Liberal

Он стоял на сцене, держа в руках микрофон. Огромная толпа беснующихся людей стояла под его ногами. Они кричали. За таким ревом человек не слышал своих мыслей, не слышал помощника в наушнике, только безумный рев толпы. Люди напирали на кордоны полиции, а остановить их могли только его слова. Сжимая микрофон в руке, он поднес его ко рту и крикнул:

- Граждане, остановитесь!

Звук голоса, многократно усиленный и искаженный, пронесся над толпой. Рев тут же стих. Эффект временный, он должен был воспользоваться моментом. В наушнике зазвучал голос, человек продолжил:

- Все это не стоит ваших криков! Ситуация находится под нашим полным контролем. Виновные уже задержаны и находятся под стражей.

Толпа зашевелилась, откуда-то из центра вновь стали слышаться выкрики.

- Несмотря на высокий статус преступников, они понесут наказание, предусмотренное законами нашей страны. Я понимаю ваше негодование, но мы сделали все возможное. Этот случай ясно показал нам необходимость реформ в полиции нашего города. Уже ведется внутреннее расследование, в скором времени виновные, в столь возмутительном, халатном отношении к заявкам граждан будут наказаны.

Он опустил микрофон, развернулся и начал спускаться со сцены. В спину ему летели камни и проклятия – основа любого народного негодования. Короткий коридор из журналистов и удерживающей их охраны. Вопросы, крик толпы и вой сирен... Все смешалось у него в голове. Погрузив свое немаленькое тело в бронированный черный «Мерседес», чиновник сказал водителю везти его домой. Спокойно кивнув, шофер отдал остальному кортежу приказ об отбытии. В пиджаке чиновника завибрировал телефон. Он вытащил его из внутреннего кармана пиджака и посмотрел на экран. Звонил начальник полиции. Глубоко вздохнув, он ответил:

- Говори быстрее, у меня вторая линия.

- Я и так быстро. Скажи, что делать с протестующими?

- Не снимать оцепление, вязать особо буйных, все как обычно. Они же сами, обычно, по своим норам расползаются.

- Тут такое дело... Ты ушел, а они в наступление пошли.

- Ну так вызывай спецназ, что ты мне голову морочишь... Все давай, мне некогда.

Чиновник сбросил вызов и с отвращением сунул телефон в карман. «Бастуют они, ну и пускай... Ребята хоть развлекутся, пиная этих уродов» - подумал он, коротко улыбнувшись. Заметив в зеркале косой взгляд шофера, он злобно прикрикнул:

-Рули давай, нечего тут уши греть!

Шофер улыбнулся и прибавил газу.

Кортеж остановился у ворот загородной резиденции мэра. К главной машине подошел охранник, что-то спросил у шофера, затем кивнул и они въехали во двор. Роскошная и ухоженная территория светилась благополучием. Подъехав к порогу виллы, машины остановились. Вымуштрованный лакей подошел к дверям «Мерседеса» и открыл дверь. Чиновник вышел, сказав водителю, что завтра он ждет его пораньше. Шофер кивнул, и он двинулся внутрь своего дома.

Дом был похож на вычурную галерею. Картины и зеркала в позолоченных рамах, статуи на мраморных постаментах. Мэр любил барокко, и при постройке дома он воплотил все свои мечты в жизнь. Конец коридора венчала огромная икона, написанная на заказ. Сюжет ее не был замысловат – Сын Божий распростер руки, встречая всех гостей сего дома. Повернув за угол, он вошел в столовую, где его уже ждала семья. Поприветствовав их, он сел за стол, отдав свое пальто лакею.

- Приятного аппетита! – сказал он и впился зубами в сочный кусок мяса.

Ответом ему было лишь чавканье собравшихся.

***

Сумерки спустились на город. После выступления мэра, протесты переросли в погром. Разъяренная толпа дралась с полицейскими, переворачивала машины, крушила магазины.

Я мчусь по загородной трассе. На лице балаклава, а на пассажирском сидении лежит пистолет. Глубоко внутри себя, я понимал, что моя выходка ничего не решит. Убийство – никогда не выход, но сейчас я лишь хотел всадить в мерзкую, заплывшую голову мэра парочку пуль.

Этот ублюдок много чего сделал за долгие годы правления. Коррупция, рэкет, убийства, вымогательство, педофилия... Это лишь вершина айсберга. Ходит слух, что у него есть целый гарем из малолетних девочек, которых он набирает в местном детском доме. Охрану я подкупил, а прислуга, которую он держит в практически рабских условиях, уже давно на моей стороне.

Я остановился прямо перед входом. Выйдя из машины, я глубоко вдохнул чистый воздух и почувствовал на себе взгляд лакея. Он указал на вход в дом. Я кивнул, сжал в руке пистолет и вошел внутрь.

- Не двигаться! Ублюдки, если хоть кто-то шелохнется, его мозги украсят стены! – сказал я, приставляя пистолет к голове мэра.

Жующие смиренно застыли.

- На пол, живо!

Маленький мальчик тут же упал на пол, его сестра и мать последовали за ним. Я развернул стул мэра, приковал его руки к спинке, после чего уткнув ствол пистолета ему в лоб, снял маску.

- Ты! – вскрикнул он.

- Ты все-таки меня узнал... Это так мило.

- Что тебе нужно? Я дам тебе все что захочешь!

- Заманчиво... Тогда я забираю твою дочку. О, ты себе не представляешь, что я сделаю с ее молодым телом... Так что идет? Твоя дочь в обмен на жизнь?

- Забирай, забирай кого хочешь, только не стреляй... - взмолился он. По его жирным щекам текли слезы.

Я наотмашь ударил его пистолетом. Увидев испуганный взгляд девочки, я сказал ей:

- Успокойся, ты мне не нужна. Просто знайте каким человеком был ваш отец.

Я еще раз ударил его по наглой, толстой морде и следом разрядил в его черепушку всю обойму.