Девятое Декабря

Иногда я чувствую себя как лодка.
Я плыву по извилистой реке жизни навстречу неизбежному чёрному океану, уплывая все дальше от того, где я хочу быть и кем я хочу быть.
Вирт - «По ту сторону изгороди»

Не теряй себя, друг

Со дня нашего расставания прошло два месяца.
Каждую ночь она снилась мне. Я не переставал о ней думать.
Произошло много всего, я успел остыть, забыть, успокоиться полностью, но, так или иначе, время от времени, мысли о ней приходят вновь.
Последние две недели я растворялся в университетских мероприятиях, забывая об утерянной любви. Но на днях всё кончилось, снова пошла монотонность, серость, сырость. Приближалась сессия, а я даже не думал о том, чтобы начать готовиться. Этими зимними вечерами только и хотелось, что читать хорошие книги, да пить согревающий чай.
Именно в такой простой день мне и написала она...
Собираясь на встречу, побрившись, надев те самые черные джинсы и кроссовки, которые она так любила, я вспоминал. Вспоминал всё, понимая, что она - единственный человек с которым я ощущал себя действительно хорошо, с которым я был по-настоящему счастлив. Вспоминал те вечера, когда, приезжая к ней, мы спускались в магазин, а потом вместе что-то готовили. Очень долго смеялись, спорили, оставить радио или включить тупые телешоу, когда идти спать и какой фильм смотреть.
Я вспоминал интерьер её старой однокомнатной квартирки, в которой мы провели прекрасное время: бежевые стены, вместительный балкон с большим старым изодранным креслом в самой середине. Окна на том балконе были широкие, а вид из них открывался просто потрясающий! Казалось бы, просто укрытый зеленью двор, старая неопрятная школа, да жилые дома, которые могли укрывать за собой поистине удивительный вид.
В её районе, на окраине Москвы, не было заводов, постоянно заполняющих едким смогом чистое небо, потому было видно самые-самые далёкие дома, а дворики там были плотно засажены деревьями, под которыми прогуливались вечерами какие-то парочки, рядом был парк, в котором мы сидели и слушали Сплин. Я давал её то, в чем она нуждалась больше всего – понимание и душевное тепло, она же во всем меня поддерживала, постоянно была рядом и делала меня всё лучше и лучше. Самым ценным тогда ресурсом – временем, мы делились сполна. Несмотря на частые ссоры, тупые обиды и разницу в наших характерах и жизненных целях, мы ужасно любили друг друга.
Раньше.
Сейчас, впервые придя первым, я стоял в самом центре Чистых Прудов и ждал её. Всё во мне дрожало, и я чувствовал, что она всё поняла, и что скоро мы снова будем вместе и всё обязательно наладиться.
Обиды угаснут. Лёд оттает, освобождая место для огня.
Тогда я и увидел её. Она вышла из последнего вагона и зашагала в мою сторону, ей ужасно шло серое пальто, до колен покрывающее черные джинсы. На милом лице с выразительными голубыми глазами можно было заметить лёгкий румянец: она никогда особо не красилась, и без того была красива. Пышные каштановые волосы мягко лежали на её плечах, пытаясь достать до груди, а походка была уверенной: как же я по этому соскучился.
– Привет! – Она улыбнулась. И я, непроизвольно.
– Куда пойдём? – поинтересовался я украдкой.
– Давай поднимемся на улицу, а там глянем. Мне через три часа надо на работу, – я чувствовал в её голосе решительность. Она стала смелее и была готова встретиться со мной.
– Самой собой, как скажешь, – я не спорил. Всё ещё пребывая в состоянии легкой эйфории, смешанной с растерянностью.
