Глава первая. Карманное радио
Ирек, чертыхаясь и сопя, пытался найти в платяном шкафу свои старые брюки.
Обычно с этим у него проблем никогда не было, потому что одежду на мероприятия, где нужно было было выглядеть хоть как-то по-человечески, ему готовила Лилия. Однако вчера она в очередной раз начала пилить мужа по поводу последней посиделки с мужиками, и Ирек, не желая слушать бабский трёп, послал её к черту.
Результатом стало то, что Лилия, не разбудив его, собралась и сама ушла с детьми на Сабантуй, оставив спать одного. Видимо, вчера Ирек все-таки перегнул палку, однако он поскорее отогнал от себя эти мысли, потому что похмелье и угрызения совести - сочетание, которого Ирек изо всех сил старался избегать.
Бранясь, он продолжил свои поиски. На самом деле Иреку было абсолютно все равно, как он будет выглядеть на празднике, куда будет собираться вся деревня, однако подумав, мужчина решил для себя, что хотя бы в этот день нужно быть понаряднее. Выслушивать шутки по поводу своего внешнего вида от других мужиков ему совершенно не хотелось.
Брюки он нашел на бельевой веревке за домом. Увидев их еще слегка сырыми, Ирек пришел в ярость, потому что других нормальных брюк у него не было. Взбешенный коварством жены, решившей ему таким образом отомстить, он немного постоял, разглядывая муху, нахально сидевшую на сгибе одежды, а потом усмехнулся. Раз Лилия может позволить себе вести себя по-свински, это дает ему полное право вести себя ровно так же. От этого настроение Ирека значительно улучшилось. Сняв с брюк прищепки, мужчина стянул их на себя и начал тут же переодеваться. Проделав то же самое с мятой рубашкой, развевавшейся по соседству, Ирек направился в дом.
На телефоне, который он обнаружил на тумбе около кровати, было два пропущенных звонка. Один звонок - от матери, жившей на другом конце деревни. Старуха, видимо, опять хотела, чтобы Ирек доколол дрова, которые валялись во дворе вот уже две недели. Заниматься этим в праздничный день, как и в другие, непраздничные, дни, Ирек не хотел, поэтому благоразумно решил, что пока этот звонок может подождать.
Второй звонок - от соседа Рузиля, с которым Ирек вчера знатно погудел у того в гараже. Сегодня очередь проставляться была у Рузиля, поэтому Ирек с нетерпением ждал посиделок с выпивкой, шашлыками и песнями, которые ему были обещаны в пылу пьяного великодушия. Рузилю можно было перезвонить.
Спустя пару гудков из трубки послышалось:
- Ну что, рожа, живой? - в трубке послышался гогот, прервавшийся кашлем.
- Живой, живой, - ухмыльнулся в ответ Ирек. - Сам-то как?
- Да я орлом! Орлом, которому орлица проклевала весь мозг с утра и грозилась закодировать. Ну пусть только попробует, я ей все не дамся, убегу, пусть опять потом две недели ищет.
Услышав это, Ирек рассмеялся.
Айгуль, жена Рузиля, никак не могла справиться с пьянством супруга. Просьбы не помогали, на угрозы Рузиль не реагировал. Однажды она пробовала вызвать санитаров из приемника, однако Рузиль, прознав об этом, тут же дал деру в ближайший лес и жил там около 10 дней в шалаше. О пропитании, как и о компании для посиделок, Рузилю переживать не пришлось, потому что весь быт ему организовали Ирек и еще несколько мужиков, которые заботливо доставляли ему провиант и делились новостями из деревни. Вскоре он вернулся, дав понять Айгуль, кто хозяин положения. Однако часто пить он перестал, заменив количество пропитых дней на количество алкоголя, выпитого за раз.
- Оно и понятно, куда уж ей с тобой справиться. Сегодня же все в силе?
-А то! Собирайся, встретимся через 15 минут у колонки, а дальше двинем вместе.
В трубке остались лишь короткие гудки.
