Господа
Разговор с мистером Бертрамом отнял слишком много времени. Оставалось надеяться, что после обеда хозяева не сразу разойдутся по комнатам. Я буквально перебегала из спальни в спальню, смахивая пыль и отчаянно жалея о том, что у меня нет возможности побольше разузнать о членах семьи Стэплфорд. Конечно, я не собиралась обыскивать их апартаменты - «рыться в вещах», если вспомнить подозрения мистера Бертрама на мой счет, - но сейчас, когда у меня появилось официальное разрешение на расследование от одного из хозяев дома, я думала, он не стал бы возражать, если бы я как следует там осмотрелась. Но пришлось отложить эту задачу на другой день.
Я уже спускалась по служебной лестнице, когда сверху донеслись женские голоса. Возможно, хозяева шли в гостиную на господском этаже, но мне почему-то казалось, что большинство из них решат вернуться в свои комнаты. У меня уже сложилось впечатление, что это не семья, а какая-то тайная секта, где все предпочитают самостоятельно следить за собственными вещами и не распространяться о своих делах. Это было, конечно, похвальное свойство, но в то же время мое подозрение о том, что в этом доме нет счастья, зато секретов в избытке, усилилось. Честно признаться, если бы не труп и место убийства, увиденные во всех подробностях, я бы получала удовольствие от происходящего - как от хорошей головоломки, которую приятно распутывать, устроившись у камина после обеда. Однако память о неподъемном весе мертвого тела, о том, как мы тащили его по коридору, не позволяла мне вообразить, будто я участвую в увлекательном приключении.
К миссис Уилсон я явилась с чувством выполненного долга. В награду она отправила меня в бельевую, где я до поздней ночи штопала простыни. К счастью, моя матушка считала, что девица благородного происхождения должна в совершенстве владеть иголкой и ниткой, и одной из главных ее забот было проверять мои успехи в искусстве вышивания, так что по сравнению с этим штопка простыми длинными стежками оказалась для меня делом незатейливым, хоть и довольно монотонным. К тому времени, когда служанок уже отпустили на отдых, я закончила бо́льшую часть работы. Но вряд ли миссис Уилсон стремилась угодить с поручениями самым ненавистным служанкам, и о моих способностях она едва ли догадывалась, так что я подумала: эта ворона наверняка мне отомстит. И не ошиблась.
На следующее утро я встала очень рано, вместе с остальным штатом, и начала с того, что развела огонь в каминах. Вообще-то я рассчитывала, что моим первым заданием будет отнести мисс Риченде чашку горячего чая, раз уж я временно стала горничной хозяйской дочки. Поэтому я в надлежащий срок явилась прямиком на кухню к миссис Дейтон забрать поднос с завтраком. Однако сегодня, встретив меня, добрая повариха старательно отводила глаза.
- Ну не знаю, дорогуша. Вроде как за подносом должна зайти Мэри...
Я лучезарно улыбнулась в ответ. В мои планы, конечно же, не входило нарушать внутреннюю иерархию штата прислуги и перебегать дорогу кому бы то ни было.
- Ничего страшного, миссис Дейтон! - заверила я самым, как мне казалось, угодливым тоном. - Сегодня я еще не виделась с миссис Уилсон, но уверена, у нее для меня найдется работа.
- Уилсон сейчас у хозяйки, - сказала кухарка. - Получает распоряжения на весь день, но до ланча они еще десять раз изменятся. Нынешняя леди Стэплфорд любит, чтобы слуги всегда были в боеготовности.
Я снова заулыбалась - на этот раз ободряюще, в надежде, что она еще что-нибудь скажет. Чувствовала я себя при этом клоуном в разгар представления бродячего цирка, но уповала на то, что со стороны мои попытки очаровать собеседницу выглядят не такими идиотскими, какими кажутся мне самой. Усилия и правда оправдались.
Кухарка вздохнула и продолжила:
- Не то что наша первая леди Стэплфорд. То есть поначалу та была еще просто миссис Стэплфорд, а потом уж леди сделалась. Хозяин получил титул за помощь государству во время войны.
- Неужели лорд Стэплфорд участвовал в Первой бурской войне? - воскликнула я, постаравшись добавить в голос нотку восторга.
