Ключ от стены

Глава 1.

Шоколадный сейф

В Городе гостила осень. Осень, которую зовут золотой, но которая на самом деле разноцветная. Потому что старым пергаментом шуршат под ногами коричневые листья, кроны желтеют, а кое-где, как ранняя седина, проступают тускло-зеленые и бордовые пряди.

Был солнечный день на закате сентября – прозрачный и ясный. Трое подростков шли по тихой улочке, под шелестящим сводом фруктовых деревьев. Приземистые домики ласково поглядывали на них маленькими оконцами. В этом тихом, бедном районе ребята родились, выросли – и знали здесь каждый уголок.

Дорожка была слишком узкой, поэтому троица разделилась. Впереди шагала девушка в широких брюках и тяжелых башмаках. Темно-рыжие, в тон осени, волосы были скручены на затылке в небрежный узел. Теплая кофта ручной вязки болталась на плечах, как плащ полководца. В руках девушка держала какой-то листок и внимательно изучала покрывавшие его каракули. То и дело она поднимала глаза и сосредоточенно озирала окрестности. Чуть позади – и близко друг к другу - шли двое ее друзей. Томная белокурая девушка – красивая, как кукла, и длинный, нескладный юноша с давно не стриженой шевелюрой. Парочка то и дело обменивалась быстрыми – точно невзначай брошенными, взглядами. При этом молодой человек отчаянно краснел, а нежное личико девушки оставалось абсолютно безмятежным.

- Ага! Ну-ка стоп! – девчонка в клёшах, возглавлявшая компанию, остановилась так резко, что друзья едва не уткнулись носом в ее шерстяной «плащ». – Смотри, Лили, кажется, мы на месте.

- Да ну?.. – хмыкнул юноша.

- Не «да ну», а ну да, - торжествовала девушка, тыча пальцем в рисунок. Хорошенькая Лили досадливо сморщила носик, но послушно покосилась на бумажку и коротко кивнула:

- Думаю, ты права, Мина.

Юноша невинно возвел глаза к небу и принялся насвистывать какую-то песенку.

- Можешь хоть соловьиные трели выводить, Тим, но меня не проведешь, - девчонка победоносно потрясла исчерканным листом перед физиономией приятеля.

- И с чего ты взяла?

- Да с того. Вот дерево, - девушка указала на старый, дуплистый тутовник. – А напротив, - кивок в другую сторону, - разрисованный забор.

И действительно, на чьей-то деревянной ограде неумелой, но старательной рукой были изображены волк Клык и заяц Помпон – любимые герои малышни.

- Всё как на твоей дурацкой карте, только нарисовал ты черт знает что – не сразу и поймешь, то ли это забор, то ли гора навоза.

- Ну, раз ты так уверена, валяй, ищи.

Девчонка сдула с лица прядь волос, сунула помятую карту в карман брюк и деловито обошла дерево. Тим продолжал ухмыляться, Лили рассеянно теребила пуговицы своего новенького жакета и откровенно скучала. Возле разрисованного забора появилось новое действующее лицо - мальчонка лет пяти. Открыв рот, он наблюдал за происходящим. Между тем девушка в широких брюках внимательно изучала древесный ствол. Пощупала кору, сунула руку в дупло - тут же выдернула и брезгливо потрясла пальцами, стряхивая полусгнившую труху. Выпрямилась и закусила губу. Потом присела на корточки, приметив прямо у корней подозрительный холмик, кое-как прикрытый мхом и травой – и издала ликующий вопль. Через секунду в ее руке оказался тщательно перевязанный нитками сверток. Девчонка воздела трофей над головой. Малыш-наблюдатель радостно завизжал и захлопал в ладоши.

- Рев аплодисментов, - усмехнулась девушка в клешах и торжествующе посмотрела на друзей. Те переглянулись – чуть-чуть насмешливо, чуть-чуть снисходительно. Девчонка заметила, поняла – и слегка покраснела. Улыбка сползла с ее лица.

Ну да, конечно. Еще каких-то пару лет назад игра в клад (один прячет, двое ищут) была одинаково захватывающей для всех. Теперь двое играли в нее скорее для смеха. А она – ну что ты будешь делать? – с прежним азартом.

Отвернувшись от друзей, девушка извлекла из кармана своих необъятных брюк носовой платок, вытерла испачканные руки и принялась развязывать аккуратно запакованный Тимом сверток. Внутри оказалось спелое яблоко и пара шоколадных монет.

- На, держи, - девчонка сунула конфеты малышу у забора. – Приз самому активному болельщику. А яблоко, уж прости, съем сама.

Девушка потерла краснобокий фрукт о рукав. Затем скомкала бумажку, в которую был завернут «клад», и уже собиралась точным броском отправить ее в канаву.

Внезапно к ней подлетел Тим.

- А ну подожди.

- А?..

- Дай сюда.

Юноша выхватил помятый сверток у оторопевшей девушки.

- Здесь еще кое-что есть... ну, для Лили... она ведь вроде как тоже в игре... - пробормотал он. На его смуглую ладонь выпала маленькая открытка, по форме подозрительно напоминающая сердечко. Несколько секунд все трое молчали, внимательно изучая носки своих башмаков. Лили первая оправилась от смущения.

- Ну ладно. Долго мы еще тут будем торчать? Пошли уже. Мина, ты ко мне? – Рыжеволосая девчонка, обнаружившая горе-сверток, покачала головой.

- Нет, я же... Мне в центр надо. За газетой. Сегодня обещали напечатать итоги...

- Какие еще итоги?.. – удивилась Лили и тут же спохватилась: - Ой, точно... Здорово... Мы с тобой. Да, Тим? – в голосе Лили зазвучали стальные нотки.

- Конечно, - промямлил юноша. Он все еще был красный, как рак, и выглядел совсем несчастным. Девушка в клешах с сочувствием посмотрела на приятеля. Дураку было понятно, что он совсем не горит желанием тащиться куда-то на омнибусе. С куда большим удовольствием он проводил бы Лили до дома и угостил по пути мороженым. Ну что ж, друзья детства взрослеют и, бывает, влюбляются друг в друга. И тут главное – не путаться у них под ногами.

Девчонка надкусила яблоко.

- Слушайте, идите домой, а?.. Все равно завтра на речку собираемся, так что за целый день еще намозолим друг другу глаза...

- Точно! – Тим прямо весь расцвел. – Я про завтра и забыл. Мне ж еще надо червей накопать!

Лили усмехнулась.

- Ну ладно. Так ты не обидишься, Мина?

- Пф!

- Тогда пока. Только все равно забеги вечером, расскажи, как дела.

- Ничего мне не светит, вот увидишь.

- Посмотрим.

- Удачи, Мина! – повеселивший Тим присоединился к прощанию.

- Пока.

На этом друзья расстались и разошлись в разные стороны. Парочка через секунду перестала замечать окружающий мир. А перемазанный шоколадом мальчонка еще долго с восторгом смотрел вслед рыжеволосой девушке в широких брюках.

...Мина – это было детское прозвище, которое дали ей друзья. Потому что слишком странным, слишком чужим для уха казалось им ее настоящее имя - Кармен. Получила она его случайно и, как шутили родители, незаслуженно. Кармен всегда невольно улыбалась, вспоминая это семейное предание.

...Дело в том, что первые дни после своего рождения она почти не реагировала на окружающих. Деловито вертела головенкой, задумчиво и серьезно рассматривала игрушки – но не отзывалась ни на ласковые слова, ни на окрики. И не издавала ни звука. Акушерки - и вслед за ними и родня - стали подозревать, что она глухонемая. Чувствительный папаша – музыкант по профессии, всей душой преданный искусству, в порыве горькой нежности нарек дочь именем любимой певицы, которой пылко поклонялся во времена своей юности. Эта необычная певица – Кармен – была от рождения глухой, но обладала потрясающим голосом.

Ошибка обнаружилась совершенно случайно. В город пришла страшная гроза – и первый раскат грома был такой мощный, что, казалось, небо треснуло и задрожала земля. Малютка вдруг съежилась в своей кроватке, а потом зашлась криком. Стало понятно, что и слышит она недурно, и голос тоже имеется. Папаша был смущен и даже слегка разочарован. Он робко намекнул супруге, что надо бы переименовать дочурку. Но это означало новую возню с метрикой и прочими документами, и мать Кармен, женщина деловая и практичная, отказалась наотрез. Раньше надо было думать, заявила она растерянному мужу. Самой же ей было почти все равно, как будут звать дочь – страстно мечтая о сыне и родив вторую девочку подряд, она пребывала в подавленном состоянии и раздражалась чаще обычного.

Поначалу Кармен тоже была недовольна своим именем. Соседские мальчишки дразнили, да и взрослые делали большие глаза, когда ей приходилось, отчаянно картавя, отвечать на вопрос «Как тебя зовут, крошка?». Так продолжалось до тех пор, пока отец, которому надоело лицезреть удрученную мордаху дочери, не усадил ее перед патефоном. Из старого, потертого конверта была извлечена пластинка. Отец немного поколдовал над аппаратом, снял пылинку с патефонной иглы и аккуратно установил ее на черную, исчерченную кругами поверхность. Сперва что-то долго шуршало и скрипело, а потом полилась удивительная песня. Затем еще одна... и еще... Три четверти часа пятилетняя девчушка просидела, открыв рот, возле патефона. Она была здесь – и в то же время далеко-далеко, в волшебном, полупонятном мире, сплетенном из невесомых, чудных образов другой – взрослой и загадочной - Кармен. Кармен, внутри которой звучала потрясающая музыка, но которую все считали глухой – только потому, что она не слышала, как хлопают входные двери и ругаются соседи за стенкой.

Отец своего добился: девочка перестала стесняться своего имени, а потом, повзрослев, даже тайком гордилась им. Потому что Кармен чувствовала: между ней и ее великой тезкой-певицей есть какое-то родство, какое-то духовное сходство. Какое именно – Кармен объяснить не могла. Ведь по пению у нее в школе всегда были одни трояки.

...Впрочем, это не означает, что она была начисто лишена всяких талантов. С детства Кармен прекрасно декламировала стихи и прозу. Это признавал даже ее придирчивый отец, который, по своему собственному убеждению, обладал идеальным вкусом. Если на уроках словесности читали по ролям, Кармен доставались самые длинные монологи. А когда она повзрослела, то ее даже стали приглашать в местный театр суфлером. Ну или взять хоть тот же недавний конкурс молодых чтецов, который затеял мэр в честь праздника осеннего равноденствия – Кармен взяла и прошла в финал. Несмотря на то, что юнцов и девиц, желавших показать свое мастерство, набралось немало, а ее, Кармен, репертуарчик, мягко говоря, вызвал легкое недоумение у жюри. И теперь, в ожидании результатов, которые должны были напечатать в местной газете, Кармен терзалась сомнениями и смутными надеждами. Она была даже рада, что Тим и Лили не отправились с ней. Первый удар триумфа или поражения, считала Кармен, человек должен встречать в одиночку.

... До центра города легко можно было добраться на омнибусе, но в субботний день пришлось бы ехать в давке. Поэтому Кармен пошла пешком – причем окольной дорогой, подальше от суеты шумных проезжих улиц. Она любила эту старую, заросшую деревьями часть города – Крепостную окраину. Именно здесь, на высоком берегу реки Белозёрки, двести лет назад был заложен первый камень в основание крепости, призванной защищать южные рубежи губернии от набегов гоблинов - диких горный племен. Когда враг был побежден, крепость разобрали по кирпичику и выстроили дома – так началась история мирного города, рожденного войной. Правда, остатки крепостного фундамента кое-где сохранились – но их уже почти невозможно было отличить от заросших травой валунов.

... Здесь, на окраине, поступь осени была особенно хорошо слышна. Старые, разросшиеся деревья густо усыпали сухой листвой грунтовые дорожки, и воздух был наполнен шелестом и шепотом. Кармен нравился этот звук – и вместо того, чтобы обходить груды листьев, она шла по шуршащим сугробам напролом. Стараясь, однако, чтобы этот маневр не замечали прохожие.

Возле маленького невзрачного домишки девушка внезапно остановилась. Украдкой прикоснулась к облупленной стене, провела по ней ладонью – и поспешила дальше, ускоряя шаг. В этом домике жил дедушка Кармен. Год назад он умер – и здесь поселились новые хозяева. Сердце Кармен болезненно сжималось всякий раз, когда она видела кремовые занавески на окнах – вместо привычных голубых, и все же она никогда не упускала возможности пройти мимо дедушкиного дома – словно навещала старого друга.

...Чем ближе подходила Кармен к центральным улицам города - а значит, к конечной цели своего пути, тем сильнее ее лихорадило от волнения. Чтобы немного успокоиться, она затеяла внутренний монолог. Эта дурацкая привычка родилась много лет назад. Однажды отец привел ее – совсем еще кроху – на судебное заседание, где он выступал в качестве свидетеля. Дело было какое-то мелкое, пустяковое, но на Кармен происходящее в зале произвело огромное впечатление. Мраморные стены, гулкое эхо, чопорный судья в желтоватом парике и длинной черной мантии, внимательные лица присяжных... Но более всего Кармен поразил адвокат. Вернее, его речь. Адвокат срывался на крик – и тут же переходил на мягкий шепот. Его голос то превращался в ледышку, то был как елей. Адвокат спрашивал – и сам отвечал на свои вопросы. Он радостно восклицал – и выдерживал трагические паузы. Его речь была, как захватывающее представление в театре, когда не знаешь, что произойдет через пять минут. Едва адвокат умолк и уселся на свое место, Кармен радостно зааплодировала, но взрослые вокруг зашикали, а отец отвесил ей плюху. Кармен притихла и до конца судебного заседания не издала ни звука. Зато на следующий день она приветствовала Тима и Лили устрашающим рыком: «Итак, господа присяжные...»

С тех пор «судебное заседание» стало любимой игрой неразлучной троицы. Судьей выступала Лили, безотказный Тим был обречен на вечного обвиняемого. С ролью присяжных заседателей успешно справлялся куст сирени, тем более что от него требовалось только одно – внимательно слушать речь адвоката. Коим, конечно, была Кармен.

Когда ребята повзрослели, «суд» забросили. Но привычка плести пышные монологи перед господами присяжными у Кармен осталась. Поначалу она выдавала их вслух, чтобы развлечь друзей, но со временем оставила эту игру лично для себя.

«Итак, господа присяжные, есть ли у обвиняемой шанс войти в семерку лучших чтецов и получить приз? – вопрошала Кармен, разгребая башмаком очередную баррикаду сухих листьев. – Не уверена, господа. Не уверена. Почему? – спросите вы меня. И я отвечу так. На городском конкурсе чтецов положено декламировать поэмы о Родине. О первой чистой юношеской любви. О верной дружбе. А что представила на суд достопочтенного жюри наша обвиняемая? Вот вам цитатка:

В сердце черное могилы,

В тьму земли и прелых роз

Тонким лезвием осины

Он стальной удар нанес.

Не спорю, господа, не спорю. Возможно, это четверостишие обвиняемая прочла особенно выразительно: помнится, дамы в первом ряду побледнели. Возможно, сэр Артур Некрополис с его вечными погонями за нечистью – талантливый поэт, но... О любви к родине нужно было читать стихи, уважаемые присяжные, вот что я вам скажу».

Кармен вздохнула. Внутренний адвокат вздохнул вместе с ней.

«И все же, господа...И все же неплохо было бы для нашей обвиняемой попасть в семерку. Про тройку лучших я помолчу, но семерка... Господа присяжные, ведь обвиняемой не нужен восторженный рев толпы. Ей не нужны признание и слава. Скажем прямо, господа. Ей просто очень нужны деньги».

Десять золотых монет. Их гарантировано получат те, кому посчастливится попасть в семерку лучших чтецов города. Какое богатство! Десять блестящих монеток, безусловно, заняли бы внушительное место в Шоколадном сейфе – так шутливо называли домашние жестяную коробочку из-под конфет, где Кармен хранила свои сбережения. На Шоколадный сейф была возложена важная миссия: осуществить самую большую и заветную мечту девушки.

Мечте исполнилось в этом году три года. Три года назад в руки Кармен попал красочный буклет туристического агентства. «Сенсация! Увлекательное путешествие в Феерию!» - кричала реклама на обложке. А ниже, мелкими буквами, было напечатано: «В программу тура входит:

- перелет дирижаблем до Заколдованных Ворот;

- оформление визы;

- экскурсия по красивейшим местам Феерии на экспрессе «Эльфийская стрела»;

- пешая прогулка по Лесу Тайн (включает поиски золота лепреконов, посещение поляны цветущего папоротника, танцы с феями у костра);

- подъем в Пещеру Дракона (ввиду трудности маршрута допускаются только совершеннолетние, снаряжение – за отдельную плату).

Не упустите свой шанс увидеть неведомое! Ждем вас по адресу...»

«Увидеть неведомое...»

Ах, Феерия – удивительный, заповедный край... Ученые говорили, что это последний лоскут чудом уцелевшего прошлого. Что когда-то весь мир был таким – в лесах бродили единороги, в рудниках гномы добывали золото, а вместо шумных, пыльных городов тянулись к небу прекрасные, горделивые замки. И маги были не чета теперешним – они и назывались-то по-другому – «волшебники». Они носили остроконечные шляпы вместо черных очков, серебристые мантии вместо деловых костюмов и творили волшебство с помощью ясеневых посохов, а не навороченных артефактов. Да, так было, но потом что-то произошло, перевернулось – и мир пошел по другому пути. И лишь Феерия почему-то уцелела – крохотная страна с особой судьбой. Возможно - напоминание о том, чего лишился мир... Возможно - надежда на то, каким он может стать.

Очень долго Феерия была закрыта для массового посещения. Потом связи с тамошними жителями удалось наладить – и через Заколдованные Ворота потек поток туристов. Впрочем, далеко не всех пускали: каждый претендент проходил специальный тест, с помощью которого выяснялось, с добрыми ли намерениями он пожаловал и по-настоящему ли открыто его сердце тамошним чудесам?..

Теста Кармен не боялась. С детства она бредила Феерией, она прочла все книги о ней, она видела эту страну во сне. Ее мотивы ни у кого не вызвали бы сомнений.

Проблема была в другом.

Путевка в Феерию стоила 200 золотых монет.

Кармен редко плакала, даже в раннем детстве. Но тогда, стоя посреди многолюдной улицы, сжимая в руках рекламный буклет, который сунул ей мальчишка-газетчик, она ревела, как трехлетняя мелюзга. Увы, Кармен понимала – ее семья слишком бедна, чтобы подарить ей такое путешествие.

Но Кармен была упряма, когда речь шла о чем-то слишком важном и слишком дорогом для нее. Упрямство подогревалось какой-то безотчетной, наивной верой в чудо. Все сбывается, считала Кармен. Если достаточно сильно этого захотеть.

И Кармен решила – неважно, сколько времени ей потребуется, но на поездку в Феерию она накопит. Ее оптимизма домашние не разделяли. Мать недовольно пожимала плечами, отец смеялся. Поддержал Кармен только дедушка. Молча выслушав пылкий рассказ внучки, он на следующий же день принес ей нарядную коробочку – в таких продавали шоколадные монетки. Но помимо конфет Кармен обнаружила в коробке настоящие деньги. Семь золотых – целое состояние! «Эти деньги, Кармен, я собирал тебе на приданое. Но раз у тебя другие планы, забирай их сейчас», - сказал дед.

Конфеты быстро слопали близнецы Том и Дик - младшие братья Кармен. А золотые монеты так и остались лежать в коробке, которая с этих пор превратилась в сейф, и сейф этот регулярно пополнялся.

Видать, коробка, подаренная дедом, оказалась счастливой, либо дедушка заговорил ее на богатство. Ибо дела пошли куда лучше, чем Кармен могла надеяться. Она складывала в Шоколадный сейф все свои карманные деньги – но это была ничтожная сумма. Зато ей то и дело стали подворачиваться мелкие заработки. Старшая сестра, которая очень удачно выскочила замуж, вдруг сделала щедрый подарок на день рождения, чего отродясь за ней не водилось. А однажды Кармен даже выиграла в лотерею.

Может, чудо произойдет и теперь?..

... В центре города было шумно и многолюдно - даже для субботы. Кармен остановилась, пережидая поток машин и омнибусов.

Улучив момент, она собралась было перейти на другую сторону улицы, но вдруг из-за поворота выехал еще один автомобиль. Уже сделав шаг на проезжую часть, девушка поспешно отступила.

...Этот лимузин знал каждый горожанин. Он принадлежал некоему магу Рагнору Неро – таинственной и даже зловещей фигуре. Рагнор Неро обладал огромной силой – он был не чета местным магам. Поговаривали, что его сослали в этот крошечный городок из-за подозрений в каких-то темных делах. И что его побаивается сам мэр – хотя формально господин Неро не вмешивался ни в какие дела, как и было предписано магам (за соблюдением этого правила строго следил Высший магический совет). Черный, причудливой формы лимузин внушал Кармен безотчетный страх и отвращение: он напоминал крупное насекомое. Когда лимузин, бросив широкую тень, поравнялся с Кармен, она инстинктивно сделала еще один шаг назад.

Но вот автомобиль мага, шурша шинами, проехал мимо, в сторону Национального музея: у входа уже было полным-полно машин.

Кармен перевела дух. Перебежав дорогу, она остановилась возле газетного лотка.

- Свежий номер «Местных ведомостей», - похвастался мальчишка-продавец. – Только-только из типографии.

Сердце девушки подпрыгнуло и бешено забилось. Она высыпала на ладонь мальчишки горсть мелких монеток и схватила газету – в самом деле едко пахнувшую типографской краской.

«АРТЕФАКТЫ СТОЛЕТИЯ – В ОДНОЙ КОЛЛЕКЦИИ. В наш музей переданы на хранение бесценные экспонаты, когда-то принадлежащие магам Южной Губернии». Заголовок первой полосы объяснял, таким образом, столпотворение возле музея, но Кармен было плевать. Дрожащей рукой она перевернула страницу. На развороте – огромное интервью, посвященное все тем же артефактам. Убористый газетный текст разбавлен фотографией: кругленький, лысоватый человечек с усталым лицом. Под снимком подпись: «г-н Вудро Эткин, хранитель коллекции». Кармен вновь нетерпеливо пролистнула газету.

Вот оно!

Крошечная заметка на последней полосе – «Великолепная семерка». У Кармен перед глазами все поплыло. Она оторвала взгляд от газеты и несколько секунд невидяще таращилась на стену. Немного успокоившись, принялась изучать список фамилий.

Не может быть! Быть, быть того не может, господа присяжные!

Она вошла-таки в семерку лучших. Причем не болталась где-то там в хвосте. Победителем стал Алан Хопкинс, который декламировал стихотворение о родине. А второе место... Второе место принадлежало ей. Никакой ошибки, господа. Она перечитала пять раз, прежде чем убедиться.

«Мисс Кармен Джонс».

Второе место. Десять золотых. И еще – путевка на губернаторский конкурс с главным призом в тридцать пять монет.

Кармен стояла как истукан возле лотка с газетами и улыбалась во весь рот. Осеннее солнце вдруг стало ослепительно ярким, гул толпы сменился восхитительной музыкой. Шуршали листья в зеленых чащобах, в поднебесье рычал дракон, и ветер вплетал в волосы нездешний аромат... Аромат Феерии, которая стала еще на один шажок ближе...

...Домой Кармен тоже отправилась пешком. В городе начались какие-то гулянья, и из репродукторов, установленных на главном проспекте, лились звуки веселой мелодии. Кармен едва не пританцовывала в такт, и весь мир вокруг казался ей добрым и чудесным, как прекрасная книга со счастливым концом.

...Был солнечный день на закате сентября – прозрачный и ясный ...

2U

Глава 2.

В паутине

- Так из-за чего же вы поцапались?..

Лили в ответ скорчила гримаску. Они с Кармен сидели на прогретой солнцем траве. Прямо у их ног звенела река, и вода возле берега была такой прозрачной, что можно было пересчитать камешки на дне.

- Дурак он, - наконец проговорила Лили, понизив голос, но все же достаточно громко, чтобы Тим, скорбно восседавший чуть поодаль от девчонок, мог ее слышать. – Представляешь, вчера соседский парень зашел, минут пять поболтали. А тут этот... явился не запылился. Ну и пошло-поехало... «Такой-сякой, чего он на тебя пялится?!» А я что, виновата, что на меня парни смотрят?..

Кармен промолчала. Она уселась поудобнее, обхватила колени руками и стала смотреть за реку. На том берегу виднелись ухоженные аллеи парков и крыши особняков – это был коттеджный поселок, фешенебельный район, где жили маги и самые богатые из горожан. Некоторые дома Кармен нравились. Если сощурить глаза и постараться не замечать всяких современных прибамбасов, можно запросто представить, что перед тобой причудливые дворцы лесных эльфов в Феерии...

- Ну что ты молчишь? Права я или нет? – Лили нетерпеливо дернула подругу за рукав. Кармен пожала плечами.

Ох уж эта парочка!.. Накануне вечером Кармен с газетой в руках примчалась к подружке, чтобы поделиться радостной вестью о своем триумфе, но застала у нее дома грандиозный скандал. Лили и Тиму было явно не до нее, они самозабвенно орали друг на друга. Кармен тихонько ретировалась, оставив газету в прихожей.

Конечно, на следующее утро и Тим, и Лили от души поздравили Кармен, но между собой почти не разговаривали. И весь путь до укромной полянки у реки троица проделала в гробовом молчании, нарушаемом лишь робкими и безуспешными попытками Кармен помирить друзей. На полянке Лили демонстративно уселась подальше от Тима, и тот, совсем приуныв, взялся удить рыбу – правда, при этом его лицо выражало такую вселенскую скорбь, словно он оплакивал каждого червяка, которого насаживал на крючок. Кармен перебегала от одного к другому, стараясь разрядить обстановку. Потом выдохлась и махнула рукой.

- Может, костер разведем? – предложила Лили и шепотом добавила, наклонившись к самому уху Кармен: - Пойдем хоть хворост пособираем, не могу больше на его кислую физиономию смотреть.

Кармен обрадовалась: ей уже давно хотелось размяться.

Роща подступала вплотную к речной полянке, где обосновалась троица друзей. Деревья здесь были тонкие, молодые, и сквозь редкий гребень стволов виднелся живописный проселок.

Девчонки принялись собирать сухие ветки, не особо, впрочем, себя утруждая. В рощице было прохладно и как-то по-осеннему тихо. Слышно было, как хлопает крыльями ветер, перелетая с дерева на дерево. Однако Лили долго молчать не могла.

- Мина, но какое он имеет право мне указывать, с кем общаться, а с кем нет? Кто он вообще такой?..

Кармен вздохнула и прибавила к своей тощей вязанке еще одну веточку.

- Я ничего ему не обещала. Мы друзья – и всё.

- Ну, раз так, тогда – конечно. – Кармен присела на корточки, чтобы повнимательнее рассмотреть грибное семейство, облепившее корявый пенек.

- Конечно, так, а ты что думала?.. Ты думала, что я и Тим...

Кармен резко выпрямилась и прислушалась.

- Тихо, - шикнула она подруге. – Ты ничего не слышишь?

- Нет, а что...

- Тсс...

Девушки замерли. Вскоре и Лили услышала звук, встревоживший Кармен. Тяжелые, сбивающиеся с ритма шаги – и хриплое, прерывистое дыхание сквозь зубы. Странный звук доносился со стороны проселка – все ближе и ближе. А потом девушки не только услышали, но и увидели. Увидели человека – он отчаянно продирался сквозь разросшиеся кусты шиповника и куманики. Выбравшись из колючего плена, он, словно потеряв последние силы, рухнул навзничь. Лили тихонько пискнула и прижалась спиной к стволу. Кармен бросила свою охапку хвороста и подбежала к упавшему. Он лежал на земле, прикрыв глаза, и тяжело дышал. Его лицо было мертвенно бледным – казалось, этот человек серьезно болен или ранен – хотя ни ушибов, ни крови не было заметно.

- Сэр, - Кармен опасливо склонилась над незнакомцем. – Сэр, вы меня слышите? Что с вами?

Человек медленно открыл глаза. Его редкие седые волосы были всклочены, одежда испачкана, а кое-где порвана. Осунувшееся, утомленное лицо человека показалось Кармен смутно знакомым...

- Сэр, вам плохо?...

Бедняга открыл рот – и его сотряс приступ сухого кашля. Он с трудом перевел дыхание – и вдруг заговорил. Быстро, лихорадочно – точно в бреду:

- Скорее, скорее, нужно спрятать его, нужно его унести, нужно спрятать, хотя бы его...

- Что-что?.. Давайте я помогу вам встать..

Кармен наклонилась еще ниже, и внезапно странный человек крепко схватил ее за руку.

- Скорее, скорее, возьми его, возьми...

- Что-что? Я не понимаю... - испуганно спрашивала Кармен - и вдруг резко умолкла. Странный человек отпустил ее запястье, и на ладони девушки – неизвестно откуда - появился медный ключ с затейливой бородкой. Кармен могла поручиться, что еще секунду назад в руке незнакомца ничего было. Ключ возник буквально из воздуха! Он был горячим, словно только что побывал в печи, и странно мерцал. «Да это же маг», - пронеслось в голове девушки. Она охнула и отшатнулось.

- Они рядом, они рядом, спрячь его, спрячь скорее, - шепот бедняги перешел в хрип, он задыхался. Кармен поспешно сунула ключ в карман брюк.

- Мина! Мина! – раздался голос Лили – в нем отчетливо слышалась паника.

Кармен подняла голову и увидела то, чего испугалась подруга. Сквозь заросли – след в след за первым незнакомцем – пробирались еще двое. Молодые мужчины в странных, наглухо застегнутых темно-синих комбинезонах и высоких ботинках. Они двигались уверенно – и даже как будто с ленцой – и своей повадкой напоминали бойцовских собак на поводке.

- Мина! Бежим! – громко прошептала Лили, но не двинулась с места. Кармен и сама понимала, что нужно бежать, бежать без оглядки, но тоже почему-то не могла заставить себя пошевелиться.

Между тем двое незнакомцев, кажется, не замечали испуганных девчонок. Их внимание было сосредоточено на человеке, который лежал на земле. Незнакомцы остановились чуть поодаль от него.

- Ну что, добегался? – насмешливо произнес один из них. Он хотел было ударить лежащего носком своего тяжелого ботинка, но почему-то передумал – и даже отступил на шаг. Истерзанный беглец молча смотрел на пришельцев широко раскрытыми глазами. Дыхание вырывалось из его рта страшным, надрывным хрипом, и он даже не попытался встать – или хотя бы приподняться.

- Сейчас с тобой кое-кто разберется, - сквозь зубы прошипел один из темно-синих.

Кармен вздрогнула. Она услышала, как по проселочной дороге движется автомобиль. Длинная, горбатая тень замерла как раз напротив них. В Городе каждый узнал бы этот странный, уродливый лимузин... Сердце девушки заледенело, и она услышала, как за ее спиной вздохнула – не то всхлипнула Лили. Двое незнакомцев в темно-синих комбинезонах слегка побледнели - и застыли, вытянув руки по швам.

Хлопнула дверца. Раздались мягкие, шуршащие шаги.

Кусты шиповника поникли, словно их придавили к земле сильные невидимые руки – или они просто пали ниц перед идущим человеком.

Он шел – твердо и неспешно. Высокая, черная фигура – как лоскут мрака, осквернивший сияние солнечного дня. Опасная и могучая тень, обретшая плоть.

Он приблизился к темно-синим и небрежно скрестил руки на груди. Его глаза закрывали темные очки, и проследить направление взгляда было невозможно. Наверное, поэтому казалось, что он наблюдает за всеми одновременно, видит сразу всех – причем не только снаружи, но и изнутри. Кармен чувствовала, что дрожит мелкой дрожью. От этого человека буквально исходили волны огромной враждебной силы – которой невозможно сопротивляться, которую не преодолеть.

Никто не издал ни звука. В гробовом молчании все смотрели на темного мага Рагнера Неро. Тот тоже молчал и, казалось, его забавлял всеобщий испуг. Наконец, лежащий на земле сдавленно застонал. Рагнор Неро медленно приблизился к нему.

- Здравствуй, Вудро, - негромко произнес он. Его голос – низкий и звучный, напоминал эхо в глубокой темной шахте. – Ты оказался прыток, мой друг. Но тебе со мной не тягаться, ты и сам это знаешь.

Кармен услышала, как бедняга, распростертый у ног высокой черной фигуры, прерывисто втянул воздух сквозь зубы.

- Что ж, будем считать, что ты раскаялся, - вкрадчиво произнес страшный голос, и Кармен содрогнулась: она поняла, что из протянутой лапы вот-вот появится коготь.

- Надо бы его обыскать, хозяин, - почтительно произнес один из темно-синих незнакомцев. – Вдруг он прихватил что-то по мелочи?

«Ключ!» - пронеслось в голове Кармен, и она похолодела при мысли о том, что будет, если артефакт обнаружат у нее в кармане. Хотелось одного: бежать, бежать без оглядки, прочь отсюда. Но она по-прежнему не могла пошевелиться.

- А почему же вы сами не сделали этого? – поинтересовался Рагнор Неро.

Темно-синие переглянулись.

- Понятно. Мои верные песики испугались, что старый добрый Вудро под занавес своей жизни устроит им милый сюрприз. Он уже и так успел задать вам жару, не так ли? – вкрадчивость в голосе мага вдруг зазвенела ледяной сталью. – Ну так выбирайте, кого вы больше боитесь – его или меня. Решайте быстро, я спешу.

Темно-синие еще раз переглянулись – на сей раз с нескрываемым испугом. Потом нерешительно подошли вплотную к распростертому на траве человеку.

- Умные песики, - голос Рагнора Неро вновь зазвучал вкрадчиво и насмешливо: зверь лениво втянул когти.

Двое принялись поспешно обыскивать свою жертву. Кармен видела, что своей торопливой грубостью они причиняют пострадавшему боль: его лицо то и дело искажала судорога, но он не издал ни звука. Из кармана помятого пиджака один из темно-синих вынул небольшой бордовый шар в серебряной оправе – и тут же с довольной ухмылкой передал его Рагнору Неро. Тот небрежно повертел находку в пальцах.

- Это все, дорогой мой Вудро? – негромко спросил он. – Больше ты ничего от меня не скрываешь?

Кармен вновь окатила волна паники при мысли о загадочном ключе.

Но тот, кого маг называл Вудро, по-прежнему молчал.

Рагнор Неро внимательно посмотрел на него и кивнул.

- Ну что ж, поверю тебе на слово, - произнес он. – Но даже если ты что-то обронил по дороге, знай: мне это уже не интересно. Самые ценные вещи теперь в моей власти.

На некоторое время вновь воцарилось молчание. Рагнор Неро по-прежнему вертел в длинных пальцах странный шар, двое темно-синих «псов» преданно смотрели на него. Сердце Кармен сжалось от дурного предчувствия.

- Ну что ж, - медленно произнес темный маг. – Нам пора.

Он сделал вид, что собирается уходить, но на полушаге замер и вновь повернулся к лежащему на земле.

- Чуть не забыл попрощаться с тобой, Вудро.

Маг сделал едва заметный, почти неуловимый жест – и хриплое дыхание бедняги перешло в страшный крик, сменившийся протяжным стоном. Голова Вудро бессильно дернулась и как-то неестественно вывернулась набок. Теперь Кармен видела его мертвенно-бледное лицо прямо перед собой. Глаза – неподвижные, словно покрытые изморозью – слепо уставились на девушку.

Пронзительно завизжала Лили.

И в тот же миг оцепенение, владевшее девчонками, лопнуло под ударом панического ужаса. Они бросились бежать. Кармен неслась, не разбирая дороги, как заяц, выпущенный из клетки на потеху псам. Но внезапно ее тело облепили тысячи невидимых нитей – прочных, как бечевка, липких, как паутина. Девушка споткнулась и упала – и тут же неведомая сила повлекла ее назад, как бабочку в сачке. Кармен сопротивлялась изо всех сил, пытаясь вырваться, но только ободрала в кровь ладони. Точно в таком же «сачке» - Кармен заметила краем глаза – оказалась и Лили. Невидимые сети приволокли девушек обратно – на то самое место, где лежало тело убитого. Двое темно-синих злобно смеялись, глядя, как подруги барахтаются в силке. Но Рагнор Неро взмахнул рукой – и смех мгновенно стих. Маг не спеша приблизился – и его черная тень накрыла девушек. Сердце Кармен горело огнем от страха и дикого, сводящего с ума гнева, она отчаянно боролась с путами, пытаясь встать на ноги. Рагнор Неро молча смотрел на девушек, и Кармен казалось, что этот невидимый взгляд выпивает из нее последние силы. Рядом тихонько плакала Лили.

- Отпустите их! Отпустите сейчас же, слышите?! – раздался вдруг пронзительный крик. Кармен вздрогнула, подняла голову и увидела Тима. Он был бледен как смерть, с трудом переводил дыхание, словно после быстрого бега – и сжимал в дрожащей руке тяжелый сук.

Темно-синие одновременно шагнули в юноше, но Рагнор Неро их опередил. Он слегка повел ладонью – «оружие» вырвалось из руки Тима и упало в траву за его спиной. У Кармен сжалось сердце - на минуту она забыла об опасности, которая угрожала ей самой. Сейчас ей было страшно только за друга. «Беги, дурак, беги», - шептала она.

Тим, казалось, весь сник. Он отступил на шаг – но бежать не собирался. Юноша бросил быстрый взгляд на распростертое тело, на грозную фигуру в черном и бессильно всхлипнул:

- Пожалуйста, отпустите их! Они ничего не расскажут...

Рагнор Неро негромко рассмеялся.

- И я тоже... и я ничего не расскажу!

На лице темного мага змеилась улыбка.

- Ну почему же, храбрый юноша? Как раз тебе молчать не нужно. Ты расскажешь. Расскажешь, что я взял этих юных леди к себе в ученицы - в дельфы. Ты будешь красноречив и убедителен, ведь тебе же небезразлична судьба твоих милых подружек. Не так ли, друг мой?

Тим с трудом кивнул. В глазах его метался страх пополам с отчаянием.

- Прекрасно. А сейчас нам пора.

Рагнор Неро взмахнул рукой, и Кармен почувствовала, что невидимые путы ослабли. Один из темно-синих схватил ее за шиворот и поставил на ноги. Другой мертвой хваткой вцепился в плечо Лили.

- Проводите дам до машины, - приказал Рагнор Неро. – А потом один из вас пусть вернется и... приберет тут.

И маг, не оборачиваясь, зашагал к своему лимузину. Следом двое темно-синих волокли Кармен и Лили. Кармен с последней, отчаянной надеждой обернулась на Тима. Тот опустился на траву и сидел, обхватив голову руками, словно сраженный навалившейся бедой. Было ясно как день: Тим выполнит приказ мага. Он не расскажет о том, что здесь на самом деле произошло. Его слишком напугало недвусмысленное предупреждение Рагнора Неро... Но даже если бы Тим решился... Кто поверит простому мальчишке из бедной семьи, если на другую чашу весов ляжет слово великого темного мага?.. Которого все знают. Все уважают... И все боятся. Тайна убийства так и останется нераскрытой...

Но что теперь будет с ними - с ней и Лили?!..

Девушек бесцеремонно втолкнули в салон лимузина. Один из темно-синих, широко ухмыляясь, пристроился между ними. Другой «пес», как и приказал Рагнор Неро, вернулся на место убийства, чтобы избавиться от тела. Ждать его возвращения не стали. Рагнор Неро уселся впереди. Водителя, однако, видно не было: из машины он не выходил, а сквозь непроницаемые тонированные стекла невозможно было ничего разглядеть. Как только маг занял свое место, автомобиль тронулся.

Лили украдкой вытирала слезы. Кармен находилась в странном оцепенении. У нее кружилась голова, мысли мешались и путались.

Пассажирский салон был отделен от водительского места и соседнего сидения, а потому присутствие Рагнора Неро не так угнетало, но все же облегчения Кармен не испытывала. Салон лимузина поражал роскошью – но никак не уютом. Окна наглухо закрывали тяжелые бордовые занавеси – и воздух был спертым и каким-то нездоровым. Сидения из дорогой черной кожи источали странное, неприятное – и как будто пульсирующее тепло. Кармен то бросало в жар, то пробирал озноб, она задыхалась, и ей хотелось только одного – поскорее выбраться наружу.

Сначала лимузин слегка покачивался на узкой колее проселка. Затем где-то внизу глухо зашумела река, и застонали деревянные сваи под колесами. Автомобильный мост был поблизости только один, а значит, они направлялись в Заречье, тот самый коттеджный поселок, где жили почти все городские маги и богачи.

Из-за мучительной дурноты Кармен показалось, что поездка длилась целую вечность, однако на самом деле она заняла от силы двадцать минут. Лимузин замедлил ход и остановился, глухо рыча двигателем. Послышался металлический скрежет – видимо, открывали ворота. Автомобиль плавно двинулся с места и мягко зашуршал гравием. Затем двигатель умолк. Снова – уже позади – с лязгом закрылись створки ворот.

- Ну что, цыпочки, выходим, приехали, - ухмыляясь во весь рот, произнес темно-синий и грубо дернул девушек за руки, заставляя встать. Лили вскрикнула, Кармен стиснула зубы. В голове у нее шумело от страха, и все же, покинув салон ненавистного лимузина, она почувствовала облегчение. Кармен жадно, словно воду, глотала свежий воздух.

Они стояли в просторном дворе, выложенном многоугольной плиткой со странными узорами-отметинами. Здесь не было ни плодовых деревьев, ни газонов, ни цветников.

Дом Рагнора Неро с виду ничем не отличался от обычных современных особняков. Два этажа, подземный гараж. Приземистая, обшитая деревом веранда. Узкие, как бойницы, окна. Стены выкрашены в какой-то нехороший тускло-серый, призрачный цвет. Казалось, что дом обтянут грязной паутиной.

- Отведи наших гостий в нижнюю комнату, - голос Рагнора Неро прозвучал прямо за спиной у Кармен и заставил ее вздрогнуть. Темно-синий «пес» поволок девушек к широкому крыльцу. Несколько высоких ступеней – и перед ними выросла массивная дверь из полированного дерева. Темно-синий не стал ни звонить, ни стучать. Дверь отворилась сама собой – причем абсолютно беззвучно. Девушек толкнули внутрь, и дверь захлопнулась. «Попались», - пронеслось в голове Кармен.

Они оказались в просторном полутемном холле – но провожатый не дал девушкам как следует осмотреться. Кармен успела заметить лишь огромный ворсистый ковер на полу, похожий на шкуру большого животного, и несколько дорогих кожаных кресел. Подруг быстро и грубо протащили через всю комнату. У дальней стены обнаружился закуток с неприметной дверью, а за ней – узкая лестница. Понукаемые темно-синим, девушки, спотыкаясь, поспешно спустились вниз – и увидели арку, задрапированную пыльными портьерами. Видимо, это был вход в какое-то цокольное помещение. Их страж насмешливо наблюдал с верхней ступеньки.

- Ну, располагайтесь, цыпочки. Приятно было познакомиться.

Он еще раз широко ухмыльнулся и скрылся за дверью. В замочной скважине дважды повернулся ключ. Девушки остались одни.

За аркой они нашли подвальную комнату. Подруги робко осмотрелись. Круглый столик на изогнутых ножках, накрытый потертой скатертью. Два мягких стула с изящными подлокотниками и низкой спинкой. Широкий диван, обтянутый потускневшей от времени желтой парчой. Тяжелый резной шкаф. Вся мебель была старинная - как в антикварном магазине. Дополнял интерьер небольшой камин с мраморной полкой, на которой пылились несколько фарфоровых безделушек. В камине потрескивал огонь – то ли эту комнату постоянно использовали... то ли каким-то загадочным образом успели подготовить к встрече узниц.

Едва переступив порог, Кармен почувствовала приступ удушья: в комнате застоялся гниловатый запах ветхости, тлена – и каких-то терпких благовоний. Девушка поспешила к окну – крошечная полуарка вровень с землей – и попыталась открыть створку, но тщетно. Сквозь грязноватое – словно закопченное – стекло в комнату робко сочился свет. Но не воздух. Подруги были наглухо запечатаны в своей тюрьме.

Напряжение страшного дня дало о себе знать. Лили рухнула на диван и отчаянно зарыдала. Кармен, которая и сама была на грани, все-таки сумела взять себя в руки. Она быстро вытерла ладонью повлажневшие было глаза и уселась на корточки рядом с Лили.

- Послушай, ну не надо так. Мы... выберемся отсюда...

Кармен понимала, что произносит пустые слова – и не смогла придать голосу твердости.

- Мина! Мина, он убьет нас! – прорыдала Лили в подушку.

- Нет. Нет же, Лили, - произнесла Кармен уже увереннее. – Если хотел убить, то зачем тащил сюда? Укокошил бы еще там, в роще. Всех троих.

Лили подняла залитое слезами лицо и с надеждой посмотрела на подругу.

- Ты правда так думаешь?

- Ну конечно.

- Тогда зачем мы ему?

Кармен беспомощно пожала плечами:

- Не знаю.

Лили всхлипнула и снова уронила голову на подушку. Кармен уткнулась лбом в пыльный диванный валик.

Тикали часы на каминной полке. Время ползло своим чередом.

... В комнату незаметно прокрался вечер. Языки каминного пламени отбрасывали причудливые тени на низкий арочный потолок.

Лили, наплакавшись, прикорнула на диване, и Кармен почувствовала себя совсем одинокой – и очень напуганной. Девушка пыталась гнать навязчивые мысли –слишком она устала, слишком была разбита. Не думать, не думать... Но как?..

Сгущавшаяся в комнате темнота внушала Кармен непреодолимый ужас, и девушка поспешно зажгла лампу на столе. Затем забралась с ногами на стул и попыталась устроиться поудобнее.

...Зачем их привели сюда? Какая у мага может быть цель? Кармен мучилась, пытаясь найти ответ.

Эта комната... такая странная. Девушка затравленно огляделась. Почему здесь, в современном особняке, хранится музейная мебель?.. Откуда этот застаревший запах благовоний?.. Что если – Кармен похолодела от этой мысли – что если маг устраивал здесь какие-то темные ритуалы?.. И если это так, то почему именно сюда он поместил своих пленниц?..Что он хочет с ними сделать?..

Робкий свет маленькой лампы и оранжевые отблески камина не спасали от наплыва тьмы. Тени становились гуще и плотнее, и Кармен казалось, что со всех сторон за ней наблюдают чьи-то невидимые глаза. Ее то и дело прошибал холодный пот.

Ночь тянулась мучительно медленно. Девушка была уверена, что в этой комнате ей ни за что не уснуть. Однако постепенно усталость победила, и незаметно для себя Кармен погрузилась в тревожную дрему. Сон ее был наполнен гулом каминного пламени и чьим-то тихим шепотом, от которого по коже бегали мурашки. Вдруг шепот раздался совсем близко - казалось, у самого уха Кармен. Девушка вздрогнула – и проснулась. Все так же потрескивали дрова в камине. Но был еще какой-то звук. Звук, заставивший Кармен похолодеть. Девушка вскочила на ноги, не замечая боли в затекших мышцах. Звук раздавался поблизости – и в то же время как-то приглушенно, точно из-за стены. Он был похож то на поскрипывание суставов какого-то огромного животного, то на сдавленный протяжный рык или стон.

Сердце Кармен билось, как бешеное. Она лихорадочно озиралась в надежде обнаружить в комнате хотя бы что-то, что могло послужить ей защитой от неведомой опасности. Но страшные звуки внезапно оборвались. Кармен слышала лишь, как кровь стучит в висках. Она еще долго стояла, замирая от страха, и напряженно прислушивалась. Но тишину мрачной комнаты больше ничто не нарушало. Все еще дрожа с головы до ног, девушка вернулась на свое место.

Напрасно она пыталась успокоиться. Напрасно убеждала себя в том, что их вряд ли притащили сюда, чтобы скормить неведомому монстру. Напрасно повторяла, что раз они в доме темного мага, то нужно привыкать к подобным штукам и не реагировать на них, если прямой угрозы нет. Глухой полночный час, странная комната и жутковатый запах благовоний... Никакого спокойствия не было и в помине. Порой Кармен казалось, что если эта ночь продлится еще хоть минуту, она сойдет с ума. И лишь когда ранний сероватый свет неохотно просочился в крошечное окошко, девушка уснула – уронив голову на руки.

Ее разбудил резкий скрежет ключа в замке. Кармен подпрыгнула, как от выстрела. В комнате уже было совсем светло, по полу рассыпались солнечные блики. Лили тоже проснулась: она села и, обхватив плечи руками, испуганно уставилась на арку. По ступеням прогрохотали шаги и, отдернув занавеси, в комнату вошел один из вчерашних темно-синих: кажется, тот самый, который привел их сюда. Поприветствовав девушек своей глумливой усмешкой, он поставил на пол большой кувшин и чашу для умывания. Потом он ушел, грубо потрепав по щеке Лили, которая не успела вовремя увернуться.

Через полчаса вновь заскрежетала дверь, и девушки увидели нового посетителя. К ним в комнату вошла невысокая сухощавая женщина средних лет в тусклом сером платье и с такими же тусклыми, серыми глазами. На ее лице, казалось, застыла вечная маска недовольства и брезгливости. Женщина принесла поднос с едой. Пленницы попытались заговорить с ней, но женщина резко их осадила и, поджав узкие губы, удалилась.

Она явилась снова – уже с обедом. Вечером им вновь принесли немного еды и воду для умывания.

На следующий день повторилось то же самое. И на следующий... Пленницам так никто и не объяснил, для чего их держат здесь и что их ждет. Неприятная женщина вообще не раскрывала рта, а темно-синий только скалил зубы и отвешивал грубые шутки.

Три дня, проведенные взаперти, стали для девушек серьезным испытанием. Но особенно дурно заточение сказалось на характере Лили. Она постоянно жаловалась: на еду, на духоту, на то, что вода для умывания недостаточно горячая. При этом единственной слушательницей этих излияний была Кармен, которая находилась точно в таком же положении. Мало того, когда Кармен пыталась приободрить подругу или отвлечь ее от мрачных мыслей, получалось еще хуже. Лили раздражалась, грубила, а чаще – капризно надувала губы и погружалась в обиженное молчание, словно это она, Кармен, виновница всех бед. Такое поведение подруги, порой, выводило Кармен из себя, но она сдерживалась изо всех сил. Слабость Лили, казалось, делала ее сильнее: девушка понимала, что кто-то из них двоих должен держаться, иначе они доведут друг друга до нервного припадка.

Хорошо еще, думала Кармен, что Лили не знает про загадочный ключ того бедняги, которого убил Рагнор Неро. Видимо, она находилась слишком далеко и не заметила, как тот передал артефакт Кармен. Если бы Лили узнала, что эта вещь лежит в кармане ее подруги... неизвестно, какие обвинения посыпались бы на голову Кармен. И что выкинула бы Лили...

Впрочем, и сама Кармен иногда задавалась вопросом: а нужно ли прятать этот загадочный ключ у себя? Не правильней было бы отдать его темному магу – и тем самым, возможно, смягчить свою участь? В конце концов, неизвестно, какие дела связывали убитого и Рагнора Неро. Так зачем обычным девчонкам впутываться в это?..

И все же Кармен знала: добровольно она не отдаст ключ Рагнору Неро. По крайней мере, если удастся сохранить его в тайне. Это было какое-то... скорее, интуитивное решение. Отчасти она выполняла последнюю просьбу убитого. Темный маг внушал страх и отвращение, его жертва – жалость. А следовательно, сердцем Кармен была на стороне жертвы. И кроме того... девушку не покидало ощущение, что лицо убитого она уже где-то видела...

Но была еще одна причина. Они находились в заточении, в тюрьме темного мага – и были бессильны что-либо изменить. И все же присутствие магического артефакта – пусть даже Кармен не знала его силу и не знала, как его использовать – придавало уверенности – хотя бы чуть-чуть.

Оставалось только надеяться, что Рагнор Неро ее не разоблачит. На всякий случай Кармен прикрепила артефакт к медному колечку, на котором висели ее ключи от дома – возможно, если будут обыскивать, в общей связке ключ затеряется и не бросится в глаза. В крайнем случае, решила девушка, можно будет соврать, что она нашла эту вещицу где-нибудь в роще. В конце концов, ключ мог выпасть из кармана несчастного Вудро, когда он продирался через заросли. Однако при мысли, что ее будет допрашивать страшный маг, у Кармен по спине пробегал холодок. Внутренний голос подсказывал ей, что обмануть Рагнора Неро непросто, а пытаться это сделать – крайне опасно.

