, что этот ребенок уже выиграл свою жизнь. Родиться в такой семье, с такими родственниками – было подарком судьбы, не иначе. Он уже автоматом становился богатым и обеспеченным до конца своей старости. Поэтому я была уверена, что этот мальчик добьется много с правильным вкладом в него.

Он уже давно сопел, а снег усилился, оседая на землю создавал бугорки, которые если не убрать станут сугробами. Оглядывая дом, я вижу, как красиво он был украшен. Везде висели гирлянды, и даже уличная елка была украшена. Ее размашистые ветви украшали дождик, елочные игрушки, от того все выглядело так...волшебно. Снег переливался под определенным углом, и я засмотрелась на него, покачивая коляску с ребенком.

Звук автомобиля вывел меня из транса. Сколько мы тут сидим? Я мельком смотрю в коляску, замечая, что ребенок продолжал спать. Выглядываю из беседки и вижу Алексея, Олю и хромающего Костю. Мы пересекаемся взглядами, и хватает пары слов, сказанных им Оле и Алексею, и он уже направляется к нам. Внутри все сжимается, от осознания что мы вновь встретились. Будто в первый раз. Я встаю, отодвигая слегка коляску.

Он вызывал бурю в душе, заставлял сердце биться навылет, пока я пыталась подавить это. Замечаю, как в его длинных пальцах уже уместилась сигаретка, и как он выпускает клубы дыма, смешанные с теплым дыханием. Выглядел помятым. С царапинами на лице и большим синяком на скуле. Его взгляд быстро цепляется за Влада, и видя, как малыш спит, он цепким взором впивается в меня.

Между нами напряжение. Да такое ощутимое, что можно было дотронуться до него.

Я внимательно смотрю за Костей. Вижу, как тот усмехается, и медленно выкидывает бычок, касаясь моего подбородка своими пальцами пропахшими терпкими сигаретами. От него всегда пахло табаком. Большой палец проходится по щеке, и я чувствую, как холодны его руки. Он спускается, ниже обводя мои губы, и в следующую секунду рывком притягивает меня к себе. Обрушивается на мои губы словно лавина. Удивляюсь тому какие теплые его губы в этот холод, и чувствую, как снежинки оседают на лице тая в течении пары секунд.

Сердце бьется так быстро, пока я пальцами прохожусь по волнистым волосам зарываясь в них и ощущая какими влажными от снега они были. Я приоткрыла рот позволяя его языку настойчиво врываться и касаться моего. Его крепкие руки прижимают к себе и проходятся по бедрам, вызывая жар в теле. На улице подул резкий холодный ветер, но я даже не чувствовала его, ощущая горячие поцелуи мужчины.

Мы целовались будто не виделись много лет, а не всего пару дней.

Детский плач буквально заставил нас прервать поцелуй, пока я смотрела в блестящие карамельные глаза, чувствуя, как горят мои щеки.

- Скучал, - тихо говорит он, влажно целуя в щеку, и подходит к коляске. – Привет малой.

Он достает сына, и эта картина так прочно отпечатывается в голове. Костя с ребенком. Выглядело странно, даже дико, но ему шло. Его пухлые губы украсила улыбка, и я заметила, что Влад не с таким интересом смотрит на него, пытаясь выдать из себя звуки, но мешала соска.

- Вы уже познакомились, да? – не понятно у кого он спрашивал это.

- Да, - тихо говорю я. -Клади, ему пора домой как сказала Марта.

Костя усмехается и кладет ребенка обратно в коляску, и везет в дом, пока я шагаю позади. Это было дико. Видеть каким мягким он был дома. Каким он был с сыном. Мы заходим в дом и Марта сразу семенит, радуясь приезду Кости, забирает Влада и уносит на второй этаж что-то щебеча ему. Костя двигает коляску, и мы снимаем верхнюю одежду, пока он ловит меня за талию.

- Я слышала, что с тобой случилось, - первая говорю, а сама вижу, как улыбка меркнет.

- Потому приехала? – ответ очевиден, но я киваю. – Не останешься?

Я молчу. Хочу остаться, но боюсь. Вновь боюсь довериться ему, не хочу собирать себя по кускам в очередной раз. Он смотрит, таким пронзительным карамельным взглядом, что мне хочется сдаться. В очередной раз довериться, быть с ним.

- Останусь, - выдыхаю я, и чувствую губы на своих, медленно растворяюсь в нем.

- Константин! – кричит Алексей, и я усмехаюсь мужчине в губы.

- Зануда опять зовет меня, - Костя строит гримасу, а я не сдерживаю смеха.

- Если я ругнусь матом он будет ругаться? – тихо спрашиваю я, лукаво смотря на него.

- Пойдем проверим, - он переплетает наши пальцы, и я чувствую, как тепло разливается в груди.