***
Через 20 минут двое мужчин уже шли в сторону поляны, которая была у пруда на другом конце деревни. Впереди бодрым шагом шел Рузиль, высокий и ладный, щеголевато одетый в белую рубашку с кармашком на груди и в отутюженных брюках, лакированные туфли придавали ему торжественности. Красные опухшие глаза со следами вчерашней попойки были предусмотрительно скрыты под очками-авиаторами старшего сына, который искал их все утро. Вообще Рузиль умел привлекать к себе внимание, шумно гуляя, заразительно веселясь и вовлекая в свои авантюры чуть ли не всю деревню, поэтому, несмотря на репутацию бабника-выпивохи, его выходки местные спускали ему с рук, пожимая плечами: "Ну а кто так не хотел бы веселиться?".
Идущий чуть позади него Ирек скривился от недовольства. Похвастаться таким же внешним видом он не мог. Мятая рубашка предательски облегала его пивной живот, брюки все равно казались сырыми, туфли ему тоже никто не почистил, поэтому пришлось идти в туфлях, испачканных в грязи еще вчера. Когда-то эта обувь имела свой шик, но Ирек, нося в деревне ее на ежедневной основе, быстро привел туфли в плачевное состояние. Мигрень, не напоминавшая ему о себе с утра, начала наваливаться на виски, что было некстати в этот летний день, ставший душным после дождя. Злость на жену тоже никуда не уходила, поэтому у Ирека начало портиться настроение, утешало лишь ожидание предстоящих гуляний. Но хмуриться Ирек не перестал.
Увидев выражение лица товарища, Рузиль осклабился:
- А говорил - живой. Ты свою харю-то видел?
- Кто бы говорил, глиста очкастая, - попытался отпарировать Ирек. - видимо, пока остальные вчера культурно сидели, ты шары заливал? Вон какие красные! Иди в кусты, сбрось давление, пока из орбит не полезли.
Не ожидавший такого многословия Рузиль сначала удивленно посмотрел на Ирека, потом не выдержал и засмеялся, хлопнув его по плечу:
-Ну даешь!..
Обмениваясь беззлобными оскорблениями, друзья дошли до окраины. Перед ними раскинулась поляна, которая была наводнена палатками, людьми, на краю полянки стояли, перебирая ногами, привязанные к столбикам лошади. Из громкоговорителей на столбах лилась татарская эстрада, перемежающаяся репликами ведущего, которого в этот раз решили привезти из райцентра, чтобы не повторять ситуацию того года. Вокруг носились дети, периодически тут и там разносились радостные возгласы и смех людей, встречавших своих знакомых то тут, то там.
-Пойдем, - не стал терять времени Рузиль, потащив товарища к торговым рядам. - Что тянуть, когда праздник уже идет?
В этом Ирек был с ним согласен. Засунув руки в карманы, он зашагал вслед за Рузилем, который споро шагал в сторону рядов, где жарили мясо. Рузиль временами махал рукой, кричал что-то в ответ на приветствия знакомых, улыбался и в целом наслаждался атмосферой гуляний. Ирек никогда не мог понять такого жизнелюбия своего друга, да и не пытался: с чего бы это его должно такое волновать?
Шустро орудуя локтями, Рузиль тем временем уже дошел до прилавков с мясом и теперь шумно возмущался на продавца, не желавшего ему продавать шашлыки вместе с шампурами.
- Да за такие деньги ты мне их вместе с коровой должен продавать! - тряс стол и кричал Рузиль.
Для продавца такая реакция была делом обычным, поэтому он мотнув головой в сторону, бросил:
- Никто не принуждает. Иди купи у других.
Поняв, что своего Рузилю здесь не добиться, он дернул Ирека за плечо:
-Идем!
Обойдя еще пару палаток, Рузилю наконец удалось найти то, что ему было нужно, поэтому вскоре он передал Иреку два больших пластиковых стакана со светлым пивом, и указал на место позади палаток:
- Двигай туда, я догоню!..
Вскоре товарищи уже уплетали мясо, запивая его пивом. Мясо оказалось отличным, сочным и все еще горячим. Пиво тоже оказалось весьма кстати и стало бы еще лучше, если бы там не плавала мошкара, периодически туда падавщая. Впрочем, мужчины не утруждали себя вылавливанием насекомых, рассудив, что это - тоже белок, да и вкус пиву не портит.
