Ты пожалеешь о сказанном

Человек влюбляется в другого за его улыбку, за то, что он заставляет его смеяться, или, как в данном случае, потому что он заставил тебя поверить, что ты единственный, кто может его спасти.

Джоди Пиколт

«Идеальная жизнь»

Как же хорошо люди обладают гримасами. Даже не подкопаешься к этому. Вроде делаешь вид, что тебе хорошо с данной тебе особой, но как только ты отворачиваешься от него, то понимаешь насколько он тебе противен. В случае Черновой, это работает наоборот. И как бы она того не хотела, но чувства не обмануть. Карина понимала, чем больше она будет выплескивать свою всю злость в лицо Пчёлкину, тем больше её чувства у нему увеличиваются.

- Эй, ты чего задумалась? - клацала пальцами перед её лицом Саша.

Карина и не заметила, как за просмотром фильма и чашкой горячего шоколада, она сумела проникнуть в свои мысли.

- Извини, - Чернова обратила внимание на подругу.

Всё-таки не правильно получилось, сама предложила эту ночёвку, а вместо того чтобы болтать обо всём на свете, она смотрела сквозь телевизор и летала в своих мыслях.

- Да, ладно тебе. Лучше расскажи, о чём так сильно задумалась? - девушка отложила пустую чашку на журнальный столик, около дивана. Карина взглянула на свою чашку в руках, к почти совсем не притронувшемуся горячему шоколаду, который давно уже остыл.

- Всё о том же...

- Ты так и не созналась ему? - спросила Волкова, поглядывая на подругу.

- Неподходящий момент был, - коротко ответила Карина, поднимая свой взгляд с кружки.

- За то целовать было уместно, да?

Чернова хотела уже возразить ей, что это лишь благодарность за то, что он помог оформить её отца в больницу. Но, замечая как Александра начинает ей подмигивать, девушки хором начали смеяться : Карина с выражения лица подруги, у которой не совсем и хорошо получалось подмигивать, а вот Волкова смеялась уже с самой ситуации.

- И всё же, когда признаешься, то? - наставила на вопросе Саша, как только перестав смеяться, с друг друга, - Ты же не будешь, всё время, в девках сидеть?

Она права. Ей, меньше чем через год, стукнет двадцать четыре, а отношения у неё были одни, и то какие ещё. Скромный, худощавый мальчик, который больше, чем сорванный букет с бабушкиной грядки и подарить не мог. Если, бы не доброта Карины, считай и не было бы этих отношений.

Но а с другой стороны, Черновой важна была карьера. Один из факторов, почему она и не хотела заводить отношения.

- А как ты себе это представляешь? - возмутилась Карина, - Приду я к нему, признаюсь в чувствах, но при этом подозреваю его в случившемся?

- Ну по камерам же ничего не было то, что могло быть связано с ним?

- Это ты сейчас его защищаешь, да? - она вопросительно на неё посмотрела, не понимая её намеков.

- Это я о том, что пока у тебя всё равно нет доказательств, - ответила Саша, глядя куда-то в сторону, - Просто признайся, а дальше решишь что делать. А то засадишь бедного парнишку за решетку, а твои мысли будут терзать за то, что не призналась, - девушка издала небольшой смешок, с её последней фразы.

- Очень смешно, - бурчала себе что-то поднос, Карина.

- Ну, не сердись ты, - успокоившись произнесла Волкова.

- Давай не будем на эту тему, - спокойно заявила Чернова, всё же обратив внимание на кружку, с горячим шоколадом, которые совсем перестал соответствовать своему названию.

- Как не будем? - воскликнула подруга, - Я вообще-то хочу погулять у своей лучшей подруги на свадьбе и кстати, в роли свидетельницы!

Ответа от Карины не последовало, лишь маленькая, диванная подушка полетела с её рук, в сторону Волковой. И пока ей не прилетела ответная реакция, она оставила кружку на стеклянный, журнальный стол, готовясь принимать ответный удар.

Между двумя девушками завязался, целый бой на подушках. Никто не решался сдаваться. Были бы это большие перьевые подушки, как у бабушки в селе, то половина гостиной в один миг, была заполнена перьями.

Когда они всё-таки прекратили «бой», то у обеих уже волосы стояли кубарем. Девушки повалились на спинку дивана, заливаясь звонким смехом.

