.
Пристанище на святой земле обязано олицетворять спасение. Однако в этом городе оно шептало смертью и отчаянием более рьяно, чем что бы то ни было. Иссохшие щупальца старинных древ замерли картиной: изо всех сил тянутся ко входу во храм, к помутненным стеклам, что точно исцарапаны изнутри. Их угольные руки как раскопки Помпеи, застывшие на века; худощавые станы, кожа-кора на них сморщилась, складки-траншеи вдоль и поперек. Казалось, деревья зародились таковыми, понуро миновав молодость. ⠀⠀
Ветер трепетал помрачневшие доски. Вокруг призраком носился жуткий гул. Завывал безнадежным ревом. Оживлял ораву мурашек, которые бешено били словно электрическим зарядом. Хладнокровная погода — морозит. Грозовые тучи собираются на заседание. Пора бы поспешить. ⠀⠀
Всей своей тяжестью ауры хранилище почитаемых ликов насупилось на меня, и, если бы когда-нибудь спросили, видел ли я вход в Ад, моя память бы вскричала изображением сего места. Великий Фобос положил мне ладонь на сердце. Тревога сделалась набожной. Стала говейной от этого гнилого угодника, что еле-как держался на трясине ветхости. Не желал разрушаться от того, отрицание чего проповедовал — вечной смерти. ⠀⠀
Я поежился. К глотке подступил ком. Ласки дрожи меня сковали, с трудом я разорвал глубоким вдохом тягостные цепи. Под подошвой моего ботинка рявкнула паперть. Двери же подавленно скрипнули. В далекой глубине леса ударила молния: гром раскатом добрался досюда, прилежным гонцом с плохими известиями. Тьма гнета сгущалась. ⠀⠀
Задней мыслью я понял, что не смогу покинуть пределы створок, за которые ступил. Ко мне спиною стоял человек. Это был пастор преклонных лет; он глядел на крест, висящий на стене перед ним. Слегка наклонил голову набок. Создавалось ощущение: чья-то невидимая рука легла мужчине на плечо. Он был полностью поглощен созерцанием, ведь даже не шевельнулся от резких звуков прихода постороннего. Ночь подбиралась. Мои уста сами представились. Я поведал цель моего визита, не дождавшись реакции со стороны. Рассказал о расследовании чересчур смутного дела, в коем несомненно были замешаны сектанты. Разумеется, по мнению департамента. Об yбитых при страннейших обстоятельствах молодых людях в этой округе. Мою конечную фразу заглушил недовольный возглас неба: Знаете ли Вы что-нибудь? ⠀⠀
— Знаете ли Вы что-нибудь? ⠀⠀
Живая статуя продолжала молчать. ⠀⠀
Терпение медленно испарялось. Осторожно подошел к служителю. Встал рядом. Легким взглядом окинул его лицо, ко всему скрытое отчасти полотном полумрака. Я посмотрел вперед на пересекающиеся балки. Невообразимо, до сих пор держались. Они приковали интерес, все внимание человека подле. Я же не нашел ничего любопытного. ⠀⠀
— «Бог все видит», — как бы между прочим озвучил я вслух слова одного из фанатиков. Недавно встретился мне на пути, когда я пробирался через толпу озверевшего люда, на чьих глазах покончила самоyбийством одна из свидетелей. ⠀⠀
Тишина. ⠀⠀
— Боже, — точно единственный обладатель сокровенного знания заговорил пастор. Обреченность от неизбежного кошмара в его голосе задела какую-то струну во мне. Я повернул голову в его сторону, пристально вглядевшись. ⠀⠀
Он обратил свое лицо ко мне. Вторая половина, недоступная моему взору ранее, была до ужаса изуродована. Кривая усмешка оскалом мне засветила. В его ярких черных глазах-пуговицах плескался паразит безумия. ⠀⠀
— Нет никакого Бога. ⠀⠀
Двери оглушительно громко захлопнулись. Мой крик утонул прежде, чем я закричал. ⠀⠀
Крест был перевернут.