Глава 5
***
Прошло несколько дней со смерти Генри. Его похоронили, и дело замяли, никаких новостей о убийцах нет, но и новый жертв, слава богу, тоже. Я уже успокоилась и продолжала жить в своей избушке, полностью выкинув из головы идею о переезде, мои навыки стрелка с каждым днём улучшились, но я продолжала усердно тренироваться.
Сейчас я отдыхала дома, после очередного прихода Ванессы, которая снова пришла за отваром от кашля, немного поболтав с женщиной, та до сих пор продолжала рассыпаться в благодарностях за спасённую дочь.
Сказав, что всё в порядке, и дав наставления по приёму отвара, я попрощалась с Ванессой, не забыв передать привет Барбаре.
Настроение было более-менее, хоть смерть Генри не могла уложиться в голове, он часто заглядывал ко мне, даже не ради лекарств, а просто поболтать. Старик был добрым и никогда не желал никому зла. Отец постоянно говорил, что лучших бог забирает сразу.
Несколько раз навестив могилу мужчины, я продолжала молиться за его благополучие на той стороне, рано или поздно, нас всех ждёт такой исход, но своя смерть куда лучше, чем от рук маньяка. До сих пор стоял вопрос, кто так жестоко расправился с человеком?
Мистер Бин утверждал, что не найдено никакого оружия, даже следа, по которому можно выйти на убийцу, нет.
День близился к ночи, сегодня, кроме встречи с Ванессой, не произошло ничего интересного, я практически весь день продолжала оттачивать навыки стрелка. Уже лежа на кровати, я выглянула в окно которое выходило на лес. Мне стало не по себе, вглядываясь вглубь темного леса, где недавно на части разорвали Генри. Показалось, что кто-то стоит между деревьями, кто-то высокий, тонкий и безликий. Только я хотела приглядеться ближе, как резко заболела голова, а взгляд помутнел. Я сразу оторвалась от окна, пытаясь справиться с резко накатившей головной болью.
Боль прошла так же быстро, как и появилась, я вновь выглянула в окно, там уже никого не было. Наверное, показалось, надо ложиться спать.
Видя уже третий сон, меня прервал резкий стук в дверь и вой сирены. Я кое-как смогла открыть глаза, но до сих пор не понимала что происходит. Проснуться помог знакомый, строгий голос:
— Мисс Эбигейл, вам лучше открыть дверь сейчас же, или мы откроем её силой.
Мистер Бин? Что он забыл у меня дома в такой час? Может, я сплю?
Слабый шлепок по ноге не помог мне проснуться, значит явь. Сонно пробормотав что сейчас открою, я спустилась с чердака, стоило открыть дверь, как на меня налетела тяжелая фигура, заламывая руки за спиной.
— Мисс Эбигейл, Вы арестованы, за подозрение в убийстве Ванессы Глэдис, любое ваше слово, может быть использовано против вас, сохраняйте молчание.
Мне не дали подумать, заставив быстро одеться и нацепили наручники, Мистер Бин лишь смотрел на меня, сохраняя каменное выражение лица, на все мои вопросы, тот говорил, что объяснит уже всё в участке.
Пока мы ехали, единственное, что я могла делать — думать. Я подозреваюсь в убийстве Ванессы? Она... мертва? Боже, малышка Барбара, как так. Но я точно не убивала её, откуда такие заявления?
Уже сидя в участке, меня поместили в одиночную камеру, Мистер Бин ходил туда обратно, изредка смотря на меня, я не смела открывать рот, терпеливо ожидая объяснений от полицейского. Тот продолжал ходить, скрестив руки за спиной, но через пару секунд, всё же начал объяснять в чём причина моего задержания:
— Мисс Эбигейл, мы вам доверяли, а вы воткнули нож нам в спину, может, объясните, в чем Мисс Глэдис и её маленькая дочь, которая уже находится в приюте, провинились?
— Я не понимаю о чём вы, — честно ответила я, начиная нервничать, — Что с Ванессой?