За этот краткий период произошло слишком много событий, что Чернова и не помнит совсем, когда они так могли веселится. Кто бы мог подумать, что всего, почти, за полтора месяца, её жизнь кардинально измениться.

- Ладно, твоя взяла! - произнесла Александра, приходя в себя.

- Быстро ты сдалась.

Карина потянулась до чашки, с прохладным «горячим шоколадом», и опустошила пол чашки, за один раз.

- А кто сказал, что сдалась? - с хитрым взглядом произнесла подруга : - Так, просто временная пауза.

- А теперь, я узнаю свою подругу, - заявила Карина, и чуть усмехнулась.

- А помнишь, Димку? Максимов, который, - перевела тему Волкова, вспомнив их однокурсника, с параллели.

- Конечно помню, он же нам на первом курсе с курсовой помог, - ответила Чернова, вспоминая этого паренька с улыбкой.

Хороший парень был. Опрятный, милый. Добрый. Но, в любовном плане, Карину он не привлекал, а вот она его - да.

С первого, и до третьего курса, Дима всячески помогал девушке, то сумку донести, то по учёбе помогал. А Карина в нём видела, лишь друга, приятеля - не больше. Не цеплял.

- Так вот, - продолжила Александра : - Он ведь, на днях, отчислился.

- Серьёзно?

Чернова не верила своим ушам, что такой парень, как Максимов, решил отчислится. А ведь учился, он лучше всех, на их потоке. Был любимчиком всех преподавателей, их кафедры.

- Да, мне староста с их группы рассказала, - ответила Волкова.

- Новость, так новость... - произнесла Карина, которая была в шокированном, после этого, состоянии. - Удивила.

***

- Саш, ты со мной поедешь, или? - завязывая низкий хвост, спросила Карина, смотря на подругу через зеркало.

- Ты же помнишь, у меня репетиторством, - напомнила ей Волкова.

Саша ещё с первого курса начала подрабатывать репетитором, для школьников, по английскому языку. Английский, куда лучше давался ей, чем какой-то из других предметов. И поэтому, когда надо было написать небольшое сочинение на пару, то Волкова это делала и за Чернову. А девушка в свою очередь, по началу помогала подруге, с математическими алгоритмами.

- Извини, со всеми, этими, событиями забылась, - произнесла Карина, развернувшись спиной к зеркалу.

- Ничего страшного. Я не в обиде, - произнесла подруга, подходя к Черновой и обняв её, перед выходом. - Всё будет хорошо.

- Надеюсь...

Тихий голос Черновой, звучал как-то приглушённо из её уст. Сегодня она решила навестить отца в больнице. Она не знала, сможет, или нет, зайти в его палату. Посмотреть на, прикованному к лежачей койке, своего отца, к которому, присоединены множество различных проводов, и аппарат жизнеобеспечения.

По дороге в больницу, девушка, сидя на заднем сиденье такси, она не стала тревожить Макса, и оставила его на хозяйстве, охранять дом. Она смотрела на утренние улицы Москвы, сквозь капли дождя, стекающие по стеклу машины. Чего ожидать дальше? Какие ещё «сюрпризы» приготовила для нас судьба?

Приближаясь к высокому зданию частной больницы, девушка уже достала из кошелька купюру, готовясь благодарить за удачную поездку.

Дождь на улице прекратился, в тот момент когда они уже остановились на пороге у самой клиники. Чернова, вручила таксисту бумажную купюру, в это время спохватившись за сумочкой и одним движением руки на рукоятке на двери машине, она открыла дверцу и выходя наружу, хлопнула дверью.

Сырость от пролившегося дождя ощущалась сильно. Карина сравнивала это с собою. А так хотелось, чего-то светлого в жизни. Чтобы озаряло её своими лучами с самого утра, и до самой ночи, как летние дни.

Поднявшись ко входу в клинику, по небольшой лестнице, девушка подошла к стойке регистратуры.

- Добрый день, а Чернов Валерий Александрович в какой палате находится? - задав вопрос молодой, блондинистой, медсестре, девушка облокотила руку на небольшой выступ перед окошком, и постукивала по нему пальцами.

- Добрый, - отозвалась та, - А вы, ему кем приходитесь?