- Господь с тобой, лапушка, - засмеялась миссис Дейтон. - Хозяин много чего умеет, но он уж точно не солдат. Нет, детка. Там было что-то связанное с деньгами - его банк, наверное, здорово выручил правительство. Все, что я знаю, - это что благодарный народ воздал ему должное за доброту, так он сам мне сказал и прибавил: мол, могла ли я себе представить когда-нибудь, что буду работать на баронета? - Кухарка помолчала, мысленно возвращаясь в прошлое. - Какой прием мы тогда устроили! Все пришли - банкиры разные, промышленники, - а наша миссис Стэплфорд, то есть уже леди в ту пору, выглядела роскошно. Мы тогда жили в лондонском доме. Жара стояла такая, что пришлось открыть все большие окна. Гости танцевали до рассвета. Я всегда говорила - это речной туман во всем виноват, сырость проклятая...
- В чем виноват туман? - не поняла я.
- В том, что леди Стэплфорд подхватила простуду, которая ее прикончила. Нрав у нее был буйный, у моей первой хозяйки, но сердце золотое. Она была попечительницей полдюжины приютов - и до того, как Стэплфордам был пожалован титул, и после. Злые языки болтали, будто бы она мечтала стать леди всеми правдами и неправдами, но они ошибались. Золотое сердце было у этой женщины. Норов, конечно, тот еще - как у всех огненно-рыжих красоток, но в глубине души - добрейшее создание. Никого лучше ее в этом семействе не было и нет.
Тут по кухне пополз легкий запах гари, и миссис Дейтон всполошилась:
- Господи-боженьки! Ты меня совсем заболтала, негодница. Это же хозяйский омлет подгорает! Ну-ка брысь отсюда! Миссис Уилсон спустится с минуты на минуту, и если ты сама не придумаешь себе работу, уж она точно найдет что-нибудь для тебя!
Я кивнула, лихорадочно размышляя, чем же мне заняться - опять бороться с пылью?
- Живо-живо! - прикрикнула кухарка. - Агги сегодня нездоровится.
- Надеюсь, с ней ничего серьезного не случилось?
- Если не уберешься отсюда немедленно, что-нибудь серьезное случится с тобой! - грозно предупредила миссис Дейтон.
Через минуту выяснилось, что это были не пустые слова. Я как раз брела к выходу с кухни и ломала голову, подыскивая себе какое-нибудь полезное занятие, да такое, чтобы заодно можно было собрать сведения для нашего с мистером Бертрамом расследования, - и вдруг столкнулась на пороге с миссис Уилсон.
- А, Эфимия! - Выражение лица у нее было странное - я даже подумала, уж не застряла ли в складках траурно-черного платья булавка.
- Как ваше самочувствие, миссис Уилсон? - вежливо спросила я.
Выражение ее лица слегка изменилось - стало как будто более отчетливым, - и меня осенила догадка, что миссис Уилсон может так выглядеть, когда пытается торжествующе улыбнуться. Догадка подтвердилась: ее следующие слова лишили меня сомнений:
- Как мило, что тебя это волнует. Я-то себя чувствую прекрасно, в отличие от Агги. Боюсь, придется перепоручить тебе ее обязанности.
- Но она же посудомойка, - робко попыталась я возразить. Мне хватило одного дня на то, чтобы понять: положение посудомойки в штате прислуги хуже, чем у кухонного кота. От котов хотя бы не требуют выносить помои.
- Совершенно верно. Рада, что ты так быстро разобралась в должностях и обязанностях домашнего штата. К счастью для тебя, девушка, мать Агги не хочет лишаться ее месячного жалованья и пришлет своего младшего сынишку, Джонни, чтобы сделал бо́льшую часть ее работы.
Тут миссис Дейтон закашлялась, и мне в этом кашле отчетливо послышалось слово «Берегись!». Впрочем, я могла ошибаться, потому что при этом она продолжала взбалтывать новую порцию омлета и даже не обернулась.
Миссис Уилсон некоторое время сверлила взглядом спину кухарки, затем перевела его снова на меня.
- Джонни, разумеется, будет работать вместе с мужской половиной прислуги.
- С мужской половиной? - переспросила я с любопытством. - Мне казалось, из мужчин тут только мистер Холдсуорт.
- Господи упаси, - возмутилась миссис Уилсон. - И как, по-твоему, мы бы содержали в порядке такой огромный дом с таким маленьким штатом?
Меня тоже интересовал этот вопрос, но я промолчала.