Зачем же все-таки он держит их здесь?..

Больше, чем спертый воздух, больше, чем тягостное ощущение замкнутого пространства Кармен мучила неизвестность. Надежда сменялась отчаянием и страхом, отчаяние и страх – новой безумной надеждой. И эта смена настроений, этот калейдоскоп мыслей и догадок сводил с ума.

Так прошло три дня.

На четвертый все изменилось.

Вестником перемен стал один из темно-синих – не тот, кто навещал девушек в их заточении, а другой – ему Рагнор Неро поручил избавиться от тела убитого. Темно-синий вошел в комнату, когда Кармен и Лили доедали свой скудный завтрак. Не говоря ни слова, он жестом велел девушкам следовать за ним. Они поднялись по лесенке, темно-синий открыл дверь - и подруги покинули ненавистную комнату. Сердце Кармен замирало от страха – и все же она почувствовала облегчение. Наконец-то развязка, думала она...

Темно-синий провел их через холл, который они мельком видели три дня назад, в другое крыло, к роскошной, украшенной деревянной резьбой лестнице: вероятно, она вела на второй этаж. Возле лестницы темнела закрытая дверь – при виде нее Кармен стало не по себе. Возможно, потому, что дверь была угольно-черной – словно зрачок огромного глаза. Возможно, потому, что на ней был начертан загадочный знак – он почти сливался с дверью и его можно было заметить, только подойдя к ней вплотную. Выпуклый треугольник с вписанным в него кругом. Кармен догадалась – или, скорее, почувствовала – что черная дверь ведет в святая святых этого странного дома.

Темно-синий остановился возле двери, положив тяжелые ладони на плечи девушек. Все трое замерли, словно ожидая чего-то. Прошло несколько томительно долгих секунд – сердце Кармен гулко билось в груди - и вдруг дверь медленно и беззвучно отворилась. Темно-синий подтолкнул пленниц вперед. Они вошли – и оказались в просторной комнате. Это была библиотека – по крайней мере, комната очень напоминала библиотеку. От пола до потолка высились огромные стеллажи из какого-то странного металла - зеленоватого, словно покрытого патиной. На полках – бесконечные ряды странных книг – одинаковой толщины, в одинаковых черных кожаных переплетах. Различались они знаками, выгравированными на корешках. Треугольники, как на двери, квадраты, ромбы, овалы, разные причудливые фигуры, выложенные драгоценными камнями... Несмотря на то, что узкие окна не были задернуты тяжелыми шторами, в комнате царил странный дымчатый полумрак – возможно, из-за обилия черного цвета. Помимо стеллажей, здесь имелся стол из красного дуба, два стула с высокой спинкой, чуть поодаль от стола стоял роскошный кожаный диван. В противоположной стене Кармен заметила темную низкую дверь, ведущую в соседнюю комнату – скорее всего, в кабинет.

Темно-синий подал девушкам знак остановиться, сжав стальными пальцами их плечи. Они вновь чего-то ждали. Сколько прошло времени, Кармен так и не поняла. Ей показалось, что целая вечность. Наконец дальняя дверь открылась, и на пороге появился хозяин дома.

Подруги стояли плечом к плечу, и Кармен чувствовала, что Лили дрожит с ног до головы. Кармен стиснула зубы, стараясь унять нарастающий страх. Неимоверным усилием воли она расправила плечи и заставила себя смотреть прямо на мага.

Тогда, у реки, она не успела его разглядеть. Слишком сумбурно развивались события, слишком много страшных вещей произошло. Рагнор Неро казался зловещей черной тенью, разорвавшей золотую благодать солнечного дня. Сейчас он был существом из плоти и крови - но внушал все тот же безотчетный ужас. Довольно высокого роста, широкоплечий, по-прежнему одетый в черное... По-прежнему взгляд его скрывали затемненные очки. Кармен слышала, что этот атрибут носили в качестве оберега от дурного глаза – правда, только темные маги. Белые имели другие способы защиты.

Рагнор Неро не был зловеще бледен – наоборот, холеное лицо его дышало свежестью и здоровьем. Не был он и чрезмерно худ. Длинные пальцы не заканчивались заостренными когтями. Но почему-то при взгляде на него Кармен вспомнились истории об упырях, которые она читала в детстве.

Темный маг вошел в библиотеку и спокойно, не спеша направился к кожаному дивану. Сел, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. На пальце блеснул массивный золотой перстень с каким-то мутно-зеленым камнем. Рагнор Неро едва заметно кивнул темно-синему, и тот, ухватив пленниц за плечи, подвел их к магу. Теперь они стояли прямо напротив него.

- Можешь идти, - прозвучал приказ темно-синему. Тот бесшумно вышел из комнаты, и узницы остались наедине с Рагнором Неро.

Сердце Кармен леденело от страха – и в то же время ее лихорадило. Она понимала, что сейчас наконец-то решится их судьба. Наконец-то станет ясно, что их ждет. И даже угроза самого страшного исхода не пугала Кармен в тот момент: только бы избавиться от неизвестности...

Однако Рагнор Неро не спешил произносить приговор. Он молча смотрел на своих пленниц черными полукружиями стекол, и его лицо оставалось непроницаемым.

Кармен украдкой нащупала холодную, как лед, ладонь Лили и крепко сжала. Так, держась за руки, прижавшись друг к другу, девушки стояли перед страшным человеком – и ждали.

И вот на лице его появилась улыбка – холодная и спокойная.

- Ну что ж, юные леди, надеюсь, вы в достаточной мере освоились в этом гостеприимном доме, - произнес он, и в низком, звучном голосе мага прозвучала легкая насмешка.

- Теперь я расскажу о том, чем вы будете заниматься. Я поручу вам работу в этой прекрасной библиотеке, - говорил Рагнор Неро, не дожидаясь, а, возможно, и не ожидая никакого ответа на свою реплику. – Как видите, здесь очень много книг. А мой предыдущий секретарь оказался никчемным прохвостом, так что мне пришлось его... мммм... уволить. Но оно и к лучшему, верно?.. Такие молоденькие умненые девушки наверняка окажутся куда расторопнее.

Голос мага звучал мягко, едва ли не ласково.

А сердце Кармен оборвалось и ухнуло куда-то вниз. Не может быть!.. Она так ждала развязки... и что же?.. Стало понятно только одно: ПОКА их с Лили не убьют. Но что будет дальше?.. До конца в жизни сидеть взаперти в этом страшном доме?.. Опять неизвестность... Только не это!

- Итак, ваши обязанности будут заключаться в следующем, - невозмутимо продолжал Рагнор Неро. Кармен не выдержала.

- Сэр... - робко перебила она. – Сэр, позвольте вас спросить...

Ничего не отразилось на лице темного мага. Продолжая улыбаться, он приподнял руку и сделал едва заметный небрежный жест- кажется, слегка повернул перстень на пальце. И в тот же миг Кармен оплели невидимые нити, заточив в мягкий, но прочный кокон. Кокон быстро и неумолимо сжимался, сжимался, как стены ловушки-тюрьмы – пока Кармен не стало тесно в собственном теле. Кровь прилила к голове, она хрипела и задыхалась. И когда стало казаться, что больше ей уже не сделать ни одного вдоха – нити лопнули, мучительные оковы внезапно исчезли. Кармен рухнула на колени, судорожно хватая ртом воздух. В голове шумело, и Кармен не видела ничего вокруг – только хаос цветных пятен. Потихоньку зрение восстановилось, и девушка заметила Лили: она стояла рядом, бледная как полотно, прижимая ладонь к губам. Маг по-прежнему спокойно сидел на диване и смотрел на Кармен сквозь темные стекла очков. Этот взгляд камнем ложился на плечи, но Кармен все же медленно, с трудом поднялась на ноги.

- Кажется, ты что-то хотела сказать, девочка моя? – обратился к ней Рагнор Неро.

Кармен молчала: ей все еще трудно было дышать.

- Вот и замечательно. Итак, ваши обязанности таковы...

... В библиотеке Рагнора Неро хранились сотни книг. Прежний секретарь мага (девушки старались не думать о его судьбе) позаботился о том, чтобы составить картотеку. Она хранилась в специальном шкафчике со множеством выдвижных ящиков. Пленницы должны были, воспользовавшись картотекой, составить полный перечень всех фолиантов, имеющихся в распоряжении Рагнора Неро, распределив имена авторов в алфавитном порядке.

Маг велел девушкам извлечь ящичек, помеченный буквами «А-Б», и начать работу. Все было уже подготовлено – на столе у стеллажей пленниц ждали два пера со стальным наконечником, пузырьки странных чернил фиолетово-красного оттенка и стопка линованной бумаги. Кармен и Лили уселись за стол и принялись за дело.

Рагнор Неро какое-то время наблюдал за ними, потом ушел в свой кабинет, оставив, однако, дверь открытой.

Поначалу работа давалась Кармен с трудом. У нее все еще сбивалось дыхание, а внутри все горело от пережитого страха и гнева. Буквы прыгали перед глазами, строчки мешались. Однако мысль о том, что произойдет, если Рагнор Неро будет недоволен ею, заставила взять себя в руки. Скомкав очередной испорченный лист, Кармен постаралась сосредоточиться. Со временем ей это удалось. Два или три раза она даже помогла Лили: почерк бывшего секретаря мага был ужасным, и порой требовалось немало усилий, чтобы разобрать написанное на карточке.

Время ползло медленно. Наконец в библиотеке начало темнеть. Где-то внизу, очевидно, в холле, часы пробили шесть. Маг вышел из своего кабинета и объявил пленницам, что на сегодня работа окончена. За девушками пришел темно-синий слуга и увел их обратно в подвальную комнату. Здесь их уже ждал нехитрый ужин. А еще – обнаружились изменения в интерьере. Пока девушки были в библиотеке, кто-то принес в их комнату небольшой тюфячок, два пледа и две стопки постельного белья. Лили обрадовалась, как ребенок: ведь до этого им с Кармен приходилось вдвоем ютиться на диване. Кармен же только болезненно поморщилась. Появление нового спального места означало только одно: девушек будут держать здесь долго... Очень долго.

На следующее утро их разбудила экономка – та самая женщина с неприятным лицом. Она принесла завтрак и новую одежду. Это были одинаковые шерстяные платья серого цвета, как две капли воды похожие на то, которое носила сама женщина, только сшитые по меркам пленниц. Экономка велела девушкам переодеться, поскольку таков был «приказ хозяина». Натягивая унылое платье со странным вензелем на груди, Кармен почувствовала прилив возмущения и брезгливости. Однако ослушаться не решилась.

День прошел как предыдущий. Библиотека, полумрак, кроваво-фиолетовые чернила, скрип пера, кропотливая работа... Это был нудный, изнуряющий – и, как казалось Кармен, совершенно бесполезный труд. И неотступной мигренью мучила мысль: зачем?.. для чего?.. что дальше?.. Задавать вопросы вслух она больше не решалась: Рагнор Неро напрочь отбил охоту спрашивать о чем-либо.

Так прошел еще один день, и еще. А на исходе следующего маг решил проверить работу своих пленниц. Он взял две стопки листов и стал внимательно их изучать. Девушки стояли напротив него, замирая от страха. Наконец маг поднял голову и посмотрел прямо на Лили.

- Скажи, девочка, ты хорошо училась в школе?

Лили задрожала, как лист на ветру.

- Я... да. Нет. Не знаю... - пролепетала она срывающимся голосом.

- Вы изучали в школе алфавит?

- Да, - еле слышно произнесла Лили. Кармен судорожно сглотнула. Она понимала, что этот допрос ничем хорошим не кончится.

- Тогда почему же ты пишешь фамилию Аттерсон перед фамилией Апштейн? Кстати, кто такой Апштейн?.. Знаменитого алхимика, чей труд хранится в моей библиотеке, звали Ульмо Антейн.

Лили не ответила. По ее щеке медленно скатилась слеза. Рагнор Неро пристально смотрел на нее сквозь темные очки. Затем коснулся перстня на пальце... Кармен вздрогнула. В ее памяти слишком свежо было ощущение удушья в невидимых путах – и она живо представила себе, что испытает сейчас подруга...

- Сэр, не надо! – закричала Кармен (совершенно неожиданно для себя: Кармен казалось, что в присутствии мага она больше никогда не осмелится открыть рот). – Она просто не разобрала... У вашего секретаря плохой почерк. Не надо, сэр!

Рагнор Неро даже не взглянул в ее сторону. Он только небрежно повел ладонью, словно отмахнувшись от Кармен. Девушку сразу отбросило назад. Толчок был несильный, но Кармен, упав, ударилась о массивную ножку стола. На секунду в глазах ее потемнело от резкой боли. Из носа потекла кровь. Когда Кармен медленно поднялась на ноги, то увидела, что Лили стоит на коленях, спрятав лицо в ладонях. Видимо, ее только что отпустило заклятье Уз.

... Вечером, оказавшись в своей подвальной комнате, девушки даже не притронулись к ужину. Лили громко рыдала. Кармен неподвижно лежала на своем тюфячке, невидяще глядя перед собой. Она чувствовала себя так, словно ее опять заточили в невидимый силок – ей было тесно от нарастающего гнева, от жгущей огнем ярости. Она ненавидела мага, ненавидела тюрьму, в которой оказалась, ненавидела собственное бессилие.

Вырваться отсюда... Нужно найти способ отсюда вырваться...

- Бежать надо, вот что, - пробормотала Кармен, даже не заметив, что произносит эти слова вслух. Зато это заметила Лили. Она сразу уставилась на подругу, и в ее глазах загорелся нехороший огонек.

- Бежать?! – взвизгнула Лили. – Ха-ха, ну конечно, это же так просто! Так чего же мы ждем?.. Вставай, побежали!

Кармен устало посмотрела на подругу. Голова все еще болела и кружилась. Только истерики и не хватало ей для полного счастья...

- Не ори на меня, Лили, - сквозь зубы произнесла Кармен. – Я не виновата, что мы вляпались в эту историю.

Лили приподнялась на диване. Волосы ее были растрепаны, по лицу размазались слезы, глаза сузились в злые щелки.

- Ты как раз и виновата! – выпалила она. – Зачем ты подходила к этому бродяге, когда он упал?.. Нужно было сразу сматываться оттуда!

Щеки Кармен вспыхнули от возмущения.

- Да?! Тогда ты виновата не меньше – не надо было тащить меня в эту чертову рощу!

- Ну конечно, это в твоем репертуаре – сразу огрызаться!

Кармен почувствовала, что еще немного – и она тоже начнет истерично орать. Голова болела не переставая. Девушка сделала глубокий вдох.

- Дура, - бросила Кармен и отвернулась к стене.

Лили еще какое-то время всхлипывала и что-то бормотала. Затем Кармен услышала тихие шаги: Лили подошла к ней и уселась на корточки возле тюфяка.

- Мина, - робко позвала она. – Ты прости меня, пожалуйста. Я... не хотела тебя обидеть.

По щекам Кармен катились слезы. Гнев отпустил – и ей стало очень тоскливо... И страшно. Она боялась того, что с ними происходит – и того, что еще может с ними произойти...

... Дни тянулись беспросветной чередой – однообразно-мучительные, наполненные страхом и душевным напряжением. Выматывающая работа в библиотеке под недремлющим оком темного мага, а затем тоскливые вечера в запертой душной комнате. Даже сон поначалу не приносил Кармен облегчения. Когда гасла лампа и Лили засыпала, она оставалась один на один с тьмой, озаряемой всполохами каминного пламени и пропитанной едва уловимым колдовским запахом. Тьма душила Кармен, гасила надежду, отнимала последнее мужество. Тьма туманом заползала в ее сны, делая их хрупкими и пугливыми: Кармен просыпалась от любого шороха и стука ... и наяву ее окружала все та же тьма. Кармен казалось, что дом мага проглотил ее – и теперь медленно переваривает, обволакивая темнотой с запахом благовоний...

Не раз и не два, очнувшись от тяжкой дремы с колотящимся сердцем, Кармен слышала тот страшный звук, который напугал ее в первую ночь, - протяжные стоны, переходящие в низкое глухое рычание. По расчетам Кармен, за стеной их подвала находился подземный гараж: часто ранним утром оттуда доносился приглушенный гул двигателя. Что происходило в гараже по ночам?... Кем был водитель странного лимузина Рагнора Неро? Какие страшные существа служили ему?.. Кармен содрогалась, когда думала об этом.

Полубессонные ночи, лишающие сил, сказывались на настроении и здоровье Кармен. Она постоянно была подавлена, бледна, тупая головная боль мешала сосредоточиться на работе. Дело принимало опасный оборот: она все чаще допускала ошибки, а это было чревато наказанием. Но самое страшное – Кармен чувствовала, что теряет себя, растворяется в желудочном соке тьмы.

Так было, пока однажды в тягучий сон Кармен не ворвался свет.

Однажды ей приснилось, что клубы мерзкого тумана вдруг начали нехотя расступаться, образуя подобие мглистого туннеля. И там, впереди, забрезжил яркий огонек. Всмотревшись, Кармен поняла, что это одинокий фонарь: он висел на нижней, склоненной почти до земли, ветке дерева и осыпал листву мерцающими искрами. И чем ближе подходила Кармен, тем ярче сиял свет, и тем дальше отступали липкие щупальца тумана. Тьма расползлась, как ветхая мокрая ткань – и в лицо Кармен вдруг ударил порыв ветра. В его дыхании была первозданная свежесть, чистый, дивный аромат... И Кармен поняла, и сердце ее, освободившись от пут, радостно взметнулось ввысь... Странствующий ветер принес ей весть из Леса Тайн, из самого сердца Феерии...

Она проснулась с улыбкой на лице. И впервые за все время пребывания в этом страшном доме, почувствовала себя почти спокойной – и почти отдохнувшей.

Этот чудесный сон, казалось, разбудил Кармен. Сил прибавилось, и воля ее укрепилась. И теперь каждый вечер, укладываясь в постель, она думала о Феерии. Не мечтала о своем путешествии туда - нет, мыслей о будущем она избегала. Кармен вспоминала отрывки из книг об этой далекой стране, которые так любила перечитывать и которые знала наизусть. Поначалу, в первые минуты, дневные тяготы и заботы не хотели отпускать – но постепенно, незаметно для себя, Кармен погружалась в мир сияющих легенд – и на душе становилось легче и светлее. Раньше существование Феерии было для Кармен чем-то чудесным, но слишком далеким и недостижимым. А именно здесь и сейчас, изнемогая под гнетом своей страшной тюрьмы, она спасалась мыслью о том, что Феерия реальна – не менее реальна, чем проклятый дом Рагнора Неро и его густая, ядовитая тьма. Только Феерия сильнее, гораздо сильнее, ведь там, на незапятнанной земле, не властны мутные чары здешних магов. Слушая грозный гул каминного пламени, вдыхая спертый воздух ненавистной комнаты, Кармен думала о том, что в это же время где-то там, далеко-далеко, в Лесу Тайн шуршит листвой свежий ночной ветер, тихо светят звезды и медленно встает над серыми кронами золотая луна... И Кармен казалось, что в эти мгновения ее душа взаправду переносилась туда и пряталась от тьмы в лесном чертоге...

И тьма действительно отступала. Сны Кармен очистились, стали спокойнее и светлее. А иногда – после особенно мрачного, трудного дня, когда она, казалось, вновь теряла силы и надежду, ей являлись во сне яркие, как открытки, картины Феерии. То прозрачный ручей с золотыми рыбками... То высокие горы в мантии снегов... То прекрасные замки на склонах травянистых холмов... И наутро Кармен чувствовала прилив бодрости и решимости –и готова была дать бой новому дню.

Однако днем сохранять твердость и присутствие духа было гораздо сложнее. В библиотеке нужно было концентрироваться на работе. Да и в глубине души Кармен знала: здесь, в самом сердце проклятого дома, любые светлые мысли погаснут, как свеча от ледяного дыхания. Тогда, чтобы не растерять оставшиеся крохи самообладания, Кармен прибегла к способу, который напоминал о детстве, о солнечных днях, когда она была свободной, беззаботной девчонкой. Сидя в мрачной библиотеке темного мага, она затевала диалог с присяжными.

«Итак, господа, приступим, - говорил внутренний адвокат, когда Кармен брала очередную карточку. – Кто у нас на очереди?.. Некий Абрахам Боззини. Потрясающий ученый, я уверена, господа присяжные, но до чего нелепая фамилия, не правда ли?.. Обратите внимание, удвоенная «з» в середине. Что он там такое написал?... «Полезные свойства жабьего камня». Вам тоже интересно, господа, для кого они полезны, эти свойства?.. Для камней или для жаб?.. Ах, для магов... Ну что ж, логично. Впрочем, мы отвлеклись, господа, это не наше дело. Следующий!»

Кармен порой так увлекалась своими диалогами, что даже забывала, где она находится. Нудная работа внезапно стала довольно интересной, а главное – Кармен нашла таки лазейку в свой внутренний мир, где она была собой, где она могла – хотя бы ненадолго, хотя бы на чуть-чуть укрыться, спрятаться от давящей реальности.

Правда, гораздо лучше ей это удавалось, когда в библиотеке не было мага. Его взгляд из-под неизменных черных очков (а Кармен ощущала его, как леденящее прикосновение к коже) мял и комкал все мысли. Кармен заметила, что на нее Рагнор Неро смотрит все чаще. Возможно, потому, что обладает способностью видеть людей насквозь... а значит, понимает, что она – пусть и ненадолго – может вырываться из его плена. Думая об этом, Кармен одновременно и торжествовала, и холодела от страха. Ее игра слишком походила на ослушание – а за ослушание маг жестоко карал.

За все это время Рагнор Неро еще несколько раз наказывал своих пленниц Заклятием Уз. И довел их до того, что они болезненно вздрагивали, когда он невзначай касался своего перстня. Впрочем... Кармен ловила себя на том, что ее мутит даже от самого вида этого жуткого украшения. После наказания Лили обычно долго рыдала, а Кармен угрюмо замыкалась в себе. Ее душили гнев и чувство унижения. Она ненавидела Рагнора Неро – и в первую очередь даже не за то, что он причинял им боль. А за его спокойную уверенность в том, что он имеет на это право.

И в самом деле... Во время наказания лицо Рагнора Неро не искажала гримаса злости или садистского наслаждения. Оно оставалось бесстрастным – а иногда на нем даже читалось нечто вроде сочувствия и сожаления. Так человек наказывает свою собаку: он делает это не потому что сильнее, не потому что упивается своей жестокостью. А потому что ощущает свою полную и неоспоримую власть над этим жалким существом. Существом, которое не только не может, но и не имеет права сопротивляться.

Самое страшное, что он – незаметно, исподволь, заставлял пленниц признавать свою власть.

Маг не только карал за просчеты. Но и хвалил, если работа была сделана качественно. Его похвалы были скупыми и редкими – Рагнор Неро отмерял их, как ювелир отмеряет драгоценные граны золота. И Кармен видела, что Лили уже не только боится наказания – но и ждет – и где-то даже жаждет одобрения. Поначалу Кармен это удивляло и раздражало. А потом она и себя стала ловить на похожих чувствах. Она понимала, что это неестественно и нездорово. Что, по сути, это извращенная форма страха. Страха, который медленно, но верно перерастает в рабскую покорность.

Однажды ей пришлось испытать себя на прочность. В тот день Рагнор Неро проверял их работы. Просмотрев исписанные чернилами листы, он поднял скрытые очками глаза на Кармен.

- Молодец девочка, - произнес он и милостиво улыбнулся. – Ни одной помарки, написано красиво и аккуратно.

Столь многословный комплимент был большой редкостью для Рагнора Неро. В душе Кармен поднялась было унизительная волна радости... Но она тут же укротила ее. Сжала руки в кулаки. Сейчас – именно сейчас! – она должна сделать это. Вытравить раба из души. Доказать себе – в первую очередь себе! – что она не попалась на крючок. Что она способна противостоять страху.

И вместо того, чтобы в ответ на столь небывалую похвалу залиться краской и робко, благодарно улыбнуться, как это с некоторых пор делала Лили, Кармен резко вскинула голову и с вызовом посмотрела прямо магу в лицо. Она попыталась вложить в этот взгляд всю свою упрямую злость, все свое отчаянное нежелание покоряться. Кармен была уверена: маг видит ее насквозь и понимает, что это бунт. Стекла его затемненных очков, как линзы, буквально прожигали ее кожу. Но она всеми силами заставляла себя смотреть в черные дыры – и не отводить глаз.

Внезапно маг прервал эту дуэль. Он протянул к Кармен руку.

И тогда самообладание ей изменило. Сердце подпрыгнуло в груди. Она вскрикнула и в ужасе отшатнулась.

Маг громко рассмеялся.

Его рука протянулась всего лишь для того, чтобы потрепать Кармен по волосам.

Кармен вспыхнула. С пылающими щеками, под насмешливым взглядом Рагнора Неро, она вернулась на свое место, едва не плача от стыда и унижения.

Да. Страх постепенно побеждал. Потому что ужас внушал не только поворот перстня с мутным зеленым камнем, суливший удушье и боль. Кармен слишком хорошо знала, на что действительно способен Рагнор Неро - ведь она видела, как легко, одним взмахом руки, он забрал жизнь человека... и ушел не оглянувшись.

Несмотря на собственные переживания, на постоянную внутреннюю борьбу, Кармен не забывала того несчастного, который стал жертвой страшного мага – и, увы, невольной причиной ее собственных бед. Она часто думала о нем, гадала, почему он встал на пути Рагнора Неро и за что был так страшно наказан. Иногда, украдкой, она разглядывала таинственный ключ, который попал к ней по роковой случайности – и задавалась вопросом: как связан этот таинственный предмет с судьбой того бедняги?..

Случай пролил свет на эту трагическую историю. Впрочем, случай ли?..

В тот день Кармен и Лили, как обычно, работали над списком книг. Рагнор Неро был тут же, в библиотеке. Он сидел на диване и что-то отмечал в своем ежедневнике. Потом внезапно оторвал взгляд от страницы и жестом велел Кармен подойти.

- Ступай в кабинет, девочка моя, - сказал он ей. - На столе лежит чековая книжка. Возьми ее и принеси сюда.

Кармен отправилась выполнять приказ. Девушка никогда не была в кабинете Рагнора Неро, а потому немного робела, переступая порог. На всякий случай дверь за собой она закрывать не стала.

Однако кабинет темного мага, на первый взгляд, казался обычной комнатой с деловой, лаконичной обстановкой. Удобный письменный стол, высокое кожаное кресло, небольшой книжный шкаф. Стены выкрашены в серо-стальной цвет. Окно задернуто коричневыми шторами. Лишь одна вещь в этой комнате заставила Кармен содрогнуться: прямо над дверью к стене были прибиты огромные крылья: легкие перья слегка шевелились на сквозняке. Это странное украшение было похоже на распятую, но еще живую птицу. Кармен поспешно отвела взгляд и подошла к столу. На столе, поверх стопки бумаг, лежала чековая книжка мага. А рядом – небрежно брошенная газета. Мельком взглянув на нее, Кармен протянула руку за чековой книжкой... и внезапно застыла.

Фотография!... То самое лицо!..

Вместо чековой книжки Кармен схватила газету.

«До сих пор не найден» - гласил заголовок на первой полосе, набранный крупным черным шрифтом.

А под заголовком был снимок: кругленький, лысоватый человечек с усталым лицом. Эту же фотографию Кармен видела в тот памятный день, когда, стоя на залитой солнцем улице, искала в газете список победителей конкурса чтецов. Видела она и самого человека с фотографии – бледного, растерзанного, умирающего у ног Рагнора Неро...

Несколько секунд Кармен стояла, как громом пораженная. Затем судорожно оглянулась на полуоткрытую дверь кабинета и пробежалась глазами по типографским строчкам.

«Белый маг второго уровня Вудро Эткин, заместитель директора Национального музея... Был назначен хранителем бесценной коллекции артефактов... Пропал без вести... Полиция продолжает поиски... Опрошены друзья и коллеги ... Никаких следов...»

Внизу – еще один снимок. На нем – сухощавое лицо с острыми, хищными скулами, крючковатым носом и длинными бакенбардами. «Хьюго Ивэлл, новый хранитель коллекции артефактов».

- Девочка, ты заснула? - раздался голос мага из библиотеки. Кармен вздрогнула, положила газету на стол, взяла чековую книжку и поспешила прочь из кабинета.

Плотно прикрыв за собой дверь, Кармен приблизилась к Рагнору Неро и протянула ему чековую книжку, опасаясь, что маг накажет ее Узами за промедление. Несколько секунд Рагнор Неро внимательно изучал ее пылающее лицо, а потом внезапно усмехнулся.

- Иди на место, девочка моя, - велел он ей.

Кармен уселась на свой стул и придвинула чистый лист бумаги. Что означает эта усмешка?.. Неужели маг догадался, почему она задержалась в его кабинете?! А если догадался, то почему не наказал?.. А может... Кармен уронила перо... а может, он специально послал ее за чековой книжкой, чтобы она увидела газету?.. Хотел позабавиться над ней? Дал понять, что они с Лили влипли по-настоящему, и что путь из этого дома им заказан?..

Ведь, оказывается, преступление, свидетелями которого они стали, даже серьезнее, чем можно было предположить.

«Белый маг второго уровня Вудро Эткин... Был назначен хранителем бесценной коллекции артефактов...»

Перед глазами Кармен мелькали строчки газетной статьи. Вспомнила она и шепот бедного господина Эткина, умолявшего ее взять странный, словно возникший из воздуха ключ и спасти «хотя бы его». Вспомнила циничную ухмылку Рагнора Неро и его небрежные слова: «Самые ценные вещи теперь в моей власти». Кармен сложила в уме одно с другим. Видимо, Рагнор Неро решил прибрать к рукам артефакты, которые находились под опекой Вудро Эткина. Похищать коллекцию или отдельные предметы было слишком рискованно. А возможно, они слишком хорошо охранялись. Поэтому Рагнор Неро решил договориться с хранителем артефактов. Видимо, темный маг посулил ему какую-то награду в обмен на свободный допуск к тем или иным вещам. А Вудро Эткин это предложение отверг... за что и поплатился жизнью. Убегая от Рагнора Неро и его преданных «песиков», Эткин попытался спасти хотя бы мелкие артефакты. Спасти удалось, по всей видимости, только ключ, который попал к Кармен. Впрочем... удалось ли?.. Учитывая, что сама Кармен находилась под властью Рагнора Неро, «спасение» выглядело более чем сомнительным...

Оказался ли новый хранитель коллекции более сговорчивым, чем Вудро Эткин?.. Или темный маг продвинул на эту должность «своего» человека?.. Оставалось только гадать. Однако, как бы то ни было, судя по всему, своего Рагнор Неро добился... Бедный господин Эткин, думала Кармен. Ведь, получается, его жертва была напрасной.

Впрочем...стоило пожалеть не только бывшего хранителя коллекции артефактов, но и их с Лили. Было ясно как день: темный маг ни за что не даст им очутиться на воле. Тогда почему же он не убил опасных свидетельниц?..

Скорее всего, угрюмо думала Кармен, он решил сгноить их в своем доме, как в тюрьме. Он будет вечно держать их взаперти, подальше от мира, подальше от людей...

Однако вскоре эта догадка Кармен отчасти поколебалась. Однажды утром, перед тем как усадить пленниц за очередную порцию работы, Рагнор Неро объявил, что на следующей неделе их навестят родственники...

- Ваши родители изъявили желание вас увидеть – и я не стал возражать, - спокойно сказал маг. – Хотя принято, чтобы дельфы жили изолированно от семьи и друзей... Но я не настолько консервативен. – Рагнор Неро широко улыбнулся.

Лили (Кармен видела это по выражению ее лица) была просто счастлива. Причем радовалась она не только тому, что наконец-то встретится с родными. Но и внезапной доброте мага, позволившего этой встрече состояться. Кармен же иллюзий не питала. Она понимала, что никакой «добротой» тут и не пахнет. Рагнору Неро просто выгодно продемонстрировать своих пленниц - показать, что они живы и здоровы, чтобы не возбуждать возможных подозрений. Маг открыто подтвердил ее догадку.

- Надеюсь, - с такой же улыбкой продолжал он, - что своим цветущим видом вы успокоите родителей. Которые, безусловно, тревожатся за вас. Рассказами о моем гостеприимном доме вы должны развеять все их тревоги. Поскольку на время свидания вы освобождаетесь от работы в библиотеке, считайте это... маленьким домашним заданием.

... В назначенный для встречи день за Кармен и Лили пришел один из темно-синих. Он отвел пленниц в холл, где их ждал еще один слуга. Затем темно-синие открыли входную дверь и велели девушкам следовать за ними. Впервые, спустя много дней (или недель?!), пленницы оказались на свежем воздухе.

Холодное, мглистое позднее утро...Солнца не было и в помине – небо заволокло непроглядно-серыми, низкими тучами. Изо рта валил пар. Судя по всему, золотая осень уже миновала. Кроны деревьев, растущих за оградой, растеряли листья, и их голые ветви чуть подрагивали на ветру. И без того угрюмый двор дома Рагнора Неро в это утро выглядел совсем мрачно. И все же после долгого заточения в четырех стенах, вдыхая полной грудью стылый осенний воздух, Кармен чувствовала себя почти счастливой.

Темно-синие, взяв пленниц под руки, отвели их к воротам. Ворота были очень широкими – очевидно, их открывали только для лимузина. Зато рядом обнаружилась небольшая резная калитка. Один из темно-синих открыл ее и велел девушкам идти вперед. Сами темно-синие двинулись следом. Но Кармен тут же забыла о них: там, за калиткой, она увидела свою семью.

...Они стояли, сбившись в кучку, словно стая замерзших птиц – родные Кармен и родные Лили. Как только девушки вышли из калитки, стая разделилась, и уже через несколько секунд Лили исчезла в объятиях родителей, а на шее Кармен с визгом повисли братья-близнецы. Смех, восклицания, радостный лепет... Казалось, в угрюмом полотне осенних туч нашлась прореха, и в нее хлынул поток солнечных лучей. И только темно-синие оставались безмолвными и бесстрастными.

Расцеловав Тома и Дика, Кармен подняла глаза на мать. И встретила ее встревоженный, изучающий взгляд.

Она слегка осунулась. Немного изменила прическу... А вот плащ остался прежним – старый мамин плащ... Кармен почувствовала ком в горле и через силу улыбнулась. Мать, немного помедлив, ответила на улыбку, но в глазах ее по-прежнему была тревога.

- Ну, как ты здесь, Кармен?

- Нормально, мам.

- Все в порядке?

- Да, ты знаешь, все хорошо.

- На тебе новое платье. Это ваша форма?

- Да. Нам ее... выдали.

- А мы принесли теплую одежду. Вот, возьми этот пакет. Правда, нам сказали, что вы ни в чем не будете нуждаться...

Кармен с трудом кивнула. Темно-синий стоял у нее за спиной, чуть поодаль, и внимательно наблюдал. Его присутствие давило - и в то же время держало в тонусе, не давало раскиснуть.

Они немного помолчали. Близнецы устроили возле Кармен веселую возню.

- Папа очень хотел тебя повидать, но не смог вырваться.

- Да ничего страшного. Просто передай ему привет.

- У него сегодня важная репетиция. Через три дня концерт, твой папа будет солировать.

- Здорово. Он у нас просто молодец.

- Тим тоже хотел прийти, - понизив голос, добавила мать, искоса глянув на семейство Лили, увлеченное беседой. – Но господин Неро сказал, что примет только родственников.

- Очень жаль. Передай привет и ему тоже. Как вы вообще живете?

- Все хорошо. Недавно получили от Хельги письмо: они с мужем только что вернулись из-за границы. Мы ей сообщили о тебе, и она... очень горда тем, что ее сестренка – дельф знаменитого мага.

Кармен горько усмехнулась.

- О да. Я тоже этим горжусь.

Они еще немного помолчали. Внезапно Дик потянул Кармен за рукав:

- Мина! Мина! Что я тебе скажу!

Том пнул братца коленкой.

- Дурак, это же сюрприз!

- Да ну и что! Сам дурак!

- Ну-ну, тише, - Кармен развела драчунов в разные стороны. – Говори, Дик, раз уж начал.

- Это тайна, я скажу ее только на ухо, - заявил мальчишка.

Кармен присела на корточки, и Дик зашептал:

- Мы с Томом положили в твой Шоколадный Сейф пять медных монеток. Ну, сэкономили на конфетах. А через месяц еще положим. И когда ты вернешься домой... у тебя будет куча денег!

Кармен, которая стойко держалась все это время, вдруг почувствовала, что вот-вот разревется. Она закусила губу и крепко прижала к себе близнецов.

- Спасибо, - прошептала она, изо всех сил стараясь, чтобы голос ее не дрожал. – Вы лучшие братья на свете.

И вдруг внутри Кармен что-то перевернулось, и она почувствовала отчаянную решимость. Девушка поспешно выпрямилась и посмотрела прямо на мать блестящими от слез глазами.

- А какие новости в Городе, мама? – деланно бодрым голосом спросила она.

- Новости?.. – удивилась мать.

- Ну да. А то мы ведь тут на отшибе. Слышали про исчезновение Вудро Эткина?.. Ну, работника музея, он еще был хранителем коллекции артефактов?..

Мать молчала, пытливо вглядываясь в лицо дочери. Кармен услышала быстрые шаги за спиной – к ней приближался темно-синий.

- Такое странное исчезновение, - лихорадочно говорила Кармен. – И вроде произошло в тот же самый день, когда...

Сильная рука стальной хваткой сжала ее плечо. Кармен едва не вскрикнула от боли. Ей пришлось замолчать.

- Свидание окончено, - твердо объявил темно-синий.

- Может быть, вы дадите нам хотя бы попрощаться?.. – холодно поинтересовалась мать, а близнецы, как по команде, начали шмыгать носами.

- Время истекло. Им пора... на занятия.

- Ничего, мама, - с усилием произнесла Кармен. – Все хорошо. Еще увидимся, так ведь? Передавай привет папе.

Она посмотрела матери в глаза. Кажется, та была немного сбита с толку.

- До свидания, Кармен. Береги себя, - ответила она и слегка прикоснулась пальцами к щеке дочери. Затем взяла за руки ревущих близнецов и повела их прочь. Темно-синий подтолкнул Кармен обратно к калитке.

Второй темно-синий тащил за руку Лили.

Девушек привели обратно в дом, а затем - в их подвальную комнату. Темно-синий, сопровождавший Кармен, был бледен от злости. Все это время он тисками сжимал предплечье девушки – так сильно, что у нее дух захватывало от боли. Грубо втолкнув ее в комнату (Кармен едва не упала), он прошипел:

- Ты пожалеешь, девчонка. Но ничего, хозяин научит тебя держать язык за зубами.

Потом он развернулся и ушел, напоследок бросив на Кармен злобный взгляд. Второй слуга молча последовал за ним. Девушки остались вдвоем.

Кармен села на стул и обхватила плечи руками. Ее бил озноб. Лили, раздосадованная тем, что так бесцеремонно прервали ее встречу с родителями, поспешила вылить свое негодование на подругу.

- Ты и сейчас будешь говорить, что не виновата? – набросилась она на Кармен. – Почему ты всегда лезешь на рожон?! Почему вечно все портишь?!

Кармен не ответила. У нее не было сил ввязываться в ссору. Тем более что Лили по большому счету была права. Кармен почти жалела о своем внезапном безумстве. Ну кто ее за язык тянул?! Мать все равно ничего не поняла. А если даже потом поймет, поразмыслив, - что толку?.. Что она может сделать? К кому обратится? К мэру?... Но он не станет связываться с магом. Если рассуждать логически, то управиться с Рагнором Неро может только Магический Совет, о котором Кармен слышала краем уха. Но как туда попасть? Как достучаться?.. Будут ли великие маги слушать обыкновенную женщину из обыкновенного крошечного городка? Поверят ли ее обвинениям в адрес того, кто принадлежит к их касте?.. Кармен сильно в этом сомневалась.

Нет, все было зря. Она совершила ошибку... и со страхом думала о расплате.

... Тот день Кармен и Лили провели в своей комнате – почти не разговаривая друг с другом. На следующее утро (Кармен так и не удалось сомкнуть глаз) их вновь отвели в библиотеку.

Рагнор Неро стоял у стола, скрестив руки на груди. Его лицо было совершенно бесстрастным – ни ярости, ни злости. И ни малейшего следа других эмоций. Небрежным кивком головы он приказал Кармен приблизиться. Она подошла, чувствуя, как гулко колотится в груди сердце.

Какое-то время маг молчал. У Кармен подкашивались ноги, но она изо всех сил старалась держаться прямо.

- Скажи мне, моя девочка, чего ты боишься больше всего на свете? – вдруг спросил Рагнор Неро.

Кармен в замешательстве посмотрела на него.

И тогда произошло нечто совершенно неожиданное и непостижимое. Маг медленно снял свои темные очки. Кармен едва сдержала крик.

Его глаза напоминали две черные дыры. Замочные скважины в пустоту. Пустота вращалась, точно воронка смерча, и, казалось, затягивала Кармен и наизнанку выворачивала ее душу.

Библиотека исчезла. Вокруг Кармен был лишь водоворот темноты. А потом... Потом она увидела удивительно яркую картинку.

...Кармен пять лет. Она гуляет по палисаднику во дворе дедушкиного дома. Трава высокая, влажная от росы, и ноги Кармен в легких дырчатых сандаликах уже достаточно сильно промокли. Кармен радостно смеется: она заметила под листом разросшегося лопуха деревянный кукольный домик, который она потеряла пару недель назад. Кармен подбегает к домику, садится на корточки и берет его в руки. Домик потемнел от сырости, его стены слегка разбухли. Фанерный пол отвалился, и Кармен заглядывает внутрь...Несколько секунд она смотрит в чрево домика потемневшими от ужаса глазами. Затем с криком бросает домик обратно в лопухи...

Вновь тьма... А потом Кармен словно вытолкнуло в библиотеку. Она обнаружила, что тяжело дышит, прижимая руки к горлу. Перед глазами все плыло и двоилось: только черный вытянутый силуэт мага оставался неподвижным. А затем она услышала его смех и обращенные к ней слова:

- Ая-яй, оказывается, наша храбрая девочка боится такой ерунды!

Потом, уже другим – холодным и надменным - голосом он отдал кому-то приказ:

- Отведи ее в Южную комнату.

Кармен почувствовала, что ее грубо тянут за руку. Темно-синий насильно заставлял ее идти. Выставив Кармен из библиотеки, он плотно завязал ей глаза каким-то черным шарфом. Дальнейшее походило на мутный, болезненный сон: ослепшую, ее вели по коридорам, лестницам, закоулкам - так долго, точно особняк мага превратился вдруг в огромный замок или лабиринт. Кармен несколько раз оступалась, едва не падала, но сильные руки хватали ее за шиворот, встряхивали - и она продолжала идти. Наконец ей было велено остановиться. Темно-синий загремел ключами, скрипнула дверь. Кармен толкнули, и она невольно сделала шаг вперед. Дверь захлопнулась за ее спиной. В замочной скважине повернулся ключ. Она осталась одна. Несколько секунд Кармен простояла неподвижно, не решаясь снять повязку с глаз. А когда наконец решилась, то обнаружила, что попала в очень странное место.

Комната была тесной, крошечной. И пустой. Стены оклеены выцветшими фотообоями с изображением заброшенного сада. Маленькое окно плотно закрыто ставнями. С потолка свешивалась электрическая лампочка на длинном шнуре.

А на полу, прямо в центре комнаты, лежал кукольный деревянный домик с распухшими и потемневшими от влаги стенами.

Кармен уставилась на него, холодея от дурного предчувствия. Потом сделала шаг, еще один...

Это было как в кошмарном сне: ты стоишь, когда надо бежать, и идешь туда, куда тебе не следует идти.

Кармен приблизилась к домику - его заливало нестерпимо ярким электрическим светом. Неаккуратно вырезанное окошко уставилось на Кармен, как подслеповатый глаз. Она присела на корточки, взяла домик в руки и, перевернув, заглянула внутрь.

Он был весь затянут паутиной. Пепельно-серой, провисшей. С погребенными тушками насекомых, которые, раз попав в сеть, запутались в ней навсегда...

Прямо в центре сидел большой паук-крестовик. Он был неподвижен, лишь изредка лениво перебирал узловатыми лапами. В дальнем углу паутина сбилась небрежным комом. Там возился другой паук – потревоженный ярким светом, он начал суетливо и беспорядочно бегать по своим липким нитям, волоча за собой огромное, раздувшееся белое брюхо. Еще одно мерзкое существо – коричневое, с широкими, почти плоскими конечностями, медленно ползало по внутренней стене домика. Тут же сбились в кучу множество коконов, и в них различалось какое-то темное шевеление. Это готовились появиться на свет паучьи детеныши...

Кармен уронила домик на пол и зажала рот ладонями, чтобы подавить крик. Ее отшатнуло к стене. Краем глаза она заметила какое-то темное пятно наверху. Подняв голову, она увидела в углу, прямо под потолком, идеально ровный круг паутины - и огромного, не меньше ладони, черного паука с толстыми мохнатыми лапами. Кармен отскочила к другой стене и прижалась к ней спиной. И тут же брезгливо отдернулась, потому что стена вдруг покрылась мягкими, липкими паучьими нитями. Клочья порванной паутины повисли на одежде и волосах Кармен.

Девушка метнулась к двери и стала отчаянно дергать за ручку. Все напрасно. Дверь была надежно заперта.

«Спокойно, - сказала себе Кармен, пытаясь унять сердцебиение. Щеки ее пылали, и она дышала часто-часто, как после быстрого бега. – Помнишь, что тебе говорил дедушка? Пауков не надо бояться. Они ведь сами боятся тебя».

И тут вдруг в комнате что-то изменилось.

Лампочка затрещала и закачалась, как от внезапно налетевшего сквозняка.

Раздался еле слышный шорох. Кармен судорожно вскинула голову и увидела, что черный паук покинул свою сеть. Быстро перебирая лапами, он полз по стене – полз прямо к ней.

Деревянный домик, лежащий там, куда бросила его Кармен, словно ожил. Он начал перекатываться по полу, а затем... затем из него полезли отвратительные твари. Это были те самые пауки, которые напугали когда-то пятилетнюю Кармен, но сейчас они выросли и распухли так, что кукольный домик больше не мог их вмещать. Первым выбрался наружу паук-крестовик: призрачный зловещий узор на его спине был теперь виден отчетливо, до последней линии. Вслед за ним вылез коричневый горбатый паук. Последним показался отвратительный белобрюхий: он мерзко сучил ногами, пытаясь вытащить свою тушу из слишком узкого отверстия. А потом домик вдруг задрожал, затрясся... и разлетелся в щепки. Из-под обломков темной лавиной хлынула армия крошечных паучков, которые вырастали прямо на глазах.

Кармен спрятала лицо в ладони и медленно осела на пол.

Уже через секунду она почувствовала, как что-то быстро взбирается по ее ноге.

И тогда Кармен закричала.

... Первое, что она увидела, придя в себя, - низкий серый арочный потолок. Она сразу узнала его – это был потолок их с Лили подвальной комнаты. Вдруг Кармен показалось: что-то ползет по ее плечу. Она вскрикнула и стала судорожно отряхивать рукав. Вскочила со своего тюфяка и принялась трясти одеяло, на котором лежала.

Никаких пауков на рукаве не было. На одеяле тоже.

В комнате сгущалась привычная темнота. Трещали дрова в камине, горела лампа. Кармен медленно, словно дряхлая старуха, опустилась на стул. И увидела Лили: забившись в угол своего дивана, она наблюдала за подругой. В ее глазах смешались страх, жалость и брезгливость. Так смотрят на заразных больных, промелькнуло в голове Кармен. Если у нее еще теплилась надежда на то, что все случившееся с ней накануне – это просто дурной сон, то взгляд Лили эту надежду развеял.

- Как я попала сюда? – спросила Кармен охрипшим голосом.

Лили поежилась.

- Тебя притащил один из этих... ну, один из его слуг. Ты была бледная как смерть и вроде без сознания.

Кармен молча кивнула. Оказывается, в Южной комнате она упала в обморок. Впервые в жизни...

Вдруг Лили наклонилась к ней и лихорадочно зашептала:

- Только не надо, я тебя прошу, не надо рассказывать мне, что там было. Не рассказывай, поняла?!

Кармен пожала плечами. Меньше всего ей сейчас хотелось что-то рассказывать. Тем более о том, о чем она предпочла бы забыть.

Лили вновь смерила ее пристальным взглядом:

- Ну, теперь-то ты поняла, что не надо лезть на рожон?

Кармен чувствовала себя совсем разбитой. Ее знобило. Внутри была пустота.

Она перебралась на свой тюфяк и до подбородка укрылась одеялом. Нужно было что-то ответить подруге, но что?..

- Не бойся, Лили. В Южную комнату ты не попадешь. Ты же у нас пай-девочка.

Лили поджала губы.

Кармен отвернулась к стене и тотчас же провалилась в глубокий сон.

... Пребывание в страшной паучьей комнате, высасывающий взгляд темного мага, казалось, опустошили душу Кармен. Так бывает, когда над зеленым лугом вдруг пролетит огненный вихрь: и вот, там, где совсем недавно шумело море травы, царит тишина, пропитанная горечью.

Кармен погрузилась в состояние апатии и какой-то вековой усталости. Она не то чтобы стерпелась и смирилась со своим положением. Она стала почти равнодушной к нему - потеряв силы сопротивляться. Она больше не грызла стены своей тюрьмы, а молча сидела в темном углу, не имея доступа к свету.

Света действительно больше не было в ее жизни. Больше не было ярких образов и восхитительных грез. Кармен перестала сниться Феерия. Она помнила о ее красоте и звездном свете... но увидеть их уже не могла – точно ослепла. Однако каждый раз, укладываясь спать, она по-прежнему мысленно перебирала легенды и шептала цитаты из любимых книг о Феерии – шептала почти машинально. Как молитву.

И все же если бы не потеря этого хрупкого душевного приюта, Кармен, пожалуй, была бы даже довольна своим состоянием. Потому что глубокая апатия действовала как обезболивающее – и немного притупляла страх перед Рагнором Неро. Это оказалось как нельзя более кстати: Кармен стала все чаще оставаться с магом наедине.

Дело в том, что с некоторых пор Рагнор Неро начал давать некоторые поблажки Лили... по крайней мере, это выглядело именно так. Он освобождал ее от работы в библиотеке и отправлял к своей экономке. Тогда Кармен приходилось в одиночку терпеть присутствие мага и выдерживать напор его тяжелого взгляда из-под черных очков. И хотя в последнее время отношения между подругами были более чем прохладными, без Лили Кармен чувствовала себя совсем заброшенной и беспомощной.

А Рагнор Неро, как назло, стал подолгу задерживаться в библиотеке. Если раньше он проводил с пленницами часа два-три, а потом отправлялся в свой кабинет или и вовсе уезжал из дома (девушки слышали, как во дворе рычал двигатель лимузина), то теперь маг редко покидал свой кожаный диван, откуда пристально, почти не отрываясь, наблюдал за Кармен.

Зато для Лили настало золотое время. Она – неведомо каким образом – сумела найти общий язык и даже подружиться с неприятной экономкой. Лили сидела с ней на кухне или помогала делать легкую работу по дому. И каждый вечер молчаливую, измученную Кармен ждал бодрый рассказ о том, как Лили провела день и что видела.

- Мина, ты не представляешь себе, какой это роскошный дом, - щебетала она. – Какая мебель и ковры... А на следующей неделе мы будем чистить драгоценности. Госпожа Марта (так Лили называла экономку) говорит, что это нетрудно, есть специальное магическое средство... стоит только тряпочкой один раз провести – и все сияет.. Я жду не дождусь, так хочется посмотреть на эту красоту...

Или:

- Знаешь, я так удивилась, что в таком богатом доме нет столового серебра. Ведь у всех богатых оно должно быть, так в книжках написано. Но госпожа Марта мне объяснила, что маги не любят серебряные вещи, и железные тоже. Они предпочитают золото. Интересно, да?

Кармен устало слушала болтовню Лили – и удивлялась беззаботности подруги. Удивлялась – и слегка завидовала ее жизнелюбию.

Так бежали день за днем. А потом... Потом случилось нечто непредвиденное. Кармен уже перестала мучиться вопросом о том, для чего маг держит их в своем доме – и внезапно получила ответ на этот вопрос. Ее душа покрылась было защитным панцирем апатии – и вдруг этот щит разлетелся вдребезги.