***

Лидия приезжает за день до Нового года, когда дом полон гостей. Оля влюбленно смотрит на Алексея пока этот строгий мужчина мягко целует ее руку, в которой она держит блестящую елочную игрушку. Лидия держит в руках Влада кружа рядом с нами в гостиной пока мы наряжаем елку. Женщина умудрялась отдавать приказания даже так, но это вызывало скорее смех, потому что Костя с Олей делали все наоборот, а она не могла прикрикнуть на них потому как Влад мирно сопел на руках у бабушки, и мы тихо посмеивались.

Документ лежащей в комнате, который я забрала у Валеры, вызывал горящее чувство неправильности. Будто предательства. Я специально оттягивала момент, обдумывала стоило ли это делать.

Сегодня Новый год, и было забавно наряжать елку в самый последний день.

- Сделать чай кому-то? – спрашиваю я, ибо устала слушать возмущения Лидии.

- Да, сделай всем Алия, - вежливо просит Оля, и я киваю, уходя на кухню.

Марта вместе с поваром готовит праздничный ужин, и я прошу заварить чай, чтобы не мешать.

Чувствую руки на своей талии и поворачиваюсь, оказываясь в объятиях Кости.

- Как ты? – провожу рукой по белой повязке на плече. Ранение было туда и в ногу, и благо обошлось. Хоть он и хромал сейчас, объективно выглядел лучше. Синяк потихоньку сходил на нет, пока я поглаживала его пальцем.

- Здоров как бык, - Костя ловит мою руку, касаясь губами ее. Место, где он целует, отдает теплом. – Не переживай.

Сейчас он был таким домашним, что сердце сжималось каждый раз от взгляда на него. Последний шанс. Он знал это. Что я давала последний шанс, что я больше не прощу.

- Так странно наряжать елку в Новый год, - смеюсь я, и вижу, как его карамельные глаза отдают теплом. Большая рука мягко поглаживает талию, спрятанную в домашнем костюме. – У меня первый раз такое.

- Обычно всем этим занимаются нанятые люди, наш дом в том году буквально был гирляндой, - ухмыляется Костя и тянет на себя, прижимая ближе. Я поддаюсь, чувствуя себя в его руках будто в крепости. – В этом году все слишком по-домашнему.

- Ты не связывался с Валерой? – этот вопрос я задавала уже три дня подряд, и Костя избегал его как мог. – Он приедет?

- Нет, - резко говорит он. – Я не хочу видеть его в своем доме. Как минимум не сейчас.

- Это бессмысленно обижаться, что сделано, то сделано, - замысловато говорю я намекая на то что скрывалась у Валеры. – Может он и вправду был занят другим пациентом? Ты все воспринимаешь в штыки.

- Он не просто так был личным врачом семьи, - фыркает Костя и отпускает мою талию. – Тем более я знаю, что он влюблен в тебя.

Мы оба молчим. Его взгляд прожигает насквозь, но я молчу. Мне нечего сказать, а оправдываться не хотелось.

Костя никогда не был нежен. Никогда. Это всегда были проблески, вспышки нежности. Обычно он был хаотичен, груб, когда что-то касалось близких людей. Даже сейчас он хватал мой подбородок грубыми пальцами, и проникал куда-то в душу.

- Помни чья ты Алия, - властный голос звучал слишком громко в голове. – Я не собираюсь делить тебя ни с кем.

И я это знала. Потому вновь ныряла в его собственничество, пока он окутывал этим будто коконом. Мне не хотелось поддаваться, и я противилась. Вижу золотое кольцо на безымянном пальце, и понимаю, что он носил его все это время. Даже когда меня не было в этом доме.

- Я твоя, пока ты принадлежишь всецело мне, - тихо говорю я смотря исподлобья. Моя очередь показывать свой характер. Я никогда не замечала за собой ревности, собственничества, но когда я встретила его, то неожиданно обнаружила в себе эти качества. Меня раздражало когда он стоял с другими женщинами и те касались его, хотелось показать всем с кем он, но чаще я подавляло это в себе.

- Я, итак, твой, куда больше фурия? – его нелепое прозвище, данное мне пару дней назад, лишь смешило меня.

- Почему фурия?

- Не знаю, такая же яростная, - тихо говорит он, и его губы мягко проходятся по щеке. – А мне нравится, когда ты такая.

- Понравится, когда я, например подожгу казино? Или продам процент акций? – выдыхаю я, шепча на ухо. Костя сильнее сжимает талию, а я усмехаюсь. – Вот и не стоит доводить меня. Муж.

