Кладбище кукол

У страха глаза велики

Не успела Маринетт умчаться на маршрутке, как Аля, переходя дорогу, чуть было не угодила под другую маршрутку. Взвизгнули тормоза.

— Куда прешь, трата-та-та-та! — заорал на Маринетт водитель, щедро пересыпая свою речь ругательствами. — Глаза дома забыла, тра-та-та-та-та!.. Не видишь, что ли — красный горит, тра-та-та-та!..

— Извините, — пискнула Аля и юркнула в ближайшую подворотню.

Села во дворике на скамейку успокоиться.

«Вот ведьма проклятая, — думала Аля. — Накаркала...»

Посидев с минутку, но так и не успокоившись, Аля пошла домой. Настроение у нее было на нуле. А дома, как назло, никого. Раньше Алю это только радовало. Родичи, откровенно говоря, напрягали. Но сейчас Аля предпочла бы, чтоб родители были дома. Ей не хотелось возвращаться в пустую квартиру.

Аля поднялась на свой двенадцатый, последний этаж и вставила ключ в замочную скважину. Когда она открывала дверь, в голове мелькнула дурацкая мысль, что в квартире ее поджидает убийца. Аля с опаской вошла в прихожую. Убийцы не было.

«Ну, идиотка», — обругала себя Аля. Надо было срочно как-то успокоиться. И Аля поняла как. Нужно закусить. Тогда настроение снова станет о'кей... Аля прошла на кухню, сварила себе полпачки вареников с картошкой, обильно полила их сметаной и собралась уже есть... Но тут в ее ушах зазвучал голос госпожи Терезы: «Смерть всегда рядом, зайка. Можно угодить под машину, разбиться на самолете, поскользнуться, захлебнуться, подавиться...»

Подавиться!

Аля  тотчас отложила вилку. Под машину она сегодня уже чуть было не угодила. А сейчас вполне могла подавиться вареником... И хоть Але сильно хотелось есть, она отодвинула тарелку в сторону — потому что жить ей хотелось еще сильнее.

Чтобы как-то отвлечься, Аля решила посмотреть телевизор. Но в последний момент передумала. Еще, чего доброго, телик взорвется. Нет уж, лучше не рисковать... Ну а что тогда делать? Спать лечь? А если сердце во сне остановится?.. От всех этих дурацких мыслей у Али даже голова разболелась. «А вдруг у меня опухоль в голове?..» — мелькнула очередная дурацкая мысль. Неожиданно в форточку влетел воробей. «Чик-чирик», — весело прочирикал он и вылетел на улицу. У Али ноги от страха подкосились. Она с первого класса знала эту примету: если в квартиру залетит воробей, то в квартире обязательно кто-то умрет. А кто может умереть в Алиной квартире? Только она, Алька... От жалости к себе у Али навернулись слезы на глаза. Аля бросилась в спальню и зарылась лицом в подушку. Лежит, а сама думает с опаской: «Сейчас из-под кровати высунется лохматая рука и начнет меня душить...» Но это уже было чересчур. Аля малость опомнилась. И пошла в ванную. Ванна, как и еда, всегда приводила Алю в хорошее расположение духа.

Правда, войдя в ванную комнату, Аля подумала: «Как бы не захлебнуться». Но, решительно отбросив эту мысль, открыла кран.

Тотчас в ванну хлынула... кровь.

Аля истошно завизжала, лишь в следующую секунду сообразив, что это просто ржавая вода. «Дура ненормальная», — обозвала себя Юлька.

Пропустила ржавую воду, набрала чистую. Налила пены. И погрузилась в эту пену... Ах, как кайфово!

Сразу же все черные мысли стали не такими уж и черными, будто в ванне отмылись. «Правильно Мари говорит, — блаженно жмурясь, думала Аля, — все это лапша на курином бульоне...»

Она уже почти совсем успокоилась и даже начала задремывать в теплой водичке, как вдруг наверху раздались шаги. Кто-то прошел по потолку. То есть по чердаку. Аля машинально глянула вверх, и от ужаса у нее округлились глаза и рот. Потому что из вентиляционного отверстия на нее глядело... мертвое лицо.

Дико заорав, Аля пулей выскочила из ванны и помчалась в спальню, нырнув там с головой под одеяло. Но под одеялом было еще страшнее, и Аля, недолго думая, забралась под стол.

