Глава 12
До 9:00 я занимался бумажными делами, периодически вздрагивал и покрывался мурашками, вспоминая ночной кошмар. В своем рабочем блокноте я нашел номер семьи Матвея и позвонил, в надежде, что они готовы к еще одному разговору. Для родителей не должно звучать слова «допрос», но я должен был именно допросить их. Аккуратно надавить, если потребуется. Матвей был для меня главной зацепкой и источником информации. Он был главным подозреваемым, как бы глупо это не звучало.
- Ало? - донесся из трубки мужской голос.
- Доброе утро, оперуполномоченный Кравцов. Как Матвей себя чувствует? Пришел в себя? - аккуратно начал я.
- Доброе. Уже лучше, но это травма на всю жизнь и мы пока не знаем как нам дальше быть и когда он окончательно вернётся к прежнему состоянию.
- Хорошо, что ему полегчало. Я хочу еще раз поговорить с ним. И с вами тоже. Я могу приехать сам, чтобы он чувствовал себя комфортнее.
- Но...эээ, - глава семейства запнулся. - Он же все рассказал, а мы вообще ничего не знаем.
- Это необходимая мера. К тому же, вы хотите, чтобы я нашел того, кто сделал это с вашим ребенком? - повышая голос сказал я.
- Я эмм, понимаю, - голос в трубке замялся и поник еще сильнее. - Если это необходимо, то приезжайте.
- В 10:00 вы будете дома?
- Да, будем. Мы живем на Кр...
- Я знаю ваш адрес, - прервал я собеседника и бросил трубку.
С отцом поговорю в первую очередь. Он точно расскажет все, что знает. И кажется, он чего-то боится.
Наш район можно было за 15 минут пройти от начала и до конца, поэтому машину я брать не стал. Быстрым шагом добрался до небольшого квартала из четырех общежитий, окруженных лесом, в котором я провел свое детство. Наконец-то сменил пейзаж. Глубокий вдох свежего воздуха прогнал непрекращающиеся мысли о ночном кошмаре и нагнал ностальгических чувств, которые обычно накатывали в этом месте. Я уверенно зашел в подъезд, запутанные коридоры которого я знал почти наизусть. Спокойно поднялся на второй этаж и постучал дверь, за которой скрывалась комната под номером 24. Мне открыл опухший от алкоголя и невыспавшийся мужик.
- Тебе че надо? Ты к кому? - вместе с едким запахом перегара вырвалось из его рта.
- В 24-ую, - спокойно сказал я и показал удостоверение, которое нащупал во внутреннем кармане своего пальто.
В ответ я получил лишь молчаливый взмах рукой, приглашающий внутрь. В конце коридора находилась общая кухня, на которой я заметил Дмитрия, пытающегося заглушить свои переживания алкоголем. Бутылка водки и скромная закуска в виде полупустой банки соленых огурцов стояла перед главой семейства.
- Я думал вы не пьете, - сказал я и присел на скрипучий стул напротив.
- Не пил до вчерашнего дня.
Дмитрий не был пьяным, но уже набрался храбрости и расслабился.
- Раз мы здесь пересеклись, то начну с вас, - я оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.
- Давайте начнём.
- Ваш сын. С кем он разговаривал в первую очередь, с вами или с матерью? Или с обоими сразу?
- Мы приехали вместе с женой, поэтому рассказывал все он сразу обоим. Это больше на истерику было похоже, чем на адекватный рассказ, хотя к тому времени с ним уже успели пообщаться психологи.
- Что он вам рассказал? Помимо того, что он поведал мне. Важна любая деталь.
- Кричал, что не виноват. Вот, что он говорил. Кричал и говорил, что ему страшно.
- И ВСЕ? - начал наседать я.
- Все, - спокойно ответил Дмитрий. - По ночам стал просыпаться, говорит видит мальчика, который просит ничего о нем не рассказывать. Я у него спросил, был ли этот мальчик там, но сын испугался и промолчал.
- Мальчик в синих шортах и белой футболке?
- Что? Да. Откуда вы знаете?
- Это... Просто предположение.
- Киселев Семен Александрович. Вам знакомо это имя?
- Нет, кто это?
- А так? - я достал фотографию убийцы из 88-го и показал Дмитрию.
- А, так это наш сосед, дядя Сема, часто к нам в гости заходил, когда я маленький был. Ну, к маме заходил. Блять. - он стыдливо опустил голову вниз.
- Вы знали что он сделал в 88-ом?
- Нет, что?
- Он убил мальчика, вырезал ему глаза. Все произошло в той самой столовой. Матвей мог это знать?
- Мир тесен. Нет, Матвей точно не знал. И я не знал. Помню только, что мы в 88-ом из той квартиры переехали, осенью. И о дяде Семе я больше ничего не слышал.
- Я понял. Мне нужно поговорить с Матвеем.
- Пойдемте в комнату, он там.
Дмитрий с грохотом старого стула встал из-за стола и повел меня в комнату.
Матвей сидел на полу посреди комнаты и играл с машинками. Мальчишка все также выглядел слегка отстраненным от реального мира. Он будто откатился в развитии лет на 5.
- Матвей, привет, - аккуратно начал я. - Ты меня помнишь?
- Здравствуйте, - не поднимая головы ответил мальчик. - Да, помню.
- Что это за машинки у тебя? - я делал медленные шаги в его сторону и присел на пол рядом с ним.
- Это Мерседес, мой любимый, у него даже двери открываются, - в руках Матвей крутил металлическую модельку "Mercedes CLA" серебряного цвета. Мне бы такую в детстве.
- Круто, - я взял стоящий рядом «Уазик» и начал изображать звуки машины. Матвей улыбнулся и начали жужжать воображаемыми моторами в унисон.
- Расскажи про мальчика в синих шортах и белой футболке.
- Он несколько раз приходил во сне и всегда просит о нем не рассказывать. У него нет глаз. Прямо как у моего друга, Паши. А еще этот мальчик был на крыше, - шепотом поведал мне Матвей, не отрываясь от машинки.
- А что он делал на крыше?
- Столкнулся со мной, когда я забежал на верх, а после я ничего не помню.
- Ты знаешь как его зовут?
- Нет
- Спасибо, Матвей, ты мне очень помог.
- Пожалуйста.
Я аккуратно встал с пола и вернулся в коридор, где в дверном проеме стоял уже пошатывающийся Дмитрий, все это время наблюдавший за нами.
- Спасибо за помощь, я пойду, - сказал ему я и просочился мимо него.
Дмитрий ничего не ответил, проводил меня молчаливым взглядом и неспешно закрыл за мной дверь. Я не заметил, в какой момент у меня начала болеть голова, но сейчас боль стала отпускать. На подоконнике лестничного пролета стояла старая банка "Nescafé", которая сейчас служила пепельницей. Я достал последнюю сигарету из пачки и, слегка нервничая, закурил, не выходя из подъезда.
Что за херня? Что я упустил? Как мог этот мальчик присниться и мне и Матвею? И как он оказался на крыше?