В то утро темно-синий, как всегда, доставил их в библиотеку. Рагнор Неро был уже здесь: он стоял, небрежно опираясь на высокую спинку стула. Обычно он почти сразу вызывал экономку и велел ей забрать Лили. На сей раз маг этого не сделал. Он задумчиво разглядывал девушек глазами-невидимками.

- С завтрашнего дня вы будете жить в другой комнате, - вдруг произнес Рагнор Неро самым любезным тоном. – Ведь такие прекрасные юные леди достойны куда лучших апартаментов, чем подвал.

Кармен прикрыла глаза. Что это значит? Куда их отправят?.. Ее воображение быстро нарисовало мрачную сырую келью с крысами, решетками на окнах и кандалами, вмурованными в стену...

- Я присмотрелся к вам, - продолжал Рагнор Неро, - и вижу, что вы – хорошие девушки. Поэтому одна из вас станет моей... наложницей.

Лили ахнула и прижала ладонь к губам. Кармен, сбитая с толку мыслями о решетке, крысах и кандалах, не сразу поняла, о чем идет речь. Ей показалось было, что маг сказал «заложницей». Но что-то в выражении лица Рагнора Неро, его странной, едва заметной улыбке заставило Кармен понять свою ошибку.

Она поняла – и отшатнулась, словно ее с размаху ударили по лицу. Между тем маг говорил что-то еще. Кажется, про то, что вторая девушка также будет жить в его доме и для нее найдется приемлемое занятие, которое не будет ей в тягость. Кармен слушала – и не слышала. Понимала – и не понимала. Кровь шумела в ушах, и она не могла ни на чем сосредоточиться.

Мир перевернулся вверх дном.

Мир сошел с ума...

Более-менее Кармен пришла в себя в подвальной комнате. Их с Лили привел туда темно-синий: Рагнор Неро освободил пленниц от работы и велел готовиться к переезду и собирать вещи. Все имущество девушек составляли свертки с одеждой, которые при встрече передали им родители. Но поскольку в доме мага они должны были носить выданные экономкой серые платья, вещи так и остались нераспакованными. Так что к переезду девушки были готовы. Готовиться им нужно было к другому...

Они сидели друг напротив друга и молчали. Кармен казалось, что все происходящее – это нелепый сон. Только проснуться никак не удавалось...

- Я знала, что это случится, - вдруг произнесла Лили. Кармен вздрогнула и уставилась на нее. Такой свою подругу Кармен еще не видела. Лили, которая рыдала по любому поводу, сейчас не обронила ни слезинки. Она держалась очень прямо, хотя лицо ее было белым как бумага. Губы сжаты в тонкую нитку. Только руки на коленях слегка дрожали.

- Ты знала?.. – почему-то шепотом переспросила Кармен.

Лили кивнула.

- Догадалась. Подумай сама: с чего это он стал так милостив ко мне? Избавил от сидения в этой жуткой библиотеке.. Через госпожу Марту показал свой дом... драгоценности... Наказывать перестал... Сразу стало ясно, что у него на меня какие-то планы. А какие именно, понять нетрудно. Мина, я же не наивная дурочка.

Кармен открыла рот. Новый удар шока лишил ее дара речи. Слово «наложница» настолько выбило ее из колеи, что она как-то даже не успела подумать о том, кому из них двоих уготован страшный жребий. И теперь, когда все прояснилось, сердце Кармен сжалось – от жалости к подруге и от ужаса перед ее судьбой...

- Ох, Лили...

- Не надо, Мина, - перебила подругу Лили, и теперь в ее голосе отчетливо зазвучали слезы. – Не надо, не надо меня жалеть. И говорить ничего не надо...

Они просидели молча весь день.

Ночью Лили плакала в подушку.

Кармен смотрела, как отблески каминного пламени пляшут на низких сводах потолка.

Заснуть им так и не удалось.

Медленно, словно нехотя, наступило утро. Маленькое окошко подвальной комнаты затянуло серым: дождь, начавшийся ночью, продолжал барабанить в стекло.

Как всегда, за ними пришел темно-синий. Правда, на сей раз он не ухмылялся и не грубил, а держался иронично-вежливо. Он спросил, собрали ли девушки свои вещи, а затем, подхватив их легкие свертки с одеждой, велел следовать за ним. Они покинули подвальную комнату и поднялись в холл. Прошли мимо пылающего камина к красивой деревянной лестнице. Впервые их не понукали, не подталкивали в спину, не тащили за руки. Они шли за темно-синим свободно, не торопясь – прямо как высокие гостьи в богатом отеле шествуют за коридорным, с горькой усмешкой подумала Кармен.

Второй этаж особняка казался уютнее, чем первый. Просторный холл устилал изящный ковер, а по его периметру были расставлены небольшие мягкие пуфы. На стенах, обшитых деревянными панелями, висели картины из мягко светящихся драгоценных камней. Но самым причудливым украшением этой части дома были декоративные растения в высоких, задрапированных бархатом, кадках. Они напоминали карликовые деревья разных пород - но, подойдя ближе, Кармен обнаружила, что они сработаны из какого-то удивительного материала – возможно, даже магическим способом. Это была искусная имитация живого – но жизни в ней не было.

Пройдя по странной аллее, они остановились у двери, выкрашенной в приятный кофейный цвет. Темно-синий открыл ее и легким, полунасмешливым поклоном пригласил девушек войти. Переступив порог, подруги оказались в просторной девичьей спальне. Светло-сиреневые гобеленовые обои с едва заметным мягким рисунком. Две одинаковые, уютные кровати, застеленные атласными покрывалами. Возле каждой – аккуратный комод с зеркалом. Большой, во всю стену, платяной шкаф. На полу – светлый, мягкий коврик.

Темно-синий откланялся и ушел, оставив девушек одних. Лили озирала свои новые владения с нескрываемым восхищением.

- Ты посмотри на это, Мина, - произнесла она почти благоговейным шепотом. – Посмотри, какая красота...

Кармен бросила свой сверток на пол и уселась на край кровати, подперев подбородок руками. Восторгов Лили она не разделяла. Эта спальня нравилась ей не больше, чем подвал. По ее мнению, обе комнаты слишком уж наглядно демонстрировали положение девушек. Подвал – место для узницы, ну а эта нарядная, почти кукольная комната идеально подходит для обитания той, в кого этот чертов маг решил превратить Лили. Кармен с отвращением покосилась на изящные флакончики и коробочки с косметикой, расставленные на комоде.

Между тем Лили продолжала радостно щебетать:

- Я эту комнату раньше не видела! Она была заперта, и госпожа Марта говорила, что ее готовят для гостей... Я и подумать не могла, что этой гостьей окажусь я... То есть мы.

- Гостьи... Ха-ха. Оказывается, у твоей госпожи Марты есть чувство юмора, - пробормотала Кармен. Однако Лили ее не слушала. Она обнаружила неприметную дверцу в ванную комнату.

- Мина! – ахнула она. – Какая прелесть! Чур, я первая ныряю!

Через минуту Лили уже плескалась в ванне, распевая песни. Кармен слушала – и удивлялась самообладанию подруги. Та вела себя так, словно горячей водой и ароматной пеной собиралась легко смыть с себя липкую грязь слова «наложница». «Если бы я была на ее месте, то утопилась бы в этой ванне», - мрачно подумала Кармен.

Спустя три четверти часа Лили вышла – в белом махровом халате и с полотенцем на голове. Она уселась на мягкий пуфик перед комодом и стала деловито перебирать флакончики с духами. Потом замерла, задумавшись, и обернулась к Кармен.

- Мина, - сказала вдруг Лили, словно продолжая прерванный разговор. – Знаешь, я подумала... Зато он не будет меня больше наказывать Узами. И кормить будут лучше... и жить я буду в роскошной комнате, а не в подвале...

Кармен все эти преимущества показались более чем сомнительными. Но она не сочла нужным говорить об этом вслух. Вслух она сказала:

- Ты права. – И, помедлив, добавила:

- Ты здорово держишься, Лили. Я бы так не смогла...

Лили досадливо поморщилась, словно ожидала услышать нечто другое. И, отвернувшись к зеркалу, принялась расчесывать мокрые волосы.

Утром их ждал очередной сюрприз. Пришел темно-синий, но отнюдь не для того, чтобы вести их на работу. Он принес два огромных чемодана и поставил их перед девушками.

- Это вам понравится, милые барышни, - ухмыляясь, произнес он. – Тут вам кое-какая одежка. Подарок от хозяина.

Как только дверь за темно-синим закрылась, Лили тут же занялась своим чемоданом. Она расстегнула молнию и стала вынимать наряды, охая и ахая. Там не только было все необходимое – от изящных халатиков до вечерних платьев в пол. Вся одежда была подобрана по размеру, а главное – доставлена, судя по этикеткам, из самых дорогих магазинов города.

- Мина! Мина, смотри, какая юбочка! Помнишь, мы видели такую на витрине в центре? Я хочу ее надеть, немедленно!

Кармен пожала плечами. Свой чемодан она, не открывая, затолкала поглубже под кровать – с глаз долой. Сама мысль о том, чтобы напялить на себя тряпки, подаренные Рагнором Неро, вызывала отвращение.

Лили, однако, не была свойственна подобная щепетильность. Она перемерила все наряды, которые нашла в чемодане. Вскоре у нее появился благодарный зритель в лице экономки: женщина принесла на подносе изящно сервированный завтрак. Лили тут же усадила ее и принялась демонстрировать свои обновки.

Кармен было противно, хотя она всеми силами пыталась подавить в себе нехорошее чувство. В конце концов, если Лили может отвлечься и порадоваться, - это ее дело. И слава богу, что у нее это получается.

Но как же все просчитал этот чертов маг!..

У Кармен сердце заходилось от гнева, когда она думала о том, какую искусную сеть сплел для них Рагнор Неро.

Он умело приручал своих пленниц – сначала кнутом, теперь – пряником. Сначала показал, какой невыносимой может быть их жизнь, а потом – как все может измениться в лучшую сторону, стоит ему произнести лишь слово. И вот - поглядите: Лили уже готова есть у него с рук. Да и сама Кармен... она такая же мушка в паутине. Которая и сопротивляться-то толком не может...

Не может, нет. Потому что и кнут, и пряник мага были пропитаны ядом страха. И Кармен, как ни крути, тоже была отравлена. В этой горькой истине она вскоре убедилась.

Маг не только поменял клетку для своих птичек. Он еще и изменил их распорядок дня.

Теперь им обеим не нужно было работать в библиотеке. Девушки были полностью предоставлены самим себе. А главное – они получили право свободно перемещаться по всему дому. И самое поразительное - дверь в их комнату не запиралась. Даже по ночам.

Кармен была и рада, и не рада. Конечно, после долгого сидения взаперти, в четырех стенах, прогулки по дому стали настоящей отдушиной. Еще бы на воздух выпускали - было бы совсем хорошо.

С другой стороны, тюрьма по-прежнему оставалась тюрьмой. Куда бы она ни пошла, за ней пристально наблюдали темно-синие. Входная дверь была наглухо закрыта. А главное, здесь везде, повсюду довлела воля Рагнора Неро, хотя сам маг пока не призывал своих пленниц и не показывался на глаза.

И, наконец, эта внезапно свалившаяся невиданная свобода означала одно: Рагнор Неро уверен: птички никуда от него не денутся.

И он был прав. Черт побери, он был прав.

Гуляя по дому и украдкой изучая его закоулки, присматриваясь к привычкам и порядкам его обитателей, Кармен осознавала, что впервые за все время пребывания в этой странной тюрьме, она получила реальный шанс всерьез задуматься о побеге. Ей удалось выведать много полезного. К примеру, однажды Кармен подслушала разговор одного из темно-синих с новеньким, который, видимо, еще только начинал служить магу. По всей видимости, новенькому нужно было срочно доделать какую-то серьезную работу, а он не хотел задерживаться допоздна – таким образом, Кармен выяснила, что темно-синие не ночуют в доме.

- Ты идиот, - внушал молодому слуге старший коллега. – Чего ты трусишь? Откроешь дверь да пойдешь себе домой. Никто тебя не укусит.

- Да?.. – с сомнением протянул робкий новичок. – А как же всякие там защитные чары? Кто их отключит, когда я буду выходить?..

- «Отключит», - насмешливо передразнил темно-синий. – Для тебя, дурака, никто не будет ничего «отключать». Но ты можешь не опасаться за свою шкуру.

- Почему это?

- Да потому, дурачок. Чтоб ты знал: могущественные маги вроде нашего хозяина наводят, конечно, защитные чары. Да такие, что любой, кто сунется, костей не соберет. Но тебе-то надо не войти, а выйти. Усек? Чары снаружи, а не изнутри. Так что не трусь. Если ничего не замышляешь против воли хозяина - бояться нечего.

Значит ли это, что любой может спокойно покинуть дом мага – достаточно лишь научиться открывать входную дверь?..

«Если ничего не замышляешь против воли хозяина»..

Что означает эта оговорка темно-синего?.. Сказано ли это было для красного словца или...?

Узнать ответ на этот вопрос можно было только одним способом. Но решиться Кармен не могла.

Однажды она поймала себя на том, что скорее играет в мысли о побеге. Как бы прячется в них, спасается ими. Но не делает никаких шагов для воплощения своих игрушечных планов в жизнь. Мало того, стоит ей только подумать о реальных действиях, как по спине пробегает трусливый холодок...

Тогда Кармен решила поговорить с Лили – в конце концов, та была в еще худшем положении. Возможно, думала Кармен, вдвоем они смогут преодолеть страх...

Однако когда Кармен шепотом, с опаской поглядывая на плотно прикрытую дверь их кукольной спаленки, попыталась поделиться с подругой своими мыслями о побеге, Лили заткнула ей рот. В буквальном смысле – зажав губы Кармен ладонью.

- Ты спятила?! – зашипела Лили. – Замолчи, слышишь?!

Кармен раздраженно отбросила ее руку.

- И что ты предлагаешь, сгнить здесь?

- Если ты еще раз заведешь этот разговор, я все расскажу ему. Пусть он тебя наказывает, а не меня, - вдруг угрожающе произнесла Лили.

Кармен отшатнулась от подруги. Видимо, на ее лице слишком отчетливо проступили ужас и отвращение, и Лили поняла, что хватила лишку. Она покусала губы, нахмурилась – и уже более спокойным тоном сказала:

- Послушай, Мина. Я думаю, просто еще рано... ну, говорить о таких вещах. Слишком опасно пока что-то предпринимать, понимаешь?..

Кармен с отчаянием смотрела на подругу. Она вдруг осознала: ничего не выйдет. Рагнор Неро слишком надежно запер их. Не только снаружи. Но и изнутри.

... Они не видели мага несколько дней. Видимо, с отвращением думала Кармен, он дал им время выплакаться и освоиться со своим новым положением. Но вот однажды утром экономка принесла завтрак - и новости от Рагнора Неро.

- После обеда хозяин ждет вас в своей библиотеке, - торжественно объявила она. Кармен уронила вилку. Лили побледнела как полотно. Аппетит у обеих мгновенно пропал.

Время до роковой встречи каждая из пленниц коротала по-своему. Кармен сидела на кровати, уставившись в одну точку.

Лили лихорадочно выбирала себе наряд, а затем охорашивалась перед зеркалом. Делала она это с каким-то вызовом и яростным ожесточением, а на лице застыло грозное выражение, словно она собиралась на войну. Кармен вспомнились истории про то, как в старину молодых красавиц приносили в жертву кровожадным богам, предварительно облачив в лучшие одеянья. А тут девушка сама наряжалась, идя на заклание...

Ровно в три часа за ними пришел темно-синий. Сердце Кармен упало. В горле стоял ком, словно она проглотила кусок свинца. Как себя чувствовала Лили – можно было только догадываться.

По мнению Кармен, они слишком быстро преодолели знакомый путь до библиотеки. И вот - снова сама собой отворилась странная дверь с магическим треугольником... Снова темная дымка в воздухе, снова ряды мрачных стеллажей...

Рагнор Неро стоял там же, где они видели его в последний раз – точно так же положив ладонь на спинку стула. Маг слегка наклонил голову, приветствуя своих пленниц. От его невидимого взгляда не укрылся ни эффектный наряд Лили, ни старенькие клешёные джинсы Кармен (она так ни разу и не открыла свой чемодан с обновками, а потому, избавившись от серого платья, носила одежду, которую передала ей мать на памятном свидании). Рагнор Неро насмешливо улыбнулся.

- Рад снова видеть вас, мои дорогие, - сказал он.

Девушки молчали.

- Уверен, вы тоже с нетерпением ждали нашей встречи, - продолжал маг. – Ведь сегодня я наконец развею ваши сомнения и назову имя той, кто станет моей...хммм... подругой сердца.

Краем глаза Кармен заметила, как Лили напряженно выпрямилась и вскинула подборок.

Рагнор Неро молчал. Все так же улыбаясь. Все так же разглядывая своих пленниц из-под черных очков. А потом произнес:

- Кармен.

... Поначалу ее поразило только то, что он – впервые! - назвал ее по имени. Казалось, что маг взломал последнюю дверь...От одного лишь слова рассыпались в прах остатки стен, защищавших ее внутренний мирок от чуждой, давящей силы.

А потом у нее перехватило дыхание, как от удара в солнечное сплетение. «Это не я! Нет, нет, только не я!» - отчаянный детский протест, беспомощный, бесполезный – неудержимо рвался наружу. И дикая надежда: вдруг маг ошибся?.. вдруг перепутал имена? Вдруг назвал не ту?..

Однако Рагнор Неро смотрел прямо на нее. И продолжал улыбаться.

Мир перевернулся вверх дном.

Мир сошел с ума.

Ей хотелось согнуться пополам от невыносимого ужаса.

... Этот день остался в памяти Кармен днем-призраком. Она не помнила, говорил ли маг что-то еще. Она не помнила, как он отпустил своих пленниц. Не помнила, как снова очутилась в их с Лили комнате...

Там медленно сгущались сумерки. Тишина была как ватный ком.

... Мать всегда считала ее инфантильной. Она была права – но лишь отчасти. Кармен многое знала и понимала – просто некоторые вещи пропускала мимо, не находя им места в собственной жизни. Была она осведомлена и об отношениях, которые могут возникать между взрослыми мужчиной и женщиной. Узнав об этом когда-то (кажется, от той же Лили), Кармен сначала не поверила, потом ощутила прилив отвращения, а потом решительно поместила это знание в папку «Не для меня». Повзрослев, Кармен не изменила своих взглядов – впрочем, она почти не задумывалась об этом. Просто жила и дышала мыслями и чувствами, лежащими в совершенно иной плоскости, в иной параллели. Даже романтика первой любви, первые робкие свидания были территорией Лили, а для Кармен - чужой, далекой страной. Параллельной вселенной под грифом «Не для меня».

А теперь...

Наложница?! Подруга сердца?!..

Мир сошел с ума.

Чертов, чертов мир...

...Где-то внизу пробили часы. Кармен вздрогнула. И словно очнулась.

Она обнаружила, что сидит на своей кровати. Правая рука онемела: оказалось, все это время Кармен сжимала в кулаке скомканную бахрому покрывала. Она с трудом распрямила пальцы.

В комнате она была одна. Видимо, Лили опять сидела на кухне с экономкой.

Кармен медленно встала и подошла к столику, на котором остался их нетронутый ужин. Налила в стакан воды и выпила залпом.

Потом она опять сидела, тупо уставившись во тьму. Порой по ее телу пробегала внезапная судорога. Она вздрагивала – и снова замирала.

Наконец в коридоре послышались легкие шаги. Скрипнула дверь, вспыхнул свет. Заслонив глаза ладонью, Кармен обернулась. На пороге комнаты стояла Лили. Кармен почувствовала, как скрученный внутри узел немного ослаб. Все-таки она была не одна...

Однако Лили старательно избегала ее взгляда. Она слегка нахмурилась и надула губы. Не говоря ни слова, подошла к своей кровати, сняла покрывало и взбила подушки. Потом подхватила халатик, небрежно брошенный на пуф. И только тогда повернулась к Кармен.

- Возьми себя в руки, - холодно произнесла Лили. – Я же как-то держалась.

И удалилась в ванную, хлопнув дверью.

Кармен молча смотрела ей вслед. По щекам одна за другой катились слезы.

... Как ни странно, в ту ночь ей снилось что-то доброе и светлое. Что именно – Кармен так и не смогла вспомнить. Когда тусклое серое утро угрюмо заглянуло в окно, сон ушел безвозвратно – последний светлый сон, который ей было суждено увидеть в этом доме. На Кармен неумолимо надвигался день – и невидимой глыбой давил на сердце. Лежа в полудреме, она пыталась вспомнить, откуда взялся этот страшный камень, что случилось и от чего так тяжело. Вспомнила – и резко села на постели, обхватив голову руками.

Лили в комнате уже не было. На подносе – остатки завтрака. Кармен посмотрела на часы. Половина десятого. Она вскочила с кровати. Наспех умылась и оделась... Руки не слушались, Кармен трясло, будто в страшном ознобе. Ее охватил какой-то животный страх, безотчетный ужас. Кармен отчаянно хотелось спрятаться, забиться в какой-нибудь угол, сжаться в неприметный комочек – и не двигаться с места.

Вот хотя бы платяной шкаф...

Но она живо представила себе, как темно-синие, посланные магом, силой вытаскивают ее из укрытия, как они смеются над ней... Нет, нет. Только не это. Надо постараться сохранить остатки собственного достоинства – или она просто спятит, превратится в загнанное животное. Надо постараться...Кармен стиснула зубы. И тут же испуганно обернулась на дверь. Решительные шаги в коридоре. Настойчивый стук. У Кармен пересохло в горле, и она не смогла произнести ни звука. Дверь распахнулась. На пороге стоял темно-синий.

- Идем. Тебя ждет хозяин, - негромко произнес он.

Нельзя показывать этому гаду, этому прихвостню, что творится у нее на душе. Кармен выпрямила спину. И даже изобразила нечто похожее на презрительную улыбку. Но глаза выдали – их затравленное выражение не укрылось от темно-синего, и он оскалился с каким-то отвратительным торжеством.

Он повел ее в библиотеку. Кармен отчаянно озиралась по сторонам в надежде увидеть Лили, в надежде, что ее тоже отведут к магу, и Кармен не останется с ним наедине. Напрасные и глупые мечты... Она понимала это – и все же не могла не цепляться за соломинку.

Она и в библиотеку вошла с этой надеждой... Но Лили здесь не было. Здесь был только маг. Рагнор Неро сидел на диване и читал газету.

Кармен резко остановилась, точно налетела на стену. Никто и ничто не заставит меня сдвинуться с места, решила она. Темно-синий переминался с ноги на ногу и явно не знал, что делать с Кармен. Судя по всему, насилие по отношению к пленницам было с некоторых пор под запретом, и он растерялся. Наконец маг оторвал взгляд от газеты. Едва заметный кивок темно-синему – и того словно ветром сдуло. Кармен продолжала стоять как вкопанная.

- Подойди, - прозвучал приказ Рагнора Неро.

Она не пошевельнулась.

- Подойди, Кармен, - уже мягче сказал маг. – Ты ведь знаешь, что тебе все равно придется подойти.

Кармен представила себе, как ее, сопротивляющуюся, тянут к ногам темного мага невидимые силки, и содрогнулась. Сжала кулаки и сделала шаг. Тело плохо слушалось. Еще шаг... Еще...

Рагнор Неро отложил газету и пристально смотрел на нее. Губы его улыбались.

- Ну, ты не забыла свое место, девочка? – вдруг спросил он. – Садись. Бумага и чернила на столе. На какой букве ты остановилась?.. Бери карточки и принимайся за дело.

Кармен послушно села и дрожащей рукой взяла чистый лист. В голове у нее шумело, перед глазами все прыгало. Она сомневалась, что сможет написать хотя бы слово.

Маг поднялся с дивана, подошел и встал у нее за спиной. Кармен затылком ощущала его выжидающий взгляд. Она прерывисто вздохнула... и начала водить пером по бумаге. Пальцы Кармен тряслись, буквы получались кривыми, она едва понимала, что пишет.

Он стоял очень близко. И кажется, в панике подумала Кармен, положил руку на спинку ее стула. Ее волосы слегка шевелились от его дыхания.

С кончика пера упала кроваво-фиолетовая капля. Она медленно растекалась по листу, точно жидкая грязь. Кармен смотрела на чернильную лужу - и вдруг ощутила прилив гнева. Горячая, буквально раскаленная волна была так внезапна и так сильна, что, казалось, начисто смыла страх. Кармен выпрямилась – и решительно отложила, почти отбросила перо в сторону.

- Ты закончила?.. – вкрадчиво произнес голос мага за ее спиной. – Давай-ка посмотрим, что получилось.

Его тяжелая рука легла на плечи Кармен. Он наклонился над девушкой, и его лицо почти вплотную приблизилось к ее лицу.

- Ая-яй, - от звуков этого ядовитого голоса у Кармен мутился рассудок. – Какая некрасивая клякса... Нехорошо.

«Ну так давай же, накажи меня Узами, запри в паучью комнату, прикончи, как Вудро Эткина, только УБЕРИ СВОЮ ПОГАНУЮ ЛАПУ!» - пронеслось в голове Кармен.

Но маг не стал ее наказывать. Он погладил Кармен по волосам. Ее мучительно передернуло от отвращения.

Рагнор Неро это почувствовал. Убрал ладонь. Тихо рассмеялся и отошел прочь. Снова уселся на диван и взял газету.

- Ты свободна, - совсем другим, холодным тоном произнес он. – Завтра придешь снова.

Не помня себя, Кармен поднялась со стула. Движения ее были скованны, точно на ноги надели кандалы. Но Кармен заставляла себя идти. Быстрее, быстрее...

Ее догнал взгляд мага. Она вздрогнула – и ускорила шаг.

Быстрее, быстрее...

Он тяжело смотрел ей вслед.

Кармен пулей вылетела из библиотеки, захлопнула дверь и, задыхаясь, прислонилась к ней спиной. Простояла так с минуту, закрыв глаза и тяжело дыша. Потом, ощутив новый прилив страха и отвращения, бросилась прочь. Расстояние до своей комнаты она преодолела бегом. Упала на кровать и зарылась лицом в подушку.

... Сколько прошло дней (или недель?), Кармен не знала: она сбилась со счета. Каждое утро она вновь и вновь приходила в библиотеку и оставалась наедине с магом. Кармен садилась за стол – и принималась за привычную работу. Рагнор Неро смотрел на нее. Он перестал насмешливо улыбаться, из его дурманящего голоса исчезла обманчивая мягкость. Маг сделался задумчив и угрюм. Иногда он подходил ближе – почти вплотную к Кармен. Тогда она сжимала зубы, пытаясь сдержать дрожь отвращения. Но чаще он наблюдал за ней на расстоянии, сидя на диване или стоя у окна. Его взгляд отовсюду настигал Кармен, сковывал - и сводил с ума. Было в нем что-то, что пугало ее до умопомрачения, подтачивало ее волю и коверкало душу. Она физически ощущала неотвратимость того, к чему была приговорена этим взглядом... Это приближалось к ней, а она, запутавшись в липких сетях, не могла сдвинуться с места... Но Рагнор Неро не спешил. Казалось, он ждал чего-то. И не спускал со своей жертвы глаз.

... Когда маг разрешал Кармен покинуть библиотеку, она бежала в свою комнату - и оставалась там до следующего утра. Ей больше не хотелось гулять по дому – она боялась где-нибудь случайно встретить Рагнора Неро. Плотно прикрыв дверь, словно это могло отгородить ее от мага и его темно-синих слуг, Кармен принималась лихорадочно шагать из угла в угол, сжимая горячими пальцами виски. Потом в изнеможении падала на стул возле окна. Она смотрела, как солнце медленно ползет по выцветшему небу –далекое и чужое солнце. В эти минуты Кармен чувствовала себя совсем слабой и опустошенной – и ее душу окутывал туман нездорового спокойствия.

«Подойди, Кармен. Тебе все равно придется подойти».

«Почему бы нет?.. – шептал внутри какой-то незнакомый, вкрадчивый голос, когда золотые лучи поджигали крыши домов и устраивали дикую огненную пляску на стеклах. – Почему нет?.. Зачем сопротивляться? Зачем мучиться, раз уже все решено?... Ты все равно ничего не можешь сделать».

Наливаясь краснотой, солнце исчезало за черной решеткой голых ветвей. Тогда Кармен вспоминала неотвратимый взгляд мага. Его тяжелое дыхание. Его руку на ее плече. Туман рассеивался, Кармен вздрагивала от омерзения, вскакивала – и вновь принималась затравленно бегать по комнате...

Это внутреннее раздвоение отразилось и на снах Кармен. С ней никогда раньше не было такого – каждую ночь она стала видеть одно и то же... Один и тот же кошмар преследовал ее из ночи в ночь...

Ей снилось, что она у себя дома.

Толпа родственников, все бегают, хлопочут. То и дело Кармен ловит на себе лукавые взгляды.

Удивленная, сбитая с толку, она идет в свою комнату... Сразу в глаза ей бросается какое-то белое пятно. Дверца старенького шкафа открыта, а в нем висит длинное нарядное платье... Кармен покрывается холодным потом. Она понимает: здесь готовится свадьба.

Ее свадьба.

Кармен в панике оборачивается – и видит на пороге комнаты мать. Она такая же, как всегда: прямая, невозмутимая. Губы строго поджаты. «Мама... мама, я не хочу», - шепчет Кармен.

Мать хмурит брови. «Что значит – не хочу?.. Ты ведь сама решила».

«Я?!» – У Кармен подкашиваются ноги. И тут она понимает, что -да, действительно, приняла такое решение. Она не помнит, как, но знает, что сделала это.

Почему? Зачем?! Что на нее нашло?!

«Мама! Мама! – Кармен почти кричит. – Я ошиблась! Нужно все отменить! Пожалуйста!»

«Прекрати истерику, - произносит мать с интонациями Лили. – Ничего уже отменить нельзя».

Мать недовольно пожимает плечами и уходит, и Кармен отчетливо понимает, что действительно, назад дороги нет.

Обречена...

Кармен подскакивает к шкафу – и захлопывает дверцу, чтобы не видеть мерзкие белые кружева на вешалке. От сильного удара по зеркалу, висящему на двери, паучьими лапками разбегаются трещины - и перечеркивают отражение Кармен.

За окном раздается низкий гул двигателя.

Громче, громче...

Ближе, ближе...

Кармен подбегает к окну, отдергивает занавеску – и видит, как к их дому приближается горбатый черный лимузин.

Кармен медленно оседает на пол. Она рыдает отчаянно, до хрипоты, до крика – так плачут маленькие дети, когда боятся оставаться один на один с темнотой.

Но Кармен никто не слышит. Родственники высыпали на крыльцо приветствовать черный лимузин. Хлопает дверца автомобиля... Раздаются чьи-то шаги...Кармен содрогается всем телом – и просыпается.

...Какое-то время после пробуждения сердце Кармен бешено стучало – и она чувствовала огромное облегчение от того, что сон ушел. Но потом вспоминала, что явь не лучше – и вновь захлебывалась отчаянием. А затем опять – равнодушие, смирение...

Пусть так будет.

Ты не можешь сопротивляться.

Тебе все равно придется подойти...

Дом давил на нее. Искушал. Ломал. Опутывал изнутри стальными нитями. Нитями, за которые дергал большой черный паук со страшным взглядом – невидимым и всевидящим...

... В эти дни Кармен как никогда нуждалась в поддержке. Человеческое тепло и участие помогли бы ей сохранить остатки себя.... Но единственным близким существом в этом доме была Лили.

А Лили изменилась – окончательно и бесповоротно. Она почти не замечала подругу, а когда замечала – надувала губы. Молчала – или награждала Кармен каким-нибудь едким замечанием.

Поначалу Кармен думала, что подруга ею брезгует. Но что-то в обиженном взгляде, который Лили исподтишка бросала на Кармен, помогло ей понять... Лили была оскорблена. Оскорблена тем, что маг (страшный убийца маг!) ею пренебрег – и выбрал Кармен! То ли глупая Лили, избежав страшной участи, забыла страх и, перестав осознавать, что именно ей грозило, переключилась на более мелкие чувства. То ли... дело обстоит серьезнее. Возможно, Лили и в самом деле была не прочь стать «подругой сердца» Рагнора Неро, чтобы обезопасить себя от наказаний – и почувствовать себя какой-никакой хозяйкой в богатом доме, который ей так понравился. Когда-то Кармен устыдилась бы таких мыслей о подруге, но за последнее время ее жизнь так часто переворачивалась вверх дном, что она ничему уже не удивлялась. Мир оказался не таким, каким она его себе представляла... Совсем, совсем не таким...

Кармен осунулась и похудела. Она не могла нормально спать – и почти не притрагивалась к еде. В горло словно вбили железный кол – ей было трудно глотать. У нее все чаще кружилась голова, и порой даже не хватало сил окунуть перо в чернильницу. А главное – измученная непрерывной внутренней борьбой с собой, с домом, с магом – она начала потихоньку сдаваться.

По крайней мере, ей так казалось.

То же самое показалось и молчаливому наблюдателю, который каждый день напряженно следил за ней.

Маг понял, что пробил его час.

... Был холодный, но душный вечер. Кармен открыла окно, и в комнату словно бросили горсть сухого льда. Ни ветерка, ни дуновения. Стылая темная мгла...

Кармен съежилась на своей кровати и закрыла глаза. И вдруг – не поверила своим ушам. Тяжелые шаги в коридоре. Настойчивый и нетерпеливый стук в дверь. Кармен вскочила на ноги, машинально бросив взгляд на часы. Половина одиннадцатого. Скоро должна появиться Лили, но шаги были явно не ее – да и стучать она бы не стала.

Не дождавшись ответа, в комнату вошел темно-синий. Кармен со страхом смотрела на него.

- Тебя ждет хозяин, - прозвучали слова.

У Кармен подкосились ноги.

- Но...Уже поздно... - пролепетала она.

Темно-синий молча смотрел на нее.

- Я уже была сегодня у него в библиотеке. Это какая-то ошибка! – отчаянно взмолилась Кармен. Она понимала, что все бесполезно. И закрыла лицо ладонями, чтобы удержать дальнейший поток таких же беспомощных, унизительных слов, выдающих ее слабость и страх.

Темно-синий шагнул к ней.

Кармен быстро опустила руки.

- Не трогайте меня, - глухо произнесла она. – Я пойду сама.

Темно-синий отступил и распахнул перед ней дверь.

Она шла за ним по холлу, освещенному десятками невидимых ламп. Свет резал ей глаза, обжигал кожу, и, казалось, делал еще более уязвимой.

Потом темно-синий повел ее по лестнице на первый этаж. Кармен крепко держалась за высокие перила: у нее кружилась голова, и ей казалось, что она проваливается в пустоту между ступенями. С каждым шагом все ниже и ниже, глубже и глубже...

После лестницы была дверь. Черная, как и дверь в библиотеку, только без каких-либо магических знаков. Темно-синий негромко постучал.

- Пусть она войдет, - раздался приглушенный голос. Знакомый голос, от которого выворачивало наизнанку. Темно-синий открыл дверь и посмотрел на Кармен. Видя, что та не может двинуться с места, он взял ее за плечи и втолкнул в комнату. А затем удалился.

Первое, что ощутила Кармен, - это обволакивающий, дурманящий запах. Она сразу узнала его – именно этот дым благовоний туманил мысли и разъедал душу там, в странном подвале. Здесь он был густой, плотный, почти осязаемый. Казалось, воздух вокруг превратился в какое-то тяжелое, липкое вещество.

В этой комнате царил полумрак. От огромного камина, в котором потрескивали дрова, тянуло нестерпимым жаром. Над низкой столешницей нервно плясали огоньки свечей. Похоже, язычки пламени трепетали от присутствия мага – вот она, черная фигура, застывшая у камина. Заметив Рагнора Неро, Кармен вздрогнула и быстро опустила глаза.

На полу лежал ковер, украшенный причудливым рисунком. Там были цветы – огромные, багрово-красные, томными изгибами переплетающиеся между собой – красивые, и вместе с тем отталкивающие, точно увиденные в бреду. Кармен вдруг показалось, что именно они источают навязчивый, тошнотворный запах... Цветы внушали Кармен мучительное отвращение, но все же она продолжала рассматривать их, потому что не в силах была поднять взгляд на мага.

Он сам подошел к ней. Мягкий ковер скрадывал звуки, и Кармен скорее ощутила его приближение, чем услышала шаги. Он взял Кармен за подбородок и рывком поднял ее голову. Рука мага была теплой, но все же от прикосновения его пальцев Кармен похолодела. Теперь она была вынуждена смотреть ему в лицо. Наполовину озаренное отблесками пламени, наполовину скрытое тенью, оно казалось выточенным из обветренного камня – и одновременно удивительно живым. Словно древний идол пробудился от векового сна – и в этом было что-то пугающе неестественное. Кармен била мелкая дрожь.

Тогда Рагнор Неро убрал руку от ее лица и снял свои темные очки. Кармен содрогнулась всем телом, ожидая увидеть то, что уже видела однажды: черные дыры, засасывающие в ничто.

Но нет. На сей раз в глазах мага не было пустоты.

Не было там и гнева.

Не было жестокости.

Не было желания причинять боль.

Там горел жаркий темный огонь.

И его языки тянулись к Кармен...

Она отшатнулась.

- Не надо меня бояться, - сказал Рагнор Неро. Его голос изменился до неузнаваемости. Вместо привычной холодной насмешки, вместо коварной мягкости, в нем была... нежность. Ласка. И что-то еще...

К горлу Кармен подступила тошнота. Словно она упала лицом в гибельно холодный снег – а он вдруг превратился в липкую, смердящую жижу.

Кармен отступила еще на шаг.

Между тем дышать становилось все тяжелее. Плотный туман благовоний с каждым вдохом проникал глубже - совсем глубоко, подбираясь к самому сердцу ...Голова кружилась, мысли мешались, чувства путались...

Трепетали огоньки свечей...

Что-то шептало пламя в камине...

Это был знакомый, вкрадчивый шепот..

Ничего сделать нельзя... Тебе все равно придется подчиниться...

Почему бы нет?.. Зачем мучиться?..

Ты бессильна...

Руки Кармен безвольно повисли вдоль тела... В душе клубился туман... Туман окутал все вокруг. Он пах благовониями.

Пусть будет как будет.

Я бессильна.

Рука мага обвилась вокруг ее талии. Кармен не пошевельнулась.

Его ладонь коснулась ее щеки. Кармен не дрогнула.

Его лицо склонилось над ней. Торжествующе взвились языки пламени в темных глазах...

Так будет. Будет то, чего не миновать.

Лицо мага очень близко. Совсем рядом...

И туман вокруг... Только туман...

Губы мага властно прижались к ее губам.

И от этого прикосновения внутри Кармен все перевернулось.

Какое-то отчаянное, дикое существо вырвалось наружу. Зверек, который перегрыз прутья мглы. Которого не обманешь и не усыпишь. Он чует опасность даже сквозь ядовитый дурман и стремглав бежит прочь, а если его загоняют в угол, сверкает красными глазами и скалит зубы, бросая вызов своему обидчику.

Издав бешенный крик, Кармен нечеловеческим усилием вырвалась из рук мага. Она отскочила к стене, не устояла на ногах, упала, почти ползком добралась до какого-то темного закоулка и забилась туда.

Ее трясло, но уже не от страха, а от ненависти, гнева, от сводящего с ума отвращения. Безумный зверь рвался наружу. Ему хотелось только одного – рычать, кусаться, рвать в клочья любого, кто приблизится – пусть даже он вдесятеро больше и сильнее.

Она услышала мягкие шаги. Маг подошел к ней почти вплотную.

Если он дотронется до меня, я убью его, подумала Кармен. Не знаю как, но я убью и себя, и его.

Но маг просто стоял и смотрел на нее сверху вниз.

- Оказывается, ты еще совсем дитя, Кармен, - вдруг произнес он. В его голос вновь вернулась насмешка. - Но ждать, пока ты повзрослеешь, я не намерен. Так что... постарайся ускорить этот процесс. Для тебя же будет лучше.

Кармен не ответила.

- Слушай внимательно, девочка моя, - продолжал маг уже серьезно. – Я даю тебе ровно неделю. Неделю – поняла?.. Мне все равно нужно уехать по важному делу, так что я не буду...хммм... тревожить тебя. Пока – не буду. Через семь дней я вернусь – и ты придешь сюда вновь. Добровольно... или тебя приволокут силой.

- Добровольно или силой, - внушительно повторил после секундной паузы маг. – Выбор за тобой. Так что подумай хорошенько. А сейчас можешь идти.

Кармен с трудом поднялась на ноги. Гнев как-то погас сам собой, и она чувствовала неимоверную слабость. В глазах то и дело темнело. По стеночке, чуть ли не наощупь она добралась до двери. Рагнор Неро провожал ее взглядом – но ей уже было почти все равно. Она выбралась из комнаты. В доме царил полумрак, лишь призрачными светляками горели ночники. Кармен с трудом одолела расстояние до лестницы. Села – почти упала - на нижнюю ступеньку и уткнулась лицом в колени. Так она просидела несколько минут – ее качало из стороны в сторону. Потом, собравшись с силами, медленно побрела наверх.

В спальне было темно. Лили спала или притворялась спящей.

Кармен, шатаясь, вошла в ванную и плотно притворила за собой дверь. На полную открутила кран и сунула голову под мощную струю. Прохладная вода смыла остатки тумана, в голове прояснилось. Кармен схватила мыло и принялась яростно тереть им лицо. Но когда скользкий, назойливо пахнущий брусок прикоснулся к губам, невыносимый спазм скрутил ее внутренности. Кармен уронила обмылок, и ее вырвало.

Бледная, дрожащая, измученная приступом тошноты, она пустилась на пол и прислонилась спиной к холодному кафелю.

Ей вдруг вспомнилось, как Лили весело плескалась в этой самой ванной – много дней назад. Когда впервые прозвучало слово «наложница» - и они думали, что это был сказано о Лили.

«Если бы я была на ее месте, я утопилась бы», - подумала тогда Кармен. Тогда это была просто мрачная шутка.

А сейчас?..

Кармен откинула голову назад и закрыла глаза...

«Добровольно или силой». Сам того не зная (или, может, наоборот, - зная прекрасно!), Рагнор Неро поставил ее перед выбором, которым она и сама мучилась с того самого дня, как узнала о своей участи.

Но теперь Кармен стояла на другом распутье. Обе дороги вели во тьму, и она никак не могла решиться сделать шаг направо или налево от вестового камня.

...Мысль о смерти впервые посетила Кармен в тот страшный вечер, когда она, вернувшись из комнаты мага, сидела на полу в ванной. Эта мысль была подобна путеводной зарнице, разорвавшей душную мглу. С этой мыслью Кармен и заснула той ночью. Почти спокойная. Почти свободная.

Потом пришел день, а день требовал уже не мысли, но действия. И Кармен пыталась толкнуть себя на решительный шаг. Пыталась - и не могла. Когда она начинала всерьез обдумывать способы ухода из жизни, то в голове мутилось, сердце холодело...

Она не могла.

Не могла – и все тут.

Инстинкт самосохранения, тот самый дикий зверек, который практически спас Кармен от огня, рвущегося из глаз мага, теперь закрывал для нее единственную дверь к избавлению...

Но помимо животного страха смерти было кое-что еще. Странная смесь из брезгливости и стыда, точно ржавчина, покрывала мысль о самоубийстве. Было что-то жалкое, мерзкое и трусливое в том, чтобы лишить себя жизни в этом доме – ей приходили на ум высосанные досуха тела насекомых, беспомощно болтающиеся на липких нитях.

И вот она колебалась, мучительно балансировала на тонком канате между двух решений. Одинаково страшных. Одинаково неприемлемых.

Остаться в липком тумане или уйти во тьму.

Остаться или уйти...

А время шло... Время летело.. Времени оставалось все меньше и меньше, а сделать выбор Кармен по-прежнему не могла.

... Рагнор Неро действительно уехал – после того памятного вечера. И Кармен сразу стало легче дышать. Словно сдвинули с души тяжелую каменную плиту. Да, дом по-прежнему следил за ней. Он по-прежнему сжимал ее тисками стен. И все же отсутствие мага -средоточия здешней злой воли - ощущалось почти физически – как и его присутствие.

Но это облегчение едва не сыграло с Кармен злую шутку. Измученная сомнениями и колебаниями, она вдруг обнаружила, что безвольно плывет по течению. Обманчивая, призрачная надежда внезапно овладела ею.

Что если маг не вернется? Вдруг с ним что-то случится?.. Вдруг его арестуют?!.. Вдруг он просто исчезнет, испарится, как призрак, с лучами рассвета?..

В другое время Кармен ни за что не позволила бы себе обольщаться такими глупыми мечтами. Но ее воля и рассудок словно надломились под бременем не принятых решений. И Кармен покорно брела за блуждающим болотным огоньком. Неизвестно, в какую трясину он завел бы Кармен... Но внезапно – словно предостерегающий колокол прозвучал в ночной тьме.

Выбрать путь Кармен помог сон.

После того, как Рагнор Неро покинул дом, ее перестали мучить однообразные кошмары о белом платье и трещинах на зеркале. Закрывая глаза, она просто погружалась в бессмысленную тревожную пустоту. Но однажды Кармен посетил странный сон.

Он был словно продолжением предыдущих видений. Ей приснилось, будто страшная свадьба уже состоялась. И вновь – Кармен ничего не помнит, точно была в беспамятстве, а очнулась только сейчас. Очнулась – и едва успела осознать, что с ней произошло.

Она выходит на крыльцо и поднимает глаза.

Она хочет увидеть звезды. Звезды – тихие вестники далекой чудесной страны... Ей хочется по-прежнему почувствовать, ощутить, что Феерия существует. Несмотря ни на что...

Кармен умоляюще смотрит на небо. И видит, что звезды вдруг начинают мигать и – словно отдаляются от нее. Гаснут.... Одна за другой. Исчезает последняя - и наверху нет больше ничего... Ничего больше нет... Пустое, ободранное небо.

... Кармен проснулась - словно ее рывком вытащили из сна. Сердце сжималось от невиданной боли... Сон помог ей понять ужасную правду.

Выбирать не из чего.

Кармен соскользнула с кровати на пол. Ее сотрясали рыдания – беззвучные и сухие. Слез не было – их выжгла боль.

Она поняла, что какой бы путь ни выбрала – Феерия для нее потеряна. Никогда Кармен не увидит ее, никогда больше не сможет мечтать о ней...Даже если она останется в этом мире и когда-нибудь ПОТОМ, после ВСЕГО ей удастся покинуть страшный дом мага... что увидит она, исковерканная и сломленная, там, на небе?.. Только рваные, низкие тучи.

Выбор «жизнь или смерть» перед ней не стоял никогда.

«Смерть или смерть» - вот из чего придется выбирать.

Смерть физическая или смерть духовная. Это одинаково страшно, но теперь Кармен точно знала, какую из них она предпочитает. Воля ее постепенно каменела, делаясь все тверже и тверже. Выпив до дна горькую чашу и проглотив ядовитый осадок, она обретала стальную, непобедимую силу – силу отчаяния.

Кармен перестала всхлипывать. Ее воспаленные глаза неподвижно смотрели во тьму.

Решение пришло – простое и единственно верное.

Нужно пробовать бежать.

Это было равносильно самоубийству. Кармен прекрасно понимала, что если ее не прикончит какое-нибудь защитное заклятие дома, то убьют темно-синие. Или, что вероятнее всего, - сам маг.

Но зато она не сдохнет покорной мошкой. Она умрет, сопротивляясь. И – кто знает?.. Может быть, напоследок ей удастся глотнуть свежего воздуха и в последний раз увидеть яркие хрустальные огни на небе... Именно такая смерть будет спасением.

Только нужно все продумать и подготовить. Она не станет безоглядно бросаться навстречу гибельной опасности – это нечестно. Идти до конца. Бороться до конца.

В ту ночь Кармен больше не спала. Она сидела на кровати и вспоминала все, что ей удалось выяснить в те дни (какими далекими они казались!), когда она разгуливала по дому, уверенная, что страшная участь наложницы досталась не ей. Возможно, удастся выведать что-то еще... Но есть ли время выведывать и строить планы?..

Ответ на этот вопрос она получила уже следующим утром.

Экономка Марта, как всегда, принесла на подносе завтрак. Как всегда, ласково поздоровалась с Лили. А затем, покосившись на Кармен, сказала:

- Хозяин звонил. Приедет завтра утром. Велел тебе передать.

Завтра утром?! Уже?..

Как незаметно пролетела неделя...

Кармен побледнела.

Зачем она медлила?!.. Почему так долго решалась?..

Она ничего не успела продумать и спланировать... И права на ошибку у нее теперь нет. Шанс у нее только один. Безумный, несбыточный шанс...

Но паника на душе Кармен быстро улеглась. Как знать, может, оно и к лучшему. Заведись у Кармен пара-тройка лишних дней – она вполне могла перенервничать и струсить. Чересчур много думать тоже вредно. Неизвестно что надумаешь...

Теперь же, когда Кармен отчетливо осознала, что назад пути нет, что или пан или пропал – она внутренне собралась и успокоилась. Особого плана у нее не было – она хладнокровно, почти механически делала то, что считала нужным в конкретную минуту.

Днем, когда Лили гордо удалилась к госпоже Марте, Кармен быстро пересмотрела свое скудное имущество. Потрепанный кошелек – в нем завалялось несколько мелких монет. Еще немного денег передала мать. Вряд ли они пригодятся... но раз уж бежишь по-серьезному, а не играешь в побег, деньги надо взять. Кармен сунула кошелек во внутренний карман теплой куртки, которую среди прочей одежды ей принесли родные и которую она, естественно, так ни разу и не надела. Другие личные вещи были совершенно бесполезными – и все-таки очень ценными для Кармен. Потому что они напоминали ей о другой, полузабытой, светлой и счастливой жизни... Читательский билет. Связка ключей от дома. Пара слипшихся шоколадных монет... Несколько секунд она держала эта богатство в ладонях, а потом решительно рассовала по карманам куртки. Одежды было совсем немного – ее Кармен упаковала в рюкзак, который был при ней в то злополучное утро, когда она имела несчастье познакомиться с Рагнором Неро. Возможно, многое будет зависеть от ее ловкости и скорости, а тяжелый тюк в такой ситуации – явная помеха. Но Кармен хотелось забрать все, что она принесла в этот гадкий дом. Чтобы ни частички ее тут не осталось...

Вечером, незадолго до возвращения Лили, Кармен быстро переоделась. Натянула самые плотные брюки, какие только нашлись в ее скудном гардеробе, вязаный свитер и теплые носки. Немного поразмыслила, достала из шкафа куртку и сунула ее под кровать, прямо на чемодан с обновками. Ботинки она пристроила тут же. Теперь она сможет быстро и незаметно одеться, не рискуя наделать лишнего шума. А затем выключила свет, юркнула под одеяло и стала ждать.

Через какое-то время (кажется, прошло полчаса или около того), вернулась Лили. Вспыхнул ночник на ее комоде. Кармен зажмурилась и ровно задышала, притворяясь спящей. Лили постояла с минуту, точно о чем-то задумавшись – а потом отправилась в ванную.

Кармен открыла глаза. Что-то болезненно шевельнулось в груди.

А как же Лили?.. Неужели она не возьмет ее с собой, неужели бросит ее здесь, не дав даже мизерного шанса на спасение?..

Но это были мысли наивной, беззаботной девочки.

Теперешняя Кармен только мрачно усмехнулась.

Интересно, что сделает Лили, если предложить ей бежать?.. Даже не так. Что она сделает, если заметит, что Кармен парится под одеялом в теплом свитере и прячет под кроватью рюкзак с одеждой?.. Сколько ей потребуется секунд, чтобы обо всем догадаться, заголосить и призвать для укрощения непокорной подруги верную экономку или кого похуже?..

Да и все равно этот побег – чистое безумие. Прямая дорога к смерти. А Лили хочет жить. Неважно как и неважно где. Это тоже ее выбор.

... В комнате было темно. Лишь по потолку прыгали белесые призрачные пятна – кажется, это дрожал на ветру уличный фонарь. Чтобы скоротать время и удержать нервы в узде, Карман считала удары своего сердца. По ее расчетам, приближалась полночь. Лили, судя по дыханию, крепко спала.

Кажется, пора.

Кармен откинула одеяло. Глаза ее уже привыкли к темноте, и она легко отыскала свои ботинки, обулась и как следует затянула шнурки. Затем быстро и бесшумно надела куртку и закинула на плечи рюкзачок. Медленно, шаг за шагом, пробралась к двери. На пороге девушка замерла и оглянулась – в последний раз. Лили что-то пробормотала во сне и повернулась на другой бок. «Удачи тебе», - прошептала Кармен – и юркнула за дверь.

