XX
♪ ♫J2 feat. Blu Holliday – Born To Be Wild (Epic Trailer Version) ♩ ♬
Перед глазами туман и совсем ничего не разобрать. Я пошевелила головой и попыталась всмотреться, но из-за этого у меня резко заболела голова. Я стиснула зубы и зажмурила глаза. Из меня словно высосали все силы и оставили умирать. Я начала дышать как можно более спокойней, но при этом глубоко и это мне возвращает вроде бы силы. Становится намного легче. Еще раз, приоткрыв глаза, только на этот раз, делая это медленней и аккуратней, у меня все вышло, так как надо. Я уже четко могла видеть все вокруг, но водить глазами все равно было больно.
По шуму я поняла, что сейчас нахожусь в машине. Жуткое гудение, раздирающий скрип, звонкие сигналы - все это выводило меня. От любого торможения меня откидывало, и я ударялась головой обо что-то холодное и твердое, скорей всего это окно.
К удивлению у меня не были скованны руки, и я могла точно ими управлять. Потихоньку открыв снова глаза, я старалась сделать это все медленно и незаметно, и это у меня вышло отлично, так как у меня были растрепанны волосы. Наверное, я была вся растрепана. Так же аккуратно я повернула голову налево, чтоб посмотреть, нет ли никого рядом со мной, потому что я никого не ощущала. Так и есть. Возле меня никого нет, зато передо мной сидят двое и тот, кто не за рулем это Киреев. Не поднимая головы вверх, я так же повернула ее обратно к двери.
Посмотрев в окно, я увидела большой город, но совсем мне не знакомый. По-моему мы уже в Париже. Я прекрасно поняла Киреева, куда он хочет меня упечь, поэтому мне нужно срочно куда-то сбежать и не попасть туда. Тут мы остановились, и я уже в ужасе стала искать психбольницу, но ничего не было похожего. Спокойно выдохнув, я попыталась разведать обстановку.
- Там пробка, поэтому придется постоять, - сообщил водитель.
- А другого пути нет? – послышался тут же жестокий голос Киреева.
- Есть, но вы сами говорили, что надо быстрей. А если мы поедем другим, то это будет нам в то же самое время.
- Хорошо. Будем ждать.
- Почему вы не доверили кому-нибудь это дело и поехали сами? Что-то серьезное?
- Не болтай! – прикрикнул тот. – Да... дело серьезное.
Он хочет быть уверенным, что я буду на месте. Смотря в окно, я совсем не могла ничего придумать. Совсем ничего. Руки стали дрожать и мне становилось страшно, ведь я знаю, что может этот человек. Закрыв глаза, я снова вспомнила Женю, Ангелину, маму, дядю Рому и все это сбило меня еще больше. Женю не вернуть, но и не забыть, как и маму, хотя он и не мертв, но для меня он просто должен умереть. Геля мертва. Остается только дядя, но я совсем не знаю где он может быть. Об этом мне может сказать Женя, но он мертв для меня. Следовательно, у меня нет вариантов, тем более я нахожусь в совсем незнакомом мне месте.
Я сейчас в каком-то непонятном мне состоянии. Нет, мне не плохо. Просто я не знаю, что мне делать дальше, как жить. Положив слегка голову на стекло, я подышала на него. Оно тут же запотело, и на нем остались капельки. Глаза забегали, и я посмотрела, заперта ли дверца. К моему удивлению она была открыта. Киреев не перестает меня удивлять. Либо это еще один его трюк, чтоб посмотреть, на что я способна, либо он реально дурак.
Посмотрев на другие машины, я пыталась оценить обстановку. Я прекрасно могла выбежать и скрыться за той полосой, где рядком стоят автобусы с людьми. Мне надо только выбежать и как можно быстрее бежать к ним, главное не тормозить на выходе. Движение проходит спустя секунд двадцать-двадцать пять, так что надо выбегать перед началом движения этой полосы.
Я сжала и разжала руку в кулаке и спокойно выдохнула. Тогда не вышло, я верю, что все будет сейчас. Только надежда живет внутри, но она порой и грызет. Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать. В груди сердце стало бить с ужасной силой, а на ладонях выступил пот. Восемнадцать. Негромкий щелчок, и дверца открыта. С помощью моих волос я точно могла контролировать обстановку впереди. Девятнадцать. Двадцать. Двадцать один.