Она не стала прижиматься ко мне, как это было раньше, когда мы ехали на эскалаторе, а я не стал опускать руку ниже талии. Со всех сторон пестрела реклама дорогих бутиков и дешевых интернет-магазинов, а я стоял и тихо принюхивался к запаху её волос, парфюма, помады. Это был другой запах, и он нравился мне даже сильнее старого, который навсегда врезался в мою память.
– Мы можем пройти по Мясницкой до Лубянки.
– Давай. – Спорить не было особого смысла, да я и не собирался.
– Как твоя учёба?
– Ничего особенного, делаю курсовую по Экономике фирмы, сроки поджимают, хочу закончить до среды. Как у тебя?
– Потихоньку, закончил с делами. Надо готовиться к сессии.
– Так экзамены, это уже не дела? – она ухмыльнулась.
Тем временем на улице холодало. Снег все усиливался, и я видел, как ей тяжело идти. Мимо проезжающие машины делали много шума, а температура заставляла снег таять прямо у тебя под ногами, от чего её замшевые туфельки начинали сыреть. Тогда я и предложил зайти погреться в «Охотный Ряд», может, выпить чаю, или того, на что мне хватит денег. В то время их у меня водилось не много, но за одну встречу с ней я был готов отдать хоть последний рубль.
– Да, конечно, отличная идея. Мне как раз надо было глянуть рубашку.
Не сказать, что она всегда делала, что хотела, но я старался её ни в чем не ограничивать, ибо в каком-то смысле она была ещё ребенком, у которого не хотелось отбирать игрушку.
Она взяла пару голубых клетчатых рубах. Мне казалось, что у неё такие уже есть, но это же девушки: в плане одежды всё всегда очень серьёзно. Я стоял около ширмы её примерочной кабины и терпеливо ждал, пока она выйдет и покажется, но выходить она не хотела.
– Зайди и посмотри, как оно тебе. – Я приоткрыл ширму, вошел в достаточно просторную кабинку и прикрыл её за собой.
– Мне очень нравится, но нужно взять на размер больше.
– Ты скучал? – тогда я и заметил, что она не спешила застёгивать верхние пуговицы.
– Нет. Я не скучал, – я сделал внушительную паузу, – я сходил с ума без тебя, котёнок.
Тогда я медленно подошел к ней, положил руку ей на плечо и легонько поцеловал её тонкую шею, постепенно стягивая с неё рубашку, затем обхватил за талию и начал целовать каждый участок её тела. Я чувствовал, как она вся горит, её учащенное сердцебиение и сбивчивое дыхание. Некоторые вещи просто невозможно подделать.
– Ты вечно снилась мне, постоянно! Мы были вместе, но я уже не верил, что этот день наступит, – я задыхался от эмоций и её поцелуев, – думал, тебе всё уже все равно.
– Конечно же, нет! – Я видел, как по её щекам стекали слезы, она обнимала меня и рыдала, просила прощения, признавалась, что тоже снюсь ей, и что она не может жить без меня.
Мы услышали шорохи в соседней примерочной и тихо засмеялись.
Она взяла рубашку и побежала на кассу, а я стоял и не мог поверить в своё счастье. Я мял костяшки пальцев, изнемогая от ожидания. В моем теле яростно бурлили все возможные и невозможные эмоции. Девушка, которую я так искренне любил, теперь снова моя. Всё! Не будет больше печали, грусти, сожаления и постоянной депрессии.
Пока я об этом думал, она подбежала ко мне и снова обняла, а потом начала весело дёргать за волосы и что-то спрашивать, но я почему-то не мог разобрать что именно. Всё плыло, как в тумане...

– На лекцию идёшь, или ещё поспишь?
Надо мной стоял Влад и теребил мои волосы, пытаясь разбудить, на часах было без десяти восемь.
– Сегодня к первой, сосед, – на этих словах он отошел к зеркалу и, взяв в руки расческу, начал проводить ею против роста волос. – Чего ты красный такой? - поинтересовался он.

Со дня нашего расставания прошло два месяца.
Каждую ночь она снилась мне.
Каждый раз, как в первый раз.