26 часть

Соник долго не вставал. Лежал на полу, не отрывая глаз от окна, будто боялся, что Шэдоу всё ещё там. Но за стеклом уже была только улица, обычный весенний рассвет — холодный, будто чужой. Ни следа. Ни тени. Только письмо, аккуратно прижатое к стеклу, как след чьей-то навязчивой любви.

Соник поднялся, подошёл, медленно открыл окно, и бумага мягко упала ему на ладонь. Он дрожал — от холода или чего-то другого, он уже не знал.

Письмо было написано от руки, всё тем же почерком — ровным, тихим. Без капли злобы. Без угроз.

> «Ты можешь прятаться за законами, за своей работой, за отвращением…
Но ты не спрячешься от самого себя.
Твои глаза смотрели на меня тогда, и я увидел там не ненависть.
А страх.
Ты боишься не меня. Ты боишься того, что чувствуешь.

Не надо отвечать. Я просто хотел, чтобы ты знал.
Я всё ещё помню, как ты держал этого мишку.

И да — я перечитал все те стихи.
Потому что писал их не просто так.

С любовью.

Ш.»

Соник сжал письмо. Грудь горела от бешеной смеси гнева, страха и чего-то… чего он ненавидел признавать. Он закрыл окно, повернулся к комнате, в которой чувствовал себя в безопасности. Но теперь она тоже казалась ему уязвимой.

Он подошёл к столу, выдвинул нижний ящик. Там — мишка. Криво зашитый, с торчащей ниткой на боку.

Соник провёл по нему пальцами. Потом резко оттолкнул его, сел за стол, раскрыл дело и начал писать. На автомате. Слишком быстро, чтобы задуматься.

Он не знал, что будет делать. Но он знал: эта игра ещё не окончена.

Шэдоу был рядом. И он больше не прячется.