14
Душевный комфорт — это единственная истинная цель любого человека, всё, что люди делают, они делают только ради него и во имя него
Домой бы сейчас, сил никаких не осталось. Сегодняшний день как выжатый лимон. Мирон с Каролиной… Разберемся со всем этим завтра. Сейчас бы только в свою кровать и под одеяло. Но вот что странно - ноги почему-то ведут меня совсем не в сторону дома, а опять к крыше.
Не знаю, зачем вообще туда пошла, но помню это ощущение свободы, когда смотришь на город сверху. Неважно, есть там Влад или нет, уже поздно. Просто снова захотелось увидеть этот вид.
И вот я тут. А он… всё так же сидит на самом краю, как будто никуда и не уходил. Даже не шевельнулся, кажется. Рядом с ним вдруг стало так спокойно и тихо, что я просто молча села рядом.
Почему-то вся усталость как рукой сняло, когда я взглянула на него. Я даже не успела опомниться, как начала говорить. Забыв обо всем – о своем желании поскорее уйти, обо всех глупостях, которые я думала за этот день. Просто говорила, что на душе.
—Знаешь… Меня сегодня так все достало. Как будто… как будто я запуталась. Не понимаю, что вообще происходит вокруг. Все вокруг бегают, суетятся, что-то решают, а я… Я просто не понимаю, куда мне двигаться дальше. Как будто стою на распутье и не знаю, в какую сторону идти. Да еще и… Ну, короче, вся эта ситуация меня просто выбила из колеи.
Я выговорила это, не сдерживаясь, как будто все эти слова копились во мне, а он оказался тем человеком, кто сможет это выслушать. И мне почему-то не было ни страшно, ни стыдно. Просто хотелось высказаться, выпустить все, что накопилось внутри. И я продолжила говорить, глядя куда-то в даль, вываливая все, что накопилось внутри.
И вот я сижу на крыше, а Влад рядом. Он внимательно слушает, как будто впитывает каждое мое слово. Иногда кивает, понимающе так, или вставит что-то короткое, вроде "понимаю" или "бывает". Эти его редкие реплики не перебивают, а как будто поддерживают мой рассказ.
Мне становится легче просто от того, что кто-то меня слушает. Не осуждает, не пытается переубедить, а просто слушает. Я говорю обо всем, что на душе – о своей растерянности, о непонятках, о том, как устала от этой суеты вокруг. И каждый раз, когда Влад кивает или что-то коротко отвечает, я чувствую, как с меня спадает груз.
Потом наступает тишина. Но это уже не неловкое молчание, а спокойное, какое-то даже комфортное. Мы просто сидим рядом, смотрим на ночной город. Фонари вычерчивают на асфальте причудливые узоры, машины ползут, как светлячки, а где-то далеко внизу кипит жизнь, до которой нам сейчас нет дела.
Время летит незаметно. Кажется, еще недавно был закат, а теперь уже совсем стемнело. Я чувствую, как холод пробирается под кофту, и понимаю, что пора домой. Влад тоже, кажется, осознает это.
Мы молча встаем, отряхиваем джинсы от пыли и направляемся к выходу с крыши. Никаких лишних слов, никаких прощаний. Просто каждый идет своей дорогой, не оглядываясь, но с ощущением, что сегодня что-то изменилось. Что я не одна в своей этой растерянности. И что иногда достаточно просто побыть в тишине рядом с тем, кто понимает. И этого достаточно, чтобы снова начать дышать.
Ночь выдалась просто ужасной. Кошмары цеплялись за меня, словно липкая паутина, не давая ни минуты покоя. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, и даже во сне я не могла убежать от тех ужасных образов. Я просыпалась в холодном поту, с чувством липкого страха, который намертво вцепился в меня.
Я больше не могла оставаться в четырех стенах, где каждый шорох напоминал мне о кошмарах. Прямо посреди ночи я выскользнула из дома и отправилась в своё убежище — лес с качелью. Это место всегда успокаивало меня. Под кронами деревьев, качаясь на скрипучих цепях, я всегда находила покой.