Лампы в холле погасли. Здесь, как и во всем доме, горели ночники. Тусклый зеленоватый свет извивался по ветвям и стволам искусственных деревьев, делая их похожими на фосфоресцирующие скелеты. Кармен осторожно шла по этой зловещей аллее, не в силах преодолеть дрожь. Ей казалось, что деревья жадно тянут к ней мерцающие руки, а из-за стволов наблюдают чьи-то внимательные глаза. Ее преследовали шорохи и скрипы, которые искаженным эхом повторяли звук ее шагов. Не раз и не два она судорожно оглядывалась, каждый раз почти уверенная, что увидит мрачного соглядатая с горящими глазами и когтистыми лапами... Но аллея была пуста.

Кармен вздохнула с облегчением, когда холл второго этажа остался позади. Хотя теперь нужно было удвоить бдительность.

С величайшей осторожностью Кармен спустилась по лестнице на первый этаж. Трещал высокий причудливый магический огонь в камине, светили обычные ночники, установленные по периметру комнаты. Стараясь держаться в тени, Кармен на цыпочках обошла холл. Замерла и чутко прислушалась. Никаких подозрительных звуков. Только тяжело ударяли о циферблат секундные стрелки больших настенных часов. Кармен сделала еще несколько шагов и остановилась, чувствуя, как лоб покрывается испариной от волнения.

Итак, дверь. Большая, тяжелая входная дверь.

Ее нужно как-то открыть.

Во время своих шпионских вылазок по дому Кармен выяснила, что перед темно-синими (ну и перед магом, конечно) дверь открывается сама собой – видимо, повинуясь их мысленному приказу. А вот госпожа Марта и новички-слуги, которые периодически появлялись в доме Рагнора Неро, не имели таких привилегий. Они открывали дверь вручную. Чем-то щелкали, что-то отодвигали... К сожалению, как ни ловчилась Кармен, но рассмотреть, как именно работает механизм, ей не удалось.

Что ж... Значит, надо пробовать наугад.

Кармен вплотную приблизилась к двери и стала внимательно ее рассматривать – благо света было вполне достаточно.

Дверь как дверь. Вполне обычная. С замочной скважиной. И запертая к тому же на внушительную щеколду.

Это была обычная дверная задвижка. Разве что слишком уж массивная. Вокруг нее плясала вязь каких-то непонятных узоров – возможно, охранное заклятье, подумала Кармен и похолодела.

Наскоро вытерев вспотевшие ладони о джинсы, Кармен взялась за щеколду. Она была сделана из какого-то странного, неприятного на ощупь материала, похожего на сучковатое шершавое дерево. Кармен напряглась – и попробовала сдвинуть щеколду.

Ничего не вышло.

Еще раз – и снова впустую.

Тогда Кармен обеими руками ухватилась за край задвижки и почти повисла, пытаясь ее приподнять.

Бесполезно.

Может, тут есть какой-то скрытый хитрый механизм?.. Кармен ощупью исследовала каждый сантиметр. В том месте, где щеколда крепилась к двери, она обнаружила нечто похожее на маленькое колесико. Сердце Кармен подпрыгнуло от волнения. Пальцы дрожали, и ей пришлось постоять несколько секунд, чтобы немного успокоиться. Рюкзак надоедливо болтался за плечами. Кармен сбросила его на пол. Глубоко вдохнув, она вновь нащупала колесико. Покрутила его вправо. Попыталась отодвинуть щеколду.

Нет.

Покрутила колесико влево.

«Пожалуйста! НУ ПОЖАЛУЙСТА!!»

Потянула за щеколду.

Нет! Нет!! Безрезультатно.

Кармен тяжело дышала, пот градом катился по лицу.

Время шло, убегали драгоценные минуты..

Но должно же быть что-то... Она должна найти разгадку!

Кармен вновь принялась разглядывать дверь. Ее внимание привлек странный узор, который она со страху приняла за охранное заклятие.

Щеколду окружала причудливая вязь из геометрических фигур - квадрат, треугольник, ромб, круг, овал... Это напомнило Кармен библиотеку мага – и она содрогнулась.

Библиотека?! Секундочку!

Угольно-черная дверь. На ней – выпуклый узор.

Что там было?! Что там было изображено?!

Кажется, треугольник и круг.

Голова Кармен пылала от волнения. Она пробежалась глазами по геометрической вязи. Вот изображение треугольника. Вот круг. Нажала на них трясущимися пальцами – сразу на два символа. В ту же секунду они вспыхнули зеленым светом – и погасли.

Но задвижка снова не поддалась.

Спокойно, сказала себе Кармен. Ты на правильном пути.

Надо только немножко подумать...

Стоп!

На двери в библиотеку круг был ВПИСАН в треугольник!

Малый круг внутри большого треугольника...

Сначала круг, потом треугольник...

Руки Кармен дрожали так, что она не сразу попала на нужный символ. Нажала на круг. Он тут же превратился в светящееся зеленое колечко. Выждала секунду – и надавила на треугольник. Тот тоже загорелся зеленым. Раздался щелчок... что-то клацнуло, и задвижка медленно, сама собой отъехала в сторону.

Едва сдержав ликующий вопль, Кармен толкнула дверь плечом... больно ушибла руку и отлетела назад.

Не понимая, что происходит, вновь кинулась на дверь... и снова была отброшена. Кармен наваливалась на дверь всем телом, молотила по ней ладонями... Все бесполезно.

Ей удалось открыть щеколду, но дверь все равно не поддалась.

Кармен обессилено сползла на пол.

Все усилия напрасны. Ей не вырваться.

Прилив отчаяния затопил душу Кармен. Решаясь на побег, она почти не верила в то, что сбежать ей действительно удастся. Но свой провал она представляла себе иначе. Она думала, что погибнет, пытаясь спастись. А в итоге... В итоге она не сделала и крошечного шажка к свободе. От мысли, что ей придется возвращаться обратно в свою комнату, Кармен замутило. Нет уж, лучше она останется здесь. Будет сидеть под дверью до утра. Со своим красноречивым рюкзаком. Пусть ее найдут здесь темно-синие или сам маг. Может, ей повезет – и ее сразу убьют за попытку к бегству?..

Кармен уронила голову на плечо. Прямо перед ее глазами зияла замочная скважина, вырезанная в непреклонном монолите двери.

«Какая же я дура, - устало думала Кармен. – Наверняка на ночь, помимо щеколды, дверь запирают на замок. Нужно было выяснить, где хранится ключ...»

Ключ.

Кармен застыла, словно громом пораженная.

«Не смей надеяться, не смей!!!»

Кармен рывком вскочила на ноги. Стала лихорадочно рыться в карманах.

«Это все ерунда, ерунда, это не поможет!»

Вот она. Тяжелая связка ключей.

Кармен перебирала их – один за другим. Ключ от почтового ящика. Ключ от калитки. Ключ от дома. И... маленький медный ключик с затейливой бородкой. Немного поцарапанный. Такой невзрачный на вид. Магический артефакт из коллекции мертвого Вудро Эткина.

Это была ее последняя надежда. Безумная, несуразная, дикая. На что она рассчитывает?!.

Кармен поднесла ключ к замочной скважине.

«Бесполезно, он слишком мал...»

Вставила и повернула...

Раздался тихий щелчок...

Дверь медленно и бесшумно отворилась.

В лицо Кармен ударил резкий порыв сильного ветра. У нее сбилось дыхание, она захлебнулась в холоде и свежести. Ветер трепал ее волосы и бросал пряди в лицо. Ветер пах снегом.

Она стояла на пороге своей тюрьмы, откинув голову, закрыв глаза, позабыв обо всем на свете. За это мгновение она готова была отдать всю свою дальнейшую жизнь. Такую короткую...

Впрочем... короткую ли?..

Кармен взглянула на ключ, который сжимала в руке. Столько всего обрушил на ее голову проклятый маг, что она почти забыла про несчастного господина Эткина и про его дар, который все это время она считала опасной обузой или - в лучшем случае - никчемной безделушкой. Но вот пробил час – и эта безделушка в прямом смысле слова открыла ей путь к свободе. Если этот странный ключ каким-то чудесным образом подошел к двери в дом мага... то, возможно, и другие двери ему поддадутся?! Почему бы нет? Почему нет?..

И Кармен с новой надеждой огляделась вокруг. Полутемный двор, облитый гниловато-желтым светом фонаря. Высокие ворота. Резная калитка. Она наверняка заперта. Но наверняка в ней есть замочная скважина. А у Кармен есть ключ!

Защитные чары снаружи, а не изнутри, сказал темно-синий тому новичку. Он сказал, что нечего бояться...

Но, кажется, он сказал что-то еще...

«Тебе нечего бояться, если ты не замышляешь ничего против воли хозяина»...

Но Кармен-то как раз очень даже замышляла...

Она тряхнула головой, прогоняя трусливые мысли. У нее есть чудо-ключ – и это вселяло невиданную уверенность в своих силах. Кармен быстро подхватила рюкзак, закинула его на плечо и решительно шагнула за порог. Дверь за ее спиной закрылась. Негромко щелкнул замок - словно никто его не открывал.

Несколько быстрых шагов – и Кармен спустилась по ступеням с высокого крыльца. Теперь перед ней – ровный, голый двор. Калитка совсем рядом. Всего каких-то двадцать-тридцать метров... какой короткий путь к спасению!

Кармен хотела как можно быстрее преодолеть это расстояние. Но не тут-то было. Что-то странное произошло с плиткой, устилавшей двор. На вид она была такой же, какой Кармен ее видела при свете дня – обычные восьмиугольники со знаками-отметинами в центре: их даже сейчас можно было разглядеть. На вид – абсолютно ровная, гладкая поверхность... И все же почему-то складывалось впечатление, что каждая плитка под ногой норовит встать на дыбы. Кармен постоянно спотыкалась, два раза едва не упала. Она шепотом чертыхалась, злилась, обливалась потом, ей приходилось следить за каждым своим движением. Но когда она, вконец измучившись, подняла глаза, то поняла, что спасительная калитка не приблизилась ни на шаг. Такое впечатление, что все это время Кармен топталась на месте...

«Если ничего не замышляешь против воли хозяина...»

Кармен прошиб холодный пот.

Она услышала какой-то шорох. Справа - там, где загустели тени, мелькнуло что-то огромное, чернее ночной тьмы.

Кармен сжала зубы. Не смотреть... не видеть. Только вперед.

Она попыталась бежать... И тут же наткнулась на выступ очередной плиты. Сделала еще один отчаянный рывок – и опять споткнулась.

Вновь что-то темное справа... На сей раз оно надвигалось на Кармен.

Она медленно, против воли, повернула голову.

Из густой тьмы на Кармен смотрели горящие глаза. Четыре пары красных хищных глаз впились в нее парализующим взглядом. А потом раздался отвратительный хруст и скрип. Глаза приблизились –и перед Кармен возникла огромная, мохнатая туша с коленчатыми лапами по бокам. Это был громадный паук – порождение самых страшных ее кошмаров. Она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание от нестерпимого ужаса.

«Нужно бежать обратно в дом, - вдруг подумала она. – Туда он не пролезет».

Но что-то внутри противилось этой здравой, казалось бы, мысли. Что-то отчаянно сопротивлялось...

«Нет, - решила Кармен. – Пусть лучше меня сожрет этот паучара, чем тот... другой».

И она отчаянно устремилась вперед, ожидая, что вот-вот смертельное жало вонзится в ее шею.

Но страшные глаза погасли. Мерзкий скрип суставов затих. Паук исчез.

Кармен тяжело дышала. Стылый пар вырывался изо рта.

Сердце бешено стучало... и вдруг остановилось.

Вместо гигантского паука Кармен увидела Рагнора Неро. Он подобрался к ней почти вплотную и перегородил путь к калитке. Он смотрел на нее из-под знакомых до тошноты черных очков. Улыбался знакомой до тошноты улыбкой. И молчал.

Раскаленная лава паники обрушилась на Кармен. И снова дом возник как спасение. Бежать, бежать прочь, вверх по лестнице, обратно в комнату, чтобы скрыться, спастись, чтобы хотя бы на минуту отсрочить свою участь!

И в то же время какая-то часть ее души, словно покрытая стальным панцирем, неумолимо тащила ее вперед. Не прочь от опасности, а в самое ее жерло...

Эти две силы схлестнулись, и у Кармен закружилась голова. Она сделала неуверенный шаг, качнулась куда-то в сторону, вновь угодила в ловушку коварных плит – и упала...

Прямо в протянутые руки мага...

Вернее, сквозь них.

Вместо того, чтобы схватить ее, Рагнор Неро растворился в воздухе.

Кармен не удержала равновесие и рухнула на колени.

Тут же вскочила, безумно озираясь по сторонам.

Рагнора Неро нигде не было.

Не было и гигантского паука.

Был темный двор. Темный дом.

И больше ничего.

Задыхаясь, с пылающим от ужаса сердцем, Кармен бросилась вперед, к калитке, каждую секунду ожидая, что ее вот-вот настигнут, схватят, поволокут...

Она с трудом нашла замочную скважину в калитке. Минуты две не могла попасть в нее ключом. Она то и дело оглядывалась. То и дело ей мерещились тяжелые шаги... А однажды Кармен почти увидела вытянутый темный силуэт поблизости, в тени ворот...

Наконец ключ встал на место. Она повернула его, раздался щелчок...

Калитка распахнулась.

Не веря себе, не помня себя, Кармен шагнула вперед.

И оказалась на свободе.

Обернулась...

Во дворе по-прежнему было пусто.

Только дом в бессильной злобе мрачно смотрел на нее узкими провалами окон.

Калитка захлопнулась. Сам собой лязгнул замок.

Кармен бросилась прочь, не разбирая дороги. Предательски скрипел и шуршал, разлетаясь в разные стороны, гравий под ее ботинками.

Холодный ветер ударил в лицо и немного остудил пылающую голову.

«Дура, ты бежишь не в ту сторону!» – пронеслась мысль. И действительно – Кармен направлялась в самую глубь коттеджного поселка, то есть куда совсем не надо. Схватившись за сердце, Кармен остановилась. Прислушалась. Низкий гул реки раздавался отчетливо – прямо у нее за спиной. Ей пришлось возвращаться. Когда Кармен поравнялась со страшным домом Рагнора Неро, паника бичом подхлестнула ее, и она побежала еще быстрее.

Прочь, прочь...

По улице, заляпанной желтыми пятнами фонарных огней, по улице, обдуваемой холодным ветром, мимо чужих темных домов... Туда, к реке. К мосту. К Городу...

Спасенной Кармен себя не ощущала. Свободной – тоже.

Что произошло?.. Страшный маг ведь только что был совсем рядом. Он тянул к ней руки... И вдруг так запросто дал уйти?!..

Не может быть. Наверное, он решил поиграть с ней, как с мышью. Наверняка он где-то рядом... Подстерегает во тьме.

Но Кармен все бежала и бежала – и никто ее не преследовал. Она отдалялась от своей тюрьмы – и никто ее так и не остановил.

Наконец справа мелькнул последний особняк, полускрытый высокой оградой. Дальше – крутой берег реки, густо поросший деревьями.

Кармен нырнула под темную сень ветвей – и сразу почувствовала себя увереннее, хотя пришлось сбавить скорость: почва под ногами была изрыта древесными корнями. Хрустели от инея клочья жесткой травы.

Кармен свернула в самую гущу старых деревьев. Она осторожно пробиралась между темных стволов, стараясь ступать как можно тише. Слева шумела невидимая река. Начался довольно крутой подъем в гору. Было темно, хоть глаз выколи, земля промерзла и скользила под ногами, и Кармен порой приходилось карабкаться на четвереньках. Наконец деревья отступили. Вот она - дамба. Вот он - автомобильный мост, стрелой летящий в Город...

Кармен прислонилась к древесному стволу, с трудом переводя дыхание. Она устала так, что не могла больше сделать ни шагу.

Что же все-таки произошло там, во дворе проклятого дома?..

Пока она этого не поймет, не сможет поверить в свое спасение.

Кармен лихорадочно соображала. Ей казалось, что отгадка лежит на поверхности, что она почти знает ответ...

Что означает появление – и исчезновение Рагнора Неро?.. Откуда взялся тот кошмарный паук – и опять же, куда он делся?!..

Паук...

Пауки были и в Южной комнате...

«Скажи мне, моя девочка, чего ты больше всего боишься?», - спросил маг, прежде чем отправить ее туда.

«Ая-яй, оказывается, наша храбрая девочка боится такой ерунды!»...

Внезапно Кармен хрипло рассмеялась. Ее скрючило пополам от дикого хохота.

Она поняла. Никаких пауков не было в этой чертовой Южной комнате. Там была всего лишь иллюзия. Иллюзия, которую сотворил маг из ее же кошмаров!

И тем же самым заклятием – заклятием страха – был опутан двор. Оно призвано не убивать того, кто вопреки воле хозяина, пытается выбраться на свободу. Оно призвано загнать пленника обратно в дом, напугав до полусмерти ... И ведь сама Кармен едва не поддалась страху, едва не вернулась добровольно в свою тюрьму...

Сначала она увидела паука. Но он (подумать только!) недостаточно сильно напугал ее – и она сумела пройти мимо. И тогда... Тогда появился тот, кого она, оказывается, боится еще больше...

Кармен смеялась, смеялась как безумная и не могла остановиться.

«Господа присяжные! Представляю вашему вниманию самое эффективное средство от арахнофобии. Темный маг обыкновенный!».

Вот мимо него она бы точно не сумела пройти. Просто упала... Как удачно, господа присяжные, оказывается, можно упасть!

У Кармен болело в груди, из глаз градом катились слезы, она зажимала рот ладонями, чтобы сдержать взрывы истерического смеха.

Внезапный пугающий звук заставил ее затихнуть и протрезветь. Шелест шин и гул двигателя.

На мосту вспыхнули два тусклых огонька фар.

Прямо к Кармен приближался автомобиль.

Она рванулась обратно, в спасительную древесную тьму, и затаилась там, спрятавшись за высоким, вросшим в землю, валуном.

Автомобиль проехал мимо. Обычный дорогой спортивный автомобиль, совсем не похожий на лимузин мага. Видимо, кто-то из жильцов коттеджного поселка возвращался домой после затянувшейся вечеринки.

Кармен с трудом перевела дух, пытаясь унять сердцебиение.

Стало чуть-чуть светлее: это вырвалась из плена туч луна. Рядом с ней тихо мерцали хрупкие маленькие звезды... Шумела река под обрывом. Низко гудел в голых ветвях ветер.

Кармен прерывисто вздохнула.

Ветер... Чтобы спастись, нужно стать, как он. Такой же быстрой и невидимой.

Она накинула на голову капюшон. Поправила рюкзак.

И, слившись с густыми тенями, быстро и бесшумно зашагала к мосту.

Дельфы – ученики, которых выбирали себе маги. Дельфы жили в доме у своих учителей, почти не соприкасаясь с окружающим миром, и получали магическое образование. Быть дельфом считалось очень почетным, ведь это означало хорошую карьеру в будущем. Но современные маги очень редко и неохотно берут себе учеников.

�2j�qГлавВетер в Городе

- Ну и...? – Рагнор Неро небрежно постукивал длинными пальцами по столу и выжидающе смотрел на двух темно-синих, которые стояли перед ним, напряженно вытянувшись. Им было явно не по себе. Глаза мага привычно скрывали очки, но оба чувствовали кожей: этот невидимый взгляд не сулит ничего хорошего.

Один из темно-синих судорожно сглотнул и слегка подался вперед.

- Мы наведались к ней домой, хозяин. Сразу же отправились туда, - произнес он слегка севшим голосом. – Но... - тут темно-синий запнулся. – Но безрезультатно.

Рагнор Неро откинулся на высокую спинку своего кожаного кресла. Слуга покачнулся: взгляд мага, как спрут, ощупывал его с головы до ног.

- Что значит безрезультатно, песик?.. Ее там не было?

Темно-синий побледнел и опустил глаза.

- Понятно. Вы ее упустили?

Второй слуга неожиданно вынырнул из-за спины напарника, державшего ответ перед магом, и заскулил:

- Это он во всем виноват, хозяин!

- Ах ты гад, - прошипел первый темно-синий. – Ты что несешь?!..

- А что, разве не так?! – огрызнулся его приятель. – Ты проворонил девчонку, она ускользнула у тебя из-под носа! Дворняжки какой-то испугался, болван!

- Заткнись, а то я...

Угроза темно-синего осталась незаконченной. Рагнор Неро резко вскинул руку с зеленоватым перстнем – и оба слуги согнулись в три погибели, словно от невыносимой боли. Один из них – тот самый, что обвинял своего напарника, бухнулся на колени и глухо застонал. Несколько минут черный маг брезгливо смотрел на слуг, корчившихся в судорогах. Потом повел ладонью, словно очертив в воздухе невидимую дугу. Заклятие отпустило темно-синих. Один из них медленно, с трудом выпрямился, все еще не смея взглянуть на хозяина. Второй лежал ничком, уткнувшись лицом в ковер, и дрожал всем телом.

Рагнор Неро поднялся с кресла и, обогнув свой массивный стол, встал напротив слуг, скрестив руки на груди.

- До чего жалкие песики, - произнес маг страшным вкрадчивым голосом. – Я трачу на вас слишком много времени.

Рагнор Неро поморщился.

- Значит так, - теперь маг говорил резко и отрывисто. – Собирайте всю свору – всех до одного! – и отправляйтесь на поиски. Прочешите весь Город и доставьте девушку сюда целой и невредимой. Ни одной ошибки больше не прощу. Ясно?..

Темно-синий схватил за шкирку приятеля, распластавшегося на ковре, и грубо вздернул его на ноги. Потом, стиснув зубы, произнес, по-прежнему не поднимая глаз на мага:

- Мы ее из-под земли достанем для вас, хозяин! Обещаю.

Темный маг презрительно усмехнулся.

- Это в ваших же интересах. Если мне придется самому этим заниматься – всей вашей стае крупно не повезет. То, что вы испытали сегодня, - это только легкая разминка, песики мои.

Темно-синие молча поклонились.

Рагнор Неро махнул рукой – и оба слуги поспешно покинули кабинет хозяина.

Маг остался стоять у стола, рассеянно поигрывая зеленым перстнем.

... Н-да, девочка преподнесла ему сюрприз.

Не то чтобы он был очень озабочен ее побегом: никуда она не денется и в скором времени будет возвращена туда, где ей положено быть. И к тому, с кем ей положено быть. Но сам по себе этот поступок удивил Рагнора Неро. Весьма и весьма удивил. Выходит, он недооценил девчонку. И, наоборот, переоценил свою собственную власть над ней. Это было неприятно. С одной стороны.

Маг задумчиво провел пальцем по губам.

С другой стороны, дерзкий побег девочки еще более поднял ее цену в глазах мага. Да, он не ошибся в ней. Его острый взгляд почти сразу разглядел под хрупкой, по-детски беспомощной оболочкой удивительный характер, черпающий силу из неведомых источников. Внутри этой девчонки скрывается огромное пространство, целый мир... Заполнить его собой, стать его властителем – какая заманчивая и сладкая цель! Вот она – власть, приносящая истинное наслаждение.

Он много лет искал и жаждал именно такой власти – пресытившись всякой другой. Его боялись, перед ним трепетали и лебезили. Но все эти жалкие чувства жалких трусливых людишек - слишком легкая и ничтожная добыча. Он же хотел стать настоящим божеством, покоряющим властью огня и страсти. Внимательно, придирчиво темный маг вглядывался в претенденток – сколько женщин готовы были добровольно подчиниться ему! Но он только брезгливо морщился: дешевые безделушки, которые можно лишь грубо повертеть в пальцах и выбросить.

Но вот наконец - как ни странно, благодаря старому доброму Вудро, - ему в руки попал настоящий самородок. Необычное, пылкое существо – полностью от него зависящее и все же непокорное ему! Укротить, подчинить, пригладить взъерошенные перышки – и заставить эту яркую, экзотическую пташку петь только ему. Вот оно – исполнение давнего желания!.. Для этого, думал маг, нужно лишь немного – чуть-чуть надавить, чуть-чуть напугать, вытравить из этого дивного существа глупые детские фантазии и чудачества – и властвовать, властвовать...

Однако задача оказалась сложнее, а девчушка – куда упрямее и неподатливее, чем ему представлялось вначале. Ее поведение и злило, и раздражало, и забавляло, и восхищало одновременно. И разжигало темный огонь в его душе – который горел и не находил выхода.

Но маг был по-прежнему уверен: своего он добьется, и цель близка. Побег девушки несколько нарушил его планы. Но ничего... Ничего.

Рагнор Неро улыбнулся. Долго девочка не продержится. Глупышка убежала от страшного мага прямиком домой, под крыло к мамочке. И там ее чуть не сцапали его верные песики. Вот и пусть продолжают в том же духе. Конечно, возьмись за дело сам маг, девчонка уже была бы найдена. Но он специально поручил охоту своим туповатым псам. Пусть они гоняют девчушку по Городу, пусть измотают ее как следует и как следуют напугают (хотя бы это они умеют!). Пусть она живет в постоянном напряжении, пусть чувствует, как с каждым днем вокруг нее неотвратимо затягивается сеть... а, как известно, ожидание наказания куда мучительнее, чем само наказание. Так что в конце концов, когда ее поймают и вернут сюда, в глубине души она испытает облегчение. А самое главное – поймет, что сопротивляться бесполезно. И наконец-то смирится.

Впрочем, кое-что слегка беспокоило мага. Как бы девчонке не взбрело на ум пойти в полицию. Маг не опасался разоблачения – он был слишком силен и влиятелен. Но эта история с несчастным Вудро наделала столько шуму, что рассказ девчонки может доставить лишние хлопоты. А главное – магу будет труднее добраться до нее самой. Так что... лучше перестраховаться. Пусть людишки, громко именуемые представителями власти, не мешают, а помогают ему.

И Рагнор Неро, кивнув своим мыслям, протянул руку к телефонному аппарату, стоящему на письменном столе.

... «Такой вот расклад, господа присяжные».

В маленькой комнате было неуютно и пахло сырой пылью. За окошком роились, прилипая к стеклу, мириады снежинок. Кармен сидела на низенькой табуретке, придвинувшись почти вплотную к камину. Она натянула на себя оба свитера, закуталась в куртку и спрятала пальцы в рукава, но от холода не спасала ни теплая одежда, ни языки каминного пламени: ветер буквально сотрясал стены легкого дачного домишки и дышал сквозняком во все щели.

Три дня назад она сбежала от Рагнора Неро – и почти три дня она пряталась в этом ненадежном убежище, не решаясь высунуть нос наружу. Едва сбежав, она едва не попалась – а все потому, что ее понесло домой, где ее, естественно, и обнаружили (как-то даже чересчур быстро!) темно-синие прихвастни мага. С другой стороны, господа присяжные, куда еще ей было идти?.. Где еще ей было искать помощи, как не у родных?.. И все же это было глупо, очень глупо. Как она умудрилась унести ноги?.. Одному небу известно...

Кармен закрыла глаза, вспоминая о том, что случилось с тех пор, как ей удалось вырваться из своей тюрьмы. Она перебирала в памяти произошедшие события и подробности, пытаясь разложить их по полочкам – и решить, что делать дальше.

... Итак, Кармен удрала из проклятого дома мага, выбралась на берег реки, почти бегом преодолела автомобильный мост, то и дело замирая от страха, прислушиваясь и вглядываясь в зыбкий ночной туман. Когда мост остался позади, Кармен поспешно спустилась по прогнившим деревянным ступеням и свернула в заброшенный Городской сад. Идти по освещенной фонарями улице она боялась.

Пробираясь между дуплистых деревьев, посаженных когда-то на месте сторожевых укреплений, осторожно обходя руины крепостных стен, Кармен старалась держаться ближе к реке, чтобы не заплутать. Погруженная в свои мысли и страхи, сосредоточенно глядя под ноги, она не заметила, как вышла на широкую поляну. Здесь, на пологом берегу, прямо перед Кармен выросли большие шатры: слегка подрагивающие на ветру, они походили на дома призраков. Какие-то странные узкие флаги плясали на тонких шпилях; хлопала старая парусина. Кое-где виднелись пятна погасших костров. Кармен испуганно попятилась. Она узнала эти шатры, хотя видела их только издали. Каждый год накануне Рождества они появлялись здесь, на городской околице. Это были шатры цыган-кочевников – бродячих артистов. Их яркие, шумные представления собирали на улицах и площадях толпы зрителей, однако к самим артистам горожане относились с опаской и сторонились их. Кармен осторожно обошла шатры, стараясь не шуметь, хотя, казалось, «городок» кочевников крепко спал, и продолжила свой путь.

...Беглянка, в общем-то, даже не задумывалась о том, куда ей идти. Конечно, домой. Родители что-нибудь придумают, они помогут, они спрячут ее. Главное – очутиться под родным кровом, и она – в безопасности, твердила Кармен про себя.

И ей удалось добраться домой без происшествий – сначала мрачными аллеями Городского сада, затем - темными, тихими улочками Крепостной окраины. Перебежав дорогу, Кармен наконец-то оказалась у своего родного проулка. Тревога постепенно отпускала, и на глазах выступили слезы облегчения. Вот он –забор со знакомыми завитушками... Как давно Кармен не видела его!.. Вытерев рукавом мокрую щеку, Кармен подошла к своей калитке. Тут же визгливо залаял соседский пес.

Странно, а Пират молчит...

Кармен достала из кармана связку ключей и открыла калитку. Юркнула во двор, огляделась.

И отчетливо почувствовала: что-то не так.

Во-первых, исчез Пират – верный сторожевой пес. Будка пустовала, цепь валялась рядом. Во-вторых, окна были плотно закрыты ставнями – хотя мать никогда так не делала. Сердце Кармен ухнуло куда-то вниз. Девушка потихоньку пробралась к крыльцу (соседский пес продолжал заливаться лаем) и поднялась по ступенькам. Подергала ручку входной двери – заперто. Вновь пришлось доставать связку и искать в потемках нужный ключ (не открывать же свой собственный дом магическим артефактом!). Справившись с замком, Кармен толкнула дверь и вошла в темную прихожую. Прислушалась.

Тишина...

Кармен сбросила с плеч рюкзак и сняла ботинки. На цыпочках вошла в комнату. Было темно, хоть глаз выколи.

- Мама!..

Голос Кармен дрожал, как у маленькой девочки. Да она и ощущала себя такой – маленькой, трусливой девчонкой, заблудившейся в темноте.

Пальцы Кармен нащупали выключатель. Вспыхнул свет. В гостиной – чистота и порядок. Знакомая старенькая мебель на своих местах. Тикают дедушкины настенные часы – почему-то их стало слышно только тогда, когда зажегся свет.

- Мам! Пап! – громче позвала Кармен.

Тишина...

Кармен ходила из комнаты в комнату, щелкая выключателями. Яркий электрический свет прогонял тьму – но не страх. В доме никого не было...

Стараясь не поддаваться панике, Кармен распахнула дверцы большого платяного шкафа в родительской спальне. Пустые полки, пустые крючки, пустые вешалки... Кармен бросилась в детскую. Крошечная комнатка казалась непривычно просторной и чистой – обычно усилиями близнецов здесь царил творческий беспорядок. Кармен опустилась на аккуратно застеленную кроватку Дика.

Они все уехали?.. Но куда?... Зачем?..

Что-то случилось?!

В голове творилась полная неразбериха, растерянность мешалась со страхом за родных.

И вдруг – Кармен так и подпрыгнула. Она услышала, как хлопнула входная дверь. И раздались чьи-то осторожные, крадущиеся шаги.

Бежать было некуда. Кармен юркнула за дверь и прижалась спиной к стене. Сердце билось где-то в горле. Шаги слышались все отчетливее - видимо, непрошенный гость, как и она сама минуту назад, обшаривал комнату за комнатой.

Неужели попалась?.. Так быстро?..

Шаги приближались. В детскую вползла длинная, уродливая тень. Девушка положила ладонь на выключатель.

Как только он войдет, я вырублю свет, а сама попробую проскочить мимо, лихорадочно думала Кармен.

Преследователь переступил порог комнаты. Кармен слышала его тяжелое, настороженное дыхание. «На счет три, - решила девушка. – Раз, два...»

Внезапно из-за двери показался странный предмет. Не то длинная дудка, не то...ружейный ствол! Довольно широкий, украшенный какими-то нелепыми серебряными финтифлюшками. Ошарашено уставившись на него, Кармен забыла щелкнуть выключателем. И упустила драгоценный момент. Вслед за ружьем в комнате появился и его обладатель.

Вернее, обладательница.

Это была дама солидного роста и солидных же габаритов. Одетая в потертый байковый халат и фиолетовую жилетку ручной вязки. С декоративным охотничьим ружьем наперевес она выглядела весьма внушительно. Однако Кармен испытала такое облегчение, что чуть не сползла по стеночке на пол. Девушка узнала в грозной воительнице свою соседку – госпожу Веронику Рассел.

- Кто здесь?.. – гаркнула дама. – А ну, выходи, ворюга, все равно не скроешься!

Кармен пошевелилась в своем укрытии.

- Это я, тетушка Ника!

Госпожа Рассел взвизгнула и с ловкостью, неожиданной для ее грузного тела, развернулась в нужном направлении. Дуло ружья уставилось прямо на Кармен. Та замерла. Однако устрашающее выражение на лице госпожи Рассел тут же сменилось безграничным удивлением.

- Кармен?! Кармен, детка, это ты?.. – запричитала дама.

- Я. Только не пульните в меня.

Грозная соседка тут же опустила ружье и мощной рукой притянула Кармен к себе.

- Деточка! Как ты здесь оказалась?.. Почему?!.. И в такой час... Ты знаешь, сколько времени?

- Ээээ.... Ну, поздно уже, наверное, - промямлила Кармен: в крепких объятиях тетушки Ники ей было трудновато дышать.

- И куда только ваш наставник смотрит?! - продолжала возмущаться дама. – Как он позволил-то тебе одной ночью шастать?! Хотя чего еще ждать от темного мага...

-Наставник?.. – Кармен наконец-то высвободилась из рук добросердечной соседки. – Ну, он меня отпустил... Домой. Вроде как... на каникулы.

Госпожа Рассел ахнула:

- Вот незадача! А родители твои уехали. Ты разве не знала?

Кармен покачала головой. Сердце тревожно сжалось.

- Нет... дельфам ведь не положено общаться... ну, с внешним миром.

Соседка нахмурилась.

- Это семья-то – внешний мир?.. Глупое правило, и вот до чего оно доводит.

- Тетушка Ника, а куда, куда они уехали? Что-то случилось? – голос Кармен дрожал от волнения.

- Глупости, детка. Что могло случиться? – дама пожала могучими плечами. – Твоя сестрица Хельга пригласила их погостить на Рождество. Вот они и укатили где-то неделю назад.

- Хельга?!..

У Кармен голова шла кругом. Хельга с мужем жили далеко - в одном из столичных пригородов. Сестра щедро присылала фотографии их уютного коттеджа, но никогда не звала родственников в гости, ссылаясь то на ремонт, то на вечную занятость мужа, то на свои собственные дела. А тут... с чего вдруг такое радушие?.. А отец?.. Как же он бросил свою любимую филармонию?!

- Папу твоего, конечно, не хотели отпускать с работы, - сказала тетушка Ника, словно в ответ на мысли Кармен. – Ты же понимаешь, скоро Рождество, праздничные и благотворительные концерты... Но он настоял на своем. Не знаю уж, как ему это удалось...

Кармен тоже не знала. Это было совсем не похоже на ее отца... Складывалось впечатление, что все члены семьи решили ее удивить.

Но почему, почему именно сейчас?!

- И что же нам с тобой делать?.. – госпожа Рассел пытливо оглядела Кармен с головы до ног.

Да, действительно, господа присяжные. Что делать?!

Кармен чувствовала себя совсем растерянной, подавленной и разбитой.

Тетушка Ника это почуяла – и взяла инициативу в свои мощные руки.

- Значит так. Ночуешь у меня, - решительно заявила она. – Завтра – вернее, уже сегодня! – позвоним твоей маме, а потом отправим тебя к твоему наставнику. Отгуляешь каникулы, когда твои вернуться домой.

Вот это да!... Кармен попятилась. Дело принимало неожиданный оборот. Как бы тетушка Ника по доброте душевной не наломала дров.

- Спасибо вам, конечно, но зачем беспокоиться? – пробормотала Кармен. – Я не маленькая, сама переночую.

Соседка грозно сдвинула брови.

- Еще чего! Чтобы молодая девушка осталась одна в доме – ночью?! Нет, нет и нет!

О черт! Кармен слишком хорошо знала тетушку Нику и поняла – спорить бесполезно. Ладно, в конце концов, в доме соседки безопаснее, а ей нужно передохнуть и собраться с мыслями.

- Хорошо, - сказала Кармен, изобразив благодарную улыбку. – Только мне нужно... эээ... прихватить кое-что из вещей...

Соседка кивнула.

- Подожду тебя в прихожей.

Окинув Кармен настороженным взглядом, словно опасаясь, как бы та не растворилась в воздухе, госпожа Рассел вышла из комнаты. Кармен вернулась в спальню родителей и принялась рыться в стареньком комоде. Там она обнаружила мамину записную книжку – и сунула ее в карман джинсов. Открывая ящик за ящиком, она надеялась найти хоть немного денег: ведь на ту сумму, которая имелась в ее распоряжении, долго не протянуть, а ей, скорее всего, придется покинуть Город. Но – увы. Кармен не нашла ни одной монетки. Бережливая мать все забрала с собой... Кармен закусила губу, соображая. Потом решительно зашагала в свою комнату. Зажгла свет... и невольно содрогнулась. На секунду ей вспомнился кошмар, который преследовал ее в доме Рагнора Неро. Но наваждение быстро прошло, иллюзия рассеялась, как дым. Это был не мутный страшный сон, навеянный липкими чарами, а комната, где ей всегда было спокойно и уютно. Кармен подошла к своему невысокому шкафчику, открыла скрипучую дверь и пошарила на верхней полке с постельным бельем.

Шоколадного сейфа тоже не было. Видимо, родители и его забрали...

Что же теперь делать?..

- Кармен, детка, тебе помочь?

Энергичной тетушке Нике, вероятно, уже надоело бездействовать.

- Нет-нет, я иду! – поспешно отозвалась Кармен.

Она уже собралась было покинуть комнату и потянулась к выключателю, но вдруг замерла. Ее взгляд задержался на этажерке с книгами. Там царила привычная неразбериха: старые учебники вперемежку со сборниками любимых поэтов и детективами. И только на одной полке - идеальный порядок. Здесь выстроились в ряд, строго в соответствии с изобретенной Кармен системой, книги о Феерии. Повинуясь внезапному порыву, девушка шагнула к этажерке и, встав на цыпочки, провела пальцем по знакомым корешкам. Затем ловко извлекла из стройного ряда небольшую книгу. «Сказания и легенды Волшебной Страны» - большие синие буквы на сером фоне. Огромный, прекрасный, многоцветный мир под дешевой, потертой обложкой... Ее первая - и самая любимая - книга о Феерии... Кармен сунула ее под куртку, поближе к сердцу. И почувствовала прилив сил и уверенности – точно спрятала за пазуху могучий магический артефакт. Так, незаметно прижимая книгу к груди, Кармен вернулась к тетушке Нике, которая ждала ее в прихожей.

Вместе они вышли во двор. Здесь царила промозглая тьма; моросил холодный дождь вперемежку с первым мокрым снегом.

- Уф, ну и мокредь, - ворчала тетушка Ника, грузно спускаясь с высокого крыльца по ступеням. Кармен замкнула входную дверь и, повесив рюкзак на плечо, отправилась следом за соседкой.

- Меня твоя матушка попросила приглядывать за домом, - громким шепотом рассказывала тетушка Ника, то и дело оборачиваясь к девушке и прикрывая губы ладонью, словно боясь перебудить спящую округу. – Ну вот... Я почти каждый день к вам наведываюсь. Цветы поливаю... Пирата кормлю.

- А где он? – так же шепотом спросила Кармен, бросив взгляд на пустую будку.

- Гуляет. Прошлой ночью мой Лис гулял, а сегодня – Пират. Я их по очереди отпускаю.

- Тетушка Ника, а ружье-то у вас откуда? – поинтересовалась Кармен.

- О, это моему покойному господину Расселу когда-то на юбилей подарили. Вот уж не знаю, стреляет оно или нет – но припугнуть может, - хихикнула соседка.

- Это уж точно.

Госпожа Рассел и Кармен вышли в темный проулок. Слегка подрагивали на ветру голые ветви старой, разросшейся сирени, под которой любили играть братья близнецы, а когда-то и сама Кармен. Гудел ветер...

- Ты извини, детка, но я ж тебя не ожидала здесь застать, - продолжала тетушка Ника. – Проснулась, слышу – Лис так и заливается. Дай думаю, посмотрю, все ли в порядке... Вышла, гляжу – а сквозь ваши ставни свет пробивается. Вот и решила, что воры залезли... Тихо, Лис, замолчи, это свои... Входи, детка.

Госпожа Рассел распахнула перед Кармен низенькую калитку. Лис, грязно-рыжий пес с острой мордой, оскалил зубы и зарычал. Но тетушка Ника топнула ногой, и пес обижено удалился в будку.

Домик госпожи Рассел был маленький, приземистый. Вслед за соседкой Кармен вошла внутрь – и очутилась в тесной полутемной прихожей, забитой старыми вещами. Пока девушка расшнуровывала ботинки и освобождалась от рюкзака, тетушка Ника успела прошествовать в комнату, повесить на стену ружье покойного супруга – и уже копалась в массивном платяном шкафу.

Едва Кармен переступила порог комнаты, соседка вручила ей стопку чистого постельного белья и потертый шерстяной плед.

- Пойдем, покажу, где ты будешь спать.

Тетушка Ника провела Кармен к небольшой дверце, за которой обнаружилась длинная комната с низким потолком – вероятно, ее переоборудовали из сарая, пристроенного к дому. Мебели здесь было немного: плюшевый диванчик с вышитыми подушками, пузатая тумбочка у двери да несколько пустых полок, прибитых к стене.

- Ну, располагайся, а я принесу тебе чайку. А потом – сразу спать! – велела госпожа Рассел. - Уже четыре утра, скоро светать начнет.

Пока хозяйка дома возилась на кухне (оттуда доносился шум воды и звон посуды), Кармен на цыпочках пробралась в прихожую и прихватила оттуда рюкзак и ботинки. Так же на цыпочках она вернулась обратно в комнату и спрятала свое имущество за диван (книгу о Феерии Кармен бережно завернула в свитер и уложила в рюкзак). В случае чего – будет удобнее делать ноги. Затем кое-как накинула простыню на диван.

Между тем на пороге появилась тетушка Ника. Зевая во весь рот, она передала Кармен большую кружку, над которой поднималось облако ароматного пара.

- Пей чай, детка, и ложись – тебе нужно хоть немного поспать. И я тоже пойду.

- Спокойной ночи. И спасибо большое, - улыбнулась Кармен, с удовольствием грея пальцы о горячую кружку.

Тетушка Ника потрепала Кармен по плечу и вышла из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

Кармен уселась на диван и глотнула чаю. Уставшей она себя не чувствовала, скорее наоборот. От внутреннего напряжения ее лихорадило. Нужно было принимать какое-то решение – и поскорее. Оставаться у тетушки Ники опасно – обнаружив пропажу пленницы, маг или его слуги в первую очередь наведаются к ней домой, а не найдя ее там, скорее всего, обратятся к соседям. Почему бы, собственно, и нет, ведь ОФИЦИАЛЬНО Кармен – дельф Рагнора Неро. И ничего не подозревающая тетушка Ника сдаст свою питомицу с потрохами.

А что если рассказать ей правду?.. И попросить помощи?..

Кармен покачала головой. Заманчивая идея, но... Поверит ли ей госпожа Рассел?.. Не примет ли за непослушную девчонку, которая навыдумывала невесть чего, лишь бы сбежать от учителя и не продолжать учебу?.. Впрочем, у Рагнора Неро такая репутация в Городе, что... возможно, тетушка Ника и прислушается к словам Кармен. Но даже если так ...

Девушка вновь поднесла чашку к губам.

Имеет ли она право впутывать соседку в эту страшную историю? Да и как обыкновенная пожилая женщина может защитить ее от могучего темного мага?..

Кармен представила себе, как тетушка Ника в своем байковом халате целится из декоративного ружья в Рагнора Неро, и мрачно усмехнувшись, поставила чашку на подоконник.

А впрочем, соседка могла бы помочь как-то иначе... Советом, например...

Продолжая раздумывать да прикидывать, Кармен улеглась на диван и накрылась курткой поверх пледа, выданного тетушкой Никой: в комнате было прохладно, хлипкие оконные рамы дрожали от порывов ветра.

Разумеется, спать она не собиралась, господа присяжные. Она всего лишь на несколько секунд закрыла глаза...

...А когда открыла – было слишком поздно.

Комнату заливал тусклый пасмурный свет. Но не утро разбудило Кармен. Ее словно укололо в сердце острое чувство тревоги и близкой опасности. Резко, отрывисто лаял Лис – то и дело его лай переходил в низкое, полузлое-полуиспуганное рычание. Кармен вскочила на ноги и подбежала к окну. Бесполезно: оно выходило во двор. Девушка услышала, как в соседней комнате заворочалась и зашаркала тапочками тетушка Ника. Через некоторое время Кармен услышала ее встревоженный голос:

- Детка, там под вашим забором двое каких-то странных типов. Стучатся...

Двое типов?!

Кармен быстро сунула ноги в ботинки и стала лихорадочно дергать за шнурки.

- Я выйду к ним, не волнуйся, - продолжала говорить из-за двери тетушка Ника. – А ты подожди здесь.

Кармен поспешно натянула куртку и закинула рюкзак на плечо.

Что теперь?!

Бежать бессмысленно: она столкнется с преследователями нос к носу.

Прятаться во дворе?... Смешно.

Нужно выгадать время...

Кармен быстро оглядела комнату. Жаль, на двери нет ни крючка, ни задвижки. Придется ее чем-то загородить... Пузатая тумбочка пришлась как нельзя кстати. Навалившись на нее всем теплом и упершись ногами в пол, Кармен придвинула тумбочку вплотную к двери. Затем подбежала к окну, распахнула настежь деревянные створки и высунулась наружу.

Хорошо, что комната-пристройка такая приземистая, подумала Кармен, оценивая расстояние до земли... и вдруг замерла, похолодев. Она услышала голоса.

- И передайте господину Неро, что негоже отпускать молодую девушку на ночь глядя – даже во время каникул, - строго выговаривала кому-то тетушка Ника.

- Да-да, мадам, вы совершенно правы. Больше хозяин такого не допустит, будьте уверены, - отвечал ее собеседник. Этот противный глумливый голос Кармен не раз слышала в доме Рагнора Неро – и не раз сталкивалась с его не менее мерзким обладателем, одетым в темно-синий комбинезон...

Кармен сжала кулаки. Этот гад, небось, уверен, что вот-вот сцапает беглянку. А вот посмотрим, чья возьмет...

Заскрипели деревянные ступени крыльца, хлопнула дверь. Голоса приблизились, хотя доносились теперь приглушенно, слово из-за стены. Значит, тетушка Ника с темно-синим вошли в дом.

Пора!

Первым делом Кармен вытолкнула из окна свой рюкзак. Затем взобралась на подоконник и спрыгнула сама. В эту же минуту в дверь комнаты постучала тетушка Ника.

- Кармен, за тобой пришли! От твоего наставника.

Кармен присела на корточки под окном.

Пауза.

- Детка, ты спишь?.. Ох, что такое с дверью?.. Не могу ее открыть. Кажется, заклинило... Кармен!

Кармен больше не мешкала. Она подхватила рюкзак и, пригнувшись, чтобы ее не заметили из окон, метнулась вдоль дома.

Обогнув пристройку, она оказалась на узкой гравийной дорожке, которая вела через небольшой палисадничек прямо к калитке. Лис, привязанный у забора, лаял не переставая, а заметив, Кармен, глухо зарычал. Но пес ее не беспокоил.

Тетушка Ника сказала, что типов двое.

Кажется, в дом с ней вошел только один. Где второй темно-синий?! Вот что тревожило Кармен.

Как бы не попасть из огня да в полымя...

Но ничего не поделаешь, выбора у нее нет, и времени в обрез.

Кармен быстро и скрытно, как лазутчик, добралась до калитки. Лис оскалился, но цепь была слишком коротка – и пес только злобно щелкнул зубами. Кармен не обратила на него внимания. К счастью, ей не пришлось терять времени на поиски в кармане магического ключа-артефакта: калитка не была заперта. Осторожно приоткрыв ее, Кармен юркнула в проулок.

Было холодно и сыро, изо рта валил пар, с голых ветвей капало.

В душе Кармен нарастала тревога и дурное предчувствие. Слишком уж просто все выходило...

Где второй темно-синий?..

Кармен быстро огляделась по сторонам... и вздрогнула.

Там, за старым кустом сирени, она отчетливо увидела высокий мужской силуэт. Один темно-синий вошел в дом, а другой караулил снаружи.

Западня!..

Инстинкт сработал быстрее, чем рассудок. Кармен бросилась бежать. Она больше не пряталась и не таилась, она неслась вперед без оглядки.

Но погоня настигла.

Кармен ожидала услышать грубый окрик, тяжелый топот, но звук, раздавшийся за спиной, напугал ее еще больше. Напугал – и заставил остановиться.

Низкое, злобное рычание. В нем смешались звериная жестокость, угроза и в то же время отчетливо слышался приказ: «Не двигайся». Словно зачарованная, Кармен медленно обернулась.

Она увидела не слугу мага, поджидавшего ее у дома соседки. Перед Кармен стоял, оскалив острые зубы, огромный пес странной, неизвестной масти - мускулистый, с круглой мордой и маленькими, злыми глазами. Глаза были звериными... и в то же время нет. Этот взгляд, наполненный осмысленной злобой, заставил Кармен похолодеть. Ужас сковал ее тело. Она смотрела на страшного зверя и не могла пошевелиться. Затем, с трудом преодолев себя, отступила на шаг.

Пес снова зарычал. Короткая шерсть на загривке – черная, со странным темно-синим отливом – встала дыбом.

Первым инстинктивным желанием Кармен было швырнуть рюкзак, который она по-прежнему держала в руках, в морду зверя – и оградить себя от страшной черной пасти хотя бы на несколько секунд. Она уже приготовилась к броску (ладони вспотели и пальцы дрожали), но вдруг вспомнила, что в рюкзаке лежит, завернутая в свитер, книга о Феерии. Она представила, как острые зубы будут рвать знакомые страницы – и ее замутило. Вместо того, чтобы бросить, Кармен крепко прижала рюкзак к груди.

Зверь коротко рыкнул и припал не передние лапы.

В тот же миг произошло нечто неожиданное. Краем глаза Кармен заметила, как с быстротой молнии к монстру приближается лохматый светло-коричневый пес. Он мчался легко – длинные лапы едва касались земли. Пес не тратил сил на лай – молча он достиг своей цели, молча бросился на страшного черного зверя – и молча свалил его с ног.

- Пират! – выдохнула Кармен.

Это и правда был он. Умный, веселый, верный пес - надежный сторож их дома, охранник их семьи. Он вернулся с ночной прогулки и, увидев на своей территории чужака, явно угрожавшего молодой хозяйке, ничтоже сумняшеся, ринулся в бой.

Оба пса, вцепившись друг в друга, катались по земле. Было понятно, что долго Пират не продержится: страшный черно-синий пес его одолеет. Страх за своего друга, холодная ярость вспыхнули в сердце Кармен, заглушив все другие чувства. Кармен подхватила толстую ветку – и уже собралась было вмешаться в звериную драку... Но вдруг услышала, как хлопнула железная калитка. Взволнованный голос тетушки Ники. Темно-синий, которого она водила в свой дом, что-то раздраженно отвечал. Они вот-вот появятся!.. Кармен уронила свое «оружие». Она отчетливо поняла: Пирату уже не помочь. Пока она будет тыкать палкой в шкуру зверя, другой темно-синий ее схватит. Неизвестно, что он там наплел госпоже Рассел, но вряд ли она вмешается. Нужно убираться отсюда – и побыстрее!

Кармен развернулась и побежала. Прочь из тихого, сонного проулка! Он больше не был надежной пристанью. Может быть, там, на оживленной улице, по которой спешат на работу люди, ей удастся избавиться от преследователей?..

