Глава 11. Свет в твоих глазах.
Япония. Остров Хоккайдо. Деревня Инунаки. Дом Кудзё. 20 апреля, суббота. 11:42.
Акацки лежал на кровати, читая книгу. Правда вот бумажное слово в голову никак не хотело лезть - Кудзё не мог сосредоточиться. С утра зацвела сакура, сегодня вся деревня будет праздновать, веселиться. Ярмарка, фейерверк, танцы мико и праздничная атмосфера - такое обычно Ханами. Но Акацки был одним из многих, кто понимал, что грядет нечто страшное. Сегодня должно все решиться.
Новость о том, что Сатору-Сан сбила машина тогда неимоверно потрясла Кудзё. Хорошо хоть, что следователь уже идет на поправку и посетит сегодняшний праздник. Танака-Сенсей все еще без сознания, а ведь именно он знает, кто виновен. В пятницу Сатору-Сан позвал Акацки к себе, попросил помощи, если она потребуется. Кудзё столкнулся с неуверенностью, но все же согласился. А что, если что-то угрожает его жизни? Парень хочет чувствовать себя в безопасности.
Томино, как ни странно, не испытывала сомнений. Когда девушка поняла, что все, что они называли "демонами" - реальные люди, она осмелела. Нельзя жить в страхе, нужно строить свое счастье. Возможно, если она поможет, то отношение изменится. Во всяком случае, Кудзё заставил Томино поверить в ее невиновность.
Роясь в своем шкафу, Кудзё вдруг наткнулся на футляр со скрипкой. Он открыл его, бережно погладил музыкальный инструмент, будто извиняясь. Это придало Акацки какой-то уверенности и тот решил - если сегодня все получится, он точно сыграет на ней.
***
Япония. Остров Хоккайдо. Деревня Инунаки. Гостевой домик на окраине. 20 апреля, суббота. 14:35.
- Сатору-Сан! - закричал Сена-Кун, вбегая в дом. Недавно он был отправлен в магазин.
- Ты чего там разорался? - следователь сидел на кухне и пил чай.
- Кажется я нашел ту машину, о которой вы говорили, - помощник следователя говорил еле-еле, ведь только что прибежал и еще не успел отдышаться.
- Где? - удивленно спросил Сатору-Сан. Он думал, что преступник не настолько глуп, чтобы появляться в деревне на машине, которая замешана в преступлении.
- В гараже! - сказал Сена-Кун, выпивая уже третью чашку воды.
- У кого?
- У Накамуры-Сана, или как там его зовут, я не помню!
- Что ты делал в гараже у главы сельского совета? - прищурился следователь.
- Да я... - Сена-Кун растерялся. - Вы сами в комнатку к Танаке-Сенсею лезли!
- Ладно, расскажи, как это произошло.
- Я шел из магазина. Вижу - Накамура-Сан свой гараж закрывает, а там автомобиль какой-то черный, большой. Я его не полностью увидел, поэтому сомневался. Ну, поздоровался с ним и увидел, куда он ключи кладет. Накамура-Сан ушел, Сена-Кун пришел! - улыбнулся тот.
- Тебе все хиханьки. А если бы поймали? - тяжело вздохнул Сатору-Сан. Иногда ему казалось, что его помощник - авантюрный подросток, а не взрослый человек.
- Но дело не в этом. Машина та такая же, как вы описывали. Большой черный внедорожник, так? С номерами грязными?
- Ну да.
- Таких вряд-ли в селе много. Делаем вывод, что Накамура-Сан во всем этом и виновен.
- Ладно, хвалю, Сена-Кун. У меня есть кое-какая идея насчет того, чтобы подтвердить наши догадки.
***
Япония. Остров Хоккайдо. Деревня Инунаки. Центр деревни. 20 апреля, суббота.
18:43.
Акацки шел вместе с Томино на фестиваль. На самом деле, дни любования сакурой по всей Японии проходят по-другому, но деревня Инунаки, как уже говорилось ранее, - особенное место. Здесь сакуру считают живой, ей поклоняются, как самой великой богине. Ей здесь отдают дань саке и танцами.
