Глава третья: Новенькая Дело номер 1

Я проснулась от мягкого света, пробивавшегося сквозь занавески. В комнате было тихо, только с улицы доносился привычный утренний шум Лос-Анджелеса — далёкие машины, птицы и какие-то голоса во дворе. На секунду я задержала дыхание, вспомнив: сегодня мой первый день на новой работе. Волнение тут же смешалось с радостью. Я медленно поднялась, коснулась босыми ногами холодного пола и пошла на кухню. Первым делом включила кофеварку — без кофе я просто не человек. Пока кухня наполнялась этим уютным ароматом, я стояла перед шкафом и никак не могла решить, что надеть. Хотелось выглядеть уверенно, но при этом не слишком строго. В итоге выбрала светлую блузу и брюки — просто, но стильно. Перед зеркалом я долго смотрела на себя. Уложила волосы, подкрасила ресницы, добавила капельку духов. И вдруг поймала своё отражение с лёгкой улыбкой — я действительно была готова. Я вышла на балкон с кружкой горячего кофе. Утренний воздух был тёплым, свежим, а город уже жил своей суетой. Я вдохнула глубже и почувствовала, как внутри всё смешивается: волнение, радость, немного страха, но и уверенность, что это важный шаг.
Собрав сумку, я проверила документы и телефон. Сердце билось чуть быстрее, чем обычно, но именно это чувство и подталкивало меня выйти за дверь. Я закрыла замок, глубоко вдохнула и подумала: ну что ж, Лос-Анджелес, я готова к новому дню. Утренний Лос-Анджелес встречал меня шумом улиц и запахом свежего кофе из уличных кафе. Солнце уже поднялось, окрашивая небоскрёбы в золотые оттенки, а прохладный ветер напоминал, что утро ещё не успело раскалиться. Я вызвала машину через приложение и, пока ждала, пыталась успокоить себя. Сердце всё равно билось быстрее обычного. В голове крутились вопросы: как встретят новые коллеги, понравлюсь ли я начальству, справлюсь ли с обязанностями? По дороге я смотрела в окно. Мимо проносились пальмы, витрины магазинов, уличные музыканты на углу. Город жил своей ритмичной жизнью, но я ловила себя на мысли, что для меня он сегодня особенный — будто я смотрю на Лос-Анджелес впервые. Когда машина остановилась у здания полиции, я почувствовала, как ладони стали влажными. Высокое серое здание с американским флагом у входа казалось одновременно строгим и надёжным. Несколько офицеров проходили мимо в форме, и внутри у меня ёкнуло: теперь это и моё место. Я глубоко вдохнула, поправила сумку на плече и шагнула к дверям, чувствуя, что именно сейчас начинается моя новая жизнь.
Документы оформили быстро: рекомендации из прошлого года сыграли свою роль. Мне казалось, что всё идёт чересчур гладко, словно эта работа ждала меня. И всё же сердце колотилось, когда я впервые переступила порог полицейского участка. Запах кофе, бумаги и старой мебели сразу ударил в нос. Шум голосов, звон телефонов, щелчки клавиатур — всё сливалось в особый ритм, к которому мне ещё предстояло привыкнуть. И тут меня окликнули. Я обернулась у видела высокого, с пузом и кудрявыми волосами на голове мужчину. Это был главный офицер этого департамента. Я подошла к нему и он представился как Маккоун старший. Но для всех он « да сэр, есть сэр, так точно сэр!»
Мы вошли в его кабинет где он рассказал что да как и к чему я должна быть готова. После он сказал что выйдя из кабинета мне все покажут и расскажут по ходу дела. Я вышла и только сделав шаг....
— Ты новенькая? — услышала я за спиной. Я обернулась. Передо мной стояла девушка чуть выше меня ростом, с русыми волосами, собранными в хвост, и живыми карими глазами. На её лице была широкая улыбка — настолько естественная, что я сразу почувствовала лёгкость.
— Да. Сегодня первый день, — ответила я.
— Отлично! Я Эммари, но можешь звать меня просто Эм. Пошли, я тебе всё покажу. Она энергично махнула рукой, и мы двинулись по коридору.
— Здесь у нас архив, — она распахнула дверь, где за высоким шкафом едва виднелся сотрудник, погребённый под папками. — Сюда лучше не заходить без надобности, иначе рискуешь остаться там навсегда. Я улыбнулась, а она уже тянула меня дальше.
— Это кабинет криминалистов, — продолжила Эммари, кивая на дверь с табличкой. — Там всегда пахнет чем-то странным, поэтому я туда захожу только в маске. Она говорила легко и с юмором, но я тоже была с юмором просто пока стеснялась раскрывать себя и чувствовала: за этой улыбчивостью скрывается профессионализм. Она знала каждый уголок участка, каждого человека по имени. Наконец мы остановились у большой комнаты с рядами столов и компьютеров.
