Вула

POV: Уилл

- Ты чего здесь забыл? У тебя же сегодня выходной.

Алан только что закончил прием, и теперь разбирался с бардаком оставшимся на столе от последнего пациента за день.

- Я... просто решил проверить как там та кошка, она же вот-вот родить должна.

Уилл понимал, что оправдание так себе, его начальник уж точно лучше обращался с животными за годы работы, поэтому дополнительный надзор за беременной кошкой был не нужен. Но опыт Алана не ограничивался только ветеринарной клиникой. От его взгляда не ускользнули некоторые обстоятельства и душевные терзания его подчиненного, этими обстоятельствами вызванные.

- Ну, если тебя это успокоит, можешь взглянуть на нее.

- Угу, спасибо.

Уилл поспешно кивнул и направился в отдельную комнату где в небольших, но уютных клетках они держали животных, которых пока не могли отпустить в приют. Кошка мирно посапывала на лежанке, немного дернув ушками и приподняв голову на звук открывающейся дверцы клетки. Уилл просунул в клетку руку и аккуратно погладил ее по макушке, но как будто и не слышал, как она начала мурлыкать от ласковых прикосновений. Его мысли были сейчас далеко, и ему стоило огромных усилий возвращать их обратно в настоящий момент.

- Теперь, когда ты убедился, что она в порядке, не хочешь выпить?

Голос Алана был как нельзя кстати, как впрочем и его предложение - это помогло Уиллу снова сфокусироваться.

- Выпить? С вами?

- А что тебя так удивляет? И давай уже на ты, я не настолько стар.

- Ну, как скажешь.

Уилл запер клетку, оставив кошку дальше набираться сил, и вернулся в основной кабинет. Алан уже достал из нижнего ящика бутылку виски и теперь искал спрятанные где-то еще стаканы.

- Она всегда была тут? - отстраненно спросил Уилл, хоть и слабо, но удивленный наличию крепкого алкоголя на его рабочем месте.

- Как владелец этой ветклиники я могу позволить себе иногда оставаться здесь подольше, особенно когда не хочется возвращаться домой.

Парень хмыкнул, не оценив, а скорее не заметив нотку сарказма в голосе начальника. Тот в свою очередь уже нашел стаканы и наполнив их, протянул один Уиллу.

- Не хочешь рассказать, почему сегодня ты угрюмее обычного?

- Не знал, что вы считаете, то есть ты считаешь меня угрюмым. Мне казалось, я искусно притворялся, - попытка Уилла избежать прямого ответа была столь очевидной, что отбивало охоту давить на него с расспросами. Эта незамысловатая хитрость всегда отталкивала желающих покопаться в его душе, но Алан так просто сдаваться не собирался. Его интерес к жизни подчиненного был вызван не праздным любопытством, а искренней попыткой помочь молодому парню разобраться в своей жизни. Уилл нравился ему. Смышленый молодой человек, всем сердцем отдающийся работе, не мог не вызывать у него симпатию.

- Знаешь, возможно это прозвучит как клише, но ты напоминаешь мне себя, - Алан решил начать издалека, чтобы не спугнуть явно не настроенного на душевный разговор Уилла, - когда то и я был в похожей ситуации.

- Тоже выпивал на работе с начальником?

- И отшучивался я точно также. Но шутками ведь делу не поможешь.

Уилл поджал губы и уставился на стакан в руке. Алан что-то понял. Что-то, что Уилл сам не понимал, а скорее не хотел понимать в себе. Залпом осушив стакан виски, он скривился когда обжигающая жидкость прошлась по горлу, оставив после себя терпкое послевкусие.

- А чем поможешь?

- Правдой. Хотя бы перед самим собой, - Алан отпил из своего стакан, но в отличии от Уилла даже не поморщился. В беседе наметился сдвиг, - позволь рассказать тебе одну историю.

- Будешь читать мне сказку?

- О, нет, какие уж тут сказки. Я хотел рассказать тебе про себя... Бывают истории, о которых молчишь всю жизнь, а потом вдруг хочется ей поделиться. Когда знаешь, что собеседник тебя не осудит.

Стакан Уилла снова оказался полон и он отпил еще глоток, постепенно привыкая с ощущению тепла от алкоголя. Подобное доверие начальника льстило, да и он ведь не из него историю тянет, почему бы и не послушать?

- И что же произошло? - Уилл сделал еще один глоток, слегка повернув голову к собеседнику. Активного интереса откровение Алана у него пока не вызывало. Да и тот не торопился переходить сразу к делу, и последовав примеру Уилла сделал еще пару глотков, как бы набираясь большей мотивации для своего рассказа.

- Когда мне было 23 года, у меня был друг... и ему нравилась одна девушка, - Алан какое то время молчал, уставившись в невидимую точку перед собой, и взгляд его затуманился, возвращая его в прошлое. Уилл напрягся, почувствовав куда клонит наставник, но отступать было поздно, - он познакомил нас, чтобы я помог ему с ней сблизиться. Глупый план, да?

- Идиотский.

- Вот и я так сказал. Но он настаивал. Хотел влиться в ее компанию, но затащил туда и меня. Мы не были только втроем, у нее было много друзей, и я быстро понял почему. Она была душой это компании. Жизнерадостная, общительная, казалось она заполняет светом все, где появляется, - Алан усмехнулся своим воспоминаниям, - от этого яркого света не было спасения. Когда она говорила, мы слушали не отрываясь. Когда улыбалась, мы смотрели только на нее. Так пристально, что не заметили, что оба не можем отвести взгляда. Она была очень красива. Необычайно. Темные вьющиеся волосы, голубые смеющиеся глаза...

