10
19.9.3 понедельник
Она очнулась в больнице. Осмотрела комнату — это была двухместная палата. Между койками стояла ширма, сейчас присбореная за ненадобностью, так как в палате она была одна. В расшторенном окне догорал закат, и начинались сумерки.
Рядом с её кроватью находилась тумбочка, на которой едва помещались всевозможные цветы, игрушки, сладости и открытки. Один пышный букетик привлек её внимание — это были кроваво-бордовые пионы. Из них торчали палочки, вокруг которых, привязанные за лапки, порхали маленькие птичка и летучая мышь.
Гермиона прыснула со смеху, поняв, что означает этот букет, и залилась румянцем, наконец сообразив, от кого он.
Она попробовала оценить своё состояние — осторожно напрягла мышцы пораненной ноги, повертела головой, поиграла мышцами лица, размяла руки — всё было в порядке. Ничего не болело — она чувствовала себя великолепно. Тем не менее, она спустилась с койки, как можно осторожнее наступая на повреждённую ногу.
Оглядев палату на предмет туалетной комнаты и не найдя её, Гермиона нашла под кроватью больничные тапочки и вышла в коридор. Вокруг никого не было. Коридор был довольно длинным со множеством дверей по обе стороны. Вдоль него между дверей стояли диванчики и большие вазоны с какими-то диковинными растениями с белыми и голубыми трепещущими листочками. Впереди Гермиона услышала голоса и пошла в ту сторону, чтобы спросить, где здесь удобства, если по дороге сама не наткнётся на туалет. Голоса слышались из небольшого фойе, где был сестринский пост, и уже на середине пути Гермиона узнала голос друга.
— Гарри! — позвала девушка.
Гарри, болтавший с двумя медсёстрами, обернулся. Увидев Гермиону, он обрадовался, но выражение на лице сразу сменилось на встревоженное.
— Гермиона! Ты как? — спросил друг, вглядываясь в её лицо.
— Да вроде хорошо. Давно я здесь?
— Один день. Пойдем.
Он взял девушку под руку и повёл к диванчику неподалёку, но так, чтобы с сестринского поста их не было слышно.
— Что ты помнишь?
— Ко мне пришёл Малфой и сказал, что он сравнивал списки с приёма и из Архива, и что у него теперь есть версия, что тот, кого мы ищем, это Квентин Селвин. И что он хочет с ним поговорить, но не может найти тебя, а Струглер на него взъелся, и больше никто из ребят с ним не пойдет. Мы аппарировали неподалеку от особняка Селвинов, поговорили с соседями, которые рассказали, что в последнее время Селвин выглядел болезненно, и вокруг крутились какие-то подозрительные мужчины. Когда мы постучались в дверь дома Селвинов, сзади выскочил какой-то тип, пытаясь оглушить нас. Потом прибежал ещё кто-то, мы с Малфоем оказались в разных местах, меня схватили, потом он меня освободил, мы пытались бежать, меня ранили, он меня нес. Всё, — Гермиона устала во время рассказа, а потому к концу просто перечисляла факты без подробностей. У неё заболела голова, и сильно захотелось пить. Она сообразила, что не взяла из палаты палочку.
— Пить хочу, — пожаловалась девушка.
Гарри достал палочку, наколдовал стакан и заклинанием наполнил его водой.
— Агуаменти! — он передал стакан Гермионе, — Глациус Кубус! — в стакане звякнул лед, — вот.
— Спасибо! — Гермиона улыбнулась и жадно выпила половину воды, — стоп! Ведь я отправила в аврорат Патронуса... но никто не пришёл.
— Да. Оказалось, что Роберт Далтон, который подвергся заклятию на приёме и вынес пергамент с рецептом, вовсе даже не расколдован. Какая-то сложная модификация Империуса: видимо, на определённые триггеры у него сработал сценарий защищать колдуна, наложившего заклятие. Так, услышав от Патронуса, что вы в доме Селвина, он сделал всё, чтобы не пустить никого к вам на подмогу. Его остановили, но три человека пострадали. Сам Далтон был ранен, сейчас с ним работают колдомедики и какие-то учёные. Потом появился окровавленный Малфой. Тебя он доставил в Мунго, а сам отправился в аврорат. Когда группа прибыла в особняк, то нашли троих вами связанных наемников, двоих ранило взрывом, несколько человек сбежали. Селвин погиб, жена, дочь, два домовика, вероятно, тоже. Мертвый юноша — это многоюродный племянник Селвина, сирота, проживал у дальних родственников, а месяц назад «дядюшка» Селвин пригласил его погостить у себя. Очевидно, именно тогда он задумал ритуал. В доме ничего не трогали, если захочешь — сможешь потом всё изучить. Нам бы не помешало понимание того, что это за ритуал — шестеро погибших! — расстроенно закончил Гарри.
Гермиона переваривала информацию.
— Как Малфой? Он в порядке?
— Ам. Да, в порядке... — Гарри запнулся, и под пытливым взглядом подруги продолжил, — он в тот вечер был очень раздражён. Появился в офисе весь в крови, и когда Струглер в своеобычной манере начал ему что-то резко выговаривать — Драко психанул и двинул ему кулаком по лицу, — Гарри усмехнулся, — Струглер вроде даже готов был всё спустить на тормозах. Но сегодня Малфой принес заявление об увольнении.
— Ох, Мерлин!
— Да уж. Он спрашивал о тебе. Я не был уверен, что ты захочешь его видеть. Тебе же и так нелегко давалось ваше взаимодействие, а после вчерашнего...
— Всё нормально. Я постаралась последовать твоему совету. А вчера он меня дважды спас.
— Я разговаривал с твоим лечащим колдомедиком, он сказал, что они готовы тебя выписать завтра.