В этот момент затрезвонил дверной звонок: дзинь-дзинь-дзинь...

Аля подкралась к дверям и глянула в «глазок». На лестничной площадке стоял Василь Василич Васичкин — председатель их кооперативного дома. Аля обрадовалась ему, как родному.

— Одну минуточку! — крикнула она.

Быстренько оделась и открыла дверь.

— Здрасте, Василь Василич.

— Добрый вечер, Аля, — степенно ответил председатель. — Я заявки на ремонт собираю. У вас трубы не протекают?

— Вроде не протекают.

— Дай-ка я все же гляну.

— Пожалуйста.

Василь Василич вошел в прихожую.

— Ты что, одна дома?

— Ага. Родители в отпуск уехали.

— Надолго?

— На месяц.

— Понятно...

Васичкин прошел по комнатам, пощупал батареи.

— Да, у вас порядок.

Заглянул в туалет.

— Тут тоже порядок.

Вошел в ванную...

Аля замерла. Вот сейчас... Ей почему-то казалось, что Василь Василич, как и она, завопит от страха.

— И здесь порядок, — сказал председатель.

— А вентиляция?.. — затаив дыхание, спросила Аля.

— Да, с вентиляцией непорядок, — согласился Васичкин. — Что же вы вентиляционную решетку не поставите?

— Папа давно собирается, но никак не соберется, — объяснила Аля, думая с изумлением: «Неужели он не видит мертвого лица?»

Василь Василич вышел из ванной.

— А зачем вы куклу в вентиляцию засунули?

— Какую куклу? — не поняла Аля.

— Вон ту, — снова открыв дверь, показал председатель.

Аля боязливо заглянула в ванную. То, что она приняла за мертвое лицо, и впрямь было лицом, но не мертвым, а кукольным. Вот что значит — у страха глаза велики.

— Мы ничего не засовывали, — сказала Алька. — Наверное, кто-то со стороны чердака сунул. Видите, она вниз головой сунута.

— Хм, — озаботился Васичкин. — Кто ж это мог сделать? Ключ от чердака только у меня.

— А вы сегодня были на чердаке?

— Нет, не был.

— Там кто-то ходил.

— Когда?

— Минут пять назад.

Председатель еще больше озаботился:

— Может, бомж какой поселился?..

— Вы же говорите, ключ от чердака только у вас.

— Ну, мало ли, другой подобрал... У тебя фонарик есть?

— Есть.

— Давай его сюда. Счас поглядим, кто там бродит.

Аля замялась.

— Да ты не бойся, — засмеялся Василь Василич. — Если что, в обиду не дам. Во у меня кулачище какой... — И председатель продемонстрировал Але свой здоровенный кулак.

— А разве на чердаке нет света?

— В том-то и дело. Проводка полетела. А мне как раз сегодня надо чердачные трубы осмотреть. Пошли, посветишь.

Как только они вошли на чердак, под ноги Али метнулась черная тень.

— Это же кошка, — со смехом сказал Василь Василич. — Ты чего, Аль?

«И правда, чего это я?» — конфузливо подумала Аля.

Васичкин, светя фонариком, уверенно зашагал в глубь чердака. В самый мрак.

Аля двинулась следом.

— У тебя, Аля, уже каникулы? — на ходу интересовался Василь Василич.

— Да, каникулы.

— А ты в какой класс перешла?

— В восьмой.

— Значит, тебе четырнадцать?

— Ага, четырнадцать.

— Мой любимый возраст, — сказал председатель. Вокруг становилось все темнее и темнее.

— А весишь ты сколько? — продолжал интересоваться Васичкин.

— Что? — не поняла Аля.

— Вес у тебя какой?

— Сорок пять килограммов. Но сейчас я немного пополнела.

— Хорошо, что пополнела, — заметил Василь Василич. — И вообще ты хорошая девочка... — Председатель вдруг резко остановился. — Это еще что такое?..

Последние слова Васичкина относились к деревянному ящику, стоящему у трубы.

— Ну-ка, посвети. — Василь Василич передал фонарь Але. А сам откинул крышку.

— Е-мое! — воскликнул он, заглянув в ящик.

