Список

Беспрестанно скрипящие половицы - вот как можно было вкратце описать первый этаж дома. Пол столовой скрипел не меньше, но никто этого не замечал за постоянными разговорами, заглушавшими даже звуки, доносившиеся с улицы через распахнутые окна. Теперь эти окна были закрыты на все замочки, и в доме становилось немного душно, но Уолтер не решился открывать даже форточек, опасаясь вообще прикасаться ко всему, что трогал хозяин дома. Фишер был из тех, кого опасались даже такие, как Уолтер, его авантюры всегда заканчивались плохо, а предстоящая игра, которую он решил устроить, заставила теперь рассеянного Уолтера повысить бдительность.

Мышиный писк доносился откуда-то из углов, Уолтер тут же светил в какой-то из них, и пара исхудалых крысок, которые, видимо, издыхали с голоду, пока не появился Фишер, ринулись в свои лазейки, до смерти перепуганные внезапным световым потоком. Уолтер уныло поглядел вслед облезлым хвостам и почему-то представил себя на месте этой крысы. Фишер вполне мог бы загонять их до нервного и физического истощения, превратив их в таких же крыс. Уолтер перенаправил свет фонаря на пол и стал тщательно его осматривать на предмет входа в погреб.

О своих догадках Уолтер не преминул сообщить Марко, которому, казалось, уже доверял без всяких сомнений, на что тот лишь пожал плечами, так как опасался делать какие-то выводы. Но идею того, что может ожидать их всех завтра, он не отвергал. Уолтер решил на всякий случай проверить весь дом, чтобы потом не обнаружить каких-то скрытых его свойств. К дому кроме высокого забора, ворот и маленького, совершенно лысого клочка земли ничего не прилегало, что наводило на мысль о том, что под землей должен был находиться подвал. Но сколько Уолтер и Марко не искали, ничего они так и не нашли. Разочарованный Уолтер покинул столовую и стал продавливать ногами каждый сантиметр половиц, которые иногда здорово прогибались, но не обнаруживали под собой пустого пространства.

Скучнейшее занятие вскоре надоело Уолтеру, и он обессиленно рухнул прямо на ступени лестницы, уже отказавшись мысленно от всех своих посягательств на раскрытие тайн этого загадочного и вместе с тем отвратительного дома. Марко было сложно заставить отказаться от начатого дела, и он конфисковал фонарь у Уолтера, взяв инициативу в свои руки. Уолтер, привыкший к постоянному свету рамп, теперь чувствовал себя некомфортно в полумраке, а Марко все дальше и дальше удалялся от него, находясь в бесплодных поисках. Уолтер несколько раз порывался встать и догнать товарища, но так и не сделал это, что-то внутри заставляло его сидеть на месте. На втором этаже по-прежнему звучал смех, а это значило, что компания не спешила расходиться, слишком увлеченная своей игрой. Уолтер подозревал, что проиграв такое количество времени, они уже собрали общий банк не хуже, чем собирают на фондовых биржах.

Марко продолжал рыскать по всему дому, но первый этаж не хотел приносить сюрпризов, постоянно подкидывая только крыс и скрипящие половицы. По природе своей не склонный к раздражению, Марко теперь начинал беситься, потому что все еще лелеял надежду, что его товарищ прав. Достигнув стены, на которой висел портрет неизвестного происхождения, времени создания и с незнакомой персоной, изображенной на нем, Марко встал под ним, почувствовав, как половицы ходят под его ногами. Ни в каком другом месте они так не ходили, как здесь, Марко сразу же сунул фонарик в зубы и встал на колени, прощупывая это место. Ручек на люке не оказалось, но Марко все-таки сумел поднять его, всадив себе в подушечки пальцев несколько заноз. Он прислонил люк, доски которого с внутренней стороны совершенно прогнили, к стене и стал светить внутрь открывшегося перед ним помещения. На ближайшей стороне к нему находилась ржавая лестница, кое-где здорово облупившаяся, а на полу, который, как казалось на первый взгляд, находившемся далеко внизу, не меньше шести метров от пола, была рассыпана солома. Марко вскочил с колен, даже не отряхнув всю пыль и грязь со штанов, и поспешил вернуться к Уолтеру, уже, было, повесившему нос.

