18. Николас Картер

Сердце бешено стучит. Что происходит? Ни хрена не понимаю. Почему за грехи отца должен расплачиваться я? Эта ситуация конкретно вывела меня из себя.
Я, крепко сжимая коробку в руке, нарушаю гладкость и ровность картона. Я знаю, что в ней лежит. Когда гнев подходит к пределу, я с силой бросаю коробку на асфальт. На момент броска она была уже порвана, поэтому от сильного соприкосновения с землёй украшения, лежащие в ней, просто разлетелись.
– В чём я виноват, а? – кричу вслед монашке. – Я в чём, сука, виноват? Хелена! Меня заколебало твоё поведение, веришь? Из-за какой-то столетней ситуации ты на мне отыгрываешься. Пошла ты! Слышишь? Пошла ты!
После сказанных мной слов напор спадает, становится легче. Я выплеснул свои эмоции, пусть она и не разу даже не обернулась, но я уверен, она меня услышала. Наверняка сейчас разревелась, но мне плевать, так же, как и ей на меня. Пусть и дальше слушает свою мамочку.
– Николас! – позади меня срывается женский голос. Я оборачиваюсь и, ничего не успев сообразить, как мне прилетает звонкая пощёчина.
– За что, София?
Девушка видимо, шла из института и стала свидетелем того, что я только что сказал Хелен. Хотя, если подумать, я так орал, что, скорее всего весь, институт слышал, как я послал Лоранс.
– Мудак конченый, – без объяснения причины, мелкая бежит за сестрой. Да и что здесь объяснять, и так всё ясно.
Как же я устал от этой семейки. С меня хватит. Пошли они все к чёрту. Беру телефон и отправляю их обеих в чёрный список. Не намерен больше выслушивать от Софии и бегать за Хелен.
На этом ставим точку, Лоранс.
Набираю номер Алекса, после длительных гудков он поднимает трубку.
– Чувак, ты меня отвлекаешь от очень важного дела, – проговорил он, быстро дыша мне в трубку, будто сейчас запотеет мой телефон. – Я даже предполагать не буду, что ты делаешь.
– Хочешь, я тебе расскажу? – со смешком проговорил друг. Я больше чем уверен, что он сейчас с тёлкой, и явно они не телевизор смотрят.
– Не вздумай, или я присоединюсь.
– Фу, чувак, я же пошутил.
– Так, шутник, помнишь, что ты мне говорил? Друга на бабу не меняю. Давай, надевай штаны и дуй в клуб, я тебя буду ждать там.
Услышав согласие друга, я вызываю такси и еду в клуб. Мне не нужно было уточнять какой именно, ведь мы с Алексом зависаем лишь в одном клубе – «Ground zero». В самом большом клубе Миннеаполиса, штат Миннесота. Бесспорно, дорого, но лучшего места я не видел. Независимо от того, день сейчас или ночь, этот клуб работает круглосуточно, ведь благодаря полуподвальному помещению, расположенному под кинотеатром, там вечно темно. Хорошая шум-изоляция, что позволяет не мешать соседям сверху. Но если открыть двери, о том, что там сногсшибательная тусовка, будет знать весь город.
Подхожу ко входу в клуб, где на пороге меня встречает крупный мужчина лет сорока, в черном костюме и с рацией в руке. Несложно догадаться, что это охрана. Он без проблем меня пропускает, и я вхожу внутрь. Громкая музыка – это первое, что врывается в меня, когда я иду по узкому неосвещенному коридору, пока не попадаю в зал. Свет стробоскопов сразу бьёт в глаза, разноцветные огоньки мелькают по всему залу, давая возможность разглядеть людей в кромешной темноте. Диско-шар под потолком в центре зала прибавляет изящности этому месту.
Прохожу вдоль стены, на которой висят неоновые вывески, и занимаю VIP-ложу. Отсюда открывается вид на танцпол, благодаря которому в моё поле зрения попадают прекрасно танцующие девушки. Я расплываюсь в улыбке и откидываюсь на спинку.
– Девушка! – подзываю я официантку, которая на полставки подрабатывает стриптизершей. Ведь её откровенный наряд говорит о том, что явно она не только коктейли разносит. – Бутылку текилы и пепельницу. – Нас будет двое, – уточняю для того, чтобы девушка принесла две рюмки.
Она кивает в знак согласия и скрывается в толпе. В одиночестве я находился недолго. Минут через десять ко мне подходит Алекс.
– Дружище, пять часов вечера, не кажется, что мы рановато в клуб пришли? – говорит недовольно он и присаживается рядом.
– Я намерен сегодня отрываться, как никогда в жизни, и переживаю, что ночи мне будет мало.
Официантка принесла заказ и поставила на стол. Алекс удивлённо посмотрел на меня.
– Ты гонишь? – спрашивает он, а я в недоумении, в чём дело. После чего он перевёл взгляд на девушку. – Милая, давай сразу ещё две, – она улыбается и уходит. – Чувак, «отрываться, как никогда», это не одна бутылка текилы.