— Вот здесь твой стол, — показала Эммари. — Добро пожаловать в наш маленький хаос. Я поставила сумку, и впервые за долгое время почувствовала, что на своём месте. И всё же в голове крутилась мысль: интересно, что скажет об этом Айка, если узнает, что теперь я — часть их мира.
Первые дни в отделении напоминали больше учебу, чем работу. Утро начиналось одинаково: я приходила чуть раньше, брала чашку дешёвого кофе из автомата, и садилась за свой стол, где до сих пор пахло новой бумагой. Эммари всегда появлялась с улыбкой и громким «Доброе утро!», как будто она заряжала энергией весь участок.
Всё было в мелочах. Копии протоколов, звонки от граждан, которые путали полицейский участок с городской справочной службой, жалобы на шумных соседей. Иногда даже приходилось помогать кому-то искать потерянного кота. Я удивлялась: работа полицейского далеко не всегда про драму и преступления, чаще — про рутину и терпение.
— Привыкай, — смеялась Эммари, когда я удивлялась, почему треть звонков касаются чужих собак. — Детективы тоже делают бумажную работу. Просто фильмы об этом молчат. Но вместе с рутиной было и другое. Атмосфера. Каждый день казался непредсказуемым: ты никогда не знал, позвонит ли в участок подросток с дурацкой шуткой или привезут кого-то в наручниках. Однажды, когда мы с Эммари пили чай на кухне отдела, дверь распахнулась, и внутрь вбежал дежурный.
— У нас новое дело, — коротко бросил он.
Эммари мгновенно собрала волосы в тугой хвост, и её улыбка исчезла. Она буквально за секунду превратилась из весёлой подруги в серьёзного детектива.
— Вот и твой первый тест, — сказала она мне тихо. Мы вернулись в общий зал, и там уже раздавали папки. На столе лежала распечатка: пропавший человек. Мужчина, тридцать пять лет, исчез прошлой ночью. И в тот момент я ощутила странное сочетание: за плечами осталась обычная рутина — кофе, звонки, смех Эммари, а передо мной лежала настоящая загадка. Настоящее дело. И сердце забилось быстрее: вот ради этого я и пришла сюда. Эммари протянула мне тонкую папку.
— Собирайся, едем смотреть место, где последний раз видели пропавшего. Это рутинно, но полезно. Для тебя — первый настоящий выезд. Мы собрали снаряжение, но мои руки тряслись и я стала волноваться. После мы вышли и я заметила: в отделении коридор, по которому мы шли, имел одну дверь, всегда закрытую. На ней не было таблички, только простая латунная ручка. И всё же взгляд к ней тянуло, как к магниту.
— А там что? — спросила я у Эммари. Она быстро скользнула взглядом по двери и, чуть помедлив, ответила:
— Кабинет Айки. Я удивлённо подняла брови.
— Подожди, мой сосед Айка?..
Эммари усмехнулась, но без радости.
— Да, он работает здесь. Хотя «работает» — громко сказано. У него свои методы, свои дела. Кабинет закрыт почти всегда. Туда лучше не соваться.
— Почему?
— Потому что выйдешь — и уже не будешь прежней, — бросила она загадочно и, будто сменив тему, махнула рукой к двери. — Пошли, у нас есть дело. Мы вышли на улицу, и вскоре машина отдела уже неслась по тихим кварталам. Эммари включила радио, но вскоре выключила — слишком серьёзное было настроение.
— Слушай, — сказала она, — первое правило на выездах: смотри всё и ничего не пропускай. Даже если это кажется мелочью. Улики любят прятаться в деталях. Я кивнула, и сердце билось всё сильнее. Мы подъехали к месту, где жил мужчина, меня словно накрыло. Дом стоял на окраине города, окна тёмные, двор зарос травой. Воздух был сырой, и в этой тишине всё казалось подозрительным. И вот тогда я впервые по-настоящему ощутила: теперь я часть игры.
А где-то в глубине памяти всё ещё маячила закрытая дверь в отделе. Что же скрывает Айка за своим кабинетом? Когда мы подошли к дому пропавшего мужчины, Эммари скинула пиджак и бросила его на капот машины.
— Так, новенькая, — сказала она, протягивая мне перчатки. — Первое правило: никаких отпечатков. Второе — не наступай туда, куда я не наступаю. И третье... если найдёшь что-то мерзкое — не вздумай орать, я потом месяц от коллег отмазываться буду.