Уолтер не мог поверить глазам: его догадка все-таки была верна. На радостях он даже не стал осматриваться, а тут же полез на лестницу, с которой спрыгнул, не дойдя до ее конца около двух метров. Марко более аккуратно спустился вслед за ним, предусмотрительно прикрыв люк, и через мягкую подошву туфель почувствовал соломенный настил. Уолтер отобрал у Марко фонарь и двинулся вперед, освещая каждый угол и осматривая все, что стояло вдоль стены. Помещение это явно не являлось погребом, скорей это был хозяйственный подвал. Здесь стояли лишь две высокие этажерки, куда был свален разного рода хлам. Уолтер даже обнаружил несколько бутылок с ядом, явно предназначавшимся для того, чтобы угостить им серых собратьев, но ни в одной из них не оказалось ни грамма вещества. Все было пусто, этикетки кое-где поистерлись, кое-где были наполовину сорваны, а некоторые из бутылок были опутаны густыми сетями паутины, по которой ползали черные пауки размером с четверть фаланги. На одной из полок Марко обнаружил обычную пилу - где уж здесь взяться цепной? - но и та была затуплена до безобразия, а точить ее было не обо что. Здесь валялись кучей загнутые гвозди, очевидно, попорченные предыдущим хозяином, а рядом валялись плоскогубцы и пара отверток. Никаких молотков, шил или чего-либо подобного не было. Словом, лежала здесь всякая дребедень, которой при желании и убить-то было нельзя, не то что покалечить.

Но счастье все же свалилось на голову Уолтера: после детального осмотра подсобки он обнаружил в одном из углов увесистый топор, который к тому же был еще и хорошо заточен. Но Уолтеру, тем не менее, и его пришлось вытаскивать из паутины и отряхивать с него противных черных пауков, что норовили залезть на самого Уолтера, как будто он был намазан медом.

- Зачем тебе еще топор? - поинтересовался Марко, наблюдая за Уолтером, в поте лица очищавшим ценный экземпляр здешнего антиквариата.

- На всякий случай, - пробормотал он в ответ, - точно буду знать, что никто на меня не нападет.

- Кому это надо?

- Кому-нибудь да понадобится, когда Фишер объявит правила игры. Я хочу спать с мыслью о том, что меня не прикончат тем, что я сам же и не взял.

Марко лишь пожал плечами. Он никак не мог представить себе, что задумал такого Фишер, отчего кто-то вздумает кого-то убивать, а вот в Уолтере стал сомневаться. Может, он-то и собрался кого-нибудь отправить на тот свет? Но и сам Марко лыком шит не был: он прихватил с собой револьвер Смит-Вессон тридцать восьмого калибра и запасся на него пятью магазинами. Так как содержание антикварного магазина - дело прибыльное, Марко представлял себе, какой опасностью грозит содержание такого магазина, ибо всегда находились охотники до чужого добра. Он не был склонен к неосторожным поступкам, вроде убийства незадачливого воришки, но и револьвер приобрел не просто так.

- А если тебя прикончат из огнестрельного оружия? - решил поинтересоваться у Уолтера Марко, делая ему своеобразную проверку на реакцию и честность.

- Ты видел здесь огнестрельное? - бросил через плечо Уолтер, все еще отчищая рукоять топора.

- У меня есть револьвер.

Уолтер замер на месте, опустив руку с топором, и медленно повернулся к Марко лицом. Нельзя было понять, напуган ли Уолтер, или шокирован, но уж точно не доволен.

- Сомневаюсь, что ты бы пустил мне пулю в голову, - произнес он стальным голосом.

Марко улыбнулся, выведя Уолтера из напряжения: новоиспеченный товарищ прошел проверку.

- Конечно, я бы не сделал этого, - заверил его Марко. - Но все-таки: вдруг у кого-нибудь из этих брокеров или кого там еще окажется оружие, что ты тогда будешь делать?

- Сегодняшней ночью можно не беспокоиться, они все до единого напились. А вот потом... исходя из обстоятельств.

Марко закивал и перестал улыбаться. Очевидно, Уолтер еще был далек от полного понимания нелепой игры Фишера, а потому и не делал поспешных выводов. Хотя, насколько Марко сумел узнать его, он был весьма склонен к скоропалительным решениям, зачастую не самым лучшим.

Кончив скрупулезную отчистку и так уже вычищенного до дыр топора, Уолтер взял его за рукоять поближе к лезвию, и продолжил свой обыск, освещая каждый сантиметр подвала. В противоположной от этажерок стене на уровне лица были вбиты два, а то и больше, десятка гвоздей - точно таких же, что лежали на полках. Они были вбиты беспорядочно, и совершенно было непонятно, зачем их туда вбивали. На некоторых из них отсутствовали шляпки, из-за чего эти гвозди выглядели как острые и толстые иглы, об которые ничего не стоило очень серьезно пораниться. Уолтер провел пальцами по торчащим остриям и тут же будто рефлекторно отдернул руку, оцарапав подушечки пальцев. Он стал светить дальше, но видел только большие щели между полупрогнившими досками, через которые было видно землю.

