Глава 3. Начало начал.
Сеён сидела на полу в гостиной у журнального столика, уставившись в экран планшета, который самодовольно отсвечивал в лицо, будто издеваясь: «Ну и где вдохновение после бурной ночи, художница?»
День сегодня был максимально суматошный, но опоздала Сеён всего на несколько минут. Она подписал договор на серию иллюстраций для книг, заехала в офис другого издательства, чтобы обсудить правки, а вернувшись домой уже ближе к вечеру, села вносить изменения в почти завершённый проект, который планировала завтра уже сдать. И вот уже шёл пятый час, а дело с мёртвой точки не сдвинулось.
Сеён вздохнула, упёрлась локтями в стол и закрыла ладонями лицо. Голова всё ещё побаливала после утренней гонки, эмоции не улеглись, а Минхо вёл себя так, словно ничего не случилось. Он вернулся домой полчаса назад, снял кроссовки, поставил их аккуратно в угол, сказал: «Я ужинать не хочу, устал», — и ушёл в свою комнату.
И всё.
«Может, ему и правда всё равно? — мрачно подумала Сеён, глянув в сторону его комнаты, и замахнулась стилусом. — А может, он просто делает вид, что всё равно? Или я себе нафантазировала и мне реально приснилось?»
Она снова уткнулась в планшет, мотнув головой. Нет, бред какой-то. Они точно вчера переспали!
На экране отображалась незаконченная иллюстрация: персонаж в школьной форме стоял посреди переулка, шёл дождь. Сеён хотела сделать сцену драматичной, но теперь казалось, что всё, что она рисует, — какая-то бессмысленная мазня.
Телефон завибрировал, выдернув её из безрадостного самокопания.
Ынха: «Ты жива?»
Сеён мгновенно ощутила облегчение. Ынха — её подруга с самого первого курса, с которой они вместе прошли сквозь все дедлайны, ночные посиделки на её кухне с раменом и групповую терапию под вывеской «бессмысленные разговоры в два ночи». Только Ынха знала всё.
Сеён: «Нет. Я умерла. И теперь моя душа блуждает между кухней и ванной, не зная, как существовать рядом с Минхо.»
Ынха: «Подробности в студию! Что случилось?»
Сеён: «Мы... ну, это... вчера. Ну ты поняла.»
Ынха: «Не поняла...😳»
Сеён: «Мы вчера... Переспали. Кажется...»
Ынха: «ПЕРЕСПАЛИ?! Не поняла... В смысле, кажется? 😳»
Сеён: «ТИШЕ. Минхо ведёт себя, как будто просто сходил за молоком.»
Ынха сразу перезвонила.
— Так, — начала она сразу и без приветствия. — Дыши. Медленно. Ты не одна. Это экстренный случай, мы его разберём по косточкам. Первое: как тебе сам процесс?
Сеён закрыла лицо рукой, чувствуя, как щёки тут же вспыхнули.
— Ынха, пожалуйста, отстань, и без тебя тошно...
— Нет, ты не уйдёшь от прямых вопросов, Пак Сеён! Я столько лет слушала про твою любовь к Минхо, про «мы просто друзья», «он ко мне как к сестре относится» и прочее. Теперь, когда вы переспали, я имею полное моральное право узнать, как тебе было!
— Да потрясающе, окей?! — взвизгнула Сеён, упав на бок. Если бы не диван позади и столик впереди, она бы ещё покаталась по полу туда-сюда. — Страшно, безумно, неловко, жарко, прекрасно, а потом... наступило утро.
— И вы не поговорили?
— Мы опаздывали на работу, я ударилась носом о его ключицу, Минхо чуть не ушёл в моих кроссовках, а потом мы бежали по лестнице, как два школьника, спасаясь от родительского гнева. Какая, нафиг, беседа?
— А сейчас вы где?
— Дома. Он у себя. Я в гостиной. Мы... как два привидения на одной жилплощади. Для антуража ещё не хватает звона цепей, — Сеён дёрнула рукой в воздухе, будто цепи всё же были, и Ынха могла увидеть это.
— Слушай, я сейчас скажу гениальную вещь, — Ынха театрально прочистила горло. — Готова?
— Не знаю...
— Приди к нему в комнату и скажи: «Прости, что трахнула, но ты мне, вообще-то, нравишься».
Сеён залилась смехом. Так громко, что из комнаты выглянул Минхо: Сеён, подняв голову, увидела его макушку, выглянувшую из-за угла.
— Представляешь, я реально это скажу? — Сеён зашептала. — Он такой: «Ты что, с ума сошла? » И выгонит меня на улицу, а я буду стоять под дождём, как дура.
— Идеальная сцена для манхвы! — рассмеялась Ынха. — Ладно. Шутки в сторону. Просто поговорите. Он же адекватный человек. Ну, насколько я могу судить за эти годы. Даже слишком адекватный, раз вы только сейчас...
Сеён села, вздохнув, и уткнулась подбородком в столешницу.