Рыжикова тоже глянула и ахнула. Ящик был доверху забит... гробиками. Малюсенькими, прямо-таки кукольными. Председатель достал один и открыл. Внутри, словно покойница, лежала кукла.

— Теперь мне понятно, кто тут обосновался, — мрачно произнес Васичкин.

— Кто? — спросила Аля.

— Кукольник.

— Кто-кто?

— Кукольник, — повторил председатель и, видя Алькино недоумение, прибавил: — Ты что, не слышала, что у нас в Питере орудует маньяк по кличке Кукольник?

— Нет, не слышала.

— Ну ты даешь. О нем весь город говорит. Кукольник охотится за четырнадцатилетними девочками. И оставляет на месте преступления такие вот гробики с куклами.

— Кошмар какой, — поежилась Аля.

— Еще бы, ведь он их пожирает.

— Кого — кукол?

— Нет, девочек. Делает им укол, а после съедает. Заживо.

— Кош-ш-мар... — повторила Алька, боязливо озираясь. — А вдруг этот маньяк-людоед сейчас где-то здесь?

— Не вдруг, а точно здесь, — со смешком ответил Василь Василич. — Будем говорить откровенно, Аля. Я и есть маньяк Кукольник.

— Вы шутите? — неуверенно произнесла Аля.

— Нет, финтифлюшка, не шучу, — оскалился Васичкин в мерзкой улыбочке. — Сейчас я тебя сожру. А косточки на помойку выкину.

Альку сковал ледяно ужас. «Помогите!» — хотела крикнуть она, но с губ сорвался лишь сиплый писк.

Кукольник неотвратимо надвигался.

— Из тебя получится отличное блюдо, пупсик...

— Нет, — прошептала Алька.

— Да, — ухмылялся маньяк. — Я сделаю тебе ма-а-ленький такой укольчик, — он достал шприц. — Но ты не бойся, это не больно. Раз — и все.

— Нет, нет, — повторяла Алька, сжимаясь в комочек.

— Да, да! — захохотал Кукольник и занес над Алькой шприц. Аля обреченно закрыла глаза. «Вот оно — ведьмино предсказание...» — успела подумать она и, ощутив укол, провалилась в кромешную тьму.

Маринетт лихорадочно набрала номер Антона.

— Тоха! — закричала она в трубку. — Я только что звонила своей подруге и... — Юлька начала с волнением рассказывать.

— Ты, наверное, опять к тому же придурку попала, — выслушав ее, сказал Антон.

— А почему я все время к нему попадаю?

— Это ты у меня спрашиваешь? — хмыкнул Тоха. — Позвони на телефонную станцию. Пусть они линию проверят.

— А что, если на Рыжика и правда маньяк напал?

— На какого Рыжика?

— Ну, на мою подругу.

— Ой, перестань.

— Прямо отстой какой-то, — возмущалась Чижикова. — Тебе звоню — майор Гвоздь отвечает. Рыжику звоню — Кукольник. Кстати, — вспомнила она, — этот Гвоздь как раз и говорил про маньяка Кукольника.

— Нет в Питере никаких Кукольников.

— Может, просто не сообщают.

— Про маньяка-людоеда? Да про него бы во всех газетах писали, на первых полосах... Я же говорю — тебя просто-напросто прикололи.

— А про родинку он откуда знает?

— От балды сказал, и случайно совпало.

— Твое имя случайно совпало, родинка совпала... — перечислила Чижикова. — Больно много совпадений.

— А ты считаешь, что твою подругу убил Кукольник и сейчас к тебе идет?

— Не знаю.

— Ну, хочешь, я ей со своего телефона звякну?

— Ой, звякни, пожалуйста, Тошенька.

Антон «звякнул».

— Там трубку никто не берет, — минуту спустя сообщил он.

— Может, мне к ней сходить?

— Конечно, сходи, — иронично согласился Тоха. — В морг ведь ты ходила? Почему бы тебе и к подруге не сходить, раз ты такая дурочка.

— Да я не дурочка. Просто я чего-то дергаюсь.

— А ты не дергайся, — посоветовал Антон.

— Легко сказать... Вот псих ненормальный, — разозлилась Юлька на «прикольщика». — Нашел себе развлечение...

— Ладно тебе. Как будто ты сама так не прикалывалась.

