Глава II. Начало трещины.
꧁༺°•✮•°..༻꧂
Утро снаружи не спешило оживать. Свет был тусклым, будто день не хотел начинаться. Я сидел в кресле напротив окна, наблюдая за этим одиноким и мертвым пейзажем.
«Что делает человека убийцей? Момент? Или цепь незаметных шагов, ведущих во тьму, где уже не важно, кто ты был в начале этого пути? »
Я не завтракал, аппетит исчез, как исчезают следы на мокром асфальте.
- Готов, Дюван? - спросил коллега, приехавший совсем недавно,но уже активно ведущий дело.
Я ему не ответил, лишь кивнул. И только потом понял, что не расслышал, что он сказал. Я просто отреагировал. Как всегда.
В комнате для допросов было слишком тихо. Девушка сидела в кресле, скрестив руки. Страх в ее глазах усилился. Она избегала моего взгляда,но явно ждала, когда я заговорю.
꧁༺°•ДОПРОС#1•°..༻꧂
- Я буду записывать все ваши ответы, а также наш разговор будет записывать на аудио. - предупредил я,чтобы избавиться от лишней паники.
- Для начала представьтесь.
- Я Виола Морен.
- Вы знали жертву лично?
- Конечно, он же мой брат. А что, не видно? Мы ведь похожи.
- Продолжим. Вы были с ним близки?
- Зависит от того,что вы называете "близким".
Ее ответ повис в воздухе. В голосе было что-то...холодное и дерзкое?
- Где вы были в ночь убийства?
- В своей комнате. Слушала музыку.
-Кто-то может это подтвердить?
-Нет, в комнате я была одна.
- Хорошо,знаешь его друзей,где они работают и учатся? - продолжил я, сохраняя спокойствие.
- Да. Его лучший друг - Томас Харди. Живет на соседней улице. Закончил школу и скоро поступит в университет. Подрабатывал в городском баре. Туда часто заходил Лукас.
- Спасибо. А что ты знаешь про своего брата?
- Пф, о нем то.. Он всегда был закрытым, тихим. Чем-то даже увлекался философией - особенно вопросы про жизнь и смерть, смысле существования и прочие.
Работал в городской библиотеке. Кстати, она находилась не так далеко от бара. Мы с ним редко виделись - он все время был занят книгами и бумажками. Но в последнее время он вел себя как-то странно. Позже стал приходить, из комнаты даже не выходил, иногда даже не ужинал с семьей. Порой приходил с синяками.
Она продолжала что-то говорить и жаловаться на поведение Лукаса,но я уже не слушал. Перед моими глазами всплыл образ мальчишки,того самого Лукаса Морена.
Я стоял под дождем. Юноша выбежал из библиотеки и начал что-то говорить. Или даже кричать. Но он не замечал меня. Я не слышал его слов - только гул, как в воде. Его лицо стало размываться,как старая фотография...
Я моргнул. Комната снова стала реальной.
- Простите, может повторить?
- Я сказала: не знаю с каких пор ему эти книжки стали важнее семьи и то, что я не знаю, зачем он пошел в то место. Но ведь вы знаете, правда?
Она перестала избегать взгляда со мной. Смотрела прямо в глаза. Как будто мы поменялись местами - и это она задает мне вопросы.
꧁༺°•✮•°..༻꧂
Позже, когда мы закончили беседу, коллега (Лоран), пошел опрашивать отца, а я остался один в комнате. Сел на кресло рядом с окном. Записал в блокнот:
"Если бы я оказался на его месте - убитым - кто бы вспоминал меня? Как бы они описали меня? Холодный? Молчаливый? Одинокий? Странный?"
Я закрыл блокнот,но вопросы остались прежними. Они не уходили, а только еще больше нагнетали. Это было странно, ведь я уже опытный детектив. Я могу увидеть даже самые незаметные детали,которые помогают в расследовании. А теперь...страх? Может, я просто заболел? Или это дело выбивается из привычного?
Пока допрос продолжался, я решил заглянуть в комнату жертвы. Посмотрел на пол,где еще осталась тень от тела. Начал искать хоть какие-то детали. И вдруг заметил: на подоконнике лежала сложенная бумажка. Обычный клочок - такой легко можно не заметить или выбросить, не придавая значения.
Я развернул его. Несколько неровных строк дрожали перед глазами. Почерк был странно знаком. Будто видел его раньше - в записях, в письмах, может даже в собственных заметках - но не мог назвать имя.
«Он знает. Но молчит. Потому что сам часть этого. Простите, что так случилось. Он ещё вернётся... Я вас предупреждал.»
У меня пересохло во рту. Пальцы сами собой сжали бумагу сильнее, как будто я боялся, что эти слова исчезнут, если я отпущу их. Он? Кто этот «он»? И почему я, по мнению автора записки, «часть этого»?
Сердце на секунду пропустило удар. Это не просто угроза. Это личное. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок - не тот, что от зимы. Тот, что чувствуют только тогда, когда страх касается не тела, а чего-то глубже.
Я стоял несколько минут, не двигаясь. Потом аккуратно сложил бумагу и убрал в карман.
Я отдам её Лорану - как улику. Но внутри себя уже знал: теперь это не просто расследование...