— Отстань, — она фыркнула и помолчала немного. — Я не знаю, с чего начать. Кажется, что ему и так нормально, раз он не спешит обсудить сложившиеся обстоятельства.
— Если никто из вас ничего не скажет, то ты ещё долго будешь жить с соседом, с которым однажды переспала и теперь стесняешься его.
— Спасибо, Ынха, ты, как всегда, лучший мотиватор, — Сеён подняла большой палец вверх, саркастично хмыкнув.
— Обращайся в любое время. А теперь иди, дыши, рисуй или выпей молока, я перезвоню завтра. И если ты снова сбежишь от разговора, я приду к вам домой с плакатом: «ПОГОВОРИТЕ УЖЕ, НАКОНЕЦ!»
Сеён отключилась, глядя на потемневший экран телефона. И на вдруг вспомнила...
...Форум универа жил своей жизнью. Кто-то в отдельных чатах искал потерянный блокнот, кто-то предлагал обменять ноутбук на пять пачек рамена и один зачёт, а Сеён отчаянно писала:
«Срочно ищу соседку в квартиру на второй семестр. Центр, 15 минут до кампуса. Чисто, уютно, без тараканов. Комнаты отдельные. Моя прежняя соседка завалила сессию и уехала в Чхунчхон к бабушке. 😭»
Ответ пришёл почти сразу. От некой «Михо».
«Привет! Я только перевелась, всё устраивает. Можно заехать в субботу?»
«Конечно! Только уточни, ты с какого факультета?»
«С журналистики.:)»
Сеён была уверена: ну кто ещё может быть, кроме девушки, если имя такое милое — Михо?
В субботу она сменила привычную растянутую, с пятном от сырного рамёна футболку на приличный свитер с кроликом и даже убралась в квартире. И когда в дверь позвонили, радостно открыла, ожидая увидеть какую-нибудь миниатюрную девушку с чемоданом.
Вместо этого на пороге стоял высокий парень с каштановыми волосами, с коробкой в одной руке и пакетом мандаринов в другой. Чемодан стоял рядом с ним.
— Привет! Я Минхо.
— Михо? — переспросила Сеён.
Парень явно завис на несколько секунд и улыбнулся, тряхнув шевелюрой:
— Нет, Минхо. Ли Минхо.
— Погоди... ты парень?! — прошипела Сеён, не веря своим глазам, и чуть не захлопнула дверь перед его носом, но Минхо подставил ногу и улыбнулся, видимо, самой обворожительной улыбкой из своего арсенала.
— Эм... ну да. Но я чистоплотный, нешумный, готов мыть посуду и носить тяжёлое. И как видишь, у меня есть мандарины. — Он поднял пакет с цитрусами, будто это был ключ к сердцу.
Сеён ошеломлённо моргала и хватала ртом воздух. Но... мандарины, конечно, пахли вкусно.
— Хорошо, — буркнула она. Искать сейчас другую квартиру или соседку не было времени, и Минхо выглядел вполне... Прилично. — Останешься временно. Но если ты храпишь, я тебя убью.
Теперь, спустя годы, мандарины всё ещё вспоминались как символ его заботы. Особенно во время той, второй сессии, когда Сеён ревела над конспектами, а Минхо молча поставил коробку перед ней на стол.
— Я не знаю, чем помочь, но витамин С, говорят, полезен для концентрации. И мандарины приносят удачу!
Сеён стояла на кухне, перебирая чай в шкафчике. Она оглянулась, когда услышала, что Минхо вышел из своей комнаты и замер, и принялась ещё усиленнее ковыряться в коробочках и пакетиках, будто искала путь к просветлению через молочный улун. Минхо кашлянул.
— Хочешь чай? — спросил он. Голос звучал ровно, но в глазах — та же растерянность, что чувствовала и Сеён.
— Да. А ты?
— Тоже хочу. Что завариваешь?
— М-м-м... мяту. Для... успокоения нервов, — пробормотала Сеён, уставившись на коробочку в своей руке.
— Отличный выбор.
Минхо подошёл ближе, их плечи почти соприкоснулись. Она почувствовала тепло от его руки, когда он достал кружку. Они оба молчали, как два актёра в сцене без реплик.
— Долго ты сегодня был на работе, — констатировала Сеён.
— Угу. Репетиции, съёмки... Я, кстати, попал в кадр с пятном от соуса на рубашке.
— Это... впечатляюще.
— Я старался. Хотел заявить о себе.
Пауза. Они оба усмехнулись. Неловко, но искренне.
— Спокойной ночи, Сеён, — сказал Минхо чуть тише, чем обычно, и ушёл в свою комнату.
Сеён осталась стоять на кухне, держа в руках кружку и чувствуя, что мята не спасёт от жара. Всё внутри неё сжалось и стянулось в один узел.
Она пообещала себе — завтра. Завтра они точно поговорят.
Но сегодня... Сегодня они всё ещё были двумя привидениями, делящими квартиру и одну слишком неловкую тайну.