Вместе с текилой девушка принесла лайм и соль. Всё для того, чтобы идеально прочувствовать вкус. Алекс открывает бутылку и в крышечку из-под текилы насыпает соль. Лаймом натирает ободок рюмки и макает в белые кристаллы. После чего разливает текилу в ёмкость. Я поднимаю рюмку и, звонко щёлкнув ей об рюмку друга, слизываю соль с ободка и одним махом выпиваю её, после чего сразу закусываю лаймом. Сладкая жидкость тут же обжигает мне горло.
– Расскажешь, что случилось? – спрашивает друг и наливает повторно.
– О чём ты? – в недоумении спрашиваю я.
– Николас, я тебя знаю лучше, чем ты сам. У тебя на лице написано, что, какая-то овца испортила тебе настроение.
– Почему сразу овца?
– Потому что я знаю, о ком говорю, – мы поднимаем снова рюмки и опустошаем их.
– Да ничего у меня не случилось. Повздорили немного с Хелен, всего-то.
Действительно, всего-то. Всего-то послал, всего-то заблокировал, всего-то видеть теперь не хочу. А так, в принципе, всё в порядке.
– Отшила тебя монашка, да? – самодовольно улыбается Алекс. – Я говорил, она тебе не даст.    
– Заткнись, а? – я достаю пачку сигарет и зубами вытаскиваю папиросу. Бросив пачку на стол, одним щелчком зажигалки подкуриваю сигарету.
Алекс улыбнулся на мой дерзкий ответ. Он понял, что я не намерен говорить о Хелен, поэтому без вопросов мы продолжили выпивать.

***

Спустя несколько часов мы осушили третью бутылку текилы, и с этого момента началось веселье. Мы достаточно сильно опьянели, но на этом не остановились. Мы заказали шот «Б-52», и через пару минут у нас на столе стояло двадцать горящих рюмок.
Без остановки, одну за другой, мы задуваем синее пламя и опустошаем стакан.
– Круто, чувак! – восторженно кричит друг, выпивая последнюю рюмку. – Ещё, хочу ещё.
– Остепенись, а то тебя до утра не хватит, – с насмешкой говорю я и хлопаю его по плечу.
– Ох, у меня на ночь другие планы. Видишь тех тёлочек? – Алекс указывает рукой на дальний столик, за которым сидят две девушки. – Блондинка моя.
– А чего это твоя?
– Потому что вторая страшненькая, – нахмурившись, проговорил он. – Давай на цу-е-фа?
– Что за детский сад? Давай просто подкатим к ней: на кого поведётся, того она и будет.
– Договорились, – Алекс поднимается с дивана и, пошатываясь, шагает к девушке.
Он присаживается рядом с ней, и они мило начинают беседовать. Он что-то рассказывает, и девушки начинают смеяться. Алекс улыбается и кладёт руку ей на талию, и я понимаю, что девушка мне не достанется.
Но, как только она убирает его руку, моя улыбка тянется до ушей. Алекс хмурится и возвращается ко мне. Я смеюсь и откидываюсь на спинку дивана.
– Ну что, дружище, отшила?
– Прямо как твоя монашка, – упрекает он меня и присаживается за стол. – «Прости, но мне больше понравился твой друг», – передразнил он слова девушки. – Какого чёрта вообще? Ты к ней даже не подходил, а она выбрала тебя.
– Я просто слишком красив, – снова посмеялся я. – Ну, значит, судьба у тебя такая – со страшненькими мутить.
– Завались, Ник, – недовольно проговорил он и поднялся с дивана. – Пойду закажу выпить и подцеплю какую-нибудь цыпочку на танцполе.
Он тут же скрывается в толпе. Я перевожу взгляд на столик девушек, и блондинка оглядывается на меня. Машу ей рукой, чтобы подошла. Она улыбается и, встав со стула, направляется ко мне. Жестом даю понять, чтобы взяла с собой подругу. Она возвращается за ней, и они обе подходят к моему столику и присаживаются рядом.
– Дамы, что предпочитаете пить? – вежливо спрашиваю я, закидывая руку на спинку дивана позади красотки, сидящей рядом.
– Мы бы не отказались от Мартини, – блондинка закидывает свои ноги на мои, что уже говорит о её доступности. – Меня Анна зовут, а это Николь, – указывает на свою подругу.
– Можно просто Ники, – произносит темноволосая девушка с карими глазами. Как по мне, она симпатичная, но, видимо высокие, девушки со средним телосложением не во вкусе Алекса.
К нам вновь подходит официантка, и я делаю заказ. Она меняет наполненную пепельницу с окурками на новую, забирает поднос и уходит. Перевожу взгляд на Анну, и руки сами тянутся к ней. Одна рука ложится на талию, вторая скользит по оголённой ноге прямо к основанию кожаной юбки. Она вызывает у меня желание, желание залезть под юбку, но что-то меня останавливает. На душе становится паршиво.
Мать вашу, я опять о ней думаю! Опять Хелена всплывает перед глазами. Я хочу вот так сидеть с ней, я хочу вот так трогать её, чёрт возьми, её, а не кого-либо другого.
