Неупокоенные

А ведь если дружба начинается — она навсегда? Раньше я думал, что да. Теперь знаю: её может убить даже один день. Один грех.
Три друга. Три балбеса. «Отбросы общества» — как орала на нас вожатая. Артём (нет, просто «Арт» — так круче) — наш бессменный капитан. Алекс (не «Сашка», блин, мы же взрослые!) — болтун с глазами ребёнка. И я. Просто Антон.
Всё началось в «Орлёнке». Вернее, началось-то оно с пинка под зад…
— Ты че встал, баран?! — мальчишка, чуть выше меня ростом, орал так, будто я ему жизнь испортил.
-- ты просто смотри куда летишь -- отвечаю я, тоже поднимаясь и отходя в сторону, чтобы кто-нибудь ещё в меня не врезался.
-- да отвали ты -- махнул он рукой, будто я к нему приставал и что-то вытащил из-под майки, похоже на какой-то кулон. -- я из-за тебя его чуть не порвал, а он от папы между прочим. -- говорит мне этот наглец и я даже теряюсь, но ответить не успеваю, потому что со спины подошёл малчик и задал вопрос первый.
-- а че у вас тут -- рядом со мной стоял мальчишка чуть ниже меня, ещё и такой худой.
-- а ты не слышал поговорку, любопытной Варваре на базаре но оторвали? -- отвечает ему тот, наглец, убирая свой кулон обратно под майку.
-- а я и не Варвара, я Александр -- отвечает этот любопытный мальчишка, с веселыми кудряшками на голове. После его слов пацан, что только что наезжал на меня расмеялся в голос и даже я не смог сдержать улыбку.
-- а че важный то такой, прям уж Александр? Я вот Арт -- отвечает наглец, задирая подбородок он поправил свои до ужаса непослушные, русые волосы.
-- Арт? Артём что-ли? -- переспрашиваю я.
-- ты че мне мамка что-ли? Я же сказал, Арт. -- отвечает мне Артём,сверкнув своими зелеными глазами -- Ксати, щуплый, ты можешь быть Алексом, это круче звучит! -- обращется он к Александру и тот кивает, ему явно нравилось это. А после они оба повернулись ко мне.
-- ну че молчишь, как тебя то зовут -- спрашивает Артём, ожидая от меня ответа.
-- Антон -- пожимая плечами отвечаю я.
Так и произошло наше знакомство, немного странное, но впрочем воспоминания приятные, наверное едиственное из самых приятных.
От мыслей о прошлом, меня вырывает Арт, который, вновь говорит,Веронике, чтобы не лезла не в свое дело. Я вдыхаю, посмотрев краем глаза на неё, ей вообще как-будто все равно, она отвернулась от него. Но Арта можно понять, хоть у меня никогда не было братьев или сестёр, я его понимаю. Он волнуется за неё. Александр умер, и он сам пытается разобраться почему, Арт упорно верит в то, что не мог Алекс, сам себя убить. А я же..
-- ты знал его? -- это было очевидно, что она задаст этот вопрос, но похоже ни я ни Арт не были к нему готовы. Артём тяжело вздыхает, а я поворачиваюсь к ней и пару секунд смотрю в ее такие же зеленые глаза, как у ее брата. Смотря на нее сейчас, вижу в ней того же упрямого Артёма из детства.
-- знаешь, лучше правда не знать чего-то. -- отвечаю я и смотрю на Арта. Мы оба понимаем, что это только начало, Вероника не успокоится, не зря в журналисты пошла.
...
Выходили из здания мы все втроём молча, каждый думал о своём. Спускаясь по ступенькам крыльца, я чувствую будто пристальный взгляд, но повернувшись к Арту и Веронике, понимаю это не они. Поворачиваюсь обратно и застываю, потому что это она. Такая как и всегда была, со светлыми волосами, стройная, невысокая. Только сейчас лицо её бледное, лишеное румянца и она показывает пальцем на меня и внутри все переворачивается, я знаю,почему она пришла  и это изводит. Оборачиваюсь к Арту — он что-то говорил Веронике, даже не глядя в мою сторону. Значит, её видел только я. Но повернувшись обратно её и след простыл. Это точно была она, Злата.