Ветер свистел в ушах, сердце колотилось как бешеное. Кармен не оглядывалась, она старалась побороть страх, не думать о погоне – нужно было беречь дыхание и сосредоточиться на том, чтобы двигаться как можно быстрее.

Наконец проулок остался позади. Кармен свернула налево и устремилась к дороге, по которой в этот утренний час деловито сновали автомобили и омнибусы. Один из них как раз вывернул из-за поворота и подъезжал к остановке.

«Успею или не успею?!»

Омнибус медленно остановился. Двери со скрежетом распахнулись. Два-три пассажира вошли в салон.

«Успею или не успею?!»

Кармен казалось, что она уже слышит позади чье-то хриплое дыхание сквозь зубы. Собрав остаток сил, она рванулась вперед.

И Кармен успела – она заскочила в салон как раз вовремя. Двери захлопнулись прямо у нее за спиной, едва не придавив. Омнибус тронулся с места. Пассажиров было очень много, Кармен сразу притиснули к стеклу - и она увидела, как к остановке подбежал огромный черный пес, а следом за ним - темно-синий с перекошенным от досады лицом. В бессильной злобе преследователи провожали взглядом омнибус, увозивший пленницу, которую они упустили.

... Кармен доехала до центра города. Какое-то время она неприкаянно бродила по улицам, стараясь слиться с толпой прохожих. В конце концов она продрогла и зашла в дешевое кафе. Сидя в углу невзрачного полутемного зала, прихлебывая из пластикового стаканчика горячий чай, она постепенно приходила в себя. Сердце сжималось при мысли о Пирате, которого ей пришлось бросить один на один с монстром. Если пес погиб, спасая свою хозяйку, то ей тем более нельзя попадаться в руки этим темно-синим подонкам. Мужество и верность Пирата не должны пропасть понапрасну.

Прямо из кафе Кармен отправилась в почтовое отделение. Здесь были две кабинки для междугородных переговоров – и обе были свободны. Кармен купила жетон и вошла в одну из кабинок. В записной книжке матери, которую Кармен прихватила из дома, она нашла адрес и номер телефона старшей сестры.

Какое-то время из трубки доносились длинные гудки. Потом респектабельный женский голос произнес:

- Слушаю вас.

Голос был незнакомый, и Кармен догадалась, что это домработница.

- Здравствуйте. Могу я поговорить с Хельгой Робинсон?

- Простите, а кто ее спрашивает?

- Меня зовут Кармен Джонс. Я ее сестра.

- Здравствуйте, Кармен, - голос стал чуть менее официальным. - К сожалению, госпожи Хельги сейчас нет дома.

- А моя мама? Или отец? Они ведь гостят у вас?

- Совершенно верно, - подтвердил голос. – Буквально вчера госпожа Хельга повезла их в столицу по каким-то делам. Они пробудут там недели две.

Кармен закусила губу. Что же это за невезение такое!

- Господина Робинсона также нет дома, - продолжала докладывать экономка. – Но он вернется вечером. Передать ему что-нибудь?

- Нет-нет, не нужно. Спасибо большое, до свиданья.

Кармен медленно опустила трубку на рычаг. Только сейчас она в полной мере осознала, как далеко ее родные – и Кармен охватило горькое, бездонное чувство одиночества. Она одна в городе, без денег, без крыши над головой - и не у кого искать помощи и защиты. Кармен захотелось поскорее спрятаться, скрыться, забиться в какое-нибудь укрытие. Подхватив рюкзак, девушка выбралась из телефонной кабинки и торопливо вышла на улицу.

На омнибусе она доехала до городской окраины (денег было в обрез, но идти пешком Кармен побоялась) и направилась в сторону дачного поселка. Дома здесь были старые и полузаброшенные - хозяева наведывались в свои владения только в сезон садово-огородных работ. Кармен неплохо знала эти места: будучи детьми, они с Тимом и Лили частенько здесь играли. Девушка прошла по разбитой, покрытой замерзшей грязью дороге вглубь поселка и выбрала себе пристанище. Это был неказистый домик – зато внутри имелся камин: Кармен в этом убедилась, заглянув в окошко. Попасть внутрь ей, конечно, помог магический ключ.

В домике было сыро и неуютно. Кармен провела здесь три дня – и за три дня, испытывая угрызения совести, спалила в камине все дрова, припасенные хозяином дачи. Но протопить единственную комнатку в доме ей так и не удалось. Кармен постоянно мучил холод – особенно по ночам, когда она, накрывшись своей курткой, сворачивалась клубочком на старой, продавленной софе. Днем Кармен иногда делала вылазки в Город – в маленьких магазинчиках на окраине она покупала себе еду. Однако долго так продолжаться не могло. Денег у нее было мало, а главное – Кармен прекрасно понимала, что чем дольше она будет торчать на одном месте, тем быстрее ее найдут. Она почти физически ощущала, как сужается круг – беспокойство и тревога не отпускали ее ни на минуту.

И вот Кармен сидела перед камином, устало наблюдая за пляской пламени. Ночью пошел снег – крупными, белыми хлопьями - а к утру уже вовсю бушевала настоящая зимняя метель.

Что делать?.. Что предпринять?..

Было очевидно, что в Городе прятаться бесполезно. Нужно уезжать.

Куда?.. Ответ так же очевиден. К Хельге, у которой гостила вся ее семья.

Но Хельга жила очень далеко. Добраться дотуда можно было только поездом. А билет – слишком дорогой. У Кармен не было столько денег. Имеющихся сбережений хватило бы разве что на проезд до соседнего городка, где находилась ближайшая железнодорожная станция.

Да. Такой вот расклад...

Итак, господа присяжные, где достать деньги на билет?..

Кармен отчаянно ломала голову над этим вопросом. Прикидывала так и эдак... Ее родители жили тихо и скромно, друзей и знакомых было совсем мало. А таких, которые могли легко расстаться с серьезной суммой без лишних вопросов, не было вообще. Положим, Кармен могла сказать то же самое, что и тетушке Нике: ее отпустили на каникулы, родители об этом не знали и уехали, и теперь ей нужно срочно попасть к ним. Положим, ей поверят. Но на все эти визиты и объяснения нужно время, которого у нее нет. К тому же навещать знакомых и просить денег – это все равно, что в колокол звонить. А слуг у Рагнора Неро много – не говоря уже о разных там магических примочках. Он быстро обо всем узнает... Нет, если что-то и может ее спасти, то только скрытность.

К тому же... К тому же Кармен еще в доме госпожи Рассел твердо решила: она не имеет права впутывать в эту опасную историю кого-то еще. Теперь, как следует все обдумав, она была даже рада, что ее семья так вовремя покинула Город и оказалось вне досягаемости Рагнора Неро.

Нет, Кармен нужно решать проблему самой. И теоретически возможность раздобыть деньги у нее была. Кармен может попытаться получить в мэрии свой честно выигранный приз за второе место в конкурсе чтецов (каким далеким казался ей тот день, когда она увидела в газете список победителей!).

Конечно, это было очень опасно. Учитывая негласное влияние Рагнора Неро в Городе ...

С другой стороны... Вполне возможно, что маг – по крайней мере, до поры до времени – будет пытаться изловить свою сбежавшую пленницу исключительно собственными силами, не впутывая мэра или кого-то еще. Огласка ему ни к чему. И потом... Выдачей призовых денег занимается обычный рядовой клерк из департамента культуры и образования, который кроме своего рабочего места ничего не видит. Так что... шансы по-тихому забрать свои деньжата и смыться есть, господа присяжные. Только действовать нужно быстро.

Будь Кармен в другом настроении, в ином состоянии духа, она бы сто раз подумала, прежде чем делать такой рискованный шаг. Но тревожное ожидание ее измучило. Дачный домик с его ненадежными стенами стал ей почти ненавистен. Кармен чувствовала себя здесь как зверь в западне. Она должна хотя бы что-то предпринять!.. Поэтому, решив штурмовать мэрию, Кармен почувствовала радостное волнение и безрассудное ликование – словно призовые деньги уже лежали у нее в кармане.

Она покинула дачу на следующее же утро. Покинула с легким сердцем – и с намерением никогда сюда не возвращаться. Если все пойдет как надо, думала Кармен, она прямо из мэрии отправится на железнодорожную станцию. А если нет, то... Впрочем, такие мысли она гнала прочь.

Кармен вновь добралась до центра Города на омнибусе, стараясь держаться в гуще пассажиров и не привлекать к себе внимания. Выйдя на нужной остановке, она поправила рюкзак, висевший на плече, и украдкой отряхнула слегка запыленную куртку.

Снег прекратился лишь поздним утром, однако он таял, едва коснувшись земли, а потому белый ковер под ногами Кармен был не толще мизинца. Ветер взметал легкую снежную пыль, и она искрилась и переливалась в бледных лучах зимнего солнца.

Кармен прошла по аллейке декоративных каштанов и свернула на главный проспект Города. Почти сразу она почувствовала теплый аромат свежего хлеба: в красивом угловом здании из красного кирпича располагалась самая большая и самая известная в Городе пекарня. По выходным мать Кармен всегда покупала здесь сдобные булочки...

Мимо центральной площади, где уже наряжали рождественскую елку, мимо магазина сувениров, мимо ресторана «Малахит» с изящной зеленой ящеркой на вывеске...

Вот оно – здание мэрии на пересечении двух оживленных центральных улиц. Трехэтажное, с высоким фундаментом и бледно-желтым фасадом, увенчанное узкой башенкой с часами. Добравшись до цели, Кармен слегка оробела. Ее решимость дала слабину. Но... вместе с тем она отчетливо понимала, что больше ей идти некуда. Или пробовать здесь - или сдаваться на милость Рагнора Неро. И Кармен, глубоко вздохнув, поднялась по ступенькам и открыла массивную дверь.

В просторном холле, несмотря на ясный день, горели лампы. На полу, возле двери, лежал резиновый коврик, и Кармен долго и старательно счищала снег с подошвы ботинок, одновременно пытаясь придать себе деловой и уверенный вид. Из-за стеклянной перегородки за ней внимательно наблюдал румяный круглолицый охранник в серой униформе.

- Вы к кому, барышня? – обратился он к ней довольно-таки дружелюбным - и немного фамильярным - тоном.

Кармен невинно посмотрела на него.

- Мне в департамент культуры и образования.

- Я так и подумал, - добродушно сказал охранник. – Второй этаж, правое крыло.

- Знаю. Но все равно спасибо, - Кармен изобразила улыбку и прошла мимо стеклянной перегородки к лестнице. Кармен не соврала: она уже бывала в мэрии. Именно здесь регистрировали участников конкурса чтецов, и девушка без труда нашла нужный кабинет. Дверь была приоткрыта, и Кармен, собравшись с духом, заглянула туда.

За длинным столом, заваленном бумагами, сидел довольно молодой чиновник в слегка помятом костюме и полосатом галстуке. Его голова казалась огромной из-за шапки густых курчавых волос. Кажется, именно этот чиновник занимался составлением списков для конкурса, в котором участвовала Кармен.

Хорошо это или плохо?..

Клерк ненадолго оторвал взгляд от бумажной кипы, в которой увлеченно копался, и посмотрел на Кармен.

- Вы ко мне? Входите. Только придется немного подождать.

- Ничего страшного, - пробормотала Кармен и робко вошла.

На краешке стула, прямо напротив чиновника, сидел мальчик лет тринадцати. Видимо, он пришел недавно, потому что несмотря на царившую в кабинете духоту, не снял пальто и даже не размотал клетчатый шарф, аккуратно завязанный поверх воротника. Откинув со лба длинную каштановую челку, мальчик с любопытством смотрел на Кармен умными – и немного грустными глазами.

- Арту, ты бы уступил барышне место, - продолжая рыться в бумагах, сказал чиновник.

- Не надо, я постою, - поспешно отказалась Кармен, но мальчик уже встал со стула и, словно потеряв к ней интерес, принялся разглядывать благодарственные письма, в изобилии украшавшие стену.

Кармен пришлось занять его место.

- Говорите, - обратился к ней чиновник, не поднимая глаз.

- Видите ли, я пришла, чтобы...

- Арту! – перебил ее клерк, снова обратившись к мальчику. – Я не могу найти твою грамоту! Наверное, ее по ошибке унесли в другой отдел.

И чиновник, раздраженно оттолкнув от себя пирамиду бумаг, протянул руку к телефонному аппарату. Какое-то время он, нахмурившись, прижимал трубку к уху. Потом опустил ее на рычажок.

- Не отвечают. Наверное, все на планерке. Скажи на милость, почему ты не пришел за своей наградой вместе с другими ребятами? У нас тут, между прочим, торжественная церемония была, и даже господин мэр присутствовал!

Мальчик неопределенно пожал плечами.

- Ну, тогда жди, пока наши специалисты появятся. Талон на бесплатное питание взял? На второе полугодие?

Мальчик кивнул.

- Вот и ладно. Но только в следующий раз приходи с опекуном, правила надо соблюдать.

Клерк сделал паузу, внушительно кашлянул и повернулся к Кармен.

- Итак, юная мисс, слушаю вас.

Кармен перевела дыхание и крепко сжала ремешок рюкзака, который держала на коленях.

- Я пришла, чтобы получить деньги... То есть свой приз. Я заняла второе место в конкурсе чтецов. Ну, в том, который проводился в канун осеннего равноденствия, - сказала она, стараясь, чтобы голос ее звучал естественно и беззаботно.

Клерк моргнул. Кажется, в его взгляде мелькнуло удивление... Или ей показалось?!..

- Я понимаю, конкурс был давно, - продолжала она, взяв себя в руки. – Но меня не было в Городе...Поэтому я смогла прийти только сейчас.

- А напомните-ка мне ваше имя, – произнес чиновник, по-прежнему внимательно изучая ее лицо.

- Кармен Джонс.

Нет, этот взгляд ей определенно не нравится! Почему этот тип так на нее смотрит?!

Но внезапно клерк засветился, точно электрическая лампочка, он энергично закивал головой и даже с веселой досадой хлопнул себя по лбу, как будто вспомнил что-то напрочь забытое.

- Ну конечно! Кармен Джонс! Как я мог забыть! Второе место, да-да! – и чиновник наградил Кармен широчайшей улыбкой. У нее немного отлегло от сердца.

- А у вас документик какой-нибудь имеется? Чтобы я точно знал, что это вы?

Кармен сунула руку в карман и достала маленькую, немного потрепанную книжечку.

- Вот мой читательский билет. В нем моя фотография. Если этого достаточно...

Клерк схватил книжечку, заглянул в нее – и вернул девушке.

- Этого совершенно достаточно, - заверил он и вдруг засуетился.

- Мисс Джонс, мне нужно отлучиться... Ну, вы понимаете... за деньгами... то есть за вашим призом... - зачастил чиновник, все так же умильно глядя на Кармен. – А вы побудьте здесь, в этом кабинете, понимаете? Вот Арту вам составит компанию. А я скоро вернусь. Только никуда не уходите, слышите?!

И клерк быстро шмыгнул за дверь.

Кармен вскочила со стула. Что это значит?.. Поведение чиновника было очень подозрительным. С другой стороны... может, у нее уже начинается паранойя?..

- На твоем месте я бы делал ноги.

Кармен вздрогнула. Она совсем позабыла про мальчика, который по-прежнему торчал в кабинете! И по-прежнему невозмутимо разглядывал благодарственные письма на стене.

В первую секунду Кармен опешила. Но что-то в ровном, уверенном голосе мальчика помогло ей решиться. Она вдруг сразу точно прозрела и почти физически ощутила опасность, угрозу, нависшую над ней. Не теряя времени, Кармен подхватила рюкзачок и выскочила за дверь. Почти бегом она преодолела часть коридора до лестницы, быстро спустилась вниз, прыгая через две ступеньки, и чуть замедлила шаг только в холле, чтобы не вызвать подозрений у охраны.

Проходя мимо стеклянной перегородки, она мельком увидела, как охранник быстро повесил телефонную трубку. Уже в следующую секунду он метнулся ей наперерез – и схватил за плечо. Несколько посетителей, ожидавших приема в холле, заохали и заахали. Кармен отчаянно пыталась вырваться.

- В чем дело? Отпустите меня!

Однако круглое лицо охранника уже не было добродушным. На нем была написана твердая решимость выполнить свой профессиональный долг.

- Тише, барышня, - пробасил он. – Вам придется задержаться.

- Но что я такого сделала?!

- Начальство разберется.

- Скажите, так это вы были на футбольном матче в прошлую субботу? – вдруг вежливо произнес чей-то звонкий голос. Кармен ошарашено обернулась... В холле стоял тот самый мальчик - из кабинета клерка на втором этаже. «Наверное, я схожу с ума», - подумала Кармен. Вероятно, то же самое подумал и охранник, и посетители. Все они, как по команде, уставились на мальчика. А тот непринужденно улыбался и не сводил глаз с охранника, которому задал столь нелепый вопрос в столь неподходящий момент. Сам мальчик, похоже, не считал свое поведение странным. Потому что, не дождавшись ответа, продолжал:

- Я мимо проходил и слышал, как вы рассказывали об этом матче какому-то мужику – здоровому такому, с бородой. Вы говорили, что там голкипер спас свою команду. Взял два пенальти. Я вообще люблю смотреть, как бьют пенальти, но это так редко бывает. А тут – аж два за матч! Вот это здорово! Жаль, я не видел. А вратарь молодец, конечно, хотя, наверное, удары были так себе. Если игрок предсказуемо бьет, то вратарь его уделает на раз-два-три.

Всю эту ахинею мальчик выпалил в полнейшей тишине. Кармен во все глаза таращилась на него.

А мальчик смотрел только на охранника. Только на него.

И внезапно Кармен почувствовала, как пальцы, сжимавшие ее плечо, ослабели. Она крутнулась - и освободилась. Охранник стоял неподвижно, глядя в одну точку. Рука, секунду назад державшая Кармен, безвольно повисла вдоль тела.

Мальчик по-прежнему не сводил с него глаз. На бледном лбу выступили капли пота.

- Не стой столбом, я его долго не удержу, - вдруг произнес мальчик тем же тоном, каким рассказывал про футбольный матч, но Кармен поняла, что эти слова адресованы ей. Удивляться было некогда. Кармен метнулась к выходу. Кто-то из посетителей, так и не разобравшись, что происходит, попытался было остановить ее, робко ухватив за рукав куртки. Но Кармен вырвалась, открыла дверь - и пулей вылетела из здания мэрии.

Операция «Призовые деньги» провалилась, господа присяжные...

... Кармен медленно брела по тихой улице Крепостной окраины. Она смутно помнила, как очутилась здесь – кажется, доехала на омнибусе.

Поначалу Кармен была как в лихорадке: она вновь побывала в когтях опасности - и вновь ей удалось вырваться и ускользнуть!.. Правда, в этом ей помог тот странный мальчишка... Однако вскоре она и думать забыла и про своего нежданного спасителя, и про свое счастливое спасение. Дикая радость, смешанная с нервным возбуждением, постепенно угасала. Кармен съежилась и накинула капюшон на голову, словно пытаясь укрыться от взглядов прохожих.

Радоваться нечему. Происшествие в мэрии со всей ясностью показало: маг повсюду расставил капканы – и она нигде не может чувствовать себя в безопасности. Деньги на билет раздобыть не удалось, идти ей некуда и не к кому... Да и зачем?.. Рагнор Неро все равно сцапает ее, рано или поздно. Вернее, скорее рано, чем поздно... Все было бесполезно. Все усилия, все мучения напрасны. Не ей, простой девчонке, тягаться со страшным темным магом...

Кармен бесцельно кружила по знакомым улочкам, и, наконец, остановилась у старенького дома, где раньше жил ее дедушка - родному домику с чужими занавесками на окнах. Солнце ушло за тучи, и в воздухе вновь кружились снежинки. Одна из них оставила холодный мокрый след на щеке Кармен.

«Не опускай рук, - говорил ей когда-то дед. – Если отчаялась – считай, проиграла».

Кармен прикоснулась дрожащими пальцами к облупленной стене.

Но дедушка умер. Его не было рядом. Не было рядом ни родителей, ни друзей. Никто не мог ее защитить – или хотя бы приободрить, заставить вскинуть низко опущенную голову. Никогда еще Кармен не чувствовала такого отчаяния, как в эту минуту. Она действительно проиграла...

- И долго ты собираешься тут торчать?

Кармен резко обернулась – и не поверила глазам. Перед ней словно из-под земли вырос тот самый мальчуган, который лихо заморочил голову охраннику в мэрии! Довольно высокий, худенький, в стареньком пальтишке с клетчатым шарфом поверх воротника – он стоял, ежась от холода, засунув руки в карманы, и смотрел на Кармен.

- Что ты здесь делаешь? – ошарашено пробормотала она.

- Ну, я тоже смылся на всякий случай. Сама понимаешь, - пожал плечами мальчик. Кармен нахмурилась.

- Так... А зачем ты за мной увязался?

Мальчик улыбнулся. Это была по-детски открытая и озорная улыбка.

- Хотел посмотреть, что ты будешь делать. И вообще, - добавил мальчишка. – Ты не очень-то вежливо себя ведешь. А я, между прочим, тебя спас.

Это была чистая правда, и Кармен слегка смутилась. Впрочем, ее подозрительность никуда не делась.

- Ну, допустим, - строго произнесла она. – И все-таки давай начистоту – что тебе от меня нужно?

Мальчик продолжал смотреть на Кармен своими большими, чуть грустными глазами.

- Я могу тебе помочь, - серьезно сказал он.

Нет, этот парнишка не уставал ее удивлять!. Кармен была совершенно сбита с толку.

- Чем?.. Чем ты можешь мне помочь?

- Ну, к примеру, могу предложить укрытие, где тебя не найдут, - заговорщически шепнул мальчик.

- Скажи на милость, почему... - слабым голосом начала Кармен и тут же спохватилась: - С чего ты взял, что мне нужна помощь?

- Ты хотела другое спросить, - спокойно сказал мальчик. – Хочешь узнать, с чего это я тебе помогаю?..

Кармен мрачно кивнула.

- Не люблю, когда все на одного, - в глазах мальчика зажегся злой огонек – как бы в ответ на какие-то его мысли или воспоминания. – Не люблю, когда за кем-то охотятся.

- А откуда ты знаешь, что на меня охотятся?.. – осторожно спросила Кармен.

Мальчуган присвистнул.

- Ты что, из леса вылезла?.. Ну и ну! Погоди-ка... - мальчик деловито порылся во внутреннем кармане пальтишка – и наконец извлек оттуда сложенный вчетверо номер «Местных ведомостей».

- На, полюбуйся!

Кармен схватила газету. Глянула – и в сердце воткнулась холодная игла. На первой полосе – ее собственная фотография. Довольно старое фото – наверное, из школьного альбома. И заголовок: «Господин Рагнор Неро ищет пропавшего дельфа». Кармен почувствовала, как кровь прилила к голове. Она стиснула зубы и стала читать дальше: «По словам уважаемого мага, мисс Кармен Джонс, которая вместе со своей подругой проходит обучение у него в доме, нарушила правила обращения с артефактом – Сизым Мороком. Опасные чары вырвались наружу, затуманив рассудок бедной девушки. К сожалению, господина Неро не было в тот момент в Городе, и своевременно помочь своей ученице он не смог. Повредившись умом, Кармен сбежала из дома своего наставника и сейчас скрывается, терзаемая манией преследования. Исцелить ее может только наставник. Просим горожан проявить неравнодушие к судьбе несчастной девушки! Тому, кто приведет мисс Джонс к Рагнору Неро, гарантирована награда – 70 золотых монет».

Кармен продолжала держать газету перед собой, но уже ничего не видела. Ах вот в чем дело! Вот что задумал этот мерзавец! Он решил натравить на нее весь Город! «Опасный артефакт»... «Повредилась умом»... «Мания преследования»...

Кармен буквально трясло от гнева, страха и отчаяния.

Мальчик, который наблюдал за ней, правильно истолковал ее состояние.

- А ты чего ждала, собственно?.. Этот Рагнор Неро – дядька серьезный.

- Может, ты собрался сдать меня ему? – раздраженно бросила Кармен, которая все еще не могла прийти в себя.

Мальчик часто заморгал – и Кармен тут же раскаялась в своих словах. Это было совсем по-свински – срываться на пареньке, который –пусть и не ясно до конца, почему, - пришел предложить ей помощь.

- Если бы я собирался тебя сдать, - обиженно произнес мальчик, - то сдал бы еще в мэрии. Я, между прочим, тебя сразу узнал, как только ты вошла в кабинет Лоренса.

- Извини, - пробормотала Кармен.

- Хотя нет! – внезапно глаза мальчика заблестели, словно ему в голову пришла интересная мысль. – Нет! Если бы я сдал тебя сразу, то не получил бы 70 золотых! Все бы загреб себе Лоренс – то-то он засуетился, когда до него дошло, кто ты такая! А мне в лучшем случае дали бы какую-нибудь почетную грамоту: этого добра у них много... Так что... Да, все логично. Если бы я хотел разжиться золотишком, то поступил бы так же, как сейчас. Сначала дал бы тебе сбежать, а потом заманил куда-нибудь – и сообщил кому надо. Классная мысль, между прочим.

И мальчишка скорчил такую зловещую – и одновременно смешную - гримасу, что Кармен не смогла сдержать улыбки. Несмотря на всю ее подозрительность, мальчуган ей определенно нравился. Он тоже улыбнулся – и вдруг протянул ей руку.

- Меня зовут Арту. Впрочем, ты уже, наверное, знаешь.

Кармен пожала узкую мальчишечью ладонь.

- Кармен. Впрочем, ты тоже уже знаешь.

Улыбка мальчика стала шире.

- Кстати, странное у тебя имя, Арту, - заметила Кармен.

- Кто бы говорил, - съехидничал мальчуган.

Их взгляды встретились. И Кармен поняла, что верит этому необычному мальчику с необычным именем. Может быть, потому, что он появился так вовремя – словно в ответ на ее мрачные мысли. А может, потому, что у него такие удивительные глаза – по-ребячьи наивные и в то же время по-взрослому задумчивые и немного печальные. Было в них что-то... неуловимо знакомое, необъяснимо близкое... Но что именно – Кармен не могла понять.

... Где-то в дальнем дворе визгливо залаяла собака. Оба – и Кармен, и Арту – вздрогнули.

Это был очень странный лай – в нем злость дышала паническим страхом. Именно так лаял Лис – пес тетушки Ники, когда за Кармен пожаловали темно-синие.

Залаяла – и завыла - еще одна собака. Потом еще... и еще...Казалось, безумие охватывает всю округу – и нарастает, приближается, точно шум урагана...

Первым опомнился Арту. Он решительно потянул Кармен за рукав.

- Давай-ка сматываться отсюда.

Они вместе торопливо зашагали прочь. Почти побежали...

... Арту вел ее каким-то запутанным маршрутом – и вскоре Кармен почти перестала ориентироваться. А ей-то казалось, что она знает Крепостную окраину как свои пять пальцев!.. Истеричный лай собак затих – или они ушли достаточно далеко. Наконец мальчик свернул в какой-то незаметный проулок – чем-то похожий на тот, где жила семья Кармен. Арту указал на высокий забор, над которым виднелась красная черепичная крыша.

- Пришли.

Кармен остановилась.

- Ты здесь живешь?

Мальчик кивнул. Кармен недоуменно посмотрела на него.

- И как ты себе это представляешь? – поинтересовалась она. – Как объяснишь мое появление родителям? Вряд ли они мне обрадуются.

Арту чуть нахмурился.

- Я живу с опекуном,- коротко сказал он. – А его сейчас нет дома.

- Но...

- Ты идешь или нет?..

- Ну да. Куда ж мне деваться.

Из кармана пальто Арту достал ключ от калитки. Железная дверка, скрипнув, открылась, и Кармен вслед за мальчиком вошла во двор. Дом стоял почти вплотную к забору – добротный, с высоким фундаментом и белыми саманными стенами. Правда, ставни были наглухо закрыты – и это придавало дому угрюмый, нежилой вид. Арту повел ее в глубь двора по узкой асфальтовой дорожке. Возле крыльца он не остановился, а прошел мимо к маленькой, невзрачной кирпичной времянке с деревянной крышей и низкой дверью, оббитой старым дерматином.

- Вот здесь мы живем, - сказал мальчик.

- А это чей дом? –спросила Кармен, оглянувшись на саманные стены.

- Это владения не то знакомого, не то приятеля моего старика-Штурмана. Опекуна, то бишь, - отозвался Арту. - Но хозяин в отъезде, поэтому пустил нас со Штурманом пожить в этом сарае. Практически даром, лишь бы за домом присматривали.

- Аааа.... Ясно, - ответила Кармен, хотя ровным счетом ничего не поняла.

- Сейчас покажу твою комнату, - заговорщически прошептал Арту, и глаза его озорно сверкнули. Там тебя никто не найдет.

- Надеюсь, это не в подвале, - пробормотала Кармен, которой некстати вспомнилось их первое с Лили обиталище в доме Рагнора Неро.

- Нет, - гордо произнес Арту. – Не в подвале. Совсем наоборот.

И мальчик театральным жестом указал на лестницу с широкими перекладинами, прислоненную к стене. Лестница вела на чердак времянки.

- Ээээ... ты шутишь?! – ошарашено произнесла Кармен.

Арту обиженно потряс головой.

- Ты сначала посмотри, а уже потом возмущайся.

И Арту ловко, словно кошка, начал взбираться по деревянным перекладинам наверх. Кармен не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Арту остановился на предпоследней перекладине и, повозившись с деревянной задвижкой, открыл крошечную дверцу под самой крышей. Торжествующе оглянувшись на Кармен, мальчишка юркнул внутрь. Девушка поднялась следом... и попала в удивительную комнату. Низкий треугольный потолок из деревянных балок. Пол застелен прохудившимся, выцветшим – но все еще довольно симпатичным ковриком. А еще в этой чердачной каморке было много необычных вещей, которые ловко маскировались под привычные предметы обихода. Огромный старомодный чемодан - такой потертый, что невозможно определить его цвет, был приспособлен под письменный стол. На нем высились кипы книг, учебников и тетрадей. Груды старых диванных подушек на двух лавках были застелены лоскутным одеялом и изображали кровать. Но главной достопримечательностью комнатки был массивный кованый сундук. Он был тщательно вычищен – и все же не скрывал свой благородный возраст. Ковал его, видимо, не только мастер, но и художник: несмотря на внушительные размеры, сундук можно было назвать изящным. На сундуке выстроились старые, но сохранившие очарование игрушки: фарфоровая фея с хрупкими крылышками, раскрашенный деревянный солдатик, маленькая – но очень правдоподобная - модель омнибуса...

Оглядываясь вокруг, Кармен вновь невольно вспомнила полуподвальную комнату в доме Рагнора Неро. Там тоже было полно странных старых вещей, - и это внушало чувство брезгливости и иррационального страха. Здесь же, в этой каморке, было очень уютно, спокойно и даже ... интересно, что ли?

- Ну и как? – тихо спросил Арту, и Кармен с удивлением поняла, что он слегка нервничает.

- Потрясающе, - от всей души произнесла она.

Лицо мальчика тут же просветлело.

- Я знал, что ты поймешь.

Он так и сказал – «поймешь». Не «оценишь» . Не «заметишь». Поймешь...

Странно, но Кармен и впрямь поняла. У этой комнатки – такой убогой и жалкой на посторонний взгляд – была душа. Душа грустного ребенка...

- Это ты сам все обустроил? – спросила Кармен у Арту, хотя заранее знала ответ.

- Ну да, конечно, - гордо подтвердил мальчишка. - Видела бы ты, какой тут свинарник раньше был...

- Могу представить, - улыбнулась Кармен. – Ты постоянно здесь живешь? А опекун?

- Штурман не возражает. Ему так даже удобнее: никто не путается под ногами, - усмехнулся Арту. – Сплю я, правда, внизу. На случай, если инспекторы из отдела попечительства нагрянут с проверкой: они любят являться во внеурочное время.

Кармен открыла было рот, чтобы спросить, с чего это инспекторы интересуются Арту и его опекуном, как вдруг откуда-то снизу раздался хриплый крик:

- Арту! Иди сюда, парень. Где тебя черти носят?!

- Штурман! – прошептал Арту в ответ на удивленно-испуганный взгляд Кармен. – Что-то он рановато сегодня. Ладно, я спущусь к нему, старик порой любит поговорить по душам.

И Арту исчез.

Кармен решила ничему не удивляться. Она прошлась по чердачной комнатке, заглянув в каждый угол. Эта каморка походила на шкатулку с секретом. Возможно, из-за недостатка света (здесь было только одно крохотное круглое оконце), многие вещи далеко не сразу бросались в глаза. К примеру, Кармен обнаружила удивительные часы с кукушкой, которые раньше не заметила. Часы не тикали и свою прямую функцию не выполняли, зато было на что полюбоваться. По форме часы напоминали дерево. Над круглым циферблатом курчавилась темно-зеленая крона: каждый листик был тщательно вырезан и прорисован, а на некоторые, казалось, падал солнечный луч. Из дупла на «стволе» выглядывала крошечная птичка.

Насмотревшись на часы, Кармен отошла к сундуку и, присев на корточки, принялась разглядывать украшавший его узор.

Время пролетело незаметно, и вскоре вернулся Арту. Он держал под мышкой небольшой термос, а из кармана пальто торчала пачка печенья.

- Ну как, не скучала? – весело спросил он.

Кармен как раз вертела в руках куколку-фею.

- Нет, - отозвалась она и поставила игрушку на крышку сундука. – Но у меня накопилась уйма вопросов.

- Да ну?.. – рассмеялся мальчишка. – А список составила?.. А то как бы чего не забыть.

- Нет уж, - улыбнулась Кармен. – Я на память не жалуюсь.

- А на аппетит? – подмигнул Арту. – Лично я голодный, как волк. Но кухню сейчас оккупировал Штурман, так что придется нам пока довольствоваться вот этим. – И мальчик, отпихнув учебники и тетради, аккуратно поставил на чемодан термос и положил печенье. Из каких-то закромов он извлек кружку и передал ее Кармен. Себе он налил чай в крышку от термоса.

- Ну и о чем же ты хотела спросить?

- Много о чем, - ответила Кармен, разглядывая цветы на кружке. - К примеру, о Штурмане. Кто он такой?

- Штурман? – казалось, Арту искренне удивился такому вопросу. – Ну... Штурман – это такой старик. Мой опекун. Он бывший моряк. Его списали на сушу лет пять назад. За то, что повздорил с капитаном, как он говорит. Но лично я подозреваю, что за пьянку.

- А кем он тебе приходится?

- Никем, - ответил мальчик и отправил в рот печенье. Заметив, что Кармен смотрит на него, ожидая продолжения, Арту вздохнул и принялся объяснять:

- Я с ним встретился год назад. Ну и... помог ему в одном деле. А он стал моим опекуном.

- В каком деле ты помог?

- Ему не давали пенсию, а я... Ну, словом, помог.

- Наверное, поговорил с нужным человеком так, как в мэрии поговорил с охранником, - улыбнулась Кармен.

Мальчишка насупился.

- Еще чего. К твоему сведению, я крайне редко так поступаю.

Кармен ошарашено уставилась на Арту. На лице мальчика не было и следа улыбки.

- Я вообще-то пошутила, - пробормотала Кармен.

- А я вообще-то серьезно.

- Слушай, - вздохнула Кармен. – Ты не обижайся, если я что-то не так скажу. Просто ты какой-то... совсем загадочный. Необычный.

- Странно это слышать от человека, которого в газете клеймят как психа с манией преследования, - съехидничал Арту.

- Кстати, - Кармен тоже взяла печенье. – Как ты понял, что я не псих?.. Ведь ты же не стал бы меня выручать в мэрии, если бы поверил газетам.

- Почему же? – хихикнул мальчишка. – Мне нравятся психи. С ними интереснее.

- А если серьезно?

- Ну а если серьезно, то... Рагнор Неро сам себя выдал. Он наплел газетчикам столько туфты, что стало понятно: насчет твоей мании преследования он тоже врет.

- Какой туфты?

- Ну, помнишь, что в заметке написано?... Что ты якобы в отсутствие Неро решила позаниматься с Сизым Мороком – и из-за этого спятила. Это откровенное вранье. Потому что, во-первых, дельфам не разрешается работать с артефактами без наставника. Но, положим, ты нарушила запрет и каким-то непостижимым способом пробралась в магическое хранилище. Но уж Сизый Морок ты никак не могла там найти. Этими артефактами пользовались шаманы Севера лет пятьсот назад, и их давно уже днем с огнем не сыщешь. К тому же опасного в них ничего нет. Сизым Мороком лечили от похмелья... Вероятно, ты чем-то всерьез насолила магу и смылась, а он хочет тебя найти во что бы то ни стало. Тут и дураку понятно... Что?.. Что ты на меня так таращишься?

- Арту... - севшим голосом произнесла Кармен, которая в самом деле смотрела на мальчика во все глаза. – Ради всего святого, откуда ты все это знаешь?! Про привычки магов, артефакты, Сизый Морок... Откуда?!

Арту закусил губу. Видимо, он понял, что сболтнул лишнего. Потом вздохнул и тихо произнес:

- Оттуда и знаю. Я бывший дельф.

Чердачная комнатка поплыла у Кармен перед глазами.

- Вот это новости... - пробормотала она.

- Ну а теперь-то что тебе не так?

- Дельф... - мрачно повторила Кармен. – Недолюбливаю я это слово.

Мальчик исподлобья взглянул на нее.

- Ну, это ты брось. Не все маги такие уроды, как твой Неро. Мой наставник был классным.

- А что с ним случилось?..

Арту вздохнул и молча глотнул остывший чай. Кажется, он и сам был не рад этому разговору – и в то же время понимал, что без объяснений не обойтись.

- Слушай, - сказала Кармен. – Ты как будто не доверяешь мне?.. Но сам подумай: кому я могу проболтаться?.. Я сама в бегах...

- Я не то чтобы не доверяю, - неохотно произнес Арту. – Просто не привык рассказывать о своем темном прошлом. – Тут мальчишка вдруг хитро подмигнул Кармен. – Но тебе, так и быть, расскажу. С одним условием – с тебя ответный рассказ про твои разборки с Рагнором Неро.

Кармен немного подумала и кивнула:

- По рукам.

... И Арту поведал ей свою удивительную историю. Пять лет он был дельфом известного и очень сильного Белого мага (имени его мальчик не назвал, а Кармен не стала спрашивать). Они с наставником жили в столице – правда, на окраине, в светлом, просторном особняке с садом. По словам Арту, его маг был очень мудрым и ученым - его ничего не интересовало, кроме наук, он постоянно пропадал в своей огромной библиотеке. И, конечно, любознательный ученик очень многое почерпнул из кладовой знаний своего учителя. Арту со сдержанной, но явной гордостью сообщил, что разбирается в магии получше многих провинциальных волшебников, живущих в этом городишке, куда его занесло судьбой (про Сизый Морок, к примеру, мало кто знает, поэтому Рагнор Неро так бессовестно его приплел в заметке). Впрочем, Арту хорошо знал только теорию и историю – что касается практической магии, то он освоил совсем немного. Так, пару фокусов... Наставник не успел его как следует обучить: после тяжелой болезни он умер. А бывшего дельфа забрали в интернат. Там мальчику пришлось несладко, и вскоре он сбежал. Его очень долго искали, устроили настоящую охоту, потому что побег воспитанника грозил начальству интерната большим скандалом. Когда Арту рассказывал об этом, в его глазах загорался тот самый недобрый огонек, который Кармен уже видела однажды. Стало понятнее, почему мальчик помогает ей – ведь он сам когда-то был таким же загнанным в угол и беззащитным.

И все же Арту удалось спастись от преследователей: бывшего дельфа взяли под крыло новые друзья, которых, по его словам, ему посчастливилось встретить. Вместе с этими загадочными друзьями мальчик долго путешествовал, пока, наконец, не осел в Городе год назад. Здесь он познакомился со Штурманом: в стельку пьяный старик просил милостыню возле какой-то забегаловки. Мальчик пожалел его, хотя сам находился в плачевном положении. Как объяснил Арту, он увидел в этом жалком, нищем пьянице еще не до конца утраченное достоинство, подавленную гордость и неизъяснимо глубокую тоску по чему-то далекому и несбыточному. Мальчик оказался прав. Пьяный и трезвый, бранясь и жалуясь, рыдая навзрыд и утирая единственную скупую слезу –старик постоянно вспоминал о море, о суровых ветрах, о дальних плаваньях на край света. Днем и ночью он грезил о своем прошлом, проклинал и оплакивал свою мечту – которую сам же обменял на пагубную страсть. Арту повстречал Штурмана, когда тот уже совсем было опустился на дно: несколько дней назад старик в пьяном угаре потерял свое удостоверение моряка, а это означало, что он больше не мог получать пенсию – и жить ему было не на что. Мальчик нашел пропавший документ (для этого пришлось обыскать все дешевые городские пивнушки, в которых бывал Штурман) – и с тех пор мальчик и старик стали неразлучны. Видимо, Арту имел большое влияние на своего пожилого приятеля. Бывший моряк перестал пить («Нууу... почти перестал», - уточнил Арту), вновь приобрел бравую осанку («Почти бравую»), приоделся – и даже стал подрабатывать сторожем в какой-то конторе. В конце концов ему разрешили оформить опеку над Арту (хотя кто кого опекал – это большой вопрос). Потихоньку их совместный быт наладился. Конечно, они едва-едва сводили концы с концами, денег хватало только на самое необходимое – но в целом оба были вполне довольны жизнью. Правда, за ними зорко следили инспекторы из городского отдела попечительства. По их настоянию, Арту пошел в школу – и неожиданно стал одним из лучших учеников в классе. Он даже занял первое место в олимпиаде по истории, чем немало удивил и педагогов, и чиновников мэрии. Но они же не знали, что Арту был дельфом выдающегося мага и учителя! Правда, блестящие успехи не мешали мальчику прогуливать уроки – он бы и совсем забросил учебу, да боялся реакции инспекторов, которые могли разлучить его со стариком-Штурманом.

- Ну вот, пожалуй, и все, - закончил свой рассказ Арту и деловито стряхнул крошки печенья со стола-чемодана. – Еще вопросы есть?

Кармен задумчиво смотрела на мальчика. И, наконец, спросила о том, что волновало ее с самого начала:

- А твои родители, Арту? Родственники? Где они?.. С кем ты жил до того, как стал дельфом?

Мальчик слегка побледнел и решительно покачал головой.

- Об этом не спрашивай, - тихо сказал он. – Эта тема – табу. Извини.

И, словно, поставив точку в своем повествовании, Арту легко вскочил на ноги и деловито прошелся по комнатке. Затем повернулся к Кармен.

- Ну, теперь твоя очередь. Давай признавайся, чем это ты насолила Рагнору Неро.

Кармен вздохнула и, собравшись с мыслями, начала свой рассказ. После некоторых колебаний и внутренних сомнений она решила, что Арту не только вправе, но и должен знать правду. Ведь он помогает ей, даже не подозревая о том, как это опасно...А это нечестно по отношению к мальчику.

И Кармен рассказала все от начала и до конца. Об убийстве несчастного Вудро Эткина, о загадочном артефакте-ключе, об их с Лили многодневном заточении в доме мага и о своем бегстве.

Арту слушал затаив дыхание, словно увлекательную детективную историю. Глаза негодного мальчишки горели азартом – ни малейшего следа испуга Кармен не заметила.

- Здорово! – воскликнул Арту, когда девушка умолкла.

- Да уж, обалдеть как здорово, - проворчала Кармен, несколько раздосадованная легкомысленной, как ей показалось, реакцией мальчика.

- А ты крутая, - вдруг сказал Арту, как-то по-новому, с уважением и удивлением, посмотрев на девушку. – Здорово ты обставила этого Неро.

- Мне просто повезло, - пожала плечами Кармен.

- Что значит просто?! – возмутился Арту. – Везет тому, кто делает все для везения. А не сидит сиднем.

- Так говорит мой старик Штурман, - пояснил мальчик. – Жаль только, что он использует эти слова не как руководство к действию, а как очередной тост.

Кармен не выдержала и рассмеялась. Словно какая-то пружина разжалась внутри, словно треснул вековой лед – так беззаботно и от души она смеялась впервые за последние месяцы...

- Одного не могу понять, - произнес вдруг Арту, нахохотавшись вместе с Кармен. – Почему Рагнор Неро оставил вас с подружкой в живых?.. Это было очень глупо с его стороны.

Кармен вздрогнула. Улыбка сползла с ее лица.

А мальчик, ничего не замечая, продолжал рассуждать:

- Ну сама посуди: проще и благоразумнее было вас укокошить и замести следы. Почему же он этого не сделал?.. Из жалости? Ох, сомневаюсь. Следовательно, ему что-то было от вас нужно. Но что? Это же самое интересное! Неужели ты так и не выведала?!

Перед глазами Кармен возникли тошнотворные изгибы цветов на ковре в страшной комнате мага. Она вспомнила липкий туман благовоний, вкрадчивый шепот, заползающий в душу...

- Ничего я не знаю, - резко сказала она, чувствуя, что предательски краснеет.

Любопытство во взгляде Арту сменилось недоумением, а потом смятением. Мальчик похлопал глазами и отвернулся, закусив губу. Догадался он или нет, Кармен так и не поняла. Но больше Арту ни о чем ее не расспрашивал.

Они помолчали. В комнатке начинало темнеть. Мальчик извлек откуда-то из-под чемодана карманный фонарик и щелкнул рычажком. Вспыхнул голубоватый свет.

Затянувшуюся паузу прервала Кармен.

- Ну и что ты обо всем этом думаешь? – спросила она притихшего Арту. – Не передумал еще... ммм... прятать меня под своим кровом?

Мальчик нахмурился.

- С чего бы это? Думаешь, я струсил?

Кармен пожала плечами.

- Но ты же понимаешь: история серьезная и опасная.

- Ну и что? Тем интереснее, - сказал мальчишка, к которому постепенно возвращалось беззаботное состояние духа. – К тому же я рад буду насолить Рагнору Неро. Он мне никогда не нравился.

- Неужели? – горько усмехнулась Кармен.

- Да, - кивнул Арту. – Я однажды видел, как его поганый лимузин убил щенка прямо на обочине.

Кармен болезненно поморщилась.

- Да, водитель у него действительно какой-то монстр или маньяк. Наша комната была по соседству с гаражом, так по ночам он там и выл, и рычал... Жуть просто.

Арту уставился на нее.

- Водитель?! – насмешливо переспросил он. – Ну ты даешь. Ты, выходит, совсем ничего не знаешь про автомобили магов?..

Кармен похолодела. Нет, она ничего не знала про автомобили магов, да и, признаться, не хотела знать. И так от страха еле живая... Но озвучить эту мысль Кармен не успела. Откуда-то снизу вновь раздался резкий хриплый голос Штурмана – и вновь Кармен вздрогнула от неожиданности.

- Арту! Ты знаешь, сколько времени, оболтус?.. Спать пора, дьявол!

- Иду! – крикнул мальчишка, приоткрыв чердачную дверцу.

- Вот это заболтались, - обернувшись к Кармен, удивленно сказал Арту. - Уже поздно.

- Иди, - кивнула Кармен. – А то Штурман заподозрит неладное – или сам полезет на чердак.

- Не полезет, - вздохнул Арту. – Он с недавних пор хромает на одну ногу. Но мне и правда пора. Устраивайся. Надеюсь, получится выспаться.

Кармен присела на импровизированную кровать из диванных подушек. Ложе оказалось вполне удобным.

- Спокойной ночи, - сказал ей Арту.

- Спокойной ночи. И спасибо тебе за все, - улыбнулась Кармен.

Мальчишка картинно закатил глаза и, помахав на прощание рукой, юркнул за дверь.

Кармен была уверена, что заснуть ей не удастся. Слишком много эмоций и потрясений пережила она в тот день, который, казалось, вместил в себя недели, слишком многое нужно было понять и осмыслить. Однако на деле вышло по-другому. Неизвестно, что стало причиной – усталость или то, что она наконец-то почувствовала себя в относительной безопасности – но Кармен уснула, едва закрыв глаза. И проспала без просыпу всю ночь: лишь ранним утром ее разбудил холод. Тогда девушка поверх одеяла, оставленного Арту, накрылась своей теплой курткой – и, поворочавшись немного, опять погрузилась в крепкий сон.

Проснулась она от скрипа двери.

- Ты что, до сих пор дрыхнешь? – удивленно произнес Арту, появившийся на пороге чердаке. Он снова был в своем стареньком пальто – правда, уже без шарфа.

Кармен широко зевнула и потерла глаза.

- Ну, давно не было возможности выспаться как следует, - объяснила она.

- Штурман отправился на дневное дежурство, - сообщил мальчик. – Так что можно спуститься вниз. Как насчет хорошего завтрака?

Против завтрака Кармен не возражала. Девушка кое-как пригладила растрепанные волосы, сунула ноги в ботинки, накинула на плечи куртку – и вслед за Арту покинула чердак.

За ночь подморозило, и тонкий коврик снега покрылся хрустящей корочкой. Ветер обжигал щеки и бодрил. Вновь светило бледное зимнее солнце. Арту привел Кармен к оббитой дерматином двери и потянул за медную ручку. Они оказались сначала в тесной, холодной прихожей с низким потолком, а затем – в довольно просторной кухне, по совместительству служившей чьей-то спальней: у стены стоял небольшой диванчик, а на нем лежала подушка в белой наволочке.

- Тут я сплю, – указал на диван Арту. – Это - каюта Штурмана, - мальчик махнул рукой на плотно прикрытую дверь, выкрашенную желтоватой краской. - А там, за занавеской, у нас имеется душ. Если хочешь, можешь воспользоваться. Даже чистое полотенце есть.

Кармен обрадовалась такой возможности – и с удовольствием умылась горячей водой.

Когда она вернулась на кухню, Арту уже раскладывал по тарелкам яичницу с сосисками. Кармен, которая уже и забыла, когда нормально ела в последний раз, этот незамысловатый завтрак показался пиршеством. Да и компания была что надо: орудуя вилками, они с Арту весело и беззаботно болтали обо всем, что в голову взбредет.

На плите закипел чайник. Арту вымыл посуду и осторожно наполнил кипятком термос. Пить чай решили на чердаке: во времянке было не особо уютно.

Продолжая болтать и смеяться, они покинули кухню и поднялись по лестнице в свой «генеральный штаб», как сказал Арту. Устроившись поудобнее на самодельной кровати из диванных подушек, они вернулись ко вчерашнему разговору. Истории были рассказаны, и теперь предстояло обсудить, как быть дальше.

- Мне нужно сматываться из города, - сказала Кармен, разливая по кружкам дымящийся чай. – Это мой единственный шанс.

Арту кивнул.

- Это верно. Ты, конечно, можешь пересидеть здесь какое-то время, но Рагнор Неро- могущественный маг, и в конце концов он тебя накроет.

Кармен невольно содрогнулась.

- А какие у него есть способы меня найти?..– тихо спросила она.

- Ну... всякие, - уклончиво ответил мальчик. – В его доме остались какие-то твои личные вещи?..

- Нет. Но он ведь знает, где я живу...

Арту покачал головой.

- Речь идет о вещах, которые были с тобой ТАМ, - объяснил он.

- Я все забрала, - сказала Кармен. И, помолчав, с надеждой спросила: - Это мне поможет?..

- Думаю, да, - не совсем уверенно ответил Арту. – Но видишь ли... у темных магов куча своих фишек.

Кармен нахмурилась и вздохнула.

- Тебе действительно нужно уносить ноги из Города – чем скорее, тем лучше, - серьезно сказал Арту. – Ты уже решила, куда именно бежать?

- Решить-то решила. В столицу, к сестре, у которой сейчас мои родители.

- Это разумно, - одобрил мальчик.

Кармен угрюмо усмехнулась.

- Да, разумно. За исключением одного НО. У меня нет денег на поезд.

Арту почему-то вздрогнул и побледнел. Какое-то время они молчали. Кармен, у которой этим утром впервые по-настоящему посветлело на душе, вновь погрузилась в самые мрачные мысли.

- Прости, но в этом я не смогу тебе помочь, - вдруг произнес Арту. Кармен с удивлением посмотрела на него и встретила взгляд мальчика. В этом взгляде было сожаление, растерянность и... мольба.

- Я дал себе слово... - тихо сказал мальчик. – Я загадал, что если не буду использовать магию... для плохих поступков... то вернусь домой. – Голос Арту дрогнул. – Добыча денег... магией... это воровство... А воровство – плохой поступок...

Щеки Кармен вспыхнули от возмущения.

