Правосудие зайца

Раннее утро выдалось неспокойным — кажется, сегодня в особняке не осталось ни одного спящего. Все готовились принять нового человека в дом, если это можно было так назвать. Сэм, лёжа в постели, уставился в потолок, размышляя, что принесёт этот день.

Однако, быстро поняв, что копаться в мыслях бесполезно, он наконец поднялся и привёл себя в порядок.

Выйдя из комнаты, он направился в кухню, где уже собрались почти все, за исключением Киллиана. Даже Грейв был здесь, что, если подумать, бывало не так уж часто. Келси молча поздоровался со всеми, достал бутылку с холодным чаем и лениво опёрся о столешницу, наблюдая за привычным утренним хаосом.

Гейб, сгорая от любопытства, пыталась выудить хоть какую-то информацию о новой домработнице, но Грейв лишь молча пил своё кофе, будто не слыша её. Спустя несколько попыток, Габриэль, тяжело вздохнув, просто обиделась и переключилась на близнецов, теперь безудержно болтая о чём угодно. Она успела затронуть и новое оборудование, и очередную теорию заговора, но Сэм лишь усмехнулся — если где и были настоящие заговоры, так это в их городе, где у каждого вторая жизнь не имела ничего общего с первой.

Сэм лениво слушал разговор, пока в комнату не вошёл Киллиан. Выглядел он, как всегда, серьёзным и сосредоточенным, и Келси даже позволил себе лёгкую улыбку — классический Ленстон. Киллиан коротко сообщил, что все должны собраться в холле. Стало ясно: она уже здесь.

Поставив чай обратно на столешницу, Сэм направился вслед за остальными.

И вот она.

Невысокая смуглая женщина с уверенной осанкой, строгим, но в то же время спокойным выражением лица. Однако её добрые зелёные глаза выдавали — несмотря на внушительную серьёзность, в ней не было излишней строгости. Темные волосы были аккуратно собраны в хвост, что добавляло образу дисциплинированности. На вид ей было чуть за тридцать. Сэм машинально склонил голову набок, внимательно изучая её детали, будто детализируя картину в своём сознании.

Его размышления прервал её голос — низкий, мягкий, но с нотками твёрдости.

— Здравствуйте, как вы уже знаете, я ваша домработница, — её интонация была сдержанной, но не холодной. — Меня зовут Таяна Рей, но можете звать просто Таяна.

Только сейчас Келси заметил, что из-за спины Киллиана неуверенно выглядывает Альберт. Мальчик явно чувствовал себя неловко перед новой няней. Но если они собирались проводить вместе столько времени, рано или поздно ему придётся привыкнуть.

— Я так полагаю, это тот, за кем мне предстоит присматривать? — голос Таяны вдруг стал мягче, нежнее. В её взгляде читалось понимание.

— Да, он довольно скромный, — с лёгким смешком ответил Киллиан, отступая в сторону, чтобы Альберт перестал прятаться за ним. — Представься, пожалуйста.

Альберт сглотнул и, опустив взгляд, тихо произнёс:

— Я-я… Альберт.

Сэм наблюдал за этой сценой с лёгким интересом. Таяна не выглядела как кто-то, кто способен причинить вред. Напротив, её манера держаться располагала к себе. Но интуиция всё равно подсказывала ему не расслабляться слишком рано.

Прошло всего пару секунд, прежде чем Таяна сделала шаг вперёд и плавно опустилась на одно колено перед Альбертом. Движения её были спокойными, уверенными, будто она имела дело с детьми всю свою жизнь.

Она сунула руку в карман и достала пару конфет, развернув ладонь так, чтобы мальчик мог их хорошо рассмотреть.

— Не возражаете? — спокойно спросила она, переводя взгляд на Киллиана.

Ленстон лишь отрицательно качнул головой, а Таяна, чуть улыбнувшись, протянула леденцы Альберту.

Мальчик сначала колебался, но затем его губы тронула робкая улыбка, и он аккуратно взял угощение, сжимая сладости в маленькой ладони.

— Спасибо вам большое! — радостно воскликнул он, но почти сразу его голос стал тише. — Мама редко позволяла мне есть сладкое…

На секунду в его взгляде мелькнула тень грусти, но улыбка так и не исчезла с лица.

— Ну, сладкое ведь тоже иногда полезно, — с добродушной улыбкой сказала Таяна, подмигнув Альберту, прежде чем встать и слегка отряхнуть одежду.