— Но я прекрасно себя чувствую!
— Это здорово, но ты потеряла много крови. Так что поужинаешь зельями, — улыбнулся Гарри и, запинаясь, продолжил, — слушай, тут такое дело...
Он замолчал, почесал за ухом, взъерошил волосы на затылке, поправил очки и, глубоко вздохнув, решился:
— Джинни беременна.
Гермиона что-то взвизгнула и бросилась другу на шею.
— О, Гарри! Поздравляю!
Гарри смущённо улыбался.
— Я так рада за вас! Насыщенный же вчера был вечер! — рассмеялась Гермиона.
— И это ещё не всё, — Гарри опять замялся, — я сделал ей предложение.
— О, Гарри! Поздравляю! — Гермиона рассмеялась, осознав свою косноязычность, — Когда?
— Мы ещё не решили. Джинни хочет посоветоваться с родителями и выбрать дату, чтобы всем было удобно.
— Это просто чудесно!
— Ты приглашена, — улыбнулся Гарри.
— Уж, надеюсь! — Гермиона шутливо пихнула друга в плечо.
***
Они поболтали ещё немного и Гермиона, выпросив у улыбчивой санитарки какой-то ненавязчивый любовный романчик, отправилась в палату. Около девяти вечера к ней зашёл врач, осмотрел, расспросил о её самочувствии и оставил на прикроватной тумбе четыре склянки с зельями и подробными инструкциями об их приёме. Выпив первое кроветворное зелье, Гермиона сидела на подоконнике, подобрав под себя ноги, жевала какие-то сладости в попытке перебить ужасный вкус лекарства и с интересом следила за перипетиями бурной жизни Лилит Жюзэ, читая книжку.
Вдруг дверь палаты открылась и вошёл Драко Малфой. Гермиона, от неожиданности выронившая книгу из рук, вскочила с подоконника, больно ударившись пяткой о стену. Тут же разозлившись на себя за эту дёрганность, Гермиона с гримасой боли на лице на одной ноге допрыгала до кровати и, сев на неё и массируя пострадавшую конечность, недобро покосилась на Малфоя.
Драко стоял у входа в палату, прислонившись к стене плечом, и наблюдал за всеми этими телодвижениями с ироничным выражением на лице. От его брови к уху расползся большой свежий синяк.
— Малфой.
— Грейнджер, — Драко отвесил шутливый поклон.
— Спасибо. Драко... — Гермиона запнулась — столь непривычно было его имя для языка, — ты спас меня. Дважды.
— Но я же тебя туда и затащил.
— Тешу себя надеждой, что ты не был в куре того, что нам предстоит.
— Не был.
— В общем, спасибо, — Драко кивнул, — что ты тут делаешь?
— Хотел узнать, как ты.
— Нормально. Я слышала, что произошло в аврорате.
— Да уж. Не долго продержалась моя пай-версия! — горько усмехнувшись Драко подошёл к окну.
Он посмотрел несколько мгновений в застекольную даль, провёл рукой по подоконнику и, осмотрев пальцы, развернувшись, сел. Гермиона, наблюдавшая за ним, закатила глаза. Она взяла подушку в изголовье кровати и, сидя по-турецки, обняла её руками и ногами. Она чувствовала себя увереннее за этим импровизированным щитом.
— Спасибо за цветы.
— Не за что. Грейнджер, — Малфой помолчал секунд десять, подбирая слова, — а ты крутая.
Гермиона вспыхнула и вопросительно уставилась на Драко.
— Ты не запаниковала там, вчера. Не визжала, не падала в обмороки, ломая ногти и каблуки.
Гермиона прыснула.
— Ну насчет ногтей ты не прав, — пробормотала она и посмотрела на свой пострадавший палец.
— Ты, рискуя собой, предупредила меня о засаде в комнате, разузнала у Розенфельда детали произошедшего. Вырубила нескольких наёмников. И твоя идея с птичками была просто превосходной. Была бы ты мужчиной — я бы тебя зауважал, — Драко улыбнулся.
— Но я не мужчина.
— Это точно, — Драко рассмеялся, — и поэтому я в восхищении, мисс! — он отвесил галантный поклон и поцеловал ей руку.
— Я открываю детективное агентство, — Драко удержал её руку, смотря в глаза, — и предлагаю тебе партнерство, — Гермиона, приоткрыв рот, хлопала глазами, — мне нужны твой ум, смелость, совесть и, главное, репутация, — он отпустил её руку, и продолжил, отойдя к окну, — я думаю, что я хороший детектив, но многие не будут доверять мне. Поэтому мне нужна ты.
Он обернулся и пристально всмотрелся в лицо ошарашенной девушки.
— Я не знаю, что предложить тебе, чтобы ты согласилась, но я обещаю, что у тебя будут равные со мной права. Все финансовые обязательства на начальном этапе я беру на себя, так как ты привнесёшь репутационный актив, я считаю, что это справедливо. Когда агентство будет приносить прибыль, делим её поровну. До тех пор ты будешь получать оклад, который пожелаешь. Я обещаю уважать твоё мнение и прислушиваться к нему, — Драко всматривался в лицо Гермионы, пытаясь прочесть на нем её эмоции. — Ты сможешь выбрать и обставить офис, — бросил Малфой наугад, — ты сможешь бывать в библиотеке мэнора, когда пожелаешь, — его аргументы стремительно таяли.
Он замолчал, судорожно придумывая ещё какие-нибудь бонусы.
— Как называется агентство?
— Я еще не решил. Может, что-то вроде «Патронус» или «Протего»...
— Протего Максима, — сказала Гермиона и улыбнулась.
КОНЕЦ
продолжение следует