Глава 14 Ангел смерти
Вечер в деревне выдался тихим и обманчиво тёплым. Воздух, пахнущий свежей древесиной и дымом очагов, будто укрыл деревню мягким успокаивающим покровом. Дети смеялись на пороге кузницы, где старый кузнец дарил им фигурки из кости, женщины собирали последние корзины трав.
Но всё переменилось в одно мгновение.
Сначала - тонкий металлический звон. Казалось, будто дрогнула сама нить, соединяющая деревню с миром живых. Колокольчик над воротами качнулся сам по себе, хотя ветер замер. Затем пришла тьма. Не как ночная - а как будто небо утратило свою глубину, став тяжёлым, плоским и безликим.
И среди этой давящей пустоты медленно шёл силуэт. Высокий, вытянутый, словно вырезанный из чёрного камня. Крылья - полупрозрачные, сотканные из клубящейся мглы, - расправлялись за его спиной, едва касаясь земли. В правой руке он держал косу, металл которой поглощал свет.
Это был ангел смерти, посланный богом 1028.
Старейшина Лиаран, сухой как старый дуб, первым вышел на улицу. Он поднял дрожащую руку, и в тот же миг ударил тревожный рог. Гул прокатился по деревне, отзываясь в каждом сердце.
- Эльфы! В строй! - его голос был суров, как камень, но в глазах горел страх, что он не мог скрыть.
Из-за плетней и с крыш посыпались тени - воины в тонкой кольчуге и с длинными луками за спиной. Их лица оставались каменными, но пальцы на древках копий едва заметно дрожали.
Раку стоял в центре улицы, всматриваясь в приближающегося незваного гостя. - За нами пришли, Зеро. - Голос его был спокоен, но в нём слышался глухой металл решимости. - Если он переступит черту, эта земля станет его могилой.
Он скинул с плеча плащ, позволяя прохладному ветру коснуться кожи под лёгким доспехом. Кисти рук сжали рукоять меча так, что побелели пальцы.
Ангел шагнул на мостовую, и камни под его ногами потемнели, будто выгорели изнутри. Его безликое лицо - или то, что заменяло его - повернулось к Раку.
Первый удар пришёл, как гроза: лезвие косы свистнуло, и Раку едва успел отразить его, почувствовав в руках силу, словно столкнулся с обрушившейся скалой. Искры осветили черты врага - холодные, нематериальные, и потому ещё более страшные.
Зеро рванул к брату, но эльфы, по знаку старейшины, пока держали строй, целясь из луков.
Шаг, выпад, звон металла о металл. Каждый удар отдавался в сердце деревни. И хотя вокруг собирались воины, сейчас поле боя было лишь между ними двоими.
Ангел смерти ступил на землю, не касаясь её. Его присутствие не было физическим - оно было идеей, воплощённой в форме. Коса в его руках не блестела, не отражала свет - она поглощала его, как бездна, из которой он, возможно, и пришёл.
Раку стоял напротив, не двигаясь. Его дыхание было ровным, взгляд - ясным. Он не был героем, не был избранным. Он был тем, кто остался, когда другие ушли. И этого оказалось достаточно.
Первый удар ангела был стремителен - коса рассекла воздух, оставляя за собой шрам, который не исчезал. Пространство дрожало, как вода, и каждый, кто смотрел на бой, чувствовал, будто сам стоит на краю чего‑то необратимого.
Раку отразил удар, но не полностью. Лезвие косы скользнуло по его плечу, оставив глубокую рану. Кровь хлынула, алым пятном расплескавшись по камням. Эльфы, стоявшие в полукруге, напряглись. Один из них уже потянулся к луку, но старейшина поднял руку.
- Подожди, - прошептал он. - Смотри.
И они увидели.
Рана на плече Раку начала затягиваться. Сначала медленно, затем - быстрее, как будто время для него шло иначе. Кровь остановилась, кожа сомкнулась, и через несколько мгновений не осталось даже шрама.
"- Он... как мы", - сказал старейшина, и в его голосе было не удивление, а узнавание.
Эльфы переглянулись. Их взгляды, прежде настороженные, теперь наполнились уважением. Раку не просто держался - он жил в бою, как будто сам был частью вечности.
Ангел смерти отступил на шаг. Его крылья дрогнули, и из‑под капюшона донёсся голос - не звук, а ощущение, как будто кто‑то говорил внутри сознания каждого:
- Ты не должен был быть.
Раку вытер кровь с подбородка. - А ты не должен был прийти.
И снова Раку и ангел смерти схлестнулись, их движения были на столько быстрые что эльфы едва понимали, что происходит. Никто из них не хотел отступать, каждый удар наносился с целью уничтожить одним ударом. По всей деревне гремели удары, на столько сильные, что эльфам приходилось прятаться за укрытиями, иначе их бы просто снесло ударной волной.
И в этот момент - воздух дрогнул.
Зеро, стоявший в стороне, закрыл глаза. Его тело засветилось мягким, золотистым светом, и из него, как из расколотой оболочки, вышли две фигуры.
