Люди

- Вот, например им, я завидую. И очень даже искренне, - пробурчал Жора.

По паспорту его звали Джорджем, как его дальнего родственника по маминой заморской линии, но так его здесь никто не звал. Вероятно, сказывался местный славянский менталитет. Все кто с ним работали, пытались переиначить его имя на свой манер, и в результате таких трансформаций он стал Жорой.

- Кому это еще? - недовольно проворчал его напарник.

Герц - напарник, по обеим линиям был чистым немцем, однако родился в этой стране.

Поджарый, худой, всегда коротко подстриженный, он был прямой противоположностью Жоры. Последний, любил поесть, что сказывалось на его габаритах, и он редко причесывал свою объемную шевелюру. Единственное, что их объединяло - это работа. Одна организация, на которую они работали.

Они лежали на крыше двухэтажного старого дома. Прямо напротив центрального входа в универмаг. Их позиция в плане наблюдения была идеальной. Укрытые новейшим голографическим рекламным щитом, они легко могли обозревать все пространство вокруг универмага, не опасаясь быть замеченными. Они контролировали не только центральный вход, но и несколько боковых.

В принципе незамеченным объект мимо них пройти не мог, но это требовало постоянного наблюдения за всеми людьми входящими и выходящими из здания, а также долгого и нудного ожидания. Герц спокойно относился к задержкам во время операций. Он любил сидеть в засаде, полностью контролируя ситуацию и ждать. Но Жору это больше раздражало - он любил действовать. Когда он оказывался в ситуациях, сходных с данной, его тянуло поспать. Бросить все, поесть и вздремнуть часок другой. Поэтому он непроизвольно начинал жаловаться на жизнь, находя примеры во всем, что попадало в поле его зрения.

- Вот, например тем гаврикам, - тяжело вздохнул Жора, кивая головой в сторону входа на чердак.

Герц проследил за его кивком. На деревянных ступеньках резвились разноцветные котята. Их было четыре штуки: два серых с белыми ушами, один черный и еще один черно-белый. Они занимались своей любимой игрой: одни нападали, другие прятались, пока все не заканчивалось всеобщей дракой.

- Да уж, - не удержавшись, хмыкнул Герц. - Нашел, кому завидовать.

Жора не обиделся, он сегодня был в хорошем расположении духа и не намеревался устраивать ссору.

- Вот именно, что нашел, - продолжал он. - В век, когда высокие технологии проникают не только в технику, но даже в нас самих, они, - он снова кивнул на котов, - остаются самими собой. На них не влияет течение времени, оно просто проходит мимо.

- У меня есть один такой, - внезапно заявил Герц.

Жора удивленно уставился на напарника. Герц делал вид, что усиленно разглядывает улицу, чтобы не встретиться с ним взглядом. Жора некоторое время с интересом рассматривал Герца, казалось, что он видит его впервые.

- Тогда ты лучше меня поймешь, - улыбаясь, заявил Жора. - Они беззаботные и бесшабашные. Они могут целыми днями есть и спать...

- Как ты, - теперь настала очередь улыбаться Герцу.

Жора благосклонно кивнул головой, как король на удачную шутку шута.

- Да, можно сказать как я. Другие наоборот, будут беситься, и портить мебель. Но суть не в том. Их не коснулась техническая эволюция, они все также остаются животными. Они лишены практически всех наших проблем. Они счастливы!

- Можно поспорить, - не согласился Герц. - Если им не давать есть они будут самыми несчастными животными на свете. Кому как не мне это знать, - произнес он и запнулся.

Жора снова широко улыбнулся, обнажая свои белые зубы.

- Конечно, конечно, я с тобой согласен, - быстро заговорил он, заметив, что его напарнику неприятно лицезреть эту улыбку.

- К тому же они подневольные, - снова заговорил Герц.

- Но они, по причине своего невысокого интеллекта, не понимают этого, - парировал Жора. - Возможно это их самое большое счастье, что они не обладают высоким интеллектом.

- Но ведь благодаря его развитию мы имеем все наши удобства, - настаивал Герц.

- Нет! Не благодаря. Лишь наша общая лень движет всеобщий прогресс, - процитировал Жора.

- Ладно, не буду спорить, - согласился Герц. - Но ведь мы с тобой так же обладаем своим понятием счастья.

- Да конечно. Но мне кажется, что мне ближе их способ ведения жизни, - пробормотал Жора, снова наблюдая за игрой котят. - Вместо того чтобы так же резвиться, я должен валяться на грязной крыше, выслеживая очередного нарушителя. Я обязан думать о пропитании, а не получать его каждый день как они. В конце концов, я должен соблюдать массу законов и предписаний, придуманных обществом.

- Так вот оно что, - хмыкнул Герц. - Тебя снова не устраивает наше общество. Всегда, когда нам с тобой надо ждать, ты начинаешь заводить свою шарманку.

- Ничего я не начинаю заводить, - обиделся Жора. - Просто я посмотрел на котят и подумал. Мысли сами меня завели. Ты вон сам себе такого завел.

- Не трогай больную тему, - нахмурился Герц.

- Не хмурься. Ты завел кота просто по той причине, что есть потребность следить за кем-то, кто еще может получать удовольствие от простых вещей. Ты можешь дать ему поесть, и он будет тебя весь день любить, ты можешь его гладить и любить, и когда заболеешь, он придет к тебе чтобы лечить.

Герц улыбнулся своим мыслям.

- Я думаю, - продолжал Жора. - Почему я... Почему мы лишены этого. Зачем нам этот жестокий и бездушный мир. Где Вселенская справедливость. Почему нас снова обманули!

- Кто это еще? - несколько отстранённо спросил Герц, поднимаясь на лапы.

Он внимательно следил за улицей.

- Конечно же, люди! - воскликнул Жора, встряхивая объемной шевелюрой. - Зачем они нам дали все эти «безграничные возможности», зачем научили жить!

- Все! Хватит разговоров! Объект вышел из универмага. Надо продолжать слежку.

Черный, поджарый доберман побежал ко входу на чердак. За ним ленивой походкой затрусил лохматый чау-чау. Котята при их приближении кинулись врассыпную.

Конец