— Мисс Глэдис нашли мёртвой в своём доме, её дочь подняла шумиху на улице, и неравнодушные вызвали полицию, — начал Бин, продолжая ходить туда-сюда. — Женщина скончалась на месте, врачи не успели её спасти. На теле были найдены следы удушья, а в организме приличное количество ядовитого растения, по словам экспертов из больницы, растение называется дурман. А ещё, в доме Глэдис был обнаружен отвар, в содержании которого есть это ядовитое растение. Некоторые жители подтвердили, что отвар принадлежит вам, и вы не раз продавали его Ванессе Глэдис.
Вы — тот, кто лучше всего разбирается в растениях, поэтому мы сразу отправились к вам, как к главному подозреваемому.
Выслушав пояснения Бина, я постаралась проанализировать сказанное. Ванессу нашли мёртвой дома, на шее следы удушья, а в организме некое количество дурмана. Да, в моём отваре, который я давала Ванессе, есть немного этого, действительно ядовитого, растения, но в таких количествах оно безопасно, и прекрасно помогает от различного вида кашля. Она никак не могла отправиться на смерть, тем более женщина знала о том, в каких дозах нужно принимать лекарство, да даже если принять больше положенного, до летального исхода никак не дойдёт.
— А что насчёт следов удушья? Женщину запросто могла умереть от удушения, но никак не от небольшого количества дурмана в организме. Вы забыли что произошло с Генри? Неизвестные убийцы до сих пор на свободе, а я главная подозреваемая?
— Я не говорю что именно вы убийца, но вероятность вашей причастности велика. Вы пробудете здесь до тех пор, пока расследование не завершиться, а потом будет вынесен вердикт — чётко произнес мужчина, собираясь покинуть меня. — Доброй ночи, Мисс Эбигейл.
В глазах помутнело, а ноги стали словно ватными, ничего не оставалось как присесть на тюремную койку, и попытаться найти способ оправдать себя. Сначала Генри, потом Ванесса, кто следующий? Чертовщина какая-то. Почему меня в этом обвиняют? Только из-за какого-то отвара? Что-то тут не чисто.
Мои раздумья прервал человек, который вплотную подошёл к моей камере, я сразу разглядела Итана, тот неприятно ухмылялся, а потом также мерзко прошипел:
— Наконец-то ты на своём месте, ведьма. Не думай что сможешь оправдать себя, я сделаю все возможное, чтобы ты больше никогда не увидела солнечного света.
В горле застрял ком. Я держалась из последних сил, чтобы не плюнуть наглому менту в лицо, но понимала, любое моё неосторожное действие, и я правда больше никогда не увижу белый свет. Оставалось стиснуть зубы и терпеть.
В камере было достаточно прохладно, я поджала ноги, пытаясь согреться. Знала бы я, куда попаду, надела что-то потеплее, а не просто майку с юбкой. Итан поставил стул напротив, и сел, смотря на меня, продолжая улыбаться во весь 31 зуб. Да-да, именно 31, одного переднего зуба, у мужчины не было, кто-то говорил, что он потерял его в драке, но сам Итан утверждал, что выбил его на спец. задании
Головная боль не отпускала, единственным желанием было оказаться у себя дома, сесть в любимое кресло, посадить на плечо Гертруду. Боже, а как она без меня? Всё, я обязана вернуться домой, хотя бы ради своей крысы. У меня нет никого, все близкие люди, которых я так любила, покинули меня. Так меня ещё обвиняют в смерти одной из них!
Итан продолжал смотреть на меня, не отрывая взгляда. Я решила поддержать игру в гляделки, и тоже уставилась на мужчину.
— Чего смотришь? — огрызнулся полицай, скривившись. — Жаль мы не в 17 веке, с радостью бы посмотрел, как тебя сжигают на костре заживо.
Пятно обиды расплывалось у меня в груди. Что я сделала, из-за чего меня ненавидят? Почему всё так? Мама всегда говорила: «Как ты относишься к людям, так и они будут относиться к тебе». Поэтому я всегда с добротой относилась к людям, желая получать тоже в ответ. Я никогда не смела в ответ агрессировать на своих недоброжелателей, но в итоге всё равно получала лишь осуждения и пожелания гореть в аду, за свои деяния.
Закусив губу, я сложилась комочком, отвернувшись от мужчины. Импровизированная кровать была жёсткой, я подложила руки под голову и зажмурилась, пытаясь уснуть и убедить себя, что всё будет хорошо.