Её тёплая, располагающая улыбка словно наполнила комнату лёгкостью, но Сэм не спешил расслабляться. Он молча наблюдал за происходящим, изучая Таяну, её повадки, голос, жесты. Она не казалась ему плохим человеком — скорее наоборот, в её присутствии было что-то почти домашнее. Но Келси не был готов раздавать доверие направо и налево, особенно сейчас, когда его преследовало паранойяльное чувство, что каждый второй в этом городе работает на Леонардо Ренди. И с этим ощущением предательства ему предстояло жить ещё долго.

Пока он размышлял, Киллиан сообщил что она может познакомиться с другими поближе. Ленстон поднял Альберта на руки и уверенным шагом направился вверх по лестнице, явно собираясь поговорить с сыном.

Теперь в холле осталась только их компания "проблемных и по-своему странных людей", как мысленно выразился Сэм.

Грейв же, недолго раздумывая, решил первым покинуть это сборище.

— Мы уже знакомы, мисс Рейн, так что позвольте мне не мешать вам, — проговорил он с привычной серьёзностью, но на этот раз даже улыбнулся.

Сэм удивился этому больше, чем тому, что Грейв просто взял и ушёл, бросив их наедине с новенькой. Хотя чему удивляться — он всегда предпочитал делать всё по минимуму.

Келси тяжело вздохнул, покосившись на остальных. Ну что ж, пора и ему представиться, а затем постараться побыстрее удалиться на пробежку, делая это своей "причиной".

Сэм натянул на лицо приветственную улыбку, стараясь придать ей искренности, но внутри ощущал лёгкое напряжение. Всё же новые люди в этом доме всегда вызывали у него внутреннюю настороженность.

Он сделал шаг вперёд, протягивая руку Таяне:

— Меня зовут Сэм, очень приятно познакомиться с вами.

Голос его звучал ровно, но чувствовалась наигранная вежливость. Он не хотел сразу выставлять себя враждебным мудаком, но и полного доверия пока испытывать не мог.

Таяна посмотрела на него внимательно, будто считывая что-то между строк, но улыбка её не дрогнула.

— Что ж, приятно познакомиться, Сэм, — мягко сказала она, легко пожимая его ладонь. — И, пожалуй, давай на "ты", так будет проще.

Сэм лишь коротко кивнул, забирая руку и делая шаг назад, позволяя остальным представиться.

Всё проходило спокойно, почти по сценарию. Гейб, как обычно, оказалась самой разговорчивой — она моментально ухватилась за Таяну, забрасывая её вопросами и своим неудержимым потоком мыслей. Было ясно: у Габриэль появилась новая жертва для её безудержных рассказов.

Но, к удивлению Келси, Таяна не только не смутилась, но и отвечала на вопросы с той же лёгкостью, что и говорила прежде. Будто она привыкла иметь дело с такими личностями, будто такие люди были для неё привычным фоном жизни.

Понимая, что момент удачный, Сэм поспешно бросил:

— Ладно, я на пробежку.

Никто даже не попытался его остановить. Прокатило.

Сэм скрыл улыбку, покидая дом и быстро направляясь к лесу. Он прибавил шаг, а затем перешёл на лёгкий бег, позволив прохладному утреннему воздуху коснуться лица.

Как только он оказался на извилистой тропе среди деревьев, мир вокруг стал другим. Здесь, под густыми кронами, всё выглядело спокойнее. Воздух был напоён сыростью земли и запахом хвои.

Сэм глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение, копившееся с утра, понемногу уходит.

Но мысли не отпускали.

Он хотел найти ответы, понять, что за хаос творился у него в голове. Киллиан, его поцелуй, эти новые люди, что приходили в их дом… Всё наслаивалось одно на другое, оставляя только ещё больше вопросов.

Он продолжал бежать, надеясь, что хотя бы во время пробежки его разум сможет найти хоть немного ясности. Или хотя бы отвлечься.

Сэм решил присесть на землю, делая небольшой перерыв, тяжело дыша после пробежки. Он провёл рукой по вспотевшему лбу, убирая с лица выбившуюся белую прядь, но это движение будто нажало на триггер в его сознании, заставляя всплыть воспоминание, о котором он не хотел бы вспоминать.

Пасмурный день. Школьный двор.

Тогда он ещё был ребёнком, стоял у перил, нетерпеливо поглядывая в сторону дороги, надеясь, что мать вот-вот появится. Она задерживалась, и это его беспокоило. Оставаться здесь дольше, чем нужно, всегда было плохой идеей — особенно когда на горизонте маячили люди, которым он предпочёл бы никогда не попадаться на глаза.