Костя хмыкает, а я забираю поднос с чаем и несу его в гостиную ставя на журнальный столик. Лидия больше не смотрит на меня с неприязнью, видя, как Костя обвивает мою талию, или когда его рука лежит на моем колене. Она просто смирилась, поняв, что это бессмысленно ему что-либо говорить.

Женщина старалась лишний раз со мной не говорить, а я отвечала ей взаимностью. У нас была холодная война.

Суета началась уже в девять вечера, когда Оля носилась по дому в попытках собраться, и я вместе с ней. Хоть мы и были дома, хотелось выглядеть красивой, и я очень надеялась, что Валера с Костей помирятся и тот приедет на праздник. Костя усмехался, глядя как я ношусь по его комнате, в которой спала уже несколько ночей. Мне было так в новинку видеть его ухмылку, улыбку, а не вечно недовольное каменное лицо.

Он показывал другую свою сторону, и я каждый раз удивлялась этому.

Детская была готова вчера, и Костя перенес кроватку и всю остальную лабуду туда, и даже уже был готов поселить Марту с нами на этаже, лишь бы она следила за Владом. Тот последние пару ночей спал беспокойно, и мы все потихоньку сходили с ума, вставая по очереди.

Мое золотистое платье в пайетках сшитое Ольгой выглядело просто невероятно, от чего мне хотелось сделать высокую прическу.

- Так давно не праздновал Новый год дома, - тихо говорит Костя, подходя ко мне пока я стояла у зеркала. Смотря на наше отражение, я видела, как хорошо мы смотрелись.

Крепкие руки обнимают за талию, а пухлые губы касаются задней части шеи.

- Я даже рад что мы дома.

- Ляжем спать в десять минут первого? – с ухмылкой спрашиваю я и поправляю высокую прическу.

- У меня не было планов спать, - горячий шепот касается кожи и по телу бегут мурашки.

- А чем мы будем заниматься? – лукаво спросила я.

- Ну например...

Его прервал плач Влада, и Костя разочарованно выдохнул, возвращаясь к сыну. Мне все еще было дико что у него был сын. Я с некой опаской относилась к ребенку, и делала что-то, когда меня попросят, не иначе. Казалось, это была такая ответственность, которую я потянуть не могу. И потому я старалась избегать темы этого ребенка с Костей, да и самого ребенка.

- Я вниз пойду, посмотрю, что Оля там делает, - быстро говорю я и выхожу из комнаты.

Бумага, лежавшая на первом этаже, была спрятана достаточно хорошо, но совесть будто гложила изнутри. Могу ли я так просто отдать ее Дмитрию? Стоило ли ему доверять? Господи я скоро сойду с ума с этой информацией. Пытаясь перевести дыхание, я стояла на лестнице крепко сжимая перила, и думала о том, как Костя отреагирует на то что я украла документ.

Вряд ли он будет счастлив.

Была надежда что он не убьет меня, и все, и то я сомневалась в этом. С самого начала я догадывалась что отец не мог так просто умереть. Мне было важно знать кто это сделал, и от этого я уже буду отталкиваться. Может стоит попросить у Дмитрия доказательств, чтобы если что засадить этого человека. А если это Костя? То я самолично убью его.

Сейчас все было так надежно и хорошо, словно затишье перед бурей, от чего мне было страшно. Потому что это явно не предвещало ничего хорошего. Дмитрий еще не пытался со мной связаться, и я тоже не особо спешила, взвешивая все за и против.

На глаза попался диалог с Валерой, где он игнорировал меня уже два дня, и с выдохом я заблокировала телефон.

Спустившись вниз, я увидела, как Оля помогает Марте накрывать на стол и решила присоединиться. Нас было всего шестеро, а еды тут казалось было на человек десять не меньше. Красивая запеченная утка стояла посередине, по бокам стояла рыба на углях, много фруктов, овощей, разных салатов, и я вспомнила свой Новый год с отцом, от чего сердце неприятно закололо, но я пыталась отогнать от себя плохие мысли.

Лидия была отличной бабушкой. Везде носилась с Владом и давала нам всем будто выдохнуть. И даже сейчас этот мелкий лежал в передвижном манеже пока мы садили за стол. Оля собралась, как и я, и взглянув на время я понимала, что через час уже будет Новый год.

Этот год проверил меня на прочность, лишив меня всего. Но казалось я обрела что-то другое, такое же ценное. Я потеряла свою семью, и обрела новую. Людей, которые меня ценят, любят и которым я отдаю тоже самое. Костя, который ворвался цунами в мою жизнь, сломал, открыл глаза на мир, когда я жила в своем выдуманном будто сделал меня сильнее. Оля стала сестрой, которой никогда не было. Алексей стал надежным человеком, которому можно доверится и который поможет. Валера...Валера был другом. Хорошим таким, честным. И если бы Костю я не встретила, не полюбила, может у нас бы и получилось что-то. Суета за столом началась активнее, когда мы поели и время поджимало и все спешили писать желания, пока я будто пыталась прийти в себя. Было досадно что не пришел Валера, и я представив как он один отмечает семейный праздник испытала нахлынувшую меня грусть.