Они не были тенями, не были иллюзиями. Это были рыцари, синий и алый, воплощения двух сторон его сущности.
Синий рыцарь двигался плавно, как вода, его меч был тонким, почти прозрачным, но каждый его взмах заставлял пространство замереть. Алый рыцарь был тяжёлым, как камень, его копьё - как молния, вонзающаяся в землю, вызывая трещины, из которых вырывался свет.
Ангел смерти поднял косу, но не успел взмахнуть. Синий рыцарь сделал шаг - и время остановилось. Алый - шагнул вслед - и пространство свернулось, как свиток, в котором кто‑то вычёркивает строку.
Зеро, теперь говорящий голосом обоих, произнёс:
- Ты был вписан в жизнь. Я - вычёркиваю тебя.
И в тот миг, когда слова прозвучали, тело ангела начало рассыпаться - не в пепел, не в прах, а в забвение.
Его крылья исчезли первыми, затем коса, затем - лицо, которое никто так и не увидел.
Он не умер. Он перестал быть.
Раку опустил меч. Эльфы медленно опустили луки. Старейшина закрыл глаза, будто молился.
Зеро, вновь схлопнувшись в тело мальчика, рухнул на колени. Раку подхватил его, прижимая к себе.
"- Всё хорошо", - сказал он. - Ты успел.
Но в глазах Зеро уже отражалась новая тревога. Он вычеркнул смерть. А значит, кто‑то другой теперь знает, что он жив.
В тишине, наступившей после битвы, деревня казалась замершей. Даже ветер не шевелил листву. Эльфы стояли в круге, молча, как будто боялись нарушить хрупкое равновесие.
Старейшина подошёл к Раку. "- Ты не просто бессмертен", - сказал он. - Ты - связь. Между тем, что было, и тем, что будет.
Раку не ответил. Он смотрел на Зеро, который всё ещё сидел на земле, с закрытыми глазами.
- Я чувствую, - прошептал Зеро, - как кто‑то смотрит.
Старейшина вздрогнул. - 1028?
Зеро кивнул. - Он знает. Он всегда знал. Но теперь - он видит.
В безвременье, где не существует ни дня, ни ночи, ни дыхания, ни сна, 1028 наблюдал. Он не сидел - он существовал, как формула, как закон, как неизменная константа. И в его поле восприятия - трещина.
Ангел смерти, его инструмент, его выверенный механизм, был вычеркнут. Не побеждён. Не уничтожен. А стёрт, как слово, которое больше не имеет значения.
Это было невозможно. Это было оскорблением структуры.
«Зеро активен. Он нарушил баланс. Он должен быть подавлен.»
В зале команд, где хранятся архетипы исполнения, 1028 активировал протокол. Сто ангелов особого назначения - не воины, а корректоры. Они несли не ярость, а перепись. Их задача - восстановить порядок, стерев источник искажения.
Они получили приказ. Они не обсуждали. Они были приказом.
Небо над деревней треснуло. Из разломов, как из зеркал, вышли фигуры - сто, ровно сто. Их крылья - как лезвия. Их маски - как молчание. Их шаги - как приговор.
Эльфы замерли. Старейшина почувствовал:
«Это не просто враги. Это - воля 1028.»
Раку вышел вперёд. Он уже знал - бой неизбежен. Он уже чувствовал - силы не хватит. Но он стоял.
Ангелы начали атаку. Они двигались синхронно, как единый организм. Каждый удар - как штрих в картине уничтожения. Раку отражал, уклонялся, контратаковал. Но их было слишком много.
Эльфы пытались помочь, но их магия рассыпалась. Старейшина кричал заклинания, но воздух не слушался.
И тогда - Зеро поднялся.
Он шатался. Он был измотан. Он был на грани.
Но он вспоминал.
Свет вырвался из его груди. Снова - два рыцаря. Синий и алый. Но теперь - не просто образы. Они были командиры.
Зеро поднял руки. Голос его дрожал, но звучал, как истина, которую нельзя опровергнуть:
- Стоять! Вы - моя армия!
И произошло невозможное.
Ангелы - замерли. Один - преклонил колено. Другой - опустил меч. Третий - снял маску.
И затем - все сто. Один за другим. Они узнали.
В их памяти, глубоко, как корень в земле, было имя. Имя, которое было заблокировано. Имя, которое 1028 пытался стереть.
Зеро.
Каждый из них почувствовал и вспомнил, что истинный их создатель стоит прямо перед ними.
В безвременье 1028 вздрогнул. Он не имел тела, но вибрация прошла сквозь его структуру.
«Невозможно. Протокол был чист. Память была стерта. Он не должен был быть узнан.»
Но он был.
Рыцари шагнули вперёд. Синий - поднял меч. Алый - вонзил копьё в землю.
И армия - выстроилась. Не против деревни. А в защиту.
Зеро, дрожащий, но сияющий, произнёс:
- Вы - не инструмент. Вы - воля. И воля принадлежит тому, кто помнит.
- Войны мои, наша цель... уничтожить замок 1028. - В АТАКУ!!!!