Киреев сидел и что-то выгладывал в окне, так же как и его водитель. Я медленно приоткрыла дверь, так что спокойно могла вылезти. Сжав со всей силы челюсть, я сдерживала боль. Что-то сковало мой живот, словно там дыра. Я заползла за багажник этой машины и села, чтоб посмотреть, что у меня с животом. Я увидела зашитую рану, из которой сочилась кровь. Что это такое? Черт! Что он со мной сделал?
Я приподнялась на ноги и направилась к крайней полосе с автобусами.
- Сука! – послышался злобный рев Олега позади, тут же раздались сигналы машин.
Схватившись за живот, я побежала к ближайшему автобусу и начала барабанить руками, чтоб мне открыли. После долгих писков мне ее открыли. Я начала размахивать руками водителю, давая знак, чтоб он закрыл дверь, так как французский не мой конек. Нагнувшись, я поползла в конец, все еще держась за живот. Люди непонимающе на меня смотрели и что-то говорили друг другу. У меня бы была паника, если бы в автобус залетела девушка, с окровавленным животом, при этом что-то крича на незнакомом языке.
Я села за сиденья и пыталась отдышаться. Я давно не чувствовала землю ногами, так что ноги ужасно гудят и прожигает все пятки. Подняв кофту, я заметила, что кровь еще быстрей стала покидать меня. Подняв голову к верху, я закрыла глаза и зажала рану сильней.
- Что с вами? – вдруг меня испугал незнакомый голос с акцентом. Я открыла глаза и увидела девушку. - Вы говорите по-русски?
Я в страхе закивала головой и начала вспоминать как вести разговорную речь с нормальным человеком, а не с тем, кто тебя хочет убить. Но как только я хотела начать разговор, то тут же послышался грохот. Видно Киреев сейчас вынесет дверь. Та девушка моментально подскочила на месте и отошла от меня. Я проводила ее глазами, а потом тут же вернулась к тому, что мне сейчас будет в сто раз хуже и дырка будет у меня уже в голове.
Я не видела, что происходит в салоне, я могла только догадываться. И как я поняла, водитель открыл дверь и теперь этот страшный человек находится внутри. Все люди сидели тихо, не издавая ни единого звука, только изредка проносился легкий шепот, который тут же прерывался.
- Настенька, солнышко, выходи, - слышался голос Киреева недалеко. Я закрыла рот рукой, чтоб не заплакать вслух. – А! ты хочешь поиграть? Пих-пах, та-а-ак она будет первой.
Раздались крики людей, а я совсем не понимала, что там твориться. Но этот крик начал меня сводить сума. Вовсю кричала женщина.
- Наверное, я прострелю этому маленькому детенышу ручку... а нет. Ножку. А хотя... можно и то и то... - говорил, растягивая каждое слово он.
Он взял ребенка? Сейчас мне страшнее за этого маленького человека, чем за себя. Неужели он может убить ребенка, чтоб вызволить меня? Не удивляет, он может все.
- Настя, этот ребенок почему-то плачет. Ему видно не очень нравится эта черная игрушка у его маленького височка. А что плачет эта женщина? – его наигранный голос выводил меня из себя, а жуткий детский плач разрывает мои уши.
Я ухватилась рукой за переднее сиденье и встала. Передо мной открылась жуткая картина. Киреев держал маленькую девочку лет пяти и приставил к ее виску пистолет, а его водитель держал на прицеле мать ребенка. Девочка была вся в слезах и смотрела на свою маму, та плакала и не могла что-то сделать. Я сделала шаг навстречу к Олегу и тот радостно на меня посмотрел.
- А вот и потеряшка моя.
- Я ничего не теряла, - сквозь зубы прорычала я.
- Меня ты потеряла, меня. Сколько можно убегать. Ты так и не поняла? Ты никуда не убежишь в этом мире от меня, - улыбаясь, говорил он, - ну что так медленно? Давай быстрей, с крепкими объятиями!
Крики чуть притихли, но это сделало еще хуже, теперь я точно могла расслышать всхлипы и сбитое дыхание малышки.
- Отпусти ее! – сказала как можно спокойно я, глазами убивая этого человека.
