I глава
Капельки дождя тихо и быстро падали на землю. Я стояла напротив могилы своего любимого, с его смерти прошло уже больше года, и я никак не могу отпустить его. «Я обязательно отомщу», — раздался собственный голос в моей голове.
Рафаэль был моим парнем на протяжении пяти лет. Мы собирались пожениться за месяц до того, как его убили. «Я никогда не прощу человека, который совершил это с тобой».
Последний раз посмотрев на могилу Рафаэля, я глубоко вздохнула и направилась к выходу из кладбища, стараясь сдерживать слёзы.
— Дая… — послышался женский голос напротив меня.
Оглянувшись, я увидела свою подругу. Это была Мия, она смотрела на меня глазами, полными сочувствия.
— Я в порядке, — ответила я, вытирая слезы.
Мия продолжала внимательно смотреть на меня, но через пару секунд её взгляд скользнул к чёрной машине, припаркованной позади нас.
— Я подвезу тебя домой, — сказала Мия и указала на машину.
Я кивнула, и мы молча направились к машине. Пока я открывала дверцу, подул лёгкий осенний ветер. Я посмотрела на солнце и поняла, что провела на кладбище целых два часа. Солнце уже садилось. Ветер дул мне в лицо, волосы развевались, и, закрыв глаза на мгновение, я расслабилась. Мия окликнула меня, и я села в машину. Автомобиль тронулся с места, и мы поехали ко мне домой.
Всю дорогу мы молчали. Мия сосредоточенно следила за дорогой и ехала довольно медленно — неудивительно, ведь она только недавно получила права. Её зелёные глаза внимательно изучали дорогу, а тёмные волосы были завязаны в пучок, с небрежной чёлкой, слегка развевающейся на ветру. На ней была чёрная рубашка и джинсы, слегка помятые — видно, что она торопилась.
— Как… как твои дела? — спросила Мия, не отрывая взгляда от дороги. Несмотря на уверенный вид, её голос слегка дрожал; она волновалась. Я не виделась с ней с тех пор, как она родила дочь, полтора года назад.
— Всё хорошо, потихоньку двигаюсь вперёд. А как Летиция? — спросила я.
— Летисия, — поправила меня Мия. Имена я запоминала плохо...
— Впрочем, неплохо, она стала очень энергичной, как все дети. Сейчас за ней приглядывает мой брат, Фикс. А муж как всегда занят на работе, но старается уделять время нам с дочкой. Мы как раз собирались в торговый центр за покупками. А у тебя какие планы на ближайшие дни? — её голос звучал увереннее, когда она говорила о семье. Разговор о её ребёнке и муже немного успокоил её.
Я задумалась, как могла бы сложиться наша жизнь с Рафаэлем, если бы он был жив. Возможно, у нас тоже был бы ребёнок. Я осеклась. Надо перестать об этом думать. Рафаэль мёртв, он лежит глубоко под землёй. Я закусила губу.
— Дая, что случилось? — Мия заволновалась, глядя на меня.
— Всё в порядке. Не волнуйся, — ответила я, убирая прядь волос с лица и посмотрев на подругу.
Мия снова посмотрела на дорогу.
— Знаю, как тебе тяжело... но, может, пора его отпустить? Всё-таки год уже прошёл, — её голос прозвучал мягко, но в словах была лёгкая настойчивость.
На мгновение мне показалось, что сердце остановилось. Мои глаза потускнели. Я знала, что пора отпустить любимого человека и жить дальше... но как? Как можно отпустить того, кто был всем для тебя? Сотни вопросов закружились в голове, и мне стало трудно сосредоточиться.
— Я знаю, Мия. Легче сказать, чем сделать.
Оставшуюся дорогу мы ехали молча, никто не решался заговорить снова. Наконец доехав до дома, Далия и Мия попрощались чмокнув друг друга в щёчки.
Дая вышла из машины, и сразу же её обдало прохладным вечерним ветром. Она плотнее закуталась в плащ, чувствуя, как туман холодит кожу, а влажный воздух приносит еле уловимый запах дождя, смешанный с ароматом мокрой земли. Мия, взглянув на неё с лёгкой улыбкой сочувствия, кивнула на прощание и тихо произнесла: "Держись".
Оставшись одна, Дая медленно повернулась к своему дому — высокому жилому комплексу, чьи тусклые огни мерцали в наступивших сумерках. Её взгляд упал на окна восьмого этажа, их слабый свет будто поджидал её возвращения. Она помнила, как три года назад вместе с Рафаэлем они радовались этой квартире, их совместному гнёздышку, где они могли строить будущее.
С каждой сделанной ею по направлению к дому ногой что-то глухо болело в груди, словно сердце, окованное тяжестью потерь, тянуло её вниз. Подняв голову, она увидела лифт, ждущий её у входа, и на мгновение остановилась, закрыв глаза, чтобы собраться с мыслями. Внутренний голос шептал: "Ты должна держаться ради себя, ради него".
Она вошла в здание, ощущая каждый шаг, будто поднимаясь по лестнице воспоминаний
...Двери захлопнулись, и лифт начал медленно подниматься. Я почувствовала, как сердце стучит в груди, словно пытается выбраться наружу. Мысли о Рафаэле снова заполнили мою голову, и я не могла избавиться от них, даже находясь в этом металлическом ящике, который уносил меня к дому.
Лифт остановился, и двери открылись с легким звуком. Я сделала шаг в коридор, и в этот момент мне показалось, что весь мир вокруг меня замер. Тишина стояла такой тяжелой, что я могла слышать, как бьется мое сердце. Я посмотрела на двери своей квартиры, покрытые глубокими царапинами — следами от многочисленных попыток забыть о боли, которая жила внутри меня.
С трудом я подошла к двери и, вставив ключ в замок, глубоко вздохнула. Знакомый запах — аромат свежезаваренного кофе, который Рафаэль всегда оставлял после себя — снова напомнил мне о том, что его больше нет. Я медленно открыла дверь и вошла внутрь.
Здесь, в тишине моего дома, я наконец могла позволить себе заплакать. Весь этот ужас, страх и горе, которые я пыталась подавить, теперь хлынули наружу, как бурный поток. Я медленно опустилась на пол, обняв колени, и выпустила все свои слезы, которые сдерживала так долго. Каждая капля была как крик о помощи, неслышный для окружающего мира.
"Я сделаю все, чтобы узнать правду," — шептала я себе, чувствуя, как моя решимость укрепляется с каждой слезой. "Я найду убийцу и отомщу. Я не позволю этому остаться безнаказанным."