- Ты спятил?.. У меня и в мыслях не было просить тебя... о таком, - воскликнула она.

Арту молчал, низко опустив голову.

- Ты и так очень мне помог, - сказала Кармен, немного успокоившись. – А про деньги забудь. Что-нибудь придумаем.

Арту кивнул.

Девушка какое-то время молча смотрела на него. Потом, решившись, спросила:

- Скажи, а ты действительно веришь в то, что... если не совершишь плохих поступков, то загаданное сбудется?

- Конечно, - сказал мальчик, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

- Ты сказал, что хочешь вернуться домой. А где твой дом, Арту?

- Эй! – мальчик предостерегающе поднял палец. – Эта тема у нас табу – забыла?

... В тот вечер Арту куда-то исчез.

- У меня возникли кое-какие мыслишки на твой счет, - сказал он Кармен перед уходом, но когда та пристала с расспросами, покачал головой.

- Зачем зря трепать языком? Вдруг ничего не выйдет, - объяснил мальчуган. Он велел Кармен сидеть на чердаке и ждать его возвращения. Штурман ее не потревожит, заверил Арту, даже если вернется с дежурства раньше него. Мальчик оставил опекуну записку, в которой известил, что задержится в школе на дополнительных занятиях. Больше Кармен не смогла вытянуть из мальчишки ни слова.

Кармен долго ходила из угла в угол, гадая, что за идея посетила Арту и беспокоясь за мальчика. Как бы ни было, Кармен за него в ответе. Ведь именно она – пусть и невольно – втянула мальчугана в эту историю!

На чердаке быстро темнело, но включить фонарик Кармен не решилась. Штурман вернулся с работы (девушка слышала его хриплый кашель во дворе), и она боялась, что он заметит свет на крыше. Однако, похоже, записка Арту вполне устраивала опекуна, и искать мальчишку в его чердачной комнатке он не стал.

Наконец появился и сам Арту. Кармен показалось, что его не было очень долго.

- Чего у тебя такой мрак кромешный? – удивился он, осторожно переступая порог каморки.

Кармен щелкнула рычажком фонарика. Вспыхнул голубоватый свет.

- Осторожность – превыше всего, - ответила она. Увидев Арту живым и невредимым, Кармен перестала тревожиться и почувствовала острый приступ любопытства.

- Давай выкладывай, где ты был и что задумал, - велела она мальчику.

- Терпение – превыше всего, - парировал Арту. Он прошел к столу-чемодану и положил на него завернутые в бумагу бутерброды: по всей, видимости, мальчишка успел навестить Штурмана и заодно наведался на кухню. Затем Арту выпрямился, скрестил руки на груди и посмотрел на Кармен.

- Итак, господа присяжные, я готов держать перед вами ответ, - важно произнес он. Кармен невольно улыбнулась. Когда они утром болтали, поглощая яичницу, она, смеха ради, разыграла перед мальчишкой свой излюбленный адвокатский диалог. Видать, эта забава пришлась Арту по душе и он решил ее позаимствовать. – Клянусь говорить правду и только правду, а если солгу, пусть карающий меч правосудия обрушится на мою повинную голову.

- Ну хватит уже. Рассказывай.

– Завтра мы с тобой посетим моих... хороших знакомых, - объявил мальчик. - Я был у них сейчас, и они согласились встретиться и поговорить с тобой.

- Каких еще знакомых? – нахмурилась Кармен. – Я же скрываюсь, меня никто не должен видеть!

- Спасибо за новость, - насмешливо сказал мальчишка. И уже серьезно добавил: - Это надежные знакомые. Им можно доверять. А мастер Горан – еще и очень мудрый. Даст тебе хороший совет. И еще, - Арту понизил голос. – Он много чего знает про магические артефакты. Может, и про твой ключ что-нибудь интересное расскажет.

- Арту, ты меня в могилу сведешь. Какой еще мастер Горан? Кто это такой?

- Он – цыганский барон, - спокойно ответил мальчик.

Кармен вытаращилась на него.

- Цыганский... кто?..

- Барон. Ну... или предводитель племени. Если тебе так больше нравится.

- Погоди-ка... - до Кармен начало постепенно доходить. Она вспомнила черные следы костров, шатры с призрачными флагами на шпилях, мимо которых она пробиралась в ночь своего бегства из дома мага. – Твои знакомые – цыгане-кочевники?! Бродячие артисты?!

- Именно, - сказал Арту. – Вижу, ты их тоже знаешь.

- Куда там, - отмахнулась Кармен. – Просто они частенько в нашем городе появляются под Рождество. Признаться, я их в детстве побаивалась.

- Очень глупо с твоей стороны, - сообщил мальчишка.

- Ты-то как с ними познакомился, умник? – поинтересовалась Кармен – и вдруг на нее нашло озарение. – Это и есть твои загадочные друзья? Те самые, которые помогли тебе скрыться, когда ты сбежал из интерната?

- Точно, - просиял Арту. – Они помогли мне выбраться из столицы и мы вместе прибыли сюда, в ваш Город. Тоже, кстати, под Рождество...

- Не знаю, Арту... - неуверенно произнесла Кармен. – Стоит ли их впутывать в это дело? Ведь они простые артисты. Чем они могут помочь?

Мальчик нахмурился.

- Им можно доверять. За это я ручаюсь. Ты многим можешь сейчас довериться?

- Сам знаешь, что нет...

- То-то же. А доверие дорогого стоит, - произнес мальчик и тихо добавил: - Настоящих друзей можно найти там, где совсем не ждешь. Главное – не упустить свой шанс.

Кармен посмотрела на него и благодарно улыбнулась.

- Ну, мне-то теперь это хорошо известно, - сказала она.

Мальчик улыбнулся в ответ.

...На следующее утро Арту отправился в школу: нужно было показаться на глаза учителям, объяснил он, а то как бы они не нажаловались инспекторам из отдела попечительства. В поход к цыганам было решено отправиться вечером, когда Штурман уйдет на ночное дежурство. Днем опекун оставался дома, однако Арту велел Кармен не беспокоиться, сказав, что старик ведет себя смирно и по чердакам не лазает.

...Итак, Кармен осталась одна. Она то мерила шагами свою необычную комнатку, то сидела, глубоко задумавшись, на кровати из диванных подушек. Косые лучи солнца проникали сквозь крошечное круглое оконце, и в столбе света медленно кружились золотые пылинки. Где-то там, в соседних дворах, возились и квохтали куры, хлопали чужие двери. Иногда, совсем уж из дальней дали, доносился низкий гул автомобилей. Однако эти наружные звуки лишь оттеняли особую, мирную, мягкую тишину, которая царила в чердачной комнатке и словно бы защищала ее от внешнего мира. Кармен казалось, будто она спряталась в тишине, будто тишина эта оберегает ее не только от звуков извне, но и от страшной, давящей силы, которая жаждет найти и подчинить ее. Кармен было на удивление уютно и спокойно здесь. Она боялась, что оставшись наедине с собой, начнет терзаться воспоминаниями о страшном, парализующем взгляде Рагнора Неро и его доме-ловушке. Но эти мысли и страхи казались теперь не более чем мрачными тенями за окном. Тенями, которые стерегут снаружи – но не в силах проникнуть в дом, залитый светом.

... В тот день Кармен впервые увидела старика-Штурмана. Примерно в полдень снизу раздался уже знакомый хриплый кашель. Девушка осторожно выглянула в окно, вырезанное над низкой чердачной дверью. Штурман стоял к ней спиной и курил: сизый табачный дымок почти сразу растворялся в пронизанном солнцем воздухе. Кармен представляла опекуна Арту совсем иначе: коренастым, широкоплечим, с седой косой. Именно так обычно рисовали бравых морских волков в приключенческих книжках. Штурман же был довольно высок и худощав. В его растрепанных ветром волосах виднелись залысины. Он слегка сутулился – а может, такое впечатление создавалось из-за его необъятной куртки – явно с чужого плеча. Старик стоял неподвижно. Казалось, он внимательно всматривается куда-то в даль. Что он нашел интересного в укрытых снегом огородах?.. В заборах чужих дворов? Ведь отсюда можно было любоваться только на этот незатейливый пейзаж...

Но Кармен догадывалась, что Штурман видит совсем другое. Быть может, перед его глазами раскинулся тусклый серый простор, сливающийся с грозным небом... Быть может, он слышит не отдаленные звуки города, а резкие крики голодных чаек...

Штурман выкурил две папиросы, а затем, прихрамывая, вернулся в свою времянку. Острая грусть пронзила сердце Кармен. Ведь она тоже мечтала когда-то о своих просторах... И как знать?...Может, перед ней, как и перед Штурманом, заветная дверь закрылась навсегда, и все, что ей остается теперь - это думать и вспоминать...

Повинуясь внезапному порыву, Кармен подхватила свой рюкзак, открыла его и достала завернутую в свитер книгу. Не выпуская ее из рук, уселась на кровать из диванных подушек.

Возможно, наяву путешествие в Феерию ей не светит. Но разве книги – это не ворота?.. Разве страницы – не сотни тропинок? Зовущих вдаль, манящих вдаль, уводящих в заветное царство?...

... Когда Арту вернулся из школы, Кармен поначалу не заметила его. Она сидела, подперев подбородок ладонями, и была полностью поглощена чтением.

- Привет, - весело сказал мальчик, с любопытством поглядывая на раскрытую книгу.

- Привет, - отозвалась Кармен, отрывая взгляд от страницы. – Как в школе?

- Да как обычно, - отмахнулся Арту. – Зовут еще на одну олимпиаду, но я отказался. У меня куда более интересные планы. Что читаешь?

Несколько секунд Кармен колебалась. Она, как обычно, ощущала внутреннюю скованность и неловкость, когда речь заходила о личных, сокровенных для нее вещах. С другой стороны, к привычному чувству примешивалось нечто новое. Желание поделиться этим сокровенным с мальчиком... которого, если подумать, она почти не знала.

- Это сборник сказаний и легенд о... Феерии, - чуть запнувшись, произнесла Кармен. И тут же пристально посмотрела на Арту: как он отреагирует?

Мальчик снова ее удивил. Что-то странное, глубокое мелькнуло в его взгляде, но он тут же отвел глаза и начал не спеша развязывать свой клетчатый шарф. Справившись с узлом, он негромко произнес:

- Я почему-то так и думал.

- Что ты думал? – удивилась Кармен.

- Ну, что ты увлекаешься чем-то подобным, - невозмутимо ответил мальчик.

- А ты? – тихо спросила Кармен. – Ты про Феерию-то слышал?

- Слышал, конечно, - улыбнулся Арту. – Что я, по-твоему, совсем дикий?

- А я мечтаю там побывать, - неожиданно для самой себя, с яростью и даже каким-то вызовом, заявила Кармен. – Я деньги копила несколько лет... А из-за этого мерзкого, проклятого мага... - она осеклась, с удивлением почувствовав на глазах слезы.

Арту сделал вид, что ничего не заметил.

- Пойду Штурмана проведаю, а то я его с утра не видел, - спокойно сказал мальчик.

Уже у самой двери он обернулся и посмотрел прямо на Кармен. Его глаза блеснули.

- «Перелет дирижаблем до Заколдованных ворот», - внезапно процитировал он рекламный буклет туристического агентства, перевернувший когда-то жизнь Кармен. - Вот это был бы самый классный способ выбраться из этого города, так ведь?

И Кармен благодарно рассмеялась, уже не стесняясь и не скрывая бегущих по щекам слез.

... Арту вернулся часа через два. Он принес немного еды – и традиционный чай в термосе.

- У меня не очень-то хорошие новости, - сообщил мальчик. – Училка сегодня сказала, что в Городе объявлен комендантский час.

Кармен поперхнулась куском хлеба.

- Ну и дела... И что это значит?

- Это значит, что несовершеннолетним запрещается разгуливать по улицам с 10 вечера и до 6 утра. Теперь тебе ясно?

- Не очень, - призналась Кармен. – В первый раз о таком слышу.

- Ну, по официальной версии – это недельная профилактическая акция. Вроде как.. борьба с правонарушениями в молодежной среде, - усмехнулся Арту. – А по факту – это облава на сбежавшего чокнутого дельфа. То бишь на тебя.

- Понятно, - мрачно произнесла Кармен.

- Штурман уходит на дежурство к восьми, - продолжал Арту. – А мы выдвинемся вслед за ним. Постараемся уложиться до начала комендантского часа. Но если не получится – придется быть очень осторожными.

Кармен молча кивнула.

...Вечером Арту проводил своего опекуна на дежурство и вновь поднялся на чердак.

- Пора, - сказал он Кармен. Кажется, предстоящий поход в стан бродячих артистов с беглянкой, за которой охотился весь Город, представлялся мальчишке чрезвычайно увлекательным предприятием. Глаза его так и горели от нетерпения. Что касается Кармен, то она испытывала смешанные чувства. С одной стороны, ей было страшновато покидать безопасную и надежную чердачную комнатку. С другой – будоражило волнение, любопытство и смутная надежда. А вдруг загадочные цыгане и впрямь помогут?!

Кармен и Арту осторожно спустились с чердака. Затем прошли по асфальтовой дорожке вдоль дома к калитке. Уже совсем стемнело. Арту прихватил с собой фонарик, однако пока нужды в нем не было. Окна соседских домов ярко светились, а в проулке на столбе горела старая круглая лампа.

- Люблю ветер, - обернувшись к Кармен, сказал Арту. – Посмотрим, куда он занесет нас сегодня.

Ураган, восхищавший неугомонного мальчишку, поднялся всего несколько часов назад, но уже успел съесть почти весь снег, выпавший накануне. Лишь кое-где призрачно-белые пятна лежали заплатками на черных лоскутах земли. Кармен накинула капюшон и застегнула застежку под самым подбородком, чтобы очередной сильный порыв не сбросил его с головы. Было очень холодно. По небу неслись рваные белесые тучи, сулившие очередной снежный заряд.

Выбравшись из проулка, Кармен и Арту пустились в странствие по запутанным улочкам Крепостной окраины, таким не похожим на прямые, словно вычерченные под линейку, центральные городские проспекты. В этот час улочки были почти пустынны: холод, вечерний мрак и ветер распугали всех прохожих. А те, что встречались на пути, шли ссутулившись, подняв воротники и спрятав руки в карманы. Они спешили домой к ужину, не глядя по сторонам и ничего не замечая вокруг.

- Идеальные условия для тайной вылазки, - шепнул Арту Кармен. Та ничего не ответила: от ветра у нее перехватило дыхание.

Наконец запутанный лабиринт улочек привел их к заброшенному Городскому саду. В темноте он выглядел настоящим дремучим лесом: старые, угрюмые деревья качали черными кронами и, казалось, делились тайнами во мраке. У входа в Сад белели тумбы. Кармен с Арту прошли мимо них – и очутились на главной аллее. Когда-то она была ровной и ухоженной, однако теперь старый асфальт то там, то здесь вспарывали могучие древесные корни. Приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться. Арту включил фонарик, и, освещая себе путь, они подошли к склону, покрытому жухлой мерзлой травой. Там, внизу, между стволами деревьев вспыхивали оранжевые огоньки костров. Шатры цыган были совсем рядом – оставалось лишь спуститься к реке.

Кармен было не по себе. Ей вспомнилась ночь бегства от мага, когда она, замирая от страха, пробиралась мимо лагеря кочевников. Она опять здесь – и опять она близко, слишком близко от своей бывшей тюрьмы! Вон там, слева – яркая линия фонарей на автомобильном мосту у дамбы. А за мостом, на другом берегу, коттеджный поселок: с того места, где стояли они с Арту, были хорошо видны огни особняков. Казалось, эти горящие глаза всматриваются во мрак, наблюдают, ищут...

Кармен вздрогнула и натянула капюшон до бровей, словно это помогло бы ей спрятаться...

И вдруг... заиграла скрипка. Ее таинственный голос доносился снизу – оттуда, где горели костры. Ураган налетал, как бешеный, но песня струн лишь чуть-чуть затихала, а потом взлетала вслед за ветром и звучала с ним в унисон. В унисон с тревожной темнотой и надвигавшейся ночью...

Кармен казалось, что она узнает мотив. Это был старинный рождественский гимн, который мурлычет себе под нос каждая хозяйка, доставая из духовки праздничный пудинг. Но здесь он звучал совсем иначе... В этой мелодии мистическое предчувствие, ожидание чуда мешалось со страхом и благоговением. И Кармен, завороженная, очарованная, напуганная, подумала, что именно так, как поет скрипка, должен чувствовать себя человек, столкнувшись – не во сне, не в мечтах, а наяву – с истинным, настоящим Волшебством, не имеющим ничего общего с фокусами магов.

Арту, стоявший рядом с Кармен, коснулся ее руки.

- Идем, - сказал он. – Цыгане ждут нас.

И вместе, плечом к плечу, мальчик и девушка поспешили навстречу зовущему голосу скрипки.

Никакого подобия тропы здесь не нашлось - и спускаться в темноте было тяжеловато. Порой приходилось хвататься за древесные стволы, чтобы не упасть. Наконец прямо перед ними вспыхнули языки одного из цыганских костров – Кармен и Арту услышали потрескивание горящего хвороста, и увидели, как оранжевые звездочки искр взвились к темному небу. Могучее дыхание ветра только сильнее разжигало пламя. Внезапно в свете костра появился темный силуэт. Скрипка тут же смолкла.

- Кто здесь? – раздался резкий окрик.

Кармен застыла, а Арту шагнул вперед.

- Мы к мастеру Горану, он нас ждет.

-Подойдите ближе, дайте на вас посмотреть.

Арту потянул Кармен за рукав, и вместе они приблизились к костру. Оранжевое пламя высветило фигуру незнакомца. Он был довольно высок, его длинные волосы перехватывал плетеный кожаный ремешок. Плечи незнакомца укрывал меховой плащ с алой тесьмой по краям. В руках - умолкнувшая скрипка.

- Привет, Нико. Не узнал? – весело сказал мальчишка. Угрюмое лицо музыканта посветлело, глубокие морщины на лбу разгладились. Он накрыл протянутую ладонь мальчика своей широкой ладонью.

- Здравствуй, Арту. Рад тебе. А я думал, опять городские шалопаи бродят.

- Знакомься, это Кармен, - представил девушку Арту. – Кармен, это Нико. Самый лучший музыкант на свете.

- Вы потрясающе играли, - сказала Кармен. Нико заглянул ей в глаза – и, казалось, увидел в них все, что она хотела выразить этими незамысловатыми словами, и все, что она чувствовала, когда слушала странную, зовущую песнь его скрипки. Губы музыканта тронула едва заметная улыбка.

- Вы пришли как раз вовремя, - сказал он, пожимая руку Кармен. – Непогода разогнала всех наших зрителей: они сегодня сидят по норкам. Так что мы решили устроить небольшое представление здесь – для самих себя. Никаких дешевых фокусов. Только музыка. Только ветер. Идите за мной.

- Мы бы рады посмотреть ваше представление, - вздохнул Арту. – Но нам нужно поскорее повидать Горана. А то не успеем смыться до начала комендантского часа.

- Горан пока отдыхает. Ему нездоровилось весь день, - ответил Нико. – Вас позовут, а пока – добро пожаловать. Мы сейчас начинаем.

С этой минуты Кармен словно погрузилась в сон – таинственный, прекрасный и жутковатый одновременно. Вслед за Нико они с Арту шли сквозь продуваемую ветром темноту, мимо шепчущихся деревьев... Затем они очутились на широкой ровной поляне. Она была ярко освещена: здесь пылали несколько больших костров: высокое пламя взметалось прямо к небу. Когда Кармен пробиралась мимо лагеря кочевников в ночь своего бегства, он показался ей очень большим. Однако сейчас девушка поняла, что темнота и страх обманули ее: на самом деле шатров было не так много. Один большой, призрачно-серебристый (вход был плотно закрыт пологом) и несколько маленьких, кажется, сшитых из цветной парусины. Возле шатров никого не было видно, и Нико, не задерживаясь, повел девушку и мальчика дальше. Откуда-то неподалеку доносились голоса и слышался негромкий смех. Наконец, обогнув последний шатер, они вышли к реке. Здесь, на пологом берегу, было многолюдно. Цыгане – мужчины и женщины, дети и подростки – были облачены в меховые плащи разных цветов. Защитой от холода и ветра служили капюшоны. Лица кочевников были оживлены и взволнованы. Однако это было не беззаботное веселье. Люди словно готовились к какому-то таинству, к торжеству этой ветреной зимней ночи... Кочевники сидели на деревянных скамьях и невысоких табуретах. Они расположились широким полукругом, а место в центре освещали факелы, установленные на длинных шестах. Замыкал полукруг высокий фургон. На нем было что-то нарисовано, но что именно – Кармен не могла разглядеть за спинами людей.

Нико повел их с Арту по краю полукруга – туда, где горели факелы. Кое-кто из кочевников оборачивался. Мальчика многие узнавали и ласково приветствовали. На Кармен смотрели равнодушно или со сдержанным интересом. Наконец они приблизились почти вплотную к «сцене». Нико усадил Кармен и Арту на край длинной скамьи.

- Здесь вам будет хорошо видно и слышно, - сказал он. – А мне пора.

И скрипач отошел к небольшой группе людей, стоявших в тени фургона. Кармен догадалась, что это артисты, которые вот-вот начнут выступление. Она сидела совсем рядом с фургоном и, наконец, смогла рассмотреть украшавший его рисунок - очевидно, он служил декорацией к представлению. На темно-синем тканевом полотне была изображена полная луна. Факелы, установленные по краям сцены, горели ярким оранжевым огнем, но, казалось, нарисованная луна излучала свое – призрачное – сияние. К ней тянулись, убегая в небеса, множество веревочных лестниц. Их причудливые изгибы походили на жутковатый аттракцион. На фоне ночного неба отчетливо выделялась крошечная темная фигурка... У Кармен сжалось сердце. Это был дирижабль. Он держал курс на луну...

- Дамы и господа! – внезапно раздался чей-то резкий, хриплый, но в то же время звучный голос. От неожиданности Кармен чуть не подпрыгнула. – Мы начинаем!

В ту же секунду факелы погасли. Поляна погрузилась во мрак – только призрачная луна на фургоне бледно мерцала, как огромная серебряная монета. Во тьме набирали силу какие-то странные звуки. Они становились все отчетливее, и наконец Кармен поняла, что это играет старая, охрипшая шарманка. Играет какой-то затертый мотив... Внезапно к мелодии присоединились детские голоса. С жуткой монотонностью, отрешенные, точно заколдованные, они напевали то ли стишок, то ли считалку. Кармен почувствовала, как все ее существо охватывает мистический ужас. Он был совсем не похож на тягучий, парализующий, проникающий в самые глубины сердца страх, который она испытывала в доме Рагнора Неро. Это было захватывающее, волнующее ощущение, как при чтении страшной сказки – жуткой и интересной.

И вдруг – песня шарманки прервалась, словно ее заглушил яростный порыв ветра. Смолкли детские голоса. Вновь запылали факелы – каким-то странным зеленоватым огнем. На импровизированной сцене появились артисты.

Музыкантов было только трое – Нико со своей скрипкой, гитарист и флейтист. Но казалось, что здесь, под шатром ураганного неба, в чертоге ночной тьмы собрался невиданный оркестр. Музыка заполнила собой все пространство – грозная, как буря, разящая, как удар молнии. Сердце разрывалось от мучительного восторга, трепета и ужаса. Мелодия достигла апогея (Кармен чудилось, будто она балансирует на головокружительной высоте над пропастью) и вновь наступила темнота. Но это был лишь краткий миг падения, а затем снова запылали огни. На ярко освещенной сцене рядом с музыкантами появилась женщина. Ее лицо скрывал капюшон, а плащ, расшитый золотыми нитями и бисером, казался одеждой из огненных струй. Она приподняла руки ладонями вверх, точно взывая к бушующей в поднебесье стихии, и...

Новая судорога пробежала по сердцу Кармен.

Буря эмоций, нагнетаемая музыкантами, разразилась наконец бешеным ливнем.

Женщина не просто пела, о нет.

Она плела из звуков колдовское полотно и вышивала на нем живые картины. В этой безумной и прекрасной песне сливались сон и явь. В ней слышались смех и плач, злоба и веселье, зловещий шепот и крик.

«Однажды ты встретишься, встретишься, встретишься лицом к лицу с теми, кто живет во мраке».

Женщина пела на языке кочевников, который был незнаком Кармен. Но колдовство музыки, колдовство голоса или колдовство ветра странным образом подействовали на нее. Ей казалось, что она понимает каждое слово – и каждое слово оставляет ожог на сердце.

«И часы мертвеца начнут отсчет твоего времени: тик-так, тик-так, тик-так...»

Это была песня о ночных кошмарах, о страхах, что приходят вместе с темнотой. Призрачная река несла Кармен вдоль берегов странных грез, где обитали неведомые чудовища...

«Оборотни и вурдалаки, орды пауков и клоуны-убийцы – они придут за тобой. От них не спрятаться под детской кроваткой».

Тени вытянулись, сгустились и окружили Кармен, вовлекая ее в свой безумный танец.

«Ты можешь победить их, ты можешь взмахнуть игрушечным мечом – и он блеснет острой сталью».

Тени превратились в дремучий лес, и призрачная тропа между страшных деревьев бежала наверх, к сияющей луне.

«Во сне ты можешь все. Но кем ты будешь, когда проснешься?»

В лихорадку музыки вплетался новый звук. Размеренный, гулкий, неотвратимый, как утро, набат.

«Кем ты будешь, когда проснешься? Кем ты будешь? Решать тебе. Тебе... тебе...»

Кажется, голос певицы давно умолк. Кажется, эти слова повторяло в такт музыке встревоженное сердце Кармен.

А музыка неуловимо изменилась. Словно бешенная река вошла в иное русло. Теперь она мчалась дальше, мимо мрачных долин, поросших пылающими цветами.

Внезапно Кармен словно вырвали из глубокого, яркого сна. Чья-то ладонь легла на ее плечо, чье-то незнакомое лицо склонилось над ней.

- Идемте. Вас ждет мастер Горан.

Окончательно «проснувшись», Кармен вдруг увидела, что женщины в капюшоне рядом с музыкантами уже нет. На «сцене» выступали гимнасты – в их руках сияли маленькие факелы. Огненные фигуры оставляли пылающий след в ночной темноте. Это был танец огня – опасного, коварного и мучительно прекрасного.

Кармен медленно, с трудом поднялась на ноги.

- Я же тебе говорил, что они классные, - шепнул ей на ухо Арту.

Девушка кивнула. Музыка, переплетенная огненными нитями, завораживала и не отпускала. Но мальчик настойчиво тянул за руку, и она побрела вслед за ним. Впереди шел их провожатый.

Где-то там, в поднебесье, ревела буря. А на другом берегу реки сверкал хищными огнями поселок магов.

«Кем ты будешь, когда проснешься? Решать тебе. Тебе... тебе»...

- Эй!..

Кармен вздрогнула. Кажется, Арту тряс ее за плечо.

- Очнись ты наконец. Мы уже пришли.

Новый порыв ветра дохнул холодом в лицо Кармен и помог прогнать остатки грез. Они стояли у входа в большой шатер. Только теперь полог был приподнят.

Провожатый, нагнувшись, чтобы не задеть полог, вошел внутрь. Арту хотел было юркнуть следом, но Кармен удержала его за руку.

- И что мне говорить этому твоему Горану? – нервничая, спросила она мальчишку.

- Говорить ничего не нужно, - отозвался Арту. – Он все равно тебя не услышит. И не ответит. Горан – глухонемой.

Кармен изумленно уставилась на него.

- И как же мне с ним беседовать?

- Увидишь, - сказал Арту. – Пошли.

И мальчик исчез под пологом шатра. Кармен, волнуясь, последовала за ним.

Изнутри шатер был поделен перегородками на несколько помещений. Первое, вероятно, служило прихожей. Здесь было темно и тесно. Полог в следующую «комнату» был откинут – и оттуда лился тусклый ровный свет. Мальчик и девушка вошли – друг за другом. Их провожатый был уже здесь: вероятно, он только что зажег еще одну лампу и теперь осторожно устанавливал ее на столешнице. Кармен украдкой огляделась. Она ожидала попасть в таинственную обитель – а оказалась в простой, скудно обставленной комнатке. Овечья шкура на полу, несколько резных деревянных скамеек. Большое потертое кресло рядом с гудящей печью. Напротив – стол, освещенный лампой. Другая лампа – поменьше – тускло горела у входа.

Цыганский барон, загадочный Горан, тоже оказался совсем не таким, каким рисовало его воображение Кармен. Он был пожилым – но отнюдь не древним благообразным старцем. В длинных – до плеч - волосах лишь кое-где белели седые пряди. Лицо Горана – чуть вытянутое, с резкими линиями скул, при ярком свете лампы выглядело неправдоподобно бледным. Он был по самое горло укутан в теплый плед. Мудрый предводитель кочевников напоминал обычного рядового горожанина – он мог быть, к примеру, учителем музыки, который заболел гриппом или очень устал на работе.

Незнакомец, доставивший их в шатер, стоял рядом с креслом Горана, словно телохранитель. Он едва заметно кивнул гостям – и те приблизились к столу. Тогда цыганский барон поднял глаза – тусклые, серые, отрешенные. Казалось, все это время он был погружен в медленные, глубокие раздумья, не имеющие ничего общего с окружающим миром. Но когда его взгляд упал на Арту, что-то неуловимо изменилось. Словно со старых стеклышек сдули пыль, накопившуюся за долгие годы. Глаза барона ожили и засияли. В них читалась радость от встречи... и что-то еще... Что-то странное, необычное. Что-то похожее на... почтительность и даже...благоговение?! Кармен вопросительно и немного испуганно посмотрела на Арту. Может, этот Горан слегка не в себе?.. Однако мальчик был спокоен. Он приветливо улыбнулся цыганскому барону и слегка наклонил голову в знак приветствия. Кармен, совсем смутившись, последовала его примеру и тоже поклонилась. Горан медленно перевел взгляд на девушку. Глаза его тут же изменились, словно погасли. Не потускнели, нет. Стали темнее, точно увидели что-то тревожное. Кармен судорожно сглотнула. Взглял глухонемого цыганского барона был красноречивее любых слов.

Не поворачивая головы, он протянул руку своему стражу. Тот почтительно вложил в ладонь Горана какой-то предмет. Барон опустил его на столешницу и слегка подтолкнул к противоположному краю – так, что предмет оказался прямо возле Кармен. Это был толстый блокнот в вытертом кожаном переплете.

Девушка посмотрела в усталые глаза Горана. Тот кивнул ей. Кармен поняла. Он предлагал ей начать разговор.

Кармен взяла блокнот и открыла. Звякнула короткая металлическая цепочка, к которой был прикреплен карандаш.

Кармен смотрела на чистый лист - и никак не могла решиться. С чего начать? Что написать?.. И как?.. В каких выражениях?.. Девушка беспомощно посмотрела на Арту. Но тот, опустив голову, с нарочитым интересом разглядывал овечью шкуру на полу. Кармен рассеянно теребила карандаш в пальцах... И вдруг поняла, что именно она хочет сказать Горану в первую очередь.

Ей было все равно, правильно это или нет. Этого ли ждут от нее Барон и Арту...

На чистом листе Кармен уверенной рукой написала:

«Спасибо за песню».

И подтолкнула блокнот Горану. Цыганский барон ловко перехватил его длинными пальцами. Открыл, прочел написанное.

Кармен внимательно следила за ним. Горан встретил ее взгляд. Глаза его, казалось, чуть-чуть посветлели. Губы тронула едва заметная улыбка. Затем цыганский барон что-то черкнул карандашом – и отправил блокнот Кармен. Девушка поймала его и открыла. На листе тонким, летящим почерком было выведено одно лишь слово:

«Спрашивай».

После коротких раздумий Кармен написала:

«У меня есть шансы?»

Она была уверена, что Горан правильно поймет ее вопрос. Ведь благодаря Арту он знал о ней все...

Цыганский барон прочел ее послание в блокноте. Затем стал водить карандашом по бумаге. И прежним способом отправил Кармен ответ.

Та, волнуясь, открыла блокнот и прочла:

«Да, если не сдашься».

Примерно то же самое говорил ей когда-то дедушка... И об этом же была песня кочевников, перевернувшая для нее эту ночь...

Кармен потерла висок. Значит, шансы у нее есть, но как...

«Как мне спастись?»

«Не потеряй себя. Где бы ты ни оказалась».

Ответ Горана заставил Кармен вздрогнуть. Непостижимым ужасом дохнули на нее загадочные слова «где бы ты ни оказалась»...

- Покажи ему ключ, - вдруг шепнул ей на ухо Арту.

Кармен посмотрела на мальчика. Он стоял рядом с ней, плечом к плечу – и, кажется, читал ее переписку с Гораном. Кармен нащупала в кармане связку ключей. Нашла и отцепила от медного колечка магический артефакт Вудро Эткина. Несколько секунд нерешительно взвешивала его на ладони... а затем просто вложила в блокнот. И передала цыганскому барону.

Тот не стал брать ключ в руки. Артефакт оставался лежать на раскрытой странице, а Горан осторожно склонился над ним. Кажется, он изучал его целую вечность... Затем выпрямился и посмотрел на Кармен. Однако вряд он видел ее: глаза Горана вновь закрыли плотные шторы. Он взял карандаш и, чуть сдвинув ключ кончиками пальцев, принялся что-то писать. Затем передал блокнот Кармен.

«Этот ключ открывает все двери, - прочла девушка. – Но остерегайся открывать им ту, за которой - неизвестность».

Кармен, закусив губу, смотрела на магический ключ. Что означают слова Горана?.. Это какая-то метафора?.. Или он имеет в виду что-то конкретное?..

Вдруг цыганский барон издал странный хрипящий звук. Приступ кашля был столь силен, что Горан согнулся пополам. Пряди волос упали на мраморно-бледное лицо.

Страж тут же подскочил к нему и приложил к губам Горана какую-то флягу. Однако барон продолжал хрипеть и задыхаться.

Кармен хотела было броситься на помощь, однако Арту удержал ее.

- Не надо, - твердо сказал он. – Пойдем, мы только помешаем.

И мальчик быстро зашагал к выходу из комнаты. Кармен пошла следом, то и дело оглядываясь и вздрагивая от страшных, хрипящих звуков, которые почему-то напомнили ей – так некстати! – умирающего Вудро Эткина.

Однако когда они вышли в полутемную «прихожую», кашель Горана затих. Видимо, лекарство наконец подействовало.

Кармен и Арту застыли, прислушиваясь. Поначалу из комнаты не доносилось ни звука. Затем послышались быстрые шаги, полог откинула чья-то рука, и «прихожую» осветил неяркий свет лампы. Их догнал страж Горана.

- Как он себя чувствует? – шепотом спросил Арту.

- Лучше, - отозвался кочевник. – Но сейчас ему надо отдохнуть. Вот, - он вдруг протянул Кармен какой-то сверток. – Барон велел передать тебе это.

Девушка взяла сверток в руки. Это был тонкий, узкий предмет, завернутый в бумагу.

- Ступайте, - сказал страж. – Нико проводит вас. Дождитесь его у входа.

И кочевник быстро вернулся к своему барону. Кармен и Арту один за другим покинули шатер.

Сколько они пробыли у Горана, Кармен определить не могла. Но за это время ветер стих, а небо заволокло низкими белыми тучами, похожими на клочья тумана. Нико не было: видимо, представление еще не завершилось, подумала девушка. И словно в ответ на ее мысли, со стороны реки полилась новая песня. Голос был тот самый, что разрывал ураганную ночь и хлестал ливнем по сердцу, но сейчас он звучал иначе. Тихий, грустный, нежный – в ночной тьме он рисовал закатное солнце, уходящее за горизонт, и медленные волны светлой реки, зовущей в бесконечную даль...

- Давай посмотрим, что тебе подарил Горан, - Арту, казалось, сгорал от любопытства. Возле входа в шатер был прикреплен подвесной фонарь. Кармен подошла поближе к свету и развернула сверток.

Это был изящный десертный нож с коротким лезвием и узорчатой рукоятью. Кармен повертела странный подарок в пальцах, а затем передала его Арту.

- Зачем он мне? – растерянно спросила она мальчика. – Это ведь даже не оружие. Таким лезвием разве что яблоко можно прикончить.

Арту ответил не сразу. Он поднес нож к самым глазам и внимательно осмотрел его со всех сторон.

- Ну, что скажешь? – Кармен пытливо смотрела на мальчика.

- Скажу, что Горан сделал тебе очень полезный подарок, - медленно произнес Арту. – Это серебро. Высокой пробы.

- Ну и что?

- Как это что? – возмутился мальчик. – Этот нож поможет тебе бороться с Рагнором Неро!

- Значит... значит, им можно... убить мага?... Как вампира?! - севшим голосом произнесла Кармен.

- Конечно, нет, - отмахнулся Арту. – Не говори ерунды. Но серебро способно разрушать магические чары. Неужели ты не знаешь таких простых вещей?...

В памяти Кармен смутным эхом отозвались слова, которые она слышала не то от Лили, не от госпожи Марты... Что-то насчет того, что в доме Рагнора Неро нет серебряной и железной посуды...

- Вроде бы маги не жалуют серебро и железо, - неуверенно сказала она.

Арту кивнул.

- Да, железо тоже может доставить им хлопоты. Но серебро намного сильнее. Так что береги этот подарок как зеницу ока.

Кармен бережно взяла из рук мальчика серебряный нож и стала аккуратно заворачивать его в бумагу. Вдруг она замерла, пристально уставившись на помятый лист.

- Конечно, от сильных чар и магических ловушек серебро не спасет, - продолжал Арту. – Но, как бы то ни было, с ним лучше, чем без него.

Кармен ничего не ответила – а, скорее всего, даже и не услышала мальчика. Она медленно сложила лист бумаги вчетверо и спрятала его во внутренний карман куртки. Туда же положила и серебряный нож.

Внезапно совсем рядом раздался шорох шагов. К шатру цыганского барона приближалась темная фигура.

- Эй, Нико! – окликнул человека глазастый Арту. – Ты за нами? А как же концерт?

На лицо музыканта упал свет фонаря.

- Я пока там не нужен, - улыбнулся Нико. – Лучше провожу вас и сыграю что-нибудь на прощанье.

Втроем они прошли мимо пустых шатров, мимо мрачных деревьев. Возле потухшего костра у самого склона Нико остановился.

- Мы уходим из Города на третий день после Рождества, - негромко сказал музыкант, глядя на Арту. – Дольше мы ждать не можем.

Мальчик кивнул. Видимо, этот диалог стал продолжением какого-то недавнего разговора.

- Будьте осторожны, - на сей раз Нико обращался к обоим. – Вы задержались, и комендантский час уже начался. Улицы патрулируют, так что не зевайте.

Они попрощались, а затем мальчик и девушка зашагали вверх по склону.

- Плевать на комендантский час, - шепотом сказал Арту, обернувшись к Кармен. – Я в Крепостной окраине каждый кустик знаю, проберемся тайком, никто нас не заметит.

Кармен ничего не ответила. Она сунула руку в карман. Там лежал короткий серебряный нож. А еще - свернутый вчетверо листок бумаги, на котором цыганский барон Горан написал для нее последнее послание.

«Он придет из мглы».

Кармен вспомнила эти слова, прочитанные при неверном свете фонаря у входа в шатер. И судорожно сжала рукоять ножа.

Им вслед пела скрипка. Ее голос был тревожен и мрачен.

Они вновь выбрались на заброшенную аллею Городского сада. Надвинулась хмурая зимняя ночь, огни на другом берегу реки погасли. Все вокруг застыло, замерло, точно оцепенело после недавней бури. Деревья больше не качали громадными кронами, зато теперь неподвижные ветви казались Кармен длинными древесными пальцами, которые тянутся к ней, указывают на нее невидимым наблюдателям. Девушка стиснула зубы, стараясь не поддаваться глупому детскому страху – и все же время от времени судорожно вскидывала голову и вглядывалась в темноту.

Наконец впереди показались размытые пятна света: это горели старые фонари на главном проспекте: он начинался прямо за старым парком, но в этой части города напоминал обычную провинциальную улочку. Деревья неохотно расступились. Арту выключил свой карманный фонарик: теперь им следовало быть предельно осторожными. Каменные тумбы у входа в Городской сад отбрасывали длинные черные тени. Мальчику и девушке предстояло пройти между ними. Они постояли немного, чутко прислушиваясь. Кажется, никого. Переглянувшись, Кармен и Арту продолжили путь. Они почти миновали «ворота», как вдруг откуда-то справа – кажется, из-за угла старого, полуразвалившегося кафе, выросла высокая, странная фигура и раздался хриплый окрик:

- Эй, кто здесь?

Кармен и Арту не сговариваясь юркнули за тумбу. Послышался мерный перестук копыт, вспыхнул яркий свет электрического фонаря.

- А ну, выходи немедленно!

Беглецы съежились, стараясь спрятаться в тени. Безжалостный свет плясал над их головой. Затем (вновь перестук копыт!) широкий луч приблизился, едва не лизнув бок Кармен. Мальчик и девушка осторожно отползли в сторону, прижимаясь спиной к тумбе. Свет преследовал их – но они снова и снова отползали. Спасительной тени больше не было – прямо перед ними горели неяркие огни пустынного проспекта. Здесь беглецы были как на ладони, однако их преследователь оказался по другую сторону тумбы – и их не замечал. Электрический луч исчез, копыта звонко зацокали по асфальту. Арту осторожно выглянул из укрытия.

- Обшаривает главную аллею, - шепотом сообщил мальчик. – Сматываемся, пока он не вернулся.

Мальчик и девушка бросились наутек. На отдых остановились возле хмурого двухэтажного дома через дорогу.

- Конная полиция, - шепнул Арту, переводя дыхание. – Ну, это еще не самый худший вариант.

- Наверное, они патрулируют главный проспект, - предположила Кармен. – Может, под присмотром только центр, а в спальные районы они не лезут?

- Будем надеяться, - с сомнением произнес Арту. – Впрочем, даже если и Крепостная окраина под колпаком, мы легко спрячемся. Там им нас не поймать, разве что...

Мальчик не договорил. Но Кармен и так поняла, что он имел в виду.

Магия – вот их самый опасный враг. Куда уж там наряду конной полиции...

... Они оставили проспект за спиной - и вновь пробирались по узким, запутанным улочкам. Район старых, покосившихся домиков был погружен во мрак: после бури фонари здесь почти не горели, из-за плотно закрытых ставень не пробивалось ни лучика... Однако Арту уверенно шел вперед, нырял в проулки, заглядывал в проезды – и темнота не была ему помехой. Он нарочно петлял и кружил, выбирая самые глухие места, где, по мнению мальчика, меньше всего шансов наткнуться на патруль.

Ни души вокруг... Улочки были пустынны... Даже собаки не лаяли: беглецы старались держаться подальше от заборов, чтобы не привлекать внимания мохнатых сторожей. Крепостная окраина крепко спала – ни случайных прохожих, ни врагов.

Постепенно беглецы успокоились и приободрились. Они перестали вздрагивать от каждого шороха и замирать при виде каждой тени. Идти оставалось всего ничего...

И вот тут-то они и угодили в ловушку.

Ломаная линия улиц привела их к Старобазарной площади. Когда-то, давным-давно, здесь размещались торговые ряды и устраивались ярмарки для бедняков. Сейчас это был небольшой асфальтовый пятачок, окруженный ларьками и магазинчиками. Беглецам предстояло пересечь эту площадку – и свернуть на другую улицу. На Старобазарной площади горел одинокий фонарь. Беглецы настолько осмелели, что решили не прятаться в тени – тем более что площадь казалась совершенно безлюдной... Они совершили большую ошибку, но поняли это лишь тогда, когда очутились в круге желтого света – и увидели, как возле фонаря откуда ни возьмись выросла высокая фигура.

- А ну стоять! – рявкнул грубый голос.

Беглецы замерли от страха и неожиданности. Фигура приблизилась с молниеносной быстротой. В свете фонаря Кармен разглядела угрюмое лицо с низким лбом и злобно сжатыми губами. Это был незнакомец – но одетый в хорошо знакомый девушке комбинезон темно-синего цвета... Кармен инстинктивно попятилась, хотя понимала – бежать поздно. Незнакомец угрожающе поднял руку...

И тогда Арту заговорил, глядя прямо в сощуренные глаза темно-синего.

- Какая неожиданная встреча. Вы тоже решили прогуляться? Знаете, это так приятно – встретиться с вами. А то сколько прошли – ни единого человечка, представляете? Как будто вымерли все.

Темно-синий замер. В его глазах мелькнуло недоумение, а потом они словно осоловели. Однако вдруг слуга мага рыкнул и тряхнул головой. Взгляд его снова стал осмысленным. Он шагнул к Арту, но мальчик не двинулся с места.

- Какой-то вы не очень дружелюбный. Вероятно, вас держат в черном теле и плохо кормят. А такой здоровяк должен как следует питаться, - продолжал нести ахинею Арту, не сводя глаз с врага, который был раза в два выше и в несколько раз массивнее. Тот снова остановился. Рука медленно сжималась в огромный кулак. Видимо, он усилием воли пытался преодолеть чары.

- Нам от него не убежать, - сказал Арту, продолжая удерживать – видимо, ценой невероятных усилий - взгляд незнакомца. – Нужно спрятаться. Поищи укрытие, да поскорее. Он очень силен.

Кармен и сама поняла, что медлить нельзя. Она выхватила из кармана Арту электрический фонарь и сияющим кругом обвела площадь. Затем подбежала к ближайшему магазинчику с облезлой вывеской «Продукты». На двери висел огромный замок.

Арту продолжал что-то негромко говорить. Что-то о том, что незнакомец должен вернуться домой, выспаться и забыть про ночную прогулку.

Кармен лихорадочно искала в карманах связку ключей. Вытащила ее дрожащими пальцами – и тут же уронила. Чертыхаясь, посветила фонарем, нашла и схватила упавшие ключи. Затем не выдержала – и обернулась. Темно-синий стоял почти вплотную к Арту! Было ясно, что мальчик удерживает его из последних сил.

Чтобы освободить руки, Кармен сунула фонарь в рот и сжала рукоять зубами. Стала поспешно перебирать ключи – один за другим. Артефакта не было! Девушка похолодела. Вновь перетряхнула всю связку – бесполезно. Спасительный ключ исчез...

- Кармен! – голос Арту был по-прежнему ровным и спокойным, но девушка почувствовала недоброе. – Поторопись. Он превращается!

«Не смотри! – шепнул внутренний голос. – Не теряй времени! Ищи ключ!»

И все же Кармен посмотрела. И похолодела от ужаса.

Арту медленно отступал к ней. А прямо перед мальчиком корчилось странное существо. Темно-синий согнулся пополам, его тело словно вытянулось, а голова странно изогнулась. Раздался треск материи – и сквозь комбинезон начало пробиваться что-то черное, похожее на шерсть.

Как же так?! Куда подевался ключ?! Ведь он был при ней в шатре Горана!

И тут – словно молния вспыхнула – ее осенило! Ну конечно! Ведь она отцепила артефакт от связки, когда передавала его барону! И потом не стала цеплять обратно!

Ругая себя на чем свет стоит, девушка сунула руку во внутренний карман – пальцы наткнулись на холодный металлический предмет. Есть!

Кармен вытащила магический ключ и, посветив фонарем, нашла замочную скважину.

Позади раздался рык, переходящий в торжествующий вой.

Кармен не стала больше оглядываться. Она быстро вставила ключ в скважину.

«Опасайся открывать дверь, за которой неизвестность».

Так написал ей Горан.

Кармен тряхнула головой. Она заходила в этот магазин сто раз – по пути, когда навещала дедушку. Впрочем, ее не остановили бы сейчас никакие предостережения! Главное – унести ноги.

Девушка повернула ключ. Щелчок – и тяжелый замок, глухо брякнув, упал на асфальт. Дверь отворилась – и как раз вовремя! Уже переступив порог магазина, Кармен вновь обернулась. И вскрикнула, выронив фонарь. Арту бежал со всех ног. А следом за ним несся огромный, жуткий пес.

- Скорее, Арту, скорее! – не помня себя, кричала Кармен.

Мальчик почти успел. Он очень быстро бегал – но, похоже, магический поединок глаза в глаза с незнакомцем отнял у него немало сил. Арту споткнулся и упал почти у самого входа в магазин. Пес оскалил пасть и бросился на мальчика...

То, что произошло потом, Кармен помнила смутно. Ей казалось, что мрачную площадь с тусклым фонарем обжег ярчайший белый свет – и ослепил разум, выжег из сердца темноту и страх. Кармен снова закричала – но уже не от испуга. Это был крик ярости и гнева. Отшвырнув ногой фонарик, лежавший на пути, девушка бросилась к зверю. На ходу она рывком вытащила из кармана куртки подарок Горана – серебряный нож.

Пес, услышав крики, отвлекся от своей жертвы. Оскаленная морда повернулась к Кармен. Глаза горели, как раскаленные угли. Зверь зарычал и прыгнул на девушку... Она замахнулась крошечным ножом, успев подумать о том, какое у него маленькое и совсем не опасное лезвие...

«Ты можешь взмахнуть игрушечным мечом – и он блеснет острой сталью»...

Безобидный десертный нож вонзился псу прямо в мощную лапу.

Сноп белых искр – и звериная лапа превратилась в обычную человеческую руку в темно-синем рукаве..

Пес отчаянно завизжал и упал на брюхо. Кармен отшатнулась, крепко сжимая рукоять серебряного оружия.

Зверь неуклюже поднялся на три лапы (при этом он явно не знал, что делать с четвертой конечностью) и завыл.

Кармен, как завороженная, наблюдала за странным существом с человеческой рукой. Правда, рука уже начинала быстро покрываться шерстью... Из оцепенения девушку вывел Арту: мальчик молча тянул ее за куртку. Спасительная дверь магазина была в двух шагах: они влетели внутрь и захлопнули дверь. К счастью, изнутри она запиралась на увесистую щеколду. Не успели беглецы как следует перевести дух, как на дверь обрушился град мощных ударов, сопровождавшихся злобным рычанием. Видимо, рука пса вновь стала лапой – и оборотень пришел в себя.

- Как бы этот сумасшедший не снес дверку, уж больно она хлипкая, - произнес Арту. Голос его был спокойным и безмятежным. В темноте Кармен едва различала бледное лицо мальчика.

- Он тебя не ранил? – озабоченно спросила девушка.

- Поцарапал слегка, - ответил Арту. – Теперь я стану таким, как он.

Кармен охнула.

- Буду выть на луну, - монотонно продолжал Арту. – И гоняться за беглыми дельфами.

И тут мальчишка расхохотался. Он хохотал от души, не обращая внимания на то, что дверь за его спиной содогается под яростным напором пса-оборотня.

Кармен опешила. Потом схватила Арту за шкирку и как следует тряхнула.

- Ах ты негодяй! Немедленно перестань! Нашел время шутить!

Арту перестал смеяться.

- А что, трястись от страха? – спросил он. Его голос неузнаваемо изменился. В нем зазвучала холодная насмешка. – А кого бояться-то?.. Это меховое чучело? Да ты же его сама только что уделала на пять баллов. Вспомни, как он руки-то своей испугался.

И мальчик презрительно фыркнул.

Кармен отпустила воротник Арту. Сунула в карман серебряный нож. Откуда в этом худеньком подростке такая смелость, такая сила воли?.. Такое железное спокойствие?.. У самой Кармен руки тряслись, как в лихорадке. И смеяться ее совсем не тянуло. В то же время что-то изменилось в ее душе. Мальчик был прав. Они вдвоем сумели одолеть монстра. Она не дрогнув всадила ему в лапу игрушечный ножик – и разорвала чары. Значит, не так уж она слаба. Не так уж бессильна.

Значит, шансы у нее есть.

- Идем-ка, - вдруг сказал Арту. – Хватит тут торчать. Пусть песик продолжает развлекаться за дверью.

- Здесь где-то должен быть черный выход, - отозвалась Кармен.

- Ага. Я думаю, вон та дверка за прилавком.

- И как ты ее углядел?.. Я ничего в этой чертовой темноте не вижу. А фонарик твой я выронила у входа.

- Ну, теперь он законная добыча нашего песика. Давай руку.

Кармен сжала ладонь мальчика, и он повел ее через темное помещение магазина. За дверью продолжал реветь зверь.

- Он так всю округу перебудит, - пробормотала Кармен. – Ой!

Девушка наткнулась на стеллаж, и сверху на нее посыпались какие-то коробки.

- Хватит погромов, - сказал ей мальчик. - Вот дверь. Она заперта, доставай артефакт.