Сейчас становилось темно. Весь центр деревни украсили бумажными фонарями с надписями. Люди выходили к сакуре, толпились у нее. Главная церемония должна пройти здесь же. Еще днем мужчины установили огромную деревянную сцену, украшенную разноцветными лентами, фонарями. Кудзё потянул Томино за руку, они подошли ближе. Скоро должно начаться потрясающее действие.
Заиграла музыка. Вокруг сцены расположились мужчины в кимано. Каждый из них отвечал за какой-то отдельный инструмент. Двое играли на сякухати - одной из традиционных японским флейт. Она делается из бамбука. Мундштук этих флейт, насколько смог разглядеть Кудзё, отличался по цвету от основной трубки. Также сякухати имела четыре отверстия и довольно необычный раструб. Другие мужчины играли на барабанах - цудзуми. Эти необычные по форме музыкальные инструменты напоминали песочные часы, нижняя часть которых соединялась с верхней не только "серединой" этих часов, но и красными нитями. Одна из мико играла на кото. Это большая деревянная доска, вдоль которой натянуты тринадцать струн. У служительнице на большом, среднем и указательном пальцах левой руки были надеты ногти-медиаторы.
На сцену вышла другая мико. Девушка оказалась одета традиционно в красную хакаму, - длинные разделенные брюки - белую хаори - кимано-куртку. Мико завязала свои волосы красной лентой. В одной руке она держала звенящие Адзуса Юми, которые нужны для того, чтобы отпугивать злых духов, а в другой - достаточно большой кувшин с саке. Когда девушка поставила его на сцену, а музыка заиграла еще веселей, она принялась танцевать вокруг кувшина.
Вначале мико ходила по кругу и каждый раз трясла Адзуса Юми, перебирала четки. Затем она взяла маленькие глиняные блюдца у края сцены и принялась разливать саке из кувшина в них, передавая только что появившемуся монаху. Он же отдавал их жителям. Пока что никто не пил. Все ждали момента завершения ритуала.
Затем служительница храма, присев на колени, взяла уже заготовленный перебродивший рис, открыла коробочку с ним, засыпала в кувшин. Затем добавила свежий рис и дрожжи. Мико поднялась, взяла кувшин и обошла вокруг сцены. Все это время музыка не умолкала ни на секунду.
Мико окончила свой ритуальный танец, спустилась со сцены. Саке унесено бродить год, пока не наступит следующий день Ханами. Все выпили саке и музыка стихла. Сейчас настало время гуляний.
***
Пока все жители деревни наслаждались праздником, Сатору-Сан и его помощник решили проникнуть в сельский совет, в архив. Они прекрасно понимали, что, если Накамура-Сан действительно виновен, он не даст им войти туда. Сейчас, когда вся деревня, а, в том числе, и сельский глава, гуляют, самое подходящее время.
Здание встретило темным коридором. Хорошо, что они захватили фонарики. Сатору-Сан и Сена-Кун шли медленно, не издавая лишнего шума, хотя и прекрасно понимали, что здесь никого нет. Архив, как предполагал Сатору-Сан, находился в самом дальнем помещении. И мужчина не ошибся. Дверь оказалась заперта.
- Надо было в окно, - констатировал Сена-Кун. Все двери не заперты, не имеют жители деревни такой привычки, а здесь на тебе - закрыто!
- Без паники, - сказал следователь и, достав из кармана что-то железное, поковырял им в замке. Дверь отворилась.
- Сатору-Сан, вы прямо как молодой преступник. Отмычки носите, - усмехнулся Сена-Кун.
Они вошли. В комнате оказалось много пыли. Вначале следователь захотел посмотреть записи этого года, что-то ему подсказывало, что там он сможет найти ответ на какой-то очень важный вопрос. Сатору-Сан открыл выдвижной ящик, взял первую сводку документов и обнаружил то, что искал. Состав сельского совета. В нем числился и убитый Кондо-Сан.
Теперь следователя интересовала сводка за 1997 - год, когда он жил здесь. Пыльный ящик все-таки нашелся, и теперь Сатору-Сан искал хотя бы какие-то договоры. И папка нашлась. Это оказался договор с фирмой-застройщиком, в котором не хватало подписей. Этого следователю хватило, чтобы окончательно убедиться в виновности Накамуры-Сана.
- Нам нужно спешить, - сказал следователь своему помощнику и те вместе вышли из здания. Народ же гулял, веселился. Сатору-Сан искал глазами главу деревни, но не нашел. Тогда они побежали по деревне, начали осматривать все. Это не укрылось от глаз Кудзё.
