_
Ты тихонько посмотришь в лицо мне,
Повздыхаешь и ляжешь рядом.
За окном- чернильное море...
Я наутро уже не проснусь.
***
Ночь. Впрочем, как и принято. Ночь сменяет день. Потом- наоборот. Все так и должно быть, да? Или, может, я ошибаюсь? Но не суть важно. Главное- сейчас темное время суток, а значит, можно позволить себе слегка развлечься. Можно заглянуть в любое окно любого дома в этом городе. Весь Сент-Уайт-Сити, этот никому неизвестный и не для всех даже существующий город, мирно спит. Можно подлететь вон к тому окну, пробраться в комнату, подобно сквозняку.
Вот, цветы стоят на подоконнике. Стоят они, неполитые, вздыхают, как старички, опустив свои лысеющие цветочные головы, и никто о них не позаботится. А разве эти цветы- не мы с вами?
Ох, но мы отвлеклись. Не за тем мы сегодня ночью вторглись в этот мирный дом, чтобы о цветах да людях рассуждать. Впрочем, это даже интересно. Но нет, не в этот раз. Сейчас, для созерцания нашего главного зрелища и цели столь позднего визита, нам надо будет немного осмотреться и подождать.
Итак, у правой стены- кровать, большая такая, из тех, на которых может хоть два, хоть три человека поместиться, у левой- массивный, старый письменный стол, заваленный хаотично набросанными бумагами и канцелярией, пришедшей в негодность в большем своем количестве. Но что это? В кровати, да, той большой, что у правой стены, кто-то шевельнулся. Парень лет двадцати мирно спит, натянув небольшое одеяло чуть ли не на голову. Так безмятежно, такое ровное дыхание, а на шее, скрытой от нас одеялом, такая размеренная пульсация под кожей. Это кровь бежит по телу. А ведь стоит ей остановиться, и все- пиши пропало!
На потолке, над головой спящего, пляшут причудливые тени, что-то встревоженно шепча друг другу, занимаясь своими делами, полностью поглощенные своей теневой жизнью. А что их отбрасывает, а?
Скользнул по комнате залетевший погостить луч Луны. Да только неудачно извернулся, неловко спрыгнул на лицо спящего, прямо в закрытый глаз. Парень заворочался, вздохнул глубоко, приоткрыл глаза.
С потолка ему улыбалось клыкастой растянутой пастью изуродованное темное лицо.
Было оно тут, когда мы проскользнули в дом? Не могу сказать. Обгоревшая и съежившаяся кожа этого лица теряется на темном потолке, хоть тени и обходят незваного гостя стороной. Уж слишком необычно и странно выглядит тот. Кое-где можно было разглядеть его оголенный череп, кожа в этих местах практически отделилась от него, свисала вниз причудливыми лоскутами, чудом не опадая на человека в кровати, и разлагалась, наполняя комнату запахом гниения. Парень в кровати мельком посмотрел наверх, улыбнулся, пробормотал что-то о том, что надо спать больше, и закрыл глаза.
Существо с потолка медленно, будто расплавляя свой каменный плен, вылезало, стекало в комнату и спускалось сверху. О, вам стоит на него взглянуть, ведь большей красоты вы можете уже не увидеть! Как прекрасна эта неестественная, сломанная шея! А эта вывернутая под углом голова? Разве это не впечатляет? Не заставляет дыхание восторженно замереть, а сердце встрепенуться в груди от восхищения? А как же это тощee, с пропарывающими остатки обугленной, размякшей, прогнившей кожи ребрами, тело, эти (Ох, какие длинные!) тонкие конечности, безжалостно выломанные и выгнутые в разные стороны, с десятками торчащих острых локтей и коленей! Боги! А этот взгляд! Почему нельзя вырвать эти прекрасные глаза и поместить их в центре комнаты, на всеобщее обозрение? Нельзя, и даже помыслить об этом преступно, быть обладателем таких глаз и удостоить чести увидеть их лишь жалкого спящего! Впрочем, что глаза! Каждая деталь облика, каждая сломанная косточка, каждый сантиметр кожи этого ночного гостя- все прекрасно, восхитительно, невероятно, великолепно!
Вот оно мягко спрыгнуло на кровать, принюхиваясь. Ну же, убей это человеческое существо, разорви его грудную клетку своими причудливыми, будто сведенными судорогой, когтями- пальцами, достань из тела, раздави и размажь в кровавую кашу его органы, насладись запахом и вкусом той багряной жидкости, которой он насквозь пропитан. Он достоин чести быть убитым столь божественным существом.
Чего же ты ждешь?
Существо склонилось над парнем, дыша ему в лицо. Остатки длинных, редких волос на голове создания, свесившись вниз, щекотали человеку шею.
Сейчас, давай же!
Но оно просто вздохнуло, обдав человека своим гнилым дыханием, и легло рядом, смотря ему в лицо. Затихло, замерло.
***
Так проходили часы, велся счет до рассвета. Изредка существо вздрагивало, учуяв присутствие чего-то еще. Нет, нет, оно не допустит. Придет время, возможно "монстр", как бы гадко это название ни звучало, сам разорвет и поглотит свою жертву без остатка, но сейчас он смотрит на него с восхищением как на равного, как можно смотреть на него самого, на его прекрасное обличье. Нет, он не даст другим уничтожить своего человека, пусть тот никогда и не узнает о том, что его защитник реален. Он не даст мелким, ничтожным, недостойным тварям затащить его под кровать или в маленький, душный, тесный, битком набитый одеждой шкаф.
Это было бы оскорбительно.
Ведь это Его человек.
***
А знаете, вот вы заснете, а оно, быть может, спустится вниз, теперь уже и к вам тоже. Или выплывет из стены, чем черт не шутит? Или протянет свои длинные узкие ладони из-под кровати. И замрет. Ляжет рядом с вами, почти Вплотную, почти прижимaясь всем телом, и застынет.
Не дыша.
До рассвета.
Ожидая своего часа.
Наблюдая.