Глава I
Ясик Ноик
Неприятности чаще всего приходят оттуда, откуда их вовсе не ждешь... Жизнь двух подружек, Маринетт Дюпон-Чен и Альи Сезер, складывалась просто замечательно. Во-первых, начинались летние каникулы. Во-вторых, родители у обеих укатили кто куда (у Маринетт — на Север, в командировку; у Али — на юг, в отпуск); а значит, можно было ходить на ночные дискотеки, устраивать дома вечеринки, играть до одурения в стрелялки-убивалки на компике... Короче, полный букет удовольствий.
В последний учебный день девчонки решили вместо школы закатиться в ресторан. Отметить успешное окончание седьмого класса. И не в какой-нибудь забегаловке, типа «Макдоналдса» с его вечными гамбургерами и чизбургерами, а в самом что ни на есть шикарном, дорогом ресторане.
В наше время попасть в ресторан не проблема. Даже для школьниц. Были бы только, как говорится, баксы. А баксы у Дюпон-Чен и Сезер были. Сразу после отъезда родителей обе подружки «сели» на телефон и принялись обзванивать модельные агентства. (Чего непродвинутые родичи явно бы не одобрили.) Ну а дальше пошло как по маслу. Ведь у обеих подружек имелись длинные-предлинные ноги. А в модельном бизнесе ноги ценятся выше головы, это вам не Академия наук. Поэтому после первого же кастинга (то есть выбора моделей) девчонкам предложили «делать дефиле», проще говоря — учиться ходить по подиуму. Сезер и Дюпон-Чен быстренько этому научились и уже через пару дней приняли участие в традиционном показе мод в казино «Олимпия». И заработали аж по триста баксов. Вот так-то!
И теперь подружки сидели в рыбном ресторане «Империал» и оживленно болтали. О чем? Да о парнях, конечно. Маринетт сказывала Але о своем новом увлечении.
— Та-а-кой классный парень, — с придыханием говорила Маринетт, — та-а-к классно целуется...
— А вы каким поцелуем целовались? — интересовалась Аля.
— Японским .
— Да, неплохой поцелуйчик, — со знанием дела оценила Аля. — А поцелуй с разворотом не пробовали ?
— Пробовали...
Юные красавицы знали толк в поцелуях. За свою четырнадцатилетнюю жизнь и они сменили не одного бойфренда. И даже не двух.
— А как его зовут? — спросила Аля.
— Дриан.
— Адриан, что ли?
— Ага, Адриан. Он от меня прямо без ума. Говорит, у него еще никогда такой классной девчонки не было.
Сезер саркастически скривила губы.
— И ты на это купилась? Да они все так говорят.
— Ну и что, все равно кайфово. К тому же он такой красавчик. Хочешь, фотку покажу? — Не дожидаясь ответа, Маринетт достала снимок. — Гляди, какой симпатюля.
Аля еще больше скривилась.
— По-моему, он для тебя малость староват.
— Ничего не староват. Ему всего шестнадцать с хвостиком.
— И большой хвостик?.. — не без ехидства осведомилась Сезер.
— Да ладно тебе, Аля, — отмахнулась Маринетт. — Нам ведь тоже не по семь лет... К тому же я не собираюсь встречаться с ним целую вечность. Попудрю ему мозги с недельку и найду другого. Как говорит моя маман: «В жизни главное — разнообразие».
— Это точно, — согласилась Сезер .
— Он меня постоянно на «ужастики» водит, — продолжала Маринетт. — Я уже объелась всеми этими «Воплями», «Криками», «Стонами»... А вчера, знаешь, что смотрели?
— Что?
— «Диван-вампир».
— Говорят — чумовой «ужастик».
— Да ну, полная лажа. Там диван кровь высасывает у всех, кто на нем спит. Прямо разбух от крови. А один мужик ка-а-к даст по нему ножом, кровища из дивана ка-а-ак хлынет... Фу, гадость, — поморщилась Маринетт.
— А еще куда ходили?
— На кладбище.
— Куда-а?! — округлила глаза Аля.
— На кладбище. Тохе нравится на кладбищах тусоваться. Кстати, мы с ним на кладбище и познакомились. Прикольно, да?
— Ну-у, не знаю. — Аля вновь взглянула на снимок. Ей вдруг показалось, что она уже видела этого Дриана.
— Слушай, Мари, я его где-то видела.
— Где ты могла его видеть?
— Не помню... А как его фамилия?
— На фига мне его фамилия? — засмеялась Маринетт. — Я за него замуж не собираюсь.
В этот момент к столику подошел официант. С усами.
— Что будем заказывать, девочки? — бодренько поинтересовался он.
Маринетт тут же начала дурачиться:
— Нам, пожалуйста, картошку в мундире, селедку неочищенную и два кусочка черствого хлеба...
Официант оценил Маринетт остроумие.
— Хе-хе-хе, — посмеялся он в усы. — Шутница, однако... Ну а все-таки, девочки, чего желаете?
И подружки пожелали крабов с овощами, печеного гуся с паприкой, отварного осетра в огуречном рассоле и стерлядь, фаршированную раковыми шейками.
Усатый официант убежал выполнять заказ. А Маринетт и Аля вернулись к прерванному разговору.
— Дриан меня сегодня в «ночник» зовет, — похвасталась Маринетт и предложила: — Пошли с нами, Маринетт. И Нино своего возьми.