Громкий смех. Голоса, приближающиеся к нему.

Сэм уже знал, кто это. Ненси — девчонка с розовыми прядями, которая любила чувствовать себя главной. За ней тенью следовала её подруга, та самая "подлиза", чьё имя даже не стоило запоминать. Они были не одни, их компания, как всегда, собиралась стаей, будто стервятники, которым было скучно без очередной жертвы.

— Что такое, твоя мамочка задерживается, побелка? — тянет Ненси, её голос наполнен ядом.

Сэм не реагирует, делая вид, что не слышит. Но она не отступает.

— Эй, с тобой разговаривают! — раздражённо бросает она и толкает его в плечо.

Он вздыхает.

— Если бы ты была чуть умнее, тебе бы не пришлось спрашивать, — отвечает он ровным голосом, который только больше раззадоривает девочку.

— А ты у нас, смотрю, слишком умный? — встревает "подлиза", цепляясь за любую возможность поддержать свою главную.

Сэм лишь поднимает на неё бровь, а затем, переводит взгляд обратно на дорогу.

— А ты видимо не можешь не вставить свои пять копеек.

— Что хочу, то и говорю! — фыркает она.

— И это, наверное, самое грустное, что ты могла сказать, — лениво отвечает Келси, начиная уставать от этого спектакля.

Но Ненси не из тех, кто сдаётся, если не добилась нужного эффекта. Её глаза вспыхивают, и на губах расплывается кривая ухмылка.

— Слушай, побелка, а твоя мамочка случайно не переспала с мелом?

Она смеётся первой, а за ней, как по команде, захлёбывается смехом вся её компания.

Сэм моргает. Серьёзно? Это даже не оскорбительно.

— Если бы ты знала хоть что-то о биологии…

— Да ты, смотрю, до хрена умный, да?! — Ненси начинает злиться, осознавая, что её слова не задевают его так, как ей хотелось бы.

Но потом…

Потом она делает шаг вперёд и наклоняется чуть ближе, её голос становится тише, но от этого он звучит ещё более мерзко.

— А знаешь, мне кажется, твой папаша ушёл от вас, потому что ты и твоя мамаша такие уроды.

Смех мгновенно стихает. Даже её "подлиза" бросает на неё быстрый взгляд, будто понимая, что это уже лишнее.

Сэм застывает.

Отец не уходил.

Отец умер.

Совсем недавно.

Передозировка.

Тишина.

Келси смотрел прямо на Ненси, но не видел её. В голове стоял звон, сердце забилось быстрее. Он не помнил, что произошло после этих слов, но одно он знал точно — с тех пор он перестал себя контролировать.

Сэм сделал шаг вперёд, его кулаки были сжаты так сильно, что побелели костяшки. В холодных голубых глазах бушевал гнев — ледяной, обжигающий, непреклонный.

— А знаешь что? — его голос прозвучал низко и угрожающе. — Сейчас я сделаю так, чтобы твой папаша, возможно, перестал пить.

Его слова прозвучали как приговор, и прежде чем кто-либо успел что-то осознать, раздался глухой звук удара. Его кулак врезался в лицо Ненси с такой силой, что её голова дёрнулась назад, а из носа фонтаном хлынула кровь. Девочка вскрикнула и потеряла равновесие, оседая на землю, прикрывая лицо дрожащими руками.

Тишина.

Шок.

Даже её подруга, которая обычно поддерживала любые выходки Ненси, застыла, не осмеливаясь сказать хоть слово.

Но Сэм не остановился. Вспышка ярости, чувство справедливости, глухая боль от её слов — всё смешалось воедино. Он поднял ногу и резко ударил её в грудь, с лёгкостью валя её на землю. Раздался приглушённый хруст, и в тот же миг воздух прорезал её пронзительный крик.

Сэм замер.

Крик привлёк слишком много внимания.

И тут, как будто по странной иронии судьбы, он услышал, как подъехала машина. Он обернулся и увидел свою мать. Ванесса стояла рядом с открытой дверцей, её глаза расширились от ужаса, но она быстро взяла себя в руки.

— Сэм! — её голос прозвучал резко, но без осуждения, словно она уже приняла ситуацию и знала, что нужно делать.

Он не раздумывал.

Бросив последний взгляд на распростёртую на земле Ненси, он развернулся и поспешил к машине.