Господи, Николас, ты себя слышишь? Хелен и трогать – это несовместимые вещи. Она не позволит к себе прикоснуться, не то чтобы залезть под юбку. Но в этом есть и плюс: она не позволит никому этого сделать.
– Николас! – восклицает Алекс, и мысли о Хелен развеиваются. – Смотри, каких тёлочек я привёл, – с самодовольной улыбкой говорит он, держа двух близняшек за талию.
– Тебе не кажется, что это многовато?
– Стареешь, чувак, раньше и десятка девушек мало было. А сейчас переживаешь, что с двумя не справишься? – он смеётся и шлёпает близняшек по попе, намекая на то, чтобы те присели за наш стол. И они это делают,
Незнакомки так же заказывают выпивку, и мы начинаем веселиться. Опустошив ещё пару бутылок, Анна предлагает сыграть в бутылочку, и девочки восторженно её поддерживают. Принято было решение играть на желание. Кто крутит бутылку, тот загадывает желание тому, на кого эта бутылка укажет. Желания девушек ограничивались поцелуями и заказом новой выпивки или чего-нибудь вкусного. Но как только бутылка оказалась в руках Алекса, наши милые посиделки превратились в разврат. Одной из близняшек стоило танцевать стриптиз, другой предстояло снять блузку. Анне довелось сесть на меня сверху, в следствие чего мне пришлось прикрывать руками её зад, чтобы её трусики не увидел весь зал. И на очередной раз, когда Алекс крутил бутылку, она указала на меня.
– Ну что, дружище, моё желание таково: ведёшь сейчас Анну в туалет, а там... а там дальше сам разберёшься, не маленький, – он расплывается в улыбке, и я ему киваю в знак согласия.
Поднимаюсь с дивана, держа девушку на руках, заношу в кабинку туалета. Прижимаю к стене и начинаю целовать в шею. Я возбуждаюсь, как только она запускает свои пальцы мне в волосы, слегка сжимая их, и целует меня в губы. Я снимаю с неё блузку и удивляюсь, что под ней она оказывается без лифчика. Я прильнул к её обнаженной груди, мои руки сжимали её талию. Анна тяжело дышала, пока я целовал её в шею. Девушка начала стягивать трусики, пока они не показались из-под юбки и не упали на пол. Я вновь подхватываю её на руки, и до ошибки остаётся миллиметр.
Но в этот момент меня будто бьёт током. Я опускаю её на ноги и отступаю назад.
– Что-то не так? – взволнованно говорит девушка.
– Извини, я не могу, – я подаю ей блузку, прикрывая её грудь.
– В чём дело? Я тебя не возбуждаю? – сердито она смотрит на меня.
– Ты возбуждаешь, очень. Просто... Просто я так не могу.
– А, я поняла. У тебя есть девушка, – Анна надевает блузку, поправляя в ней рукава.
– Нет, дело не в этом, – я не могу собраться с мыслями. Как я могу ей что-то объяснить, если сам не знаю этому объяснения?
– А что тогда? Женат?
– Боже упаси. Анна, я не хочу тобой пользоваться, – всё, что приходит мне на ум. Но нет смысла скрывать, что до появления монашки в моей жизни я пользовался такими, как Анна, на раз-два.
– Ну, а если я этого хочу? Ты думаешь, если бы я не хотела, чтобы ты мной воспользовался, я бы тут грудью перед тобой светила? Знаешь, что, Николас, если у тебя не встал, имей смелость признаться в этом. Импотент! – она вышла из кабинки, хлопнув дверью.
Я потёр лицо ладонями и потормошил свои волосы.
Что я делаю? 
Я только что отшил девчонку, потому что не могу перестать думать о Хелен. Монашка так глубоко засела у меня в голове, что мысль о ней и о сексе с другой только что чуть не подрались у меня в голове.
Надо это прекращать.
Иду в бар, заказываю себе ещё пару шотов и выпиваю их залпом. В кармане вибрирует телефон. Неохотно достаю его и поднимаю трубку.
– Алло, алло, Даниэль, я не слышу тебя! – кричу я в трубку, прикрывая рукой второе ухо.
– Николас, где тебя носит? Ты время видел? – кричит брат в трубку. Я разблокирую телефон и смотрю на время: начало пятого.
– А что не так со временем? – съязвил я и махнул бармену, чтобы тот повторил.
– Ты что, пьян? Тебя из больницы только выписали, тебе постельный режим положен, а ты напиваешься? – из-за громкой музыки половину его слов было не разобрать. Всё, что я понял, это то, что он кричал на меня. – У тебя мозги вообще есть? Хотя какие там мозги, они во время аварии в окно вылетели.
– Да, всё, не ори, сейчас приеду, – я бросаю трубку, выпиваю вновь наполненные рюмки и возвращаюсь к VIP столику. – Алекс, я еду домой, брат скандалит, – я достаю несколько купюр и бросаю на стол. – Здесь за меня и за Николь с Анной, за своих тёлок заплатишь сам. Я жму ему руку и прощаюсь с дамами.
Покидаю ночной клуб и сразу вызываю такси.