Не найдя ничего больше на полу и на стенах, Уолтер принялся оглядывать потолок, который тоже выглядел не лучшим образом. Он тоже был проложен досками, сохранившимися много лучше, чем их «настенные собратья», но из весьма большой щели, ближе к лестнице, по которой он и Марко попали сюда, большими каплями сочилась вода, неизвестно откуда появившаяся. Возможно, та часть находилась где-нибудь под сантехническими трубами, которые наверняка были не в лучшем состоянии. Уолтер прошел вдоль стены, и под его ногами звучно трещала солома. Он остановился, прислушиваясь к звукам извне, и через некоторое время сосредоточенного восприятие звуковых волн различил веселые голоса той самой «покерной» компании - они все еще не разошлись, да и вряд ли собирались это делать. Впрочем, не столько они волновали Уолтера, сколько волновал его хозяин дома, местонахождение которого было неизвестно. Он мог быть и в комнате, а мог бы быть вообще за пределами этого дома. Главное, чтобы только его не занесло в этот сырой, пропитанный запахом плесени подвал, ведь, вне всякого сомнения, он знал о существовании этого помещения здесь.

- Эй, очнись! - окликнул его Марко. Уолтер настолько был поглощен своими мыслями, что не сразу обратил внимание на то, что его зовут.

Марко стоял у противоположной стены в полном мраке, свет фонаря Уолтера шел в другую сторону, освещая лишь жалкую долю всего подвала. Уолтер поспешил вернуться к товарищу и обнаружил его стоящим у лестницы. Она выглядела точь-в-точь (или ему так показалось) как та, по которой они спустились сюда, и у Уолтера голова пошла кругом: ему вдруг показалось, что его вестибулярный аппарат перестал нормально функционировать, отчего он потерял истинный выход.

- Еще одна лестница, - шепнул Марко, развеяв все сомнения Уолтера.

Уолтер вручил фонарь Марко и, не отпуская из рук топора, полез вверх, то и дело оскальзываясь на каждом шагу. Под ладонями Уолтер чувствовал холодный и гладкий металл: лестница оказалась совсем еще новенькой, не тронутой пока ржавчиной. Поднявшись под самый потолок, Уолтер уперся макушкой в доски и почувствовал, как они двигаются под его головой. Сунув рукоять топора в зубы, Уолтер приложил немало усилий, чтобы поднять люк. В лицо ему ударил прохладный ночной ветер, а вниз с краев люка посыпалась земля. Выход находился посреди травы, но не мог далеко удалиться от дома. Уолтер отворил люк до конца и вылез наполовину: в десятке метров он отчетливо увидел покореженную ограду и драный фасад дома за ней. Уолтеру казалось, что подвал совсем небольшой, а на деле он был намного шире в площади, раз выход так удалился от забора. Уолтер хотел, было, вылезти наружу, чтобы дать увидеть все Марко, но вдали показался тусклый огонек: кто-то шел в их сторону с фонарем. Уолтер быстро спустился ниже и потянул на себя люк, не закрывая его полностью, чтобы постараться разглядеть человека далеко впереди.

- Что там? - донесся до его ушей голос Марко.

В ответ Уолтер только шикнул на товарища, продолжая наблюдать за загадочным человеком, который, казалось, шел прямо на него. Его рука, державшая тяжелую крышку над головой, начинала уже сильно ныть, кровь давно уже отхлынула от пальцев, и Уолтер начинал беситься из-за медлительности путешественника. Не прошло и минуты, как он приблизился к месту, и Уолтер, наконец, смог разглядеть лицо, в котором тут же узнал... Фишера. Он, ни минуты не сомневаясь, что хозяин дома намерен идти именно к подвалу, захлопнул люк и спустился тремя большими прыжками вниз. Ничего не объясняя, он схватил Марко за шкирку и поволок к противоположной лестнице, по дороге отбирая фонарь и высвечивая им дорогу. Когда Марко оказался уже на самом верху и поднял крышку люка, Уолтер выключил фонарь и в полутьме быстро взобрался по лестнице, уже чувствуя, как сердце колотится в голове. Не от страха, нет, а от беготни, пусть она была и короткой.

Когда они оба оказались вновь на первом этаже, Уолтер отчетливо услышал очень тихий скрип того самого люка, через который только что наблюдал за Фишером. Чтобы не нарваться на неприятности, он, едва успев немного восстановить дыхание, снова схватил Марко за шкирку, увлекая за собой на лестницу, а за ней - на второй этаж.

- Чуть не попались! - пробормотал Уолтер, когда они оказались на втором этаже. - Надеюсь, этот урод меня не видел.

- Какой еще урод?

Уолтер резко обернулся, не отпуская воротник рубашки Марко, и обнаружил перед собой Маргарет, по всему виду которой можно было сказать, что она еще не ложилась спать. Был ли тому причиной ее новый знакомый Тони, или же она не стала отходить ко сну без мужа? Уолтеру не хотелось знать причины, пусть она бы и не задевала его самолюбия.

