Пропажа
На ребят мои слова произвели ужасающее впечатление. Если до этого они были уверены, что их запер убийца, то теперь знали, что это сделал убитый. И если первый мог снова открыть замок, то второй не мог даже сказать, зачем это сделал. Я не стал говорить ребятам о том, что раз это случилось, то через три дня это место просто уничтожат. Ни к чему сеять панику. Система разработана для того, чтобы из лаборатории никто и ничто не сбежало. Здесь ведь часто разрабатывают нечто такое, что может устроить беспорядки, если выйдет из-под контроля. Только вот интересно, почему сегодня здесь никого, кроме нас, не было?
Ответа я, конечно, не знал и знать не мог. Что-то явно было не так, только я не понимал что именно.
- Постой-ка, Эл... - голос Королькова не был похож на его собственный. Но стеклянные глаза друзей так и смотрели на меня, пронзали и замирали у стены. - Постой, ты хочешь нам сказать, что Виктор Иванович запер нас здесь, осознанно запер, а рядом с нами нечто опасное?
- Например, сумасшедший робот, - вдруг резко произнесла Зоя, разрушив всю осторожность Володиной поступи. Она будто злилась, злилась на всех нас, но особенно, конечно, на меня. К сожалению, я не мог её утешить ни словами, ни хотя бы эмоциями. Потому что её злость звучала, как в старом, слишком много раз виденном фильме.
- Да, скорее всего это так.
- Но, Эл... - а Серёжа подошёл близко, тронул за руку. Но собственные его руки дрожали. - Профессор добрый... Был добрым человеком. Он любил вас с Элей. И нас, хоть немного, но любил. Он не мог так поступить с нами.
- Значит, ты думаешь, он должен был оставить дверь открытой, чтобы пострадали другие люди? - да, очень сложно беспокоиться о других, когда можешь погибнуть сам. И очень сложно беспокоиться об абстрактных людях, когда рядом может погибнуть твой ребёнок, я почти уверен. А значит, профессор решился оттого, что не видел иного пути. Оттого, что угроза была хуже некуда.
- Я думаю, он должен был хотя бы оставить подсказку, как нам выбраться... - неуверенно выдал Серёжа.
Я только покачал головой. Подсказки не было. Не могло быть... Хоть так трудно поверить, что профессор обрек нас с Элей скрывать от друзей. Обрек ожидать гибели, зная, что ее не избежать. Какое странное чувство - вместо паники, тоска. Как будто кто-то сказал мне, что я уже проиграл и борьба напрасна. Как будто тот кто-то сказал каждому, потому что в глазах моих друзей тоже тоска. Но они ничего не знают, ещё не ожидают худшего. Они будут бороться, и может, ещё победят... Снова потому что не знают, что это невозможно.
- Он не называл вам этого кода? - вновь вступил Корольков.
- Не имел права.
- Код можно узнать по отпечаткам, - как-то будто из сна припомнил Смирнов. - Я читал в детективных романах.
Они так оживились, что мне хотелось промолчать, остаться здесь, и ждать, когда они узнают... Но такого допустить нельзя. Слишком много страшного с ними случилось так быстро.
- Мне жаль, но это предусмотрено. Специальный механизм смывает следы после нажатия.
Хмурая Майя, слабо дергая один из своих хвостиков, медленно проговорила:
- Неужели у них ничего не предусмотрено на случай ошибки? На случай, если угроза устранена, но учёный забыл код? Неужели вы с Элей не можете?..
- А где Эля? - вдруг вздрогнув, перебила её Лена. - Я её уже долго не вижу.
Ответа не прозвучало. Ребята переглядывались, обошли комнату, будто могли найти Элю за диваном или в шкафу, но, конечно, не нашли. Стали кричать, звать её. Только ответа им не было.
В бессилии я опустил голову и закрыл глаза. Нет смысла бороться с усталостью. Нет смысла искать. Нет смысла думать над вопросом Майи. Только тихий звук рядом.
- А ты не пойдёшь её искать?
- Прости, мне лучше сейчас быть одному.
- Кто-то ведь убил профессора... Или что-то, - хочет, чтобы я думал, чтобы бился над этим. - Не может быть, но если не найдём постороннего. Сколько нас здесь? - вот так сказать «а вдруг один из нас?» не может друг. Только почему-то это не имеет значения. И непонятны попытки вновь придать смысл.
- Двенадцать.
- Уверен? По-моему, ты кого-то упускаешь.
Отдалённо послышался крик. Нет, я никого не упустил.