Я просидела там, наверное, полчаса, просто наблюдая, как луна пробивается сквозь листву. В голове было пусто, и в то же время — целая буря мыслей. Но сейчас, как никогда, мне хотелось чувствовать рядом кого-то, кто смог бы разделить эту тишину. И почему-то, без предупреждения, в голове всплыло имя Влада.
Боже, какая глупая идея! Сейчас три часа ночи, он наверняка спит. Зачем я ему вообще нужна со своими кошмарами и ночными метаниями? Я почувствовала, как в груди нарастает тревога — я же не хочу навязываться. Но что-то внутри, как назойливый зуд, заставляло меня набрать его номер.
Пальцы дрожали, когда я поднесла телефон к уху. Гудки казались бесконечно долгими. Я уже почти собиралась сбросить, когда вдруг он ответил. Его сонный голос был таким спокойным, таким родным.
"Влад, прости, что разбудила…", - я прошептала, боясь нарушить тишину ночи.
"Что случилось?" – он спросил без упрека, и это отрезвило меня.
Я не знала, что сказать, просто выпалила: "Я в лесу, на качелях. Мне было очень плохо, и я… я почему-то захотела, чтобы ты был рядом".
На секунду повисла тишина, а потом он сказал: "Я буду через пятнадцать минут".
Я объяснила ему место нахождения этого места, и он правда приехал. Не спрашивая лишнего, просто пришел. Мы сидели рядом, молча покачиваясь на качели, и я чувствовала, как напряжение уходит. Я рассказала ему о кошмарах, о своем лесе, о том, как здесь спокойно. Он слушал, не перебивая, и я чувствовала, что меня понимают.
—Это моё место спокойствия,-
прошептала я, указывая на лес вокруг.
—А у меня крыша, там мы уже были, - ответил он, смотря куда-то вдаль.
—Это место, где я могу просто быть, без лишних слов.
И в этот момент я поняла, что мы оба ищем убежище, каждый в своем месте. И, возможно, именно поэтому мы оказались здесь, вместе, посреди этой тихой ночи. И, возможно, эти две точки на карте, лес и крыша, как-то связаны.
Мы просидели на качелях до девяти утра. Солнце уже довольно высоко поднялось, окрашивая всё вокруг в тёплые тона. Пора было уходить, это очевидно. Но какое-то неведомое чувство, тёплое и уютное, словно невидимая нить, связывало нас с этим местом. Мы молчали, наслаждаясь тишиной и обществом друг друга, и это молчание было гораздо красноречивее любых слов.
Наконец, Влад нарушил тишину:
—Слушай, а может, выпьем кофе? В моём кафе? Уже открылись.
Его предложение было неожиданным, но таким приятным. Я кивнула, и мы поехали. В его кафе пахло свежей выпечкой и кофе. Мы сидели за столиком, и такое ощущение, что прошла не пара часов, а целая вечность, и наконец, жизнь снова обретала привычный ритм.
Но всему хорошему, как известно, приходит конец. Кофе остыл, а светлый, солнечный день уже перевалил за середину. Мне нужно было уезжать.
—Спасибо тебе, Влад, - я искренне улыбнулась, —За всё. За то, что приехал, за кофе, за всё… просто за всё.
Он тоже улыбнулся, такой мягкой, тёплой улыбкой, которая согревает лучше любого кофе.
Мы обнялись на прощание, и в этом объятии было столько тепла и понимания, сколько я не ощущала уже давно. Потом я села в машину и поехала на работу. Сегодня был особенный день – Каролина обещала рассказать о своих новых открытиях, о тех самых "призрачных" данных, над которыми мы работали. Мне не терпелось узнать, что нового она нашла. В голове ещё гудели отголоски ночных кошмаров, но теперь, покачиваясь за рулём, я чувствовала легкость, покой и необыкновенную надежду.