В салоне стояла напряжённая тишина.

Ванесса вдавила педаль газа, покидая школьный двор, а Сэм пытался привести дыхание в порядок, всё ещё ощущая гнев, пульсирующий в его венах. Он видел, как мать изредка бросала на него быстрые взгляды, пока наконец не выдержала.

— Сэм, милый, что это было, твою мать?! — её голос срывался между возмущением и беспокойством.

— Она перешла грань. Теперь будет знать своё место, — ответил Сэм, на этот раз его голос был спокойнее, собраннее.

— Сэмми, так не решают проблемы...

— Так, мама, почти все решают проблемы, — его тон стал холоднее, не похожий на его собственный.

Ванесса резко съехала на обочину, развернулась к нему, её глаза сверкали одновременно гневом и тревогой.

— Ты что сейчас сказал? — её голос был твёрдым. — Ты хочешь быть как твой отец? Ты не тиран, Сэм, ты никогда им не был.

— Этим я показал этой крашеной стерве, чтобы она знала свою грань!

— Сэмюэль, выбирай выражения! — Ванесса сжала руль, её пальцы побелели. — И тебе повезло, что в этом городе всем плевать на такие случаи, но только попробуй ещё раз использовать такие методы...

— А как ещё объяснить, мам?! — он сорвался, повысив голос.

— Точно не насилием! — отрезала Ванесса, её голос стал стальным. — Ты ребёнок, ты многого не знаешь, но запомни: насилие — это не выход.

— Иногда это самый лучший выход, — упрямо бросил он. — И ты сама это знаешь. Просто ты хочешь, чтобы у меня была другая жизнь.

Она несколько секунд молчала, её лицо оставалось напряжённым. Затем Ванесса тяжело вздохнула, покачав головой.

— Ты на свой возраст слишком умён и слишком самоуверен, — её голос стал ниже, но в нём звучало раздражение.

Она повернулась обратно к дороге и завела машину, тем самым показывая, что разговор закончен.

Сэм отвёл взгляд и уставился в окно, наблюдая за улицами Шейндстона. Город жил своей привычной жизнью: где-то на обочине ссорилась парочка наркоманов. Чуть дальше уличные девушки зазывали клиентов, в их взглядах читалась смесь апатии и притворного веселья. Дорогие машины проносились мимо старых ржавых корыт, которые, казалось, могли развалиться прямо на дороге. На светофоре какой-то подросток, не скрываясь, схватил корзину с алкоголем и бросился наутёк, а продавец даже не попытался его остановить — слишком привык к таким вещам.

И после этого мама говорит, что насилием ничего не решить?

В этом городе иначе просто невозможно. Здесь не действовали слова — только поступки, жёсткие, беспощадные. Каждый играл по своим правилам, по правилам, которые сам для себя выдумал, лишь бы выжить. Здесь не было справедливости, не было милосердия. Была только борьба.

Сэм вздохнул, переведя взгляд на мать. Ванесса выглядела уставшей, серьёзной, её руки крепче сжали руль. Она действительно верит, что можно жить иначе? Сэм не был уверен.

Он всегда считал, что им повезло — они не бедствовали, могли позволить себе кое-что, но всё это было заработано исключительно его матерью. Она вкалывала, чтобы они могли нормально жить. Отец? Раньше он был настоящим отцом. Тогда его фамилия была Серви, и он был просто Сэм Серви. С. С. — инициалы звучали даже неплохо. Но потом отец начал употреблять, и всё разрушилось. Ванесса сразу выставила его за дверь и вернула свою девичью фамилию — Келси.

Сэм встряхнул головой, выныривая из воспоминаний.

Чёрт, он снова слишком далеко зашёл.

Он всегда знал, что с детства был проблемным, но изменить это было невозможно. Он был таким, каким был. Ванесса пыталась воспитывать его, пыталась уберечь, но Келси уже давно жил по собственным моральным принципам. Даже если ему было всего десять, он уже понимал — настоящего детства у него не было, ни у кого здесь его не было. Все адаптировались к миру, чтобы хоть как-то выжить.

И тут он вспомнил. Конверт.

Тот самый, который он случайно нашёл несколько лет назад. Белый, с аккуратной надписью: «От Себастьяна». Под ней — ещё одна строка: «На переезд».

Сэм застыл. Себастьян? Сердце пропустило удар. Она связалась с братом...

Ванесса знала, что ей угрожает опасность. Она понимала, что зашла слишком далеко, что узнала слишком много. И, возможно, этот конверт был её последней попыткой спасти хотя бы его.