— Я вообще-то не истеричка, — буркнула я, натягивая перчатки.
— Угу. Все так говорят. А потом увидишь дохлого голубя и ревёшь, как будто бывший написал «вернусь». Я хмыкнула, но пошла следом за ней. Двор был пустой, трава по пояс.
— У этого дома такая романтика, что хоть хоррор снимай, — пробормотала я.
— Ага. И угадай, кого всегда убивают первой в фильмах? — Эммари посмотрела на меня и хитро ухмыльнулась. — Невысокую брюнетку. Так что держись рядом со мной, я умею орать громче.
Мы поднялись на крыльцо. Дверь оказалась закрыта, но замок явно недавно вскрывали. Эммари провела пальцем по щели и посмотрела на меня.
— Видишь? Тут ковыряли.
— Думаешь, хозяин сам ушёл?
— Конечно. В три часа ночи. Босиком. И без телефона. — Она фыркнула. — Хотя ладно, у меня тоже бывало: ночью босиком, без телефона, но обычно это заканчивалось в чужой квартире и с мыслью «чёрт, где мои джинсы». Я прыснула.
— Серьёзно? Это твой профессиональный опыт?
— Опыт — это опыт, — философски заметила она. — Главное, извлекать уроки. Например: никогда не доверяй мужику, у которого больше геля для волос, чем у тебя. Я чуть не захохотала в голос, но сдержалась, потому что мы вошли внутрь. Дом встретил нас сыростью и гулкой тишиной.
— Вот он, рай для детективов, — прошептала Эммари. — И кошмар для тех, кто не вынесет вида носка, валяющегося на люстре.
И всё же сквозь её шутки я чувствовала напряжение. Это был мой первый выезд, и каждая деталь прилипала к памяти. Но где-то в глубине головы всё ещё крутилась мысль о той закрытой двери в отделе. О кабинете Айки. Что, чёрт возьми, он там держит, если даже Эммари предпочитает отшучиваться? Мы вышли из дома уже под вечер. Осмотр ничего толком не дал: пара странных царапин на двери, пустой холодильник, раскиданные бумаги. Но ни следов борьбы, ни намёка, куда делся мужчина.
— Ну что, детектив Шерлок из Канады, — сказала Эммари, закидывая волосы назад. — Первое дело, и мы уже знаем ровно ни хрена. Поздравляю, ты официально в полиции.
— Спасибо за поддержку, — вздохнула я.
— Да ладно тебе. Не переживай, — она подмигнула. — У меня первое дело тоже закончилось провалом. Я тогда искала угонщика. Знаешь, где он был?
— Где?
— В моей постели. — Эммари хохотнула. — Представляешь? Я ищу его три дня, а он сам приходит ко мне домой. Я чуть не поперхнулась воздухом.
— Ты серьёзно?!
— Абсолютно, — улыбка у неё была наглая. — Только не подумай, что у меня привычка спать с подозреваемыми. Это была... хм, исследовательская работа.
— Ты потрясающий пример для подражания, — съязвила я.
— Знаю. Можешь даже записать: «Наставница советует — проверяй алиби лично и до конца».
Мы смеялись, пока садились в машину. Смех немного сбивал напряжение, но в голове всё равно крутились вопросы: почему пропал мужчина, и кто вскрыл дверь его дома? Когда мы вернулись в участок, коридоры были уже почти пусты. Тишина казалась слишком густой. Я шла за Эммари и снова остановилась у той самой двери — закрытой, без таблички. И на этот раз что-то изменилось. Под дверью виднелась тонкая полоска света. Будто внутри кто-то работал, хотя все уже разошлись. Я остановилась.
— Там... кто-то есть. Эммари заметила мой взгляд, фыркнула и тихо сказала:
— Ну, если услышишь стоны, не обольщайся. Это не оргия, это Айка. Он просто разговаривает сам с собой. Хотя, кто его знает...Я усмехнулась, но сердце колотилось быстрее.
— Ты что, правда никогда не заходила туда?
Эммари прикусила губу и хмыкнула:
— Я? Я что, с ума сошла? Я люблю жить. А те, кто суётся в его кабинет без спроса... ну, скажем так, им потом долго снится математика, кровь и философия. И ни одного нормального сна. Она толкнула меня локтем.
— Но если хочешь проверить — я всегда прикрою. Сзади. Очень надёжно. Я рассмеялась, но взгляд не мог оторваться от двери. Свет всё ещё сочился тонкой полоской.
Под вечер мы с Эммари устроились в маленькой комнате отдыха. На столе остывал чай, рядом валялись папки по делу.