- Чернова Карина Валерьевна - дочь его.

Медсестра замешкалась от услышанных слов, глядя в какой-то журнальчик в котором, скорее всего, записаны данные о поступивших больных, в клинику.

- В 309 палате, на третьем этаже, - быстро дав ответ блондинка, и Чернова поблагодарив, ушла в сторону где находился лифт.

Само здание представляло из себя, этажей семь; первые два считалось, как приёмные отделения и неотложкой. А остальные, до шестого этажа, считались уже палатами.

Вызвав лифт, нажав на кнопку, Карина тут уже перед собой увидела распахнутые двери. Зайдя в пустую, так скажем, коробку, она нажала на третью кнопку снизу. Двери лифта сразу же закрылись, а сама конструкция двинулась в верх.

Оказавшись на третьем этаже, Чернова прошла в глубь коридора, рассматривая на дверях табличку, с нужным ей номером. И вот на глаза ей попадается белая дверь, с триста девятым номером, и сердце её в миг замерло от мыслей, что она сейчас зайдёт в палату, в которой затаилась тишина, лишь один писклявый звук аппаратов жизнеобеспечения. Что ей, никто и ничего не ответит в ответ, не даст совет. Ей было страшно, и это только от мыслей.

Рука опустилась на металлическую рукоятку двери, сжимая её, не решаясь зайти. Глаза Черновой были прикрыты, а дыхание было тяжким, будто вот-вот она упадёт и потеряет сознание. Но в один миг, поверх её ладони, накрыла чья-то мужская и сильная ладонь. Это прикосновение было ей знакомо, а по телу прошёлся табун мурашек, от нежного касания.

- Так и будем стоять у двери? - голос Пчёлкина вывел Карину из своих мыслей.

Чернова сделала шаг назад от двери, тем самым отпуская руку, давая ему пройти первым.

- А ты чего тут забыл вообще? - задала вопрос она, останавливаясь своим взглядом на его спину, которая была покрыта сверху белым, слегка прозрачным халатом. Сквозь которого, была заметна его тёмная рубашка.

Повисло некое молчание на несколько секунд, пока они входили в просторную палату. В ней было всё то, что нужно для жизни : мини-холодильник, небольшой столик по двум сторонам, которого было два стула и даже небольшой телевизор был. Но только жизни в ней не было, а лишь боролись за неё.

- Я устал уже тебе это повторять, - устало проговорил Пчёлкин, подходя ближе к койке Валерия Александровича, - Как никак, я партнёр, и я обязан навещать. Или ты всё ещё подозреваешь меня, в этом?

- Может быть, - Карина подошла к месту, где лежал её отец, но с другой стороны кровати. Её взгляд был прикован к отцу, который был подключен множествами трубок, к аппарату ИВЛ.

- И почему же ещё не подала заявление в милицию? - его вопрос звучал, как некая издёвка над ней. Она молчала.

Чернова знала, что даже если Пчёлкин оказался и виновен в данном случае, то из-за принципов не смогла бы сдать его в руки милиции. Возьмём к примеру то, что с его помощью, Валерий Александрович сейчас лежит в лучшей клиники Москвы. И высокообразованные специалисты, борются за жизнь её отца.

- И всё же, мне интересно, относишься ко мне, как будто я не человек, а дикий зверь. Обвиняешь, без доказательств, - поговаривал он, подходя к холодильнику так, будто лично туда, что-то дожил, - А я заяву, так и не накатала.

Как специально давил на больное. Как бы Карина не пыталась оттолкнуть, избежать, но всё равно полюбила за такое короткое время. Признаться или перевести тему? Если уйти от диалога сейчас то, в любом случае они придут к этому же, спустя некоторое время. Но будет ли потом это уместно или нет, никто не знает.

Собравшись с мыслями, сделав глубокий вдох выдох, стоявши над кроватью отца. Пока в это время, Пчёлкин хозяйничал в холодильнике доставая лимитированный виски, с высокой выдержкой. Теперь всё ясно для чего он стоит сейчас в этой палате, явно не для отца.

- Знаю прозвучит странно, глядя на моё отношение к тебе, - глотнув воздуха, Чернова всё же решилась на величайший её поступок, - Какие гадости бы не звучали из моих уст, в твою сторону, знай - это лишь, как защитная реакция.