- Томино, - сказал он, - они кого-то ищут.
- Накамуру-Сана.
- С чего ты взяла? - удивился Акацки.
- Его нет на его почетном месте.
- И то верно. Может, нам тоже следует пойти, - Кудзё жутко надоело бездействие.
- Ты уверен? - Томино была не в восторге от этого, да и сам Акацки начинал сомневаться. Но, когда он просунул руку в карман джинсов, которые не надевал с самого дня их посещения старого храма, почувствовал странную бумагу. Кудзё вытащил, посмотрел. "Удача".
- Уверен, - твердо сказал Акацки и встал из-за стола, девушка пошла за ним.
Ребята обошли почти всю деревню, но так никого и не нашли. Вдруг Томино пришла идея:
- Кудзе. А что если он не внутри, а за границами деревни.
- Думаешь, сбежал?
- Да нет же! Может он на самом выезде из деревни.
- Может. Пойдем.
И они побежали туда. Холодный ночной воздух приятно щекотал кожу. Страх ушел, поменявшись с тихой надеждой на то, что они могут чем-то помочь. Выбежав на неосвещенную дорогу, они не сразу заметили автомобиль. Когда же это произошло, Кудзё разглядел Накамуру-Сана. Он доставал из багажника своего автомобиля канистры с бензином, тихо ругаясь.
- Не двигаться! - из леса вышли Сатору-Сан и его помощник. Не успел сельский глава хотя бы что-то сообразить, его руки уже сковали наручники.
- Черт, - громко сказал Накамура-Сан, даже не пытаясь сопротивляться. Понимал ведь, что бесполезно.
***
- Может все-таки все расскажете, Накамура-Сан? Помните, что чистосердечным можно смягчить последствия, - с глубоким вздохом сказал Сатору-Сан. Он, его помощник и сельский глава сидели на кухне гостевого дома. Сена-Кун записывал каждое слово, сказанное и следователем, и допрашиваемым.
В ответ тишина.
- Ладно. Не хотите просто так говорить. Я задам вопрос напрямую. Зачем вы хотели сжечь деревню?
- Чтобы убрать людей, - все-таки сдался Накамура-Сан.
- А зачем вся эта буча с демонами?
- Чтобы никто не сомневался, не искал виноватых,- он улыбнулся.
- Ладно. И какая цель?
- Договор с компанией.
- Какой? - Сатору,Сана ужасно раздражали такие короткие реплики. Ухмыляющееся выражение лица сельского главы еще более выводили из себя.
- С компанией застройщиком.
- И в чем суть договора?
- Я им землю, они мне деньги.
- Ладно, а зачем нужно было убивать членов сельского совета? - Сатору-Сан пытался успокоится.
- Чтобы не мешались. Продать землю можно только при согласии всех членов совета и граждан.
- Ладно. - Сатору-Сан узнал все, что хотел узнать. Он понимал зачем компании этот договор - на Хоккайдо нельзя вырубать лес. Сейчас они избежали прошлой участи. Тогда договор сорвался из-за компании, сейчас из-за усилий Сатору-Сана.
Это победа. Победа над страшной участью деревни Инунаки. Так следователь почтил память Касимы Рейко. Больше ему нечего делать здесь. Накамура-Сан задержан, деревня спасена. Они уезжают отсюда и, как надеется Сатору-Сан, навсегда.
***
Кудзё и Томино сейчас сидели на том чудесном холме, ждали заката. Вчера, когда все закончилось, они не могли поверить в свое счастье. Сатору-Сан рассказал им в чем было дело. Акацки тогда сильно удивился. Также следователь забрал с собой дневник - на память.
- Томино, хочешь я тебе сыграю? - Кудзё в руках держал футляр со скрипкой. Обещал же сделать это, когда все закончится удачно.
- Давай. Я люблю скрипку, - улыбнулась девушка и села поудобнее.
Акацки встал. Достал музыкальный инструмент, смычок. Закрыл глаза и заиграл. Играл прямо как тогда - долго, чувственно, вырисовывая смычком свои чувства. Тогда бушевала стихия, теперь же даже солнце радуется. Всё закончилось, теперь можно вздохнуть с облегчением и идти дальше - на встречу новому.