- Сначала ты, потом она. Все просто. Простая арифметика.
Я снова перевела взгляд на ребенка, и продолжила свой путь. Сейчас мне этот автобус кажется необычайной длины. Подходя все ближе, сердце обливалось кровью. С каждым шагом я понимала, насколько этот человек аморален. Я на все готов ради себя. Ради своей репутации.
Я подняла голову к верху и гордо остановилась прямо перед Киреевым. Он оттолкнул девчонку как котенка и велел своему, чтоб он отпустил ее мать. Девочка упала на пол, а ее мама подбежала к ней. Она начала ее целовать и смотреть все ли с ней в порядке. Это очень напоминало меня и маму, она тоже всегда проверяла меня и так же горячо целовала.
Я не стала долго засматриваться на эту картину, которая вызывала у меня нехорошие чувства, а быстрым шагом прошла на выход. Я не держалась за живот, потому что хотела скрыть, что мне больно. Я довольно быстро вернулась к машине, все это время меня чуть ли не под руку вел водитель. Я снова упустила шанс, видно он прав, я никогда от него не убегу. Остается смириться, но этого не будет никогда. Мне открыли дверь и я села в машину, но только я хотела закрыть дверь, как ко мне подсел Киреев. Я вопросительно на него посмотрела, но потом тут же отвернулась, когда увидела у него шприц в руке.
- Понимаешь, без этого никак, так что давай ручонку свою, - говорил с насмешкой он. Я продолжала сидеть, как и до этого не обращая на него никакого внимания. – Я не буду с тобой церемониться.
Он дернул меня за руку и увидел на ней кровь.
- Скажи спасибо, это не я тебе сделал, а ты сама. Меньше надо было бегать, и все было бы в порядке. Сама упала и разодрала себе живот. Мы тебе зашили рану. – Говорил он, вводя мне снотворное.
Я выдернула руку и зажала место укола большим пальцем, при этом злобно смотря на Киреева. Я совсем не помню, как падала или что-то подобное. Я отвернулась к окну и смотрела на дорогу, ждя когда усну. Моя ненависть уже не знает границ. Говорят, что лучше отпустить все свою злобу и жить вдоволь, но так нельзя. Как бы ты не старался ты не отпустишь этот груз, он будет тебя преследовать, очень долго. Говорят, чтоб забыли, а вы знаете, как тяжело забыть? Мы никогда не забываем, мы только делаем вид. Мы, возможно, охладеем, отойдем, но ни за что не забудем. Всегда будем помнить того, кто хоть как-то причинил усилия для изменения нашей жизни. Глаза стали слипаться и я не стала этому сопротивляться.
- Настя! – резкий удар запаха нашатыря в нос, полностью меня пробудил. – Я думал тебя и пушкой не разбудишь. Просыпайся. Пошли.
Я посмотрела на свои руки, они просто ныли, словно их что-то стягивало. Собравшись с силами, я вышла на улицу, ноги меня еле держали. Место совсем не похоже на больницу. Я огляделась и увидела надпись, это был отель. Зачем он меня привез в отель?
- Пошли скорее, а то не успеем.
Киреев схватил меня за руку и повел внутрь. Я зажмурила глаза, чтоб восстановиться, так как закружилась голова, но он мне не дал остановиться. Я словно волочилась за ним по полу. Мы зашли в этот скромный отель и Олег отпустил мою руку, но сил стоять не было, поэтому я почти упала, какая-то молодая пара заметила, что мне плохо и поддержала меня. Я поблагодарила их и продолжала спать на ходу. Киреев что-то сказал своему охраннику и подошел ко мне, и снова схватив меня, потощал к лифту.
- Вот тебе вещи. Переодевайся и вот кое-какие ваши женские штучки, - Киреев протянул мне сумку с вещами, когда мы зашли в номер. Я ее взяла и у меня тут же опустилась рука.
Я вздохнула и побрела на поиски ванной.
- Куда пошла? Тут, при мне прошу все это делать! – с ухмылкой говорил он.
Одарив его злобным взглядом, я все равно пошла в ванную.
- Я сказал! Здесь! И при мне! – закричал на меня он.
- И облегчить свой мочевой пузырь я тоже должна тут? – подняв одну бровь к верху, спросила я его.