Наконец утолив первый голод, Рузиль с Иреком откинулись назад. Взять у продавца салфетки они не догадались, поэтому наскоро вытерев лицо от соуса, они теперь старательно водили ладонями по траве, пытаясь сделать их менее жирными.
- Давай сейчас перекур, потом с собой харчей наберем и на холм взберемся. Вечером будет концерт, так что народ гулять еще будет. Или ты домой торопишься? - Рузиль посмотрел на Ирека.
- Угу, десять раз, - буркнул Ирек, борясь с отрыжкой - Лилия совсем с катушек съехала, вот пусть сама дома и сидит, а мне и тут хорошо.
- Ну вот и хорошо, скоро еще и Айрат с братом подойдут, а там глядишь и остальные подтянутся. Сабантуй все-таки!
- Ты же не собираешься отбрехаться одним пивом? - подозрительно уставился на него Ирек, - Пиво это только мочу гонять, тут, брат, посолиднее надо быть.
-Обижаешь, - насупился Рузиль, - когда это было, чтобы Рузиль поляну плохую накрывал?
-Конечно, - фыркнул Ирек, - никогда такого не было, и когда бы такому начаться?
- Ну ладно, ладно, - примирительно сказал Рузиль, - давай пока еще по пиву, а ближе к вечеру уже план известный.
Ирек не возражал.
***
К наступлению вечера из-за жары и постоянного подкрепления пивом друзья уже были раззадорены и оживленно обсуждали все, что происходило на поляне. Деревенские как раз проводили своих пожилых до дома и теперь возвращались обратно, переодетые в более удобную одежду. Дети не бегали и были в сопровождении родителей, вся семья степенно вышагивала вместе, иногда останавливаясь, чтобы поболтать со знакомыми.
Увидев среди приходящих жену и двоих детей, Ирек насупился. Утреннее недоразумение все не давало ему покоя и теперь хотелось, чтобы его негодование нашло свой выход. Он встал на ноги, и, не отряхнувшись, нетвердой походкой направился в сторону домочадцев.
- Ты куда?.. - попытался остановить его Рузиль, но увидел, куда он пошел. - Не задерживайся, скоро мужики подойдут! - крикнул он вслед.
Тем временем Ирек подошел к своим. Перед ним стояла женщина 35 лет, одетая в светлую блузку и джинсовые брюки. Волосы были собраны в конский хвост, шею украшала тонкая золотая цепочка. Рядом стояли мальчик 4 лет в джинсовом комбинезоне, в коричневых сандаликах и с разноцветной кепочкой на голове и мальчик 13 лет, в спортивных штанах, черной футболке и белых кроссовках. Увидев отца, он скривился и отвернулся в сторону. Младший же, наоборот, потянулся к отцу и обнял его за ногу.
- Папа, мне мама пистолет не покупает! - обиженно пропищал он, указывай пальцем на мать.
Ирек, не глядя, погладил его по голове, уставившись на Лилию. Она посмотрела ему прямо в глаза:
- Домой сегодня приходить будешь? - с вызовом бросила мужу женщина.
- Ты меня за кого держишь? - взвился Ирек. - И вообще, ты могла мне одежду нормальную оставить, ты погляди, в чем я хожу!
- Позвонить возможности не было? - холодно ответила Лилия. - А выглаженные твои брюки и рубашка висели на плечиках на двери. Не моя вина, что ты вещи в собственном доме найти не можешь. Может хоть домой чаще начнешь приходить.
Мужчина, не ожидавший такого ответа, замолчал. Крыть ему было нечем. Тем временем младший мальчик снова потеребил его за брючину:
- Пап, пистолет!..
- Да, сына, я тебе сегодня сам принесу, хорошо?..
- Ура, папа пистолет купит! - радостный мальчонка ускакал обратно к матери.
Ирек, чтобы сгладить неловкую ситуацию, обратился к старшему:
- Тимур, тебе может тоже что-то нужно?
Старший мальчик фыркнул, и, не удостоив отца ответом, повернулся к матери:
- Мам, я пойду, меня там ждут.
- В 9 дома чтобы был.
- Хорошо.
Не смотря на отца, Тимур на секунду приобнял мать, а потом пошел к компании ребят, стоявших неподалеку и махавших ему рукой.
