Торжество незабудки.
Долгожданная пятница началась, со звонка в дверь офисса и, на удивление её отворили, и никто иной как сама Элизабет, очень заспанная, на вопрос Шарлотты, та ответила так: “Ну да, я не спала, пыталась раскрыть то дело, не ворчи, я уже собираюсь, кстати мы приедем намного раньше других, надеюсь ты это понимаешь, кстати ты всех оповестила? И надеюсь именно так как я просила?!”―
― Ты про то, что приглашения должны были звучать угрожающе? ― с насмешкой спросила Шарлотта, ― то да, практически, но я в какой-то степени надеялась, что ты шутишь.
― Ну и когда же я по твоему шутила, вообще-то человек пропал, ― не слишком серьёзно упрекнула Элизабетт.
― Хорошо, что ты стала называть её просто человеком, молодец, ты наконец начинаешь обезличивать это дело, горжусь тобой, ― как-то по матерински закончила Щарлотта. На самом деле они знали друг друга довольно давно, где-то с подроскового возраста, и сколько помнила Шарлотта, она всегда оберегала Элизу, так как та, не была до конца психически стабильна. Элиза рано лишилась родителей, но подробности никогда не рассказывала, и была на попечение тети, но и та не отличалась увлечённостью в её жизни. Так и получилось, что из передряг её обычно вытягивала именно Шарлотта.
В любом случае, через пару минут они уже сели в такси и мчались в поместье.
Прибыв туда, они обнаружили хозяйку в попыхах бегающую по особняку и пытающуюся приготовить всё для собрания клуба. А дворецкий просто сидел на кухне, демонстративно читая газету, он точно не собирался помогать.
По дому были раставлены кашпо с незабудками.
― Здравствуйте, ― сказала в очередной раз пробегающая мимо прихожей Агата, но только сейчас заметившая гостей и тут же послышался удивлённый и растроенный возглас, ― Ах, о боже, как же я могла забыть?! Как я могла забыть написать вам письмо, сегодня должен был быть голубой дресс-код, в память об Элисс. Слушайте, нет, так я это не оставлю, сейчас же поищу для вас, ещё пару голубых платьев, пройдёмте наверх. Преодалев лестницу они оказались в спальне Агаты, через которую, они прошли в гардеробную, выглядевшую поистинне дорого и невероятно, платья там, были столь великолепны, что точно должны были висеть в музеи, а не пылиться тут, хозяйка сказала, что после смерти мужа совершенно перестала наряжаться, как прежде, а перешла, на то, что попроще. И пока она пыталась, подобрать, что-то подходящее для нас. Элизабет, обратила взор на огромную полку с украшениями, она будто ломилась от них, там было всё: и золото, и серебро, и даже несколько ниток жемчуга. Прямо над полкой висела небольшая картина с лебедями, посмотрев на неё у Элизабет появилось какое-то предчуствие.
Поитогу Агата протянула каждой девушке по два платья на выбор и удалилась, оставив их двоих в гардеробе.Шарлотта сразу начала переодеватся, в отличии от Элизабет, которая будто накинулась на картину с лебедями, сняв её, за ней обнаружился стальной сейф с пин-кодным типом замка.
― Судя по марке сейфа, пероль состоит из 3 цифр, смотри, больше всего жирового слоя на цифре 9, её скорее всего нажимали первой, следом, точно 0, а потом 3, так ка прожата она больше остальных, обычно люди с особым наслождением прожимают именно последнюю цифру. Хм..., 903, интересно, что случилось в 903, я думала тикие как она ставят даты рождения детей, но тут, что-то иное, что-то, что дароже её собственных детей, ― сказала Элизабет, медленно вводя цифры кода.
Пароль благополучно подошёл, и сейф отварился. Ииии, к всеобщему удивлению, там тоже были украшения, но выглядевшие старее и дешевле,
― Может, это фамильные драгоценности, ― предположила Шарлотта.
― Неет, точно нет, ты только посмотри они не начищены, да и к тому же половина, это просто дешёвка, стощая сущие копейки, такое обычно не хранят, как фамильные ценности.