— Короче, — сказала Эммари, уставившись в потолок, — либо этот мужик сбежал сам, либо его кто-то очень аккуратно убрал. Но, честно, если бы он сбежал, то хотя бы трусы забрал. А в доме даже щётки нет. Я фыркнула.
— Ты серьёзно судишь по зубной щётке?
— Ещё как, — она подняла палец, будто преподаватель. — Щётка — это символ. Кто уходит навсегда, не оставляет её. Даже мой бывший, когда уходил, прихватил щётку. И мои наушники. Вот падла. Мы обе засмеялись, но внутри всё равно сидело напряжение: дело оставалось пустым, ниточек почти не было.
— Пошли к кинологам, — вдруг сказала Эммари, резко поднимаясь. — Если кто-то заметил что-то необычное, то это они. У них нос лучше, чем у всех нас вместе взятых. Мы вышли на улицу к вальерам где находился отдел кинологов. Там пахло мокрой шерстью, кормом и чем-то металлическим. Собаки тявкали из вольеров, кто-то рвался на поводке.
— Ах, вот оно — моё любимое место, — протянула Эммари. — Запах псины и нервов. Почти как у нас в кабинете после обеда. Я улыбнулась, и в этот момент к нам подошла девушка в форме. Она была чуть выше Эммари, с пухлыми щечками, длинными красно- бордовыми волосами и строгим взглядом. Но в её движениях чувствовалась лёгкость, будто она сама из той же стаи, что и её собаки.
— Вики, кинолог, — представилась она и протянула руку. Я пожала её ладонь.
— Сандра. Сандра Амундсен
— О, ещё одна? — Вики скользнула взглядом на Эммари. — Ты же обычно новеньких пугаешь, а не приводишь ко мне.
— Да ладно, — обиделась Эммари с притворной серьёзностью. — Я её берегу. Ещё рано пугать. Дай месяц, и она сама будет бегать за кофе и жалеть, что сюда пришла.
— Отличная перспектива, — пробормотала я.
Вики слегка улыбнулась.
— Если понадобится помощь собак, обращайся. Они заметят то, что мы часто пропускаем. Люди лгут, а собаки — нет.
Я кивнула. В её словах было что-то простое, но уверенное. И мне показалось, что это знакомство может оказаться важным. Эммари хлопнула по папке и сказала:
— Ну что, дамы, предлагаю сделать вывод: дело у нас пока тухлое. Но если мужик сам сбежал, я лично напишу в отчёте, что он козёл.
— Это будет в разделе «мотивы»? — усмехнулась Вики.
— Конечно, — гордо заявила Эммари. — Там будет написано: «Причина исчезновения — он козёл». Мы рассмеялись. Я предложила нам в троем как нибудь посидеть и подумать над делом. И даже среди тяжёлой работы я вдруг почувствовала — у меня появляются настоящие друзья. В течении двух часов мы слушали лекции о том что делать если на нас нападут и как защищаться. Это нужно было для новеньких и для проверки знаний. После лекций мы вышли на парковку и сели в полицейскую машину. Уже вечерело и я начинала хотеть есть. Сумерки опускались быстро, небо темнело, фонари едва зажглись. Мы с Эммари ехали в машине по пустой дороге, и звук двигателя казался громче обычного. В салоне пахло её жвачкой и кофе из дешёвого стаканчика, который она прихватила по пути.
— Знаешь, — протянула Эммари, кивая на папку с делом на панели, — такие истории мне всегда нравятся меньше всего. Человек просто исчез. Ни крови, ни следов борьбы, ни звонка друзьям. Словно испарился.
— Может, уехал сам? — предположила я.
— Ха! Если бы всё было так просто. — Она ухмыльнулась и бросила на меня взгляд. — Слушай, если я когда-нибудь пропаду, знай: либо меня похитили, либо я сбежала с актёром из «Викингов». Других вариантов нет. Я рассмеялась.
— А если серьёзно?
— А если серьёзно, — она вздохнула, — я не люблю такие дела, потому что всегда остаётся ощущение, будто ты гоняешься за призраком.
Она подбросила меня до моего дома.
Мы попрощались и договорились что с утра встретимся у кафешки, ибо больше из автомата я пить кофе не собираюсь. Она рассмеялась и дала газу растворилась за горизонтом.
На утро после кофе мы решили сразу ехать к тому дому пропавшего мужчины. Что то манило нас туда. Будто мы что то упускаем. Мы подъехали к дому. Тот самый — тёмный, с заросшим двором и молчаливыми окнами.
Эммари заглушила двигатель и присвистнула.