- У нас есть шоферы, садовники, чистильщики обуви, камердинеры, и при особых обстоятельствах появляются ливрейные лакеи.
Мне ужасно захотелось спросить, куда ливрейные лакеи исчезают при обычных обстоятельствах.
- Однако ни с кем из них ты не встретишься, и не мечтай! - заявила миссис Уилсон. - Ну, может быть - только может быть! - во время какого-нибудь званого ужина ты увидишь лакея одним глазком на кухне. Я держу своих девушек подальше от мужчин. Недаром же хозяин велел построить отдельные помещения для женской и мужской прислуги!
Я сразу представила себе, как вырастет список подозреваемых в убийстве, и у меня в глазах, должно быть, мелькнула тревога. Но миссис Уилсон истолковала ее неверно:
- Если ты рассчитывала обзавестись тут муженьком, даже не думай - лорд Стэплфорд никому не позволяет строить шашни под своей крышей! Это приличный дом!
Мне на ум пришло несметное число гневных возражений, но я удержала язык за зубами.
- А теперь, Эфимия, отправляйся в огород. Собери там капусту и бобы к обеду.
Я кивнула.
- Если сумеешь, - добавила миссис Уилсон с ноткой удовлетворения в голосе и удалилась, подметая пол длинным вороньим хвостом из черных-пречерных юбок.
- Ты ведь знаешь, как выглядит капуста на грядке? - обеспокоенно спросила миссис Дейтон.
- Конечно, - улыбнулась я.
Кухарка вручила мне огромную корзину, на дне которой лежал огромный нож, и указала на дверь в сад.
Я шлепала по грязи на размокшей тропинке, ведущей к огороду, и вдруг поняла, что все это означало. Меня тут же разобрал смех. Миссис Уилсон не верила, что я когда-либо работала служанкой - она считала меня аморальной женщиной с нечестивыми намерениями и думала, будто я понятия не имею, как выглядит капуста. Это была проверка. Возможно, моя матушка в те времена, когда только вышла замуж, и не сумела бы отличить капусту от картошки в природе, а не в супе, но любой член семьи небогатого викария все знал об овощах, растущих в огороде.
Я быстро отыскала грядки с капустой и принялась с энтузиазмом срезать ее ножом. Кочаны походили на человеческие головы, и мне казалось, что в них куда больше разума, чем у некоторых знакомых мне особ.
Никто не сказал мне, сколько нужно кочанов, поэтому я решила остановиться на пяти. Корзина уже наполнилась доверху и сделалась ужасно тяжелой. Я огляделась в поисках бобов. Садово-огородная территория, предназначенная для кухни, здесь была большая, разделенная на несколько участков ухоженными живыми изгородями. Я свернула за угол в этом лабиринте и почувствовала аромат чабреца и розмарина - на этом участке росли чудесные травы. Садик расходился концентрическими кругами, и на дорожках тут и там были расставлены маленькие скамеечки и кадки с лавандой. Наверное, здесь прогуливались леди, живущие в доме.
Я постояла немного, любуясь видом и гадая, где тут искать бобы. Вдруг впереди показался мальчишка лет двенадцати, замызганный и в такой грязной одежде, что пером не описать. Он быстро шагал куда-то, а за ним едва поспевал моложавый мужчина в дешевом коричневом костюме. Я на всякий случай отступила за изгородь, чтобы не попасться им на глаза.
- Джимми, малыш, да постой же ты! - пропыхтел мужчина. - Гляди, это новенький пенни, и он будет твоим, если скажешь то, что меня интересует!
- Говорю же: дичего я де здаю! - сердито отозвался мальчик, который явно нуждался в операции на аденоидах. - Я хозяида и вижу-то только издалека.
- Но ты общаешься с людьми, которые к нему поближе. Ты ведь такой смышленый парень, Джимми. Могу поспорить, ты здесь всеобщий любимчик! Словечко тут, словечко там... По-моему, мистер Мартин, шофер, - разговорчивый малый. Роскошная у него машина, а? Тебе же нравятся машины, Джимми?
- Ду ясдое дело, еще бы де дравились, - буркнул Джимми.
- Вот и славно! Тогда тебе не составит труда расспросить мистера Мартина, куда он на этой роскошной машине ездил в последнее время, верно?
- А чего сами де спросите?
- Джимми, Джимми, Джимми! Тебе еще многое предстоит узнать об этом прекрасном мире, малыш. Давай ты просто окажешь мне услугу, а я дам тебе вот этот волшебный новенький пенни?