- Ладно. Можешь еще принять душ, – сказал он, недоверчиво посмотрев, - если сможешь.
Я покачала головой и направилась в ванную, шатаясь из стороны в сторону. Я ее быстро нашла. Закрыв дверь на замок, я подошла к зеркалу.
- Открой живо дверь! – злой голос Олега не дал мне этого сделать.
- Куда я сбегу с пятого этажа? – не вытерпела я.
В ответ я ничего не услышала. Подойдя к зеркалу, я неторопливо подняла глаза и была поражена. Глаза распухшие, красные, а в мешки под ними можно полностью поместиться мне. На голове кошмарный хаос. На щеках множество рубцов, порезов. Губы синие и потрескавшиеся. Медленно прикрыв глаза, я начала раздеваться. Взглянув и на свое тело, мне было жалко не себя, а тех людей кто это сделал, в том числе и Киреева. Рана на животе болела, но кровь уже не сочилась. У меня по всему телу была спекшаяся кровь, поэтому надо быстрей в теплую воду.
Я, долго не размышляя, залезла под теплые струи воды и облегченно вздохнула. Мне было хорошо, как будто я свободна, но на душе висел камень. Все раны сразу сковало, особенно живот, но я не стала предавать этому значение. Я бы так и оставалась стоять под этими бьющими струями. Довольно я уж привыкла к жжению.
- Скорей давай! – раздался стук в дверь, и я поняла, что мне не дадут тут долго сидеть.
Я вышла, обернувшись в белое полотенце начала сушить голову. Кожа сразу стала более приятной, но появился бледный нездоровый вид, до этого была грязь, и это было незаметно. Не досушив волосы до конца, я заглянула в пакет. Там находились вещи. Сняв полотенце, на нем была кровь. Быстро я принялась искать аптечку. Она точно должна быть здесь. И конечно я не прогадала, она есть тут. Я достала ее и облила рану чем-то похожим на перекись, только намного сильней жгло. Я прикусила губу и почувствовала кровь, неужели я так ее прикусила? Тяжело выдохнув, я надела на себя содержимое, и честно сказать с размером он не прогадал.
- Нам пора! – снова раздался стук и недовольный голос Киреева.
Я схватила с тумбы два кулона и направилась на выход. С высоко поднятой головой я открыла дверь и протянула ему руки. Киреев вопросительно на меня посмотрел.
- Ты не будешь надевать мне наручники?
- Не здесь. И я бы на твоем месте от вот таких выходок отказался бы. Сейчас не ты мной играешь, а я, так что поаккуратней, - прошептал он мне на ухо и пошел на выход.
Водитель подтолкнул меня на выход, и я пошла следом за Олегом. Сейчас ощущение, что я иду полностью по своей воли. Я не хочу никуда, но от этого не убежать, как бы я не старалась. Я все равно не останусь там.
Мы уже едем довольно долго, и в этот раз Киреев заблокировал все двери автомобиля и сел рядом со мной. Его насмешливая улыбка так и не сползала с его лица. Я смотрела на него злым взглядом и хотела помять его улыбку, но я только сжала кулаки и отвернулась.
- Ты довольно попортила мою жизнь, теперь моя очередь. Вот мне интересно кто прибежит тебя спасать? – говорил наигранно он, и я посмотрела на него, - мне кажется что никто, давай делать ставки. Да ладно, не переживай, тебе не придется там долго мучиться. Всего лишь около месяца потом твой организм не выдержит и сам решить, что пора туда. – Он пальцем показал вверх.
- Я надеюсь, ты там скорей меня окажешься, - прошипела я.
- Так, посуди сама. У меня все есть, а у тебя ничего и никого. Твоему отцу осталось немного, особенно твоей бабушке, можно сказать им всем осталось немного. Ты не думаешь, что может случиться с твоей семьей по дороге домой? Нет? Так представь. Ты же ничего не знаешь о той аварии, впрочем, никто не знает и тут тоже никто не узнает. Твоя не родная мать, была такая же любопытная, совала свой длинный носик, куда не следовало, как ты заметь. Вот теперь она где? Так что зачем тебе дальше жить, я б, наверное, не захотел. А хотя можно оставить тебя в живых, чтоб больше помучилась, но я не буду так коварен. Всего лишь месяц. – Он старался, как можно более задеть меня, но я уверенна, что это только слова. Тут у него зазвонил телефон, и он ответил, - все? Сейчас обрадую. Я надеюсь, все сделали чисто? Смотрите, головой отвечаете. Ну вот Настя, а ты не веришь мне. Можешь верить, посмотри на это фото, шикарно, не правда ли?