Написав желание на бумажки, я быстро начала его жечь под бой курантов. Оля чуть ли не обожглась, и Алексей помог своей женщине, выхватывая горящую бумажку и дождался сам, когда та почти догорит, кидая в ее бокал. Их отношения строились и были заметны из-за таких мелочей, что я невольно улыбнулась. Быстро мы чокнулись и осушили свои бокалы. Везде послышались салюты в поселке, пока мы громко поздравляли друг друга.

Это ощущалось по-домашнему. Было таким родным, что вызывало удивление.

***

Лидия с Мартой ушли раньше, пока мы с Олей, Костей и Алексеем сидели в гостиной попивая вино около камина. И сейчас, когда голова плыла, а тело было приятно расслабленно, я заходила в комнату, где уже лежал Костя. Душ совершенно не помог мне прийти в себя, наоборот будто сделал меня более пьяной.

Сейчас Костя был таким привлекательным, что я не сдержалась, ложась на кровать и оплетая его шею своими руками вовлекая в поцелуй. Мужчина совершенно не был против, запуская руку в мои распущенные волосы и поглаживая поясницу второй. Тело покрывалось мурашками, пока внутри меня огонь потихоньку разгорался. Властные руки исследовали тело, уже стягивая с меня ночную майку на тоненьких лямках.

Поцелуи были влажными и глубокими, от чего я невольно прижималась к нему, чтобы быть еще ближе, хотя казалось ближе больше нельзя. Прошелся грубыми пальцами по шее, и оставил легкий поцелуй, пока я откинула голову на подушки. Костя перевернул меня на спину, и языком прошелся по груди, засасывая кожу. Он явно хотел пометить меня, а я не была против.

Тело будто плавилось в его умелых руках, а я чувствовала, как в легких не хватало воздуха, когда я вздрагивала от его внезапных прикусов кожи, после чего он проводил языком и целовал. Костя умело играл на моем теле, а я не могла сопротивляться лишь сильнее впиваясь в его волнистые волосы. Мужчина слегка прикусил мой сосок, от чего я вздрогнула, а тело прошибло будто током.

Резко раздвигает мои ноги проходясь грубыми пальцами по внутренней стороне бедра, а я чуть двигаюсь на встречу, как бы призывая к действиям.

- Такая нетерпеливая Али, - усмехается Костя, проводя языком по нижней губе. – Скучал.

Я не успеваю ответить, как он снимает шорты, и отодвигает край белья проходят по клитору, от чего я невольно дергаюсь, закусывая губу. Хочу. Хочу его всего. Всегда.

Словно с ума схожу, находясь в агонии.

Костя покрывает тело поцелуями, а я плавлюсь. Пальцы длинные ускоряются, а я ощущаю, как внутри все сжимается, как желудок переворачивается. Хочу большего.

- Хочу...- не могу договорить, потому что Костя входит пальцами, и я буквально впиваюсь в его плечи, а он ловит мои губы углубляя поцелуй. Я теряюсь. Растворяюсь в нем. В нашей общей страсти, которая с головой накрывает нас.

Костя ускоряется, пока я рвано дышу, сжимая простынь и больше не сдерживаю тихих стонов от его движений. Я ощущаю, как внутри все сжимается, и чувствую дрожь в коленях, с громким стоном кончая.

- Чего хочешь? – Костя не дает мне передышки, и я чувствую вновь расслабленные касания к клитору.

- Тебя, - выдыхаю я. Этому мужчине не нужно повторять дважды, и я чувствую, как он размазывает смазку членом, и достаточно резко входит, от чего я выгибаюсь от удовольствия ему на встречу. В голове пусто и это ощущается так приятно. – Тебя целиком. Твое сердце, душу.

Костя не останавливается, лишь сильнее вдалбливает меня в кровать, сжимая руки над головой. Я горю. Вся. Мое тело дрожит, пока я чувствую, как удовольствие разливается по телу, а ком нервов находящийся где-то внизу живота был на грани того, чтобы распутаться.

- Забирай, - равно говорит Костя. – Душу, сердце. Целиком. Я весь твой.

Я буквально дрожу от этих слов, пребывая в настоящей эйфории от этого.

- Я загадала тебя, - признаюсь я. Слова сказаны тихо, но в них было столько признания.

- Я загадал тебя раньше, - выдыхает мужчина, ускоряясь во мне, а я сжимаю кулаки чувствуя, как внутри что-то лопается, а оргазм накрывает меня волной. – Еще на день рождение.