Ритуал
Знаешь, в тот раз всё было также. Месяц, серебряным серпом, разрезал небесную ткань, а звёзды ловили и объединяли небеса в единое целое, раскинув мерцающую паутину сети.
Той ночью я стояла на самом краю крыши невысокого домика, что находился близ отвесной скалы. Я была очарована видом звёздного неба, и мне хотелось оказаться там, среди этих манящих огней. Я тянула руку всё дальше, а следом тянулось всё моё естество. Моё желание исполнилось, и я полетела, только увы не навстречу пленительным небесным телам, а от них. Чем сильнее я удалялась от звёзд, тем тоскливее мне становилось. Чувство полёта не доставляло того удовольствия, что грезилось мне во снах. Моя мечта о высоте рухнула вместе со мной в глубокую бездну отчаяния. Слёзы пеленой заволокли мой взор и тогда я закричала. Крик ярости и бессилия зарождался в глубине сердца, обжигал горло и разрывал ночную тишину. Только безжалостным звёздам и холодной луне это было не важно. Для них, извечных и изначальных, мы лишь песчинки, что вскоре смоет очередная волна океана времени. Зачем же им переживать за нас, таких крошечных и бесполезных? Буйный ветер хлестал меня по лицу и рукам, что продолжали тянуться верх, в последней, но уже угасающей надежде, к тёмному небу, постепенно скрывающемся за тучами. Луна и звёзды спрятали от меня свои светила, а может закрылись завесой, чтобы не видеть моей смерти. Вскоре мой крик перешёл в надрывный хрип, тело уже готовилось к острой боли – последнему ощущению жизни.
Яркий лунный луч разрезал тьму и остановил моё падение. Больше не было ни ветра, ни звуков, ни приближающейся смерти. Только я и мой неожиданный небесный спаситель.
– Какого твоё желание? – раздался в моём сознании неизвестный безэмоциональный голос. Со мной будто говорил весь мир разом.
– Жить... – заворожённо прошептала я, не видя ничего кроме яркого света, бьющего по глазам, словно лезвием кинжала.
– Тогда живи, – последовал ответ.
Меня потянуло вперёд. Мгновение и я снова стою на крыше, всё ещё освещённая ослепительным лучом.
– Ещё я хочу летать, – глядя в небо попросила я.
– Ты будешь летать, – откликнулся неизвестный.
Свет стал рассеиваться, исчезать. Тогда, вспомнив страх в момент падения, я поспешила загадать третье желание:
– Я не хочу умирать. Никогда!
Ответа не последовало. Я ждала до рассвета, но ничего не произошло.
С той ночи прошёл год. Я сидела в своей комнате и готовилась ко сну. Комнату освещала единственная свеча, из окна за мной подглядывала круглолицая луна. Внезапный порыв ветра потушил свечу, погрузив комнату во мрак. Я испугалась и стала озираться в поисках новой свечи. Луна всё ещё наблюдала за мной, только теперь, казалось, она смеется, зная что-то, чего не ведаю я. Мурашки страха поползли по телу от нехорошего предчувствия. Я медленно, заставляя себя, обернулась и наткнулась на своё, бледное в свете луны, напуганное до смерти отражение. По зеркальной поверхности блуждали тени пока не сплелись в единое чёрное пламя. Отражённая я стояла в центре этого странного огня, словно казнённая ведьма. Очертание огня всё время менялось, складываясь в таинственные знаки, но мне было страшно от того, что я их понимала. Узоры и символы говорили ужасные, кошмарные по своей сути вещи. Пленяли одним своим видом. Тогда я думала, что моё тело движется против воли разума, но сейчас я понимаю, что я хотела этого, желала всем сердцем... Рука потянулась к ножу, протянутому моим же отражением. Лезвие легко прошло сквозь стекло и также легко оставило алую борозду на моей ладони. Металл принял жертву, хоть ему и хотелось больше.
Моё третье желание исполнилось и приближается мой десятый век. За это время я успела повидать и испробовать многое, но так и не постарела ни на секунду.
Хочешь знать зачем я всё это тебе рассказываю? Сегодня тот самый день, когда мне нужно платить за мою долгую жизнь. Ты можешь подумать, что я обманываю смерть, но это не так. Я покупаю свою жизнь за счёт другой. Что это с тобой? Плывёт в глазах, кружится голова? Знаю, это неприятное ощущение, но надо потерпеть. Уже ночь, а значит ты скоро всё увидишь своими глазами. Только это будет последнее, что ты увидишь вообще.