- Я все равдо де подял, почему вы сами де хотите с дим поговорить.
Тут я решила обнаружить свое присутствие.
- У меня тот же вопрос. Ты молодец, Джимми, - сказала я голосом, достойным дочери викария. - Теперь беги по своим делам, а с этим господином я сама разберусь.
Джимми уставился на меня, как на сумасшедшую, удравшую из психушки. Однако обладатель пенни его, наверное, так утомил, что мальчишка воспользовался возможностью поскорее смотаться отсюда - думаю, в данном случае это корректный глагол.
- Что касается вас, мистер, я даже не спрашиваю, кто вы и откуда. Хотя едва ли тот, кто считает допустимым предлагать ребенку деньги за информацию, может работать на одно из наших респектабельных периодических изданий.
Надо отдать должное незнакомцу - при виде меня он снял шляпу, но особого уважения в его тоне я не услышала.
- «Респектабельных»! - передразнил он. - Странно, что вам вообще знакомо это слово.
- Сэр, вы обо мне ничего не знаете! - Я подумала, уж не родственник ли он миссис Уилсон. - Уходите сейчас же. Мне бобы нужно собрать.
Мужчина в коричневом костюме шагнул вперед, грозно наставив на меня указующий перст и презрев мои огородные заботы.
- Как вы смеете говорить о респектабельности, когда ваша семья сеет вокруг только смерть и разрушение?! - Он ткнул пальцем в сторону моей корзинки. - Да как вам только кусок в горло лезет, если вы знаете, что ваше фамильное состояние построено на чужой крови?!
Я попятилась и уперлась спиной в живую изгородь. Незнакомец надвигался на меня, и, признаюсь, мне стало страшно.
- Не понимаю, о чем вы! - выпалила я. - Мой отец проводил в последний путь многих мужчин и женщин, но он не был убийцей!
- Ха! Вы все-таки подтвердили это! - воскликнул человек в коричневом костюме. - Но я тут не из-за вашего отца, а из-за его сына.
Тут до меня дошло наконец, что он принимает меня за члена семьи Стэплфорд, и это придало мне уверенности:
- Подите вон из нашего сада, иначе я позову полицию!
- И как же вы это сделаете? - осклабился мужчина, продемонстрировав мерзкие желтые зубы.
- Закричу, - с достоинством пояснила я. - Сержант еще не покинул поместье.
Лицо незнакомца исказилось от злости.
- Не думайте, что я это так оставлю, мэм. - Он нахлобучил шляпу на голову. - Кем бы вы ни были, свободный голос прессы вам не заглушить. Стране не нужны во власти такие люди, как он! Запомните мои слова. Не будут нужны, когда все узнают правду!
Я перевела дыхание. К счастью, все закончилось - незнакомец поспешно удалялся от меня по саду. Бобы нашлись за очередным поворотом изгороди, так что я нагрузила корзину до краев и с чувством выполненного долга вернулась в дом. Однако надо сказать, что странные слова газетчика не шли у меня из головы - я несколько раз прокручивала в памяти наш разговор, и у меня все время возникали новые вопросы. К сожалению, из-за того, что я наболтала лишнего - про своего отца, справлявшего заупокойные службы, - теперь нельзя было никому рассказать об этой встрече, иначе газетчика поймают, и тогда мое происхождение может ненароком раскрыться.
Я вошла на кухню с видом триумфатора, гордо держа полную корзину перед собой. Миссис Дейтон что-то яростно взбивала в миске. Когда я переступила порог, она вдруг прервала свое занятие, подняла венчик и с ужасом уставилась на протянувшуюся от него струйку какой-то густой субстанции. Я не представляла, что она готовит, но даже при моих скудных познаниях в кулинарии было ясно: что-то не ладится. Кухарка заметила меня и раздраженно нахмурилась.
- Где ты пропадала, Эфимия? Мне срочно нужны бобы! - воскликнула она. - Иди к раковине, помой их хорошенько и заодно ополосни капусту. Надеюсь, там четыре кочана. Ты даже не потрудилась спросить, сколько нужно, перед тем как выскочила в сад.
Я кивнула. В корзине было четыре кочана и еще один, но я подумала, что для уточнений сейчас не время.
- Вот и хорошо, что не больше. Как я всегда говорю, мотовство до нужды доведет. - Миссис Дейтон кивком указала мне на дверь в помещение для мойки посуды.