Кармен извлекла из кармана магический ключ. Глаза ее привыкли к кромешной темноте, и она различала перед собой смутные очертания двери. Присев на корточки, девушка нащупала замочную скважину. Вставила в нее артефакт и повернула. Привычный щелчок – и дверь открыта.

Беглецы вышли из магазина – и оказались в длинном заднем дворе. Здесь даже имелась собачья будка – к счастью, пустая. Собак им на сегодня хватило...

Арту и Кармен пересекли двор и вышли на соседнюю улицу (ветхая деревянная калитка была не заперта). Прислушались - не слышно ли погони. Но темно-синий, видимо, совсем потеряв рассудок от звериной злости, продолжал громить дверь - в отдалении слышалось его хриплое рычание.

Они вновь пустились в путь. Арту был внимателен, но спокоен. Кармен напряженно вглядывалась в темноту и не вынимала руку из кармана, где лежал серебряный нож. Однако ее страх оказался напрасным – до дома они добрались без приключений.

...Следующим утром Арту отправился в школу – но совсем не потому, что его вдруг охватила жажда знаний. Он хотел «выяснить обстановку» в городе после их вчерашней вылазки. Вернулся мальчик часа в два пополудни, взволнованный и даже встревоженный. Судя по всему, Арту сразу взобрался на чердак, даже не навестив Штурмана.

- В общем, взялись за тебя по-серьезному, - сказал мальчуган, озабоченно нахмурившись. – На каждом столбе и заборе – твоя фотография. Когда они только успели их расклеить?!. И комендантский час ужесточили: училка велела, чтобы мы особо не болтались по улицам без взрослых.

- Интересно, как же мне тогда выбраться из Города?.. – задумчиво произнесла Кармен. – Меня же на вокзале сразу перехватят...

- Насчет этого не волнуйся, - отозвался Арту. – Цыгане помогут. Они уезжают после Рождества – и готовы тайком тебя вывезти – но только за пределы Города, не дальше. Спрячешься в таборе, как я когда-то, - мальчик усмехнулся, а потом вздохнул: - Так что проблема у нас, господа присяжные, одна. И по-прежнему неразрешимая. Деньги на билет.

- Я знаю, где взять деньги, - вдруг негромко сказала Кармен. Арту уставился на нее.

Кармен действительно знала. Накануне ночью, вернувшись из опасной экспедиции в лагерь кочевников, девушка долго лежала без сна, вновь и вновь перебирая в голове все возможные варианты спасения. Она понимала: нужно торопиться. Их с Арту засекли, они попались темно-синему. А это значит, что на их след могут напасть в любую минуту... И тогда ее посетила внезапная мысль - словно гром среди ясного неба. Непонятно даже, почему раньше Кармен не подумала об этом?..

Нужно обратиться за помощью к Тиму. В отличие от других знакомых и друзей, он знал правду. Значит, ему ничего не нужно будет объяснять. И, по сути, втягивать ни во что не нужно, потому что он и так втянут. Ведь он свидетель убийства и их с Лили похищения. Кроме того, вполне возможно, что у Тима есть кое-какие сбережения: в свободное от учебы время он подрабатывал в автомастерской. А значит, мог дать Кармен денег в долг.

Все эти соображения девушка быстро изложила Арту. Мальчик внимательно выслушал, но долго ничего не говорил в ответ.

- Ну? – поторопила его Кармен. – Как, по-твоему, это хороший план?

- Не знаю, - признался мальчик. – А ты уверена, что твой приятель не струсит?

Кармен вспыхнула. Она понимала сомнения Арту, но слышать такое о друге детства было неприятно. Мальчик, взглянув ей в лицо, понимающе кивнул.

- Если ты в нем уверена – стоит попробовать.

- Главное – выйти с ним на связь, - вновь оживилась Кармен. – Дома у Тима телефона нет, но можно позвонить в мастерскую, где он работает. Вот только... - девушка озадаченно нахмурилась. – Мне-то откуда звонить? Придется, видимо, идти на почту ... Или здесь есть поблизости телефонные будки?

- Есть, - улыбнулся Арту. – Причем ближе, чем ты думаешь. Фактически по соседству.

Кармен вопросительно посмотрела на мальчика.

- У приятеля Штурмана, который пустил нас сюда пожить, есть телефон, - объяснил Арту. – Конечно, он не во времянке, а в хозяйском доме.

- Отлично! – обрадовалась Кармен. – Когда можно будет им воспользоваться?

Ее охватило нетерпение – хотелось поскорее испытать свой план. Внутренний голос настойчиво шептал: «Время на исходе! Нужно спешить!» Возможно, Арту, странный мальчик, бывший ученик мага, тоже чувствовал нечто подобное. Он пристально взглянул на Кармен и сказал:

- Пожалуй, даже сегодня можем попробовать.

- А Штурман? – осторожно спросила девушка. – Вдруг мы с ним столкнемся во дворе?

Арту немного подумал.

- Сделаем так, - сказал он. - Я посижу со стариком и буду его отвлекать. Постараюсь некоторое время не выпускать его из времянки. А ты проберешься в дом и позвонишь своему приятелю.

Кармен кивнула.

Арту первым покинул чердак. Девушка выждала условленное время – и спустилась тоже. Во дворе никого не было, но проходя мимо времянки, Кармен услышала приглушенный бас Штурмана: кажется, они с Арту беседовали на кухне. Девушка бесшумно пробралась вдоль стены и, перебежав узкую асфальтовую площадку, очутилась возле хозяйского дома. Она не спросила Арту про ключ и даже не знала, оставил ли его хозяин обитателям времянки. У Кармен был свой – ставший уже привычным – способ отпирать двери. Девушка извлекла из кармана магический артефакт.

И вновь полоснуло по сердцу предостережение цыганского барона...

Кармен сердито нахмурилась.

Излишняя мнительность совсем ни к чему. Она уже столько дверей открывала... И ничего. В конце концов, она точно знает, куда ведет ЭТА дверь. В обычный дом, владелец которого в отъезде. Досадуя на себя, Кармен тем не менее заглянула в низкое окно над крыльцом. И увидела веранду с белеными стенами и старым линолеумом на полу.

Совсем успокоившись, Кармен повернула магический ключ в замочной скважине. Чужая дверь открылась – и девушка вошла. Веранда хозяйского дома была уныла и пуста: лишь в углу стояла старая обувная полка, а над ней висели крючки для пальто. Слева – прикрытая дверь. Кармен легонько толкнула ее - и в ноздри сразу ударил тяжелый сырой запах пустующго жилища. В комнате царил угрюмый полумрак из-за плотных ставень, закрывавших окна. Мебель пряталась в пыльных чехлах. Кармен поежилась: ей стало совсем неуютно. Впрочем, задерживаться в доме она не собиралась. Следуя указаниям Арту, девушка прошла в дальнюю комнату – кажется, спальню. Здесь она нашла телефон: он стоял на хлипком журнальном столике у голого – без занавесок - окна. Кармен подняла трубку – и на несколько секунд задумалась. Затем набрала нужные цифры на пыльном диске. Справочная служба ответила приятным женским голосом. И после небольшой паузы Кармен узнала номер автомастерской, где работал Тим.

«Хоть бы он оказался на месте... Пожалуйста, хоть бы он был там», - думала Кармен, прижимая трубку к уху.

Длинные гудки... Один, второй, третий, пятый... Кармен уже хотела было нажать на рычажок, как вдруг что-то щелкнуло, и мужской голос на том конце провода недовольно буркнул:

- Мастерская.

- Алло... - Кармен слегка растерялась, но быстро взяла себя в руки. – Могу я услышать Тима?

- Это который Петровски, что ли?

- Да-да.

- Девушка, вообще-то он занят. Он, знаете ли, работает...

- Но это очень важно. Пожалуйста, сэр, позовите его, - взмолилась Кармен.

«Сэр» несколько секунд раздраженно сопел. Потом рявкнул:

- Долго не болтать.

Кармен перевела дух. В трубке что-то долго трещало. Потом раздался знакомый голос:

- Алло?.. – Тим запыхался и, кажется, был встревожен неожиданным звонком.

- Привет, Тим, - тихо сказала девушка.

Молчание.

- Это я - Кармен, - еще тише произнесла она.

- Мина?! – Тима как будто ужалили, но уже через секунду он опомнился и понизил голос до полушепота. – Ты откуда звонишь?! Тебя весь город ищет!

- Я знаю, - Кармен сглотнула ком в горле. – Мне нужна помощь.

- Где ты? Ты одна?.. – взволнованно спрашивал Тим.

Наверное, он думает о Лили, подумала Кармен, и у нее сжалось сердце - она вдруг почувствовала себя виноватой.

- Лили... не смогла убежать со мной. Но с ней все в порядке... Насколько это возможно.

- Мина, где ты?

- Неважно, - с усилием произнесла девушка. – Ты слышал меня, Тим?.. Мне нужна твоя помощь.

Он молчал, словно пытаясь совладать с эмоциями.

- Тим?

- Как я могу тебе помочь? – голос в телефонной трубке вдруг стал каким-то усталым и обреченным.

- Мне надо уехать из Города. Нужны деньги. Ты сможешь дать мне в долг?..

- Хорошо, - так же безжизненно произнес Тим.

Словно камень свалился с души, словно тиски наконец разжались... Кармен почувствовала огромное облегчение – и прилив теплой благодарности к старому другу.

- Спасибо тебе. Спасибо большое, - выдохнула Кармен. - Где встретимся? Лучше, наверное, на нейтральной территории...

- Давай... Хотя, нет, - казалось, парень взял себя в руки. – Приходи ко мне домой.

- Слушай, это очень опасно,- запротестовала Кармен. – Я не хочу тебя подставлять.

- Перестань, - сказал Тим. – Приходи завтра ближе к вечеру.

Кармен закусила губу.

- Тим, - произнесла она. – У меня очень мало времени. Я как на пороховой бочке...

Тим взял паузу, словно раздумывая и что-то прикидывая.

- Хорошо, - наконец сказал он. – Сможешь подойти через полчаса? Я отпрошусь с работы. А родители к тому времени еще не вернутся...

- Отлично! – обрадовалась Кармен. – Спасибо, Тим!

- Не за что, - голос Тима снова потух. – Увидимся.

Кармен положила трубку на рычажок и прижала ладони к пылающим щекам.

Ура, господа присяжные. Это победа. Уже сегодня она раздобудет деньги. И, может быть, не дожидаясь цыган, постарается вырваться из Города. А там... вокзал... поезд... и прощай, Рагнор Неро! Твоя власть не безгранична...

- Я так понимаю, тебя можно поздравить?

Кармен вздрогнула всем телом и резко обернулась. Арту стоял на пороге комнаты, небрежно прислонившись к дверному косяку.

- Черт побери, нельзя же так пугать, - набросилась она на мальчишку. – Ты как здесь очутился?.. Мы же договаривались, что ты будешь караулить Штурмана.

- Штурман завалился спать, - вздохнул мальчик. – Видимо, он успел пригубить из своей заветной бутыли, пока меня не было. Завтра я ему сделаю внушение, но сегодня это нам только на руку. Ведь, как я понимаю, у нас впереди новая вылазка?

- Не у нас, а у меня, - твердо сказала Кармен. – Я пойду одна.

- Да ладно тебе, - обаятельно улыбнулся Арту. – Я в сторонке постою – и в случае чего дам деру.

- Ну конечно. Знаю я тебя, - нахмурилась Кармен. – И вообще, это не обсуждается. Все уже решено.

- Ну, за меня-то ты решать не можешь, - невозмутимо сказал Арту.

Кармен открыла было рот, чтобы разразиться гневной тирадой. Потом закрыла, не сказав ни слова. Одного взгляда на мальчишку ей хватило, чтобы понять: этого упрямца не переспоришь и авторитетом не задавишь.

- Ладно, - махнула она рукой. – Только при одном условии: к Тиму ты со мной не пойдешь. Подождешь где-нибудь неподалеку.

- Договорились! – просиял Арту.

Они вместе покинули неуютный дом. Мальчишка сбегал во времянку за своим любимым шарфом.

- Я Штурману записку оставил, - сообщил он Кармен. – Написал, что пошел к школьному приятелю. Это на случай, если он проснется раньше, чем мы вернемся.

Кармен нетерпеливо кивнула. Она накинула капюшон и как следует спрятала под ним длинные волосы. Им с Арту предстояло очередное опасное путешествие по Городу.

Тим жил не так уж далеко – и все же они потратили на дорогу больше, чем полчаса, потому что опять петляли, выбирая самые незаметные улочки и прячась от прохожих. Когда до дома Тима осталось пройти квартал или около того, Кармен остановилась.

- Жди меня здесь, - велела она Арту. – И помни: ты обещал. В случае чего – сделаешь ноги.

- Разумеется, - весело отозвался мальчишка. Он с интересом разглядывал забор, на котором были нарисованы детские персонажи – Волк и Заяц. Кармен только вздохнула.

- Ладно, пока.

- Удачи, - ответил мальчик.

И Кармен пошла – почти побежала – по знакомой улочке к знакомому с детства дому.

...Этот дом ничуть не изменился. Хотя с чего ему меняться, одернула себя девушка, ведь прошло всего несколько месяцев. Просто для нее они были длинными... слишком длинными...

Кармен, немного нервничая, нажала на кнопку звонка. Калитка сразу же открылась – не успела она убрать палец. Словно Тим дожидался у забора... А, может, и правда дожидался.

За то время, что они не виделись, Тим еще больше вытянулся, но осунулся и похудел. Его густая шевелюра была по-мальчишески взъерошена, но лицо как-то неуловимо повзрослело. Тим окинул Кармен быстрым встревоженным взглядом и сразу опустил глаза.

Кармен шагнула ему навстречу. Заботы, опасности и невзгоды отступили – и в этот момент девушка, забыв обо всем, просто радовалась встрече. Они привычно пожали друг другу руки. Ладонь Тима была влажной, и пальцы слегка дрожали.

- Входи, - буркнул он.

Кажется, эти месяцы и для Тима не прошли даром, с грустью подумала девушка и вновь ощутила укол вины за Лили.

Кармен прикрыла за собой калитку. Тим молча повернулся и повел ее вглубь двора. Девушка двинулась следом.

- С Лили все хорошо, - тихо сказала Кармен. Спина Тима заметно напряглась. – С ней неплохо обращаются... По крайней мере, в последнее время. У нее там комната с ванной и... Ой!

Сначала Кармен показалось, что ее нога запуталась в траве. Но какая трава может быть зимой да еще и на асфальтовой дорожке?! Кармен попыталась освободиться, но тщетно: странные липкие нити неумолимо сжимались вокруг ступни и лодыжки.

- Тим! – закричала Кармен. – Тим!

Тим остановился, но оборачиваться не стал.

- Это чары! – Кармен билась и рвалась, как зверь, угодивший в силок, однако нога ее была намертво опутана невидимой сетью. – Скорее! Помоги!

Тим стоял не шевелясь.

Кармен перестала вырываться и потрясенно смотрела на ссутуленную спину друга. Она начинала понимать, но отказывалась верить...

- Тим... - прошептала она.

Он медленно повернулся. Его лицо было бледным, как бумага.

- Слишком поздно, - тусклым голосом произнес он. – Они скоро будут здесь.

Кармен не успела даже испугаться – так она была потрясена.

- Как же ты мог?.. – севшим голосом произнесла она.

Тим посмотрел на девушку – и впервые встретился с ней взглядом. В его глазах была такая мука, словно ему только что вынесли приговор.

- Он сказал, что отпустит Лили, если я соглашусь... если я... - губы Тима так дрожали, что он едва выговаривал слова. – Рагнор Неро пообещал, что отпустит ее!

Ненавистное имя хлестнуло по сердцу отчаянием, гневом и страхом.

- Да?! – крикнула Кармен, с бешенством глядя на Тима. – А что будет со мной - он не сказал? Не сказал, что он сделает со мной?!

Тим побледнел еще больше. И закрыл лицо руками. Точно так же, как тогда, в роще, где был убит Вудро Эткин...

Где-то в дальнем дворе завыла собака. Следом за ней залаяла еще одна.

«Они скоро будут здесь»...

Кармен вновь стала яростно вырываться из невидимой ловушки.

- Нет, нет, нет...

В отчаянии она выхватила из кармана серебряный нож - и принялась рубить магические нити широким лезвием. Кармен не видела их, но очень хорошо чувствовала.

- Пожалуйста, помоги. Пожалуйста, ПОЖАЛУЙСТА! – лихорадочно повторяла она, обращаясь неизвестно к кому.

Пальцы немели, мышцы сводило судорогой, но она не останавливалась. Она продолжала наносить удар за ударом, стараясь не слушать и не слышать лай и вой собак, предвещавший появление темно-синих.

От острых укусов серебра чары медленно, но верно слабели. Невидимые нити истончались и рвались.

Тим стоял напротив и наблюдал за ней.

«А вдруг он захочет мне помешать?!» - мелькнула испуганная мысль, и Кармен еще крепче сжала рукоять ножа.

Но Тим не пытался. Он просто смотрел, бессильно опустив руки.

Наконец последняя магическая нить лопнула. Стряхнув с ноги обрывки чар, Кармен рванулась было к калитке... Внезапно собака завыла совсем рядом – кажется, в соседнем дворе.

Они слишком близко! Ее перехватят!

- С той стороны дома, за старым деревом, в заборе есть дыра, - вдруг прошептал Тим. – Через соседский огород можно незаметно выбраться на другую улицу.

Кармен ошарашено посмотрела на него. Ее друг стоял, низко опустив голову и сжав руки в кулаки.

Собачий лай перешел в испуганное поскуливание. Кармен метнулась вперед - по асфальтовой дорожке туда, куда указал Тим. Пробегая мимо друга, она задела его плечом. Тим пошатнулся – и то ли вздохнув, то ли всхлипнув, вновь спрятал лицо в ладони.

Кармен больше не оборачивалась. Обогнув угол дома, она сразу заметила старое дерево у забора. Юркнув в незаметную прореху между прутьями, девушка пробралась на чужой огород и помчалась по комковатой земле, кое-где покрытой грязно-белыми пятнами снега. Она молилась, чтобы ее не заметили хозяева, но, видимо, дом был заброшен. Металлическая сетка, отделявшая двор от улицы, местами провисала почти до земли. Кармен без труда перебралась через эту хлипкую ограду – и что было духу понеслась прочь.

Она бежала в слепой панике, не разбирая дороги. И остановилась только когда от боли в боку стало невозможно дышать. Она облокотилась о стену чьего-то дома и чутко прислушалась. Погони не было слышно. Лаяли собака – но где-то очень далеко. Девушка закрыла глаза, стараясь восстановить дыхание. Нужно вернуться и забрать Арту, подумала она. А то как бы мальчишка, заслышав шум, не полез на рожон...

Кармен поправила съехавший на затылок капюшон и огляделась, пытаясь сориентироваться. Сердце по-прежнему колотилось, как бешеное, страх и не думал отступать. Нужно торопиться – темно-синие вот-вот нападут на ее след.

Вдруг кто-то схватил ее за плечо. Кармен вскрикнула и резко повернулась, приготовившись отбиваться.

- Ну ты и нервная, - сказал Арту. Он слегка запыхался и выглядел бледнее обычного.

- Ты?! – Кармен воззрилась на мальчишку, не зная, злиться ей или радоваться. – Как ты здесь оказался?

- Так же, как и ты, - невозмутимо ответил Арту. – Спасался от песиков Рагнора Неро.

- От темно-синих? – испуганно переспросила Кармен. – Где ты с ними столкнулся?

- Ну, я стоял, ждал тебя... А тут поднялся лай и вой. Я пошел посмотреть, в чем дело, и...

Девушка застонала.

- Ты же обещал не соваться!

- И возле дома твоего приятеля наткнулся на песика, - как ни в чем не бывало продолжал Арту. – Попробовал колдануть – но не тут-то было. Когда эти ребята в собачьей шкуре – на них мои чары не действуют. В общем, он очень свирепо зарычал – и пришлось уносить ноги.

- Ладно, а меня-то ты как нашел?

- Я же как-никак дельф, - усмехнулся Арту – и больше ничего не стал объяснять.

- Ну а ты как попалась? – поинтересовался мальчишка. – Твой приятель тебя сдал?

- Да... Вернее, нет. Вернее, да.. В общем... - девушка сбилась и умолкла.

Арту медленно кивнул. У него была потрясающая способность все понимать без слов.

- Неважно. Но денег у тебя по-прежнему нет?

Кармен только вздохнула.

Арту помрачнел.

- Ладно, пошли, - негромко сказал он. – Нечего тут торчать.

В ранних вечерних сумерках они добрались до дома. По пути они почти не разговаривали, погруженные каждый в свои мысли. На душе Кармен кошки скребли: она еще не оправилась от случившегося в доме Тима. Но главное – девушка вновь чувствовала отчаяние и обреченность. Очередной план по добыче денег с треском провалился, а враги подбираются все ближе... Кармен хотелось лишь одного – чтобы этот день поскорее закончился.

Однако, как оказалось, впереди их ждало новое приключение.

... Когда Кармен и Арту подошли к своей калитке, уже почти совсем стемнело. В окнах горел мягкий желтый свет. Мальчик вошел первым – а затем, осмотревшись, сделал знак девушке следовать за ним.

- Все чисто, - шепнул он. – Штурман, видать, до сих пор спит. Здорово он к бутылке приложился, старый прохвост.

Они прошли вдоль времянки и свернули за угол к лестнице на чердак... И слишком поздно заметили темную фигуру, притаившуюся у стены. Вспыхнул электрический фонарь, и хриплый голос произнес:

- Так-так, черти, вот я вас и застукал!

Кармен и Арту замерли, во все глаза глядя на Штурмана, который, казалось, вырос из-под земли.

- Ха! Попались наконец-то! – торжествовал бывший моряк. – Ну-ка, посмотрим, кто это тут у нас на чердаке прячется?

Яркий свет ударил прямо в лицо Кармен, и она зажмурилась.

- Баааа... - удивленно протянул голос. – Да ведь эта та самая девчушка, которая стоит кучу золотых монет! Ее портретами весь город увешан.

- Штурман, - твердо произнес Арту. – Послушай, что я тебе скажу...

- Замолчи, прохвост, - прорычал в ответ старик, и луч фонаря вонзился в мальчика. – Так значит, ты прятал ее на чердаке?.. Прятал от меня так? Чтобы я ее не выдал?

- Погоди... да послушай ты меня... - Арту отчаянно пытался поймать взгляд своего опекуна. Но тот, видать, прекрасно знал способности своего воспитанника.

- И не смей тут со мной свои фокусы проделывать! Я – старый морской волк, мне мозги не заморочишь.

Кармен, внимательно наблюдая за Штурманом, незаметно отступила на шаг. Может, Арту хоть ненадолго отвлечет старика, и она успеет сбежать?..

Однако догадливый Штурман тут же метнул на нее острый взгляд из-под густых седых бровей.

- Совсем малая еще, - пробормотал старик и вдруг резко обернулся к Арту:

- Ты что же, в самом деле думал, что я отдам девчушку этому мерзкому Неро?.. А?

Кармен застыла, не веря своим ушам. Штурман между тем грозно навис над Арту.

- Говори! Думал, что я, морской офицер, детьми торговать буду?

Мальчик, таращившийся на своего Штурмана, после этих слов как-то съежился и опустил голову.

- Так-то, - сурово произнес опекун. – Вот, значит, какого ты обо мне мнения?.. Ишь ведь, держал девчонку в черном теле, небось? Кормил одними бутербродами?

- Я... эээ... не одними... - забормотал Арту, видимо, совершенно сбитый с толку – и красный до ушей.

Кармен словно вросла в землю. Второй раз за день она переживала душевное потрясение: тот, кого она считала другом, ее предал – а тот, от кого она столько времени пряталась, оказался на ее стороне. Просто голова кругом!

Штурман был вспыльчив да отходчив. Увидев, что совсем застыдил бедного Арту, он решил сменить гнев на милость. Довольно хохотнув, он хлопнул своего воспитанника по спине и уже куда более дружелюбным тоном произнес:

- Ладно, ребята, пошли в дом. А то я все кости себе отморозил, пока торчал тут в засаде, - старик лукаво подмигнул Кармен. – Поужинаем заодно. Я картошечки сварил, только развалилась вся, дьявол ее разбери...

... За ужином Штурман пребывал в отличнейшем настроении. Видимо, он был очень доволен собой – тем, что обставил Арту, обнаружив чердачную гостью, и тем, что преподнес обоим «ребятам» знатный сюрприз. Оказывается, он давно заподозрил, что Арту кого-то прячет на крыше времянки. Мальчишка вел себя подозрительно, сказал Штурман, и старик стал незаметно наблюдать за ним, вслушиваться и всматриваться. И вот, наконец, сегодня решил во всем окончательно убедиться. Когда Арту ушел из дома (якобы к приятелю), Штурман с большим трудом, волоча больную ногу, забрался на чердак – и обнаружил там следы пребывания Кармен – ее вещи и рюкзак. Тогда бывший моряк устроил засаду.

Старик ни о чем не расспрашивал Кармен – его не интересовали подробности ее злоключений. Он понял главное – мерзкий маг охотится за девчушкой и нельзя допустить, чтобы она попала ему в лапы. Штурман щедро потчевал Кармен нехитрой снедью, хрипло хохотал – и даже один раз хлебнул из какой-то бутыли, ловко извлеченной из-под стола. Провернув этот трюк, старик виновато глянул на Арту – но мальчик, кажется, даже не заметил преступления. Он выглядел рассеянным и почему-то грустным.

После ужина Штурман на прощанье увесисто похлопал девушку по плечу, словно юнгу, и уселся возле старенького радиоприемника - слушать вечерние новости. Кармен и Арту поднялись к себе на чердак. Девушка с ногами забралась на «кровать», все еще пытаясь разобраться с ворохом мыслей и впечатлений. Мальчик застыл возле сундука, якобы разглядывая стоящие на нем игрушки. Он хмурился, о чем-то думая. Потом повернулся к Кармен и произнес:

- Какой смысл было осваивать магию и всякие фокусы, если нельзя научиться простому - разбираться в людях?..

- Ты о Штурмане?

- Ну да, - вздохнул Арту. – Я ведь и правда думал, что если он узнает о тебе, то обязательно сдаст... 70 золотых – это огромные деньги, а мы с ним почти на мели... Мне так стыдно перед стариком ...

- Не переживай, - попыталась успокоить мальчика Кармен. – Я ведь тоже его боялась.

- Ну, ты-то другое дело, а я... - голос Арту дрогнул. Немного помолчав, он продолжал – тихо и задумчиво, словно обращаясь к самому себе:

- Как здесь все сложно... Все перепутано. Понакручено, понаверчено... Особенно в людях... Даже те, кого ты якобы знаешь, такие сюрпризы могут преподнести, что закачаешься...

- Это верно, - угрюмо заметила Кармен, думая о Тиме и Лили. – И не всегда сюрпризы приятные.

Арту посмотрел на нее. Глаза его по-прежнему были грустными.

- Почитай мне свою книгу, - вдруг попросил мальчик.

Кармен вздрогнула от неожиданности.

- Почитать?! Про... про Феерию?..– ее голос звучал почти испуганно.

Арту кивнул.

- Вслух? Как маленькому? – Кармен попыталась отшутиться.

- Ну а что? Ты ж у нас вроде как мастер, - усмехнулся Арту. – В конкурсах участвовала.

Девушка была в полном смятении. Она вроде и не хотела выполнять эту неожиданную просьбу... И в то же время хотела всей душой.

Наконец Кармен решилась и дрожащей рукой достала книгу, лежащую под подушкой. Затем вопросительно посмотрела на Арту.

- Здесь много легенд... - смущенно пробормотала она. – За вечер все не одолеть.

- Прочти любую. На свой вкус.

Кармен задумчиво провела ладонью по обложке, а затем открыла книгу наугад. Пролистнула несколько страниц – до начала новой главы. Откашлялась – и принялась читать.

Поначалу голос ее срывался от волнения – и от волнения был каким-то ломким и фальшивым. Но буквы складывались в слова, слова – в строки, и постепенно обретала очертания знакомая с детства тропа – и уводила вперед, заставляя забыть обо всем.

И вот голос Кармен окреп и зазвенел, словно стрела, пущенная ввысь. Исчезла маленькая каморка, пропали потолок и стены, и с неба хлынули потоки солнца, и зеленые тени упали к подножиям деревьев – огромных, точно шпили дворцов. Застучали копыта по пыльной земле, ударили мечи о щиты – и песнь рога, суровая и прекрасная, сулила битву. И летели облака, и снежные горы вонзали в них острые пики...

Слезы мешали Кармен читать, буквы прыгали и расплывались. Тогда она закрывала глаза - и продолжала произносить знакомые строки, которые с детства помнила наизусть.

...Туда, туда, в страну героев и чистых сердец, в леса, где тонут звуки в прели павшей листвы, к ущельям с басовитым эхом и кипящими водопадами...

Вы не видели эту страну?.. Но это не значит, что ее нет. Ведь слышите же вы сквозь гул машин грозную песнь рога...

Там падает хрусталь с неба, там дождь похож на серебристый плащ – и солнце после него сияет ярче.

Вот и стих стук копыт, и пыль медленно осела на дорогу.

Сказание окончено, но впереди – еще много глав. Каждый день как легенда, каждый день наполнен до краев. Ты лишь пригубил чашу – но может ли один глоток утолить вечную жажду странствий?..

... Кармен умолкла, медленно подняла глаза, в которых все еще мерцал отблеск Феерии ...и встретила такой же сияющий взгляд.

Лицо Арту преобразилось. Оно было гордым и прекрасным – точно свет, горевший внутри, глубоко-глубоко спрятанный, вдруг вырвался наружу, как сноп солнечных лучей. Таким она никогда не видела своего юного друга – но в то же время понимала: именно сейчас он – настоящий.

И в эту самую минуту между их сердцами протянулись солнечные нити – и надежно связали друг с другом. Эти узы были прочнее магических чар. Им не страшны удары серебра, над ними не властны ни время, ни расстояние. Чтобы обрести их, приходится порой идти сквозь мрак. Зато потом никакой мрак не страшен.

... На следующий день Арту вернулся из школы совсем рано. Он принес большую коробку шоколадных монет и пышную еловую ветку.

- Это в классе раздавали, - похвастался мальчишка. – Сегодня ведь сочельник, а мы-то с вами чуть не забыли...

Ветку поставили в банку с водой. Неказистый сосуд решили замаскировать, чтобы не портил вид. Штурман, кряхтя и чертыхаясь, долго копался в коробке с просроченными лекарствами и, наконец, извлек оттуда солидный ком пожелтевшей ваты. Вата стала сугробом; а маленькими клочьями «снега» украсили саму ветку.

Вечером Штурман ворчливо пожелал своим питомцам счастливого Рождества и отправился на дежурство. Был не его черед работать, но старик согласился подменить своего молодого напарника, который хотел встретить праздник с семьей.

Проводив морского волка, Кармен и Арту приготовили праздничный ужин из имевшихся под рукой продуктов. Причем бывший дельф наколдовал какой-то хитрый салат по своему собственному рецепту. Шоколадные монетки послужили десертом.

Когда с едой было покончено, они решили продолжить праздник в чердачной комнатке. Еловую ветку взяли с собой.

Уже стемнело, на темно-синем небе тихо загорались первые звезды. Окна соседнего дома, стоявшего почти вплотную к забору, уютно светились. Воздух был хрустально-чистым и морозным.

- Эх, опять Рождество без снега, - проворчал Арту. – Весь растаял, не дотерпел.

Мальчик и девушка поднялись по чердачной лестнице. Арту осторожно поставил рождественскую «елку» в ватном сугробе на крышку резного сундука (игрушки они с Кармен расставили вокруг банки). Получилось очень красиво!

Затем мальчишка извлек из какого-то своего тайника два огарка. Электрический фонарь, позаимствованный у Штурмана, выключили, и Арту, чиркнув спичками, зажег свечи.

Яркие искры живого огня напоминали золотые звезды, угольно-черные тени спрятались в углах. В комнатке запахло горячим воском и свежей хвоей. Внезапно Кармен охватило странное чувство – то самое, которое она испытала, слушая скрипку Нико в ветреную холодную ночь. Это было ожидание чуда – оно и завораживало, и пугало. Такое же чувство тревожными огоньками плясало в глазах Арту, задумчиво глядевшего на свечи.

- Ты загадывала когда-нибудь желания под Рождество? – тихо спросил мальчик.

- Ну конечно, - улыбнулась Кармен.

Арту кивнул. Он подошел к чемодану, заменявшему письменный стол, взял одну из своих школьных тетрадок и безжалостно вырвал из середины два листа. Один из них он протянул Кармен.

- Я знаю отличный способ, - таинственно шепнул мальчишка. – Бери карандаш.

Девушка послушно достала из открытого пенала карандашный огрызок. Такой же сжал в пальцах Арту.

- Теперь пиши, чего ты хочешь больше всего на свете, - подсказал мальчишка в ответ на ее вопросительный взгляд.

Кармен задумчиво посмотрела на тетрадный лист. Уже несколько лет, с тех самых пор, как ей в руки попал буклет туристического агентства, она загадывала одно и то же желание. Но сейчас, наверное, все изменилось... Сейчас ей нужно молиться только об одном: как бы спастись... Кармен вздохнула и поднесла карандаш к бумаге...

Нет!

Она почувствовала, как внутри нарастает протест. Не может она, не может – и не хочет думать сейчас о проклятом маге. Загадать желание – прямо или косвенно связанное с ним – значит впустить его в волшебную рождественскую ночь! Ни за что. Сочельник – не время для трусливых мыслей. Это время настоящей Мечты.

Кармен украдкой посмотрела на Арту. Мальчуган с серьезным видом что-то старательно выводил на своем листе. О чем мечтает он?..

Она вспомнила грустные, виноватые глаза Арту. И его слова: «В этом я не смогу тебе помочь... Я загадал, что если не буду использовать магию... для плохих поступков... то вернусь домой».

И вдруг девушка поняла: сегодня она все же нарушит традицию. И загадает не то, что загадывала несколько лет подряд...

Словно что-то толкало ее руку. Кармен быстро и уверенно написала на тетрадном листе свое рождественское желание:

«Пусть Арту поскорее вернется домой».

- Готово, - весело сказала она, сворачивая лист вчетверо.

- И у меня тоже, - отозвался мальчик, глядя ей прямо в глаза. И по его лукавой, торжествующей улыбке Кармен поняла, что именно он загадал... Волна благодарности поднялась в сердце девушки – и на душе стало удивительно тепло и светло.

Арту осторожно поднес свой листок к свече. Кармен последовала его примеру. Разлинованная бумага быстро сгорела, превратившись в две горстки пепла. Пепел аккуратно собрали в кружку. Два желания смешались – и стали одним. Мальчик открыл чердачную дверь, и они встали на пороге перед лестницей – рядом, плечом к плечу.

- Говорят, в эту ночь небеса открываются, - негромко произнес Арту. Он взял из рук Кармен кружку и легонько ее встряхнул. Морозный ветер тут же подхватил легкий пепел и взмыл ввысь...

... Они не поверили своим глазам, когда увидели в воздухе тускло-белые искры. Сначала им показалось, что это хлопья пепла превратились в снежинки. Ведь только что небо было абсолютно безоблачным!

Кармен и Арту посмотрели наверх.

Там по-прежнему ярко сияли звезды. Лишь одна крошечная белая тучка плавала в холодном зимнем море – она и принесла им в подарок серебряную метелицу...

Мальчик и девушка любовались на это чудо – снег под звездами. А потом стали со смехом ловить колючую белую пыль на ладони.

И в эту минуту оба твердо верили... нет, знали: все загаданное сбудется.

Сияющими глазами смотрело на них рождественское небо...

...Он не любил Рождество. Большинство магов считали такие вещи суеверием. Но он – не глупое большинство.

В канун этого странного праздника некая могучая сила опускается на землю – и электризует воздух. Даже простые людишки ее чувствуют. Что уж говорить о нем, тонком знатоке магического искусства?... В это время чары делаются слабее – и их труднее наводить, они искажаются и словно бледнеют.

...Прошло больше недели с тех пор, как девчонка сбежала. Больше недели она разгуливает на свободе – хотя Рагнор Неро был уверен, что даже его тупым слугам понадобится всего лишь несколько дней, чтобы вернуть пленницу. Черный гнев душил мага – и поначалу он вымещал его на своих песиках, которые не могли выполнить столь простое, на первый взгляд, задание.

«Она забрала с собой свои вещи, и нам трудно взять след», - скулил главный песик, предводитель стаи, корчась на полу перед своим хозяином. Он получил по заслугам, жалкий, никчемный мерзавец.

Однако со временем Рагнор Неро начал понимать: дело нечисто. С девчонкой что-то не так. Как она сумела выбраться из неприступного, как крепость, дома мага? Как может так долго скрываться от целой стаи оборотней? Ответ напрашивался один – хотя был неприятным и даже шокирующим. Рагнор Неро понял: без магии тут не обошлось. Девчушка была самая обычная, лишенная каких бы то ни было магических способностей (откуда, спрашивается, им взяться, ведь дельфом она была только для глупых горожан). А значит, ей удалось заполучить какой-то артефакт, который обладает своей собственной силой и действует вне зависимости от того, кто им владеет – маг или человек. Где она его взяла?.. Догадаться также было нетрудно.

Единственным магом, с которым девочка могла общаться до встречи с Рагнором Неро, был Вудро Эткин. Вудро, Вудро... Темный маг с удовольствием прикончил бы его еще разок.

Раскаленная злость, охватившая все его существо, не опалила, однако, рассудка. Рагнор Неро позвонил в Национальный музей, Хьюго Ивэллу, который стал хранителем коллекции артефактов. Маг велел своему давнему почитателю и слуге проверить, каких предметов не хватает. Это должны быть какие-нибудь малозначительные побрякушки, сказал он, – самые могучие и сильные артефакты маг знал наперечет и давно владел ими.

Охоту на девчонку следовало усилить. Впрочем, пороть горячку маг не собирался и решил продолжить игру в кошки-мышки. Следовало поставить ловушки во всех норках. Темный маг призвал к себе вторую девчонку, оставшуюся в его доме. Та дрожала, как осиновый лист, и клялась, что не имеет никакого отношения к побегу. Естественно, она сразу же выложила всю нужную магу информацию - о друзьях и знакомых беглянки. Потом девчонка бухнулась на колени и стала умолять Рагнора Неро пощадить и не убивать ее подружку. Она даже обещала повлиять на «бедную Мину», как только ее вернут на место. В конце концов эта глупая истерика магу надоела, и он отправил девчонку обратно к экономке.

Получив необходимые сведения, Рагнор Неро начал действовать. Особое внимание маг уделил приятелю девчонок, тому самому, который с палкой в руках примчался на поляну, где обрел покой Вудро Эткин. Маг побеседовал с пареньком – и тот стал воском в его руках... Оставалось только дождаться, когда же беглая девочка вспомнит о своем друге...

Между тем Ивэлл, старательно исполнивший приказ хозяина, доложил магу, каких артефактов не хватало в коллекции. Один из них песики обнаружили при обыске Вудро там, в роще, и отдали своему хозяину. Рагнор Неро, разумеется, не стал возвращать его в музей. А второй... второй, вероятно, Эткин еще раньше передал девчушке.

Это было плохо. Очень плохо. Да, артефакт не имел особого могущества - и особой цены в глазах Рагнора Неро. Именно поэтому он упустил его из виду. Открывать запертые двери умел любой маг, а для Рагнора Неро и заколдованные двери не были препятствием. Девчушке же эта безделушка пригодилась – и очень. Ничего более полезного она при всем желании не отыскала бы в коллекции Вудро... Как неудачно легла карта... Или это чертов белый маг все так подстроил?.. Говорят, они могут прозревать будущее...

Впрочем, главный вред от артефакта не в том, что он открывает любые двери. Опасность в том, что он может открыть Ту Самую, Единственную Дверь. Если глупая девчонка сделает это... то она окажется вне досягаемости Рагнора Неро. Она навсегда ускользнет от него... Исчезнет неведомо куда.

Девчонка ни о чем не знает, она наверняка со спокойным безрассудством пользуется ключом, считая его подарком судьбы. И когда-нибудь очередная запертая дверь окажется Той Самой...

Эта мысль доводила Рагнора Неро до исступления.

Но на этом неприятности не заканчивались. Девчонка ухитрилась выбраться из расставленных ловушек. Несколько раз она фактически оказывалась в лапах оборотней – но ей неизменно удавалось спастись.

Хуже того, девчонке кто-то помогал – он же, по всей видимости, ее и прятал. Кто-то очень странный... О нем, скуля и рыча от злости, докладывали песики. Докладывали – но описать врага не могли. Рагнор Неро бесцеремонно и безжалостно исследовал память своих слуг с помощью магического шара из коллекции артефактов. В его багровой глубине он видел свою бывшую пленницу – ее блестящие глаза на бледном, как бумага, лице. Видел, как она в ярости вскидывает руку, сжимая в кулаке маленький, точно игрушечный, нож. Маг смотрел на девчонку и скрежетал зубами – она была так близко - и в то же время недостижима... Он видел какой-то убогий двор с распахнутой настежь калиткой. Прислонившись к забору, стоял, вжав голову в плечи, тот самый юнец, приятель девчонки, который должен был привести ее в ловушку. Маг видел то, что видели его слуги... Но там был кто-то еще. Кто-то, чей образ начисто стерся из памяти песиков. Фигуру этого странного незнакомца скрывала серебристая тень. Проникнуть сквозь нее не мог даже великий маг Рагнор Неро... Он чувствовал следы обычной магии – видимо, чары исходили от незнакомца. Они были слабенькими, почти незаметными... Значит, и магом он был не ахти каким. В чем же тогда его секрет? Насколько он силен?.. Кто он, наконец?!

Медлить было больше нельзя. Игра чересчур затянулась. Рагнор Неро меняет правила – он будет действовать сам. И действовать уже наверняка.

Темный маг дождался, когда медленно погасли последние рождественские звезды. Когда над горизонтом появился красный оскал нового – обычного, лишенного всяких чудес, – дня.

И тогда приступил к делу.

Первое – и самое главное – напасть на след девчонки. Она забрала свои личные вещи – но это помеха лишь для жалких песиков. У Рагнора Неро осталось нечто куда более ценное – приготовленное как раз на такой случай.

Маг выдвинул ящик своего рабочего стола. В нем лежали две стопки исписанных сверху донизу листов. Рагнор Неро выбрал одну из них и положил прямо перед собой. Он долго вглядывался в кроваво-фиолетовые буквы, выведенные по-детски старательным и аккуратным почерком. Она писала это много дней назад, низко склонив голову, нахмурившись и плотно сжав губы. Жесткая рыжеватая прядь падала на бледный лоб... Маг улыбнулся и медленно провел ладонью по поверхности листа. Затем повернул свой перстень и легонько ударил зеленым камнем по первой, заглавной букве. И тут же к длинным пальцам мага устремилась красно-фиолетовая нить. Рагнор Неро ловко подцепил ее и начал наматывать на ладонь, точно пряжу. Буквы, слова, предложения исчезали – и наконец лист бумаги опустел. Маг небрежно отбросил его и взялся за другой. Вновь потянул за нить, точно распарывая вышитый на полотне узор...

Стопка чистых – словно осиротевших – листов росла - и тем толще становился моток нитей в руках мага. Рагнор Неро аккуратно сложил «пряжу» из чернил, затем поднялся с кресла, обогнул угол стола и встал напротив двери. Маг пристально смотрел наверх – на огромные птичьи крылья, висящие под самым потолком. Внезапно по комнате, точно сквозняк, прошелестел тихий, почти беззвучный вздох. Крылья затрепетали – и одно черное, как сажа, перо упало к ногам мага. Рагнор Неро поднял его – и в ладони тут же оказался большой ворон с блестящими глазами. Небрежно отдернув штору, маг посадил страшную птицу на широкий подоконник. Ворон злобно нахохлился и стал неистово хлопать крыльями. Но Рагнор Неро словно забыл о нем: вернувшись к столу, маг взял кроваво-фиолетовый моток. Длинные, паучьи пальцы начали быстро (неестественно быстро!) перебирать нити. Постепенно моток приобрел какую-то причудливую форму... Это странное полотно Рагнор Неро прикрепил к птичьей лапке. И распахнул окно. Ворон издал хриплый крик, взмахнул крыльями... и словно разбился на тысячи черных осколков. Из дома мага вылетела не одна птица. А огромная воронья стая. Утреннее небо затмили темные крылья, грубое карканье взорвало тишину. В лапах птицы несли широкую, искусно сплетенную сеть кроваво-фиолетового цвета. В лучах восходящего солнца она бледнела и выцветала, становясь невидимой.

Стая устремилась прочь из коттеджного поселка – в сторону моста. Рагнор Неро провожал птиц взглядом из-под черных очков. На лице его блуждала легкая улыбка.

- Я скоро приду за тобой, девочка моя, - негромко произнес маг.

... Вслед за воронами на Город надвигался туман.

Кармен проснулась на рассвете – услышав то ли во сне, то ли наяву далекое, хриплое карканье. Потом ей снова удалось задремать, но сон обернулся кошмаром. Кармен почудилось, что уютная чердачная каморка вдруг превратилась в подвальную комнату, пропахшую благовониями. И что на нее вновь действует заклятье Уз – но на сей раз чары не были невидимыми. С ног до головы Кармен опутывали прочные, как леска, нити кроваво-фиолетового цвета. Страшный кокон сжимался – и душил, душил...

Девушка вздрогнула и проснулась с колотящимся сердцем. Сон неохотно отступил, но удушье не проходило. Ей казалось, что страшные нити, точно щупальца, тянутся со всех сторон, скользят по крыше и скребутся в окно. Кармен с трудом села на постели. Не совсем понимая, что делает, она потянулась за курткой и нащупала в кармане рукоять подаренного Гораном ножа. Прикосновение холодного серебра неожиданно принесло облегчение. Кармен перестала задыхаться – и окончательно пришла в себя. Однако неуютное ощущение осталось: девушка чувствовала себя совсем беззащитной, точно путник на равнине под ядовитым солнцем: нигде не спрятаться от беспощадных вездесущих лучей ...

Заскрипела и приоткрылась чердачная дверь. Кармен в испуге уставилась на нее. И судорожно перевела дыхание, увидев на пороге Арту. За спиной мальчика вставало зимнее утро, подернутое дымкой тумана. Никаких нитей-щупалец не было.

Однако лицо Арту было встревоженным.

- Что-то нехорошее творится, Кармен, - сказал он, прикрыв за собой дверь. – В воздухе полно магии, - мальчик нахмурился. – Плохой магии.

- Знаю, - тихо ответила девушка, глядя на серебряный нож, который по-прежнему сжимала в горячей ладони. – Я тоже это почувствовала.

Арту проследил направление ее взгляда.

- Держи его всегда при себе, - сказал мальчик. – Не выпускай из рук.

Кармен кивнула. Но оба они прекрасно понимали, что даже серебро – слишком ненадежная защита от могучих чар Рагнора Неро.

...Арту отправился на разведку в город. Новости он принес неважные – словно в подтверждение утренних страхов.

- Они усилили патрули на улицах, - мрачно рассказывал он. – Всех несовершеннолетних тормозят. Я два раза сбегал, один раз чуть не попался. Кроме того, я темно-синих видел на нашей улице...

Мальчик умолк. Кармен невидящими глазами смотрела перед собой.

- Но это не самое страшное, - вдруг тихо произнес Арту. – Самое плохое – магия. Она повсюду. Такое впечатление, что Неро опутал чарами весь Город. Да еще туманом все заволокло... И этот туман мне тоже не нравится.

- «Он придет из мглы», - пробормотала Кармен мрачные слова, которые ей написал цыганский барон – то ли предостерегая, то ли предсказывая.

Арту глубоко вздохнул.

- Похоже, теперь за тобой охотятся не только оборотни. Он сам ищет тебя.

Кармен вскочила на ноги.

- Нужно что-то срочно предпринять, - угрюмо сказала она. – Я пойду. За деньгами.

Мальчик посмотрел на нее. Впервые на его лице читался страх.

- Ты с ума сошла?! Тебя же сразу схватят. И куда ты пойдешь?

Кармен нервно пожала плечами.

- К своей учительнице. К друзьям отца... Хоть к кому-нибудь...

Девушка закусила губу, пытаясь унять дрожь. Арту не отводил от нее встревоженного взгляда.

- Я должна раздобыть денег, - наконец выговорила Кармен. – Цыгане уже завтра покидают Город. Это мой единственный и последний шанс.

Кажется, Арту хотел что-то ей ответить. Кажется, он даже произнес какие-то слова... Но Кармен не услышала его. Потому что с чердачной комнаткой – или с самой Кармен - стало происходить что-то странное и страшное. Внезапно пол накренился. Стены заскрипели. Изо всех щелей пробивалась какая-то зеленая поросль. Толстые стебли росли прямо на глазах, прямо на глазах наливались соком мясистые листья. Затем появились огромные бутоны – похожие на хищные змеиные головы. Раздался хлопок, бутоны раскрылись – и превратились в цветы. Те самые красивые и жуткие цветы, которые Кармен видела уже когда-то... И вот в чердачную каморку, так долго служившую ей спасением, проник отвратительный запах благовоний, дурманящий, обволакивающий, убивающий надежду... Цветы, шурша и шелестя, подползали все ближе к девушке. Она медленно отступала, но от благовоний кружилась голова, перед глазами все расплывалось... Наконец ее ноги подкосились, и Кармен ничком упала на кровать. Запах благовоний усиливался. Томный шепот цветов доносился совсем рядом. Гибкие стебли начали медленно опутывать ее тело. Их прикосновения напоминали настойчивую тягучую ласку. Кармен почувствовала, как к горлу подступает тошнота, но она уже не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Почти теряя сознание от дурноты, Кармен вдруг увидела в просвете между листьями бледное лицо Арту. В ту же секунду ее пальцев коснулось что-то холодное и острое. Кармен поняла: кто-то вложил в ее ладонь серебряный нож, который она выронила, падая на кровать. Она судорожно сжала рукоять – и в голове тут же прояснилось. Кармен напряглась, попыталась ослабить отвратительные цветочные путы. Кажется, ей это удалось. Кажется, она даже сумела ранить серебром стебель, опутавший запястье. Однако облегчение было недолгим. Цветы куда-то исчезли – но вокруг кровати, где лежала Кармен, заклубилась вязкая, липкая мгла. Туман наползал, неотвратимый, как волна, и от него негде было укрыться. Он вплетался в дыхание и растворялся в нем, подобно ядовитым испарениям. Кармен с ужасом поняла, что это наяву возвращается ночной кошмар, преследовавший ее в доме Рагнора Неро... Туман сомкнулся над ее головой, точно низкая крыша. Все вокруг затянуло странной тишиной... И в этой тишине послышался звук, от которого у Кармен похолодело сердце. Он доносился издалека... но спутать его нельзя было ни с чем. Так рычал мотор уродливого горбатого лимузина. Звук неотвратимо приближался.

Клубы тумана вдруг обрели очертания, и перед ее глазами возникло болезненное лицо Горана. Он шевелил серыми губами, беззвучно повторяя одну и ту же, одну и ту же фразу...

«Он придет из мглы».

Потом туман начал менять контуры. Цыганский барон исчез, и вместо него вырисовывалось другое лицо... Кармен заметалась на кровати, пытаясь отвернуться... Но образ становился все отчетливее и отчетливее. Туман словно продлевал пытку, медленно вылепливая насмешливые губы... высокий лоб... черные очки... Кармен в ужасе закрыла глаза – но лицо не исчезало. Оно неотвратимо приближалось к ней – под шорох шин и рев мотора ...

Но вдруг вязкое мглистое облако пронзил звонкий чистый голос. Он был незнакомым, и в то же время Кармен казалось, что она знает его всю жизнь. О чем говорит этот голос?.. Кажется, о бесконечном шорохе листвы в чаще леса... о ручьях, что бегут по мшистым валунам... о золоте луны и серебре звезд, рассыпанных на сером покрывале неба... о крыльях дракона, взметающих горячий ветер... Кармен напряглась изо всех сил, всем сердцем стремясь навстречу Голосу и пытаясь не слушать звук приближающегося лимузина. И вот он потонул в шепоте древесных крон, в журчании воды... Лицо, сотканное из мглы, начало расплываться, тускнеть – и исчезло совсем. Туман тоже понемногу рассеивался... А Голос все звучал и звучал, но Кармен больше не разбирала слов. Измученная, обессиленная, она медленно погружалась в глубокий сон.