- Откуда ты взял топор? - не дождавшись ответа на первый вопрос, продолжила Маргарет. Она стояла, одетая в халат из черного шелка, и обнимала себя руками. Выражение лица ее в тусклом свете фонаря, который вновь включил Уолтер, едва они с Марко поднялись по лестнице, было каким-то странным, но Уолтер нутром чувствовал, что она страшно недовольна.

- Нашел, - вот и все, что нашлось сказать Уолтеру.

- Что ты вытворил на этот раз?

- Да ничего! - прошипел он, меняясь в лице. Он отпустил Марко и взял рукой, в которой был топор, ее за подбородок, приблизив свое лицо к ее. - Почему ты всегда считаешь, что я что-то натворил?

- Потому что ты всегда спокоен, когда все хорошо, - Маргарет, которой не очень-то нравилось соседство острого топора рядом с ее лицом, вырвалась из рук Уолтера и отступила от него на шаг. - Ты...

- Иди спать, - прервал ее он. - Маргарет, иди спать!

Не дожидаясь ее реакции, Уолтер развернулся и, толкнув Марко в спину, пошел от нее прочь. Марко, поняв, что Уолтер не зайдет теперь к себе, пока Маргарет не уснет, с тяжелым вздохом отпер окосевшую дверь своей скромной комнаты и впустил Уолтера. Тот прислонил топор к изодранным и кое-где отходившим от стены обоям и бесцеремонно плюхнулся на диван.

- Может, сбежать отсюда к чертовой матери? - спросил он. Марко деликатно присел на краешек тумбочки, в которой лежал Смит-Вессон и магазины на него, и скептически поглядел на Уолтера, завалившегося на кровать с ногами.

- Не неси чепухи, - отмахнулся он от Уолтера. - Куда ты денешься? В ночь пойдешь искать выход из этой дыры, пока не заблудишься?

Уолтер зарычал и рассек воздух над своим лицом сжатым кулаком, будто боролся с невидимым противником. Он прекрасно понимал, что Марко прав: бежать не было смысла, ибо привез их сюда Фишер, и никто кроме него не знал дороги в город.

Маргарет не стала слушать Уолтера, будучи очень им недовольной. Он и прежде вел себя так, что-то скрывал, приносил оружие в дом, но, к счастью, а, может, и к сожалению, ни разу не попал в руки полиции. Очевидно, разум порой все же брал верх над импульсивным Уолтером. В коридоре уже стояла полная тишина, а из-под двери комнаты, где совсем недавно развлекались Уоррен и компания, больше не был виден свет. Маргарет порывалась пойти в комнату, но никак не могла сдвинуться с места. С противоположного конца коридора до нее донесся поток воздуха, растрепав ее рыжие локоны, и где-то раздался грохот: оконная рама ударилась о стену, поднялся сквозняк. Под ногами у Маргарет еле ощутимо прогнулись половицы, и она почувствовала чье-то присутствие за спиной. Резко обернувшись, она увидела перед собой Энтони, и смешанная волна тревоги и страха тут же улеглась в ее душе, даже не успев хорошенько разбушеваться.

- Что-то случилось? - поинтересовался он будничным тоном, подойдя к женщине вплотную.

- Уолтер вернулся, но с ним что-то не то, - ответила она.

Маргарет еще где-то обитала, и Энтони чувствовал это в ее поведении. Он нарочито оставил дверь своей комнаты приоткрытой, чтобы тусклый свет керосиновой лампы хоть немного осветил то место, где они стояли.

- Кажется, с ним все время что-то не то, - как-то загадочно произнес Тони, одарив Маргарет слабой улыбкой.

Маргарет едва могла четко различить черты лица Тони, но судя по его выражению, он был в приподнятом настроении. Он мягко опустил ладони на ее плечи, притягивая ее ближе к себе и заставляя руками упираться ему в грудь. Маргарет была на порядок ниже него, Тони довольно сильно наклонился к ее лицу с безошибочно определяемым желанием поцеловать ее, но в самый последний момент Маргарет отстранилась от него, еле слышно пробормотав: «не надо». Поборов волну недовольства, Тони неохотно отпустил ее. Было неясно, что заставило Маргарет остановить его, но совершенно было очевидно, что до последнего момента она была не против притязаний Тони.

- Спокойной ночи, Тони, - произнесла она, четко проговаривая каждую букву.

- Спокойной ночи, - Тони поднял брови, и на его лице появилась улыбка, полная недовольства.

Маргарет нащупала в темноте дверную ручку и, не поворачиваясь к нему спиной, зашла в комнату, плотно заперев дверь. Еще минуту Тони стоял, глупо улыбаясь и глядя на то место, где только что исчезла Маргарет, после чего сделал недовольную мину и, ударив себя кулаком по бедру, вернулся к себе в комнату, не забыв при этом с чувством хлопнуть дверью.