Пролог
Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи и ложился полосками на кровать. Кира нехотя открыла глаза, натянула на себя одеяло, но запах кофе и тихий звон посуды на кухне не оставили выбора.
— Мам, — сонно пробормотала она, заходя на кухню.
Марина уже стояла у стола — в белой рубашке с закатанными рукавами, чёрном жилете и строгом чёрном галстуке. В одной руке она держала пиджак, готовая накинуть его перед выходом. Костюм подчёркивал её профессионализм и собранность, но для Киры это всё равно оставалась просто мама — родная, заботливая и самая любимая.
— Доброе утро, спящая красавица, — улыбнулась Марина, наливая дочери стакан апельсинового сока.
Кира села, зевнула и уткнулась в стакан ладонями.
— Ты опять уходишь так рано?
— Работа, — коротко ответила Марина, поправляя жилет и проверяя телефон. — Серьёзное дело.
Девочка вздохнула, но не стала спорить. Она привыкла к маминым ранним отъездам, хотя каждый раз ей не хватало этих минут вместе.
Когда Марина уже направилась к двери, Кира вдруг спохватилась:
— Мам! Не забудь, у меня сегодня концерт в ресторане! В два часа. Ты обещала!
Марина замерла, оглянулась и, сняв на секунду очки, посмотрела на дочь с мягкой улыбкой.
— Я помню, Кир. И я обязательно приду.
Она кивнула, и в её голосе прозвучала такая уверенность, что Кира даже не усомнилась.
Дверь за Мариной закрылась, а в квартире снова стало тихо. Кира ещё долго сидела с улыбкой, представляя, как мама будет аплодировать ей первым рядом.