— Ну, вот он. Замечательный особняк с видом на уныние. Мы вышли из машины. Ветер гонял сухие листья по двору, скрипела калитка. Дом молчал, словно наблюдал за нами. Окна были заколочены фанерами.
— У тебя фонарик есть? — спросила Эммари.
— Да. — Я достала его из сумки.
— Отлично. Если внутри нас встретит маньяк, ты светишь ему в глаза, а я кричу так, что он сам сдастся полиции. Командная работа.
— Звучит как гениальный план, — пробормотала я, но внутри сердце билось всё быстрее. Мы подошли к двери. Замок был тот же — поцарапанный, будто его ковыряли. Эммари коснулась холодной ручки и сказала тихо:
— Ну что, новенькая. Добро пожаловать в настоящую работу. И дверь со скрипом открылась в темноту.
Внутри дома пахло сыростью и застоявшейся пылью. Фонарик выхватывал куски интерьера из тьмы: старый ковёр в прихожей, стопку обуви у стены, зеркало с паутиной трещин.
— Ненавижу такие места, — пробормотала Эммари. — Каждый раз кажется, что за шкафом стоит бабайка.
— Ты же детектив, а не ребёнок, — усмехнулась я.
— Ошибаешься, новенькая. Настоящий детектив — это взрослый ребёнок с правом носить оружие.
Мы двинулись дальше. Кухня встретила нас запахом плесени и пустыми шкафчиками. На столе валялась чашка с засохшим кофе. Я осветила угол и заметила перевёрнутый стул.
— Смотри, — позвала я.
Эммари наклонилась.
— Хм. Или упал, или... кто-то дёрнулся резко. Хотя, может, он просто поскользнулся. Знаешь, мужчины умеют падать драматично. Мы пошли в гостиную. Там стоял старый диван, вся обивка протёрта. На полу валялись газеты, пара книг. Я подняла одну и заметила: страницы вырваны.
— Интересно, зачем рвать книгу?
— Может, использовал в качестве туалетной бумаги? — фыркнула Эммари. — Хотя, конечно, можно было и просто купить нормальную. Я закатила глаза, но уловила мысль: вырванные страницы могли быть не случайностью. Мы поднялись на второй этаж. Там было три комнаты: спальня, маленький кабинет и ещё одна пустая. В спальне постель была смята, будто хозяин встал в спешке.
— Видишь? — показала Эммари на комод. — Он оставил бумажник и часы. Даже телефон тут. Это значит — ушёл он точно не по доброй воле. Я провела фонариком по полу и заметила грязный след. Будто кто-то в ботинках прошёл, оставив смазанную полосу.
— Эммари, тут!
Она присела рядом, посмотрела внимательно и кивнула.
— След свежий не может быть... Но он явно от другого человека. Хозяин ходил в мягких тапках, а это — тяжёлый ботинок.Мы переглянулись. В доме явно кто-то был. И не так давно. Снизу что-то тихо скрипнуло. Эммари прижала палец к губам и прошептала:
— Либо дом садится... либо мы тут не одни.
Скрип раздался снова, и на этот раз мы ясно услышали торопливые шаги. Я осветила лестницу фонариком — тень метнулась вниз.
— Эй, стой! — крикнула Эммари, но фигура уже вылетела в коридор. Мы бросились следом. Дом гулко отдавал каждый удар наших ботинок. Человек пытался прорваться к задней двери, но Эммари прыгнула первой и перегородила ему путь. Он резко развернулся и налетел прямо на меня. Я успела вскинуть руку, фонарик вылетел, и мы покатились по полу. Он ударил локтем — дыхание выбило, в глазах потемнело.
— Сука! — выругалась Эммари и схватила его за плечо, но тот оттолкнул её с неожиданной силой.
Я вцепилась в его куртку, и мы столкнулись снова. Его лицо мелькнуло в тусклом свете фонаря, и сердце у меня ухнуло в пятки.
— Гарри?.. — выдохнула я. Он замер. Моя рука всё ещё держала его за воротник, а взгляд не мог оторваться от знакомых черт.
— Чёрт возьми... — пробормотал он. Эммари, тяжело дыша, поднялась и уставилась на нас.
— Подождите, стоп! Это что, знакомый?
Я медленно отпустила его.
— Это... мой брат. Гарри.
Тишина повисла в коридоре, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием. Эммари оглядела его сверху донизу, потом свистнула.
— Ну офигеть. Ты мне не говорила, что твой брат любит нападать на полицейских сестёр.
— Я... не ожидала его тут увидеть, — всё ещё шептала я. Гарри отступил на шаг, лицо было напряжённым. В глазах мелькала смесь вины и усталости.
— Ты не должна была лезть в это дело, Сандра, — сказал он низким голосом.