Но спасти не успела себя, и так же сына.

Сэм не понимал, почему раньше не вспомнил об этом. Имя Себастьян всплыло внезапно, и лишь теперь что-то щёлкнуло в памяти. Он всегда лучше запоминал лица, чем имена. Но куда тогда делись те деньги? Сгорели? Скорее всего.

Он тяжело выдохнул, осознавая, что снова зациклился на размышлениях. Чёрт с ним. Сейчас это не имело значения.

Единственное, что было важно — почему Себастьян так и не связался с ним? Если он действительно хотел помочь, то почему не сделал этого? Почему избегал встречи?

Может, у них на всё одно и то же оправдание?

"Ещё не пришло время."

Сэм раздражённо хмыкнул. Если он продолжит размышлять об этом, то окончательно запутается в собственных мыслях.

Он встряхнул головой, потянулся и наконец направился обратно к особняку. Солнце уже высоко стояло в небе, а он задержался дольше, чем планировал. Только этого не хватало — чтобы кто-то начал волноваться. Он знал, что доверие к нему всё ещё было хрупким, будто тонкий лёд, готовый треснуть в любой момент.

Дойдя до особняка, он мельком приветствовал охранников у ворот. Те поспешно бросили свою карточную игру и резко сменили выражения лиц на серьёзные.

Ага, конечно, хорошая работа.

Сэм закатил глаза, но ничего не сказал. Какая охрана — такие и угрозы.

Открыв дверь и шагнув в холл, он был встречен тишиной. Неужели все так быстро разобрались с новенькой? Он направился на кухню — жажда дала о себе знать, да и после хотелось найти Грейва. Надо было рассказать ему об очередной вспышке воспоминаний.

Зайдя внутрь, он увидел Таяну, которая уже хлопотала у плиты, а Альберт сидел за столом, зачитавшись книгой. Однако стоило Сэму переступить порог, как мальчик тут же оторвался от страниц, внимательно посмотрев на него.

Келси кивнул, мол, читай дальше.

Таяна, заметив его, с лёгкой улыбкой потянулась к кувшину с водой, налила в стакан и протянула ему.

— Спасибо, я бы мог сам, — машинально отозвался он. Вышло суховато, но он тут же смягчил это натянутой улыбкой.

— Ну что ты, мне не сложно, — спокойно ответила женщина.

Сэм замер с кружкой в руках, ощущая себя идиотом. Она просто проявила доброту, а он ведёт себя, будто ему делают одолжение.

Он вздохнул, потерев лицо ладонью, и покачал головой.

— Прости... Просто пытаюсь привыкнуть, — наконец произнёс он, ставя стакан на столешницу.

— Всё в порядке. Я понимаю, что тебе сложно с доверием, — с лёгкой улыбкой ответила Таяна.

Сэм нахмурился.

— Меня настолько легко раскусить?

Женщина тихо посмеялась, покачав головой.

— Я привыкла иметь дело с разными людьми.

Келси прищурился, изучая её, но та выглядела абсолютно спокойно.

— И что, много таких как я?

— О, поверь, мне доводилось работать и с более закрытыми личностями, — с лёгким весельем сказала она. — Я была учителем.

Сэм поднял брови.

— Учителем?

— Да, в школе для трудных

подростков.

Теперь многое вставало на свои места.

— Учитель? Хм… Теперь понятно, почему Киллиан выбрал именно вас, — с лёгким смешком заметил он.

— Возможно, — с такой же усмешкой ответила Таяна, вновь разворачиваясь к плите.

— Тогда хорошо, не буду вам мешать.

— Ну что ты, всё в порядке! — с тёплой улыбкой заверила она.

Сэм кивнул, задержавшись на секунду. Впервые за долгое время он позволил себе искренне улыбнуться. Может, она действительно заслуживает доверия? Или, по крайней мере, нейтралитета. Даже если вдруг окажется, что она работает на Ренди, она определённо умела располагать к себе людей.

Перед тем как уйти, он всё же обернулся.

— Спасибо, Таяна.

— Обращайся, Сэм, — ответила женщина, кивнув ему.

Келси сделал ещё один короткий кивок и покинул кухню. Одно дело сделано. Теперь оставалось найти Грейва — и это могло стать тем ещё испытанием.

Или можно было спросить у Киллиана.