Однако спала Кармен неспокойно. То и дело вздрагивала и открывала глаза. И неизменно видела Арту или Штурмана. Они по очереди дежурили возле ее постели...

Когда Кармен окончательно пришла в себя, на чердаке было темно. Рядом (кажется, на сундуке) горели те самые, рождественские, огарки свечей. Арту сидел на кровати у ее ног. Он был очень бледен и казался уставшим – прямо-таки изнуренным. Кармен хотела сказать, чтобы он шел отдыхать, но почему-то выговорила совсем другое:

- Это был ты? Ты читал мне легенды о Феерии?

Арту удивленно посмотрел на Кармен. Потом перевел взгляд на дрожащие огоньки свечей.

- Нет, - тихо ответил мальчик. – Я просто с тобой разговаривал. Книга лежит у тебя под подушкой.

Девушка хотела сказать что-то еще – но не успела.

На нее вновь навалился свинцовый сон.

Кармен проснулась поздним утром. Она была одна на чердаке. Девушка откинула одеяло и с трудом села на кровати. В голове тут же зашумело, комната поплыла перед глазами. Кармен чувствовала мучительную слабость, как после долгой болезни. Она обхватила руками плечи и закрыла глаза, чтобы справиться с головокружением.

Что делать?.. Сегодня цыгане уезжают - а это ее последний шанс покинуть Город. Но какой смысл его покидать? Денег на поезд нет. А опасность все ближе. Маг вот-вот обнаружит Кармен – если уже не обнаружил. Что тогда будет?.. Что он сделает с ней – и так понятно. А какая участь ждет ее друзей?.. Арту? Штурмана?...

Кармен побледнела и резко выпрямилась.

Этого нельзя допустить. Она и так слишком долго рисковала их жизнями.

Нужно уходить. Немедленно. А там... будь что будет.

Приняв нелегкое решение, Кармен вдруг ощутила прилив сил и мужества. Она перестала дрожать и встала на ноги. Прошлась по комнате, собрала свои вещи в рюкзак. Зашнуровала ботинки, надела куртку.

Ну вот и все. Момент подходящий – Арту нет дома, да и Штурман, наверное, на дежурстве. Жаль, что не вышло попрощаться, но... они поймут. А главное – спасутся.

Кармен застыла на пороге и в последний раз обвела взглядом знакомую – и ставшую такой родной! - чердачную комнатку. Чувствуя, как в горле набухает ком, она поспешно отвернулась и открыла дверь.

С неба лился рассеянный свет. Не достигая земли, солнечные лучи тонули в призрачной туманной дымке – и воздух напоминал желтовато-гнилое месиво. Кармен передернуло от отвращения. Но она переступила порог и нырнула в туман.

То ли из-за тумана, то ли из-за чего-то еще, Кармен вновь одолела слабость и дурнота. Шатаясь, она с трудом спустилась по лестнице и перевела дух. Потом накинула капюшон на голову и сделала несколько шагов вдоль стены.

Свернув за угол времянки, Кармен нос к носу столкнулась с Арту.

От неожиданности оба так и застыли на месте.

Мальчик окинул ее взглядом, приметил рюкзак за спиной – и сразу все понял.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

Затем Арту опустил голову и сунул руку в карман пальто. Достал оттуда коробку из-под шоколадных монет – кажется, ту самую, которую он принес из школы в канун Рождества, – и, не поднимая глаз, протянул ее Кармен.

Девушка удивленно взяла коробку – она была неестественно тяжелой. Внутри что-то звякнуло. Кармен открыла крышку... Монеты отливали тусклым золотом в неярком свете солнца. Их было много... Кажется, не меньше десяти.

Кармен смотрела на деньги – и не могла поверить глазам. Неужели у нее снова начинается бред?..

- Откуда, Арту? Где ты их взял? – прошептала она непослушными губами.

Арту вскинул голову. Он был очень бледен, глаза блестели... Неужели от слез?.. Но смотрел он решительно и твердо, почти с вызовом.

- Я взял их в мэрии. У Лоренса. Поговорил с ним немного, и он... отдал их мне.

Кармен шатнуло, и она прислонилась к стене.

- А как же... Как же ты... - Кармен умолкла, не договорив. Она хотела спросить: а как же твое обещание, Арту?.. Как же твое возвращение домой?.. Она хотела спросить – но не смогла.

Губы мальчика дрожали. Он поспешно отвернулся и, глядя, в сторону, тихо произнес:

- Но ты ведь действительно выиграла эти деньги... Значит, это не такое уж воровство, так?..

Но Кармен поняла, что Арту и сам не верит своим словам.

Она многое хотела сказать ему. Что ей не нужны эти деньги. Что она не хочет спасаться такой ценой...

Но Кармен понимала – все бесполезно. Назад пути нет. Ни для него, ни для нее.

Кармен смотрела на позолоченные монеты – и в душе ее не было ни радости, ни облегчения. Она чувствовала только боль и бессильный гнев.

Будь ты проклят, Рагнор Неро – отбирающий надежду, разрушающий мечты!

Будь ты трижды проклят.

... Цыгане ждали их Городском саду. Встревоженные нахлынувшим туманом, они хотели уехать еще до полудня, но согласились задержаться по просьбе Арту: мальчик успел навестить кочевников рано утром.

Идти вдвоем – без старших – было очень опасно. Их перехватил бы первый попавшийся патруль. Но с Кармен и Арту отправился Штурман.

Бывший моряк проявил неожиданную находчивость и смекалку. Первым делом он перетряхнул скудный гардероб своего воспитанника. Кармен и Арту были примерно одного роста и комплекции. Поэтому девушку без особого труда облачили в старенькую осеннюю куртку мальчика, которая, впрочем, была ему великовата. Вместо капюшона она надела на голову потрепанную кепку Арту – и тщательно спрятала под ней волосы. Когда с процедурой переодевания было покончено, Кармен превратилась в тощего мальчишку-подростка, в котором вряд ли можно было узнать – по крайней мере, с первого взгляда – сбежавшую пленницу мага.

Если бы не этот маскарад и не присутствие Штурмана, они вряд ли бы далеко ушли. Конные патрули дежурили даже в спальных микрорайонах Городской окраины – скорее всего, на след беглянки все-таки удалось напасть, и теперь всю округу тщательно прочесывали. Один раз они едва не столкнулись нос к носу с темно-синим, но тот не успел их засечь: по счастью, Арту сориентировался быстрее и отвлек оборотня с помощью магии.

Кармен всего этого почти не замечала. Ее не пугала полиция, не пугали прислужники мага... Ее пугал туман. Призрачно-желтая мгла ядовитым плащом ложилась ей на плечи, сдавливала грудь, мутила рассудок. Кармен боролась из последних сил – каждую минуту ожидая, что повторится приступ, который свалил ее с ног в чердачной каморке. При мысли о том, что у нее прямо на улице начнется бред, а тогда все раскроется и их схватят, Кармен бросало в холодный пот. Она стискивала зубы и судорожно, до боли сжимала рукоять спрятанного в кармане ножа.

Защитила ли их светлая сила серебра, сработала ли незатейливая маскировка, а может, просто повезло, и беглецы затерялись в толпе (по случаю рождественских каникул на улицах было много прохожих) – как бы то ни было, но до Городского сада им удалось добраться незамеченными.

Возле белых тумб у входа они увидели человека, облаченного в причудливый плащ кочевника. Незнакомец надвинул капюшон на глаза, словно прячась от тумана. Он поманил беглецов и, когда те приблизились, открыл лицо. Это был Нико. Вслед за музыкантом они вошли на заброшенную аллею Сада.

- Нужно спешить, - Нико решительно шагал по растрескавшемуся асфальту. – Мастер Горан совсем занемог. Мы думаем, что этот проклятый туман на него плохо действует.

Кармен с Арту испуганно переглянулись.

Наконец впереди показался спуск к берегу. Шатров внизу уже не было, лишь чернели круги выжженной травы – следы недавних костров. Неподалеку слышалось ржание лошадей.

- Мы решили ехать по старой дороге, вдоль реки, - объяснил Нико. – На центральных улицах слишком много полиции. Лучше не рисковать лишний раз...

- На выездах из Города постоянно дежурят наряды, - нахмурившись, сказал Штурман. – Как насчет этого? Вдруг вас будут обыскивать?

По лицу Нико скользнула бледная улыбка.

- Нас всегда обыскивают, - сказал он. – Но роются только в повозках, где мы везем декорации и поклажу. Ищут краденые вещи, - Нико вновь невесело улыбнулся. – А девушку вряд ли будут искать. Ведь всем известно, что мы не связываемся с чужаками – а чужаки с нами.

Штурман недоверчиво хмыкнул, покосившись на Арту: видимо, подумал об исключениях из правил.

- Все равно, спрячьте девчонку как следует, - проворчал старик.

- Спрячем, - коротко ответил Нико. – Идемте.

При дневном свете спускаться по склону было легче, чем во время ночной экспедиции в кромешной тьме. Путь до берега они преодолели достаточно быстро – даже Штурман с его больной ногой не подвел, хотя привычно чертыхался себе под нос, спотыкаясь о древесные корни.

Здесь, у реки, воздух был свежее, и туман не так тяготил, как в Городе. Кармен стало легче дышать, она приободрилась и почувствовала прилив сил.

Кочевники ждали их на берегу – примерно на том же месте, где артисты давали представление той памятной для Кармен ветреной ночью. Вдоль реки выстроилась вереница фургонов и повозок. Возле них прохаживались кочевники в плотно запахнутых плащах. Они негромко переговаривались между собой, завершая последние приготовления к дальней дороге. Самый большой фургон – тот самый, украшенный луной и дирижаблем, возглавлял караван: в нем, догадалась Кармен, путешествовал Горан с семьей.

Нико подвел своих спутников к аккуратной, крытой повозке, запряженной каурой лошадкой.

- Эй, Неттан! – негромко окликнул музыкант. Легкая занавесь из стеклярусных нитей отдернулась, зазвенев, точно тихий дождик. Из повозки выглянула черноволосая женщина. Нико подал ей руку, и она легко спрыгнула на землю.

- Это Неттан, - представил женщину Нико. – Девушка поедет с ней.

- Какая еще девушка? Я вижу здесь только юношей, - взгляд Неттан скользнул по Кармен и Арту. В ее зеленых, молодых глазах вспыхнули озорные искорки.

Кармен смущенно стянула кепку с головы, и ее длинные волосы рассыпались по плечам. Она узнала эту женщину, хотя видела ее совсем другой – в одеянии из огня, простершей руки навстречу урагану. Кармен узнала ее по голосу, который умел заставить сердце замирать от ужаса и восторга.

Неттан весело рассмеялась и потрепала девушку по плечу. Звякнули браслеты на тонком запястье.

Незнакомый молодой кочевник подошел к Нико и что-то тихо сказал ему. Музыкант кивнул.

- Пора ехать, - негромко произнес Нико, обращаясь к Кармен. – Горан тревожится, наш народ напуган. Цыгане хотят поскорее покинуть Город. Да и тебе мешкать нельзя. Прощайтесь – и в путь.

Прощаться...

Только сейчас Кармен осознала, что отъезд из Города принесет ей не только освобождение. Но и горечь утраты.

Они стояли рядышком, Штурман и Арту. Ее друзья, которых она, быть может, больше никогда не увидит...

Старый моряк обнял Кармен и неуклюже погладил по голове.

- Так держать, девочка, - проворчал он в качестве напутствия. – Ты почти спаслась. Утерла нос чертову магу! Удачи тебе!

- Не знаю, как вас и благодарить, - тихо сказала Кармен.

Штурман махнул рукой – дескать, не болтай ерунды – и отошел, шаря по карманам в поисках папирос.

Кармен повернулась к Арту. Он стоял, понуро опустив плечи и спрятав руки в карманы пальтишка. Ветер ерошил волосы мальчика, но тот, кажется, ничего не замечал. Кармен подумала о том, сколько они пережили вместе... Она видела Арту разным – спокойно-насмешливым и озорным, суровым и сияющим странной, гордой красотой. А теперь перед ней стоял обыкновенный мальчишка, грустный, растерянный – почти испуганный. Он словно стал на несколько лет младше...

«Реветь нельзя», - пронеслось в голове Кармен. Нужно было что-то сказать. Но что? Проклятый ком в горле не давал произнести ни слова. Впрочем... разве слова – это единственный способ?..

Кармен сняла с плеч рюкзак. Быстро перебрала лежащие в нем вещи и, наконец, нашла то, что искала.

«Легенды и сказания Волшебной Страны». Ее первая – и самая любимая – книга о Феерии. Кармен протянула ее Арту.

- Это тебе. На память.

Мальчик долго, не отрываясь смотрел на подарок. Потом взял книгу из рук девушки и порывисто прижал к груди – словно хватаясь за последнюю соломинку. Это был совсем детский – и по-детски беспомощный жест.

- Кармен, - тихо произнес Арту, не поднимая глаз. – Ты здесь мой единственный друг.

Губы мальчика дрогнули, но он продолжал:

- Я никому не рассказывал... Но тебе скажу. Свой главный секрет. Я...

- Выезжаем! – вдруг раздался громкий крик. – Выезжаем!

Арту испуганно вздрогнул и умолк.

- Слуга Горана велит занимать свои места, - сказал Нико. – Больше ждать нельзя.

Кармен взглянула на Арту – и в последний раз встретилась с ним глазами.

Потом чьи-то руки подхватили ее и подсадили в повозку. Черноволосая певица, ее спутница, была уже там. Кажется, Неттан что-то сказала, но Кармен ее не слышала. Она смотрела на своих друзей сквозь разноцветные нити стекляруса. Арту по-прежнему прижимал к сердцу книгу о Феерии. Штурман стоял рядом, положив ладонь на плечо своего воспитанника.

Повозка качнулась – и тронулась с места. Стеклянные капли взволнованно зазвенели.

- Идем, Кармен. Нужно тебя спрятать, - Неттан взяла девушку за руку и потянула за собой. Кармен поспешно вытерла глаза и огляделась. Повозка была очень тесной – понятно, почему певица путешествовала одна. Здесь помещался небольшой тюфячок, очевидно, служивший постелью, и несколько сундуков. Еще имелась узкая длинная дверь – кажется, это был встроенный платяной шкафчик.

- Вот здесь и спрячешься, - лукаво улыбаясь, сказала Неттан.

Девушка ошарашенно посмотрела на певицу.

- Как же я там помещусь?..

- Не волнуйся, - рассмеялась Неттан. – Внутри он больше, чем снаружи. Мы, цыгане, любим такие фокусы.

Она распахнула хлипкую дверцу. В шкафу висели яркие платья – так много, что у Кармен зарябило в глазах. Нижняя полка была заставлена обувными коробками.

Неттан небрежно сдвинула к стене пестрые наряды, и Кармен поняла, что шкаф... имеет продолжение в виде крошечной каморки, которую невозможно заметить за цветастыми тряпками.

- Ну, как тебе твое убежище? – поинтересовалась Неттан. – Удобства мало, конечно, но...

- Я потерплю, - поспешно сказала Кармен. – Спасибо.

- Погоди-ка, - женщина порылась в каком-то сундуке и достала большую атласную подушку с кистями. Наверное, ее использовали во время представлений.

- Возьми, - Неттан протянула подушку Кармен. – Положишь на пол.

Девушка вновь стала благодарить черноволосую певицу, но та только смеялась в ответ. Кармен осторожно перешагнула через коробки и юркнула в каморку за шкафом. Неттан вновь замаскировала тайное убежище платьями.

Кармен уселась на подушку, обхватив колени руками. Сквозь щели в каморку проникал свежий холодный воздух. Было тесновато и темновато, но в целом девушке удалось устроиться с максимальным удобством.

Мерно стучали копыта, повозка качалась и поскрипывала.

Кармен прикрыла глаза и глубоко задумалась.

Вот и все. После всех треволнений и страхов она покидает Город. У нее все получилось...

И все же радости по-прежнему не было. Сердце сжималось, когда она вспоминала лицо Арту – бледное, испуганное, лишенное всякой надежды.

«Ты здесь мой единственный друг»...

Что он хотел сказать ей?.. Какой секрет открыть?..

Кармен вырвалась из ловушки, она была на пути к спасению, но думать могла только об одном. Только бы с Арту все было хорошо... несмотря на то, что из-за нее он нарушил свою клятву.

Кармен прислонилась спиной к деревянной стене повозки. Скрипели колеса. Чуть слышно звенела стеклярусная капель, и к этому звону примешивалась тихая песня. Слов было не разобрать, но мелодия обволакивала душу, как легкая, солнечная дымка. Кармен слушала, и постепенно мысли и чувства растворились в песне, унеслись куда-то прочь...Она словно перестала принадлежать себе, слившись с легкими, едва различимыми звуками...

Сама того не замечая, Кармен погрузилась в сон – глубокий, не обремененный никакими сновидениями. Время шло своим чередом, но оно не касалось сознания. Сквозь дрему Кармен слышала какие-то отрывистые голоса и деловитые шаги. Повозка, кажется, остановилась. Но и это не потревожило и не испугало спящую девушку. Ей казалось, что она где-то далеко-далеко, вне досягаемости, за горизонтом, за пределами реальности...

Кармен пришла в себя, лишь когда кто-то энергично потряс ее за плечо. Сон отступил, дымка пропала, девушка открыла глаза и увидела перед собой лицо своей спутницы.

- Приехали, - сказала она. – Тебе пора.

Девушка с трудом поднялась на ноги. Все тело затекло, но она чувствовала себя удивительно отдохнувшей и бодрой, словно проспала несколько часов.

- А как же кордон? – спросила Кармен, выбираясь из коморки вслед за певицей. – Нас не останавливали?

- Останавливали, - ответила Неттан, и глаза ее хитро блеснули. – Полицейские даже заходили к нам в повозку. Но ты так крепко спала, что не слышала. Видимо, это моя песня так на тебя подействовала. – Цыганка усмехнулась. – Но это и к лучшему.

Кармен ничего не ответила, но в душу ей закралось подозрение: уж не специально ли Неттан усыпила ее своим колдовским голосом, чтобы она ненароком себя не выдала?..

Неттан отдернула стеклярусные занавески и ловко спрыгнула на землю. Кармен последовала ее примеру. Выбравшись из повозки, девушка осмотрелась. Караван кочевников стоял на обочине, у развилки двух широких проезжих дорог. Вдоль серых асфальтовых лент росли чахлые деревца. Небо было бледно-синим, чистым и холодным. Однако дневной свет понемногу тускнел: со стороны Города, точно вдогонку, медленно, но неотвратимо наплывал туман. Кармен это совсем не понравилось, но делать было нечего. Нужно было продолжать рискованный путь.

К Кармен неслышно подошел Нико. Больше никто из кочевников не вышел из повозок и фургонов: девушку провожали лишь скрипач и певица.

- Вон там – остановка пригородных омнибусов, - Нико указал на дощатый навес, наполовину утонувший в тумане. – Только не садись в те, что идут из Города. Опасность еще не миновала. Будь осторожна. Прощай.

- Удачи тебе, - светло улыбнулась Неттан.

Кармен со вздохом закинула за плечи рюкзак.

- Спасибо вам за все. Прощайте.

По дороге на большой скорости проносились машины. Девушка медленно побрела вдоль обочины. Возле пешеходного перехода напротив остановки она обернулась. Караван кочевников вновь тронулся в путь, и на глазах Кармен последняя повозка скрылась за деревьями у развилки. С того места, где стояла девушка, не было слышно фырканья лошадей и скрипа колес, и казалось, что цыгане попросту растворились в тумане.

Кармен еще раз вздохнула. Она вновь осталась одна – и было ей не по себе.

По облезлой пешеходной разметке девушка перебежала дорогу и укрылась под навесом.

В будни сообщение между соседними городками было налажено прекрасно: омнибусы шустро сновали туда и обратно. В праздники наступало затишье: никто не спешил на работу или по другим насущным делам, люди предпочитали коротать холодные зимние дни дома, в семейном кругу. Поэтому Кармен успела основательно продрогнуть, прежде чем к ее остановке подъехал первый омнибус. Девушка послушалась совета Нико и пропустила все омнибусы, следовавшие из Города. Поэтому ей удалось уехать только часа через полтора после расставания с кочевниками: она остановила маленький, запыленный омнибус, идущий из деревеньки неподалеку. Свободные места нашлись только в самом конце салона: вместо мягких сидений там стояла длинная деревянная скамья. Кармен втиснулась между пассажирами и пристроила рюкзак на коленях.

Омнибус тронулся с места. В салоне было душно и грязновато. Внезапно Кармен охватил иррациональный, похожий на истерику, страх. Ей вдруг стало тесно – она почувствовала себя пойманной в ловушку. Видимо, за время страшной игры в прятки ужас перед преследователями незаметно перерос в боязнь людей, и теперь каждый случайный взгляд, брошенный в ее сторону, вызывал мороз по коже. Кончилось тем, что Кармен отвернулась от переполненного салона и, устроившись на лавке вполоборота, стала смотреть в мутное окно. Впрочем, и там она не увидела ничего утешительного: туман следовал попятам, точно медленная, но неотвратимая волна прибоя. Это беспокоило Кармен, но она изо всех сил старалась не поддаваться панике. В конце концов, туман не проникал в душу, не воздействовал на разум, как там, в Городе. Он мог быть обычным капризом зимней погоды... Но и этот туман вызывал тревогу и пугал. Время от времени во мгле позади омнибуса вспыхвали тусклые огни фар. И всякий раз, заметив их, Кармен вздрагивала. А однажды ей померещилось, что она видит смутные очертания горбатого черного автомобиля... У Кармен сердце остановилось от ужаса... но страшный силуэт пропал в тумане, а омнибус, на котором она ехала, обогнал обычный грузовик. Девушка перевела дух и отвернулась от окна. Чтобы не видеть пассажиров, она притворилась спящей.

Когда Кармен открыла глаза, за окнами уже мелькали двухэтажные дома: омнибус въехал в городок, где располагался железнодорожный вокзал. Пассажиры засуетились, опасаясь пропустить свою остановку. Когда омнибус замедлил ход возле низенького здания станции, салон уже почти опустел. Кармен подхватила рюкзак и поспешно покинула омнибус.

Туман исчез – или превратился в низкие серые тучи. Было промозгло и холодно. Мрачный день сулил ранние сумерки.

Железнодорожный вокзал находился рядом с омнимбусной станцией: нужно было лишь пройти чахлый парк с мертвым фонтаном и облезлым памятником какому-то выдающемуся деятелю. По периметру парка теснились магазинчики и кафе.

Здание вокзала можно было назвать красивым: двухэтажное, с высокими лепными колоннами у входа и арочными окнами. Вид портили большие, неуклюжие часы со ржавыми стрелками – они напоминали муху, неподвижно сидящую на стене.

У билетных касс людей было немного: все, кто хотели уехать в гости на рождественские каникулы, уже уехали, а возвращаться было еще рано. Кармен пристроилась в хвосте короткой очереди. Расписания девушка не знала. «Если на сегодня прямого поезда нет, поеду с пересадками», - решила она. Оставаться – хотя бы на день! - в опасной близости от Города, из которого пришлось бежать, ей совсем не улыбалось.

Однако девушке повезло: поезд в столицу отправлялся всего через несколько часов. Правда, место Кармен досталось не ахти, но об этом она заботилась меньше всего. Получив заветный билет, девушка вышла на перрон и полной грудью вдохнула холодный воздух с железным, дымным привкусом. Сердце ее лихорадочно билось. Только сейчас она смогла, наконец, поверить в свое спасение! И от этого внезапного чувства кружилась голова и сбивалось дыхание, точно при сильном ветре.

Девушка, прищурившись, оглядела перрон – так воин-победитель осматривает отвоеванные земли. Да, она победила, господа присяжные. У кого-то есть сомнения на этот счет?.. Это чистая победа в очень и очень неравном бою.

На месте Кармен не стоялось. Пьянящая радость бурлила в крови – и требовала движения и действия. Сначала девушка просто мерила шагами перрон, а затем решила прогуляться до магазина. Положим, сейчас из-за волнения ей кусок в горло не полезет, но в дорогу, господа присяжные, нужно купить еды. Путь впереди долгий, и будет обидно, спасшись от мага, пасть голодной смертью в вагоне.

Кармен поудобнее устроила рюкзак за плечами, сунула покрасневшие от холода руки в карманы и быстро зашагала к парку.

Магазины здесь были как на подбор – обшарпанные, с пыльными витринами. В одном из них Кармен купила немного продуктов: упаковку мягкого сыра, пачку сухарей и сок. Нужно было уложить все это в рюкзак – и девушка, покинув магазин, направилась к парковой скамейке. Она шла не спеша, прислушиваясь к мерному перестуку колес отбывающих и прибывающих поездов. Эти звуки были милее сердцу, чем самая прекрасная музыка.

И вдруг она застыла на месте как вкопанная.

Смотрела – и не верила своим глазам.

На стоянке такси, возле одного из магазинов, был припаркован огромный черный лимузин.

Кармен показалось, что весь мир вокруг онемел. Только кровь шумела в ушах.

«Этого не может быть».

Ноги словно приросли к асфальту. Девушка крепко зажмурилась – и открыла глаза.

Страшный автомобиль никуда не исчез.

Но если лимузин здесь... То где его владелец?!

Кармен резко обернулась. Посмотрела направо, затем налево.

Парк был пуст. Никого... Ни одной живой души... Даже голосов не было слышно.

И это почему-то пугало. Очень пугало. Пугала эта ватная тишина...

Он где-то близко. Где-то совсем рядом...

Кармен уронила покупки на землю – и бросилась бежать. Ветер свистел в ушах, тяжелый рюкзак больно бил по спине – но она ничего не замечала и не чувствовала ничего, кроме панического ужаса, гнавшего ее вперед, словно удары хлыста.

Мельком глянув на здание вокзала, она подумала было укрыться там. Но это было детское, наивное желание искать спасения у людей. Взрослый страх, порождение многодневной погони, подавил это желание.

Она побежала дальше по перрону – и бежала, пока скамейки, торговые лотки и киоски не остались за спиной. Тогда Кармен свернула налево – в какой-то заброшенный палисадник с двумя-тремя хозяйственными постройками. Обойти вокзал и страшный парк, выбраться в жилые микрорайоны и спрятаться там – вот что подсказывал Кармен инстинкт самосохранения. О билете в кармане, о поезде, который под перестук колес мчится в спасительную даль, она уже не думала.

Несколько томительно долгих минут Кармен пробиралась через разросшийся кустарник: тонкие, колючие ветки цеплялись за одежду, точно когтистые пальцы. Наконец впереди показалась металлическая сетка ограды. В ней зияла огромная – в человеческий рост дыра. Кармен выбралась через эти «ворота». Дальше начиналась мешанина из приземистых жилых бараков, сараев и каких-то унылых запущенных зданий. Возможно, не так давно здесь была промышленная зона, которую решили превратить в спальный район для бедных. В этом запутанном лабиринте легко можно спрятаться – стоит лишь пересечь асфальтовую дорогу. Машин здесь было немного, и искать пешеходный переход Кармен не стала. Перебегая проезжую часть, она быстро огляделась... и увидела, как из-за поворота, со стороны вокзала медленно выползает длинная черная тень с желтыми глазами фар. Удар паники был столь силен, что у Кармен перехватило дыхание. Она бросилась вперед, а за ее спиной послышался нарастающий гул двигателя и насмешливый шорох шин.

Грунтовая дорога вела в глубь квартала. Кармен бежала вдоль обочины, отчаянно надеясь обнаружить хоть какое-то укрытие. Оборачиваться девушка не решалась, да в том и не было нужды: она и так ощущала погоню всем своим существом. Присутствие мага давило ее, лишало рассудка. Кармен держалась из последних сил – возможно, потому что при ней был серебряный нож. Наконец слева девушка заметила крошечный проулок. Она метнулась туда. Однако пробежав совсем немного, Кармен поняла, что угодила в ловушку. Проулок был похож на узкий коридор: с одной стороны – длинный барак с выбитыми стеклами, с другой – высокий забор. А заканчивалось все тупиком – глухой бетонной стеной. С разгону добежав до стены, Кармен в отчаянии прислонилась к ней спиной. Ни справа, ни слева – никакого спасения!.. А позади надвигался самый большой кошмар ее жизни. Сначала она увидела тусклый отблеск фар на грязной стене. А затем в проулке словно потемнело – это лимузин остановился поперек «коридора», отрезав путь к бегству.

Ноги Кармен подкосились. По телу растекалась отвратительная, тошнотворная слабость. Рюкзак соскользнул с плеч и упал на землю.

Шум двигателя затих. Глухо хлопнула дверца машины. Совсем как в страшном сне, который преследовал ее когда-то...

Кармен окинула отчаянным взглядом боковую стену барака... и чуть не вскрикнула.

В стене была дверь. Наглухо закрытая большим ржавым замком. Зачем она здесь? И куда она ведет?.. В подсобку? В забытую кладовую?.. Кармен не знала и не хотела знать. Она бросилась к двери и трясущейся рукой нашарила в кармане магический ключ.

Зашуршал гравий. В проулке послышались чьи-то мягкие, но тяжелые шаги.

Кармен не забыла предостережений Горана. Понимала она и то, что хлипкая дверь не послужит ей защитой. Но она ни о чем не думала и хотела лишь одного – отгородиться от ужаса, отсрочить хоть на минуту то, что ей предстоит.

Кармен вложила ключ в замочную скважину... и вдруг все тело ее сдавило, скрутило – точно затянулась до предела невидимая сеть. Почти теряя сознание, из последних сил девушка подняла голову и увидела его.

Рагнор Неро не спешил. Он шел медленно, точно наслаждаясь прогулкой, преисполненный уверенности и спокойствия. Точно так же, в далекий осенний день, он приближался к распростертому на земле Вудро Эткину...

Страх, ненависть и дикое, необузданное отвращение всколыхнулись в сердце Кармен и подействовали как пощечина. Так резкая вонь заставляет очнуться потерявшего сознание человека. Неимоверным усилием, преодолевая страшное заклятье Уз, девушка повернула ключ в замке... Дверь открылась, и Кармен почти упала внутрь.

И сразу все прошло. Исчезла колдовская сеть, исчезли острые нити. Их словно отрезало, едва девушка переступила порог.

Она оказалась в странной комнате. Очень странной. Здесь были гладкие белые стены. Гладкий белый пол и потолок. Откуда-то с потолка лился ровный бледный свет. Окон не было – зато была дверь. Точно напротив той, которая привела сюда Кармен. Она была приоткрыта, но что за ней – не разглядеть.

Дверь колдовским магнитом притягивала девушку. Точно зачарованная, она сделала несколько шагов...

- Стой!

Резкий, повелительный окрик раздался за спиной. Кармен обернулась... и очутилась лицом к лицу с Рагнором Неро.

Девушку отшатнуло к стене.

... Девчушка вжалась в стену, точно хотела исчезнуть в ней.

С тех пор, как они не виделись, она стала еще тоньше – и, кажется, еще бледнее. Многодневная погоня явно не пошла ей на пользу. Ее детское, утомленное личико выглядело бы очень мило и трогательно, если бы не глаза... В них был страх – но это понятно и правильно. В них читалось бессильное бешенство – тоже неплохо: девочка всегда была с характером, и это нравилось Рагнору Неро. Но все эти чувства – темный маг не мог этого не видеть – затмевало какое-то болезненное отвращение. Девчонка смотрела на него как на нечто отвратительное и пакостное, и, казалось, ее того и гляди вывернет наизнанку. Ну ничего, у него еще будет время над этим поработать. Главное, он успел. Еще немного – и случилось бы то, чего так опасался маг. Девчушка все же умудрилась открыть Единственную дверь – и едва не совершила еще большую глупость. Она и сейчас была на грани, но маг здесь – и не отпустит ее, не будь он Рагнор Неро.

- Не бойся меня, Кармен, - его голос прозвучал мягко и ласково, почему же она вздрогнула и вжала голову в плечи?..

- Я искал тебя не для того, чтобы причинить вред. Видишь - я даже не приближаюсь к тебе.

Рагнор Неро не счел нужным добавить, что приблизиться к ней он не мог при всем желании. Между ними вырос невидимый, но прочный барьер, который невозможно преодолеть даже с помощью самых сильных чар. Таков закон этой проклятой пограничной комнаты. Здесь может находиться только владелец ключа. Другой всегда снаружи... даже если он внутри.

- Давай прекратим эту глупую игру. Тебе все равно придется подчиниться. Теперь ты убедилась в этом, не так ли?..

Девочка ничего не ответила – и продолжала безмолвно смотреть на мага широко раскрытыми потемневшими глазами.

- Обещаю, я не стану наказывать тебя за... хм... хлопоты, которые ты мне доставила. Да и желания у меня такого нет. Я слишком по тебе... соскучился, - Рагнор Неро позволил себе улыбнуться.

Не отрываясь от стены, девчонка незаметно (как ей казалось) стала пробираться к приоткрытой двери.

- Думаешь, так ты сможешь спастись? – поинтересовался маг, и девочка испуганно замерла, поняв, что ее маневр замечен. – Ты очень ошибаешься. Разве ты не знаешь, как опасно открывать незнакомые двери?.. Мало ли, что ждет тебя за ними.

Девочка напряженно слушала.

- Действительно, если ты войдешь в эту дверь, я не смогу последовать за тобой, поскольку у меня нет магического ключа, - продолжал Рагнор Неро. – Но будешь ли ты рада оказаться там, где окажешься?..

Маг внимательно следил за девчонкой. Она нахмурилась и закусила губу.

- Хочешь знать, что там? Я тебе с удовольствием расскажу. Эта дверь отделяет наш мир... от множества других миров.

Девочка судорожно перевела дыхание. Глаза ее еще больше расширились.

- Глупцы, лишенные истинных знаний, называют эти миры параллельными и рассказывают про них всякие небылицы. На самом деле они не параллельны. Они - отражения один другого. Представь себе сотни, тысячи отражений... которые искривляются, искажаются, ломаются...

Рагнор Неро помолчал. Девчонка застыла у стены, точно каменное изваяние. Не дождавшись никакой реакции, маг заговорил снова:

- Если войдешь в эту дверь, то навсегда себя потеряешь – и даже не вспомнишь, где и кем ты была.

Кажется, это подействовало. Умная девочка. Еще бы немножко отодвинулась от этой чертовой двери...

- Неизвестно, какой ты будешь там... и кто будет рядом с тобой.

Девчонка дрожала как осиновый лист. Бедняжка!.. Не ожидала такого подвоха. Думала, что ключик мертвого Вудро всегда будет ее выручать, а он оказался не таким уж безобидным.

- Тебя прельщает такая судьба? – Рагнор Неро решил закрепить свой успех. – Разве она лучше той, которую я предлагаю тебе?..

Ага! Что это?.. Неужели в ее глазах мелькнуло сомнение?!.. Ну наконец-то!

- Иди сюда, Кармен, - Рагнор Неро протянул руку. – Мы уйдем отсюда. Я позабочусь о тебе. Тебе будет хорошо со мной.

По ее лицу пробежала судорога. Девушка неуверенно пошевелилась... и шагнула в сторону к проклятой двери.

Не может быть!..

Маг скрипнул зубами от бессильной злости.

- Берегись, Кармен, - угрожающе произнес Рагнор Неро. – Когда-то я уже предлагал тебе выбор. Ты выбрала неверный путь, и вот куда он тебя завел. Не ошибись еще раз!

Девушка вновь замерла, точно задумавшись.

- Иди ко мне, - тихим голосом произнес маг. – Я жду тебя.

И тогда она снова сделала шаг. А потом еще один. А потом толкнула приоткрытую дверь...

- Стой! – страшно закричал темный маг.

Но было уже поздно.

Девушка исчезла.

Пустота за дверью тихо и безмолвно проглотила ее.

И сразу словно лопнул невидимый барьер. Рагнор Неро бросился к ненавистной двери – но двери уже не было. Маг наткнулся на кирпичную стену. Пограничная комната превратилась в обычную подсобку с низким потолком и кучей старого мусора в углу.

Рагнор Неро долго стоял в этой жалкой каморке - тяжело дыша, сжимая в кулак и вновь разжимая пальцы.

Потом решительным шагом вышел за дверь.

В проулке было уже по-вечернему темно, но магу это нисколько не мешало. Он вынул из кармана длинного черного пальто гладкий шар – бордовый, как густая кровь, и небрежно провел над ним ладонью. Через секунду в шаре появилось лицо с острыми скулами и крючковатым носом.

- Хозяин, я вас внимательно слушаю, - произнес человек в шаре.

- Зеркало-Спутник, Хьюго, - будничным голосом ответил маг. – Доставишь его ко мне домой через полчаса.

Хранитель артефактов нахмурился и зацокал языком.

- Значит, девчонка все-таки открыла Единственную?.. Надо же, какая неприятность ...

- Ты меня слышал, Хьюго? – маг сделал паузу, и лицо в шаре заметно побледнело. – Просто делай, что я говорю – без лишних слов.

- На то ваша воля... хозяин... - голос Хьюго заметно дрожал. – Но смею вам напомнить... Так, на всякий случай... Использовать Зеркало-Спутник очень опасно... Стоит ли?.. Из-за какой-то девчонки...

Маг ничего не сказал, только пристально, очень пристально посмотрел в багровый шар сквозь темные очки. Хьюго Ивэлл тонко вскрикнул и схватился за горло. Когда он начал задыхаться и сипеть, маг отвел взгляд.

- Зеркало должно быть у меня через полчаса, - спокойно произнес Рагнор Неро. – Больше повторять не буду.

Хьюго Ивэлл все еще пытался ослабить воротник своей рубашки.

- Сделаю все, как вы скажете, - прохрипел он. Маг взмахнул ладонью – и лицо Хранителя исчезло. Рагнор Неро вновь убрал шар в карман. Маг уже собирался покинуть проулок, как вдруг внимание его привлек какой-то предмет, валявшийся среди мусора. Маг нагнулся и взял его в руки.

Это был рюкзак Кармен.

- Ты пожалеешь, девочка моя, - произнес Рагнор Неро, и его губы скривились в странной улыбке. – Я не могу последовать за тобой, это правда. Но я могу найти тебя– где бы ты сейчас ни была - и влиять на твою судьбу. И я знаю, как на нее повлиять. О да, я знаю.

Глава 4

На поводке

За окном дождь – вялый, сонный, осенний. По витражному окну с нарисованной ящеркой ползут капли. Медленно и беззвучно. А может, голос дождя просто не слышен. Из-за звона посуды и стереосистемы, установленной над барной стойкой. Песня всхлипывает голосами и взвизгивает гитарными аккордами. Популярный дуэт вдохновенно страдает от любви.

Она сидит лицом к окну, Он – спиной. Белая рубашка и серая куртка, небрежно брошенная на спинку стула. Мобильник рядом с пепельницей. Между широких ладоней – маленькая чашка на белом блюдце. Он наклонился над чашкой так низко, что не видно лица.

Она обводит взглядом кафе. Кто-то невидимый включил настенные лампы – и дождь стал еще дальше. Желтый свет раздражает Ее и почему-то пугает.

За соседним столиком сидит женщина лет сорока и, кажется, кого-то ждет. На столике – бутылка вина и два бокала. Женщина ерошит короткие светлые волосы, разговаривает по сотовому, неловко прижимая его к уху плечом, и тоже рассеянно осматривает зал. На секунду их глаза встречаются.

«Эта женщина смотрит на нас и думает: вот парень и его девушка».

От этой мысли Она вздрагивает – и утыкается взглядом в свою салфетку.

Каждый, кто видит их, так думает. Дает им такое определение. Простое и естественное - для всех.

Дикое и странное – для Нее.

Она никогда не называет Его своим парнем. А себя – Его девушкой. Это не укладывается в Ее голове. Это не то. Просто временно. Это скоро закончится.

Когда?..

Он поднимает голову. Широко улыбается, осторожно подвигая к Ней свою чашку. В чашке – тоже Его улыбка. Только что сотворенная из кофейной пенки. Он доволен своей проделкой. Он знает, что выглядит сейчас как мальчишка – и Ему это нравится. Он думает, что это должно нравиться и Ей.

Она кисло улыбается Его чашке. Кофейная пена тут же меняет очертания, закручиваясь вопросительным знаком.

Он смотрит прямо на Нее.

Сейчас Он возьмет меня за руку, со страхом думает Она. И со страхом понимает, что Ей очень этого хочется.

Она быстро убирает руки со стола и прячет их на коленях. Щеки вспыхивают от стыда и злости на себя.

Он ничего не замечает – или делает вид. Достает из кармана сигареты, закуривает. Затем пьет свой кофе.

Для мальчишки у Него слишком взрослые глаза. Но Он об этом не знает. Он продолжает играть свою роль.

- Знаешь, - говорит Он, заговорщически наклоняясь к Ней. – Мне недавно приснился прикольный сон.

- Какой? – Она пытается изобразить интерес, хотя Ей не хочется, чтобы Он продолжал. Вернее, Ей не хочется поддерживать этот шутливый («мальчишеский»!) тон, потому что Она напряжена до предела. А Он, наверное, это чувствует. И наслаждается. Потому что Он-то спокоен. Для Него, как и для других, все естественно.

- Ко мне во сне приходил волшебник.

- В голубом вертолете? – мрачно уточняет Она.

Он выпускает тонкую струю дыма в стену и смеется.

- Нет, скорее, тот...из книжки... про очкарика.

Она болезненно морщится, и это забавляет Его еще больше.

- Ладно, шучу. Мой волшебник был совсем другим. Без колпака и бороды. В обычном строгом костюме и – прикинь? – в темных очках, как слепец.

Он закрывает глаза и шарит рукой по столу, изображая незрячего.

Она устало вздыхает.

- Ну, и?...

Он открывает глаза и хитро смотрит на Нее.

- Этот тип сказал, что выбрал меня. Что Он дает мне волшебную силу. Что теперь я могу покорить сердце любой девушки. Самой неприступной.

Он делает паузу и, затянувшись сигаретой, смотрит на Нее сквозь дым, похожий на жидкий, вязкий туман. Его зеленовато-серые глаза почему-то кажутся черными.

- Оказывается, сны сбываются, - говорит Он и, откинувшись на спинку стула, многозначительно ухмыляется. – Или, может, это и правда колдовство? Как думаешь?

Она ничего не думает. И смеяться Ее не тянет.

То ли от Его слов, то ли от Его улыбки, Ей становится тяжело и тревожно.

А ведь даже непонятно, шутит Он или говорит всерьез. Про этот дурацкий сон.

Почему у Нее так похолодело внутри?

Скоро Она начнет верить в сглаз и порчу.

Нервы совсем ни к черту.

Она тянется к сумочке, достает телефон и смотрит на цифры, мерцающие на дисплее.

- Может, пойдем уже?.. Мне домой надо.

... Дождь почти закончился, но, кажется, весь город насквозь промок. Вода капает с голых веток и крыш; капли падают с проводов и висят на узорчатых оградах.

В одной руке Она сжимает зонт. Другую руку держит Он – держит крепко, спрятав в кармане своей куртки. Ей это приятно. Приятно, что Он заботливо греет Ее ладонь. Приятно, что их сплетенные руки спрятались от чужих взглядов. И что теперь неочевидно, о да, совсем не очевидно, что они – «парочка». Она прячет это и от себя тоже. Куда-то в глубину.

Он держится с Ней по-дружески. Он болтает и мило шутит. И постепенно Она расслабляется. На душе становится свободно и хорошо.

Он провожает Ее до подъезда. Легко и весело говорит: «Пока». Она так же легко и весело улыбается в ответ. Они прощаются просто и тепло.

Она с облегчением отворачивается и ставит ногу на ступеньку. Тогда Он внезапно хватает Ее за плечи, разворачивает и впивается губами в Ее губы. Она вздрагивает – и окружающий мир – мокрый, серый, дождливый – разбивается вдребезги, как зеркало. Острые осколки падают во мрак. Глубокий мрак, на дне которого гудит пламя.

Она не сопротивляется, но Он все видит сам – по Ее лицу. Он отпускает Ее, почти отталкивает.

Молча поворачивается спиной и уходит прочь.

Она бежит следом, догоняет Его и хватает за рукав куртки.

- Подожди!

Он останавливается и смотрит на Нее. Холодными злыми глазами.

- Я специально это сделал. Просто хотел еще раз убедиться. Тебе ничего не нужно, так? Тебе хватает дружбы?

Она молчит. Она не знает, что ответить. Ни себе, ни Ему. Если бы Она могла сказать «да» - это принесло бы Ей облегчение и освобождение. Если бы могла сказать «нет» - удовлетворила бы Его тщеславие. Но Она не может сказать ни того, ни другого. Потому что и то, и другое – ложь. И Она боится своего молчания. Боится, что не получив ответа, Он уйдет – уйдет и больше не вернется.

- Знаешь, что я вижу в твоих глазах, когда тебя целую?.. Страх. Даже нет. Панический ужас. Словно я маньяк какой-то.

Его слова – резкие, грубые. Колющие своей откровенностью.

- Мне нужно время, - униженно бормочет Она. – Я обещаю... Я смогу...

«Только не уходи. Скажу что угодно, что угодно сделаю, только не уходи».

Он пристально смотрит на Нее. Долго. Изучающе. Потом осторожно освобождает свой рукав из Ее судорожно сжатых пальцев. Проводит ладонью по Ее лицу:

- Ну, смотри, ты обещала.

А затем уходит.

Она смотрит Ему вслед, пока Он не сворачивает за угол дома. Потом медленно бредет обратно к подъезду.

Одна ступенька, вторая. Кодовая дверь. Две цифры – три и восемь – одна над другой. Надо как следует надавить на них, чтобы дверь открылась. Ей это удается только со второй попытки.

«А если бы пришлось убегать от маньяка?»

Глупые, тупые, нелепые мысли.

... В квартире – пусто. Видимо, мать после работы снова забежала в гости к подруге. Теперь вернется не раньше полуночи.

На душе – тоже пусто. Сумрачно. И тихо.

Она вешает в шкаф промокшую курточку. Нажимает кнопку зонта – и по комнате разлетаются тысячи дождинок. Она ставит зонт сушиться под окном.

«Зачем я Его остановила? Почему не дала уйти? Это же унизительно».

Злость на Него. Презрение – к себе. Потом все исчезает. Гаснет. Точно лампочка перегорела.

Она устала. Забиться бы в какой-нибудь угол. Спрятаться бы... хоть в шкаф.

Нервный смешок. В шкафу тесно и нечем дышать.

Она уходит в свою комнату. Кладет локти на комод и внимательно разглядывает себя в зеркале.

Это Ее старая игра. В которую Она играла, когда была маленькой. Если долго-долго смотреть на свое отражение, то вдруг начинает казаться, что ты – это не ты. Точно кто-то надел на тебя чужой костюм и карнавальную маску. Однако если вглядываться очень-очень пристально, то можно увидеть свое – настоящее - лицо. Но всякий раз, когда Она чувствовала, что вот-вот поймает себя - в ужасе закрывала глаза и убегала прочь от зеркала.

Это было захватывающее приключение. Захватывающее – и жутковатое.

Но сейчас Она повзрослела. В детские игры как-то не играется.

Она просто смотрит на свое отражение – устало и вопросительно.

«Что с тобой происходит? Что за бардак у тебя внутри?»

Отражение пожимает плечами. Она отходит от зеркала. Садится на кровать.

В комнате быстро темнеет.

Она почти спокойна и равнодушна.

Даже странно. Чего ради Она цеплялась за Него сегодня?

Не так уж Она и нуждается в Нем.

Но есть что-то еще... что-то Ее беспокоит.

Ах, да. Этот Его сон. Выдумал Он его или нет? Скорее всего, нет. С фантазией у Него туго.

Долбанный волшебник к Нему, видите ли, приходил...

«Он сказал, что дает мне волшебную силу. И теперь я могу покорить сердце любой девушки».

Боже, какой пафос... Как будто они и до этого не падали к Его ногам, как подстреленные.

Так нет же. Ему понадобилось «покорить» и Ее тоже. Зачем-то. Почему-то. Для чего-то.

Ни один уважающий себя волшебник не станет заниматься таким паскудством, уныло думает Она. Вот Дамблдор... Этот если и придет во сне, то только для того, чтобы рассказать, к примеру, о замечательной коллекции ночных горшков. А профессор Снегг, как известно, насильно вольет яд в глотку любого, кто обратится к нему за приворотным зельем.

«Почитать, что ли?»

Она включает лампу, достает с книжной полки потрепанный томик «Гарри Поттера». Поудобнее усаживается на кровати, укутывается в шерстяной плед.

Однако чтение движется медленно и со скрипом. Слова никак не хотят складываться друг с другом. Предложения разбегаются.

Кое-как одолев полстраницы, Она понимает, что уже три раза читает одну и ту же фразу. И напряженно вслушивается в тишину квартиры.

Он должен прислать смс. Он всегда так делает, когда, проводив Ее, возвращается домой. Всегда смсит, чтобы спросить, как дела. Пожелать спокойной ночи. Или просто сказать какую-нибудь приятную чепуху.

Еще раз – к черту. Она хмурится и вновь пытается погрузиться в книгу. Потом сдается. Откладывает «Гарри Поттера» в сторону. Идет в темную прихожую и достает из сумки мобильник.

Она просто проверит – мало ли. В конце концов, дело ведь не только в Его смсках. Ей могла и мама позвонить.

А вдруг телефон стоит на вибро?

Сердце подпрыгивает. Конечно! Она забыла включить нормальный режим и просто не услышала смску! Или звонок...

Все эти мысли – за долю секунды. Дрожащий палец на клавише... Вспыхивает дисплей...Звук включен. Ни смсок, ни пропущенных вызовов.

Разочарование – почему-то глубокое и болезненное. И тут же – стыд и злость на свое разочарование.

«Кретинка».

Она возвращается в комнату и бросает мобильник на кровать. Садится рядом и вновь берет в руки книгу. Но тут же погружается в какие-то неясные мысли и забывает Ее раскрыть.

Тишина угнетает и нервирует.

Почему Он не смсит, интересно знать?

Ладно, сегодняшнее сражение Она проиграла. Нет смысла притворяться и демонстрировать сдувшиеся мускулы.

Она бережно, словно извиняясь, убирает книгу обратно на полку. Выключает свет, включает магнитофон. Музыка – это мистическая субстанция. Которая впитывает чувства и настроения. А потому нельзя, нельзя отравлять гнусными переживаниями близкое сердцу и заветное. Так что вместо любимых дисков – кассета, купленная недавно в магазине за углом. Какая-то умершая еврейская певица с чувственным голосом и пронзительными балладами.

Господи, а может, Ей теперь только такую музыку и суждено слушать?!

Мобильник по-прежнему лежит на кровати. По-прежнему молчит.

Она начинает беспокойно ходить по комнате. Из угла в угол.

Саундтрек из душераздирающих песен делает это хождение очень драматичным. Не хватает только заламывания рук и истеричных рыданий.

Похоже, Она и до этого дойдет, дайте срок.

Говорят, любовь окрыляет. Делает человека счастливым.

Какое тут, к черту, счастье?.. Какие крылья?...Он высосал из нее все силы. Забрал у Нее все. Он и Ее у самой себя скоро заберет.

Или это не любовь?.. Тогда что? Привязанность?

Она горько усмехается. О да. Она к нему привязана. Как собака к будке...

Во сколько от Него приходило самое позднее смс?..

Она берет в руки мобильник и листает меню сообщений. В 23.15. Правда, Его тогда на работе задержали... Обычно смски приходили гораздо раньше...Ну все равно. Будем считать, что у Нее есть еще целый час.

А если Он не напишет и через час? Что это будет означать?..

Холод в душе. Страх и что-то подозрительно похожее на отчаяние. Этого еще не хватало...

Уехать бы куда-нибудь подальше. Сбежать бы из города, хоть на время...

Куда, зачем?! Что за бред.

В общем, надо смириться. Сегодня Он уже не смснет. Может, у Него свидание. С кем-то более сговорчивым. А что, вполне правдоподобно.

«Больно? А так тебе и надо».

В конце концов, все к лучшему. С этим пора заканчивать.

... Магнитофон давно умолк и выплюнул кассету. Уже давно тишину в комнате беспокоят лишь секундные стрелки часов.

Кажется, у Нее впереди бессонная ночь.

Кажется, Ей уже все равно.

Вдруг – короткий мелодичный перезвон. Мобильник вспыхивает белым огоньком.

Она хватает телефон в руки.

23.20. Смска. От Него.

Волна облегчения, радости, точно гора с плеч.

Сообщение короткое. Четыре слова:

«Даю две недели. Думай». И смайлик «целую».

Ох, чтоб тебя...

Она прячет пылающее лицо в ладонях.