Это оказалась унылая темная каморка с одним маленьким зарешеченным оконцем под самым потолком. Раковина была широкой и низкой, рядом стояла колонка с холодной водой; в пол уходил большой деревянный водоотвод. Странное дело - моечная была снабжена самым современным оборудованием и вместе с тем производила убогое впечатление.
Я сердито плюхнула корзину на угол раковины. Отец учил меня, что все люди равны в глазах Господа. «Все мужчины, а не все люди», - проворчала я, яростно обрывая верхние листья с капусты, в общем-то, ни в чем не повинной. Я уже заметила, что даже в этом богатом поместье существует что-то вроде мужского братства, к которому принадлежит весь сильный пол, независимо от классов и рангов, а женщины, и не только несчастная посудомойка, по-видимому, считаются низшими созданиями, помышляющими только о том, как бы соблазнить мужчин, и потому их стараются держать подальше - якобы для того, чтобы защитить от их же собственных нечестивых устремлений.
- Вот тебе! - в сердцах выпалила я, швырнув ощипанный кочан в раковину. Мне вспомнилось заплаканное лицо Мэри, верившей в доброту кузена Жоржа. Этот добренький кузен Жорж, если подозрения мистера Бертрама верны, уже успел причинить зло Риченде. Теперь весь Стэплфорд-Холл представлялся мне опасной трясиной несправедливости и обмана. Я даже задумалась, не было ли истины в пока недоступных моему пониманию обвинениях, брошенных газетчиком в адрес Стэплфордов.
- Полегче, красотуля. Не люблю помятые овощи.
Я резко обернулась - на пороге каморки стоял незаметно подошедший мистер Ричард. Он шагнул внутрь и, рассмотрев меня при тусклом свете из оконца, воскликнул:
- О, да это не Агги! Тогда понятно. Агги не такая темпераментная, по крайней мере, не с овощами. Ты ведь Эфимия, да?
В его тоне было что-то странное, и я невольно попятилась, прижавшись бедрами к краю раковины. Одновременно я опустила руку в корзину, пытаясь нащупать нож.
- Ну-с, по-моему, сейчас подходящий момент познакомиться поближе, - сказал мистер Ричард, и прозвучало это одновременно угрожающе и как-то мерзко.
Я с удвоенным старанием принялась шарить в корзине еще не отогревшимися пальцами. Наконец мне удалось нащупать что-то длинное и гладкое. Я выхватила это оружие из корзины, гневно выпалила:
- Сэр, я не такая, как вы думаете! - а в следующий миг перевела взгляд на то, что считала ножом. Прямо в лицо мистеру Ричарду был нацелен смертоносный пучок бобов.
Хозяйский сынок расхохотался:
- Это уж точно, Эфимия! Не такая! Вот теперь я ни за что не упущу возможность узнать тебя получше.
Я оказалась в ловушке. Между мной и мистером Ричардом был только пучок бобов. И даже при тусклом свете я видела, что бобы не лучшего качества.
- Я закричу, - предупредила я, снова прибегнув к недавно сработавшему методу защиты.
Рыжий был совсем рядом - я чувствовала запах его одеколона - и шагнул еще ближе, слегка наклонившись ко мне.
- Думаешь, кто-нибудь услышит? - Его дыхание пахло алкоголем. - Думаешь, кто-нибудь прибежит сюда, даже если услышит, Эфимия?
- Сэр! - прозвучал из коридора звучный голос. - Я нашел бутылку восемьдесят седьмого года. Думаю, ваш отец будет чрезвычайно признателен, если вы сами ее принесете.
Мистер Ричард бросил через плечо:
- Это вряд ли, Холдсуорт, но я, пожалуй, принесу. - Затем он шепнул мне на ухо: - На этот раз не вышло, но я вернусь, - и вышел из каморки как ни в чем не бывало.
Я развернулась и оперлась обеими руками на край раковины, борясь с неожиданным приступом тошноты, но успела все же пробормотать:
- Спасибо, мистер Холдсуорт.
- Позволю себе дать совет, Эфимия. Как только подвернется возможность, подыщи другую работу. Здесь тебе не место.
Я сглотнула ком в горле и кивнула.
- Да, я уже начинаю думать, что так оно и есть. - Не успела я договорить, как меня вырвало прямо на капусту.