Уилл резко влил в себя уже третий стакан виски, и сразу наполнил его, не давая остыть. Он уже не чувствовал вкуса, все внимание было приковано к словам Алана, но перед глазами вставала не девушка из рассказа. Он видел другую улыбку, слышал другой голос.

-Я не сразу понял, что помогать своему другу сблизиться с ней мне уже не хотелось. А когда понял, начал вставлять ему палки в колеса.

Уилл перевел взгляд на наставника, и в уже в затуманенном алкоголем взоре читалось не то удивление, не то отрицание. Ему было сложно поверить, что тот действительно намеренно мешал своему другу.

- Да, вот такой я гавнюк, - ответил на его немой вопрос Алан, - не смог своими же руками отдать полюбившуюся мне девушку своему, пусть и лучшему, другу.

- Она не вещь, чтобы вы могли ее отдать или забрать, - Уилл жил с этой философией всю жизнь и ему претила формулировка собеседника, хоть он и понимал его мотивы. Возможно лучше, чем ему хотелось.

- Само собой. Поэтому это была битва не на жизнь, а на смерть. Мы не могли решить ничего за нее, но отчаянно желали склонить каждый в свою сторону. Я перепробовал все. Старался каждую минуту находиться рядом, задаривал подарками, поддерживал, заботился, отдавал всего себя. Мы даже подрались.

- С ней? - глупая шутка, но Алан рассмеялся.

- Не с ней, а за нее.

- И кто победил?

- В драке? Я. А вот в той войне, он. Я проиграл, выиграв тысячи битв. А он победил лишь в одной, но как оказалось, решающей.

Повисла тишина, нарушаемая лишь плеском виски в стаканах, которые опустошались быстрее прежнего. Алана унесли далеко его воспоминания, Уилл же тонул в своем собственном болоте. История наставника сделала свое дело, задев в его душе то, что он отчаянно старался не трогать. И теперь он захлебывался в том, что оттуда вылилось. В попытке выплыть наружу, сам того не заметив, он произнес:

- А я проиграл и без сражений.

Алан поднял взгляд на парня, который уставился на дно своего стакана, словно ища там себя. То ли он уже изрядно опьянел, то ли давно копившиеся слова наконец достигли критической точки, но он открылся своему наставнику, признавшись ему в том, в чем не признавался даже себе.

- Я никогда не вступал в войну со своим другом. Считал, что потери будут слишком большими. А теперь думаю, что пока боялся потерять их, потерял себя.

Алан не перебивал, понимая, как тяжело Уиллу дается подобное откровение. Он казалось даже затаил дыхание, боясь спугнуть парня, словно тот был котенком, которого бросили одного на улице.

- Я думал, это все игра моего воображения. Она прекрасный друг, красивая девушка. Но мало ли красивых девушек вокруг? Только сейчас понял, что не могу ответить на этот вопрос, потому что не могу вспомнить никого кроме нее. Как будто других нет..., - Уилл попытался найти в своей памяти хотя бы одну девушку, которая привлекла его внимание за последние годы, но было пусто, - А для нее есть. И не кто-нибудь, а мой лучший друг. И как с ним вступать в сражение?

Уилл наконец посмотрел на наставника. Было непонятно, ожидал ли он ответа, или вопрос был риторическим. И тот, и другой вариант был бы правильным. Часть его стремилась найти оправдание, чтобы разрешить себе побороться за нее, а часть хотела, чтобы этого оправдания не существовало, ибо он не был готов терять друга. Сохранить их обоих было невозможно, и это осознание давило на плечи тяжелым грузом.

- Она любит его?

Вопрос вонзился острым кинжалом в грудь. Уилл об этом не задумывался, не хотел.

- Не знаю. Наверное, да, исходя из того, что я видел. Иначе зачем...

- А ты?

- Что я?

- Любишь ее?

Вот оно. То, что он не решался произнести. То, чего боялся. То, что ненавидел в самом себе. В голове пронеслись все моменты, которые он бережно хранил в памяти, каждая улыбка адресованная ему, ее милая привычка надувать губы, то как она утыкается носом ему в грудь, когда обнимает. Губы парня растянулись в слабой улыбке и наконец произнесли:

- Люблю. Очень... люблю.

Алан дал ему время осознать свое признание, свыкнуться этой мыслью, прежде чем ему пришлось вернуть Уилла в реальность:

- Тогда борись.

- Не буду. Я уже проиграл, и готов принять эту жертву, - Уилл говорил уверенно, как человек давно принявший свою судьбу. Перед глазами встала сегодняшняя сцена. Руки Ната на ее талии, то, как она запрокидывает голову под его поцелуями. Уилл закрыл глаза, когда все внутри сжалось, и уверенность в своих словах поубавилась.

- Благородство не принесет тебе счастья.

- Этого не сделает и предательство, - он не мог пойти на это, и искал утешения в том, что делало его особенным в ее жизни, - Пока она приходит ко мне, когда ей плохо. Пока делится тем, что на душе. Пока доверяет всем сердцем... у меня есть шанс хотя бы быть рядом. Даже если на вторых ролях.

А разве она приходит только к нему? Не логичнее ли ей доверять свои переживания тому, с кем она согласилась остаться? Что такого особенного в том, за что цепляется Уилл? Алан скорее почувствовал то, что имеет в виду парень, нежели понял из его слов:

- Ты знаешь о ней что-то, чего не знает он? - только это преимущество способно хоть немного утешить.

- Даже то, о чем она сама не догадывается.