Лилия выжидательно смотрела на мужа. Он, не выдержав ее взгляда, отвел глаза и буркнул:
- Я там, с мужиками...буду сегодня не поздно. Обещаю!
Лилия промолчала. Она взяла младшего за руку:
- Пойдем, Шамиль.
Шамиль с мамой направились в сторону импровизированной сцены, однако Шамиль все равно крутил головой в сторону отца и кричал ему, чтобы тот не забыл купить игрушку.
Ирек вздохнул. Шамиль изо всех сил тянулся к отцу и старался как можно больше проводить с ним время. Тимур тоже был такой, когда был помладше, а потом он понял, что отцу проводить время с выпивкой нравилось куда больше чем с семьей, и отношения между с ними испортились. Ирек раздраженно подумал, что мать Тимура явно повлияла на их отношения с сыном. Размышляя об этом, он развернулся и направился в сторону Рузиля. Голова снова начинала болеть.
Рузиль уже был не один. Рядом с ним стояли камазисты Айрат с братом Ильшатом, занимавшиеся перевозкой зерна, Рафа-тракторист и еще пара мужиков, которые приехали из соседней деревни. Имена их Ирек помнил весьма смутно.
- Все, полный состав есть, мужики! Пора уже и праздник отметить, а то что мы как пацаны какие-то пиво хлебаем. Айда повыше!
Рузиль, успевший непонятно когда разжиться провизией, командовал кому и что взять, чтобы донести до более комфортного для посиделок места. Сам он чудесным образом остался без поклажи, чем был весьма доволен. Он весело прикрикнул на своих начинавших ворчать товарищей:
- А ну не гудеть, мужики! Общее дело делаем, с меня провиант, с вас - транспортировка. А бонусом еще музыка для души и хорошее настроение!
Из его грудного кармана полилась музыка. На недоумевающие взгляды окружающих он ответил:
- С телефона слушать музыку - батарейку сажать. Радио же есть! - и похлопал себя по груди, в котором угадывался маленький черный переносной транзистор.
Пожав плечами, мужчины выдвинулись за Рузилем, подпевающем песне о том, как же радостно возвращаться из города домой, в деревню. Жара чуть спала, прохладный ветерок приятно овевал взмыленные шеи и руки. Кряхтя, процессия поднималась вверх по холму, ворча о том, что место для посиделок должно быть явно ниже, чем то, в которое они идут. Рузиль не обращал на это никакого внимания и продолжал бодро вышагивать по подъему.
- Всё, тормози!
Все встали. Рузиль задумчиво покрутил головой и указал рукой:
- Сюда!
Пока мужики потихоньку разгружались, Ирек, оставив свой ящик, намекающий своим звоном о количестве того, что в нем находилось, подошел к Рузилю. Тот обнял друга за плечи, и обвел рукой пейзаж:
-Не, ну ты только оцени, какова красота!..
Вид открывался действительно красивый. Солнце медленно садилось за горизонт. У пруда яблоку было негде упасть, люди подтягивались к сцене, организаторы суетливо решали последние вопросы, неподалеку стояли две полицейские машины, рядом с которыми начальство раздавало последние распоряжения деловитым полицейским. Торговые ряды тоже не собирались никуда сворачиваться, меняя свой дневной ассортимент товаров на ночной, светящийся, мигающий, переливающийся всеми возможными цветами. Ирек кивнул: да, красиво.
- Впрочем, давайте не забывать, что красотой надо делиться. Хорошо я придумал? Давайте дрогнем! - Рузиль протянул непонятно откуда взявшийся стаканчик Иреку.
-Дрогнем!..
Солнце уже успело сесть, и в быстро опускающихся сумерках было просто невозможно что-то увидеть. Поначалу мужчины пытались освещать свое импровизированное застолье фонариками с телефона, но потом Рузиль подсуетился и притащил с гуляний пару светящихся шаров. Застолье пошло увереннее и вскоре нестройный хор голосов начал подпевать песням, доносившимся с праздника.
- Все, не могу терпеть, мужики, - кряхтя, поднялся Рузиль. Стоять прямо ему было уже значительно тяжелее, однако он упрямо держался на ногах. - без меня не веселиться.