― А может это просто сентименталье сувениры?
― Нет, и опять всё упирается в то, что их не чистят, и видемо даже не носят.
Послышался встревоженный голос за дверью,
― Дамы, вы уже скоро? Мне тоже нужно переодется, скоро начнут прибывать гости.
― Да, ещё пару минут, мы долго выбирали Элизабетт платье, ― молниеносно ответила Шарлоттна, находу придумывая оправдание. Они закрыли сейф, повесили картину и мгновенно накинули первые попавшиеся платья.
Через минуту они уже спускались вниз, когда Элизабетт замерла, ей наконец пришло в голову некое несоответствие, она воскликнула,
― А где дети?
― Какие дети?
― Дети Агаты, её сыновья, где они? Они же должны ей помогать, она говорила, что дети ей помогают с приёмами, но сейчас их нет.
― Ах, ну точно.
Следом спустилась и Агата и девушки, сразу спросили её об этом несоответсвии. На, что поступил ответ, по типу, “я не хотела их нагружать, они отдыхают в комнате и не появяться на собрании”
Такой ответ их, конечно, неудовлетворил, но хозяйка явно дала понять, что разговор окончен.
Оставшиеся время до собрания они ходили по саду и беседовали уже скоро начали прибывать гости.
Первой приехала Амелия Вильямс, сухо подоровалась с Элизабетт и Шарлоттой, но сердечно с Агатой. Так же не став ей помогать, разумеется. Она просто уселась на кресло, взяв с полки книгу назначееную на сегодняшное обсуждение, это была Агата Кристи, а именно “Причуда мертвеца”.
Следом Абигейл Вэлерман, как всегда в нервном рассположении духа. С опаской взглянув на Элизабетт, она пробежала в холл, так же села на кресло, и достала из сумки книгу и уставившись в неё. К тому времени на столике уже стояли закуски, а сама Агата приветственно встретила гостью, уже, видно, закончив подготовку и ожидая других гостей.
Послышался стук в дверь, вошла Луиза Ривера, торжественно поклонившись, и сделав подобие реверанса. Она так же уселась на кресло, заняв тем самым предпоследнее, так как последнее очевидно преднозначалось Агате. Ривера, по обыкновению, достала книгу и стала подчёркивать, что-то в ней. Конечно, перед этим не забыв поприветствовать и остальных.
Последним явился Адам Карнайкл, занявший диван, на котором и так уже сидели Элизабетт и Шарлотта, а не кресло.
Собрание началось. Агата всех поприветсвовала и напомнила, что данный вечер имеет голубую тему, поскольку их подруга Элисс, так и не была найдена, и, что если с ней сейчас всё хорошо, так они смогут послать ей свои надежду и любовь.
― Элисс ещё с самого начала, показалась мне очень сильной, она сможет справить со всеми испытаниями, приготовленными ей Судьбой. Как вы можете заметить, по дому расставлены горшочки с незабудками, это великолепные цветочки, они являются символом любви, они напоминание о тех, кого уже нет с нами рядом, но есть в нашей памяти. И когда я только познакомилась с Элисс, я сразу поняла, она незабудка! Такая загадочная, меланхоличная, с тяжёлой судьбой, она, словно, и сама это притягивала. В тот самый день, я дала ей единственную из чистых накидок, и только подумайте, она была голубой, с вышитыми незабудками. Именно по этой причине сегодня мы все в голубом, за это я благодарна всем вам. А на случай, если это всё большое недорозумение, и Элисс ничего не угрожает, ей очевидно быдет очень приятен подобный жест, ― с надрывом сказала Агата Гольдштейн.
После началось обсуждение книги, выбор которой, по правде, удивил Шарлотту, детектив, довольно сомнительный жанр, в данной ситуации. Но объяснение Агаты расставило, всё по местам.
― Данный жанр, я выбрала, так как сейчас всем нам, нужно развить наблюдательность и чутьё, так как в сложившейся ситуации, именно эти качества помогут приблизиться к разгадке.
Все согласились.