— Я?! — возмутилась Чижикова. — Никогда в жизни!

— А кто мне про прикол с ушками рассказывал?..

Юлька фыркнула. Да, было такое. Они с Рыжиком набирали первый попавшийся номер и спрашивали: «Квартира Зайцевых?» Им, естественно, отвечали: «Нет». — «А почему тогда ушки из трубки торчат?» — хихикали подруги. Но одно дело прикалываться про ушки, и совсем другое — про убийства. А потом еще перезванивать и угрожать.

— Интересно, откуда этот тип знает мой номер?

Антон демонстративно вздохнул:

— О-хо-хо. Ты, Чижик-Пыжик, просто супердура.

— Почему?

— Потому. Ты ж ему звонила. А у него наверняка АОН стоит.

— Ой, верно, — дошло до Чижиковой. — Эх, жаль, у меня АОНа нет. А то бы мы его вычислили и рожу начистили, чтоб больше так не прикалывался.

— Слушай, мы идем сегодня в «ночник»?! — сменил Тоха тему.

— Да идем, идем...

— Тогда до встречи.

— Пока.

«А, ладно, — решила Юлька, положив трубку, — вернусь из «ночника» и сразу Рыжику перезвоню...»

И она поехала на свидание.

— Потрясно выглядишь, — сделал ей комплимент Антон, когда они встретились.

— Ты тоже.

Тоха протянул наручные часы.

— Это тебе. Подарок.

— Ча-а-сики? — разочаровалась Юлька.

— А ты что хотела? Ключи от иномарки?

— Да нет. Но у меня же есть будильник, — показала она на свои наручные часы.

— Это не простой будильник, а с маячком. Смотри... — Антон стал показывать: — Видишь, сюда встроена система GPS. Определение местоположения. Если ты потеряешься, то с помощью этих часов тебя всегда найдут.

Чижикова другими глазами взглянула на подарок.

— Ух ты! Супер-пупер! — Она чмокнула Тоху в щеку. — Спасибо, Тошенька. Ты чудо.

И, взявшись за руки, ребята пошли в ночной клуб.

По дороге Юлька принялась рассказывать Антону, как они с Рыжиком посетили магический салон госпожи Терезы.

— Представляешь, ведьма посмотрела на твою фотку и говорит: «Он мертвец».

— Да, я мертвец. У-у-у... — дурашливо завыл Тоха.

— Между прочим, она тебя где-то видела.

— Кто? Ведьма?

— Нет, Рыжик... — Юльку опять уколола тревога. — Ой, а вдруг на нее все же маньяк напал, а?

— Отдохни ты от этой мысли, — посоветовал Антон.

— Да я понимаю, что это туфта, — оправдывалась Юлька. — Но все равно как-то неприятно.

— А ты неприятное преврати в приятное.

— Как?

— Улыбнись, и все будет о'кей.

Рыжикова улыбнулась.

— У тебя очень красивая улыбка, — сказал Тоха.

— А ты сегодня очень милый, — не осталась в долгу Юлька.

— Только сегодня? — понарошку возмутился Антон. — А в другие дни?

...Болтая о том о сем, они все дальше и дальше удалялись от центра.

— Завтра не хочешь в кинишко смотаться? — предлагал Тоха.

— Опять на «ужастик»?

— Типа того. Называется «Тайны фамильного склепа».

— Кстати! — вспомнила Чижикова. — Какая у тебя фамилия? А то Рыжик спросила, а я не знаю.

Антон поморщился.

— Мне не нравится моя фамилия.

— Ну а все же?..

— Не скажу.

— Криворылов, да? — начала прикалываться Юлька. — Или Вонючкин?..

— Сама ты Вонючкина.

— А, знаю, знаю, — хихикала Чижикова. — Свиньин! Антон Свиньин!

— Почти угадала.

— Тоха, ну скажи. А то я теперь про это все время думать буду.

— Рыбья у меня фамилия, понятно?

— Ершов, что ли?

— Налимов... Дурацкая, верно?

— Да нет, нормальная фамилия, — не согласилась Юлька.

Они уже шли какими-то пустынными переулками. Машины исчезли. Прохожие тоже.

— Ну ты меня и завел к черту на кулички, — озиралась Чижикова по сторонам. — Надо было в какой-нибудь клуб на Невском закатиться.