Взяв транзистор в руки, он некоторое время покрутил его в руках, настроил на волну и, воодушевленный тем, что снова нашел татарскую эстраду, направился в сторону деревьев, с которых и начиналась лесополоса, переходившая дальше в лес. Вскоре звуки шагов и радио стихли.
Ирек расслабился и просто сидел, глядя на происходившее внизу празднество. Ему было хорошо. Вспомнив свое обещание, он сморщился. Идти домой не хотелось. С Лилией ему предстоял очередной разговор, в котором он точно не будет победителем. Зато младший сын точно будет рад его видеть. Он же еще просил что-то. Пистолет!
Ирек резко сел прямо. Скандалы с женой были ему привычны, но вот расстраивать Шамиля Иреку сильно не хотелось. Выход был один - как можно скорее спуститься вниз и купить сыну игрушечный пистолет. Да не какой-нибудь, а с пистонами.
Оглядев оставшихся мужчин, Ирек понял, что, даже если он кого-то предупредит, вряд ли мужики поймут, что он вообще что-то говорил. Ильшат уговаривал пьяного Айрата не пытаться съехать с холма на пакете, Рафа явно боролся с приступами тошноты, оставшиеся двое так же доверия не внушали. Вздохнув, Ирек пошел искать Рузиля.
Дойдя до лесополосы, он прислушался, пытаясь услышать звуки радио. Но отголоски концерты эхом гуляли по холмам, поэтому, сколько бы Ирек не силился, разобрать в этих звуках что-то было невозможно. Ирек двинулся в глубь леса.
- Рузиль? Рузиль! Мне отойти надо, Рузиль, ты где? - прокричал он, тщетно пытаясь рассмотреть хоть что-то.
Краем глаза он увидел какое-то движение, он выдохнул с облегчением, и повернулся в ту сторону:
- Ну наконец-то, ну ты и посидеть. Мне ото...
Внезапный сильный удар в лоб прервал Ирека. Не договорив, он мешком свалился на землю, оцарапав лицо опавшими сучками, но этого он уже не почувствовал.
***
Мужчина застонал и зашевелился. Он приподнял голову, пытаясь проморгаться, однако его по-прежнему окружала темнота. Ирек попытался ощупать лоб, однако как только дотронулся до шишки на лбу, тут же с шипением и ругательствами отдернул руку. Шишка болела очень сильно. Пошарив по земле руками, Ирек понял, что рядом с ним растет дерево. Он попытался подняться, но головная боль и тошнота весьма сильно замедляли этот процесс, взрываясь вспышками в глазах и мучая головокружением.
Не выдержав таких страданий, Рузиль снова начал ругаться под нос, по-прежнему ничего не видя вокруг. Выпрямившись, он наконец выдохнул и постоял так еще некоторое время. Конечно, в последние разы он немного перегибал палку с алкоголем, но валяться посреди леса в темноте было уже слишком даже для него. Ирек наконец вспомнил, что пошел искать товарища.
- Рузиль... Рузиль? - прохрипел он.
Никто не отзывался.
Плюнув, он запустил руку в карман и нашел в нем телефон. Ну хотя бы дорогу обратно можно будет найти. Чертыхаясь, он ощупывал телефон, пытаясь найти кнопку разблокировки. В конце концов, ему удалось это сделать. И экран телефона тускло загорелся. На часах показывало: "00:17". Щуря глаза, он пытался привыкнуть к яркости экрана, а когда у него наконец это получилось, начал искать иконку фонарика.
Свет фонаря осветил землю. Подняв его повыше, Ирек снова сощурился, пытаясь сфокусироваться, а потом волосы на его голове зашевелились. Он часто задышал, в округлившихся глазах отразился ужас. Он развернулся в противоположную сторону и неловко побежал, раскрывая рот в беззвучном крике. Страх подстегивал его все сильнее, и вот уже Ирек бежал, не разбирая дороги. Вдруг он запнулся, неловко выставил руки вперед и кубарем покатился по внезапно открывшемуся склону холма. Телефон полетел в сторону, а Ирек окончательно перестал что-либо понимать. Оказавшись у подножия холма, он резко встал, обернулся в сторону леса, а потом рванул в сторону огней. Ночной воздух душил влажностью и запахом прелой земли.