Мысль была сомнительная. Ленстон, скорее всего, задаст встречный вопрос, а если вспомнить их вчерашний разговор, то Сэм не был уверен, что готов снова ловить на себе этот пристальный взгляд. Но разве он мог просто пройти мимо его кабинета и не зайти?

С тяжёлым вздохом он принял решение.

Он постучал в дверь.

— Войдите.

Открывая дверь, он тут же заметил, как Киллиан закрыл ноутбук и перевёл на него внимательный взгляд.

— Что-то случилось? — спросил Ленстон, и в его голосе послышалась лёгкая обеспокоенность.

— Почему ты сразу думаешь, что если я пришёл, значит, что-то случилось? — чуть обиженно фыркнул Сэм, подходя ближе. Хотя задерживаться не собирался. Или… собирался?

— Зная тебя, это было более вероятно, — спокойно ответил мужчина.

Келси покачал головой, сдерживая улыбку.

— Ты не знаешь, где Грейв?

— Грейв? — Киллиан чуть нахмурился. — Должен быть в своей комнате.

— В комнате? — удивился Сэм.

— Я отправил его туда. Он плохо себя чувствует, но всё равно пытался работать.

Сэм тихо хмыкнул. "В этом весь Грейв."

— Что-то важное, что мне нужно знать?

— А… ну, как сказать… Наверное.

Киллиан чуть приподнял бровь, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Ткань его рубашки натянулась, подчёркивая массивные руки и широкую грудь.

Сэм почувствовал, как его взгляд на долю секунды задержался на этом.

А потом, осознав это, он тут же закусил губу, и лёгкий румянец вспыхнул на его щеках.

Киллиан это заметил. И… ухмыльнулся. Сэм готов был провалиться сквозь землю.

О боги.

Он даже не сказал ничего. Просто продолжал смотреть. Ему явно это нравилось.

Прошла ещё пара минут прежде чем Киллиан первым решил прервать затянувшуюся паузу.

— Так что там?

Сэм моргнул, выходя из минутного ступора, и поспешно отвёл взгляд. Чёртов Киллиан Ленстон. Этот мужчина сводил его с ума, заставляя думать о том, о чём в принципе не стоило думать.

— Я… был на пробежке и вспомнил одно событие из детства, — начал он, решив, что стоять перед Киллианом — не самая лучшая идея.

Присев в кресло, он переплёл пальцы, слегка сжав их. — Я нашёл конверт. Он был от Себастьяна. Там были деньги на мой переезд.

Киллиан тихо хмыкнул, чуть склонив голову набок.

— И ты вспомнил об этом только сейчас?

— Я и сам в шоке, если честно, — раздражённо пробормотал Сэм, потирая високи. — Даже не расспросил маму тогда об этом…

— Возможно, тогда тебе это не казалось чем-то странным. Хотя, зная тебя, сомневаюсь, — заметил Ленстон.

Сэм только пожал плечами и разочарованно вздохнул.

— Ты вспомнил только это?

— А что тебе ещё рассказать? Как я в средней школе сломал девочке нос и пару рёбер?

Сэм сказал это так просто и беззаботно, что Киллиан на пару секунд застыл. Впервые он выглядел действительно удивлённым.

— Она просто перешла грань. Узнала, что лучше держать лишние слова при себе, — сказал Келси уже другим, не своим голосом.

Ленстон молча смотрел на него, явно переосмысливая образ этого паренька. До сих пор он не думал, что Сэм способен на такое, по крайней мере когда он был ребенком. Но, с другой стороны… в этом городе иначе не выжить.

Наконец, Киллиан усмехнулся, с интересом наблюдая за Келси.

— Ты полон сюрпризов.

Сэм лишь кивнул, но долго задерживаться здесь больше не мог. Каждая секунда рядом с этим человеком только сильнее разрушала его самообладание.

— Я пойду. Если Грейву станет лучше, можешь передать ему?

— Конечно.

— Спасибо, Киллиан.

Ленстон кивнул… и даже улыбнулся.

Что он вообще делает?!

Келси больше не мог это терпеть. Он не мог здесь оставаться! Наплевав на то, насколько заметной будет его поспешность, он развернулся и быстро вышел из офиса.

Чёрт, ещё минута — и он бы точно поплыл. Кто же знал, что та ночь изменит так много? Теперь он ведёт себя как глупый подросток в пубертате. Чёрт бы всё побрал. А главное — чёрт бы побрал Киллиана.

Нужно срочно отвлечься хоть чем-нибудь, пока не стало ещё хуже, а мысли не стали ещё более... развратными.