Глава 4
Правое крыло корпуса полностью принадлежало третьему, четвёртому и пятому курсу, условия в котором позволяли помимо учёбы с удобством отдохнуть. Здание оснащено большой столовой, двумя библиотеками, компьютерными залами и местами отдыха в самих коридорах. Здесь всё, включая аудитории для лекций, хорошо обставлены. Отцу, наверное, пришлось потрудиться, чтобы запихнуть своего сына в самое логово отпрысков богатых семей. Каждый из них знает себе цену, поэтому и смотрят свысока друг на друга, забывая, кто из них является их другом.
— Вот здесь наша столовая, — продолжает вести экскурсию Ким, призывая усесться за одним из свободных столиков.
Чонгук мысленно празднует небольшую победу, которую получил с помощью оригинального знакомства. Шатен оказался довольно дружелюбным, показал практически весь корпус и даже предложил пообедать за одним столом. Вроде, друзей здесь не заводил, как указано в личном деле, однако начать разговор с Чоном всё же решился, причём быстро и с весёлыми нотками.
— Ты из Пусана? — переспрашивает он, делая глоток апельсинового сока.
— Да, — кивает Чон, рассматривая людей в столовой. Ох уж этот женский пол. Никогда не прекратят засматриваться на новеньких.
— Там все такие молчаливые?
Хмыкнув, брюнет переводит уже более расслабленный взгляд на Кима и прижимается спиной к спинке стула.
— Просто думай, что я стесняюсь, — с насмешкой заявляет Чонгук. — Ну, знаешь, новенький там и все дела.
— Понял. Кстати, не обращай внимания на мою сестру. Джису всегда ведёт себя как ребёнок, — вспоминает недавний случай он, который помог их знакомству. Жаль, что Чону наплевать на причудливую девушку. Главное, чтобы под ногами не мешалась, иначе печальный исход будет обеспечен им обоим.
— Моя реакция была слишком резкой. Испугался, — в очередной раз врёт — его вряд ли могут напугать женские руки, пахнущие Бог пойми какими травами, — извинюсь перед ней позже.
— Не простит. Будет огрызаться или даже кусаться, но уж точно не простит, — со смешком отвечает Ким, рассказывая новому знакомому о дурном характере своей сестры.
Чонгук, пожав плечами, переводит взгляд на окно. Уж лучше помолчать немного, а после, словно невзначай, завести более важную тему: например, о месте, которое пустует рядом с Кимом в аудиториях. Парень странноватым оказался: выглядит так, будто сошедшая с неба звезда, затмившая своим образом многих здешних студентов; красив, не глуп, но почему-то одинок. То ли людей боится, то ли набрасывает на плечи цену, которая и так высоковата.
Тэхён ведёт парня за собой в аудиторию, а Чон и рад, что тот добровольно помогает освоиться, поэтому двигается хвостом, с безразличием осматривая помещение и людей, с которыми придётся видеться ближайшие два месяца. Эти белые стены напоминают палаты психушки, а высота потолков могла бы сойти за студию записи, где не пришлось бы добавлять акустику с помощью техники.
— Я могу рядом с тобой сесть? — спрашивает он, останавливаясь у стола, за которым усаживается Ким.
— Привык один сидеть. Устраивайся на ряд передо мной или сзади, но это место будет и дальше пустовать.
— Ты странный, — хмыкает Чон, забрасывая свои вещи на задний ряд.
— Ты тоже, — отвечает шатен, не повернувшись. — И я не боюсь людей, да и места мне не жалко, только вот знания хочу хоть какие-то получить, ведь скоро придётся помогать отцу в офисе, — поясняет он через спину. — Только попробуй назвать меня заучкой, по голове схватишь, отвечаю.
Чонгук почему-то приподнимает левый уголок губ, мысленно составляя некий информационный скелет. За тридцать минут общения с Кимом он так и не смог понять его сущность... хотя бы её малую долю. Так странно, но это вызывает интерес.
Сверля взглядом его спину, брюнет не сразу слышит, как к нему обращается преподаватель, призывая подняться с места и поздороваться со студентами, так как новичок. А Чонгук понятия не имеет, как и что делать, поэтому, поднявшись на ноги и уставившись на огромную, пока ещё не исписанную мелом доску, как на автомате называет своё имя и фамилию.
— Эм, молодой человек, хотелось бы от вас услышать больше информации, а также, соизвольте, пожалуйста, обратить внимание на своих однокурсников, ибо приветствуете сейчас вы доску, а не возможных будущих друзей, — делает замечание рослый мужчина, успевая заметить отчуждённость новичка.
— Вы правда хотите знать, чем я занимаюсь? — провокационно спрашивает переведённый студент, наконец, окидывая взглядом молодых людей, сидящих на ряду перед ним.
— Хотелось бы, — кивает преподаватель, приподнимая одну бровь.
— Думаю, вам не понравится. Поэтому разрешите занять своё место и начать слушать вашу лекцию, — нет, вопросов он не задаёт, а просто плюхается обратно на стул и переводит взгляд на окно, игнорируя перешёптывания и косые взгляды.
А что? Чонгук не получал указаний заводить знакомых помимо Кима, которому, по видимому, понравилось его приветствие. Переведённый студент удивлял своими выходками, не прилагая при этом никаких усилий, заставлял ухмыльнуться любому поступку и показывал, какими скупыми бывают люди на эмоции. Да, он казался слишком чёрствым и словно непричастным ни к чему, однако что-то манящее в нём было, то, чего явно не встречал Ким у остальных. Парень, определённо, заинтересовался новой личностью в университете.