По прошествии около полутора часов бурного обсуждения, оно преостоновилось и был обьявлен перерыв на прогулку. Все вышли на улицу и расбрелись по участку. Вильямс к морю, вместе с Гольдштейн, Карнайкл общаясь с Вэлерман, прогуливались по цветочной поляне, за ними шла и Ривера, молчаливо задумавшись.
Шарлотта и Элизабетт прогуливаль везде, пытаясь уловить поведение всех гостей. Вильям подозвала Карнайкла к морю, дабы умирить спор с Агатой. Вместе с Адамом подошла и Вэлерман, так они и продолжали обсуждение, когда к ним подошли Шарлотта и Элизабетт, из чистого любопытства, приближаясь они увидели ускользающую в лабиринт Луизу, и громко воскнинувшую Вильямс,
― Как так?! Как она могла всё это время быть уже мертва, её же все искали?! Это просто разбивает моё каменное сердце!
― Успокойтесь, прошу, это ведь всё нереально, в общем предлагаю, уже возвращаться в дом, тут становиться слишком зябко, ― содрагаясь от холода, сказала Агата.
Они направились к дому. Покрапывала мелкая морось.
Уже на подходе к дому их подрезала Луиза, выскакивающая из лабиринта, на зоркий взгляд Элизы она ответила, ― Обожаю лабиринты, ― и мило, с неловкостью улыбнулась.
В прихожей их встретил дворецкий, снимающий пальто и накидки и гостей. Он с усталостью воскликнул, ― О боже, миссис Ривера, ваши туфли! Они опять все в грязи, ― никто не обратил внимание на эту реплику, но Луиза всё равно гневно на него зоркнула, мол, и на кой чёрт вы меня смеете пристыживать.
Обсуждение продолжались ещё какое-то время, пока Вильямс опять не воскликнула,
― Это всё бред, это всё нереально, такого никогда не случится в реальности, а тут сидит детективша, которая может рассказать нам, что-то поистине реальное и захватывающее, и почему же мы этим не пользуемся?! Давайте мисс Ларсон поведайте нам, что-то! ― закончила Амелия с призывом.
― Ну раз вы так этого жаждете. Моё последнее дело, если в крацие, женатый мужчина эмигрант, на вид довольно богатый, найден в своём доме повесившимся, но, что могу скать точно, он сделал это не сам,его кто-то убил, табурет был дальше, чем положено, а слизистая носа была обоженна. Причём подозреваемых только 2, его сестра и его жена. Сестра, крепкого телосложения, вовсе не обоспекоенная его кончиной, но сама мне написавшая, с прозьбой помочь. Жена, полная противоположность, хрупкая, плакала всё время, навзрыд. У кого нибудь есть какие-то предположения?
Все как быд-то оживились и стали заваливать теориям, а Ларсон их опровергала в присущей ей слегка надменнной манере, мол, ну это же очевидно.
― Так и кто это сделал? ― послышался вообдушевлённый голос Агаты.
― Яя..., я ещё не раскрыла это дело, но как только раскрою, вы будите первыми кому я это сообщу.
Время приближалось к 9, и собрание было решено прекращать.
Агата ещё раз произнесла речь в память об Элисс, ― И где бы она сейчас не была, пусть она знает, что мы её ждём и любим, ― так она закончила свою речь, по её шеке потекла тоненькая слеза.
Гости расходились. Когда Элизабетт, по обыкновеннию, подскочила с дивана, и сказала, что в следующую пятницу им так же необходимо будет собраться в особнике, на, что последовали недовольные цоканья. На, что Шарлотта с ухмылкой сказала, ― Либо так, либо в ваших домах будут проводить обыски, верно мисс Абигейл, вы же этого не хотите!? Так, что отнеситесь к этой ситуации с крайней серьёзностью. Если повезёт, это будет последнее собрание, с нашим участие. Или если, вы все перетаните уже наконец-то врать, ― резко сказала Шарлотта, гости переглянулись, но молчали.
― Плевать, я всё равно всё узнаю! ― провозгласила Элизабетт, схватила Шарлотту за руку и потащила к выходу, ― В таких ситуациях, важно нагнать страху и по-английски удалиться.