Аля хмыкнула:
— Вспомнила. Я Нино еще на прошлой неделе отшила.
— Да не гони.
— Честное слово.
— У вас же такая романтическая любовь была.
— Была да сплыла.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— Ну а что мне теперь — застрелиться?
— Он же тебе такие обалденные стихи писал... — Мечтательно закатив глаза, Маринетт продекламировала:
Разлука не может быть вечной.Ты вдруг придешь ко мне.И мы пойдем гулять при луне,Позабыв о всякой фигне...
— Писать-то он писал, — подтвердила Аля. — А потом взял и подставил меня.
— Как это?
— А раззвонил дружкам, что у меня прямо крышу снесло от любви к нему.
— Во гад какой!
— Я ему так и сказала: «Ну ты, Нино, и гад!»
— А он чего?
— Да ничего. Ухмыляется, как придурок...
— Тогда правильно сделала, что отшила, — одобрила Маринетт. — Найдешь другого. Кругом полным-полно классных парней...
— Да ну их на фиг! — с презрительной гримасой бросила Аля. — Все парни какие-то прибабахнутые...
К столику снова подошел официант. Но уже другой. Без усов. Он принес девчонкам заказ.
Маринетт начала и безусого прикалывать. Скорчив серьезную физиономию, она выпалила:
— Аик гдеик уик саик тыйик?
— Простите, что? — не понял официант.
— Аик гдеик уик саик тыйик, — повторила Маринетт все с тем же серьезным выражением лица.
Надо сказать, что это была вовсе не тарабарщина, как могло показаться на первый взгляд. Это был «тайный» язык, который подружки разработали еще в четвертом классе. Впрочем, особо напрягаться девчонки не стали. Просто к каждому слогу каждого слова они прибавляли слог «ик». Вот и вся тайна.
В данном случае Маринетт спросила у официанта: «А где усатый?»
Но безусый, конечно же, не врубился.
— Извините, — обратился он к Але, — а на каком языке говорит ваша подруга?
— На барментьерском, — не моргнув глазом, выдала Аля. — Есть такое государство — Барментьера.
— Что-то я не слыхал о таком государстве.
— Да оно ма-а-хонькое... — Аля показала кончик мизинца. — Вот такое.
— А где оно находится?
— Ну, если смотреть со стороны Европы — то справа от Аргентины.
— А-а, — протянул официант.
Поверил он или нет — было непонятно. Впрочем, возможно, и поверил, потому что Маринетт и впрямь походила на мулатку-шоколадку из Латинской Америки. Во время весенних каникул она с родителями побывала на Мадагаскаре. Загорела там до черноты и привезла кучу золотых побрякушек. Сейчас у нее на ногах красовались ножные браслеты, на руках, соответственно, ручные браслеты, и даже в пупке (который оставался открытым) поблескивало золотое колечко. Так что официант вполне мог принять девчоночий розыгрыш за чистую монету. Во всяком случае, он попросил Сезер:
— Вы не переведете, что сказала ваша подруга?
Сезер с готовностью «перевела»:
— Она желает вам, чтобы у вас все было, и вам за это ничего не было. Это традиционное пожелание жителей Барментьеры.
— О, спасибо, спасибо... — рассыпался официант в благодарностях.
— По-жа-лю-сто, — ответила Маринетт, едва сдерживая смех.
— Вы говорите по-русски! — восхитился официант.
— Нимножько, — старательно коверкала слова Маринетт. — Совсьем каплюшку. Ясик ноик?
— А что такое ясик... э-э... носик? — вновь посмотрел официант на Сезер.
— Не «ясик носик», а «ясик ноик», — поправила его та. — Это значит — «ясно».
— Ясик ноик, ясик ноик, — усиленно закивал Маринетт официант.
Но Аля на него уже не смотрела, нацелившись вилкой в отварного осетра. Другая же Маринетт принялась за печеного угря.
— Не буду вам мешать, девочки, — сразу закруглился официант. — Приятного аппетита.
И он исчез.
А подружки принялись лакомиться рыбкой. Потом они еще заказали икорки. Сезер — черной, а Маринетт — красной. Затем отведали креветок в пикантном соусе... И все была такая вкуснятина! Но и денежек, конечно, много набежало.
На десерт официант принес девчонкам персиковое мороженое в хрустальных вазочках.
— Мы этого не заказывали! — закричали в один голос Маринетт и Сезер.
— За счет заведения, девочки, — широко улыбался официант. — Ясик ноик?
— Ясик ноик! — хором ответили подруги.
Слопав халявное мороженое, они вышли на улицу. Настроение у обеих было просто великолепное. Еще бы, после такого перекусончика.
— Клевое местечко, да, Маринетт?
— Ага. Классно посидели. А как ты думаешь, официант врубился, что мы его прикалываем?
— Ни фига он не врубился, — захихикала Маринетт.
Рыжикова тоже захихикала.
— Барментьера... — сквозь хихиканье сказала она. — Справа от Аргентины... Ой, умора.
— «А что такое «ясик носик»?» — передразнила официанта Чижикова.
Подружки закатились пуще прежнего.
— Ха-ха-ха! — заливалась Чи.
— Хи-хи-хи! — вторила ей Рыжикова.
Девчонки даже не подозревали, что скоро им станет не до смеха.