Он протянул мне телефон, я всмотрелась в фото и увидела нашу машину. Всю искореженную, рядом на снегу была кровь. Глаза увеличились в два раза, но слез не было, только огромный ком не давал дышать. Я закрыла рот рукой и не могла оторвать свой взгляд от телефона. Это не моя семья. Они сейчас сидят в Лос-Анджелесе и спокойно пьют чай, веселятся и ходят по городу. Я знаю этого человека, он и, правда, бессердечен, но не настолько же.
- Ты не мог этого сделать! Ты не мог! Я знаю, это не правда, нет, это не правда, - запищала подавленным голосом я. – Ты... ты ужасен и противен. Твои внутренние пороки неизлечимы! И Иру убил тоже ты!
- Вот тут ошибочка вышла, как тебе сказать... в ее смерти виновата тоже ты и Женя. В большей мере ты. Я тут не причем.
Я закрыла глаза, чтоб не смотреть на это фото, но он не убирал телефон. Он хотел чтоб я смотрела и чувствовала. По телу пробежала дрожь и все мышцы снова сковало. Я не хочу его видеть, слышать. Он омерзителен. В глазах начало мутнеть и закружилась голова. Я наклонилась на спинку.
- Тише, тише. Уже приехали, так что не выключайся. Сейчас передам тебя и все. Можно жить спокойно. Мне. Не тебе.
Я не стала открывать глаза, я просто думала о той фотографии. Может я обозналась и эта не наша машина? Я не могу поверить, что это произошло. Он просто манипулирует мной, старается задеть как можно глубже, и я осознаю, это у него отлично вышло.
- Выходим! – он схватил меня за руку и вытащил из машины.
Я выдернула руку и со всей силы ударила ему по лицу, он хватился за щеку и остался в одном положении, но потом отошел.
- Не хилый удар! Посмотрим, как будет тебе в этом месте, - он сплюнул кровь и посмотрел на большое здание.
Потерев руку я не понимала откуда у меня столько силы. Он снова взял меня за руку и повел внутрь. Внутри все сжалось, как будто я знаю что будет дальше. Точнее так и есть. Я для них буду долгое время подопытным кроликом, а потом в один момент они от меня избавятся.
- Ваши документы, - меня отвел голос. Что? Он говорят на нашем языке?
- Мы к Константину Аркадиевичу. Он знает.
Мы свободно прошли. Теперь мне все стало намного понятней. Это русский врач, поэтому это русская клиника. До этого я даже не могла представить, что все будет так. Что тут есть какая-то связь. Я не придала этому значению. Меня смутило только то, что это Париж. У меня уже был опыт с этим человеком, и после этого я не горю желанием с ним встречаться. Он явно будет со мной по всей мере жестокости.
- Смотри за ней, а я сейчас выйду, – дал команду Киреев и зашел в кабинет врача.
Я присела на сиденье и смотрела на каменный пол. В голове крутилось множество мыслей о аварии. Он не смог б так со мной поступить. У него есть сто причин меня ненавидеть, но не на столько. Я в смерти Иры я виню по всей мере и себя, так как я могла остаться внутри того я, но я пошла за Женей и все испортила.
Все мои воспоминания на прямую связанны с одним человеком. С Женей. Стоит только вспомнить один момент из жизни, как я теряюсь в прошлом. Удивительно, как быстро люди теряются в прошлом. Стоит только почувствовать знакомый аромат духов, увидеть такую же причёску или походку. Или случайно наткнуться на знакомое. Одно мгновение. И человека можно сразу назвать потерянным, потому что он уже где-то там, но не здесь.
- Здравствуй, Анастасия, как дела? – послышался знакомый мерзкий голос, и я оторвала голову от пола. – Пройдем за мной.
Я встала на ноги и направилась за этим человеком.
- Вот и все. Даже не обнимешь на прощание? – обиженным голосом спросил Олег.
- Иди к черту! – сквозь зубы прорычала я ему, не оборачиваясь.