глава 5
Максим стоял перед старым домом, где когда-то был антикварный магазин. Окна заколочены досками, двери давно поржавели, а сам дом выглядел, как призрак прошлых времен. Воздух был тяжелым и насыщенным влагой после недавно прошедшего дождя. Максим почувствовал, как муравьи пробежали по коже, будто что-то в этом месте не так.
"Почему этот магазин так важен? Почему тот загадочный посланник оставил записку именно сейчас?" — мысли кружились у него в голове, пока он медленно приближался к двери. Пытаясь не привлекать внимания, он окинул взглядом окрестности. Ничего подозрительного, но его инстинкты подсказывали: кто следит за ним.
Дверь оказалась приоткрыта. Максим толкнул их локтем, ржавый металл застонал, и он вошел внутрь. Пахло старым деревом и плесенью, а тишина была настолько густой, что он слышал каждый свой шаг. В полумраке комнаты появились силуэты старинной мебели, покрытой пылью и паутиной. На стене висела когда-то роскошная люстра, теперь напоминавшая скелет чего-то величественного, давно погибшего.
Максим медленно двинулся вперед, прислушиваясь к любым звукам. Его рука уже машинально лежала на кобуре с пистолетом. Пока он осматривал помещение, его взгляд остановился на большом сундуке в углу. Она выглядела слишком новой по сравнению с остальными вещами, словно ее принесли сюда совсем недавно.
Подступив поближе, Максим наклонился и открыл сундук. Внутри лежали документы. Он осторожно вынул одну из папок и развернул ее. Это были счета, контракты и вырезки из газет, описывавших смерть Романа. Здесь же были старые фотографии, которые он никогда раньше не видел. На одном из снимков был Роман - на лице у него было что-то похожее на страх или напряжение, а рядом с ним стояла та самая загадочная женщина, которую Максим видел в баре - София.
– Ты не должен был сюда приходить, Максим, – раздался женский голос из-за спины.
Максим застыл, не оборачиваясь. Казалось, сердце на секунду перестало биться. Он мог почувствовать ее присутствие — София стояла в нескольких шагах от него.
– Ты играешь в очень опасную игру, – продолжила она, сделав несколько шагов вперед. Ее каблуки тихо раздавались по деревянному полу. – Я предупреждала тебя, но ты не послушался. А теперь это зашло слишком далеко.
Максим медленно выпрямился и медленно повернулся к ней. Софья выглядела спокойной, но глаза ее выдавали внутреннее напряжение. В руке она держала небольшое оружие, направленное прямо на него.
– Я все еще жду объяснений, – холодно сказал Максим, поднимая руки вверх, чтобы не провоцировать ее.
– Ты не поймешь. Это больше, чем ты можешь себе представить. Роман был втянут во что-то, что могло уничтожить всех нас, – ее голос был полон печали, но она держала оружие крепко.
– Ты знала об этом все это время? – Максим смотрел ей прямо в глаза, пытаясь распознать что-то большее по ее взгляду. – Ты была частью этой игры?
Софья на мгновение опустила взгляд. Ее рука задрожала, но она быстро взяла себя в руки.
– Роман пытался остановить то, что нельзя остановить. И за это он поплатился жизнью, – она шагнула поближе, глядя ему прямо в глаза. — И если ты не прекратишь копать дальше, Максим, ты тоже станешь мишенью.
Максим почувствовал, как холодный пот выступил на его лбу. Его мозг начал работать на полную скорость. Софья могла выстрелить в любой момент. Но она не выглядела как убийца — скорее как человек, загнанный в тупик.
– Я просто хочу знать правду, Софья, – спокойно сказал он, не снижая темпа разговора. – Роман был моим другом. И если ты в этом замешана, я хочу понять почему.
– Это не так просто, – она снова вздохнула, опустив оружие. — Все, что произошло, это часть чего-то большего. Стоявшие за этим люди не оставляют живых свидетелей. Я знала, что они идут за ним, но ничего не могла поделать.
– Кто они? — голос Максима был жестким.
Софья посмотрела на него, а потом, словно приняв решение, подошла поближе и прошептала:
— Их много, и они удерживают власть там, где ты даже не догадываешься. Роман был близок к тому, чтобы разоблачить их, но теперь его нет.
Максим почувствовал, как ее слова режут воздух вокруг него. И он понял, что здесь на кону не только жизнь Романа. София отстранилась, будто чувствуя, что важность момента грозит выйти из-под контроля. Максим стоял перед ней, продолжая учить каждое ее движение. Ее выражение лица колебалось между гневом и отчаянием.
– Ты должен уйти отсюда, Максим, – сказала она, поднимая руки, словно пытаясь успокоить его. — Эти люди не шутят. Они уже убивали, и ты — следующий.
— Но почему ты здесь, если знаешь об опасности? Почему не убежала? – спросил Максим, наблюдая за ее реакцией.
– Потому что я должна выяснить правду о Романе. Я не могу оставить это на совести. И я знаю, что ты тоже. Ты хочешь знать, что произошло, — Софья взглянула на документы, лежавшие в открытом сундуке. – Там есть ответы, но они не все безопасны.
– Если там правда, я должен ее знать. Я узнаю, почему Романа убили, — подтвердил Максим, пытаясь закрепить свое решительное желание.
Софья задумалась на мгновение, потом кивнула.
– Хорошо. Но помни: в этом мире ты не один и мы оба в опасности. Я могу помочь тебе добраться до истины, но только если мы будем действовать вместе.
Максим отдавал себе отчет, что доверие к Софии — это риск, но в данной ситуации не было другого выхода. Он собирался на все уйти, чтобы узнать, кто стоит за таинственным убийством его друга.
– Я готов. Где начнем? – спросил он.
Софья развернула одну из газетных вырезок, и ее лицо вспыхнуло пониманием.
- Это ключ. Этот мужчина на фотографии. Его зовут Сергей Коваленко. Он общался с Романом. Но потом исчез после того, как Роману начали угрожать.
Максим выучил снимок. Муж выглядел конечно, но взгляд у него был серьезным, почти пугающим.
– Где его можно найти? – спросил Максим.
– Я не знаю, но слышал, что он часто появляется в старом клубе на окраине города. Туда ходят только те, кто имеет дело с криминалом, – объяснила София.
– Тогда отправимся туда. Я постараюсь узнать больше о Коваленко.
София кивнула, и вместе они покинули антикварный магазин. Улицы уже окутали сумерки, но Максим чувствовал, что напряжение нарастает с каждым мгновением. Они отправились в клуб, и чем ближе были, тем больше ощущали опасность.