- Защитная реакция? От чего? - взгляд Пчёлкина был устремлён на девушку, не понимая и близко о чём идёт речь.

- От чувств, - её голос чуть вздрогнул, - Думала, что покричу, оттолкну и всё пройдёт, но... - как же тяжело давались ей эти слова, - Не помогло, а лишь усилило мои чувства к тебе.

Смогла. По окончанию своих слов, Карина тут же выдохнула, а с души будто камень упал.

Между ними погрязла тишина. Напряжение нарастало с новой силой. А с рук Пчёлкина, в буквальном смысле, чуть выпала бутылка из под виски. И аппарат жизнеобеспечения, в одно мгновение, с большой частотой запищал. Оба переглянулись между собой, переводя взгляд на железную коробку.

Перед глазами девушки всё плыло. Писк. Вбегающие в палату, врачи. А на фоне всего, в её голове крутится её признание.

- Мы тут за жизнь пациента боремся, а вы, мужчина, тут распиваете алкогольные напитки, - туманно слышала Чернова, обращение одной из медсестёр к Пчёлкину.

***

Просидев несколько минут в коридоре, Карине всё же принесли успокаивающее средство, и потихоньку она стала приходить в себя.

- Тебе легче? - с правого бока, от неё, прозвучал голос Пчёлкина. Его рука легла на её спину, тем самым приобнимая Карину.

Девушка кивнула головой, допивая стакан с водой, который ей вручили медсёстры, когда давали и успокаивающее.

- Всё будет хорошо.

- Где-то я это уже слышала, - вспомнила эту же фразу, с его же уст и в этих стенах больницы, - И в этом же месте.

- Да, но после этого, тогда последовал поцелуй, - на его лице появилась всё та же, его фирменная улыбка.

- Чтобы потом думать, что это «день сурка»? - с усмешкой спросила Чернова.

- Если ты не сбежишь, то это будет совсем другая история.

Лица медленно сближались, укорачивая расстояние между друг другом. Дыхание усложнялось, а сердце билось так, будто выпрыгнет из груди. Время вокруг будто замерло, никто другой не интересовал их. Существуют только они, и больше никто.

Медленно сближаясь губами друг друга, как послышался зов доктора.

- Умеют же врачи, момент портить, - усмехнулся Пчёлкин, отодвигаясь от неё и привстал с небольшого диванчика.

- Что с моим отцом? Жив? - сразу накинулась с вопросом Чернова, поднимая взгляд на врача.

- Состояние стабильное, - коротко ответил мужчина старшего возраста, - Ложный признак жизни. Такое бывает.

- В каком смысле? Это плохо? - взгляд девушки метался, то на такого же ошарашенного новостью, Пчёлкина, то на спокойного лечащего врача.

- Карина Валерьевна, - по памяти обратился он, - Это ситуация, когда пациент, может проявлять признаки активности, телодвижение или глазные рефлексы, но при этом не восстанавливает сознание или не способен реагировать на внешние стимулы в полном объёме.

- На что это могло повлиять? - не унималась с вопросами Карина.

- А это, я уже у вас должен спрашивать, - седовласый мужчина, посмотрел на их двоих и не стал медлить, продолжил : - Ладно, к нему сейчас нельзя. А вам, Виктор Палыч, - обратился он к нему, - Советую отказаться от алкоголя в таком заведении.

Не успев что-то высказать, врач отдалился по коридору, а после и во все скрылся из виду.

Карина выпрямилась в ногах, поправила края пальто, которые успели задраться пока, та сидела. Ложный признак... А ведь ей бы хотелось, чтобы это оказалось реальным. Чтобы отец задышал, открыл глаза и улыбался в ответ на её слова.

- Тебя подвезти домой? - перебил мысли Пчёлкин, подходя ближе к девушке, едва касаясь края её локтя.

- Ты в офис сейчас? - на что тот кивнул, - Тогда туда и подбрось.

- Как скажешь, душа моя, - его лучезарная улыбка пронзила в неё насквозь.

На душе Черновой стало спокойно. Сидя на переднем сиденье, белой «Вольво», она искоса смотрела на Пчёлкина, улыбаясь, как ребёнок, получивший конфету.

_________________________________________________

ТГК : veta.luvxr